Текст книги "Малышка (СИ)"

Автор книги: Яна Сокол

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц)

Глава 7

Сава

Оставив Киру в кафе, иду покупать машину. Старый таксист с удовольствием отдает свою колымагу за наличку. По возвращении не застаю Малышку на месте. Черт возьми, и на секунду ее одну не оставишь.

– Куда подевалась девушка, что здесь сидела? – спрашиваю у работницы, указывая на место, где оставил эту дуру.

– Она спросила про компьютер, – блеет официантка, – тут интернет-кафе недалеко.

Узнав адрес, срываюсь за глупой девкой, обзывая ее на чем свет стоит.

Врываюсь в подвальное помещение, которое сложно назвать кафе, здесь темно, только несколько неоновых светящихся надписей и экраны включенных мониторов освещают зал. Быстро нахожу взглядом ее склонившуюся над клавиатурой голову, несмотря на то, что пользователи отделены друг от друга перегородками, что мешает обзору.

Убедившись, что ничего подозрительного нет, крадучись, подхожу к ней со спины.

Я просто в ярости.

Как, позвольте спросить, обеспечивать ее защиту, если она будет делать то, что вздумается. Сказано было ждать в кафе, даже в туалет не отлучаться. Чтобы на виду была.

Резко обхватываю ее за горло, прижимая к спинке кресла.

– Теперь ты труп, – сообщаю зловещим шепотом, сжимая сильнее.

Ее локоть ожидаемо таранит меня в грудь, и я позволяю ему пройтись по косой. Второй рукой обвиваю ее за талию и без труда поднимаю. Сажусь сам, опуская ее сверху и зажимая ее ноги между своих бедер. Попка малышки аккурат на моем члене, который очень рад этой встрече. Наклоняю ее, заставляя опереться на стол грудью, и зажимаю ее руки за спиной, между нами, чтобы неповадно было меня царапать.

– Ты… – начинает она, но я второй рукой зажимаю ей рот.

– Давай, покричи, – шепчу ей в ушко, – привлеки внимание, и наши преследователи нас быстренько отыщут.

Кира замирает, и я пользуюсь ее заминкой.

Отпускаю ее рот и накрываю ладонью ее грудь. Идеальная. Вписалась, будто родная. Еле сдерживаю стон.

Малышка дергается, позволяя моим бедрам следовать за ней, из-за чего член еще сильнее прижимается к ее заднице. Делаю еще одно поступательное движение, чтобы точно поняла, на чем именно она сидит.

– Извращенец, – шипит она еле слышно.

С сожалением отрываюсь от ее манящей груди, зажимаю ее волосы в кулаке, поворачиваю голову и впиваюсь поцелуем в губы. Сразу толкаюсь в ее сладкий рот языком.

Мне кажется, что если не возьму ее хоть каким-нибудь способом, то умру на месте.

Жар окутывает тело, и мне мало. Ее мало. Пространства мало. Всего мало.

Еле отрываюсь от ее рта. Тяжело дышу. И не я один.

Ее тело дрожит в моих руках.

Что же ты со мной делаешь, Малышка?

Пытаюсь взять себя в руки, но не могу остановиться и не трогать ее. Снова нахожу ее торчащие колом даже сквозь белье сосочки и перекатываю их поочередно между пальцами. Краем глаза вижу, как она прикусывает нижнюю губу.

Хочу, чтобы не сдерживалась, стонала в голос, показывая, как ей хорошо.

Но сейчас, сука, не время.

Вопреки своим мыслям прикусываю мочку ее ушка, наслаждаюсь тем, как замирает ее дыхание, как трепещет тело. Обвожу языком и всасываю. Она издает еле слышный всхлип, и я снова резко закрываю ее рот рукой.

– Еще раз сбежишь или посмеешь сделать то, что мне не понравится, клянусь Богом, я тебя выебу, – шиплю я.

Зачем я так сказал?

Я ее все равно возьму, этого не избежать. Не после того, как попробовал.

