Текст книги "Чужой гость (СИ)"

Автор книги: Ярослав Васильев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Официантами по той же причине здесь работали не женщины, а несколько чумазых пацанов – тоже признак определённого статуса заведения. Глеб ещё на улице спрятал пистолет, внутри подыскал себе место, сразу заказал себе обед и целый кувшин воды. И сел ждать полудурков, готовых позариться на его имущество. Поэтому, когда за столик подсели трое крепких ребят с большими ножами, Глеб не удивился.

– За бизнес платить надо.

– А где ты здесь бизнес видишь?

– Ещё скажи бабу пошёл искать, – двое шестёрок захохотали над, как им показалось, смешной шуткой. – Тут наша территория. Втёр? В общем так. На первый раз, с тебя…

Понимая, что должен с ходу показать им чего стоит сам, Глеб снисходительно, с презрением ухмыльнулся.

– А жопа не треснет? Значит так. Слушай базар сюда, и не говори потом, что жопа плохо слышит. Мои дела вас не касаются, ваши меня.

– Ты нарваться решил, говно?! – мгновенно рассвирепела тройка рэкетиров.

Главарь вскочил, размахивая ножом, грозно зарычал и тут же взвыл: сразу, как он перекрыл дорогу своим шестёркам, Глеб пнул его в коленную чашечку. Парень крутанулся от боли, толкнув подручных, те промешкали секунду. Этого оказалось достаточно, чтобы обе шестёрки, хрипя, легли рядом с главарём мордами в песок. Глеб носком ботинка отпихнул ножи – из паршивого железа, но обязательно большие – сдвинул пистолет так, чтобы стало заметно. Громко и вложив в голос побольше презрения сказал:

– Только идиот идёт на стрелку с ножом против ствола. Но я сегодня добрый. Хозяин, что с бою взято – то моё. Но мне это барахло не надо. Хозяин, возьмёшь в счёт обеда?

– Возьму, – ухмыльнулся хозяин, остальная забегаловка отозвалась одобрительным гулом.

– Я сегодня добрый, – повторил Глеб. – Пошли мальца, чтобы сказал старшому этих полудурков – они там, смотрю, снаружи ждут, что готов решить вопрос по-мужски. Но честно. Иначе сами нарвались.

Забегаловка опять загудела. Банду унизили и бросили ей вызов, отказаться старший не сможет. Но и стволов у них, скорее всего, нет, а пустынник уже показал, что мужик серьёзный и опасный. Ставки делали не на то, кто победит, а насколько главарь банды окажется умным: пошлёт на убой ненужную шестёрку или выставит нормального бойца.

Победили те, кто поставил на то, что главарь попробует чужака наказать. Группа в два десятка рыл заняла позицию в стороне, зато напротив выхода из забегаловки ждал обритый налысо накачанный загорелый до черноты здоровяк, весь в шрамах, которые на тёмной коже были особенно заметны. Он вскинул руку с ножом, приятели из банды зашумели и засвистели. Его соперник был ниже на голову и вообще выглядел не столь впечатляюще. Всё равно Глеб услышал, как за спиной азартно начали делать ставки «за сколько ударов пустынник ему кишки выпустит». Глеб перед зрителями не красовался, потому стоял, безучастно опустив руку с ножом.

– У-бей! У-бей! У-бей! – заорали приятели здоровяка, и тот ринулся на противника.

Шаг вперёд-влево. Перехват-отвод вооружённой руки. Удар снизу вверх под рёбра. Уйти с линии атаки, подсечка. Здоровяк грохнулся лицом вниз, к порогу забегаловки. Из-под тела по песку медленно поползла лужа тёмной крови. Всё завершилось настолько быстро, что зрители, сгоравшие от предвкушения, смолкли. На несколько секунд стало тихо, а потом загудел яростный спор: сколько точно было ударов, и кто кому должен выигрыш. Глеб равнодушно перешагнул через тело и вернулся к своему месту. Трёх затеявших ссору идиотов уже утащили. Наверняка ещё и обчистили, просто так из доброты хозяин вряд ли стал бы добавлять к порции ещё тарелку еды и пол стакана воды. Но гость сам заявил: всё имущество «с бою» идёт в оплату, и надо было подсуетиться, чтобы ушло именно «всё». Готовили для Старой бойни в заведении на удивление неплохо. Глеб неторопливо сел доедать обед и размышлять, что пока всё складывалось неплохо. И обошлось без стрельбы.

