Текст книги "Счастливая случайность (СИ)"
Автор книги: Янита Владович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Винченцо прикусил мочку ее уха, и девушка, поддавшись всем телом вверх, хрипло застонала. Мэри-Бет понимала, что еще секунда-другая и тело предаст ее, поэтому торопливо попыталась оспорить приказ:
– Но…
– Никаких «но».
– Послушай, Энцо, – его губы переместились на подбородок, и Мэри-Бет стало сложно подбирать слова: мысли разбегались, но девушка отчаянно цеплялась силой воли за ускользающее сознание, – у тебя важная работа, а я тебя отвлекаю.
– Ну, так отвлеки меня еще раз, – его губы отыскали ее рот, заставляя забыть обо всем, кроме наслаждения.
И она поддалась искушению. А кто не бы поддался? Губы Винченцо были жесткими и вместе с тем так нежно касались ее губ, а его тело – горячее и сильное – словно магнитом притягивало ее пальцы.
Она пообещала себе, что обязательно настоит на отъезде. Потом. А сейчас Мэри-Бет прильнула к Винченцо, запустив пальцы в его непокорные волосы и целуя его искусные губы.
Она отдавалась ему, как всегда, пылко и страстно, даря себя и ничего не требуя взамен. А он любил ее так, словно это была их последняя встреча. Сначала мужчина был нежен, неспешно подводя партнершу к высотам наслаждения, пока та не взмолилась о прекращении этой томительной пытки, а потом, когда плотина его терпения уже не могла сдерживать страсть, он перевоплотился в неистового любовника, исступленно бравшего все, что ему предлагала любящая женщина.
Много времени спустя Мэри-Бет, разомлевшая от удовольствия, все же решила вернуться к теме, с которой и начались их утренние постельные забавы.
– Это было божественно, Энцо, но мое решение не изменилось.
– Ты о чем? – сонно моргая, переспросил Винченцо.
Девушка усмехнулась. Как же мужчины любят забывать вещи, которые им не по нраву.
– Я о своем отъезде.
– И я никак не могу повлиять на тебя?
Мэри-Бет открыла глаза: Винченцо навис над ней, перенеся свой вес на локоть. Она чувствовала его напряжение, но отступать не собиралась. По крайней мере, девушка так думала, поэтому следующие слова стали неожиданностью даже для нее самой:
– Зависит от того, что ты предложишь мне взамен, Энцо.
– Ну…
Его губы растянулись в дьявольской ухмылке, а глаза зажглись соблазнительным блеском, поэтому Мэри-Бет торопливо добавила:
– Кроме секса.
– Разве тебе не понравилось?
– Ты напрашиваешься на комплимент? – Вероятно, желая получить эту похвалу, мужчина рванулся к ней. Мэри-Бет, не желая впадать в полную зависимость от своего вожделения, попыталась остановить его, но это было похоже на попытку Моськи удержать слона. – Стоп! Остановись!
Ей удалось выскользнуть из-под Винченцо, прихватив с собой простыню. Но Мэри-Бет не решилась отойти от кровати, ведь кусок шелка, прикрывавший ее, также укрывал и его. И сделай она последний, решающий, шаг, мужчина предстал бы перед ней во всей своей изумительной красоте. И как тогда вести серьезный разговор?
Винченцо понял, какие сомнения терзают девушку, и рассмеялся: он перевернулся на спину, раскинул руки и безудержно захохотал. Его смех был так заразителен, что Мэри-Бет почувствовала, как нечто подобное зарождается и у нее в душе, но, разрываемая необходимостью обсудить свой отъезд и желанием остаться рядом с Винченцо, постаралась сдержаться.
Кто-то мог назвать ее настойчивость ребячеством. Но девушка желала, наконец, получить хоть какие-то ответы. Она вздохнула и присела на край постели.
– Энцо. – Но мужчина не желал успокаиваться, и Мэри-Бет положила ладонь на его бедро. – Энцо, – снова позвала она. Даже через тонкий шелк девушка ощутила, как мышцы под ее рукой судорожно сжались. – Мы не закончили наш разговор.
– Безусловно. Ты вроде бы хотела сделать мне комплимент.
На его лице был написан вызов, и Мэри-Бет решила подыграть. Немного.
