Текст книги "Чужой гость (СИ)"

Автор книги: Ярослав Васильев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Согласна, – поддержала Василиса.

– И я «за». Заодно предлагаю продегустировать здешнюю кухню, меня в полицию с обеда сорвали, и как назло я сегодня выскочил почти без завтрака.

Оставшись в меньшинстве, Андрей капитулировал, хотя и продолжил что-то неразборчиво ворчать себе под нос.

– И какие у нас планы? – Виктор, едва проглотив первое блюдо, был уже полон энтузиазма. – У тебя, подозреваю, всё продумано?

– Просто явиться к Пустынному хану нам нельзя. То есть он-то, может, и поверит, но тут сразу ряд проблем. Вы все похожи, но другие люди. Выдать себя за Ладу, Гладова и Андриса не получится. То есть прочитать всё, что можно, про Опал и выдать себя за городского жителя перед обычным пустынником легко, но не перед Ханом. Это даже если забыть, что у Василисы нет и никогда не было информационного чипа, кстати, он не извлекаемый и ставится на всю жизнь. Андрей тоже никогда не киборгизировался. Нас выдаст первое же сканирование. И не сошлёшься ни на какие секретные технологии керхеров, мол, в ядре всё вытащили и вас вылечили: рубцов-то нет.

– Рассказывать правду в полном объёме тоже неразумно.

– А если прикинуться, что мы просто с другой колонии? Ты говорил, – вспомнила Василиса, – что керхеры сами не понимали, чем пользуются. Я кучу книжек прочитала, любой мир вам придумаю и опишу. Скажем, мы тоже колония, но полетели в самом начале, и с этим, как его, эффектом Шермана. Провалились во времени. Или просто давно потерялись. Забыли про космос. Планета зелёная и хорошая, уровень техники деградировал до бензина или угля. И врать особо не придётся, и на нестыковках не поймают: одну и ту же правду говорим.

– Это мысль. Предлагаю так и сделать. Но всё равно вам надо подготовиться. Освоить навыки местной жизни, почитать про Опал. К пустыне привыкнуть. И ещё. Здесь есть нормальное медицинское оборудование, всем провериться и получить комплекс прививок. Андрею заодно потереть все татуировки. У вас это забавно, а тут за некоторые его наколочки если просто свернут шею, считай, повезло. Время… время у нас будет. Просто отдавать Хану действующее ядро керхеров я не хочу, и вопрос не в жадности. Мне нужно ведь не свалить руководства Города и поставить нового координатора, мне нужно создать конкурентов. И для этого хорошо бы процесс хоть как-то контролировать.

– Если я правильно представляю его по твоим рассказам, – поморщился Виктор, – нам этот Пустынный хан не по зубам. Это даже не старый опытный волк, а Змей Горыныч натуральный.

– Да. Но он умеет держать слово и ценить умных соперников. А ещё он как бы сказать? Жаден по разумному, хорошо понимает, что всё не проглотишь. И если предложенный ему кусок его устроит, просто так из жадности бить в спину Хан не станет. Были прецеденты… Но для начала нам надо обеспечить позицию для торговли. Нечто весомое, чтобы нас выслушали, когда мы начнём рассказывать о Вратах и наших предложениях. Для этого можно изготовить и подарить мобильную бурильную установку: столица Пустынного хана остро нуждается в воде. Если мы поможем решить проблему, за нашей спиной встанет сильнейший союзник в виде обычая. Навредить тому, кто принёс твоему клану воду или подарил дорогу к новому оазису, означает навлечь на себя проклятье духа пустыни. Я уже проверил, в памяти компьютеров чертежи есть. Изготовление займёт недели две. Нам как раз хватит времени освоиться.

– С чего ты уверен, что стоит всем сказать, – потребовал уточнений Виктор, – у меня буровая, и тебе сразу поверят? И что этот хозяин целой пустыни вообще с тобой станет говорить? Ты для него не окажешься непонятным авантюристом неизвестно откуда?

