Текст книги "Малышка (СИ)"

Автор книги: Яна Сокол

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 26 страниц)

Глава 45

Кира

Господи!

Сава, он сделал это! Обвинил меня на глазах у деда, и не только его, в том, что я его использовала.

Да как он мог!

И тут же сшибает чувство вины. Возможно, где-то в глубине души я могла бы сказать, что в чем-то он все-таки прав. Если бы Сава сказал мои же слова мне, решил бы отобрать у меня ребенка, я бы очень разозлилась. Но – это пресловутое «но» – быть с ним, зная, что все это только ради ребенка, я не смогу.

Да, он клялся мне в любви. Господи, как же хочется поверить в его слова, надеть снова свои розовые очечки и жить, ничего не замечая. Только вот они давно сломались и носить их я больше не хочу. Так слишком больно.

А значит, разум правит балом.

Целых два часа он мотал мне нервы, следуя моим наставлениям и делая все не так.

– Ты что, издеваешься? – спросила я, когда он таки уронил кровать и ее пришлось разбирать. Как я и говорила изначально. – Я же предупреждала.

– Жестокая Малышка, – бубнит он обиженно себе под нос. – Нет бы меня пожалеть, а она о кровати переживает. Даже не спросила, ушиб я себе что-нибудь или нет?

Знаю, что он делает это специально, знаю, что пытается мной манипулировать, но – Господи, помоги! – не могу не вестись на его тон. Это глупое сердце в моей груди начинает биться как сумасшедшее, когда он говорит так, будто его любовь – это правда, и замирает каждый раз, когда он смотрит на меня.

– Ты не ушибся? – спрашиваю я как можно более нейтральным голосом.

– Я рад, что ты спросила, – его улыбка, и я снова замираю, как кролик перед удавом. Глупая дура, да приди ты в себя! – Я рад, что я тебе небезразличен.

«Да ты просто заставил меня об этом спросить!»

– Зачем все это, Сава? – не могу выдержать я груза собственных сомнений.

Сава смотрит на меня недоуменным взглядом. Отвожу глаза. Не могу на него смотреть, глупая радость от того, что он рядом, мешает думать.

– Скажи мне, зачем ты это делаешь? Я просто тебя не понимаю.

– Ты просто меня не слышишь, – качает Сава головой.

– Мы можем хоть раз сказать друг другу правду? – прошу я. – У нас будет ребенок, и растить его во лжи – это нечестно по отношению к нему.

– Так все-таки у «нас» будет ребенок? – Сава садится напротив и, облокотившись на собственные колени, наклоняется ближе ко мне, тем самым лишая меня покоя. – Хочешь честности? Хорошо. Давай. Скажи мне, если ты поступишь, как хотела, и я позволю тебе забрать нашего ребенка, что ты ему или ей расскажешь обо мне?

– Ну конечно правду, – отвечаю я не задумываясь.

– Какую правду, Кир? – мое имя режет слух в его устах. – Какова она, твоя правда?

– Это-то я и хочу выяснить, – возмущаюсь я его напору. – Что между нами было?

– Ответь на собственный вопрос! – требует Сава, сверля меня взглядом. – Кира, что между нами, по-твоему, было? Кто я для тебя?

– Это нечестно, – слезы подступили к глазам, и ком собрался в горле. – Ты припираешь меня к стенке.

– Нечестно? – переспрашивает Сава. Его ладони сжимаются в кулаки. – Я говорил тебе не раз, что ты для меня значишь. Твержу это, как полный идиот, но ты ни разу не ответила мне. Знаешь, теперь я хочу, чтобы ты ответила на собственный вопрос, и ты не можешь, почему? Нечестно?!

– Ты говорил все это только потому, что я беременна, – уже кричу я. Меня всю трясет. Будто я сейчас стою на краю обрыва и вот-вот упаду. – Из-за того, что ты просто ответственный человек.

