Текст книги "Чужой гость (СИ)"

Автор книги: Ярослав Васильев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Василиса встала на колени. Торопливо провела ладонью в указанном месте: там от брони и в самом деле отделилось что-то вроде толстой шариковой ручки. Экспериментировать Василиса решила с наиболее безопасной части тела. Провела кончиком «ручки» по шву сапога. В одном месте появился небольшой проём. Стоило ухватиться за него пальцами, как остальной шов разошёлся словно липучка. Сапог получилось снять. Под ним оказалась самая обычная нога в носке и серебристом трико. Дальше дело пошло. Второй сапог, «брюки». Когда пришёл черёд нагрудника, Василиса заодно, наконец, внимательно рассмотрела своего гостя. «Ручка» выскользнула из ослабевших пальцев на пол. Перед ней было лицо её одноклассника Глеба!

Секунду спустя тренированный глаз художника отметил, что она всё-таки ошиблась. И дело не только в глубоком загаре, худом лице и небольшом шрамике на щеке – в книжках любили писать про всякие «петли времени», да и волосы могли выгореть на солнце, сменив оттенок на тон светлее. Но пришелец выше её одноклассника примерно сантиметров на десять. Василиса на всякий случай немедленно в этом убедилась: прилегла рядом, вытянулась и сопоставила свой рост и рост гостя. Но парень никак не хотел приходить в сознание, не помогли ни лёгкое похлопывание по щекам, ни срочно найденный в аптечке нашатырный спирт. Василиса сняла с гостя остатки брони. Потом, кряхтя, взвалила его на свою кровать: чужак оказался на удивление тяжёлым. Дальше Василиса села напротив кровати на пол, обхватив колени руками, и лихорадочно начала обдумывать ситуацию.

Маме она пришельца отдавать не собиралась. Но тогда у неё три часа до её возвращения, чтоб всё устроить. И тут рецепты из книжек отказывали напрочь, ибо там героиня всегда была взрослая, самостоятельная и обязательно одиноко живущая. Была бы она дома в Ярославле… Хотя себе-то можно не врать. Нет и никогда не было у неё там настоящих друзей, сплошь одобренные родителями положительные подружки. Таких, как Андрей, без раздумья готовых полезть за тобой куда угодно, просто потому что тебе нужна помощь – раньше не было. С другой стороны, и Андрея-то она знает три дня. Мало, чтобы проверить по-настоящему. Но лучше нет. Да и интуиция шептала – лучше и не надо, Андрей уже всё доказал. Решено!

Номер Андрея в телефоне, естественно, записан не был, но на память Василиса не жаловалась и сейчас набрала нужные цифры с первого раза.

– Привет. Можешь говорить? Слушай, можешь прямо сейчас ко мне подъехать? У меня проблемы, – и даже не пришлось изображать испуг, голос и сам по себе задрожал. – Нет, не мама, хуже. И номер квартиры знаешь? Да. Её сейчас нет, так что давай сразу наверх.

Андрей находился где-то неподалёку, звонок в дверь раздался всего минут через двадцать. Парень вошёл, аккуратно и плотно закрыл дверь, защёлкнул замок и только потом спросил:

– Что случилось?

– Вот, – Василиса ткнула пальцем на разложенные на полу зала бронескафандр и винтовку. – И это не бутафория. Хозяин в отключке лежит у меня в комнате.

Андрей подошёл к деталям, взял и покрутил в руках винтовку.

– Ни х… То есть ни хрена себе. Рассказывай.

– На кухню пошли, чаю хоть налью. С конфетами или с вареньем?

– С конфетами. Если есть, лучше шоколадные, – ничуть не постеснялся Андрей.

– Тогда сейчас. Можешь пока на этого, на гостя посмотреть.

– Нет уж. Давай сначала объясни.

Ради друга Василиса не постеснялась залезть на мамину полку, достав оттуда запрятанные шоколадки. И улыбнулась своей правильной догадке, глядя на то, как загорелись глаза Андрея – шоколад он явно обожал. Дальше разлила чай и начала пересказывать события, иллюстрируя карандашными набросками в альбоме, которые успела сделать, пока ждала. Шоколада как раз хватило на весь разговор.

– Ты шикарно рисуешь.

