Текст книги "Малышка (СИ)"

Автор книги: Яна Сокол

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 26 страниц)

Глава 17

Кира

Мой мир сломался. Разлетелся на куски. Кажется, я до него не жила, существовала.

И вот всего несколько поцелуев, и я потерялась. Сама себя не узнавала. Зато мое тело прекрасно узнало и рьяно отвечало ему.

Любое его касание – как будто током по оголенным нервам. Разве так может быть?

Я почти разрыдалась, когда он прекратил ласкать меня языком и поднялся. Сава походил на греческого мифического героя, возвышаясь надо мной. Он не просто взял мое тело – присвоил. В каждом его движении, касании сквозила доминантность. Он не пытался это как-то транслировать. Кажется, Сава и сам этого не понимал, но он действительно сделал меня своей. Именно это я чувствовала, кончая под ним.

В детстве я как-то захотела искупаться в море, несмотря на огромные волны. Ужас от надвигающейся волны был ни с чем не сравним до сегодняшнего дня. В этот раз казалось, что сам девятый вал надвигается на меня. Так и оргазмы один за другим нагоняли и накрывали с головой. Заставляя сдаться и покориться стихии по имени Сава. Я охрипла, крича его имя. Он меня просто опустошил, забрал мое дыхание и лишил сил.

Проснулась от холода. Где он?

Сколько ни кутаюсь в одеяло и ни прижимаюсь к теплому полу, все равно зубы стучат и внутри все замерзает.

Привыкла просыпаться в его объятиях. Слишком ко многому привыкла.

Поднимаюсь, натягиваю одежду, что в пылу страсти с меня стащил Сава. Поднимаюсь наверх, чтобы ополоснуться. Стараюсь ни о чем не думать. Боюсь, сорвусь. Но наш общий запах сводит с ума, поэтому быстро очищаю себя мокрой тряпкой, стараясь не обращать внимания на легкую боль между ног и в сосках.

Переодеваюсь, потому что мне кажется, что его запах я так и не смогла смыть. Но даже после этого я чувствую дискомфорт. Спускаюсь вниз, боясь, что Сава уже пришел, но его нет. С одной стороны, я рада, с другой – меня это безумно напрягает.

Никогда не думала о том, как после секса посмотрю мужчине в глаза.

То есть с бывшим такой проблемы у меня не было, а с ним… Что делать? Что говорить? Господи, как же неудобно.

Все мои глубоко запрятанные страхи вылезли наружу.

Страх быть ненужной всегда был со мной. С того момента, как я попала в детдом. Когда дед объявился и забрал меня, страх только укоренился.

Господи, о чем я думаю. Ну перепихнулись мы с ним и что? Развела тут сопли. Что будет? Ничего не будет. Для него ничего не изменилось. Как и для меня. У него таких, как я, на пути, наверное, сотни встречаются. От этой мысли в груди обожгло неприятие. Черт тебя дери, Кира, возьми себя в руки.

Ты хотела этого не меньше, чем он. Получила. Теперь пора вытащить голову из трусов и заняться насущной проблемой.

Направилась на кухню. Повар из меня, конечно, так себе, но с голоду не умереть моих умений хватит.

Усиленно отгоняя от себя мысли о Саве и о том, что произошло, размышляя о том, как лучше всего подступиться к сети, варю овощной суп и макароны с томатной пастой и фрикадельками.

Мысли о том, как сделать из куска мяса фарш, без мясорубки, здорово помогают отвлечься.

Ощущение его взгляда настолько неожиданное, что я резко выпрямляюсь, встречаясь с ним глазами. Сава стоит у двери и молча смотрит на меня. Напряжение межу нами хоть ножом режь, настолько осязаемо.

– Я приготовила суп и пасту, – откашлявшись, сообщаю я и наконец отвожу взгляд. Дышать становится самую малость легче.

Сава все так же молчит, но подходит к столу и садится. Накрываю на стол. Сажусь. В горло под его взглядом ничего не лезет. Так что просто ковыряюсь в тарелке и, не выдержав напряжения, встаю.

– Ты ничего не поела, – его слова как хлесткая пощечина.

