Текст книги "Малышка (СИ)"

Автор книги: Яна Сокол

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц)

Глава 3

Сава

– Ну как тебе наша пташка? – кажется, все это время Гарик ждал меня, намереваясь убедиться, что у меня на эту малышку будет такая же реакция, как и у парней.

– Пташка? – усмехаюсь я. – Она как маленькая собачка, все время что-то тявкает, – отмахиваюсь я.

– Не верю, что она тебе не приглянулась, – с сомнением тянет Кир. – Такая сочная крошка не может не привлечь.

Его слова почему-то мне неприятны. С чего бы это?

– У этой, как ты выразился, собачки очень острые зубки, – встревает Миша. – Или ты ее испугался?

На самом деле она меня влекла нехило так, и даже то, как она со мной препиралась, заставляло мой член еще больше твердеть. Хотелось ее подмять под себя, заставить прогнуться, принять себя, усмирить. Увидеть, как изменится выражение ее глаз, когда страсть закружит ее, затянет в свои сети. Услышать, как она сдается и стонет под моим напором. Как покоряется мне. Именно этого я захотел – покорить ее.

Откуда такие эмоции, не знаю, но я такого еще не испытывал. И мне это нравилось. С этой малышкой у нас все будет быстро и жарко.

– Ну все, – голос Марата вырывает меня из моих фантазий, – судя по его лицу, охота уже началась, – смеется он. Отчего Кир разочарованно стонет, а Миша как придурок улюлюкает.

– Так, – решаю я оставить разговоры о моей малышке и перехожу на серьезный лад, – сейчас не расслабляемся, тренировки возобновляем в штатном режиме. Думаю, на месяц мы в тени.

– Что так долго? – удивленно тянет Миша. – Думал, нас после крайнего задания на неделю где-то отстранят.

– Я тоже, но приказ есть приказ, – отрезаю я.

– А что полковник? – спрашивает Кир. – Лютует?

– Собирается на рыбалку, – усмехаюсь, – так что лучшие рыбные места мне списком на лапу.

– Да не вопрос, – усмехается Сеня. Он у нас был спецом в этом плане, и когда только успевал?

– Так, на боковую, – приказываю я, прежде чем подняться.

Парни недовольно стонут, но ранний подъем заставит их роптать уже по-другому.

Проходя мимо седьмого блока, замечаю силуэт в окне второго этажа. Чутьё подсказывает, что эта спальня Малышки. Замираю, не имея сил отвести взгляд.

Что она делает?

Да она же упражняется! Вот это поворот. А Малышка-то полна сюрпризов.

Что еще скрывает ее миленькое личико и соблазнительное тело?

Черт возьми, что я делаю? Подсматриваю за понравившейся девушкой и пускаю слюни на ее тень, как подросток.

Эта девушка выбивает меня из колеи, и мне, как ни странно, новизна ощущений вполне по нутру.

«Возьми себя в руки», – даю себе мысленно подзатыльник, покидая свой пост.

Сказать легче, чем сделать!

Всю ночь эта невозможная женщина изводила меня своими сияющими глазами. Странно, но тела я ее не видел, только личико с пухлыми губками и глаза, что блестели ярче алмазов.

Под утро, проснувшись со стояком, передернул, вспоминая ее сладкую фигурку и то, с каким азартом она со мной препиралась.

Какая она будет? Громкая или тихоня?

Нет, эта птичка вряд ли молчалива. Слишком страстная. Скорее всего, открыта для экспериментов и незастенчива. Член от таких мыслей снова встал по стойке смирно. Я понял, что мучить себя дальше смысла нет. Лучше провести это время с пользой. А потому заставил себя встать и пойти в зал на тренировку.

Я много часов проводил, отрабатывая боевые приемы, потому как во время операций жизни парней зависели от того, насколько быстро и правильно я приму решение.

Физическая подготовка была вторым показателем после умственной. Ведь если ты не можешь унести свою задницу с места действия, ты не жилец, а потому на тренировках парней я не жалел, ровно как и себя.

Каково было мое удивление, когда во время разминки на свежем воздухе я заметил Малышку.

Господи, я имя свое забыл! Как она бежала!