– Спасибо, – Василиса вздохнула и не удержалась похвалиться. – Красный диплом художки и второе место на конкурсе по городу. А с этим что делать? У меня его оставлять нельзя.

– Это точно. Вот тебе соображения. Первое. Я правильно не пошёл к нему без тебя. Есть у меня друган, хорошо успел на Кавказе повоевать. Не, он нормальный, дурь, если что, терпеть не может. Но вот неожиданно будить его, особенно если он слегка в неадеквате, например, с вечера посидели хорошо… В общем, от неожиданности может не сообразить и руку сломать. Это я к тому, что по твоему рассказу, этот парень тоже из таких. Тебе он с чего-то доверяет, а вот кому другому, как очнётся, сначала запросто в морду даст. Так что хорошо бы, когда его перетащим, ты с нами была.

– Ты про браслет? Да начхать мне на него. И пусть попробует «в школу за руку», я ей при всех такое устрою! Тут такое творится! Думаешь, я просто так уйду?

Андрей аж вздрогнул, до того бурно и с энтузиазмом говорила и жестикулировала подруга.

– Тогда соображение второе. Надо звать на помощь Виктора. Других достаточно надёжных людей я не знаю, а жить «этому» где-то надо пока. У меня тоже не вариант. Да и везти надо на машине, так что без Виктора тоже не обойтись.

– Согласна, – Василиса не стала раздумывать. И Андрей вроде за Виктора поручился, и заодно теперь не надо искать повод поговорить насчёт прошлого.

– Тогда третье. Деньги. Одеть, накормить.

– А-а-а, ну это вообще ерунда. Да не смотри ты как на дурочку, которая думает, что булки на деревьях растут, а деньги из кармана папа достаёт. Отец, когда родители разошлись, большую часть денег переводит не матери, а мне лично и на мой счёт. А ещё папа у меня умнее, чем я думала. Или догадывался, чем неизбежно кончится. Карточку мать вчера порезала, но там оформили ещё и доступ по биометрии. Я точно знаю, что три «Сбера» в центре по морде лица работают, специально узнала, ещё когда приехали.

– Тогда я звоню Виктору, и пошли смотреть на настоящего пришельца.

Виктор ехал больше часа. За это время Андрей невозмутимо выпил целый чайник и догрыз вторую порцию шоколада, ради которой пришлось окончательно разорить мамины запасы. А Василиса извелась до такого состояния, что поймала себя на том, что пыталась обкусывать ногти – чего не позволяла себе делать класса с шестого. Виктор сумел Василису удивить: по оставшемуся у неё с прошлого раза впечатлению она не ждала, что тот приедет в костюме и при галстуке. Как и Андрей, он сначала тщательно прикрыл дверь, осмотрелся – Василиса отметила, что квартира ему точно знакома, сейчас гость именно сравнивал, что изменилось за годы. Дальше последовал вопрос:

– Что случилось? Да ещё, – он грустно улыбнулся, – в такой компании?

– У меня в комнате пришелец лежит.

– Не смешно.

– Нам самим не смешно, – скривился Андрей. – Но именно пришелец и именно лежит поленом на кровати. Это не шутка. Сам смотри, – и сунул в руки Виктору шлем.

Тот прошёлся пальцем по краю шва, повертел шлем и посмотрел край на свет, удивлённо прошептал: «Микроконтакты!»

– А теперь дайте разуться, подробный рассказ и показываете.

Василиса повторила историю с демонстрацией рисунков, дальше пересказала план, который они уже успели продумать вдвоём. Виктор слушал, не задавая вопросов. Когда осматривал чужака, не ограничился взглядами, а заодно пощупал руку, потом зачем-то коснулся губами лба.

– Вы упустили ещё один момент. У парня лихорадка. И если его срочно не лечить, он просто загнётся. Для начала, везём его ко мне. В гараж, в гараж. А ты, Андрей, молчать, гусар.

Василиса заинтересованно и непонимающе посмотрела на мужчин и так забавно хлопала ресницами, что Виктор сначала рассмеялся, потом сжалился и соизволил объяснить.