– У Гладова какие-то предварительные договорённости с ним точно были. Этого достаточно, чтобы встретиться с Ханом, а дальше изложить ему версию Василисы. С буровой ещё проще. Её опознать несложно, среди тех, кто нас встретит, наверняка пришлют специалистов, способных проверить заправку картриджей, энергии и буровых дронов.

– А как мы отыщем твоего Хана? – поинтересовался Андрей.

– Я планировал встречу с ним самого начала, для этого скопировал с тела Андриса все позывные. Да и Ирма многое знала и тоже сообщила. В прошлый раз встреча и сделка сорвалась, но даже если в позывные не поверят, хоть кого-то посмотреть в точку рандеву всё равно пришлют.

– Тогда всё начинаем завтра, – скомандовал Виктор. – А теперь всем спать.

Каждому досталось по собственной комнате: оказалось, пока они ужинали, по запросу Глеба компьютер изготовил и сложил в комнату по комплекту личных вещей. Но для жителя Опала и для компьютера все цвета были просто цветами. В итоге Василисе досталась зелёная дверь, Андрею и Виктору разных оттенков голубого. Увидев мрачные взгляды, девушка не выдержала и расхохоталась.

– Ой, не могу. Глеб, понимаешь, у нас дома голубой для мужика? Как бы сказать? Ну сигнал, что он предпочитает спать с мужиком. А Виктор говорил, что к себе домой женщин никогда не водил, потому соседи заподозрили, что он этот самый, голубой. Ну а Андрей его любовник.

Глеб с искренним непониманием пожал плечами и буркнул:

– Стоило из-за такой глупости огород городить? Но если не нравится, завтра перенастрою цвет на любой другой по вкусу. Так, Андрей, ну ка, чего это ты такой серый?

– Меня начало мутить с чего-то.

– Дай-ка руку, – Глеб вытащил из скафандра выносной интерфейс диагноста.

Робо-медик с минуту помигал светодиодами. Не нашёл ничего срочного и вывел на экранчик совет: «отдых и сон».

– Видимо, ты путешествие в лифте перенёс хуже всех. В медкомплекс тащиться не вижу смысла. И в самом деле, иди-ка ты спать.

Виктор, проявляя деликатность, тоже ушёл к себе. Глеб и Василиса какое-то время ещё посидели за болтовнёй, дальше Глеб проводил девушку до «квартиры», но, к тайному огорчению Василисы, ночевать с ней, как делал раньше на Земле, он не стал. Оставшись одна, Василиса медленно, нарочито тщательно вымылась и почистила зубы, переоделась, заставила себя лечь и выключила свет. И дальше начала ворочаться, уснуть никак не получалось. Нет, с разумной точки зрения Глеб вроде прав, родительского контроля больше нет, теперь они сами должны проявлять взрослую выдержку и взвешенность в отношениях. Если Глеб придёт, непонятно чем всё закончится, а она… Перед собой стоит быть честной, сексом ей заниматься ещё рано, да и страшновато, а Глебу наверняка наоборот хочется… И всё равно глухая обида, что мог бы и просто прийти и посидеть рядом, пропадать не желала. Ей так уютно было засыпать вдвоём, и так плохо одной.

Глеб к себе отправился не сразу. Уже один вернулся в контрольный центр – отдавать масштабные команды можно было только в присутствии Василисы, но мелочи, вроде производства снаряжения или поиска по базе данных нужного типа буровой, он, благодаря биопроцесору, мог выполнить и один. А когда вернулся в жилую зону, в столовой наткнулся на пившего чай Виктора.

– Ну что, джентльмена ты наш?

– В каком смысле?

– В прямом, и не прикидывайся, что не понимаешь. Деликатный он. О приличиях вспомнил, или ещё кое о чём?

– Я…

– А ну цыц мне. В общем, так. Раз уж начал ухаживать за моей племянницей, так чтобы не останавливался. Именно ухаживал чтобы, но без всякого блуда.