*****

Старая бойня представляла собой огромную территорию, заселённую достаточно большим количеством людей. Обитали здесь в остатках более-менее целых старых построек и бункеров или просто рыли в обломках норы, обустраивая те или иные сохранившиеся помещения. Где-то, как на территории сильных и хорошо структурированных группировок вроде «красных волков» или «синих осьминогов», жизнь была в целом упорядочена и вроде бы спокойна даже для «травоядных». Группы послабее контролировали на своей территории отдельные точки вроде забегаловок, лавок торговцев и мастерских, борделей, в прочих местах каждый был сам по себе и плевать на остальных.

Нужная сейчас Глебу лавка была именно в такой вот «серой» зоне: хозяин по прозвищу Худой гном дань платил, чтоб не трогали, но в остальном оборонялся сам. Появился он в этом секторе ещё до того как группа Глеба выпустилась из училища. Приехал из Города на видавшем виды грузовичке, доверху набитом оружием и прочим барахлом. У кого он отжал такое богатство и почему перебрался сюда из посёлка Первой полосы, никто спрашивать не решился. Помимо оружия Гном привёз с собой родственников в количестве десяти рыл. Гости быстро окопалась в неплохо сохранившемся подземном бомбоубежище, к общему удивлению, не выгнали жившую там семью, а с ней породнились. Занесли долю уважения местному бонзе, попутно продемонстрировав, что лучше их не трогать и получать свой процент, чем воевать. С тех пор Гном стал известен как человек, скупавший найденную в песках технику, продающий любую технику и способный отремонтировать почти любой прибор. Были у него и новинки, даже сделанные на городских фабриках, равно как и кое-какие раритеты, полезные в пустыне, но на фабриках уже не изготавливавшиеся.

Чем его подцепил Богдан, получив контакт в составе считанного у подполковника инфопакета, Глеб не поинтересовался. Ему было достаточно надёжного способа подать весточку: я вернулся, но в Городе показаться не могу. Когда хлопнула входная дверь в коридор, ведущий на улицу, хозяин сидел за прилавком и что-то там лениво сортировал. Оторвался от своего занятия и при виде посетителя поднялся: Глеб машинально подумал, что наградившей торговца прозвищем угадал, начиная с роста и телосложения и кончая огромной рыжей бородищей, частью заплетённой косичками. А рыжие лампы автономного питания – на освещении торгового зала хозяин не экономил и явно мог прикупать элементы в Городе – были похожи на факелы, усиливая сходство с подземной сокровищницей гномов.

– Продать? Купить?

– Продать, уважаемый.

Глеб положил на прилавок товар: устройство ориентирования. Мини-компьютер с камерой, способный по звёздам и солнцу достаточно точно определить, где ты находишься. Гном повертел прибор. Заметил сделанный на боку рисунок ромашек, перекрещённых за звездой – кодовый знак, по которому владелец лавки должен отправить сообщение. Он не будет знать ни конечного получателя, ни содержания. Просто доставит сообщение до определённого адресата в Первой полосе. Платой же будет прибор. Исправный, со свежими картами – Глеб их качал из базы данных рейдеров перед выездом. Продать карты Гном сможет в несколько раз дороже самого прибора, не считая, сколько он дополнительно срубит денег на прошивке. Но игру хозяин решил соблюдать до конца.

– Не работает. И карты старые.

– Да карты прошить можно. И всё работало, там ремонта на копейку.

– Это в Городе на копейку.

Торговался Гном с азартом, явно из любви к искусству. Так что в итоге выторговал себе продажную цену навигатора раза в полтора меньше, чем вроде бы должен был заплатить. Но у Глеба настроение от этого наоборот подскочило, и в сторону территории «осьминогов» он шёл, насвистывая весёлый мотивчик.