– Каждая женщина, побывавшая в твоей постели, никогда не забудет этих сладостных секунд, – увидев его нахмуренные брови, девушка торопливо добавила: – минут, часов. После этого она просто обязана уйти в монастырь, ведь больше ни один мужчина на свете не доставит ей подобного удовольствия.
Мэри-Бет улыбнулась, довольная шуткой. Но, наверное, Винченцо не обладал достаточным чувством юмора, чтобы посмеяться над ее словами. Вот мужчина расслаблено лежит на постели, а через секунду он метнулся вперед, повалил шутницу на спину, угрожающе навис над ней.
– Что мне другие женщины? Я хочу знать, что чувствуешь ты!
– Энцо, я… – Глаза его мерцали безумным блеском. Мэри-Бет не понимала притворство это или настоящие чувства. Сглотнув, она пробормотала: – Как ты можешь сомневаться во мне, если ты единственный мужчина, который сумел раскрепостить мое тело. С тобой я познала свой первый оргазм. Думаю, это много стоит.
По мере того, как слова срывались с ее губ, краска смущения заливала лицо Мэри-Бет, ну а Винченцо успокаивался.
Напряжение покинуло мужчину, он расслабился и прошептал:
– У меня тоже еще никогда и ни с кем так не было. – Он наклонился и легонько потерся носом о кончик ее носа. – Мысли о тебе заставляют меня возбуждаться. А думаю я о тебе каждую секунду. Занятия любовью с тобой похожи на роскошный пир. А мы, итальянцы, известные гурманы, – усмехнулся Винченцо, но в следующую секунду он снова стал серьезным. – Одно блюдо сменяет другое, и в какой-то момент думаешь, что все, ты не сможешь съесть ни кусочка. Но через мгновение опять появляется этот невообразимый голод, и я хочу тебя снова и снова. – Мужчина наклонился и прижался к ее мягкой щеке своей небритой щекой. – Не улетай сегодня.
– Я…
– Пожалуйста. Мне так хочется отвести тебя в какое-то шикарное место, чтобы все мужчины умерли от зависти, ведь самая прекрасная женщина будет рядом со мной. А еще я хочу потанцевать с тобой. Как тебе альтернатива?
Винченцо так проникновенно смотрел ей в глаза, и Мэри-Бет не устояла.
– Ладно, я закажу билет на завтра. Учти, я делаю это лишь для того, чтобы все остальные мужчины умерли от зависти. Но мне нужно новое платье.
– О, женщины и их наряды! – воскликнул мужчина. Он скатился с постели и ушел, крикнув на прощание: – Я в душ, а потом мы идем в магазин.
Мэри-Бет подумала, что ослышалась, но Винченцо сказал именно это. Конечно, они сначала подкрепились, а потом двинулись на Ньюберри-стрит.
Девушка не переставала удивляться все время, пока Винченцо прохаживался по магазинам, выбирая для нее платья, а потом терпеливо ждал, пока она переодевалась. Он пристально оглядывал каждый наряд, делал комплименты, а потом говорил, что это немного не то, что он хотел бы видеть на ней сегодня.
Когда Мэри-Бет в очередной раз вышла к своему кавалеру, на ней было темно-синее платье. Лиф держался на тонкой атласной ленте, охватывавшей шею, а расклешенный подол при каждом шаге задорно колыхался у колен. Все это не могло пройти мимо внимания мужчины, и он попросил:
– Покружись, пожалуйста.
Мэри-Бет послушно обернулась вокруг своей оси, прекрасно понимая, что оголенная спина обязательно заставит Винченцо остановить выбор именно на этом платье. И реакция мужчины ее не разочаровала.
– Мы берем его! – воскликнул тот.
Кто бы сомневался!
По дороге к кассе, Мэри-Бет захватила легкое газовое болеро с широкими рукавами. Винченцо так рвался оплатить покупку, что девушка, после непродолжительной дискуссии, все же уступила.
Потом Мэри-Бет решила показать Винченцо ближайшие достопримечательности.
Сначала парочка заглянула на экскурсию в церковь Святой Троицы . Затем они прошлись по галереям современного искусства, сконцентрированным меж Арлингтон и Дартмут-стрит . А под конец Мэри-Бет повела его в Бостонскую публичную библиотеку, где они смогли увидеть великолепную фреску Джона Сарджента «Иудаизм и христианство».