Если б я только мог, то замедлил бы этот момент и прокручивал бы его постоянно. Ее грудь в этот раз была обтянута легкой футболкой и, к моему сожалению, стянута спортивным лифчиком, что не мешало ей все-таки подпрыгивать вместе с ней. Я не мог оторвать взгляда от ее красавиц, ровно до того момента, пока она не повернулась спиной. Господи, да у нее задница как адский грех!

Она, прости господи, заставила меня представить, как ее попка будет колыхаться, когда я ее отшлепаю. Малышке понравится.

И я ее точно оттрахаю. И очень скоро. Уже невтерпеж.

Скрытый в полумраке деревьев, куда я отошел, как только мелькнула ее фигурка, я остался ею не замечен. О чем-то задумавшись, она хмурила бровки и прикусывала пухлую нижнюю губку, заставляя мой член реагировать в ответ на ее действия.

Сам не понял, как последовал за ней в зал. Спрятался за стопкой матов и, как долбаный вуайерист, наблюдал за ее отточенными движениями. Боже, как же я хотел разложить ее прямо тут.

За своими фантазиями поздно заметил, что Гарик наблюдает за ней от двери. Точнее, его я заметил после того, как Малышка изменила силу и точность ударов. Не наблюдай я за ней ранее, подумал бы, что девочка просто решила повыпендриваться, надев перчатки.

К такому же выводу пришел и Гарик. С каждым его словом мое раздражение росло.

Я же сказал, что в деле, какого черта он лезет?!

Прежде чем я ринулся на помощь Малышке, она разложила моего бойца и гордо зашагала прочь. Мне пришлось пару минут выждать, так как твердый член отдавался болью в паху, не позволяя сделать и шагу. Я ее определенно хочу и возьму. Эта девочка точно огонь, и мне не терпится опалиться в ее пламени.

Раздражающие стоны Гарика заставили наконец прийти немного в себя.

– Она бешеная сука, – говорит он, увидев меня, продолжая зажимать свое хозяйство.

– Завтра, как оклемаешься, на этом самом месте, – бросаю я, уходя.

– Что? Ты же это не серьезно? – слышу его приглушенный голос за спиной.

Еще как серьезно.

Только успеваю дойти до своей комнаты, как на телефон приходит СМС.

«Меня нет. Ты на замене. Сам разгребай за собой дерьмо. Кира на твоем попечении».

Губы сами растягиваются в улыбке.

– Кира, – смакую ее имя. Не то. – Малышка Кира, – звучит лучше.

Настроение взлетает до небес. Спасибо Виктору за возможность. И даже то, что мне по шапке прилетит, не особо напрягает. Главное, что Малышку я разложу на столе раньше, чем она произнесёт мое имя.

Десять минут, и я уже у кабинета Виктора, жду появления моей огневой девочки. Черт, как же медленно двигается время!

– Доброе утро, – совсем не ее я ожидал здесь увидеть. Хотя приемная – это ее законное место.

– Доброе утро, Марусь. – Черт, не хочу, чтобы она ошивалась под моими ногами. Свидетели мне абсолютно ни к чему. – Сегодня Виктора не будет, так что ты можешь отдохнуть, не думаю, что будет что-то срочное, – сообщаю я ей, судя по радостно заблестевшим глазкам, хорошую новость.

– Тогда я пойду? – получив от меня кивок, Маруся быстро скрывается за дверью.

Отсчитываю секунды до прихода моей строптивой девочки.

Услышав задолго до того, как она переступила порог приемной, ее шаги, быстро захожу в кабинет и прикрываю дверь.

Зачем я это сделал?

Прислушиваюсь. Она определенно включает компьютер. Зачем?

Открываю дверь, и девчонка меня не разочаровывает.

– Ты что здесь делаешь? – и такие удивленные глазки. Что, девочка, не ожидала?

– Я здесь работаю, – выдаю я, ухмыляясь, окидываю ее жарким взглядом. Ничего не могу с собой поделать, даже несмотря на то, что она опять в этом закрытом комбинезоне. Я помню другой ее наряд, и у меня только от одних воспоминаний встает. – А вот что ты тут собралась делать, мне интересно узнать? – киваю в сторону включенного компьютера.

– Где дядя Витя? – игнорирует она мой вопрос.