– Это плохо? С каких пор то, что человек берет ответственность и отвечает за свои действия, это плохо? Если ты забыла, то я напомню, – от ярости в его голосе я непроизвольно сжимаюсь. – Это я, блять, тебя соблазнял! Это я, мать его, тебя трахал без резинки! И да, это я в тебя кончал! Представь себе, я знал, что от этого бывают дети. Приходило ли в твою такую умную и в то же время такую глупую голову, что я и до тебя, знаешь ли, трахался, и ни разу, Кира, ни разу я не забыл натянуть резинку. Она всегда со мной, и даже сейчас, – от его слов удивленно вскидываю голову и встречаюсь с его потемневшим взглядом. – Думаешь, у меня выводок детей, разбросанных по всему миру? Подумай уже, наконец.

– Звучит разумно, если бы не одно но, – и снова это «но» – Роман рассказал, что ты знаешь правду обо мне. Ты знаешь, что внучка Лебедева, – обвиняю я его со слезами на глазах.

Если до этого я еще верила в то, что Сава ко мне небезразличен, то после слов Романа о том, что он раскрыл глаза Савы на правду, я поняла, что это конец. Несмотря на боль и разочарование, где-то внутри я все-таки была рада, что он отступил.

– Я все решил для себя еще до этого, и этот факт ничего не поменял, – Сава смотрит на меня с яростью. – Для меня это скорее минус, чем плюс. Знаешь, сколько раз я себе напоминал, что этот старик для тебя важен и что его нельзя просто пристрелить? Он просто невыносим. Но ты не сможешь поменять тему разговора. Скажи мне, кто я для тебя, Кира?

– Сава, я… – не знаю, что сказать.

– Отвечай мне, кто я? Твоя интрижка? Твой грязный секрет? Кто я тебе? Ты хоть раз хоть что-нибудь ко мне чувствовала? Хоть раз открыла мне свое сердце, пока кончала подо мной? Ответь мне. Отвечай.

– Да! – закричала я, пряча лицо в ладонях. – Да, да!

Почему я плачу? Не знаю. Но сдержаться выше моих сил. Меня прямо сносит волной отчаяния и смятения. Я знаю, что я к нему чувствую, но разве можно требовать от меня признаться в своих чувствах, когда в его я не уверена?

– Прости. Ну, что ты? Все, не плачь больше, – шепчет Сава, нежно поглаживая меня по спине. – Прости меня, Малышка, я идиот, – чувствую его губы на своем лбу. – Просто мне нужно было это от тебя услышать.

Я сижу у него на коленях, как маленький ребенок. Но, несмотря на смущение, покидать свое место не хочу. Не знаю, сколько мы так сидим, но в себя меня приводит стук в дверь.

– Ты полежи, я посмотрю, кто там, – говорит Сава, укладывая меня на диван.

Как бы не так. Вспомнив угрозу дедушки, я утираю слезы и тут же поднимаюсь, но и шагу сделать не успеваю, как он уже входит обратно с бумагами в руках.

Ничего не могу сказать, просто неверяще наблюдаю за тем, как Сава направляется ко мне. Проходит мимо меня к шкафу с книгами и достает оттуда ручку. Прислоняет бумажку к дверце, и, как в замедленной съемке, я вижу, как он размашисто ставит на ней свою подпись. Все происходит будто не со мной. Мозг совершенно не хочет анализировать происходящее. Мой нервный срыв сработал против меня.

– А теперь ты, – поворачивается Сава, а я никак не могу разобрать смысл его слов. – Малышка, ты как? – спрашивает Сава, подходя ко мне.

– Ты ведь не всерьез, да? – вырывается у меня. – Шутишь же, да?

– Я не шучу, – становится он вмиг серьезным. – Подпиши, и мы закончим весь этот, как ты сказала, фарс.

Злость накатывает с новой силой. Как он может вот так со мной?!

– Я никогда это не подпишу, – упрямо выдаю я, качая отрицательно головой.

Знаю, во мне говорят гормоны и смешанные чувства, в которых я никак не могу разобраться.

– Ничего не закончится. Все только начнется, – пытаюсь до него достучаться. – Я буду требовать, чтобы ты со мной считался, а ты не привык давать кому-либо отчет. Ни ты, ни я не изменимся. Понимаешь ты или нет? А страдать будем все вместе из-за того, что ты сегодня вбил себе в голову сделать…

– Сделать что? Скажи это, Кира, скажи, что я хочу сделать тебя своей, назвать тебя женой, любимой моей… – перебивает он меня.