Тогда к чему это дурацкое условие?

Захотелось стукнуться лбом обо что-нибудь твердое.

– Отпусти, – шепчет Кира, дергается.

– Ты меня поняла? – не могу удержаться и не потереться об ее попку членом еще раз. Как жаль, что мы не наедине. Иначе ни за что бы не отпустил.

Малышка кивает, и я с великим сожалением отпускаю ее руки и тут же перехватываю ее локоть у своего лица.

– Об этом мы еще поговорим, позже, – угрожаю я, погладив напоследок ее попку, и выпускаю свою строптивую птичку на волю.

Она, как ошпаренная, подскакивает и двигается на выход, не оглядываясь. Вот же зараза.

Спешу за ней, забыв посмотреть на экран монитора, а ведь хотел узнать, что именно она хотела найти в сети.

– Никогда больше меня не трогай, – шипит она, резко развернувшись, как только мы оказываемся на улице.

– А не то что? – приподнимаю брови, продолжая надвигаться на нее.

– Иначе я за себя не ручаюсь, – ее голос звучит тихо и серьезно.

Малышка не шутит, но и мне сейчас, неудовлетворенному и с твердым, как кол, членом, не до смеха.

– Садись в машину, – кидаю я, обходя колымагу, которую купил.

Кира на миг замирает, то ли от вида нашего транспортного средства, то ли от смены темы, но все же следует за мной.

– Благодаря тебе мы и так привлекли слишком много внимания, – чеканю, дождавшись, когда она закроет дверь, и тут же срываюсь с места. – Могла бы просто встать на дороге и орать, что ты тут.

– Я ничего такого не сделала, – продолжает она.

– Я сказал тебе быть на виду и ждать в кафе, – повышаю я голос. – А ты что сделала?

– Это все из-за тебя, – возмущается она, – не смей ко мне больше прикасаться.

Мы как раз выехали на трассу, но я тут же выруливаю на обочину и, схватив девчонку за затылок, привлекаю к себе.

Целую жестко и отчаянно.

На миг опешившая девушка быстро приходит в себя, но, прежде чем она начинает сопротивляться, отпускаю ее губы.

– Я тебя трахну, Малышка, и очень скоро, – цежу ей в лицо. – Так что не проси тебя не трогать, – не удержавшись, кусаю ее за нижнюю губку. – Я возьму тебя тысячей и одним способом, о которых ты даже не подозревала, – шепчу уже более нежно, – и буду брать, пока мне не надоест, – облизываю раненную мной плоть. – Одно могу обещать, – смотрю в ее распахнутые от шока глазки, – тебе понравится.Так же быстро ее отпускаю и, стараясь не обращать на нее больше внимания, снова выруливаю на дорогу.

Нам нужно быстрее добраться до следующего города.

Кира молчит, и я рад этому. Потому как не уверен, что, начни она спорить, смогу удержаться и не разложить ее прямо на заднем сидении этой развалюхи.

Картинки, одна пошлее другой, калейдоскопом сменяются в мыслях.

– Ты сказал, что сделаешь это, если я попробую сбежать, – в первую секунду даже опешил, когда она нарушила мои страстные видения. Точнее, не сразу разобрал, что ее голос не из моих фантазий, а вполне реален.

– Что? – слишком хрипло прозвучало даже для меня.

Малышка кидает в мою сторону косой взгляд, но тут же его отводит.

– Ты сказал…

– Я знаю, что сказал, – перебиваю ее, – к чему ты это?

– Я не сбегу, – говорит она тихо.

Тут до меня, опьяненного собственными видениями, наконец доходит, что она про мою угрозу ее трахнуть.

– Малышка, это не обсуждается, – качаю я головой. – Все, о чем я сейчас могу думать, – это как не разложить тебя по дороге, а доехать до более или менее безопасного места.

– Но ты сказал… – в ее голосе слышится возмущение вместе с неверием.

Неужели она и вправду думает, что сможет изменить мое мнение?