Несмотря на кажущийся хаос и отсутствие формальных границ, нормально проходимых дорог среди развалин, холмов и барханов было ограниченное количество. Чужака встретили сразу на краю подконтрольной территории. Трое парней с татуировкой осьминога на ладонях. Но говорил их командир без наездов, со спокойствием, за которым чувствовалась сила. И хотя тут был не тракт, старший в группе «пограничников», увидев пустынника, спросил, причём вежливо:

– Доброй воды. С товаром или просто ночевать?

– И вам чистой воды в достатке. Передайте Багру. Человек пришёл, весточку притаранил. И такие слова: «Смиренный парус рыбарей, Твоею прихотью хранимый, Скользит отважно средь зыбей: Но ты взыграл, неодолимый, И стая тонет кораблей», – про себя же Глеб усмехнулся: всю учёбу терпеть не мог поэзию Пушкина, особенно когда эти древние стихи наизусть заставляли учить. А теперь паролем брат по сиб-группе выбрал именно Пушкина – его четверостишие про море посторонний на Опале точно никто не поймёт и не вспомнит.

«Пограничники» переглянулись. С одной стороны идти к помощнику самого бонзы им не почину. Но и пустынник шёл конкретно к Багру. Раздумывал командир тройки недолго.

– Щерь, запомнил? Тогда одна нога здесь, другая там. Скажешь, гость к самому Багру хочет попасть. И слова передашь. А вы уважаемый, пока с нами посидите, – и показал «караулку»: в груде камня то ли бывших развалин, то ли природного холмика, отрыли небольшую пещерку, укрепили и установили козырёк.

Паренёк оказался шустрым, конвой пришёл быстро. Глеба проверили, забрали пистолет и нож.

– Клянёмся на воде на выходе всё вернуть обратно.

– Верю слову перед водой и духом пустыни.

Территорию «осьминоги» контролировали не маленькую, мимо домов-контейнеров и развалин, приспособленных и перестроенных под жильё, идти пришлось больше часа. Бонза и его ближайшие подручные жили в неплохо сохранившемся бункере. Дверь с улицы представляла собой кожаную завесу, дальше простирался широкий не разрушенный временем коридор, облицованный шестиугольными плитками. Часть из них когда-то представляла собой световые панели, в настоящий момент коридор освещали лишь синие лампы аварийной системы. Но и тут за порядком следили, аварийные лампы сидели в штатных гнёздах, и по большей части работали. Вентиляция оставляла желать лучшего, зато перекрытия отлично держали жару, и пусть затхлым, но прохладным воздухом дышалось намного легче.

Багор ждал гостя в отдельном самом настоящем кабинете, разве что стол был грубо сварен из металлических листов, как и прочая мебель. Встречал один, сопровождающие остались в коридоре. Грузный, уже немолодой, хозяин напомнил Глебу земного зверя бегемота, которого он видел в учебных лентах. Вроде издали полный и неповоротливый – но только пока его не трогать, не давать повода показать свою неуязвимость, скорость и силу. Не просто так древние люди считали бегемота опаснее крокодила.

– Здравствуйте. Я смотрю, по Лисицыну можно заказывать отходную? И отлично, дрянь человек был. И не расстраивайтесь. Наоборот, у вас, смотрю, карьера рейдера закончилась не хуже моей.

Глеб похолодел, хотя внешне остался бесстрастен. Сделали его как щенка, вот уж точно без помощи Виктора он в интригах полное ничтожество. И не спишешь на случайность и что Багор, оказывается, тоже бывший рейдер. Мог бы и сам сообразить: не надо опознавать конкретно Глеба в лицо, достаточно сложить с информацией, какие группы уходили и не вернулись. Оставалось надеяться, что сдавать его Багор не станет. Пару лет назад он Вадиму обещал помощь перед духом пустыни, когда миротворец во время рейда в Первой полосе «закрыл глаза» и проверку арестованных провёл формально. Сына беглого рейдера не узнали, посадили в общую камеру для бродяг и обычных мелких воришек, парень смог бежать.