В отель влюбленные вернулись подуставшие, но довольные. Послеобеденный сон (и не только!) позволил им восстановить силы, столь необходимые для бурной ночной жизни.
Когда они, принарядившись для выхода в свет, спускались в лифте в холл, Винченцо поинтересовался, куда лучше отправиться. Она уже подумывала назвать «Л’Эспальер», но ей претила мысль смешивать прошлое и настоящее, ведь именно там Майкл сделал ей предложение. Она была так счастлива тогда, даже не предполагая, как печально все закончится.
Так что, не желая накликать беду, Мэри-Бет предложила:
– Поужинаем в «ЗуЗу», а потом пройдемся по «Зэ Миддл Ист», поищем музыку под настроение.
– Доверяю твоему вкусу, – сказал мужчина, галантно поцеловав ее руку.
Вот так, держась за руки, парочка продефилировала через холл. Швейцар быстро поймал им такси, и они отправились кутить.
Подцепив последний кусочек стейка, обильно приправленного карри, как и многие другие блюда в меню этого ресторана, Мэри-Бет отправила его в рот. Глотнув ароматного вина, предложенного официантом к мясу, девушка посмотрела на своего кавалера.
Он был великолепен в черном костюме и голубой рубашке. Искусно повязанный галстук прекрасно гармонировал с остальной его одеждой.
– Ну что, сколько мужчин умерло от зависти? – поигрывая бокалом, поинтересовалась Мэри-Бет.
Сегодня вечером она уже получила комплимент от Винченцо, но внезапно девушке захотелось услышать еще один.
Мужчина оторвался от своего блюда и окинул зал внимательным взором. Посетители или беседовали, или поглощали пищу – на них никто не смотрел, даже украдкой.
– На удивление, все они живы, – пожал плечами Винченцо, – но ты сама виновата. Ведь я советовал тебе оставить эту твою кофточку в отеле, – мужчина окинул недовольным взглядом ее болеро.
– Не переживай, – рассмеялась Мэри-Бет, – когда мы пойдем танцевать, я обязательно сниму ее.
И она выполнила свое обещание перед тем, как выйти на танцпол.
Лишь глубокой ночью утомленная, но счастливая парочка вернулась в отель.
Голова Мэри-Бет немного кружилась – то ли от алкоголя, то ли от усталости. Но так замечательно было чувствовать себя живой, что она старалась не обращать внимания на эти мелкие неприятности.
В лифте девушка прислонилась к Винченцо. Болеро совсем не грело, и теперь ее плечи согревал мужской пиджак. Ее веки налились тяжестью. В объятиях возлюбленного было так тепло и уютно, что Мэри-Бет, не сдерживая себя, закрыла глаза.
– Может, мне пойти с тобой? – спросил Винченцо, когда лифт остановился.
– Я буду у тебя через десять минут, – Мэри-Бет улыбнулась и ступила в коридор.
Дверь за ней захлопнулась, унося мужчину ее мечты вверх.
Девушка направилась к своему номеру. Конечно, она собиралась ночевать вместе с Винченцо, но вот чтобы не бежать утром за одеждой и косметикой или еще хуже не иди к себе в номер в вечернем платье, она планировала захватить все это сейчас. Вещи уже собраны, нужно просто зайти в номер и взять пакет.
Все это должно было занять всего лишь пару минут, и Мэри-Бет не собиралась тратить ни секундой больше.
Несколько минут потратив на то, чтобы отпереть замок, тот никак не хотел открываться, она беззаботно впорхнула в номер, но дальше порога не пошла. Ее насторожил свет в ванной. Девушка прекрасно помнила, что, уходя, выключила электричество. Конечно, свет по ошибке могла оставить горничная, но холодок меж лопаток лишь разжигал подозрительность Мэри-Бет.
Ей бы выйти из комнаты тем же путем, каким она вошла, но эта мысль даже не появилась в голове Мэри-Бет. Вместо того девушка, выскользнув из туфель на шпильке, начала на цыпочках продвигаться в сторону ванной.