– Я за него, – отвечаю, как в старом фильме. – И ты не ответила на мой вопрос.

– Я обязана отвечать? – приподнимает свою изящную бровку, складывая руки на груди.

О, вот это ты зря, Малышка! Я и так еле себя в руках держу.

Интересно, если ее сейчас скрутить, как долго она будет сопротивляться?

Отгоняю от себя видение разложенной на столе Малышки с раскинутыми ножками. Еще не время.

Делаю шаг к ней, давя своим ростом.

Низко? Да. Подло? Определенно. Но так она действует на меня. Заставляет плевать на все, кроме нее.

– Пока ты находишься на моем попечении, ты обязана делать все, что я скажу, – знаю, звучит двусмысленно.

– А что еще пожелает ваша царственная задница? – с ходу вскипает огненная девочка.

Определенно, с ней в постели не соскучишься.

– Я смотрю, ты ко мне неравнодушна, – кидаю я искру в нее, делая шаг в ее направлении, – то к члену моему прицеливаешься, то задница моя тебе покоя не дает.

– Что? – на секунду выдает она свое удивление. – Ну у вас и фантазия! – восклицает Кира, сияя глазками. – У вас глюки или белочка? Пора врача вызывать?

Вот же змейка моя ядовитая!

– Думаю, после тебя мне ни один врач не поможет, – медленно выговариваю я, следя за ее эмоциями. Их столько, и они такие живые, что я в них, как наркоман, просто купаюсь. Какая же она все-таки горячая. – Интересно, – делаю специально паузу, заставляя ее нервничать и гадать, – а собачки ядовитыми бывают?

Если бы глаза убивали, я был бы уже мертв. Да ты ж моя прелесть!

– Не смей больше так меня называть! – цедит она сквозь зубы. О, как я ее достал! – Никогда!

Так, здесь что-то кроется. Интересно, что?

Я уже стою так близко к ней, что могу ощущать ее запах. Что-то теплое и одновременно холодное.

Втягиваю ее аромат, как маньяк свою дозу.

– Плохие воспоминания? – спрашиваю, сам не понимая что.

– Не твое дело, – отрезает Кира, делая шаг назад. – Где дядь Витя? Что-то случилось?

– Вот это уже не твое дело, – повторяю я ее слова.

Если не попробую ее губы, то сойду с ума.

– Если что-то случилось с дедушкой, я должна знать, – говорит она, и я понимаю, что девушка действительно переживает.

– Это с ним никак не связано, можешь успокоиться, – пытаюсь ее утихомирить.

– И я должна тебе поверить? – возмущается она, задевая во мне непонятную струну. Никогда не думал о том, что мои слова могут поставить под сомнение. Тем более женщина, которая сводит меня с ума. И тут что-то перемкнуло во мне.

Сам не понял, как сделал к ней шаг и схватил за плечи, заставляя ее запрокинуть голову и посмотреть мне в глаза.

– Если я говорю, что все в порядке, значит, все в порядке, – цежу сквозь зубы. Чего я так завелся?

Но прежде чем я взял себя в руки и отпустил ее, она атаковала.

Едва успеваю отражать ее удары. Вот же!

Я ее нехило разозлил, как и она меня. Позволил ей взять верх и зажать меня.

– Не смей мне приказывать, а тем более трогать меня, – шипит моя змейка.

Ах так!

Быстро выворачиваюсь и пришпиливаю ее к стене. Блокирую удар и зажимаю ее руки над головой, уворачиваюсь от замаха ногой и, насильно всунув свое колено между ее ног, будто насаживая ее, приподнимаю девчонку повыше. Она обездвижена.

Мы смотрим друг другу в глаза и тяжело дышим.

Глазки Малышки расширены и выражают изумление. Что ж, она такого явно не ожидала.

– Что же нам с тобой делать? – спрашиваю ее шепотом, приближая к ней свое лицо. – Я ведь тебя не просто трону, – веду кончиком носа по ее щеке, она отворачивает лицо, но я не могу остановиться и уже касаюсь ее кожи губами. Такая нежная и ароматная! – Я тебя, Малышка, очень качественно оттрахаю, – ее дыхание прерывается, как и мое, – тебе понравится, обещаю.