– Ты же сама хочешь? – возмущаюсь уже я. – Я чувствую, как ты на меня реагируешь. Тогда к чему весь этот разговор?

– Но ты сказал, что сделаешь это, если только я сбегу, – продолжает она гнуть свое. – Я не буду этого делать.

– Я сейчас пытаюсь поставить твою безопасность выше собственного желания. Нашего желания, – пытаюсь я донести до нее свою мысль. – Но это случится, и очень скоро.

– Я не хочу, – качает Малышка головой.

В другой ситуации, не будь я так возбужден и зол, я, возможно, попытался бы ее понять, но сейчас она просто сводила меня с ума и возводила мою ярость на новый уровень.

– О, ты захочешь, потечешь, как полноводная река, – сарказм вырывается из меня, как гейзер из недр земли. – Орать будешь белугой на всю округу.

Пытаюсь отбросить вызванные собственными словами видения. Кира молчит.

– Я даже имени твоего не знаю, – говорит она, и я понимаю, что так и есть.

Я как бешенный рядом с ней. Что в ней такого, что выводит меня из себя? Можно сказать, стоит на нее круглосуточно, отчего в голове ни одной здравой мысли. Удивительно, что нас еще не поймали.

– Савелий, – наконец знакомлюсь с ней. – Но все зову Сава.

Не знаю, чего ожидал, но точно не того, что последовало дальше.

– Я устала, – говорит она, откидываясь назад и закрывая глаза.

– А как же «приятно познакомиться»?! – усмехаюсь в ответ на ее детское желание отгородиться. Я не вижу – значит, и меня не видят.

– Было бы приятно – сказала бы, – огрызается она.

Не знал, что мне может понравиться такая, как она. Пока она делает вид, что спит, я ее рассматриваю.

Она действительно красивая. Брови вразлет, пушистые реснички веером лежат на щечках, маленький носик и губки, которые хочется одновременно и укусить, и облизать.

Взгляд опускается вниз по ее тонкой длинной шее, где бешено пульсирует венка. «Не хочу», говоришь, ага, как же, поверил.

Высокая полная грудь заставляет рот наполниться слюной от желания попробовать на вкус ее нежные сосочки, смять все это богатство в руках, ощутить полноту и упругость. Сглатываю. Черт возьми, да я, кажется, просто от одного вида ее голых сисек кончу.

– Хватит поедать меня глазами, – прерывает она меня, когда я только открываю рот, чтобы попросить оголить для меня ее красавиц. Хоть и знаю, куда она меня пошлет.

Усмехаюсь. Ее слова сказали мне больше, чем она рассчитывала.

Малышка меня хочет. Чувствует напряжение между нами и, кажется, не понимает, что это.

Мысль, что приходит в голову, кажется, из рода фантастики.

Да нет. Не может быть.

Окидываю ее неверящим взглядом. При ее внешности быть девственницей просто невозможно.

Таких сексуальных бомбочек еще в школе срывают. Слишком соблазнительные.

Почему-то в груди от этих мыслей становится тесно. Настроение падает ниже плинтуса.

Как много у нее было мужиков?

Снова окидываю ее взглядом. Судя по моей реакции, каждый хочет ее трахнуть. Так сколько?

– Куда мы едем? – снова перебивает, прежде чем я успеваю задать свой глупый вопрос.

– Есть одно место, о котором никто не знает, – пытаюсь с собой совладать.

Хоть и глупый, но все же вопрос вертится на языке.

– Как же никто, – усмехается Кира, – ты же о нем знаешь, – поясняет она. – Это далеко?

– Нет, – то, что она пытается вести светский разговор начинает меня раздражать. Тем более что мои мысли далеки от разговоров о погоде.

Не помню, чтобы я раньше о таком задумывался, но сейчас изнутри словно кошка скребется, противно так.

Зачем мне эта информация?

Но сколько себя ни уговариваю, отбросить эти мысли не могу.

– Может, на заправке остановимся, – предлагает Кира, в то время как я прикусываю язык.