Внезапно дверь широко открылась и на пороге замерла фигура в черном. Мэри-Бет ахнула и мысленно чертыхнулась, поняв, что выдала свое присутствие. Темная тень рванулась вперед, и от столкновения Мэри-Бет отлетела к стене: больно ударившись головой, она медленно сползла на пол.
Гл. 19
Еще не дойдя до своего номера, Винченцо почувствовал непреодолимое желание оказаться рядом с Мэри-Бет. Мгновение поколебавшись, мужчина вернулся к лифту, нажал на нужную кнопку и стал ждать.
Его терпение быстро истощалось, и когда мужчина уже решил спуститься по лестнице, лифт все-таки пришел. Быстро преодолев расстояние в три этажа, Винченцо вышел в коридор и размеренным шагом направился к номеру Мэри-Бет. Вдруг раздался крик, от которого у Винченцо все похолодело внутри.
Дверь распахнулась: из номера Мэри-Бет выскочил неизвестный и помчался к лестнице.
Несмотря на огромное желание догнать преступника, мужчина не стал этого делать. Он ворвался в номер, желая убедиться, что с возлюбленной все в порядке.
Винченцо замер на пороге, пытаясь найти девушку, но в номере было темно, словно в подземелье, не помогал даже свет, льющийся из ванной.
– Лайза! Dammit*, Лайза, ты здесь?
Раздавшийся в ответ стон нисколько не обнадеживал, и Винченцо догадался включить свет.
Мэри-Бет сидела на полу и, опираясь на кровать, пыталась подняться. Он подлетел к девушке и помог ей пересесть на постель.
– Что случилось?! – Мэри-Бет поморщилась от его крика, и Винченцо спросил уже немного тише: – Ты пострадала? Что болит?
Девушка молчала, и он принялся осторожно осматривать ее тело на предмет ранений.
– Что это? Кровь? – мужчина в ужасе смотрел на ее пальцы, сжатые в кулак.
Мэри-Бет посмотрела на свою правую руку: с тыльной стороны виднелось красное вещество, по цвету напоминавшее кровь. В кулаке она, будто изящный стилет, сжимала длинную и тонкую металлическую палочку, заостренную на конце, – одну из трех, с помощью которых девушка перед выходом закрепила волосы – она тоже была в крови.
Перед глазами Мэри-Бет в замедленном темпе пронеслись недавние события.
Вот она тяжелым кулем свалилась на пол у стены. Темная фигура, изменив направление, движется к ней. В руке у преступника какой-то предмет. Девушке сразу вспомнилась записка с угрозами.
Мэри-Бет попыталась отодвинуться в сторону, и вдруг ее рука легла на какой-то продолговатый предмет. Девушка даже не сразу поняла, что это. Лишь потом она сообразила, как можно использовать заколку, выпавшую из прически. Девушка, не медля ни секунды, бросилась на нападавшего, с силой воткнув ему в предплечье свое мнимое оружие. Раздался жуткий крик, на миг даже оглушивший Мэри-Бет. Нападавший, а вернее нападавшая, со скоростью света умчалась из номера.
Адреналин бурлил в крови, и Мэри-Бет попыталась сесть на ближайшую горизонтальную поверхность, которой оказалась кровать. Но девушку так трясло, что она промахнулась, и очутилась на полу.
Когда в дверях возник мужской силуэт и по квартире пронесся раскатистый баритон, новая волна страха сковала разум Мэри-Бет: ей показалось, что появился сообщник. Она даже подумывала над тем, чтобы забраться под кровать.
Но вот в номере зажегся свет, и Мэри-Бет вздохнула с облегчением – это пришел Винченцо. Она не знала, по какой причине он, вопреки всем договоренностям, пришел к ней, но была ему благодарна. Ей хотелось вскочить и броситься в крепкие мужские объятия, чтобы навсегда забыть о недавнем происшествии.
Девушка попыталась встать, но, увы, у нее ничего не получилось. А Винченцо, словно благородный рыцарь, поспешил ей на помощь. Он что-то спрашивал, но Мэри-Бет только безмолвно смотрела на него, а в голове билась одна-единственная мысль: «Все закончилось, и теперь я в безопасности».
Мэри-Бет выпустила из рук свое оружие и бросилась к Винченцо. Он обнял девушку, крепко сжал ее плечи, мысленно поблагодарив Господа за то, что любимая осталась жива. Девушка зарыдала, а Винченцо гладил ее по спине, шептал успокаивающие слова. Он радовался этим слезам, ведь вместе с ними уходил страх.