Глава 4

Кира

Дыхание сбивается, и сердце, кажется, стучит так громко, что его с улицы слышно. Его слова меня злят и возбуждают. Какого черта?!

Я никогда так не реагировала на мужчин. Никогда!

Даже с бывшим, как он ни старался меня возбудить, я всегда имитировала. Еще в самом начале наших отношений я пыталась получить удовольствие от секса, и мне даже было приятно, но с каждым разом он все меньше времени уделял предварительным ласкам, и я сдалась. Поцеловал в губы, потискал грудь – и он уже готов к дальнейшему, так что я чаще избегала его сексуального внимания.

Потом, когда узнала о его предательстве, мне хотелось верить, что чисто интуитивно я чувствовала, что он не мой человек.

И вот сейчас я зла как черт на этого козла, а мое тело решило меня предать?

Я чувствую, как моя грудь тяжелеет и между ног становится тепло.

И это только оттого, что он прижался ко мне и шепчет пошлости своим сексуальным голосом?

А я даже его имени не знаю! Только звание – майор!

– Какая же ты горячая, Малышка, – его голос заставляет мое тело трепетать.

Тут до меня доходит, что он может говорить вполне себе конкретно, потому как мое стратегически важное место прижимается к его бедру.

Делаю рывок головой и слышу приятный хруст.

– Черт, – ругается он, но, вопреки моим ожиданиям, не отпускает. Наоборот, сжимает еще сильнее. Я чувствую его твердые мышцы своей грудью.

Кровь капает из его носа. Поднимаю голову, встречаюсь взглядом. Темнота в глубине его глаз пугает до жути. Похоть смотрит на меня из них.

– Теперь уж точно трахну, – шипит он, вытирая кровь о свое предплечье. Делает резкий выпад, и я не успеваю отвернуться, как он хватает меня за подбородок и его губы накрывают мои.

Сказать, что я в шоке, – ничего не сказать.

Это поцелуй?

То, что творит его рот с моим, этим словом никак не назовешь. Он меня просто пожирает, медленно и неотвратимо. Будто он мой хозяин и имеет законное право на мое тело. Чувствую привкус его крови во рту.

Что я творю? Я не отвечаю, но и не отталкиваю.

Пытаюсь прикусить его зык или губу, но он предугадывает мои действия.

– Если не хочешь, чтобы все закончилось тем, что ты примешь меня у этой стены, тебе лучше прекратить, – его голос врывается в мое сознание как торпеда.

Интуиция кричит, что он на грани. Замираю.

– Умница, – шепчет, ведя своим влажным носом по моей щеке к шее.

– Отпусти, – хотела сказать громко и четко, а получилось шепотом и с придыханием.

– Поцелуешь – отпущу, – слышу улыбку в его голосе.

– Взрослый мужчина, а ведешь себя как подросток, – пытаюсь достучаться до его разума.

– Что делать, если у твоего яда такой эффект, – смеется он. – Хочу еще.

Его рот так близко от моего.

– Отпусти, – шепчу еще тише.

– Ты знаешь цену своей свободы, – настаивает он.

– Я не хочу, – прикрываю глаза.

Его взгляд слишком затягивает и пугает.

– Чувствую, как ты увлажнилась для меня, – говорит он, вводя меня в ступор своей прямотой. – Горячая Малышка. Поцелуй меня. Ну же.

Он что думает, что я так легко сдамся?

Поднимаю ногу повыше, будто хочу обхватить его талию, одновременно откидываясь назад. Его глаза – два темных колодца. В тот момент, когда почувствовала, как его твердый член прошелся по моему клитору, чуть не дала слабину, но тут же сжала зубы и со всего размаха снова проехалась по его носу. В этот раз он немного ослабил свою хватку, и я смогла ударить его под ребра коленом. Руки немного онемели и плохо слушались, но все-таки мне удалось вывернуться и отскочить от него.

– Девочка, ты точно теперь попала, – яростно выплевывает он, а меня от его тона начинает трясти.

Сжимаю ладони в кулаки. Никому не позволю себя запугивать.

– Только посмей прикоснуться ко мне еще раз, – шиплю ему, – одним носом не обойдешься, – угрожаю.