– Я живу один и к себе домой баб не таскаю принципиально и никогда. Для этого тот сарай и обустроен. Но так получилось, что год назад Андрею пару месяцев пришлось жить у меня, холодновато в гараже зимой в минус тридцать. Ну и поползли слухи, что я голубой, а у меня живёт сама понимаешь кто. Вон, смотри, до сих пор наш герой багровеет, едва вспомнит. Хотя кулаки он за эти слухи тогда почесал знатно. Зато теперь некоторые соседи меня обходят за километр. А это что?

Пока Виктор рассказывал, Василиса успела пошарить в секретере в зале и достать стопку листочков рецептов. Теперь быстро их перебрала, отложила штук пять, остальные сунула обратно.

– Это рецепты. Нам же нужны антибиотики? А просто так их в аптеке не продают.

– И как ты их собираешься покупать по прошлогодним рецептам, – всмотрелся Виктор, – да ещё по рецептам на капли от кашля?

– Проблема-то, – фыркнула девушка. – У меня интернет кончился, продиктуйте кто-нибудь название.

Дальше на глазах ошеломлённых товарищей Василиса под диктовку вписала в один из рецептов нужные лекарства и поправила дату. Теперь он получался выписанным всего неделю назад.

– Тихо шифером шурша, крыша что-то не спеша, – помотал головой Виктор. – Не видел бы сам – не поверил. Андрюха, мотай на ус. Вот до чего женщину доводит энтузиазм, если ей очень надо. А ещё вчера была такой тихой затюканной пай-девочкой.

– Да ну, что вы на пустом месте ерунду городите. Элементарно же. Красный диплом лучшей художки города. Профессиональному художнику почерк подделать раз плюнуть. Не на экспертизу же потащим? Если уж я папе помогала отчёты переписывать, он терпеть не мог от руки их писать, а с него регулярно требовали. Тут вообще плёвое дело.

– Тогда хватит болтать, тащим. Да, Виктор, у тебя в машине кусачки есть? И не смотрите так. Василиса, ты про свой браслет забыла? Хочешь, чтобы нас сразу выследили и спалили? Тогда будем ломать, и сунешь потом куда-нибудь поглубже.

*****

В гараже чужака переложили на кровать, после чего Василиса раскомандовалась:

– А теперь ему надо срочно дать лекарства.

– Слушаюсь, товарищ генерал. И как? – с насмешкой поинтересовался Виктор. – Пациент без сознания, таблетки глотать не может. И это хорошо, а то ещё доказывать бы пришлось, что не отрава. На тебе бы продемонстрировали сначала как вариант.

– Ну… Ну… – Василиса разом растеряла половину энтузиазма. – У нас же шприцы есть. Мы же не зря в растворе купили… – и осеклась: Виктор сунул ей упаковку со шприцами и флакон с антибиотиком.

– Делай.

– Я… Я… – девушка растеряно оглянулась и посмотрела на Андрея, ища у него поддержки. Но тот скрестил руки на груди и молча осклабился в усмешке, наслаждаясь ситуацией. – Я не умею… – жалобно выдавила из себя Василиса.

– А раз не умеешь и не знаешь, тогда не лезь с ценными советами. Я умею делать уколы, – Виктор вздохнул. – Хоть какая-то польза от дурной молодости. Так. Андрей, поможешь. А ты, дорогая, подождёшь на улице. Чтобы не мешала советами и маленькая ещё смотреть.

Что ответить Василиса не нашлась, и пулей вылетела наружу, пока над ней не начали смеяться вслух. Гаражи стояли двумя не очень длинными рядами позеленевшего от времени белого силикатного кирпича. И все вместе они прятались от жилых домов за сосновой рощей, в которую от гаражей ныряла старая плотно набитая грунтовка. Гараж Виктора был крайним в ряду, землю вокруг усыпали старые иголки, сквозь них пробивалась свежая трава и незнакомые цветы – машинами в здешних местах давно и не пахло. Зато пахло терпкими ароматами и хвоей, а солнечный свет, растекавшийся по золотистым стволам, казался жидким мёдом. Город здесь не слышался и не чувствовался совсем, гулко жужжали запоздалые осенние насекомые. Звонким серебром гудел в небе над головой ветер. И от этой умиротворяющей картины Василиса не находила себе места ещё сильнее.

– Заходи, – голос Виктора за спиной заставил вздрогнуть. – Лихорадку мы ему сбили пока, но по хорошему его бы настоящему врачу показать.