– Я именно…

– Молчать. Она к тебе первая не полезет в постель, если руки распускать не будешь. А ты, полагаю, достаточно взрослый мужик, чтобы думать головой, а не гормонами. Под пули он лезть большой и не боится, а к любимой девочке зайти и обнять на ночь трусит. И не ссылайся насчёт возраста, я многое повидал и вполне могу оценить и твоё образование, в том числе по части женщин, и остальной жизненный опыт. За пять-то лет службы, а, господин лейтенант? Так что вперёд, чтобы обеспечивал романтику и хорошее самочувствие. Иначе ещё ссор мне тут не хватало. Милые бранятся, конечно, только тешатся, только непонятно, что потом с трупом делать. Страус, пошёл.

Глеб успел подумать, при чём тут страус? Порадоваться насчёт Виктора, который согласился с ними пойти. Иначе точно бы сожрали сразу, как они сунутся с предложением к Хану. И что земной аналог майора Гладова стоит своего здешнего прототипа. Ведь «на Земле» Глеб старался информацию про себя рассказывать хаотично, дозировано, запутывая, как учили военные психологи – и всё равно Виктор сумел всё собрать, оценить и проанализировать. А ещё Глеб пожалел, что перед походом в контрольный центр скинул бронескафандр – сейчас в голову не лезло никакого повода отказаться насчёт визита. Хотя то, на чём настаивает Виктор, не очень разумно… Додумать ему Виктор не дал, открыл дверь и втолкнул в комнату.

Темнота мягко обняла на пороге, что-то зашептала на ухо. Глеб замер – и признался себе, что и в самом деле боится. «Там» всё было понятно, и как отреагирует домашняя девочка, и зачем ему всё это нужно, легко просчитывался каждый шаг. И свой, и её. Здесь всё полетело с ног на голову, и уже не понять и не просчитать даже себя, не говоря уж о Василисе. Себе-то уж можно не врать: он боится её потерять, потому-то сейчас струсил и дезертировал, прикрывшись «неотложными» делами. Василиса его очень привлекает как женщина – но как раз к интиму ни он, ни она, не готовы. То есть секс организовать можно, и Василисе кувыркаться на простынях наверняка понравится. Потом они расстанутся, страсть плохой заменитель любви. А секс сейчас легко заглушит любовь именно страстью. Но прав и Виктор: лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть, что не сделал.

Глеб осторожно подошёл и присел на край кровати. Девушка, кажется, спала, поэтому он лишь осторожно погладил её по волосам. Вздрогнул и чуть не свалился на пол: Василиса перехватила его руку и потянула на себя. Вскоре она уже устроилась точно так, как и последние недели у него на плече. Ещё несколько секунд поелозила, чуть коснулась губами его щеки. И тут же дыхание выровнялось, девушка провалилась в глубокий сон.

Проснулся Глеб от того, что его сначала толкнули в плечо, а потом быстро поцеловали в губы. Открыв глаза, он обнаружил, что тоже уснул рядом с Василисой. И не заметил, как она встала. А сейчас девушка стояла рядом и смущённо отводила глаза. Вроде бы ничего такого она не делала, да и Глеб у неё ночует не в первый раз. Но вот разбудить его поцелуем Василисе понравилось, при этом она своего поступка стеснялась. Глеб мгновенно, так что девушка не успела отреагировать, перетёк из лежачего положения в стоячее, заключил её в кольцо рук, провёл ладонью по волосам и осторожно коснулся губами мочки уха.

– Спасибо. Первый раз за последние дни выспался.

– Тогда пошли завтракать, – просияла девушка. – Мы уже поели, одного тебя ждём.

Несмотря на страхи Глеба, и Андрей, и Виктор встретили то, что он вышел из комнаты с зелёной дверью, совершенно спокойно. Причём не изображали равнодушие, а и в самом деле принимали как нечто естественное. Андрей вообще елозил и еле усидел, пока Глеб заканчивал с едой, дожидаясь возможности спросить:

– И куда мы теперь?

– Вам нужно две вещи, как раз к утру должны были подготовить для этого помещения. Я хотел начать с учебного класса, но можно и с тира. Всё равно в пустыне каждый мужчина, даже если он не воин, а ремесленник, обязан уметь стрелять.

По тому, как засияла физиономия Андрея, стало ясно: как на иголках всё утро он сидел как раз потому, что опасался – его к оружию не пустят, причём этому найдётся какой-нибудь весомый аргумент-обоснование.