– Малышка, я выпорю тебя за это, – говорит он, поднимаясь, а я делаю шаг назад, – и возьму так жестко, что ходить не сможешь.

Он слишком большой и, самое главное, странно на меня влияет. Еще один шаг.

– Не смей от меня убегать, – его окрик заставляет замереть.

– Не смей мне указывать, – возмущаюсь я, но все-таки останавливаюсь, хоть и задираю подбородок. – Выпорешь? Не много ли на себя берешь? – остальную часть его монолога я делаю вид, что не слышала. Такое разве можно комментировать?

– Тебе понравится, – обещает этот придурок, облизываясь.

– А вот тебе точно нет, – угрожаю я.

– Ты больше никогда не будешь меня бить, – утирает он снова капли крови. Во второй раз ее совсем мало.

– Не заблуждайся на мой счет, – начинаю злиться, и в первую очередь на себя.

Что я творю? Какого черта так на него реагирую? А этот тоже хорош.

– О, я тебя уже оценил, – продолжает он в шутливой манере, но его глаза смотрят так, что у меня коленки дрожат. Будто он маньяк, а я его следующая жертва. Позволь я, он бы меня, как и сказал, у этой стены взял бы.

Между ног становится еще горячее. Черт возьми.

– Прежде чем пытаться взять девушку силой, ты в следующий раз хоть представься для начала, – говорю, поднимая подбородок, чтобы казаться выше, – чтобы она знала, на кого заявление в полицию писать, – добиваю в конце.

– Обязательно скажу, – ухмыляется он, – ты же должна знать, чье имя будешь кричать, кончая.

– Озабоченный.

– Гадюка.

– Придурок.

– Стерва.

Вот и обменялись любезностями. Разворачиваюсь и выбегаю из кабинета дяди Вити. Ожидаю услышать шаги за спиной, но, к моему облегчению, их нет.

Завернув за угол здания, останавливаюсь. Пытаюсь отдышаться.

«Ну и чего ты так ломанулась?» – выговариваю мысленно. Не могу даже себе признаться, что захотела кого-то. Нет, захотела его.

«Дура! Он такой же, как и все, – убеждаю себя. – Он прекрасно знает, кто ты такая. Думаешь, за твои красивые глазки к тебе липнет?»

Правда, этот козел действует совсем по-другому. Я привыкла к тому, что мужики вначале цветы дарят и на ужин зовут. А этот нахрапом и сразу в койку решил затащить. Какой быстрый.

Жалею, что не заехала ему между ног.

Захожу в комнату и сползаю по стенке прямо у двери.

Что на меня нашло? Не могу понять.

Что, меня до него никто не целовал, что ли? Целовали, и даже очень умело. Чего я как тряпка там размякла? Даже позволила языком у себя во рту орудовать. Ну, позволила – это грубо говоря, он и не спрашивал, просто взял.

И что, мне именно этого не хватало? Чтобы грубо было? Ну, насчет грубости я соврала. Скажем, он был напорист, но все-таки нежен.

Прикоснулась к губам, которые после его поцелуя немного болели.

Воспоминания о его требовательности заставили сжать ноги. Он будто хотел меня заставить согласиться на все, что он даст.

«Но все-таки сдержался», – поняла я, подумав.

Да уж, он ведет себя как дикарь. А эти прямолинейные пошлые разговорчики?

Тряхнув головой, отгоняю воспоминания.

Очередной придурок, желающий взобраться по карьерной лестнице за мой счет.

Поднимаюсь и иду умываться. Не хватало еще надумать себе бог знает чего.

Спустя время ловлю себя на том, что сижу и пялюсь на пустую стену.

И чем себя занять?

Сегодня о том, чтобы вернуться в офис дяди Вити, и разговора нет. С этим придурком встречаться нужно только прилюдно, и никак иначе. Так что в офис только вместе с Марусей. Береженого Бог бережет.

Но как тогда узнать, как там дедушка?

Ночью у компьютера никого не будет. И я точно знаю, что офис не запирается. Здесь, в части, почти ничего не запирается, кроме оружейного, наверное, и еще нескольких складских помещений.

Мысленно потираю руки. Так лежать долго не могу, поэтому решаю, что парни менее опасны. С ними я хоть сладить могу.