– Перекусила, пока готовила, – вру я и, не оборачиваясь, иду наверх. Только закрывшись в ванной комнате, начинаю дышать нормально.

Это что? Теперь рядом с ним всегда вот так будет? Будто находишься рядом с опасным хищником и не знаешь, что он выкинет в следующую секунду.

Я так долго не выдержу.

Сижу в ванной так долго, как могу. Нет абсолютно никакого желания встречаться с ним снова, хоть тело мое и откликается на него. Всматриваюсь в темноту в маленьком окошке. Видать, я долго проспала, раз уже ночь.

Господи, не могу поверить, что еще утром я тренировалась и настраивала себя на то, что пора делать отсюда ноги. Хорошо, что я об этом вспомнила. Нужно завтра уже уезжать отсюда, желательно подальше. Чтобы никак не смогли понять, где я была все это время.

Не знаю, какая будет реакция на эту новость у Савы, так что решаю сообщить ему об этом завтра утром. А может, это меркантильное желание сохранить немного покоя? Или надежда на то, что удастся испытать этот шквал эмоций снова?

«Лучше выйти самой, а не ждать прихода Савы за мной», – решаю я и открываю дверь.

– Думал, ты там ночевать собралась, – ехидный голос заставляет замереть.

– Господи, ты меня напугал, – хватаюсь я за сердце.

– Это хорошо, – бубнит Сава, – не все мне за тебя бояться.

– Что? – смотрю в темноту и вижу только его темный силуэт.

– Поздно уже, нам завтра рано вставать, – говорит он, проходя мимо меня.

Он что, подслушал мои мысли?

Никогда в более неудобной ситуации не была.

Он вроде любовник, а все такой же… не чужой, но… напрягает меня до боли во всем теле.Я измаялась вся, пока пыталась уснуть.

И вот когда почти уснула, почувствовала привычную тяжесть его руки и теплое тело, прижимающееся ко мне со спины. Только в этот раз еще и кое-что очень твердое упирается мне в поясницу.

– Не могу больше, – шепчет Сава. А я вспоминаю, в какой именно момент он говорил мне эти же слова.

Внутри все сладко сжимается от предвкушения. Грудь становится вдруг слишком чувствительной и тяжелой, соски упираются в ткань рубашки. Между ног уже влажно. Прикрываю глаза. И это он только сказал мне три слова. И совсем не те, которые… А разве я их ждала, эти самые три слова?

Ладонь Савы накрывает изнывающую грудь, и я вместо возмущения стону.

– Малышка, – шепчет он, целуя мою шею, а у меня сердце галопом поскакало и тело мурашками покрылось.

Я не должна выгибаться ему навстречу. Нужно возмутиться. За кого он меня принимает? И слова не сказал за все это время, только смотрит так…

А за кого должен был? Я же дала ему раз, вот и… Сама же этого хотела, и сейчас хочу.

Не хочу, чтобы он думал, будто я легкодоступная. За всю мою жизнь у меня секс только с бывшим и был. Ни к кому не тянуло, а к Саве тянет, будто он один большой магнит, а я кусок железа.

Пока я пытаюсь в себе разобраться, он переворачивает меня на спину и захватывает в плен мои губы. Мне нравится с ним целоваться. Одним поцелуем он заставляет меня забыть обо всем. Зажигает, будто я сухая солома. И я горю.

Как торнадо Сава налетает, сминает, кружит, до шума в голове, до звездочек в глазах, и выбрасывает, испив тебя досуха. Сбивает с ног, как волна, и я не могу противиться ему. Падая в пучину его страсти, что, как вирус, заражает и меня.

Немного прихожу в себя и обнаруживаю, что одежды на мне уже нет. Сава лежит между моих раскинутых ног и целует грудь. И выглядит при этом настолько довольным, что я невольно усмехаюсь. Он тут же вскидывает голову, не отрываясь от своего занятия. Не объясняю ему причины, просто запрокидываю голову назад и отдаюсь своим чувствам.

Его проникновение, как в первый раз, снова быстро подводит к черте.

Где девушка, что не могла получить удовольствие?

С Савой это происходит слишком быстро, будто мое тело хочет компенсировать то время, когда оставалось бесчувственным. Каждый раз отличается, будто Сава находит во мне что-то новое, заставляя меня реагировать по-другому, и оргазм просто выворачивает в судорогах не только тело, но и душу.