– Лисицын кормит падальщиков. Лично пристрелил, и жалею, что не сделал этого раньше. Из-за него подохла большая часть роты. Но всё я готов сказать только при вашем бонзе.

Оставалось надеяться, что если в тактике его переиграли, то общую ситуацию Глеб оценил всё-таки верно.

– Хорошо. Великий кракен готов тебя принять немедленно.

Подземными коридорами Багор вёл гостя самолично. Бонзой «осьминогов» был уже старик, невысокий, седой, коричневый от загара и жилистый как высушенный на солнце ремень. В синем цвете ламп татуировки осьминогов выглядели живыми, особенно если сидевший на коврике по-турецки хозяин делал движение. А ещё здесь запах пустыни и затхлого подземелья уступал место цветочному аромату: в уголке стояла немыслимая ценность, самый настоящий цветок в горшке.

– Хорошего пути и сладкой воды, – не вставая поприветствовал бонза. Сесть тоже не предложил.

– Долгой и спокойной жизни вам, Великий кракен.

– Багор сообщил мне, что ты принёс весть, которую хочешь мне передать.

– Я принёс дурную весть. Командир нашей роты Лисицын, уходя в рейд, знал, что мы найдём завроидов. Много. Тот, кому он продался, тоже знал – и скрыл от остальных. Мы должны были стать мясом, пока Лисицын удостоверится, что стая в нужном квадрате, а сам потом сбежит. Пусть завроиды выйдут к людям, поближе к Городу. Мы ушли, но большая часть роты осталась на клыках. Лисицын много чего сказал перед смертью, а ещё больше интересного мы у него нашли. Боялся, тварь, что его кинут, и таскал с собой компромат.

Багор и бонза переглянулись, глаза у обоих сейчас стали похожи на узкие щели. Они поверили и сразу. Старая бойня далеко, но зависит от Города. И про противостояние группировок в Совете отделов бонза знал. Пустынная бригада была на стороне Тоцкого, миротворцы – на стороне координатора Гостинцева и начальника отдела связи Навалова. Идея выходила вполне в духе Навалова: всё пропало, командование Бригады не справляется, завроиды подходят к самому Городу. Но со стороны эко-купола в пустыню смотрят батареи, поэтому обнаруженную стаю подманят ко второму подъёму на плато. Резня случится в Старой бойне.

– Какую помощь вы хотите от нас?

– В роте подозревали, что дело нечисто. Потому один из наших и получил слова, которые я передал вам. И другие слова, я их отправил, и ко мне придут на встречу надёжные люди. Я согласился рискнуть. Привёз и доказательства, что сюда готовятся приманить стаю в сотню голов, и остальное. Мне нужно где-то пересидеть, пока я не смогу передать то, что укоротит слишком шустрые руки.

Фамилии Навалова и Гостинцева не прозвучали, но бонза и Багор кивнули. Группировка Тоцкого их тоже устраивала больше: сейчас торговля с пустыней шла через логистов, связи и тарифы посредников давно отлажены, баланс интересов и взаимной выгоды соблюдается – а новый хозяин обязательно устроит передел. Заодно попытается или устранить, или подмять под себя всех старых бонз.

– Добро. Своим словом я обещаю вам на нашей территории жильё и защиту.

Обратно Багор гостя проводил до улицы, Глеб всю дорогу гадал зачем. Там, недалеко от входа, прохлаждались, конечно, с десяток бойцов. Но не будут же они устраивать разборки поперёк слова бонзы?

– Жильё тебе будет, за воду и еду как платить собираешься? – поинтересовался Багор.