Иду на завтрак. С утра только и могла, что о дедушке думать, пока этот индивид не нарисовался со своими непристойными предложениями.

В столовой народу не так много, но и те, кто здесь есть, сразу оборачиваются в мою сторону. Вот что за дикари?!

Прохожу к Валиду, он сегодня на раздаче.

– Доброе утро, – здороваюсь и даже немного улыбаюсь.

Он единственный из парней, кто ко мне не приставал, ну кроме еще двоих, чьих имен я не знаю.

– Доброе утро, – кивает он.

– Почему так мало сегодня людей? – решаю поинтересоваться.

– Так Сава же их на полигоне гоняет, – пожимает плечами.

Хотела узнать, что за Сава, но решила, что меньше знаю – крепче сплю.

– Гоняет? – раздается сзади голос Миши. – Нет, он сегодня решил их просто-напросто добить, – сверлит меня недобрым взглядом. – Вышел с утра весь такой разукрашенный и злой, и пошло-поехало. Интересно, из-за кого?

– Ты про его сломанный нос? – смеется Валид, а у меня от нехорошего предчувствия сердце сжимается. Они ведь не о нем?! – Какая прелесть. Я так давно к нему примерялся, и все никак, – продолжает Валид, не замечая моего состояния, зато Миша все прекрасно заметил, судя по еще более злому взгляду. – Пожать бы руку тому, кто его разукрасил. А то все он да он всем налево и направо раздает.

Прикусываю губу. Да уж.

Не глядя беру себе поесть и решаю ретироваться за дальний столик. Миша садится рядом.

– Чего тебе? – решаю отвадить его грубостью.

– Что там между вами случилось? – спрашивает он.

– Между нами? – делаю удивленное лицо.

– Ты не настолько глупа, – усмехается он, – Между тобой и Савой, – все-таки поясняет. – Чего он как маньяк улыбается и гоняет всех до седьмого пота?

– Ну откуда же мне знать, что там с вашим Савой случилось? И, судя по тому, что ты здесь, не всех он и гоняет, – намекаю на то, что он не на полигоне.

– Это ты его разукрасила? – спрашивает Миша напрямую, устав ходить вокруг да около.

Вот вроде мужик красивый, и высокий, и мускулистый, и все при нем. Да и на лицо смазливый, но ничего в груди не екает. Он подкатил, слава богу, только словесно и, получив от ворот поворот, сразу отвалил, что говорит и о наличии ума, ну в крайнем случае о наличии чувства самосохранения.

– Я многих тут разукрасила, всех уже и не упомню, – качаю я головой. Еда в горло не лезет. – Чего вы все как с цепи сорвавшиеся? – спрашиваю, хоть и знаю ответ.

Он немного опешивает от моего вопроса.

– Ну это… – задумчиво чешет затылок, – ты женщина, причем красивая, вот мы и…

– Что, вы до меня женщин красивых не видели?

– Нет, ну это… – он опять мнется, – я это… пойду.

Убегает. Вот тебе и красавица, от которой все бегут.

Не успевает улыбка расползтись по моему лицу, как у меня дыхание перехватывает. У входа стоит он. Ну, здесь мне вряд ли что-то угрожает.

Господи, о чем я думаю?

Тут замечаю того, кто пришел вместе с ним. Сашка стоит и смотрит на меня во все глаза.

– Кира, ты ли это? – восклицает он, радостно улыбаясь.

– Саша? – не могу поверить, что вот так встретила его.

Едва успеваю встать, как меня уже сжимают в медвежьих объятиях.

– Сколько лет, сколько зим! – радуется Саша.

Он служил под началом моего деда, когда тот еще не был генералом. Совсем молодой, сразу после детдома. Мы подружились как-то сразу.

Он, как старший брат, всегда меня опекал. А потом деда повысили, нас перевели, Сашу тоже.

В самом начале мы еще списывались, но расстояние делает свое дело. Мы стали реже звонить, потом писать, так и потеряли друг друга.

Как же все-таки приятно вот так встретиться!

В момент, когда Сашка поставил меня наконец на пол, встречаюсь с почерневшим взглядом.

Ничего хорошего он мне не сулит. Так почему же мне хочется улыбаться?!