Сава вмиг оказывается рядом со мной, заставляя меня запрокинуть голову.

– Ты любишь меня? – спрашивает он и смотрит так, будто саму мою душу хочет через глаза разглядеть. – Ответь мне, Малышка.

Его пальцы нежно касаются моей щеки. Хочется прикрыть глаза и прижаться к ним. Избежать его вопроса. Убежать из этой реальности, где мы друг другу не подходим.

– Кира, ты любишь меня? – его тон становится тверже.

– Любви недостаточно, Сав, – шепчут мои губы против моей воли.

– Так, с меня хватит, – говорит он, и у меня в груди будто мини-бомба разрывается, принося жгучую боль.

Не успеваю я опомниться, как Сава поднимает меня на руки и несет наверх. В спальне чуть ли не бросает меня на кровать, а сам быстро достает что-то из комода. Не успеваю рассмотреть что, как он уже деловито привязывает мою руку к изголовью. В первую секунду от шока я просто смотрела на его действия, даже не думая сопротивляться. Но когда он взялся за другую, до меня наконец дошло.

– Что… ты делаешь?! – кричу я, стараясь достать его коленом.

Сава же уже берется за мою ногу.

Трясу рукой, но ткань еще плотнее обвивает мое запястье. Паника накрывает с головой. Начинаю дергать ногами, но слишком поздно брыкаться: одна нога уже привязана, Сава с лёгкостью ловит вторую и все так же молча привязывает и ее.

– Пожалуйста, не надо, – не могу сдержать страх в собственном голосе. Несмотря на это чувство, я знаю, что Сава не причинит мне вреда, но воспоминания еще слишком свежи, и мое тело само по себе напрягается, а дыхание перехватывает. Я чувствую свою беспомощность слишком остро.

Сава ложится рядом. Он прижимается носом к моему виску. Я слышу его дыхание, которое он, как и я свое, пытается взять под контроль.

– Я никогда не смогу причинить тебе боль, – шепчет он. – Ты же знаешь? Да?

– Знаю, – почему-то тоже шепотом отвечаю я.

– Тогда не бойся меня, – он целует, едва касаясь, мою щеку. – Никогда меня не бойся.

Отодвигается и заглядывает мне в глаза. Мой собственный страх плещется и в его глазах.

– Но я тебя предупреждаю, – Сава касается кончиками пальцев моей щеки, – Малышка, ты будешь умолять меня дать тебе подписать эти документы, – угрожает он мне.

– Ты же сказал, что не сделаешь мне больно, – напоминаю я.

– Конечно нет, – на его губах расплывается улыбка, от которой мое тело напрягается еще больше и между ног начинает тянуть. – Только удовольствие.

Он наклоняется ко мне и впивается поцелуем в губы.

Сжимаю рот, пытаясь осознать, что это значит. Он что, собирается заняться со мной сексом? Глупый вопрос. Упирающийся мне в бедро твердый член уже подтвердил его намерение. Но каким образом это заставит меня подписать документы?

От его ласки мысли запутались, а потом и вовсе покинули мою глупую голову. Осталось только желание.

Сава окунул меня в рай и ад одновременно.

Он никуда не спешил, будто в его распоряжении находилось все время мира. Действуя медленно и систематично, ласкал, облизывал и даже немного покусывал – Господи! – забирая мой разум по крупицам и подчиняя себе мое тело, которое снова и снова предавало меня.

Я сходила с ума, желая, чтобы все это уже закончилось, и в то же время безумно боялась, что он отступит, не толкнув меня через край.

Глава 46

Кира

У меня все тело как оголенный нерв, грудь болит и ноет от его жестких ласк. А между ног просто потоп.

И мне этого мало, я хочу еще. От разума остались одни воспоминания.

– Открой рот, Малышка, – требует Сава, протискивая в мои приоткрытые губы указательный палец. – Полижи его.