– А у него морда хороша, – услышав старшего и заметив чужака, решил вылезти один из бойцов, – ночью за бабу сойдёт. А-бу-а-а…

Спускать подобную шутку – потерять лицо. Глеб стремительно сблизился и пнул парня по яйцам. Потом, когда тот согнулся, добавил, чтобы шутник ткнулся лицом в песок. Также плавно и быстро вернулся к Багру и укоризненно на него посмотрел: и зачем надо было устраивать этот цирк? Прежде чем остальные бойцы схватились за оружие, помощник бонзы строго сказал:

– Ты мне парней не порти, – и уже старшему десятки скомандовал: – Эго полудурка отдерёшь сам. Пусть учится башкой думать, а не яйцами. К бывшему рейдеру полез – пусть спасибо скажет, что живой.

Приятели невезучего шутника на Глеба теперь смотрели уважительно, со страхом. Про пустынных рейдеров слухи ходили разные, нередко страшные и тёмные. Зато отныне к чужаку точно никто больше не сунется.

– Давай за мной, – скомандовал Багор. – Насчёт оплаты жратвы подкину работёнку.

Они вошли в тот же бункер, но с другой стороны. Когда-то здесь был капонир для временного содержания техники. Машины тут стояли и сейчас. Латаные, наверное, собранные из обломков по помойкам. Несколько пустынных багги, переделанные в броневики грузовики, что-то большое и совсем непонятного назначения. Для Старой бойни огромное сокровище и источник силы группировки. Как раз здесь вентиляция была хорошая, но она всё равно не могла перебить запахов старого пластика, сварки, машинного масла и всего остального, без чего гараж не гараж.

– Хасан, я тебе помощника привёл. А ты не говори, что в этом ничего не понимаешь.

Глеб даже не стал скрывать улыбки. Любой рейдер хоть по минимуму, но разбирался в ремонте машины: в пустыне от этих навыков зависела его жизнь. И в любом случае у городского специалиста квалификация будет выше местных самоучек. Сейчас Багор сообразил, что может на этом попутно дать группировке заработать, не нарушая законов гостеприимства.

*****

Богдан примчался через неделю. И как он потом смеялся, Глеба отыскал ещё издали: уж больно громко друг спорил с главным механиком «осьминогов» дедом Хасаном. Старик был гениальным самоучкой, проявлял просто потрясающее умение из мусора изготовить нужные запчасти. Но если какое-то предложенное решение противоречило его личному опыту, ругался до хрипоты. В итоге, как правило, всё равно соглашался: технику он любил как иные дорогую собаку или кошку, поэтому готов был на всё ради её «лечения». Да и новый помощник ему нравился, вдвоём они сумели запустить и отладить немало давно безжизненно стоявших агрегатов. Спорить деду Хасану это всё равно ничуть не мешало.

Поначалу Глеб не сообразил, кто пришёл. Ну заглянул очередной обитатель местных трущоб – до того Богдан не походил на щеголеватого белобрысого сержанта-миротворца. Узнав друга и брата, на полуслове бросил разговор и кинулся навстречу обниматься.

– Живой, чертяка рисковый, живой. Как вы всей ротой пропали, мы чуть с ума не сошли.

– Так, мужики, – скомандовал Хасан. – Вам поговорить и без лишних ушей надо? Тогда давай в каморку, я прослежу.

Каморкой был склад запчастей, святая святых мастерской. Доступ посторонним сюда был строго закрыт, никого не удивит, если Хасан скажет хоть самому бонзе, что помощник там и его трогать пока нельзя. Здесь же приделали к стене небольшой столик, на котором механики обедали. За ним и расположились Богдан и Глеб.

– Обстановку, – сразу начал Глеб. – Я сначала без связи, а потом был в посёлке Пустынного хана. Спрашивать у него про текущие расклады по Городу было в тот момент недальновидно.

– Мы оказались правы. Тоцкий рвётся в кресло координатора, и все понимают, что Гостинцев не усидит. Но клан Гостинцевых хочет пересадить на своё место Навалова. Они тогда и сами останутся при делах. Совет начальников отделов ещё не раскололся открыто, много тех, кто занял выжидательную позицию. Таких активно тянут на свою сторону, уже начались провокации. Тоцкий подставляет нынешнего полковника рейдерской службы, при этом его заместитель подполковник Баскаков впервые нарушил нейтралитет и активно встал на сторону Тоцкого. В ответ Навалов, пользуясь, что через связистов идут все городские газеты, пытается нагнетать атмосферу страха, дескать, Бригаду пора чистить от ненадёжных элементов. В самой Бригаде и в самом деле отыскались следы… Нет, пока не заговора, но очень многие майоры и подполковники недовольны: при нынешней системе путь в генералы им почти закрыт, – Богдан криво усмехнулся. – Поторопились наши начальники делить нас на белую кость и простолюдинов. Мой прогноз – минимальный запас прочности три месяца, максимальный полгода. В этом промежутке полыхнёт драка.

