![](/files/books/160/oblozhka-knigi-naslednik-ranhara-si-377250.jpg)
Текст книги "Наследник Ранхара (СИ)"
Автор книги: Юлия Буланова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)
А вот третья комнатка – чистенькая, но обставленная до того скромно, что похожа была скорее на помещение для прислуги, а не детскую, заставила мое сердце болезненно сжаться. Два окна без штор. Четыре кровати, застеленные невнятно-серыми покрывалами. Грубо сколоченный стол, прикрытый застиранной скатертью. Три стула. Камин. И небольшой половичок, расстеленный на каменном полу.
– Здесь жила Лира, – сказал Дани.
Но я это почувствовал и так. Все здесь хранило ее тепло. И даже пахло здесь до боли привычно. Мятой и цветами золотистого лилейника. Это любимые ароматы моих девочек.
Я еще раз внимательно оглядел комнату, стараясь не пропустить ни одной детали. Вот на одной из кроватей лежит маленькая в половину моей ладошки нитяная куколка. А вот, сложенные в аккуратную стопку, листы желтоватой бумаги. Я подошел к столу и взял ее. Удивительно, с каждого из них на меня смотрела моя дочь. На этих рисунках, выполненных, судя по всему, простым угольком, Лира была, как живая.
– Работа мастера, – сказал Натан. – Интересно, чья?
Я кивнул и положил эскизы на место. Сделал шаг назад и почувствовал под правой ногой что-то маленькое и твердое. Нагнулся и поднял с пола медную заколку в виде дракончика.
– Это заколка Лиры? – спросил Руалин.
Я кивнул.
– Но она же из меди! А у малышки были серебряные. Три штуки. Я же их сам ей подарил.
– Были, – отозвался я. – И они ей очень нравились. Но двух из них не стало уже через неделю. У нее вообще заколки долго не живут. Теряет она их. А потом расстраивается, плачет. Эль тогда здорово вышла из положения. Понесла единственную из оставшихся заколок ювелиру. И заказала две сотни медных копий. Так что теперь у нас слез по поводу очередной потери нет. Лира идет с повинной головой и растрепавшимися косами к маме. А Эль в свою очередь «находит» пропавшую заколку в своей шкатулке.
– Ловко придумано, – восхитился Майрин.
– Да, – отозвался я. – Моя принцесса – настоящая умница. Ну, что, пойдем дальше?
– Оставшиеся две комнаты мы уже отсмотрели, – отрапортовал Сен. – Одна очень похожа на женские покои. По крайней мере, мне так показалось. Там тоже на каждой стене по зеркалу. А вторая – портальная зала.
– Ну, тогда пойдем к порталам, – решил я. – Может, там получим хоть какие-нибудь зацепки на счет того, куда сбежал Атрей?
Портальный зал представлял собой просторную комнату с голыми стенами и наглухо заколоченным окном. А на полу горела алым замкнутая в круг восьмиконечная звезда.
С возгласом: «Боги, да это же Врата Данара» – Дани метнулся к ней.
– Эндрю, это же чудо! Никогда не видел такого плетения. Только читал. А вот воплотить в жизнь не удавалось. Три раза лабораторию разнес, и ничего. Даже близко к разгадке не приблизился. Эх, вот бы Андреаса сюда…
Мы его восторгов не разделили. В большинстве своем потому, что не поняли, о чем он вообще толкует. Потому встали чуть в стороне, чтобы не мешать. Изучение Врат Динара заняло у него минут десять-пятнадцать. Но чем дольше он рассматривал пентаграмму, тем мрачнее становился. От былого воодушевления не осталось и следа.
– Я поймал нити перемещения, – сказал Дани, напряженно. – Кажется, поймал.
Мы с Натаном переглянулись. А Сен все же решился задать вопрос, который мучил, наверно всех нас:
– Вы уверены, Ваше высочество, что это именно след от прошлого перемещения, а не ловушка?
– Не уверен, – огрызнулся малыш. – Как я могу быть в этом уверен? До сегодняшнего дня я считал Врата Динара мифом и даже не представляю себе всех возможностей данного артефакта. Может это и ловушка. А возможно и шлейф силы. Единственное, что не оставляет сомнений, это то, что нить перемещения истончается. На принятие решения у нас пара часов. Не более.
– Эндрю, решать тебе, – сказал Руа, когда взгляды всех присутствующих обратились ко мне.
Я почувствовал себя крайне неуютно. Ненавижу принимать такие решения. И ответственность за жизни друзей, если честно, меня гнетет. Мне лучше самому рискнуть, чем подставлять под удар их. Но как гласит местная пословица: «Назвался Владыкой – сиди в Башне». Это мое место – быть во главе этого отряда. Ни будет нечестно перекладывать такое решение на кого-то другого.