– Не дам! Знаю я вас. Сначала врачу, потом отдать на благо страны, высокие технологии, а его запрут где-то. Нет уж, он ко мне вывалился.

– Начиталась, – расхохотался Виктор. – Книжек и интернетов. Конфликт ценностей поколений. Вроде умно, а на деле глупость, извини. Как недоучившийся инженер я тебе скажу, что отдавать эту его броню и оружие просто нет смысла. Это как Ломоносову вручить современный ударный беспилотник. Он мужик был гениальный во всех смыслах, но не сообразил бы ни хрена. В его время про электричество ничего толком не знали, про радио и не догадывались – до их понимания одной математике расти ещё лет двести. Про электронику вообще молчу. Так и эта броня: столетия прогресса по готовому изделию не обманешь. Но в чём-то ты права. Если про твоего гостя узнают, жизнь парню испортят. Ладно. Я пока смотаюсь за вещами для него на первое время, а вы посидите. Насчёт врача пока сала в голове нет, но придумаем.

– Книжки ещё с картинками надо, – в последний момент вспомнила Василиса. – Какие-нибудь игрушки там говорящие для детей, которые говорить учатся. Или на мониторе показывают и слово произносят. Вам денег хватит?

– Понял. И хватит, ты тогда сняла – слона обеспечить можно. Как говорится, «шоб я так жил». Если что – звоните.

Когда Василиса зашла в гараж, чужак по-прежнему лежал на кровати, но уже не в забытьи, как минут пятнадцать назад: обморок перешёл в сон. Андрей приютился на знакомой складной табуретке. Заметив подругу, снял со стеллажа ещё одну такую же табуретку, выдвинул из угла небольшой столик и поставил две чашки. На холодильнике, оказывается, стоял и уже вскипел чайник, только заливай пакетики.

– Чёрный? Зелёный?

– Зелёный терпеть не могу. Больно полезен для здоровья.

– А я наоборот. И чем заниматься будем, пока Виктор мотается?

– Буду на тебя положительно влиять. Ты, смотрю, удачно сумку со школы таскаешь, – Андрей поморщился. – Да ладно, я уже в курсе твоих предпочтений. Девчонки у нас не представляешь, какие сплетницы. Как вчера нас увидели вдвоём, всё-всё про тебя рассказали. Математику и физику к тебе полкласса списать напрашиваются, а остальную лабудень ты не перевариваешь. Так что давай тетради и показывай образцы. Я уже дома всё сделала, осталось тебе переписать.

Следующие полчаса Андрей с восторгом наблюдал, как тетради, включая обещанные ещё с прошлого учебного года долги в виде сочинений по литературе, заполняются его почерком – даже с точно такими же кляксами и помарками. Разве что иногда приходилось поправлять смысл, сам он в жизни бы не написал именно так, и это могло их выдать. Василиса замечания принимала и вообще вся отдалась работе, очень уж ей хотелось уязвить Ларису Демидовну и дальше: могла бы отнестись с пониманием и с первого дня матери не жаловаться. Оба настолько увлеклись, что не заметили, как гость очнулся. Лишь когда ему надоело смотреть, и он присел, нарочно шумя, друзья обернулись.

– Ой! Я – Василиса, – она ткнула пальцем себя в грудь. – Это Андрей. А ты?

– Глеб, – прозвучало с акцентом, но разборчиво. А вот следующие слова оказались непонятны, но по интонации можно было сообразить, что спрашивают «где я».

– У друзей. Всё хорошо. Ты ко мне попал и…

Гость резким движением поднялся, крепко девушку поцеловал, аж губы обожгло. И тут же без сил опустился на кровать, оставив Василису судорожно заглатывать воздух и краснеть – то ли от поцелуя, то ли отреагировав приливом крови к лицу на обрушившийся поток информации.

– Шоб я так жил, как говорит наш общий знакомый, – восхитился Андрей.

– Это он сообщение передавал.

– Так и я о том же. Ухаживаешь за красивой девушкой, поцеловался – и всё сразу всем понятно. Приятное с полезным.

Василиса покраснела ещё сильнее и показала Андрею кулак. Хотелось то же самое сделать и гостю, но вдруг он не понимает, чего творит? Хотя нет, улыбается, всё эта зараза понимает.