Глеб скривился. Не зря Багор и Великий кракен в его историю поверили сразу. Похоже, своей выдумкой на скорую руку про использование завроидов Глеб попал не в бровь, а в глаз. Разве что Лисицын про стаю наверняка не знал, и его точно так же использовали «втёмную». Перестрелки с Гладовым и посланцами Хана, и промежуточной базы именно в том оазисе хватило бы всполошить тварей. Из пустыни не должен был вернуться ни один рейдер. А то, что, для отчётности имитируя поиски, одна из групп нашла кладку, всего лишь ускорило развязку.

– Успеем. И хорошо, что всё случилось именно сейчас. Это наш шанс.

Рассказывал Глеб долго и без утайки, в том числе про Землю и джинну. Богдану он верил как себе, к тому же, в их крайне рискованной игре, ближайший соратник должен обладать всей полнотой информации, просчитывая риски и варианты. Некоторое время Богдан переваривал историю, причём его, похоже, новость, что брат и друг скоро женится, удивила больше, чем рассказ про параллельный мир.

– Приказывай, командир. План у тебя есть. И не спорь. Ты всё начал, не просто так Василиса стала именно твоей невестой. И не зря у нас появился шанс, – голос Богдана задрожал от гнева. – Я тогда запомнил слова Владиславы насчёт того, что творят с девочками из сиб-групп. С этого года решили дело поставить официально и на поток. Программу обучения заточат под прислугу… Превратить сиб-группы в филиал борделя и школы по подготовке элитных шлюх! Мы с Вадимом уже начали работу. Кроме наших братьев, мы можем рассчитывать ещё примерно на сорок Псов. Вероятно, когда начнём, к нам присоединятся другие. Особенно как узнают про завроидов и зомби вирус. Старшие девочки, когда узнают, что с ними хотят сделать, думаю, пойдут все – теперь нам есть куда уходить. Стопроцентно нас поддержит часть курсантов.

– Итого сотня девочек и как минимум сотня Псов, – хмыкнул Глеб. – Масштабы у вас, царственный брат мой, истинно царские. Тогда так. Я остаюсь здесь, даже в Первой полосе мне лучше пока не светиться. В купол сунусь только к началу. Но до этого устрой мне встречу с Баскаковым. Я солью через него информацию про завроидов и подкину материалы, которые нашёл у Лисицына. Там шикарный компромат, им можно отлично зацепить Навалова. Этот говнюк Лисицын, оказывается, хранил копии логов всех транзакций денег от посредника из связистов за «сотрудничество». В обмен потребую от Баскакова совсем мелочь. Небольшая просьба насчёт закрыть глаза, когда я вывезу из Города кое-какую контрабанду. Один раз, услуга за услугу. Баскаков согласится, чтобы внешние батареи нас не заметили. Заодно через него скормлю легенду, что Гладов нашёл в двухсотом секторе старые законсервированные склады «Победоносного». Отсюда и буровая, и такая нужда в специалистах, что Хан готов нас принять с распростёртыми объятиями, несмотря на потенциальные проблемы потом с координатором. Для Тоцкого такой расклад идеален. Хан со старой техникой подминает всю пустыню, вести дела с одним человеком Тоцкому проще, чем договариваться с кучей группировок. Но при этом Хан остаётся намного слабее Города и зависит от Тоцкого даже сильнее, чем раньше – уже по запчастям. А тебе, чтобы подготовить всё чисто…

Глеб вынул и положил на стол два приказа за подписью командира полка рейдеров. «Содействовать в подготовке, оформить допуски на склады, обеспечить…» Богдан взял документы, прочитал и покрутил. Явно заполняли не на плоттере, а писали от руки. Приказы самые настоящие.

