Текст книги "Малышка (СИ)"

Автор книги: Яна Сокол

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц)

Глава 13

Сава

– Я смотрю, нашла-таки коса на камень, – смеется Игорь, как только Кира скрывается наверху. – Не думал, что доживу, с твоим-то отношением.

Что ему ответить?

Еще вчера я бы сказал, что она просто задание. Но сегодня утром все немного изменилось. Сам не пойму, в чем или почему, но знаю, что это так, хоть и неприятно это признавать.

Сколько ни думаю, ничем не могу оправдать свою реакцию на нее.

Никогда не был любителем пробовать своих партнёрш, но в тот момент, когда запах ее возбуждения ударил мне в нос, думал, что умру, если не попробую Малышку на вкус. Кира была безумно сладкой. Как спелый персик, сочный и ароматный.

Во рту до сих пор вкус ее оргазма, отчего возбуждение в моем теле никак не желает проходить.

А ведь девочка оказалась даже лучше, чем мне рисовало воображение. Такой отзывчивости я никогда не встречал.

– Расскажешь? – вопрос Игоря заставляет обратить на него внимание.

– Да ничего особенного, – почему-то вру я. – Надеялся справиться за пару дней.

Зачем соврал? Не знаю, что именно заставило меня это сделать, но как-то само получилось.

– Думаю, она не так проста, как ты считаешь, – странно усмехается Игорь, доставая сковороду.

– Ты о чем? – спрашиваю, наблюдая за ним. Сам же продолжаю думать о том, зачем соврал.

– Она напомнила мне мою жену, – от его слов что-то темное вскипает во мне. – Не так, как ты подумал, – в открытую смеется надо мной Игорь.

Мне не стыдно, я вообще это чувство контролировать не могу. Темнота от его слов ни черта не отступает.

– Каждый мужчина понимает, когда встречает особенную женщину, – продолжает он, ухмыляясь. – С ней все не так, как с другими. Она переворачивает твою жизнь с ног на голову и заставляет усомниться в своем здравомыслии. Она заставляет тебя любить себя и так же сильно ненавидеть. И именно ее ты никогда не сможешь отпустить, – заканчивает он, но тут же добавляет: – А если отпустишь, никогда себе этого не простишь.

Меня немного напрягают его слова, больше похожие на пророчество.

– Ты зря распинаешься, – отмахиваюсь я, – это всего лишь…

– Не разочаровывай меня, – перебивает Игорь, – не заставляй усомниться в твоих умственных способностях, – ехидная ухмылка растягивается на его лице. – Хотя о чем это я? Ты явно думаешь не тем местом. – Но тут же друг наклоняется через стол и, вперив в меня серьезный взгляд, добавляет: – В нашей профессии умение, вопреки чувствам, трезво оценивать ситуацию может спасти тебе жизнь. Так что смотри, не оплошай.

Он отстраняется, и в этот момент я слышу тихие шаги Киры. Замираю в ожидании ее появления.

Легкий румянец алеет на ее щеках, несколько влажных волосков прилипли к ее лбу, глаза сияют. Как жаль, что Игорь вернулся так не вовремя.

Смутно различаю слова Игоря, а сам продолжаю следить как коршун за Малышкой.

Отводит взгляд, пытается сглотнуть, нервничает.

Желание схватить ее и унести в спальню становится практически непреодолимым.

– Не принесешь дров? – голос Игоря врывается в мое сознание. – Заодно и остудишься, – шепчет он одними губами, когда Кира не видит.

Ехидная улыбка на его лице меня напрягает, как и то, что я должен оставить Малышку с ним наедине.

Никакие рациональные увещевания не помогают. Нехотя иду на выход.

В одном мой друг прав: мне нужно успокоиться и взять себя в руки.

Сказать легче, чем сделать.

Возвращаюсь так быстро, как могу, и понимающий взгляд Игоря совершенно не помогает мне успокоиться. Я веду себя странно и сам это понимаю.

Неужели он прав?

Нет, отгоняю от себя такую возможность. Просто я ее еще не трахнул, вот и лезет в голову всякая фигня.