– Ему в… в… в туалет ему надо. И он хотел выйти, осмотреться. А насчёт одежды и учебников я угадала.

– Понял. Подожди пару минут снаружи. Потом поможешь его вывести. Кстати. Обрати внимание. Выглядит он как наш красавчик, и имя звучит один в один. Зуб даю – не просто так.

На улицу вели чужака под руки вдвоём, Василиса больше придерживала, и то порадовалась, что Андрей и сам парень здоровый – как чужак один раз опёрся на неё всем своим весом, так девушка аж крякнула и присела. А на вид не так чтобы толстый… На улице чужак встал. Опираясь на стену гаража, глядя на сосны улыбнулся. Дальше повернул голову в сторону остальной линии гаражей – и с экспрессией высказал какую-то фразу, похоже, выругался. И глаза у него стали донельзя удивлёнными, про такие обычно говорится «по пять рублей каждый». Василиса проследила за линией взгляда. Ну высовывается из-за деревьев верхушка одной из немногих здешних четырнадцатиэтажек. И что в ней такого? Вполне прилично выглядит, даже покрашена не так давно. Но тут гостью стало хуже, он начал заваливаться, и друзья поспешили его уложить обратно в постель.

Дверь гаража с металлическим лязгом открылась, и почти сразу следом вошёл Виктор.

– Смотрю, гуляете?

– Да. Только вот этот с чего-то обычной многоэтажки испугался, – пожала плечами Василиса.

– Может ему просто от наших сосен и зелени плохо стало? – предположил Андрей. – Сама говорила, у них там пустыня. Может там везде так, и он дерева никогда не видел. Сплошные аксакалы растут.

– Саксаулы, – машинально поправила Василиса.

– Какая разница? Всё равно дубы, – рассмеялся Виктор. – Так. Я верю, что ты отличница и не надо мне говорить про разницу. Кино ты вряд ли смотрела и анекдота не поймёшь. Помогите мне всё притащить из машины, а дальше я тебя отвезу домой. Потом у меня не будет времени, а с твоей мамой мне стоит поговорить. На будущее.

– А я схожу за врачом. Есть идея. Да не смотри ты на меня так, не сдам я нашего пришельца. Помнишь, я про Анну Геннадьевну говорил? У неё первый диплом до психолога – терапевт. А ещё она надёжный человек. Нет, я ей ничего говорить не буду. Но попрошу просто зайти и посмотреть, без вопросов. Я думаю, она согласится. Объясни этому, чтобы молчал, пока его смотрят?

– Это вы о чём? – удивился Виктор. – И с чего это дама у нас так краснеет?

– Чугун ты. Бесчувственный!

– Он её поцелует – и у них через это полное взаимопонимание, как в сказках. Она ему всё объяснит, он ей чего надо.

– Нет, ребята, вы друг друга стоите. И не спорьте, девушка, вы точно с Андрюхой два сапога пара. Вот уж послала судьба на мою голову. Вы часом не родственники? Ладно, мы снаружи подождём, ты давай объясняй, и поехали.

Всю дорогу до дома Василиса молчала, у неё горели щёки, хотелось Андрея треснуть чем-нибудь тяжёлым. И почему-то упорно лезла в голову мысль, что вообще-то целуется гость лучше всех, с кем она гуляла и целовалась в прошлой школе. Дверь подъезда Василиса рванула так, что не будь та железной, вырвала бы с корнем, до нужного этажа взлетела. Но перед дверью квартиры решимости убавилось разом втрое, да и Виктор с чего-то приотстал, встав на середине лестницы.

– Ты звони, звони. Я тут, никуда не пропаду. Если меня в глазок увидят – запросто не откроют, и ночевать тебе в подъезде. Запасная кровать у нас, если помнишь, занята.

Трель звонка разорвала тишину трубным гласом подступающего Конца света. С громовым грохотом распахнулась дверь и на пороге замерла мама. В бешенстве она зашипела:

– Дожили! Срезала браслет, ушла к своим дружкам. Надеюсь, хоть в подоле ты никого не принесёшь? Отдала мне ключи и марш в свою комнату. Завтра же поставлю на окна решётку. Отныне из квартиры ты выходишь исключительно со мной.