– Всем быть готовым к бою, – сказал я громко. – Я, Дани и Сен идем первыми. Затем Арлис, Лин, Майрин. На вас защита. Натан, Руа, вы остаетесь здесь.
– Что? – заорали они в один голос.
– Не спорить! – я все же решился повысить на них голос. – Мы не знаем, что там на другой стороне. Может и правда ловушка. Вы останетесь и если мы не подадим весточку в течение двух часов… не знаю. Будете действовать по обстоятельствам. Это в любом случае лучше, чем всем нам сломя голову бросится в неизвестность!
– Эндрю, это плохая идея, – подал голос Руалин. – Предлагаю успокоиться и все обдумать.
– Нет!
– Да будь же ты благоразумным! Не хочешь рисковать всеми, оставь тогда Майрина, Арлиса или Лина. Любой из них слабее меня или Натана. Мы тебе пригодимся на той стороне, что бы там ни было.
– И это мне говорит Лорд-консул – уполномоченный темноэльфийского правителя?
– А это тут причем? К тому же, я здесь не как Лорд-консул, а как твой друг.
– Притом, что в случае неблагоприятного исхода, вы оба нужны будете своим правителям. Тамиэлю, если начнется война, пригодится плечо брата. А ты… ты единственный темный, кто видел демонов собственными глазами и сможешь найти слова, убедить вашего правителя в том, что все действительно серьезно.
– С чего это ты стал таким осторожным? – язвительно спросил Натан. – О политике думаешь. Ведь никогда ей не интересовался особо.
– Да и сейчас она меня не особо интересует. Но на кону наш мир. И даже идиот, способен понять, как важны вы оба для будущего Элверна. Ведь именно так на данный момент стоит вопрос.
– Чтобы там ни было, мы сможем выбраться оттуда – вдруг сказал молчавший все время Майрин. – Я не слишком хорошо разбираюсь в древних порталах, но историю знаю хорошо. Мы все родственники в той или иной мере. Я Владык имею в виду. Магия крови не позволяет нам воевать друг с другом. Смертельные исходы даже в поединках крайне редки. Но я не сомневаюсь, что мы сможем отразить нападение, если оно будет иметь место. А из любой другой ловушки нас вытащит Дорога Теней.
Данирис прошептал заклинание, и звезда ослепительно вспыхнула голубым светом, а в центре ее заклубился багровый овал портала.
– Я не считаю, что ты прав, но в твоих словах есть определенный резон. И мешать тебе не имею права, – тихо сказал Руалин. – Поэтому и спорить не стану. Вы, главное, возвращайтесь живыми и невредимыми.
– А я стану! – зло прошипел Натаниэль. – И ты, друг мой, не имеешь права запретить мне быть рядом со своей семьей. А вы с Дани – моя семья. И я себе ни за что не прощу, если с вами что-либо случится.
– Эндрю, мы теряем время, – напомнил Данирис. – А его у нас не так много. Хочет, пусть идет. Насильно его все равно здесь не удержишь.
На это мне ответить было нечего. Поэтому я просто кивнул и молча шагнул в сияние пентаграммы.
Глава 20
Яркая вспышка и мы оказались в пустоте. Тут было холодно и нечем дышать. У меня закружилась голова, а сердце пропустило удар. Но внезапно меня словно бы оплел теплый кокон. Дани. Ну и силен же мальчишка. Просто слов нет. Что же дальше-то будет? Вот подрастет он, опыта наберется. Но он не честолюбив. И от власти бежать готов, как от огня. А еще искренне привязан к своим немногочисленным родным. Старшего брата поддерживает абсолютно во всем. И это автоматически не оставляет ни малейшего шанса тем, кто не доволен правящей династией.
А вот Андреас, наверняка жалеет, что малыш не наших кровей. Вот на кого дед с удовольствием бы надел Венец Ранхара. Он даже пытался отыскать в родословной воспитанника, неизвестно каким образом, затесавшихся туда Владык. Усомнился даже в том, что отцом мальчишки был покойный лорд тер Рейс. Едва пережив при этом два скандала с битьем посуды и прицельным метанием диванных подушечек. Один ему устроила Элейна. А другой – сам Дани.