Недолгий путь инопланетными коридорами привёл всех к двум комнатам, выглядевшим как нечто среднее между вкусами людей и керхеров, пусть и окрашено всё было в типовые жёлтые и синие оттенки. В первом помещении расположились три, хорошо знакомых каждому, офисных рабочих места, с клавиатурой, мышкой и монитором.

– Я постарался запрограммировать привычный вам дизайн.

– А мы поймём? – сразу спросила Василиса. – Или там всё по-русски?

– А ты не обратила внимание, что мы, как сюда вошли, – Глеб притянул девушку к себе и погладил по волосам, – все четверо говорим на современном языке Опала? Я так понимаю, тебе язык достался ещё в первый визит от Ирмы, а остальным его подарила Анна Геннадьевна. Хоть и нелюдь волшебная, а хороший человек, что ни говорите. Она и в самом деле постаралась сделать для нас всё, что могла.

– Не в ущерб своим интересам, – хмыкнул Виктор. – А второе помещение, я правильно понял? Тир? – и насмешливо посмотрел на Андрея, у которого аж руки дрожали от нетерпения.

Андрею хватило выдержки прослушать инструкцию по обращению с оружием, несколько раз её повторить, пока Глеб не убедился: слова усвоены. Хоть и не терпелось пострелять, Андрей прекрасно понимал, что оружие штука серьёзная. Дальше, взяв пистолет, донельзя счастливый, он вышел на огневой рубеж. Его ни капли не смутило, что в итоге он из двадцати выстрелов в мишень посадил всего три пули, да и те, скорее, случайно.

Виктор, к удивлению всех остальных, сразу уложил в мишень больше половины из тех же двадцати выстрелов. Причём Глеб не сомневался, что будь у него более привычное пороховое оружие пустынников, результат был бы ещё лучше. На удивлённые взгляды, Виктор коротко ответил:

– Да нет, ни к «органам», ни к уголовке я отношения не имел. Но ствол иногда приходилось таскать, и не для того, чтобы перед девками красоваться. И сразу говорю: про «это» говорить не хочу и не буду. Пусть всё останется на Земле.

Василиса, глядя на остальных, тоже взяла пистолет в руки, повертела. В книжках героиня обязательно обучалась военному делу и становилась солдатом не хуже какого-нибудь спецназовца или рыцаря. Но вот ей почему-то держать в руках оружие было некомфортно. Сейчас пистолет не придавал уверенности, как на Чумной пустоши, где от него и в самом деле зависела жизнь при встрече с монстром. Здесь, в уюте учебного класса, это было хищное, совершенное устройство, созданное не защищать, а нападать и отнимать чужую жизнь. Василиса припомнила, мол, вроде бы Глеб говорил – где-то в глубине её памяти живут навыки капитана Ольги Лихачёвой. Попробовала их вызвать… нет, ничего. Только по спине побежали мурашки, а пистолет теперь вызывал ещё и иррациональный страх.

– А мне это обязательно? – прозвучало довольно жалобно.

– Нет, – Глеб забрал у неё пистолет. – Не хочешь?

– Не хочу.

– Тогда и не надо, – поддержал Виктор. – Да, из женщин при нужде получаются отличные солдаты. Но всё-таки война не женское дело. Раз нет желания, так и держись от этих стреляющих железок подальше.

– А в бронескафандре ходить нас учить будешь? – решился высказаться насчёт второй своей мечты Андрей.

– Вообще-то это довольно сложное дело. Хотя бы просто ходить, не говоря уж про «воевать», даже в упрощённой модели, которую разрабатывали для ополчения. Виктору надо заниматься обязательно, ему хотя бы на предварительной встрече изображать Гладова. Пойдёмте.

Они вернулись в учебную комнату, Глеб показал, как включается проектор и запустил начало обучающего курса. На свободном пространстве возникли фигура в бронескафандре и вторая в разрезе и с поясняющими выносками.