Василиса хоть и вздрогнула – если мама не орала, а вот так вот шипела сквозь зубы, это было очень нехорошим признаком – но не сдвинулась с места. Присутствие Виктора придавало сил, да и за последнее время случилось столько всего, что мамины угрозы уже как-то не воспринимались чем-то серьёзным.

– Я бы позвонила, что мне срочно понадобилось уехать. Но кто-то, – Василиса постаралась добавить побольше яду в голос, – не заплатил мне за телефон. Только входящие, а вызывать тебя через кнопку «спаси меня» на браслете я побоялась. У тебя сердце слабое.

– Ах ты, паршивка! Да как у тебя язык поворачивается шутить над моим здоровьем. И это после всего, что я для тебя сделала. Чего замерла? Домой, я кому сказала!

Ухватить дочь за руку и поволочь силой женщина не успела: на площадку поднялся Виктор.

– Здравствуй, Надя.

– Не может… не може… н-не может быть, – мама замерла на середине движения, побледнела и перекрестилась. – Саша? Ты всё такой же…

– Немного ошиблась. Я его младший брат, Виктор. Но да, мне всегда говорили, что мы очень похожи. Я рад, что ты нас ещё не забыла.

– Чего тебе надо? – мама поджала губы и говорила сухо, вроде бы без прежнего страха, хотя руки и продолжали мелко подрагивать. – Я не желаю тебя видеть. Ни тебя, ни… Василиса, иди к себе. Иди отсюда, я сказала!

– Охотно верю, что не хочешь. Сашка после вашей ссоры выбил себе назначение в Благовещенск и с тех пор ни разу не приезжал. Но к твоему несчастью, я остался. В здравом уме и очень хорошей памяти. И я хочу поговорить.

– А я не хочу!

– Зря. Тогда я вынужден буду поговорить с твоей дочерью. Про мамину бурную молодость. Например, как она встречалась сразу с двумя и спала сразу с двумя. В итоге решила, что зелёный курсант и перспектива жены лейтенанта по гарнизонам тебя не устраивает. Продолжать здесь? Или?

– Не надо. Заходи, поговорим.

– Хорошо. Василиса, будь добра. Посиди в своей комнате с полчасика, ладно?

Девушка испуганным зайцем метнулась в свою комнату, закрыла дверь и замерла, не в силах унять взбесившееся сердце. Виктор не знает, а она никогда не задумывалась над тем, что между свадьбой родителей и её рождением прошло всего полгода. Василиса замотала головой, прогоняя нехорошие мысли, и продолжать цепочку возможных рассуждений себе запретила. Нет. Совпадение, и не больше.

Ровно через тридцать минут Виктор позвал Василису обратно и вслух проговорил условия. Василиса соблюдает «правила общежития». Предупреждает, когда задерживается после школы по своим делам, ночует всегда дома. Если по каким-то причинам приходит домой вечером достаточно поздно, её обязательно сопровождают Виктор или Андрей. Взамен мать не следит за каждым шагом дочери, не устраивает по любому поводу истерики и не ограничивает дочь в выборе знакомых. Капитуляция выходила почётная, но именно капитуляция, и Василиса немедленно пообещала выполнять свою часть обязательств. Когда Виктор ушёл, мать за вечер не проронила больше ни слова. Василиса же сказала себе, что не хочет даже подозревать, чем маме выкрутили руки – и тоже молчала.

*****

Следующим утром в город пришла осень. И пусть воздух ещё оставался тёплым, ветровку пришлось снять и нести в руках, но ветерок уже весело играл на асфальте с первыми опавшими листьями и лениво качал головками запоздавших пожухлых цветов в клумбе возле подъезда. Большая рябина в центре двора хвалилась сочными оранжевыми гроздьями на ветках и стыдливо прятала за зелёной гущей первую жёлто-багряную седину в кроне. Пахло туманом, мягкой осенней сыростью, влагой приближавшихся дождей.

Возле школы Василиса встретила конопатую заводилу четвёрки, которая всего несколько дней назад собиралась её бить. Девчонка мазнула по «конкурентке» высокомерно-презрительным взглядом, а Василиса вдруг поняла, что не боится теперь ни капельки. И не заступничество Андрея причиной. И тут же Василиса задвинула неприятную встречу куда-то на задворки воспоминаний. Донельзя хотелось бросить всё и проверить гостя, но школа входила в один из пунктов вчерашнего соглашения с мамой. Придётся сидеть от и до.