Но и в первом случае, и во втором случае у него были связаны руки. Дед даже в свое оправдание ничего сказать не мог, не то, что предпринимать какие-то активные действия. Эль должна была родить со дня на день. А Данирис… Андреас боялся потерять обретенного на закате жизни сына, о котором мечтал столько лет. Пришлось ему смиренно извиняться перед обоими. После скандалов свой пыл дед немного растерял, но изысканий своих не бросил. Хотя только время потерял. Не было у Дани в роду Владык. Вообще не было. Никогда. Даже капельки нашей крови в его жилах не текло. Это Андреаса очень расстроило, но не отдалило его от малыша. Скорее наоборот. Младший принц стал ему ближе.
Еще одно яркая вспышка, заставившая меня зажмуриться, и мы выскочили по другую сторону портала. Первое, что я увидел, когда, наконец, смог открыть глаза, это были серые каменные стены. Пол такой же серый. Видимо выложен из того же материала. И везде – буквально на каждом камешке выбита руна. И все они составляют какую-то систему. Дверей нет. Окон тоже. Лишь несколько магических светильников приколоченных к стенам, освещают это место. А воздух был наполнен какими-то странными запахами чем-то напомнившими мне благовония, используемые ментальными магами для того, чтобы очистить сознание.
Дани нерешительно подошел к одной из стен. Потом закрыл глаза, коснувшись ее тыльной стороной ладони. А спустя мгновение он начал медленно оседать на пол.
– Дани! – вскрикнул Май.
Мальчишка, подскочив к приятелю и успел-таки подхватить его в самый последний момент.
– Дани, что случилось?
Малыш ответил не сразу. Сначала он обвел нас всех затравленным взглядом, а потом прохрипел:
– Это гривмерит. И он везде.
– Но это же невозможно! – вырвалось у меня. Гривмерит насколько мне известно, единственный камень полностью блокирующий магию. – Он же ужасно дорогой. Боюсь даже представить, сколько стоит тогда этот зал. На него же можно половину Элверна купить.
– Тому, кто построил это место, не нужен ни весь Элверн, ни его половина, – обреченно отозвался Дани. – Но стоить он нам будет жизни. Мы в идеальной тюрьме. Камень блокирует нашу магию. Рунический рисунок охраняет сам камень.
– И заманили нас в нее очень грамотно. Эта демоница прекрасно понимала, что стоит ей предложить нам не ходить, и мы обязательно пойдем…
– Май, прекрати, – резко оборвал приятеля Данирис.
– Опять ты ее защищаешь? – возмутился тот.
– Да, защищаю. И буду защищать. Смирись уже с этим.
– Почему я должен с этим смириться?
– Потому, что она здесь ни при чем. Это было нашей ошибкой. Мы пошли туда, куда нас просили не ходить. Это не по-мужски винить в собственных промахах того, кто пытался тебе помочь.
– А она хотела нам помочь?
– Не знаю. Но Эрна сказала правду. То, что мы не поверили ей, этого отменить не может.
– И что мы будем делать? – спросил я, втайне надеясь, что Дани знает что-то такое, чего не знаю я.
– Спать. Нет, сначала нужно выпить настойку белой лилии и дороникума.
– Это же яд! – испуганно воскликнул Майрин.
– Да, – спокойно ответил младший принц. – Яд. Если принять большую дозу. Но тебе никто не предлагает опорожнить весь флакон. Три капли на глоток воды. Дороникум очистит разум и защитит от наведенного морока. Это поможет увидеть выход, который, возможно, от нас спрятали. Белая лилия дарует вещие сны. Если не хочешь, можешь не пить. Заставлять никто не будет.
Май фыркнул и отвернулся, всем своим видом выражая обиду из-за несправедливой, по его мнению, отповеди.
– Выпьем настойку. Поищем выход. Если не найдем, ляжем спать.
– А ты уснешь? – спросил я недоверчиво. – Здесь?
– Я усну. За последние десять лет, где мне только ни приходилось спать. Но если это вызовет затруднения у кого-то из вас, могу поделиться экстрактом страстоцвета.
Выход мы не нашли. Но если честно, на такое чудо никто из нас не надеялся. Пришлось действительно лечь спать. Я тоже посчитал это самым разумным в данной ситуации. Зачем бестолково шататься из угла в угол, выматывая себя, когда можно отдохнуть?
Мы поплотнее закутались в свои плащи, чтобы не страдать от холода на каменном полу и попытались погрузиться в сон. У моих друзей это получилось потому что в отличие от меня они экстрактом страстоцвета решили не пренебрегать. А я… то ли выпил его мало, то ли не подействовал он на меня. Но дрема начала подбираться ко мне только спустя несколько часов.
Когда замерцали светильники и в зале из гривмерита появилась девушка в легком шелковом платье, я посчитал это сном и начал отстраненно следить за тем, как она нерешительно подходит к лежащему у стены Дани.
– Возвращайся, – шепчет она, склонившись над ним.