Наконец, Мэри-Бет успокоилась.
– Давай уйдем отсюда, – попросила девушка.
– Я понимаю, что тебе трудно здесь находиться, но нам нужно вызвать врача и полицию.
– Думаешь, нужно? – испуганно спросила Мэри-Бет.
– Конечно! – заявил Винченцо, утирая ее щеки платком. – Они обязаны поймать преступника.
– Тогда уж преступницу.
– Что?!
– Это была женщина, – уверенно заявила девушка.
– Пусть полиция со всем разбирается.
Винченцо подошел к телефону и снял трубку.
Разговор с портье продлился недолго, а потом Винченцо вернулся к замершей на кровати девушке и, обняв ее, крепко прижал к себе. Мэри-Бет поведала о произошедшем, постаравшись свести рассказ к минимуму.
Девушка не знала, то ли это благотворное воздействие крепких мужских объятий, то ли концентрация адреналина в крови пошла на убыль, но факт был налицо: когда несколько минут спустя в номере появился ночной портье, она взяла себя в руки.
Винченцо окинул мрачным взором замершего на пороге служащего. Встревоженные глаза портье подсказали ему, что тот не привык к подобным ночным происшествиям.
Да и сам Винченцо не чувствовал себя спокойно. Его невозмутимость – лишь видимость, поскольку мужчина не хотел еще больше нервировать Мэри-Бет. А на самом деле под покровом его сдержанности кипели сильные эмоции: страх за девушку, гнев на неизвестную преступницу, а также отчаяние. Холодное отчаяние при мысли, что могло произойти, если бы девушка не боролась за свою жизнь.
Вскоре появились полицейские, и Винченцо понадеялся, что они будут заниматься делом, а не стенать и заламывать руки, как уже успевший поднадоесть портье.
Его надежды оправдались. Полицейские, офицер Франко Пасторелли и офицер Джеймс Уилби, сразу же приступили к работе. Первый занялся осмотром места преступления и сбором вещественных доказательств, но Винченцо больше интересовали действия второго полицейского, который опрашивал Мэри-Бет. Мужчина зорко следил за тем, чтобы девушке не причинили еще больший вред, но офицер Уилби был вежлив и тактичен.
Явившиеся чуть позже врачи действовали, по мнению Винченцо, не совсем профессионально. Они заявили, что у пострадавшей лишь шок и незначительная гематома на голове, а это не требует дополнительных обследований и пройдет само собой.
Последовав единственной рекомендации врачей, Винченцо увел Мэри-Бет в свой номер, где и постарался поскорее уложить ее в постель, надеясь, что продолжительный сон поможет девушке избавиться от негативных последствий ночного нападения.
Пребывание в объятиях Морфея помогло, и утром Мэри-Бет даже сходила в свой номер за одеждой. Винченцо, напуганный вчерашним происшествием, сопровождал ее. Они не потратили ни одной лишней секунды, и сразу же вернулись обратно.
Пока Мэри-Бет была в ванной, мужчина организовал завтрак. Поглощая изумительные блинчики и запивая их ароматным кофе, девушка даже иногда посмеивалась над детскими приключениями Винченцо, которыми тот развлекал ее во время завтрака.
На какие-то секунды ей даже казалось, что вчера ничего не произошло, что это просто кошмарный сон. Но так было до того момента, пока не позвонил портье и не сообщил, что ее желает видеть полиция. Как-то сложно поверить, себя, что представители такой серьезной организации интересуются вымышленными историями. И Мэри-Бет осознала, что ей снова придется оживить в памяти каждую ужасную секунду нападения.
Но выхода не было, и девушка сказала, что примет посетителей в номере Винченцо.
Полицейские уже были другие, не вчерашние.
– Детектив Ян Коулман, – представился мужчина. – Моя напарница, детектив Лана Джойс.
Они козырнули своими удостоверениями.
Серьезное, даже жесткое выражение лица, короткие волосы в которых пробивалась седина, крепко сбитое тело и блекло-голубые глаза, в которых сквозило недоумение, отчего ему поручили столь незначительное дело – непроизвольно убеждали, что детектив Коулман повидал в своей жизни многое.