Каждый раз Сава, будто чувствуя, что я собираюсь перешагнуть последний рубеж, отступает, сводя меня этим с ума. Разочарование и желание смешиваются внутри меня в странный калейдоскоп, сменяя друг друга и доводя меня до исступления.

Я горю. Чувствую, что подо мной уже лужа, но ничего с этим поделать не могу. Для стыда во мне просто не осталось места.

Сава раньше не касался меня так, как сейчас, будто до этого момента сдерживал себя, а теперь сорвался. Он клеймил. Не спрашивал, хочу я или нет, просто дарил наслаждение так, как считал нужным. Я принимала и хотела большего. И мне нравилось ему подчиняться.

Он продолжал ласкать мою чувствительную грудь, пока я ощупывала его шершавый палец языком.

Под напором собственного возбуждения я стала сосать его как леденец, облизывая.

В один момент это был палец, в другой – головка его горячего члена уже толкается в мой рот.

– Открой рот, – приказывает Сава, смотря на меня сверху вниз почерневшим взглядом.

Даже мысленно не возмутилась, мой язык сам потянулся попробовать его на вкус.

Пока я пытаюсь разобраться в своих чувствах и понять, нравится мне то, что я делаю, или нет, Сава совершает слабое движение бедрами. Распирая мой рот, заставляя его принять.

Прикрываю глаза, прислушиваюсь к себе. Мне не противно, нет, но как-то странно. Непривычно.

– Полижи его, как мой палец, – приказывает Сава хрипло.

Я поднимаю глаза и вижу его напряженное лицо. Безумный взгляд, который он не может оторвать от того, что я делаю. На секунду представляю, что именно он видит, но вместо стыда еще больше возбуждаюсь. Облизываю головку, и его живот начинает дрожать от моих действий. Пьянею от этого чувства.

Я снизу, я принимаю, но в то же время ощущаю, что именно я владею этим мужчиной сейчас. И это я им управляю.

– Господи, – стонет Сава. – Еще раз. Сделай так еще.

Его голос настолько хриплый, что его практически невозможно понять, но мне уже и не нужны его приказы.

Я, как последний наркоман, крепко подсела на его реакцию и хочу еще.

Мне определенно нравится его терпкий вкус, которым он делится со мной, не жалея.

– Малышка, запрокинь голову, – приказывает Сава и, не дожидаясь, запускает ладонь в мои волосы, заставляя меня делать, как ему надо. – Я больше не могу. Просто держи рот открытым, милая, дыши через нос.

Это единственное предупреждение, прежде чем он глубоко заполняет мой рот своим членом.

– Господи, – шипит Сава, закатывая глаза.

Обхватываю член губами, чтобы хоть как-то контролировать глубину его проникновения, но, кажется, добиваюсь обратного эффекта и он проникает еще глубже. Меня немного подташнивает. Пока я пытаюсь совладать со своим рефлексом, Сава уже ритмично проникает в мой рот, забыв обо всем. С каждым разом все глубже. В какой-то момент мне в горло течет теплая, терпкая жидкость, и я думаю, что он кончил, но Сава продолжает таранить мой рот. Мне кажется или его член стал толще и длиннее?

С громким хриплым криком Сава кончает.

Я не успеваю глотать и чувствую, как сперма стекает с уголка моих губ.

«Вот теперь он кончил».

Черт, я только что сделала ему минет. И мне, кажется, понравилось.

Сколько Артем ни пытался меня склонить к оральному сексу, я так и не смогла себя пересилить. Мне было противно.

Сава с первого дня показывал мне, что в сексе есть много вещей, которых я и вообразить себе не могла, но которые доставляли такое удовольствие, что сравнить просто не с чем. Он снимает с меня собственные запреты, один за другим, не спеша.

Сава откатывается от меня, но буквально на несколько секунд.

Я еще до конца прийти в себя не успеваю, как он уже касается моих губ, изумляя меня. Я все еще чувствую вкус его спермы во рту, а он целует так, будто ему не противно.

– Прости, – шепчет Сава между поцелуями.

– Мне понравилось, – успеваю пробормотать, прежде чем он вбирает мои губы. Но он тут же вскидывает голову, всматриваясь в мои глаза, будто не верит.