– Упрощённая модель, была разработана для ополчения. Неуязвима для обычной пули, имеет ограниченные функции жизнеобеспечения. Это значит, что в космическом пространстве она не применима. Обеспечивает усиление мускулатуры и базовую защиту от радиационного, биологического и химического воздействия. Урезанный процессор, поэтому у тебя не будет проблемы захлебнуться в информации. Говоря по-человечески, никакой синхронизации через сеть и тактического анализа нет. Связь внутри подразделения голосом, самое большее, что встроенная электроника сумеет – это вывести на забрало прицел и информацию от винтовки. Винтовка интегрируется с бронёй, в активном состоянии боезапас пополняется из встроенного комплекта. Скафандр герметичен, может работать автономно до семи дней, в том числе и перерабатывая отходы.

Василиса поморщилась, не желая уточнений, как именно и какие отходы скафандр перерабатывает. Андрей же обрадованно кивнул, не стал возвращаться в тир, а сразу засел за учебный курс. Уже на следующий день он заявил, мол, с теорией разобрался, виртуальную тренировку прошёл, всё просто. И можно начинать практику. Виктор молча усмехнулся, но, к удивлению Василисы, отказывать в пробе на настоящей броне Глеб не стал. Хотя и потребовал проводить эксперименты только на улице.

Вечером, когда ещё светло, но уже не так печёт, все четверо стояли на песке, а на тележке транспортёра лежал бронескафандр. Андрей восторженно посмотрел на настоящий «боевой доспех» – его личный скафандр. Дотошно вспомнил инструкции, потом с завистью вспомнил, как свою броню Глеб умудрялся надевать и готовить к бою всего за две минуты. «Сначала научись ползать, а уж потом – ходить», – сказал он сам себе.

Костюм увеличил рост Андрея сантиметров на двадцать, ботинки огромного размера были оснащены собственными стабилизационными системами, чтобы всегда удерживать бойца в вертикальном положении. Стоило надеть скафандр, и бронекостюм обвис как на вешалке, пока Андрей не сообразил, где включить автоматический подгон по фигуре. Плечевая часть скафандра была увеличена и вмещала комплект боезапаса и основную электронику. Нечто вроде ранца за спиной являлось кондиционером, не дающим человеку внутри и синтетическим мышцам перегреваться. В некоторых частях броня казалась немного тесной, широкими полосами охватывала руки и ноги. Другие же части выглядели лёгкими и открытыми.

– Уплотнённые области – часть спасательной системы, – пояснил Глеб, – Если в условиях заражённой местности будет попадание в руку или ногу, скафандр закроет брешь как турникет. Кое-что потеряешь, но остальное уцелеет.

Глеб помог загерметизировать скафандр. Андрей качнулся назад и вперёд, ощущая себя черепахой на ходулях. Глеб захлопывать забрало не стал, чтобы его слышали и Василиса с Виктором. В ушах Андрея раздался голос:

– Теперь давай-ка пройдёшься. Медленно.

Андрей согласно инструкции взглянул на сигнальное табло, расположенное вдоль нижнего края забрала. Для наспех обученных ополченцев информация выводилась не подробно, а в виде набора огоньков, каждый отвечал за свой параметр. Сейчас сплошной ряд зелёных точек говорил: «Всё отлично, готов подраться». Андрей шагнул вперёд. Машинально рассчитывая, что на нём сейчас на нём чуть ли не тонна всякой всячины, и ожидая, что каждый шаг будет ощущаться, словно к ногам привязали по гире, он приложил максимальное усилие. Искусственная мускулатура послушно выполнила команду, ступня поднялась чуть ли не до пояса. Высоко вскинув ногу, Андрей, под хихиканье Василисы, потерял равновесие, и его повело назад. В этот момент сработали стабилизаторы, и парень крутанулся, с тупым звуком шлепка о песок грохнувшись набок. Огоньки предупредительно замигали жёлтым. Если Андрей не ошибался, согласно инструкции они сообщали: «Эй, недотёпа, ты упал».

Виктор прикрыл лицо руками, пытаясь придать себе задумчивый вид, но не смог скрыть усмешку.

– Подняться поможешь?

– Ты же всё освоил, – голос Глеба звучал сдавленно от сдерживаемого смеха.