Лана Джойс на фоне своего мощного напарника казалась крошечной. Сострадание в карих глазах, улыбка на губах – вероятно, ей всегда приходилось играть роль доброго «копа» – располагали к женщине-полицейскому. Поэтому во время своего рассказа Мэри-Бет смотрела на Лану Джойс, даже когда вопросы ей задавал Коулман.
Потом беседа пошла по второму кругу, и добросердечие детектива Джойс уже не спасало ситуацию. В голосе Мэри-Бет начало проскальзывать раздражение и неудовольствие, а потом она и вовсе не выдержала:
– Сколько еще вы будете терзать меня, спрашивая об одном и том же? Я рассказала все, что помню. Или вы считаете, что я сорвусь и заявлю, что никакого нападения не было, и все это я устроила, лишь бы привлечь к себе внимание? Если полиция Бостона не желает заниматься моим делом, меня это не так уж и беспокоит, поскольку сегодня я все равно планировала покинуть ваш «приветливый» город!
– Простите, мисс Декруа, если наши расспросы причиняют вам беспокойство, просто мы надеемся, что вы еще что-то вспомните. Пусть даже самую незначительную деталь. Это может помочь нам в расследовании, – мягко произнесла детектив Джойс.
– Но, может быть, вы сами подозреваете кого-то?
Мэри-Бет посмотрела на детектива Коулмана. Этот вопрос, заданный таким спокойным голосом, удивительным образом всколыхнул ее сознание, преподнеся, словно на блюдечке с голубой каемочкой, неожиданный ответ.
У нее было такое выражение лица, что Лана Джойс подалась вперед и спросила:
– Вы что-то вспомнили, мисс Декруа?
Мэри-Бет перевела взгляд на Винченцо. Он, как и все другие, ожидал ее ответа, но девушка не знала, рассказать о своей догадке или промолчать. Ведь, если она скажет, что подозревает Колетт Бальдуччи, неизвестно, как это может отразиться на их с Винченцо отношениях, а если промолчит – что в будущем может сделать Колетт, чувствуя свою безнаказанность.
– Лайза, что?
В глазах мужчины плескалось такое беспокойство, такая забота, и Мэри-Бет решилась. Была не была!
– Мне кажется, это Колетт, – выдохнула девушка на одном дыхании.
– Колетт?! – изумился Винченцо.
– Кто такая Колетт? – заинтересовалась Лана Джойс.
– Колетт Бальдуччи, моя невестка. Они с моим братом также проживают в этом отеле. Но почему ты решила, что это была она?
– Позавчера вечером портье вручил мне письмо, в котором… – Мэри-Бет замялась, не желая повторять те ужасные слова. – В общем, смысл был такой: если я не уеду из Бостона, то пожалею. Я поднялась в номер Колетт и сказала ей, что подобными мелочами меня не напугать. Потом я бросила ей письмо и ушла.
– Я все еще не понимаю, почему ты решила, что во всем этом виновата Колетт?
Мэри-Бет пристально посмотрела на мужчину, мысленно призывая его вспомнить, как именно начались их отношения. Ей почему-то не хотелось при полиции озвучивать его неприглядные семейные тайны.
– Ах, вот оно что, – догадался Винченцо.
– Что именно? – пристально посмотрев на него, спросила Лана Джойс. Она видела, что от них утаивается нечто важное, но не выбивать же информацию из жертвы преступления!
– Моей невестке не нравится мой выбор, о чем она естественно не преминула поставить меня в известность. Но это была не Колетт, нет. Она может капать на мозг своим брюзжанием, даже – угрожать, но на активные действия ей не хватит смелости. Нет, это точно не она. Это кто-то другой, – уверенно заявил Винченцо.
Мэри-Бет понимала, что семейные привязанности заставляют Винченцо стать на сторону Колетт, но ей так хотелось, чтобы хоть на одну секундочку мужчина засомневался в своей невестке и поддержал саму Мэри-Бет.
– У меня нет других подозреваемых, – возразила девушка. – У нее был мотив, возможность. И потом я уже год как не живу в Бостоне и о моем визите известно лишь нескольким лицам.
– Кто знал о вашем визите? – встрепенулся детектив Коулман.