– Глебушка, признайся честно. Ты случайно не ясновидец, оформить эти бумажки ещё перед рейдом? Мысли заодно не читаешь? А то я без экранирования и прямо перед тобой сижу.

– Всё намного проще, – рассмеялся Глеб. – Помнишь, я говорил, мне Баскаков сунул пару пустых бланков, если соратничков Лисицына придётся пугать по месту? Моя невеста – художница. Образец почерка из первого приказа был. Остальное – рука профессионала и дело техники. Графологов там не будет, а люди и компьютеры поверят: я уже проверял, разницы типовой сканер не видит.

*****

Сначала взвыла сирена оповещения. Плотная толпа, придавившая Глеба к ржавому забору, слитно вздрогнула, будто она была неким единым, могучим организмом, а не скопищем четырёх сотен обычных работяг из дальних посёлков. Толстая стальная дверь дрогнула и с лязгом поползла в сторону, открывая вход в обшарпанное двухэтажное здании администрации. Толпа встрепенулась и качнулась вперёд. Глеб почувствовал, как, несмотря на жару, рубашка между лопатками намокла, а на лбу и висках выступила испарина. Через КПП впускали на работы вокруг купола, но без доступа внутрь. С перепрограммированными идентификаторами на большее рассчитывать было нельзя: слишком небольшой срок на подготовку, чтобы внедрить фальшивые коды по всем базам данных. Для внешних же работ, которые при этом оплачивались день в день, визы проверяли халатно, не заглядывая в общий список разрешений. Достаточно чтобы на КПП идентификатор просигналил о том, что в миграционном центре допуск на работы продлён на сегодняшнее число. Потому весь десяток диверсантов сегодня для первого этапа использовал именно работы в граничной полосе.

Дверь уже отодвинулась настолько, что из щели ударил прохладный воздух – чиновники и охрана на кондиционировании не экономили. Когда стальная плита доползла до ограничителя, в открывшемся проёме появились несколько хмурых клерков в сопровождении десятка фигур в бронежилетах. Даже не миротворцы, обычная полиция Люди заволновались и начали пихаться: их вот-вот начнут запускать. Плата за труд шла почасовая, из-за этого все старались пролезть поближе к входу, стремясь как можно быстрее оказаться по ту сторону турникетов и получить внутренний территориальный идентификатор.

Команда на проход что-то задерживалась, и Глеб начал волноваться, но толпа терпеливо ждала – видимо, это было в порядке вещей. Наконец загорелись огни на турникетах впереди. Толпа распалась на десяток ручейков по числу турникетов, чтобы по ту сторону все ручейки вытянулись в колонну по одному. Иногда турникет не поворачивался, и загорался красный огонёк. Неудачника сразу хватали несколько охранников и лупили резиновыми дубинками: не насмерть, но больно. Дальше выкидывали обратно на улицу. Полицейским было плевать, то ли это посторонний стащил чужую визу и по ней хотел пробраться на территорию и что-то украсть, или же законный владелец забыл вовремя зайти в миграционный центр на продление срока действия визы.

Глеб воткнул идентификатор в прорезь и толкнул ручку турникета. Электроника внутри металлического пенька была вообще не защищена, поэтому на всякий случай Глеб «посмотрел» на контроллер, если что-то не сработает. Но примитивные «мозги» и так проглотили фальшивку не раздумывая. По другую сторону очередь двигалась быстро. Вскоре Глеб уже положил на стол брезгливо смотревшему на рабочих клерку пластинку визы. Тот поставил у себя в журнале отметку, второй клерк взамен надел работнику на шею ошейник. В посёлках про эти ошейники ходило множество слухов. И телекамеры в них есть, которые следят за каждым шагом. И якобы внутри запаян заряд взрывчатки, способный оторвать нарушителю голову. Глеб еле удержался от смеха: кто-то придумал для отслеживания рабочих приспособить самые обычные собачьи ошейники с электронной меткой местоположения. Сейчас это заметно экономило Глебу время. Закрывайся замок на ошейнике механическим путём, с ним пришлось бы повозиться – но из-за общего упадка специалисты по механическим запорам снаружи эко-купола попадались не в пример чаще умельцев ломать электронные системы.