Андрей уже был на месте. Стоило сесть рядом, как он одними губами шепнул:

– Была вчера. Всё в порядке. Кое-что дописать надо.

Василиса молча открыла блокнот, куда в обложку были вложены оставшиеся рецепты. Тут в класс вошла учитель литературы, и стало не до разговоров.

– Чугунов. И что ты мне скажешь хорошего? – парень молча отдал сочинения. Учитель быстро их просмотрела. – Я смотрю, новая соседка на тебя очень положительно влияет. Как минимум, переписывал ты их сам, надеюсь, в голове хоть что-то останется.

Каким чудом Василисе удалось всю тираду просидеть с каменным выражением лица, она и сама не знала.

К середине дня солнце спряталось, небосвод нахмурился и посерел, угрожая обвалиться проливным дождём. Ветер из тёпло-игривого стал раздражённым, колючим и злым. По дороге до гаража Василиса раз пять за себя порадовалась, что не стала утром возвращаться и оставлять ветровку. Андрей оказался менее предусмотрительным, в одном школьном пиджаке промёрз, и, войдя в гараж, сразу же достал чашки, чай и плеснул себе кипятку. Даже не посмотрел, что гость сегодня не лежал, а сидел с образовательной игрушкой в руках, проложив подушку между спиной и стеной. Василиса, наоборот, это заметила сразу, повесила на крючок пакет с лекарствами – ещё раздавят ненароком. Поздоровалась, потом на всякий случай легонько поклонилась, как видела в японских аниме: кто этих пришельцев знает, какой у них этикет?

– Ничего себе он пожрать, – Андрей запнулся о ведро с мусором, полное упаковок. – Я столько за четыре дня не съем, а он за ночь и утро умял. Если он и дальше так будет, проще пристрелить, чем прокормить.

– Между прочим, так говорить невежливо. Хорошо, он не понимает…

– Удивительно, насколько живучая идиома. Столько веков прошла без изменений, – голос был приятный, мягкий пусть и хриплый, с акцентом, но понять можно.

– Он говорит!

Андрей среагировал мгновенно, занял позицию между девушкой и кроватью с чужаком.

– Говорит. А вчера молчал. Выучил за ночь?

– Совершенно верно, – торопливо заговорил чужак. – Не идеать… не идеан… Не очень хорошо и быстро говорить. Говорю. Имплантат-биопроцессор. У Пса. У всех Псов есть имплантаты. Книжки понять основы. Дальше подключился в сеть. Она у вас медленная, зато защиты нет. Чем медленнее говорю, тем правильнее. Практика надо.

– Да уж. А я Виктору не поверила. Он вчера говорил про разницу в технологиях. Ну да, ему отсюда до какого-нибудь вайфая дотянуться и в сеть пролезть – раз плюнуть.

– А заправлялся пирожками, лапшой и котлетами.

– Большой расход энергия. Энергии. Биопроцессор. Пока он как перевод. Чем больше говорю, тем лучше учить… учу сам. Ваш язык похож на мой.

– Точно из будущего! – загорелась Василиса. – Или эти, как их, параллельные миры. Я про такое читала. И смотрела в аниме.

– Параллельные что? – оба парня спросили одновременно.

– Миры. Ну это. В какой-то момент миры разделились, один пошёл так, другой эдак. У нас Пётр Первый победил, в соседнем мире его сестра убила. А где-то римляне не развалились и в космос вышли.

Андрей налил себе чаю, глотнул, обжёгшись, ругнулся и высунул язык. Поставил чашку остужаться, и вынес вердикт:

– Не сходится с твоими параллельными мирами. Как тебя зовут? Глеб?

– Да.

– Имя русское. Язык, сам сказал, похож, так чтобы за день пусть с процессором, но разобраться. Если бы римляне были в космосе, они бы на латыни говорили. А если и там русские – слишком большая разница. Ты давай-ка, колись. Кто и откуда. И говори лучше медленнее, но понятней.

Андрей ждал, что чужак переспросит, но и эта идиома, похоже, Глебу оказалась знакома.