Отрицательно качаю головой. А может, ей в туалет надо?

Открываю рот и…

– Сколько у тебя было мужиков?

Глава 8

Кира

С того момента, как он спас меня от пули, единственным моим желанием было узнать о дедушке.

Тон майора, когда он разговаривал обо мне с дядей Витей, словно я какая-то обуза, задел за живое.

После смерти родителей в день знакомства с моим дедом его первые слова были о том, что я стану для него невыносимой ношей.

Он не пытался меня обидеть, просто высказал свои опасения, но для меня, до смерти боявшейся остаться одной, это было просто смертным приговором.

Все свое детство я старалась не стать для деда бременем. Училась упорно что в школе, что на полигоне. Никогда даже не помышляла о том, что что-то не смогу или отступлю. А тут… будто ножом в сердце.

Но, как бы ни задели меня его слова, разум все-таки победил. Я понимала, что с его помощью сбежать у меня шансов больше. Так что, сжав покрепче зубы, я молча согласилась. Немного потерпеть – не большая цена для свободы, а там я узнаю, где дедушка и почему началась такая кутерьма вокруг этой с виду ничем не примечательной информации.

Я чуть не задохнулась в этой чертовой сумке, пока он, кажется, наезжал на все ухабы, которые только можно было найти на дороге.

Он сделал это специально, и секунды не сомневалась. Придурок.

А его обвинения, что я специально мужиков в части соблазняла, были вообще за гранью. От возмущения у меня слезы на глазах выступили, но я смогла себя сдержать и позорно не разрыдаться. Потом сама себе поразилась. С чего вдруг такая реакция? Тоже мне, буду я лить слезы из-за слов какого-то козла.

Естественно, что как только я осталась одна, я сбежала.

Первая моя задача – узнать, что там с дедом, потом – попытаться понять, что скрывается за той информацией, что я нашла, а уже затем – решать, куда двигаться дальше. Представила, как майор обрадовался, когда меня не застал. Баба с возу – кобыле легче.

Выясняю, что сигнал от телефона дедушки поступает, хоть и изредка. Закрыв системное окно, не успеваю спокойно выдохнуть, как мое горло обвивает чужая ладонь. Его злой шепот приводит в ярость. Но он снова предугадывает мои действия и, к моему великому стыду, скручивает, как фаршированного гуся.

Он определенно неправильно на меня влияет. От его близости мое тело плавится. Это пугает меня до дрожи, и то, что я не могу ему сопротивляться, делу не помогает.

Немного пошлых угроз, произнесенных хриплым шёпотом, и я расплавилась. Ощущение того, как его твердый и очень даже большой член трется о мою попу, заставляет меня увлажниться от желания.

Я хотела этого, хотела возбудиться и почувствовать наконец страсть, узнать, что есть такого в этом сексе, из-за чего многие сходят по нему с ума. Столько разговоров ни о чем.

Но не так. Не с тем, кого даже толком не знаю. Это несправедливо – желать того, кто угрожает и манипулирует тобой. Кто начинает меня пугать, потому что противопоставить мне ему нечего.

Его слова делают свое дело, и мне безумно хочется сейчас сбежать. Как посмотреть в глаза тому, кто лапал тебя секунду назад в темноте, будто ты какая-то…

Призываю к себе всю злость, на которую способна.

Но он не уступает ни на миллиметр, надвигается, как огромная волна. И все, что я могу, – это затаить дыхание и надеяться, что мне удастся от него сбежать.

Внезапная вспышка гнева, и наказание поцелуем. Нет, так это действие не называется. Он будто пытается меня иссушить, просто выпить меня до самого последнего глоточка, до самого дна.

Хватаюсь за его слова как за соломинку. Он сказал, что не сделает этого со мной, если я не сбегу.

Савелий. Такое простое имя для такого, как он. Слишком простое. Но предложи мне назвать его по-другому, я бы не смогла.

Он злится, потому что я попала в точку, предположив, что он, как и мой дедушка, следует старым традициям и чтит свое слово. Было такое среди военных старой закалки. Дедушка часто жаловался, что среди молодежи это качество вымирает.