К такому можно привыкнуть?

Меня пугает то, с какой быстротой все у нас закружилось. Но при этом я не чувствую сближения с ним нигде, кроме как в постели.

Согласна ли я на это?

Я ведь думала об этом только так и не поняла себя. Хочу ли я с ним только секса? Подпустить к себе кого-то так близко не в моем характере. Мне нужно, наверное, немного больше, чем просто слияние тел. Хотя то, что происходит между нами, сложно назвать просто сексом.

Если перестану себе врать, то я уже жду от него чего-то кроме его тела. Частичку его сердца. Только вот боюсь, что, дай он мне желаемое, мне этого будет мало.

Так уж я устроена: мне нужно все или ничего.

Вот так, лежа в его объятиях, я прихожу к выводу, что дала ему шанс. Воспользуется ли он им или все-таки безродная не так соблазнительна, как генеральская внучка?

Глаза слипаются, но сон почему-то не идет. Наверное, выспалась во время болезни.

Впервые с нашего прибытия в этот дом я понимаю, что Сава заснул первым. Его рука на моей талии тяжелеет. Медленно переворачиваюсь на спину, чтобы увидеть его лицо.

Что меня в этом мужчине привлекает? Ведь если бы не привлекало, я бы вряд ли с ним сблизилась. Или во мне просто проснулось похотливое начало?

А что его во мне привлекает? Какой интересный вопрос.

С первого нашего знакомства мы только и делали, что сходились в словесных поединках. Я его явно раздражала. А тут на тебе – захотел.

Или у мужчин все так устроено? Нет, мой бывший за мной долго ухаживал. Хотя нашла я что с чем сравнить. У того-то был мотив.

А у этого что, нет?

Но ведь он думает, что я не родня деду. Тогда что? Под руку подвернулась?

От этой мысли становится реально больно.

Ответов нет – одни вопросы. И это изматывает похлеще тренировок.

Вполне возможно, что и подвернулась. Он здоровый мужик, со своими потребностями, а в последние дни у него не было особого выбора, как говорится. Только я.

И что, он последовал зову тела, несмотря на то, что я его раздражаю? Ведь даже после нашего первого раза он не изменился. Показывал, что я продолжаю ему досаждать.

Сава ведь говорил об этом, предлагал наслаждаться друг другом, пока можем.

Вроде все сходится.

Тогда какого черта я тут лежу и рассуждаю о шансах и о том, что хочу большего?

Мало ли чего я хочу, если он просто хочет перепихнуться, пока есть возможность.

От таких мыслей чувствую себя использованной.

Сава будто читает мои мысли: сжимает мое тело еще сильнее и притягивает ближе к себе, утыкаясь в мое плечо носом. Его дыхание овевает мою кожу, отчего по ней снова бегут мурашки.

Я ведь и сама его использовала. Разве нет?

После первого раза, когда он довел меня до моего первого оргазма, я хотела, чтобы он показал мне больше. Поэтому и не сопротивлялась, когда он меня поцеловал. Я тоже этого хотела.

Господи, так ведь можно, наверное, и с ума сойти.

Пытаюсь освободить голову от мыслей и поспать. Завтра будет тяжелый день.

Утро наступает очень быстро. Кажется, я только прикрыла веки, а Сава уже поднимается. Не спешу открывать глаза, тем самым даю себе маленькую возможность отложить разговор.

Какая у него будет реакция на то, что я сейчас ему скажу?

«Вали».

Вздрагиваю от воспоминания.

Встаю, как только он выходит из дома.

Перед смертью не надышишься, так что лучше сразу все выяснить. Хотя, наверное, лучше позавтракать, а то мало ли что может случиться.

Пока я решаю, как же поступить, входная дверь открывается, и я, вдохнув поглубже, поворачиваюсь к ней.

И встречаюсь взглядом с хозяином дома.

Глава 18

Кира

– Доброе утро, красавица, – здоровается Игорь, входя внутрь. – Рад, что выздоровела. Не покормишь? А то с голоду умираю, – тараторит он, проходя на кухню.