Сначала голос ее мне кажется смутно-знакомым. И внезапно я понимаю, что это Эрналин.
– Милый мой, любимый, единственный. Не уходи. Только не уходи.
Мне хочется встать и спросить, что здесь, во имя Бездны, творится? Но меня останавливает жадный вдох малыша за которым следует еще один. И еще. И еще. Будто бы он только что из воды вынырнул, а до этого неизвестно сколько времени не дышал.
– Лучше бы ты меня убил, – говорит она, вытирая с щек дорожки слез. – Я же рассказывала, как. Это было бы милосерднее чем то, что ты делаешь сейчас.
– А что такого я делаю сейчас, княжна? – хрипло спрашивает он.
– Выпил почти всю настойку белой лилии. Она же чуть тебя не убила.
– Зато я смог связаться с Андреасом. Теперь он знает, где мы и поможет.
– Смог связаться! Дурак! Для этого тебе пришлось выйти за пределы этого зала. Твоя душа с трудом нашла дорогу назад к телу.
– Ну, а если бы и не нашла, что с того? Тебе-то какое дело?
– Мне бы хотелось вычеркнуть тебя из своей жизни, но я не могу. Дани, я не могу! – простонала она, обессилено опускаясь на пол. – Понимаешь? Хотя, о чем это я? Ничего ты не понимаешь.
– Я все понимаю, – тихо отвечает Дани, приподнимаясь так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. – Понимаю! Даже больше, чем ты думаешь.
– Да? Если бы ты понимал, то никогда не решился бы выпить настойку белой лилии.
– Но я же нашел дорогу назад. Потому, что ты позвала.
– А если бы не позвала? Ты бы вернулся?
– Нет.
– Как ты можешь такое говорить?
– Не хочу тебе лгать. Но я бы не смог вернуться. Когда ты ушла моя душа словно бы на тысячу осколков разлетелась. Разве такая душа, отделившись от тела может вернуться в него? Мне не хотелось жить. Не хотелось бороться.
– Дани…
– Но ты позвала. И я пришел. Вот только… ты понимаешь, что у твоего поступка будут последствия?
Девушка покачала головой. А потом тихо-тихо сказала:
– Это не имеет значения. Ничто не имеет значения, если на кону твоя жизнь. И это ты, а не я не понимаешь последствий. Я теперь тебя не отпущу. Что бы ты не сделал. Что бы не сказал. Можешь прогонять – не послушаюсь. Пока бьется мое сердце, я буду с тобой.
– Ну, раз так, – улыбнулся мальчишка. – Я должен кое-что спросить. Леди Эрналин, согласитесь ли вы разделить мою жизнь, принять мою дорогу и растить моих детей?
– Да, – ответила она.
А я не сдержавшись сказал, как бы ни к кому конкретно не обращаясь и глядя в потолок:
– С жизнью и дорогой все ясно. Но о каких детях говорят эти двое несовершеннолетних?
Наши голубки испуганно отшатнулись друг от друга.
– Доброе утро, Эндрю, – Дани обернулся в мою сторону и натянуто улыбнулся.
– А уже утро?
– Понятия не имею. Нет, наверное. А ты чего не спишь?
– Заснешь тут с вами. То ссоритесь, то в любви признаетесь. Кстати, малыш, когда закончится вся эта история, я тебя… я тебе… не знаю, что сделаю.
– За что?
– За тягу к неоправданному риску.
– Да ладно тебе. Все же хорошо.
– Или не ждать, пока все закончиться? Может тебя прямо сейчас ремнем выдрать? Да так, что ты неделю сидеть не смог.
Эрна хотела что-то сказать, похоже что-то явно нелицеприятное в мой адрес, но Дани остановил ее положив руку на плечо. В алых глазах девчонки плескался страх. Но я сразу понял, что боится этот демоненок не за себя. Бездна, похоже она действительно готова на все ради моего шурина. Вот только, что это принесет нам всем?
– Эрна, – Дани укоризненно посмотрел на свою невесту.
А ведь и правда. Менее чем пару минут назад состоялась их помолвка. Причем, помолвка состоялась по всем правилам. В присутствии старшего родственника. Поздравить их что ли? Да нет, обойдутся.
– Он это несерьезно.
– Ошибаешься, дружок. Я очень хочу тебе мозги вправить. И розги с этим чудесно справятся. Эх, раньше надо было озаботиться этим вопросом.