Потом он попытался убедить меня в неизбежности нашего слишком тесного знакомства, заставляя меня сжимать ладони в кулаки. Я не хочу.

Даже то, как он описывает, что хочет со мной сейчас сделать, возбуждает меня, но и безумно пугает. Точно. Не хочу.

Пытаюсь развеять напряжение между нами, но Сава сопротивляется.

– Сколько у тебя было мужиков? – этого вопроса я точно не ожидала.

Да что с ним такое?

– Ты у всех знакомых женщин об этом спрашиваешь?

– Только у тех, кого собираюсь отыметь, – бессовестно выдает он.

И так спокойно, будто это нормально – разговаривать на такие темы.

– А у тебя сколько было женщин? – спрашиваю я, перенимая его тон.

– Ну, несколько десятков где-то, не считал, – выдает задумчиво. Вот же придурок.

– Вот когда посчитаешь и сдашь анализы, тогда и поговорим, – бросаю я с уверенностью, которой не ощущаю.

– Что, уже не так боишься? – спрашивает, скосив глаза.

– С чего мне бояться? – огрызаюсь я.

– Тогда чего же ты так сильно испугалась? – не отстает он. Смотрит слишком пристально. А он ведь ведет машину.

– Далеко еще? – перевожу я тему.

– Так и сколько же их было? – спрашивает он снова.

– Не твое дело, – чеканю я, закатывая глаза.

– Мы можем остановиться, и ты все мне расскажешь, – зловеще шепчет он.

– Прекрати мне угрожать, – возмущаюсь я, – и без тебя хватает причин для страха.

Вопреки моему предположению, что он продолжит свои расспросы, Сава наконец затыкается. Но если вы думаете, что меня это успокоило, то напрасно. Случилась совершенно обратная реакция. Напряжение между нами, стало почти осязаемым. Я чувствовала его взгляд на себе так, будто мы все еще в том зале, где он бесстыдно меня трогал.

Хочется выскочить из машины на ходу, лишь бы перестать ощущать это давление.

Мы снова меняем машину. В этот раз он приезжает на еще более старой модели. Я даже не знала, что такие вообще есть. Кажется, она вот-вот развалится. Сев на переднее сидение я вдруг вижу, что под моими ногами прямо через дырку в полу видна земля.

– Ты ведь шутишь, да?

– Это единственное, что я нашел, – убивает он мою надежду, – ну, если не считать бричку, запряженную лошадьми, – добивает он.

Я согласна на машину. Цепляюсь обеими руками за салонную рукоятку, молясь, чтобы она не отвалилась под моим весом, и поджимаю ноги. Такого я еще не переживала. Лучше пробежаться с сорока килограммами на спине в горку, чем сидеть в таком напряжении, боясь, что вывалишься прямо на дорогу и тебя задавит собственная же машина.

Что за люди ездят на таком?– Давно ты служишь? – спрашиваю я, чтобы отвлечься и хоть как-то нарушить напряженную тишину.

– Зачем тебе компьютер? – игнорирует Сава мой вопрос.

– Просто хотела узнать, что говорят в новостях, – выдаю первое пришедшее на ум.

– Малышка, – ненавижу, когда он меня так называет, – давай договоримся не врать друг другу. От этого зависит наша жизнь, – он снова бросает на меня косой взгляд, но в этот раз более долгий. – Я на твоей стороне.

– Я в этом пока не уверена, – вырывается у меня.

– Иначе стал бы я рисковать своей жизнью? – спрашивает он, будто это должно все объяснить.

– А действительно, – цепляюсь я за его слова, – почему ты мне помогаешь? Зачем рискуешь?

– Виктор поручил твою безопасность мне, – выдает он, и я закатываю глаза.

– Как предсказуемо.

– Что именно?

– Твоя великая жертвенность. Я прекрасно знаю, какого ты обо мне мнения.