– Доброе утро, – здороваюсь, следую за ним и начинаю готовить завтрак, пока он что-то достает из-под дальнего шкафа. Не могу разглядеть, что именно, хоть и бросаю в его сторону косые взгляды.

– А где Сава? – спрашивает Игорь, запыхаясь. Он ведет себя не как обычно. Что-то, кажется, случилось.

– Я здесь, – неожиданно раздается от двери. – Услышал тебя еще у сторожки.

– Так это ты меня вел? – усмехается Игорь, садясь за стол и подтягивая к себе кружку с чаем, – а я думал, что это медведь, – продолжает он дразнить Саву, отхлебывая чай.

– Да неужели, – тот не остается в долгу, тоже садится рядом. – Поэтому ты, прибежав, стал доставать оружие? – кивает он в сторону, где ранее копошился Игорь.

Так он оружие доставал?

Ставлю перед ними две тарелки с завтраком и решаю сбегать ополоснуться.

– Я узнал, что ее ищут, – слова Игоря заставляют остановиться. – Не знаю, кому Лебедев перешел дорогу, но это точно не простые люди.

Наши с Савой взгляды встречаются. Мы оба понимаем, что это я перешла.

– Сегодня собирались уходить, – сообщает Сава, лишая меня дара речи. Он собирался, сегодня?

– Я надеюсь, что о вашей роли в нашей истории никому не известно? – спрашиваю я Игоря, желая убедиться, что ему не будет грозить опасность из-за того, что он невольно приютил меня.

– Не известно, – кивает он, но я не успеваю выдохнуть, как следующие его слова ввергают меня в шок: – Но это неважно, ведь я пойду с вами.

– Это исключено.

– Нет, – наши с Савой возмущенные голоса сливаются вместе, и наши взгляды вновь пересекаются, и я отрицательно качаю головой. Я не хочу подвергать жизнь Игоря еще большей опасности.

– Вам потребуется помощь, – продолжает Игорь, будто и не слышит нас. – Придется вокруг вас поднять такую шумиху, чтобы они побоялись продолжить начатое.

– И ждать, когда же все-таки они решат поставить точку? – спрашивает скептически Сава. – Это не жизнь. Рано или поздно, но с ними обоими покончат. Да и со мной тоже.

– И что ты предлагаешь? – спрашивает хозяин дома, откидываясь на стул и складывая руки на животе.

– Я решу эту проблему радикально, – отвечает Сава, бросая на меня косой взгляд.

Они с Игорем долго смотрят друг на друга, будто ведут мысленный, только им обоим доступный разговор. Я не понимаю, что они решают, но явно это что-то очень опасное и серьезное.

– Я бы тоже хотела понять, о чем вы говорите, – встреваю я. – О чем вы так многозначительно перемигиваетесь?

– Тебе придется ей рассказать, – говорит Игорь так, будто меня нет в комнате.

– Ей не обязательно все знать, – отвечает Сава.

Это становится последней каплей.

– Раз уж на то пошло, то у меня для вас есть новость, – я ставлю с громким стуком стакан на стол, – я ухожу сегодня. И ухожу одна. Это вообще вас не касается.

– Так, кажется, вам стоит поговорить наедине, – Игорь быстро встает и ретируется из кухни.

Сава молчит, так же, как и я. Я сделала свой ход, дело теперь за ним.

– Подойди сюда, – от его приказного тона меня корежит, – пожалуйста, – просит он прежде, чем я успеваю его послать. – Ты ничего не поела, так что поешь, и поговорим.

– Я не могу есть, – качаю я отрицательно головой, садясь напротив него. – И говорить нам не о чем. Я много думала и решила, что рисковать вашими жизнями или просить рискнуть ради моей – это неправильно. Я просто выясню, что именно такого было в тех документах, и решу, что делать со всем этим. Сейчас я хочу убедиться, что с дедом все в порядке.

– Из твоих слов могу сделать один вывод: тебе лучше не думать, – отвечает он пренебрежительно, – это у тебя плохо получается.