К моему удивлению Эрна промолчала. Хотя и чувствовалось ее раздражение. Может подумала, что Дани в детстве били? Я фыркнул. Не знаю, как воспитывают молодых эльфов, но вот меня отец не жалел. А с младшего принца после смерти его родителей все пылинки сдували. Зря, наверное. Возможно, если бы мы были к нему строже, он не вырос настолько порывистым и опрометчивым. Да только чего уж сейчас сокрушаться? Поздно его воспитывать. Что выросло – то выросло.
– Эрна, – снова повторил Данирис. И на этот раз в его голосе зазвучали стальные нотки, заставившие девушку вздрогнуть – Эндрю мой родственник и друг. Настоящий друг. И как ты относишься к нему, так относишься и ко мне.
– Ладно, детки, – сказал я, поднимаясь на ноги. – Оставим дискуссию о методах перевоспитания дурных мальчишек, которые совершенно не дорожат собственными жизнями. Сейчас важнее другое. Эрна, надеюсь, ты понимаешь, что Дани не простой эльфенок. Он, Бездна это все побери, принц крови! У него, хоть малыш об этом и забывает, есть долг перед своей семьей и своим народом….
– Я не забывал этого никогда! – перебил меня тот
– Да не орите вы, – сказал Сен, поднимаясь. – Остальных разбудите. А вам, ваше высочество, я уши поотрываю. Причем сделаю это с позволения моего повелителя. Он велел в случае, если вы совсем соображение потеряете, привести вас в чувства любым способом, коей я найду возможным. И демоны мне не помешают….
Эрна притихла. Что ж в данном случае это единственное правильное с ее стороны решение. Умная девочка…
– Ты так хорошо знаешь Тамиэля, что он…
– Конечно. Можно подумать Его Величество мог с вами абы кого послать. Я в его личной гвардии служил, когда он еще принцем был.
– Эх, славные времена были, – протянул Натан, заставляя нас вздрогнуть. – Мы с Талем были еще подростками, а братья тер Астан лет на пять старше нас. Тоже, в сущности мальчишки.
– Ты давно не спишь? – поинтересовался я.
– Да, уж достаточно, чтобы разобраться, что к чему. И не сказать, чтобы мне понравилось то, что я услышал.
– Думаешь, Таль не примет моего выбора? – расстроено спросил Дани у старшего брата.
– Угу, не примет. И отречется, – издевательски протянул Натаниэль. – Ты совсем дурной что ли? Ты еще скажи, что уже примерил на себя роль второго Ранхара. Знаешь, Эндрю, мне все больше нравится твоя идея.
– Какая? – не понял я.
– Выдрать этого юного балбеса розгами.
– Успеем еще. Сейчас другой вопрос на повестке дня. Что нам с девчонкой делать?
– А что делать? Выберемся отсюда. И отправим обоих домой – к Тамиэлю под крылышко.
– Нет! Я иду с вами! – воскликнули наши влюбленные во один голос.
– Ладно, – покладисто согласился Натан. – Под крылышко Тамиэля отправится только Эрналин.
– Что? – вспыхнула девушка, а Данирис нахмурился. – Почему?
– По двум причинам. Во-первых, я ей не верю. Без обид, братишка. Но лояльность твоей избранницы вызывает некоторые сомнения. А во-вторых женщине не место на войне. Там будет опасно. Это мы не оставим члена своей семьи, что бы он не натворил и кого бы не выбрал своей парой. А твои родственники как отнесутся к такому мезальянсу?
– Это не будет мезальянсом! – с жаром воскликнула девушка. – Не будет.
– И твой отец примет Дани?
– Не примет. Но это не будет иметь никакого значения.
– Будет, если к сердцу моего брата приставят лезвие меча. А твой отец или брат вполне могут сделать это. И что ты станешь делать тогда, девочка?
– Натан, – Дани попытался встать между братом и своей невестой. – Не надо.
– Малыш, ты не прав, – вступил в разговор я. – Надо. Ведь ей предстоит этот выбор. Ты или ее семья.
– Если бы я выбрала свою семью, меня бы здесь не было.
– Справедливое замечание, – согласился Натан. – Но мы не можем просто поверить тебе на слово. А, значит, дальше ты с нами не идешь.
– Я не оставлю Дани. Можете, верить мне или нет. Это дело ваше. Но, повторяю, я не оставлю Дани!
– И как же нам тогда быть, малыш? Видно придется тебе невесту проводить в ее новый дом. Выбора она нам не оставляет.
– Но почему?
– Потому что я не намерен подставлять свою спину тому, кому не доверяю. Небезопасно это. Вдруг искушение ударить появится?
– Что я могу сделать, чтобы вы начали мне доверять? – спокойно, и даже деловито спросила девушка.
– Даже и не знаю, – протянул Натаниэль. – Клятва веры и единения жизни, думаю, подойдет.