Здание, в которое, как и планировалось, определили трудиться Глеба, было построено на основе старой башни ПВО. После окончания войны питающие кабели городской энергосистемы обрезали, но проходы по всему периметру купола не стали заливать бетоном, это выходило чудовищно дорого. Вместо этого тоннели запечатали личным кодом координатора. Потом вообще списали информацию в архив и забыли, а охранные системы отключили из экономии. Всё равно ни у кого снаружи не имелось техники пробиться через бронированные переборки. Когда девушка из клана координаторов бежала с отцом своего ребёнка, именно благодаря найденным в семейных архивах кодам доступа она и смогла выбраться наружу.

Люк нашёлся спустя час работы и перемещения всяких ящиков. Дальше Глеб снял и спрятал маяк. Пусть, если его надумают искать, решат, что нерадивый работник надумал вздремнуть в укромном уголке, мол, деньги-то всё равно по времени капают. После чего разделся донага. Базовые контрольные датчики в таких туннелях были автономны и могли работать до сих пор, но рассчитаны древние устройства были на войну – то есть тревожно пищать о любой попавшей в туннель посторонней органике или металле, но не реагировать на людей.

Младший техник службы ассенизации свою работу любил. И пусть некоторые, услышав о его профессии, брезгливо морщились, сидеть в уютной каморке промежуточной диспетчерской было очень приятно. Вонючую работу на самом деле вели дроны, за которыми и приглядывал техник. В его обязанности, конечно, входило в случае нештатной ситуации надеть костюм и помочь дрону справиться с проблемой, но за все годы, пока он тут сидел, ни разу ничего подобного на его участке не случалось. Зато от начальства далеко, в такие дыры оно никогда не заглядывало. Засунь в уши наушники, выведи на один из мониторов какой-нибудь фильм, всю смену радуйся жизни – да ещё получай за это деньги. Когда за спиной возникла голая фигура, техник сначала решил, что это у него из экрана монитора герой очередного фильма вылез, даже успел подумать: «Прикольно». А потом голова у мужика взорвалась болью, и сознание померкло.

Убивать постороннего и без нужды Глеб не собирался, так что лишь связал и запихнул незадачливого техника в кладовку, а сам переоделся в его форму. Затем ввёл в систему принесённые с собой программы. Точно так же сейчас поступали его товарищи. По нормам безопасности системы жизнеобеспечения имели собственную автономную сеть связи, которая сейчас перейдёт под управление восставших. Пока связисты сообразят, пока смогут пробиться через собственные же защитные файрволы, время окажется упущено.

«Аз – сто», – сигнал ушёл, как только система сообщила Глебу о полном доступе администратора.

Дальше пришлось ждать, пока не пришёл следующий сигнал:

«Буки – сто плюс пятьдесят».

Это была уже отличная новость. Дежурную роту корпуса миротворцев внедрённые в состав Псы не просто заблокировали вместе с внутренним арсеналом: теперь все подкрепления противнику придётся вводить снаружи и через шлюз. А ещё большая часть дежурной роты миротворцев перешла на сторону восставших.

«Веди – сто».

Сосредоточение безоружных участников недалеко от арсенала, с которого в том числе снабжались рейдеры и для которого были готовы фальшивые коды и приказы завершено.

«Глаголь – сто. Жёлтый».

– Какого чёрта! – ругнулся Глеб. Жёлтый код означал, что воспитатели кадетов и девочек из сиб-группы нейтрализованы, но возникли непредвиденные сложности. – Богдан, что у вас?

– Командир, узнав правду, нас поддержали оба старших курса кадетов. Они забрали всех девочек от двенадцати лет. Оружия мало, несколько учебных комплектов брони.