«А вот встану и всё сделаю», – разозлился Андрей. Медленно перекатился на живот, оттолкнулся одной рукой, но тут по ощущениям сместился центр тяжести или отключились усилители в ногах, шевелить огромными ступнями стало очень и очень тяжело. Наконец он принял более или менее вертикальное положение.

– Хорошо. Теперь иди снова.

В этот раз Андрей попробовал лишь шаркнуть ногой, и скафандр в ответ тяжело шагнул вперёд, подняв тучу песка. Андрей прошаркал десять шагов вперёд, повернулся и одолел ещё десяток. На втором повороте он был уже достаточно уверен в себе, чтобы попробовать сделать настоящие шаги и не упасть. Датчики вроде бы все мигали зелёным, и Андрей успокоился, теперь всё идёт просто отлично. А что он пока идёт вперевалку как пингвин – нормально научиться двигаться дело практики. Глеб взял с тележки винтовку и вручил её Андрею:

– Выстрели по тем развалинам. Не беспокойся, я контролирую твою броню, в нас даже случайно ты не попадёшь, – произнёс он, изо всех сил стараясь не улыбаться.

Облачённые в броню пальцы Андрея сомкнулись на большей рукояти. Тут же интерфейсы состыковались, винтовка стала продолжением руки пехотинца. Прицелившись, Андрей, ни минуты не размышляя, выстрелил. Каменные осколки разлетелись во все стороны, Андрея снесло в противоположном от мишени направлении.

– Отдача, – пояснил Глеб. – Ты не подумал. Бронекостюм скомпенсирует отдачу, поможет поднять хоть огромный камень, хоть пушинку. Но каждый раз необходимо точно ему приказывать. Голосом, мышцами, позой. Это железка, она за тебя думать не сумеет. Так что до отъезда надо постараться до автоматизма отработать моторику на тренажёрах. А практику, если что, доберёшь уже по дороге.

*****

Тяжёлая и огромная как дом буровая мобильная установка медленно ползла, оставляя на рыхлом песке след широких колёс. Днём – палящее солнце и знойная пустыня, нагроможденье песков и извилистых как змеи дюн, иногда заросли сухих колючек, в которых шевелились и охотились друг на друга вездесущая жизнь. Сознание наводняли миражи зелёных оазисов, тишина шептала что-то вдогонку. Потом наползала ночь, остужая пылавшую весь день пустынную печь, охватывала бесконечные пространства зыбкой накидкой чёрного неба, на которой тускло мерцали равнодушные звёзды. Контрольные смены поделили на четверых, хотя и без того автоматика могла сама вести установку к цели или бурить. Но когда-то горький опыт войны с керхерами заставил отказаться от излишне самостоятельных систем без присмотра человека.

Машина шла без остановки почти круглые сутки. К вечеру экипаж единогласно решил сделать остановку, размять ноги и передохнуть возле костра: кубатура единственного жилого помещения оставляла желать лучшего. Первым выбрался Глеб, уже через сенсоры брони осмотрел окружающую местность.

– Можно выходить.

– А хищника встретить не боишься? – на всякий случай поинтересовался Андрей. – Я тут у вас каталог посмотрел…

– От нашего грохота окружающая живность разбежится в разные стороны. Даже бесстрашный ядозуб удерёт, – Глеб на всякий случай пояснил для Виктора и Василисы. – Это огромная, похожая на варана с окраской гепарда ящерица. До прихода людей некоронованный царь пустыни. Но на всякий случай дрова будем собирать только в скафандрах, их даже ядозуб не возьмёт.