– И какого же я о тебе мнения? – перебивает он меня.

– Ты считаешь, что я обуза, – выдаю возмущенно, хоть и не собиралась этого говорить.

Почему, когда он рядом, я начинаю вести себя как полная дура?

– Потому что ты и есть обуза.

Слезы наворачиваются на глаза, и я отворачиваю голову, чтобы он не увидел, насколько сильно меня ранили его слова.

– Останови машину, – требую я, хоть и понимаю, что это неразумно. Но здесь и сейчас во мне кричит обида. – Останови, и я освобожу тебя от своего присутствия.

– Прекрати нести чушь, – выговаривает он мне, как неразумному ребенку.

– Останови, – кричу я, и мне плевать, что именно так я себя и веду.

– Хватить истерить, – орет Сава, – посмотри на себя, чего ты так взбеленилась?! Ведешь себя неуравновешенно и удивляешься, что говорю тебе правду?

Он прав, и я сжимаю зубы, как и кулаки. Дышу, пытаясь взять себя в руки. В нос забивается его запах. Сигареты и натуральная кожа вместе с каким-то странным, но таким притягательным ароматом мускуса.

– Любишь говорить правду? – выдавливаю сквозь зубы. – Тогда скажи-ка мне, какого черта тебе хочется залезть ко мне в трусы?

Он на секунду впивается в меня взглядом, но потом противная усмешка расползается у него на губах.

– Я не хочу в них залезть, – отвечает мне этот обманщик, – хочу их с тебя стащить и добраться до того, что под ними, Малышка.

– Зачем? – решаю не отступать.

Думает снова смутить меня своими пошлыми разговорами? Не выйдет.

– Мы почти приехали, и я с удовольствием тебе покажу зачем, – угрожает Сава.

– Ничего ты мне не покажешь, – отрезаю. – У тебя скудный словарный запас, и ты не можешь ответить на простой вопрос?

– Я хочу тебя трахнуть, – говорит он, поглядывая на меня как на дуру.

Впрочем, именно она я и есть.

– Зачем? – снова повторяю я.

– А зачем люди хотят заниматься сексом? – спрашивает уже он у меня, снова ехидно улыбаясь.

– Не знаю, ты ответь, – качаю головой.

Я ведь действительно не понимаю.

– Ты девственница? – шокировано.

– Почему ты отвечаешь вопросом на вопрос? – возмущаюсь я.

– Просто скажи мне, наконец, – орет Сава.

– Не твое дело, – повышаю я голос в ответ. – Почему тебя это так интересует? Хотя, знаешь, можешь не отвечать, я уже получила свой ответ.

– Что ты там получила? – возмущается он.

Тут за окном я замечаю, что мы едем по какому-то глухому лесу. Ничего, кроме леса. Огромные деревья поднимаются над нами так высоко, что неба не видно.

– Где мы? – спрашиваю шокировано, перебивая его. – Не знала, что у нас есть такие места.

– Мы почти приехали, – снова игнорирует мой вопрос.

Но, прежде чем успеваю возмутиться, вижу вдалеке гору со снежной вершиной и тоненькую нитку горной реки, что вьётся и извивается по долине.

– Ого, – только и успеваю сказать, когда машина останавливается.

Вылезаю из машины и перевожу восхищенный взгляд на Саву.

– Рад, что тебе нравится, ведь именно здесь мы собираемся отсидеться, – говорит он.

– Ты же шутишь, да? Мы что, в лесу будем жить? Ты про это говорил, как про деревню? – вопросы сыплются из меня, как из рога изобилия.

– Глаза разуй, – бросает он, вытаскивая из машины наши рюкзаки и кидая их мне под ноги.

Пока я их поднимала, он уже отъехал на этой рухляди куда-то в лес. За густой зеленью не видно куда, но, судя по звуку, не так далеко.

Хотя эта консервная банка тарахтит так, что даже за этой горой небось слышно.

Оглядываюсь, следуя его грубому указанию, и натыкаюсь взглядом на… господи, только не это.