– На «кто» я вам отвечу. Боевой пёс. Мы элитные солдаты. Я состою в шестой роте полка рейдеров Пустынной бригады. То есть, скорее всего, состоял. Остальных сожрали завроиды.

– Те твари! Они тебя там окружили. Точно, ты же не знаешь. В общем, я нарисовала…

– Я считал из твоей памяти. Извини, перебил. И ещё раз извини, что сделал тогда без разрешения.

– Но очень было надо, – хмыкнул Андрей. – Понимаю. И способ приятный. А язык так выучить нельзя? Э… меня целовать не надо, – он демонстративно отодвинулся: Глеб как раз чуть наклонился вперёд, поправить сползшую подушку.

– Нет. Не хватит ёмкости канала. С тобой не получится, я уже пробовал. Только с… Василисой. Можно обойтись просто контактом головы, кожа к коже.

– Ах ты! – девушка вскочила и гневно зашарила глазами по гаражу, ища, чем бы ударить. Чтобы не зашибить, но больно. – Контакт ему!

– Красивую и привлекательную девушку целовать очень приятно. Я решил воспользоваться моментом.

– Ах вы! – Василиса гневно посмотрела на хохотавшего в голос Андрея. – Все вы, мужики, одинаковые! – и покраснела, не к месту вернулась вчерашняя мысль, что целовался этот Глеб лучше всех.

– Я продолжу?

– Продолжай. А ты хватит ржать, не лошадь. Лучше печенье поищи, там точно есть. Мы вчера много купили. Хоть что-то, но должно остаться. А ты давай, говори. Нарабатывай навык, – и застыла на своём табурете в королевской позе, не обращая внимания на бурчание Андрея.

– Рассказ будет короткий. Мой мир называется Опал. Мы колония Земли. У нас девятьсот семидесятый год от выхода в космос. По-вашему, это две тысячи девятьсот двадцать седьмой. Планету кроме нас заселили несколько инопланетных рас: удобное сочетание кислородного мира с пригодной биосферой и богатейших запасов ископаемых. Началась драка. Понятно пока?

– Да.

– Чтобы построить полноценные транспортные ворота, нужно время и ресурсы. Зверлинги враги всем, с другими чужими то союз, то война, но у нас каждый захотел Опал лишь для себя. Война шла исключительно на местных ресурсах. Мы победили, но регулярной связи с Землёй пока не будет. Мы отстраиваемся и развиваемся, но самый… Самая? Самое плохой, что Опал – это сплошная пустыня. Есть подземные моря, там, где они выходят на поверхность, редкие оазисы. Люди могут жить только там. И в городе, там искусственные скважины. Пустыня очень опасна. И местные хищные виды, и от зверлингов остались. Они были большие любители выращивать на подножном корму живое оружие. Несколько видов уцелели, хотя и одичали.

– Те песчаные динозавры! Эти, как их? Робот в зале назвал их завроидами.

– Самый страшный ужас пустыни. Хищники. Живучие и сообразительные. А тут соединилось несколько стай. Зверлинги не рассчитывали на удалённое управление в бою. Каждая особь у них всегда была кирпичиком нейросети. Число особей достигло критической величины, они объединили нервную систему в компьютер, и запустилась древняя боевая программа. Всё. Были звери – стали боевые автоматы. Отряд погиб, нас с Ирмой догнали у Ворот.

– А тебе сколько лет? А Ирма это…

– Девятнадцать. Ирма была моя напарница. Ты на неё похожа. Очень. И возраст, и внешность.

Глаза у Василисы немедленно загорелись. Ну точно как в прочитанных книжках. Возлюбленная погибла, а она похожа и должна занять место и выполнить предназначение! Глеб заметил состояние девушки, усмехнулся и тут же уточнил:

– Именно напарница. Сложно ухаживать за андроидом впятеро старше тебя, даже если её биологической оболочке всего семнадцать лет. На планете один единственный город. Заводы, эко-купол, вокруг пояс поселений. Во время войны нашли базу керхеров. Они были очень умелыми, ряд их технологий нам не доступны до сих пор. Тогда сообщить про базу не смог никто. Сейчас узнали, направили экспедицию исследователей. Ирма должна была стать ключом, который запустит систему управления.