– Ты серьезно? Я просто не смог сдержаться. Никто не может лишить меня разума так, как ты, Малышка, – шепчет он, снова набрасываясь на меня. – Но теперь я готов приступить к основному нашему блюду со свежей головой, – продолжает он бубнить, облизывая мою шею.

Это меня только радует, хоть я и не совсем понимаю, о чем он.

– Сава, пожалуйста, – бесконечное время спустя взмолилась я, – я больше не могу. Ну, пожалуйста.

Еще раз медленно облизав мой живот, он наконец поднимает голову.

– Так ты готова подписать документ? – спрашивает он хриплым голосом.

Что? О чем он?

Видя мое непонимание, Сава протягивает руку куда-то вниз, и перед моим носом появляется белый лист бумаги.

Разочарование накатывает как волна. Противное чувство, что меня тупо использовали, как цунами сносит здравый смысл, которого и так практически не осталось. Неудовлетворенность перерастает в гнев.

– Пошел ты к черту, – выплевываю я. – Отойди от меня.

– Значит, еще нет, – спокойно говорит Сава, снова кладет ненавистную бумажку на пол и возвращает свое внимание на меня.

– Не прикасайся ко мне! – кричу я, пытаясь избежать его настойчивых губ. – Не смей.

Стоит только ему приласкать меня между ног, как приглушенное гневом желание вспыхивает с новой силой. Моему телу плевать на мое возмущение и обиду, оно хочет его.

Прикусываю губу, чтобы не начать молить его, потому что я на грани. Его ладони накрываю мою грудь, и кончики пальцев сжимают соски, а язык медленно обводит клитор, заставляя меня выгнуться ему навстречу. Не могу сдержать стонов. Так нечестно.

– Ты готова, милая? – спрашивает Сава, приподняв голову.

Да готова я, готова! Черт тебя дери.

– Ну, пожалуйста, – шепчу я, сама не понимая, о чем его прошу.

Сава приподнимается и склоняется над моим лицом. Руки чешутся, так сильно мое желание запустить ладони в его волосы и притянуть к себе.

Снова этот чертов листок.

– Нет, – стону я, отворачивая лицо.

Слегка приподнявшись, Сава касается средоточия моего желания своим членом.

Господи, ну возьми же ты меня.

Но, к моему великому сожалению, он просто меня касается, и даже не там, где я хочу. Я хнычу от бессилия. Пытаюсь приподнять бедра и поймать его, но безрезультатно.

– Получишь, когда подпишешь, – смеется Сава. – Всего одна маленькая подпись, и я весть твой, Малышка, – шепчет мне в ухо это искуситель.

Тем временем головка его члена кружит вокруг моего входа, а большой палец полирует мой клитор. Меня трясет так, что, если бы не вес Савы, уверена, кровать бы ходуном ходила.

– Сава, Савушка, – шепчу я, не разбирая смысла собственных полустонов и просьб, – пожалуйста. Я хочу тебя.

Честно, я и сама не поняла, как он отпустил мои руки и я подписала этот чертов документ.

Я накинулась на него, едва дотерпев, когда он развяжет мои ноги. Опрокинула его на спину и залезла на него, доведенная до отчаяния, сама насаживаясь на его член.

Потом я буду краснеть, но сейчас я просто хочу его.

Больше никаких нежностей – только бешеный секс.

Сава более не пытался меня контролировать, но и от моего темпа не отставал. Я кончила практически сразу. Даже обидно как-то стало. Но не успела я перевести дыхание, как Сава перевернул нас, продолжая такие восхитительные движения. Его бедра таранили меня, заставляя непроизвольно отползать от его напора. Но он снова и снова притягивал меня обратно к себе.

И новая волна оргазма унесла меня за грань. Тело бьется в конвульсиях так сильно, что я почти теряю сознание.

Прихожу в себя, лежа на животе, уткнувшись лицом в матрас. Подложив под мою попу подушку, Сава снова меня заполняет. И снова бешеный ритм. Сколько раз я кончала за эту ночь, невозможно сосчитать.