– Что? – ярость клубится во мне и ширится, затмевая разум, – С меня достаточно. Хватит твоего пренебрежения и твоих оскорблений, – шиплю я. – Знаешь что? Иди ты к черту. Благодетель нашелся, тоже мне. Не нужна мне твоя помощь, катись в ад, – выплевываю я ему в лицо и вскакиваю на ноги. Но не успеваю сделать и шага, как меня обвивают его руки со спины.

Сволочь.

Завожу ногу назад и делаю подсечку, которую он блокирует, переворачивая нас и заставляя меня облокотиться на стол. Пресекает мою попытку подняться, нажав мне между лопаток, и, раздвинув мне ноги, прижимается ко мне со спины.

– Малышка, а мне нравится этот вид, – шепчет эта скотина мне в ухо, отчего я непроизвольно начинаю дрожать.

Пытаюсь отвернуться и в тот момент, когда он расслабляется, думая, что победил, резким движением откидываю голову.

Приятно слышать его стон боли.

Не успеваю насладиться своим триумфом, как ягодицу обжигает шлепок. Кажется, я задымилась от гнева. Сава наваливается на меня сверху, что мешает мне не только что-то предпринять, но и вообще дышать. Тело невольно обмякает, и я нехотя расслаблюсь.

– Почему с тобой всегда так трудно? – слышу его шепот прежде, чем он приподнимается, позволяя мне сделать вдох. Закашлявшись, пытаюсь отдышаться. – Не нападай на меня больше, иначе привяжу тебя к кровати наверху, – угрожает Сава. – Садись и давай поговорим без истерик. Хотя с тобой по-другому и не получается.

– Да пошел ты, – хриплю я, но опускаюсь на стул. Скорее, падаю, потому что ноги не держат.– Мы вместе поедем в город, – переходит Сава на серьезный лад, сев напротив. – Ты найдешь документы, и мы узнаем, кто именно нам угрожает. Главное – их количество. Потом ты вернешься сюда и будешь…

– Буду сидеть тихо, как мышка, в ожидании, что ты решишь все проблемы, – перебиваю я его. – Не слишком ли много ты на себя берешь? Хотя давай, как ты и сказал, без истерик. Во-первых, как только я выйду в сеть, они поймут, где я, это значит, что ближайший город не подходит, потому что стоит нам сунуться туда, как им не составит труда прошерстить тут все и узнать, где мы прятались все это время. Это значит, что нужно уехать как можно дальше отсюда. Во-вторых, я не успею вернуться обратно, ну разве что полечу на вертолете, но это практически означает поставить на карте красный флажок с указанием, где искать это место. И да, спасибо, что наконец соизволил поделиться своими планами касательно моей жизни, – шиплю я в конце.

Мы молча упираемся взглядами.

Это со мной без истерик нельзя? Да я в жизни так не срывалась, как рядом с ним. Это все он! Будит во мне все самое плохое.

– Мы связаны, хочешь ты этого или нет, – говорит Сава.

– Тебе стоит напоминать об этом самому себе почаще, – отвечаю я. – Чем раньше начнем, тем быстрее закончим.

«И ты сможешь избавиться от меня и моих проблем», – продолжаю я мысленно.

– Она тебя уделала, парень, – голос хозяина от двери заставляет вздрогнуть.

– В одном она точно права, – соглашается Сава, – отсюда нужно уехать подальше. Собираемся, – встает он, больше ничего не объясняя, и идет на выход.

В возмущении продолжаю следить за ним, пока его широкая спина не скрывается за дверью.

– Ты на него особо не сердись, он просто не привык, – привлекает мое внимание голос Игоря, – так сказать, озвучивать свои мысли, – поясняет он в ответ на мое недоуменное выражение лица. – А вот к его поступкам советую присмотреться. Они говорят больше, чем он готов показать. Так его лучше поймешь.

Что сказать? Я, знаете ли, тоже не привыкла.

Просто качаю головой и иду вслед за Савой. Нужно готовиться, спокойные дни закончились.

Где-то через час после долгого спора между друзьями, в котором побеждал то один, то другой, мы наконец, попрощавшись с Игорем, уходим. Снова пробираемся через лес к сторожке, у которой Сава припрятал машину.

Ночь застает нас в пути. Оба продолжаем хранить молчание, но, как ни странно, в этот раз тишина не напрягает, как раньше. С чего бы это?