Когда сгустились сумерки, уже весело трещал смолистыми полешками костёр, над которым булькал котелок с супом. Консервы и полуфабрикаты, приготовленные и разогретые на настоящем костре, обладали совсем иным, чарующим вкусом. А потом розовым шатром пустыню укрыл закат, и мягким бархатом легла ночь. Дым отгонял лёгкий ветерок, а Глеба на миг охватило ощущение дежавю. Искры над костром улетали прочь, словно хотели забраться в бесконечность Вселенной и остаться средь созвездий. И от этого небо казалось чёрным стеклом, непроницаемо закутавшим Опал. Звёзды оттуда смотрели на человека со злой насмешкой: больше ему не разбить уединения вакуума грохотом космических кораблей. Отныне удел человека коротать ночи в пустыне, царстве голых скал, развалин и песка. Вот также всего несколько месяцев назад Глеб сидел, первый раз встретив Ладу. Но сейчас на колени к бывшему лейтенанту положила голову Василиса, и тепло девушки не дало наваждению зацепиться за душу. Наоборот, теперь уже Глеб посмотрел на звёзды с насмешкой: вы ошиблись, недолго вам осталось быть в одиночестве. Завтра, послезавтра или через год – но люди вырвутся обратно за границу атмосферы.

Буровая установка не предназначалась для поиска жизни, но обладала чувствительными локаторами, которые Глебу удалось настроить, чтобы ощупывать пустыню на два-три десятка километров вперёд. Скачущий навстречу отряд они заметили задолго до того, как посланцы Пустынного хана прибыли в точку рандеву.

Василису и Андрея оставили в кабине, поэтому им оставалось лишь наблюдать на экране, как подъезжали десять всадников. Животные под седлом выглядели смесью верблюда и лошади – на заре колонизации их вывели, поскольку живущая на подножном корму лошадь, пока техники ещё мало, нередко удобнее машин, требующих заводских источников энергии и сложных запчастей. Благодаря этим выносливым, питавшимся любой органикой «лошадкам», человек во многом и существовал сейчас в пустыне. Тагельмусты скрывали лица, но Василиса поняла, что двое старших в отряде уже немолоды, с ними пятеро мужчин среднего возраста и трое совсем юных парней. Но винтовки за спинами висели у всех. При виде машины пустынники замерли, но жгучий интерес не скрывал никто: пусть модель незнакома, именно мобильную тяжёлую буровую опознать нетрудно. Виктор и Глеб встречали гостей в бронескафандрах, но забрала были подняты, а перчатки демонстративно отстёгнуты. «Мы можем сражаться, но хотим разговаривать».

После недолгих приветствий и вежливых слов старший отряда спросил:

– Вы не вышли к точке первый раз. Что случилось?

– Не было счастья, да несчастье помогло, – криво усмехнулся Виктор. – Нас почти перехватили. Знакома фамилия: рейдер Лисицын?

Пустынник кивнул и также скривился: фамилия была ему знакома слишком хорошо.

– Кто-то узнал про нас и нанял его перехватить. Прикрытием для начальства было то, что где-то здесь якобы видели стаю завроидов. Мой человек, – Виктор показал на Глеба, – сумел войти в состав роты Лисицына, предупредил меня, хоть и с потерями, мы сумели уйти. А дальше ложь обернулась правдой. В прошлой точке и в самом деле бродит стая завроидов. Рейдеров сожрали, мы еле унесли ноги, но пришлось скрытно в режиме молчания уходить по большой дуге и в точку два.

– Пусть духи пустыни накажут этих негодяев даже после смерти, – от души проклял старший отряда.

Завроиды были угрозой, с которой не шутят. Лисицын попробовал обмануть, придумав стаю тварей – и накликал беду на всех.

– Сейчас важно другое. У нас за спиной не просто установка в рабочем состоянии, картриджи и дроны в ней заправлены на десять скважин. Нужно как можно быстрее доставить её в ваш посёлок.

Почти минуту все пустынники не могли произнести ни слова, одни крестились, другие замерли столбом. Десять новых скважин – невероятное, безумное сокровище. Сокровище, за которое, не раздумывая, конкуренты им перережут глотку. Не остановят никакие договорённости, если у тебя за спиной не окажется достаточной силы отстоять это богатство. Тут же старший встречавших выделил половину отряда с приказом мчаться и сообщить Хану, чтобы владыка как можно скорее высылал навстречу помощь. Остальные же вместе с машиной спешно уйдут на полсотни километров в сторону, на случай, если кто-то прознал о планах и точке встречи.