Сава побил все мои представления о человеческой выносливости и широко раздвинул мои собственные границы. Для меня после этой ночи вряд ли осталось что-то запретное в сексе. С ним уж точно.

Несмотря на то, что у меня практически все внутри ноет, я хочу еще.

Во что он меня превратил?

Уснула, измотанная, на его груди и в кольце его рук.

Между ног тянет как перед месячными – это первое, что я ощущаю.

Лежу на животе, а сзади пристроился Сава. Судя по его тяжелой ноге, закинутой на мои бедра, и ровному дыханию в мою шею, он еще спит. Его руки обвивают меня, словно канаты.

Не могу и не хочу двигаться. Мысли медленно протекают сквозь меня.

Что это вчера со мной было? Я была такой… такой... даже подходящее слово, кроме нехорошего, подобрать не могу.

Будто бешенством заразилась.

Рука вокруг меня сжимается, заграбастывая меня ближе к Саве. Тихий стон срывается с моих губ, из-за чего он меня сразу же отпускает.

– Прости, – хрипит Сава. – Тебе больно?

– Глупый вопрос, – шепчу я. Господи, я голос сорвала.

Не позволяя мне выползти из-под него, Сава наваливается сверху, начиная целовать мою спину. Он немного больно прикусывает мою шею зубами, но стоит только стону боли сорваться с моих губ, как его язык нежно облизывает это место, будто прося прощения. Наказывает, зараза!

Почувствовав влагу между ног, начинаю сопротивляться. Я совсем с ума сошла, что ли? Точно больная. Это все он на меня так плохо влияет. Так приятно, но плохо.

– Нет, – решительно отползаю я, но он меня снова тянет к себе. – Да, ты прав, мне больно, да, – тараторю я. Знаю же, что он не отстанет, пока не получит ответ. Вот же упертый баран. – Доволен?

Сава замирает за моей спиной, но не отпускает. Ну, спасибо, хоть ласкать перестал. К новому раунду я точно не готова. Ну или…

– Доволен, – отвечает он и поднимается, оставив мне напоследок поцелуй на плече. – Из кровати ни ногой, – приказывает он.

Но, прежде чем я смогла заставить себя развернуться и высказать в его наглое лицо все, что я о его приказах думаю, его уже и след простыл.

– Тиран, – шепчу я в пустоту.

Бумажка!

Быстро свисаю с кровати в поисках этого злосчастного документа. Но его нет.

Со стоном откидываюсь на спину.

Как же болит мое несчастное тело! Конечно, от хозяйки, превратившейся в нимфоманку, и не такое можно ожидать.

Не успеваю себя пожалеть, как на пороге появляется Сава и без слов поднимает меня на руки.

– Что ты… – не успеваю закончить, как меня затыкают поцелуем.

– Ты такая шумная с утра, – отвечает Сава, забираясь со мной в наполненную горячей водой лохань.

Между ног щиплет так, что, если бы не стальные объятия Савы, я бы выскочила из этого места пыток, только б меня и видели. Но Сава даже не думает отпускать меня, даже несмотря на мое сопротивление.

– Прости, Малышка, – он целует меня в висок, пока я сжимаю губы, пытаясь сдержать стон. – Сейчас будет легче, – успокаивает меня Сава, слизывая с моей щеки скатившуюся слезу.

Растерев, судя по запаху, мужской гель между ладонями, он начинает меня мягко, практически невесомо массировать. Нежно втирая пахучую жидкость в мою кожу, не пропуская ни одной мышцы. Проходит совсем немного времени, и мое тело наконец расслабляется.

– Я тебя не прощу, – шепчу я, пытаясь не обращать внимания на то, что его руки ласкают мои и так чувствительные после безумной ночи груди.

Его ладонь обхватывает меня за подбородок, заставляя повернуть голову и посмотреть ему в глаза.

– У меня будет вечность, чтобы добиться твоего прощения, – говорит он серьезно. – Ты моя, – едва касается моих губ языком, – а я твой.

Кажется, я сошла с ума, раз сама потянулась к нему за поцелуем.

Ну не сразу же после ночного марафона!

Я точно больна, своим мужем.