– В среду я случайно встретила своего бывшего мужа, Майлса Нортриджа и его новую супругу.
– Твои родители, – напомнил Винченцо.
– Ты хочешь сказать, что к этому могут быть причастны мои родители?! – изумилась Мэри-Бет.
– Нет, просто я напоминаю, что в среду ты ездила к ним.
– Они не в курсе. Я тогда поехала к Нессе.
– Кто это?
Мэри-Бет посмотрела на Лану Джойс и ответила:
– Моя кузина, Ванесса Райс. Ее муж, Себастьян Райс, также знал о моем приезде.
Детектив Джойс быстро записала нужные имена, теперь понимая, почему начальник полиции проявлял такое внимание к этому делу. Значит, Мэри-Элизабет Декруа была кузиной жены Себастьяна Райса, а тот в свою очередь состоял в очень «хороших» отношениях с мэром. Она вздохнула, сообразив, что если дело не распутается, то по шапке получат они с напарником.
– Пишите-пишите, – воскликнула Мэри-Бет. Девушку возмутило отсутствие поддержки со стороны Винченцо, и она попыталась сорвать зло на полицейских. – Может быть, в свой список вы запишите и Белидну Райс? Она также знала, что я в Бостоне. – Увидев, что детектив Джойс стала прилежно писать, Мэри-Бет возвела очи к небу и пояснила: – Это трехлетняя дочь Райсов.
Карандаш замер над блокнотом, и Лана Джойс укоризненно посмотрела на Мэри-Бет. Девушка почувствовала себя так, словно пнула беззащитного щенка.
– Простите, – весь запал Мэри-Бет пропал. Она пожала плечами и уставшим голосом произнесла: – Как я уже говорила, у меня нет оснований, чтобы подозревать кого-то еще. Лишь Колетт Бальдуччи.
– Учитывая, что у нас есть образец крови преступницы, мы легко можем установить причастность миссис Бальдуччи.
Мэри-Бет лишь криво улыбнулась. Она была уверена, что результат ДНК будет положительным.
– Кстати, как мы можем с вами связаться? – поинтересовался Ян Коулман.
Девушка назвала свой адрес в Нью-Йорке и номер телефона.
– Спасибо, что уделили нам время, а теперь нам пора уходить, – сказала детектив Джойс.
Мэри-Бет не пошла провожать полицейских, предоставив это Винченцо, все-таки это его номер.
Но вот мужчина вернулся, и Мэри-Бет, взглянув на него, испытала легкое беспокойство. Его лицо отнюдь не светилось доброжелательностью, оно было мрачным и ничего не выражало. Девушке показалось, что в комнате значительно похолодало. Или так на нее подействовало отчуждение Винченцо?..
Конечно, когда Мэри-Бет решилась выложить свои подозрения по поводу Колетт, она понимала, что такой вариант возможен. Девушке не хотелось, чтобы ценой ее откровений стали отношения с Винченцо. Да только сделанного не воротишь!
– Пойду собираться, – сказала Мэри-Бет, и покинула номер.
Винченцо хотел сказать, чтобы она не уходила, но промолчал. Он решил дать девушке время, чтобы успокоиться. Смягчиться, в конце концов!
Мужчина рухнул в кресло и попытался разобраться в сложившейся ситуации. Если Лайза действительно пострадала из-за Колетт, то во всем виноват он один. Не сумев самостоятельно разобраться с навязчивой родственницей, он посчитал возможным стравить женщин. И вот к чему это привело: женщина, в которую он столь беспечно влюбился, презирает его.
Не в силах справиться с виной, Винченцо все глубже погружался в пучину отчаяния.
Резкий яростный стук в дверь стал для мужчины спасительным набатом, призывавшим не хандрить, а начать действовать. В первую очередь следовало открыть дверь.
Но к его разочарованию на пороге стояла не Мэри-Бет. Винченцо так надеялся, что это она. Он даже размечтался, как обнимет ее и зацелует до потери сознания, чтобы девушка и не вспомнила, почему рассердилась.
Но в его номер влетела разъяренная Колетт.
– Где эта потаскушка?
Глаза невестки горели жаждой мести, и Винченцо показалось, что еще чуть-чуть и из ее ушей повалит пар. Поэтому мужчина не стал отстаивать честный образ жизни Мэри-Бет, а лишь спросил:
– Что случилось?