*****

То, что до столицы Пустынного хана осталось недалеко, стало понятно, когда локатор показал движущийся навстречу буровой и её охране крупный отряд, предупредивший о себе по рации. Вскоре из-за высокого бархана выскочила почти сотня всадников, в сопровождении четырёх машин, обвешанных пулемётами: как позволило расстояние, из селения на помощь выехало столько мужчин, сколько имелось лошадей. Причём лишней предосторожностью это никто не посчитал. Через посёлок шло немало караванных путей, в радиусе досягаемости было несколько природных оазисов и скважин, а где вода – там и грабители.

Василиса присмотрелась к броневикам и удивлённо спросила:

– У них труба выхлопная, вон прямо дым видно. У вас тоже на бензине ездят?

– Пустынникам недоступны многие современные технологии, – пожал плечами Глеб. – Знания сохранились пока ещё, есть свои инженеры, в том числе из Города. Но чем сложнее машина, тем труднее её содержать без соответствующего парка станков. Вот и переходят на примитивную кустарщину. Те же пороховые винтовки или бензиновые двигатели. Сам тоже первый раз вижу, но слышал, что недалеко добывают и перегоняют нефть, детали где-то сами делают, часть заготовок в городе покупают. Из-за этого в том нападении и пытались именно Пустынного хана подставить. Запаса металла на транспортёрах пустынникам хватило бы лет на тридцать, полностью сделав независимыми от поставок из эко-купола. Все должны были поверить, ибо, кроме Хана, организовать подобную масштабную операцию в пустыне больше некому. Еда или какой-нибудь груз запчастей для городской техники интересуют исключительно мелкие банды: что-то самим съесть, остальной груз на чёрном рынке в Старой бойне толкнуть.

Небольшое естественное озеро, посёлок и тепловое пятно неподалёку, видимо завод, локатор тоже показал заранее. Но нормальной картинки этот прибор не рисовал, одни лишь точки, линии и ворох цифр. Так что к зрелищу Василиса оказалась не готова, хотя и напридумывала себе по дороге вариантов от скопища глинобитных лачужек до дома-колодца Люка Скайуокера из «Звёздных войн». Когда машина поднялась на последний бархан, и получилось всё разглядеть через окно уже своими глазами, Василиса ощутила, как у неё отвисает челюсть.

Зубчатая линия горизонта была залита алым, огненная стена наполовину опустилась за барханы, красуясь напоследок золотисто-красной гривой. Солнце хоть уже и пряталось на ночь, подчиняясь непреложному ходу времени, но ещё роняло последние яркие лучи на дома, точнее высокие конусы крыш, лежавших на прямоугольниках первого этажа. Причём если не подводил глазомер, эти конусы в высоту поднимались как ещё два этажа. Где-то дома смыкались стенами, где-то невысокими заборами дворов. Посёлок был немаленький, его пытались распланировать: три продольных и две поперечных улицы. Но между ними жизнь брала своё, образуя затейливый узор переулков и тупичков. В самом центре хорошо узнаваемой луковицей купола стояла церковь. Верили тут поголовно, искренне и истово, слишком уж часто жизнь в пустыне зависела не только от силы человека, но и от удачи свыше.

Постоянный гараж для огромной и тяжёлой машины делать не стали. Выкопали что-то вроде траншеи глубиной в метр, усилив стенки от осыпания глиняным кирпичом-сырцом, из такого же необожжённого кирпича подняли стены на метр над поверхностью. Остальное спрятали под крышей из маскировочной ткани. Сразу как застыл двигатель, экипаж выбрался наружи, причём в этот раз обошлись вообще без брони. Встречало их всё население посёлка во главе с самим правителем. И что девушку приятно порадовало – на чужаков смотрели с уважением, но без зависти. А ведь гости были одеты в сшитые из термоткани песчаные комплекты эпохи технологического расцвета. В таких можно хоть ночевать в холодную ночь на песке, хоть не перегреться в самую жару. С началом упадка встречалась такая одежда всё реже, каждый подобный комплект стоил как новое подворье с молодым конём в придачу. Ещё порадовало, что по рясам можно было угадать четверых священников, но стояли они в общей толпе, а не в числе свиты Пустынного хана. Признак того, что светской власти в посёлке церковь не имела.