– Нам еще долго? – решаю я нарушить нашу идиллию.

– К утру доедем, – отвечает Сава, не отводя взгляда от дороги. – Пока есть возможность, поспи. Я тебя разбужу.

Он прав, и я это понимаю, но сон долго не идет. Продолжаю следить боковым зрением за Савой.

Доверие, как обоюдоострый кинжал, должно быть с обеих сторон. Но открыть ему сейчас все секреты означает стать уязвимой. А я уже поняла, что он может очень легко причинить мне боль. И больше этого не хочу. Никто так легко не проникал за мою стену отчуждения, как он. И не пугал меня так сильно.

За все время нашего знакомства он, конечно, много надо мной издевался и смеялся, а также приставал бессовестно, но когда дело доходило до дела, Сава никогда не отступал, сразу принимал на себя ответственность и действовал.

Не могу этого не признать. Если отбросить мои эмоции и смотреть в корень, он человек чести.

Как мне ни прискорбно это признавать, но Сава сразу предупредил меня, что дядя Витя оставил заботу обо мне ему. И, несмотря на то, что ему это не нравилось, он выполнял свои обязательства даже вопреки моему желанию.

Слова Игоря о том, что мне нужно присмотреться к делам Савы больше, чем к словам, заставили снова задуматься о причинах его поступков.

Зачем он в тот день высказался именно так? К чему было так бросаться словами? Намеренно? Однозначно. Но зачем?

Кидаю на него косой взгляд. Сосредоточен и собран, впрочем, как всегда.

– Ты дырку во мне скоро просверлишь, – пугает он меня, все так же не отводя взгляда от дороги. – И чего тебе не спится?

– Мысли мешают, – отвечаю не подумав.

– Они и вправду тебе мешают, – усмехается Сава. – Странно, что они у тебя вообще есть.

– Придурок.

– Дурочка.

Уменьшительно-ласкательно? Это что-то новенькое.

– Где ты познакомилась с Александром? – его вопрос удивляет, так что я даже не сразу понимаю, о ком именно он спрашивает.

– Ты о Сашке? – переспрашиваю и слышу скрежет его зубов.

– Его зовут Александр.

Зачем спрашивать, если тебе не нравится об этом говорить?

– Тебе лучше не фамильярничать с ним.

– Что? С какой стати? – удивляюсь я.

– С такой, что я так сказал, – бросает он резко.

– А ты ничего не попутал? – Господи, как же хочется ему врезать. – С какой стати ты решил, что можешь за меня что-то решать?

– Малышка, тебе лучше сменить тон, – Сава серьезен, но я так разозлилась, что не хочу слышать предупреждение в его словах.

– Это тебе следует сменить тон, – кипячусь я. – Ты за кого меня принимаешь? Не смей мне приказывать, – последнее слово я уже пищу, потому как машина резко тормозит посреди пустынной дороги.

Его рука, выставленная мне поперек груди, спасает меня от удара лбом о приборную панель. Но от боли в ребрах она не смогла меня уберечь.

– Ты что творишь? – хотела прокричать, но получилось выдавить только шепотом.

– Ты как? – передо мной появляется озабоченное лицо Савы. – Что-нибудь болит?

– Ты с ума сошел так тормозить на трассе? – отталкиваю я его руки, потому как они ощупывают мои ребра, причиняя тем самым еще большую боль.

– Жаль, ты не прикусила себе язык, – рычит он, откидываясь на свое место и съезжая на обочину. Слава богу, что на дороге никого, кроме нас, нет.

– Я бы тебе кое-что откусила, – отвечаю я на его выпад, – придурок.

Сава бросает на меня странный взгляд.

– Ты можешь заткнуться хоть ненадолго? – спрашивает он устало.

– Это ты стал задавать вопросы и раздавать тупые приказы, – возмущаюсь я.

– Ты так и не ответила на мой вопрос, – напоминает он.

– На какой именно? Ты много их задал за последнее время.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я.

– Как мы познакомились с Сашкой?

– Малышка, – Сава делает паузу, заставляя меня посмотреть на него, – не называй его так.

– А то что?

– Тебе не понравятся последствия, – угрожает он.