– Что случилось?! – истерично переспросила француженка. А потом, тыча в него пальцем, прошипела: – Не смей спрашивать меня, что случилось, Энцо. Тебе прекрасно все известно. Эта, твоя, натравила на меня полицию.
– На Мэри-Бет напали вчера, так что полиция должна была опросить всех.
– Опросить?! Полицейские предложили мне добровольно сдать анализ ДНК, или через час они придут с ордером. Словно я преступница! А откуда они узнали обо мне? Конечно, это она их натравила? И я спрашиваю тебя, где она? – Колетт бросилась в спальню, и Винченцо образовался, что Мэри-Бет ушла.
– Ее здесь нет.
– В каком она номере?
– Послушай, Колетт, давай успокоимся и…
– Успокоимся?! Я абсолютно спокойна! – взвизгнула Колетт. – Но я заставлю ее забрать ее лживые слова обратно . Пусть позвонит в полицию и скажет, что я не имею к этому никакого отношения.
– Если ты ни в чем не замешана, то полиция и сама все установит.
– Ты не веришь мне?! – ошеломленно прошептала Колетт, посмотрев на деверя. – Спроси Вито, я всю ночь была с ним. – Новая волна гнева затопила Колетт, и она воскликнула: – Она и тебя настроила против меня! Я заставлю ее подавиться своими словами, – девушка выскочила из номера, пробормотав, что сама узнает, в каком номере остановилась эта лгунья.
Винченцо хотел броситься за Колетт, но вспомнив, какой принципиальный персонал в этом отеле, лишь посмеялся над попытками невестки. И все же он решил предупредить Мэри-Бет о том, что ее разыскивает Колетт.
Мужчина пешком спустился на три этажа вниз и долго стучал в дверь ее номера. Последняя фраза, брошенная ему Мэри-Бет, неожиданно ярко вспыхнула в его памяти. Внутри все похолодело. Она уехала? Даже не попрощавшись с ним?!
Нет, женщины ужасно долго собираются, так что она не могла так быстро покинуть отель. И она бы попрощалась. Не так ли?
Скорее всего, она спустилась к портье, чтобы ее переселили в другой номер. А там сейчас должна была появиться злющая Колетт. Надеясь, что в холле еще не случился взрыв, почище Хиросимы, Винченцо поспешил вниз.
Гонимый тревожными мыслями, мужчина едва дождался лифта. У стойки портье он наткнулся на Колетт, которая лишь фыркнула:
– Почему ты не сказал, что она уехала? – и неторопливо удалилась. Даже каблучки ее цокали возмущенно.
– Неужели мисс Декруа выписалась из отеля? – спросил Винченцо, злобно взирая на портье.
Внутри у мужчины все клокотало. Ему просто необходимо знать правду, и если служащий снова заартачится, то Винченцо собирался применить силу. То ли информация о клиентах, покинувших отель, больше не являлась секретной, то ли портье почувствовал надвигающуюся угрозу, но служащий вежливо ответил:
– Мисс Декруа покинула наш отель минут пятнадцать назад. – Заметив помрачневшее лицо Винченцо Бальдуччи, служащий торопливо выпалил: – Мисс Декруа оставила вам сообщение, мистер Бальдуччи.
Гл. 20
– Лайза, какого черта, ты умчалась? Даже не попрощавшись со мной! – голос Винченцо дрожал от едва сдерживаемого гнева.
Мэри-Бет слышала это, несмотря на сотни миль*, разделявшие их теперь. И девушка порадовалась, что это звучит автоответчик, так что не нужно подыскивать подходящий ответ. Кроме того, ей совсем не хотелось разговаривать с Винченцо, когда он был в таком состоянии.
– Сам виноват, – только и пробормотала девушка.
– И что значит твоя записка? – продолжал вещать автоответчик голосом Винченцо.
– Почему ты решила, что мы можем вот так просто расстаться? Что ты о себе возомнила? Я тебе не giocattoli**! Меня нельзя задвинуть на полку, если я тебе надоел, а потом снова достать. И вообще, в эту игру могут играть двое. Occhio non vede, cuore non duole***.Через пять минут я и не вспомню о тебе.