Когда замечаю улыбку Киры, направленную на моего друга, меня перемыкает. Так и хочется взорваться на месте, нет, крушить и ломать – вот чего хочется. Мне она ни разу так не улыбнулась.

– Я тут рассказывал Кире, как мы познакомились, – сообщает Игорь, ставя передо мной тарелку с завтраком. – Оказывается, ты ей не все поведал.

– Думаю, все, что нужно ей знать, она уже узнала, – сухо выдаю я. Оба удивленно на меня смотрят. – Ты не забыла, что должна мне кое-что рассказать? – смотрю на нее пристально. Знаю, что мой тон оставляет желать лучшего, но она сама виновата. Не за чем, только успев вылезти из-под меня, лыбиться другому.

– Не забыла, – чеканит она. – Ничего не изменилось. Мне нечего рассказывать.

Вот опять в ней стерва проснулась. А только что так сладко улыбалась.

– Это тебе не игра, – злюсь еще больше. – Из-за твоих тайн могут пострадать люди.

– Или только ты. – Она переводит взгляд на Игоря: – Спасибо за завтрак, но я уже наелась. И за гостеприимство, – благодарит она его нежным голоском. – А ты можешь не страдать, – шипит она уже на меня, – я ухожу.

Кира обходит меня быстрее, чем до меня доходит смысл ее слов.

Она это что, серьезно?

Перевожу взгляд на друга, который осуждающе хмурит брови и качает головой.

– Ну ты и придурок, – сообщает мне Игорь.

Никуда она не пойдет. Несусь следом и сталкиваюсь с ней в коридоре. Она тащит на плече рюкзак, утирая щеку.

Она что, плачет?

– Ты никуда не пойдешь? – чеканю я, вставая перед ней.

– Это не тебе решать, – на удивление она не вскидывает голову и не встречается со мной взглядом. – Спасибо за помощь, но дальше я сама.

Одним движением отбираю у нее рюкзак.

– Я сказал, что ты остаешься, – настаиваю я.

Минуту она смотрит на отобранный мной трофей, а потом обходит меня и идет на выход.

– Куда ты идешь? В лесу ты без провизии и защиты и часа не протянешь.

– Это твой выбор – оставить меня без рюкзака. Все-таки он принадлежит тебе, – отвечает она, не оглядываясь.

Бросаю рюкзак на пол и иду за ней. Настигаю уже во дворе. На секунду замираю, залюбовавшись на ее задницу.

Хватаю Малышку за шею и резко разворачиваю к себе, заставляя уткнуться носом в мою грудь. Ее нога уже летит в мою сторону и даже успевает задеть, прежде чем я выставляю блок.

– Мы не закончили, – шепчу я ей, предотвращая ее новые попытки освободиться. – Ты мне должна, не забыла?

После моих слов она замирает. Смотрит так, будто ее только что жестоко предали.

– Так ты поэтому… – она не договаривает, прикрывая глаза. – Мне жаль, но мы и не закончим.

– Ты явно подумала не о том, – шиплю сквозь зубы. – Что ты там себе опять напридумала?

– О чем я должна была подумать?! – кричит она. – Отпусти.

Она так и будет хранить свои тайны от меня, а времени у нас, чувствую, практически не осталось. Нужно что-то делать, да поскорее.

Толкаю ее от себя. Боюсь, сейчас точно не сдержусь. Иду в дом за рюкзаком, который бросаю ей под ноги.

– Вали, – выдавливаю из себя. – Не стоит рассчитывать, что я и дальше буду рисковать своей незначительной шкурой ради тебя, а тем более подставлять своих парней ради того, чтобы трахнуть такую, как ты.

– Такую, как я? – шепчет она, смотря на рюкзак невидящим взглядом.

– Таких, как ты, – повторяю, – в любом клубе полным-полно, по одному взгляду готовы исполнить любое мое желание, – сплевываю на землю, будто мне противно. – Вали, – киваю в сторону леса. – И деду своему привет передавай. Если, конечно, дойдешь до него.

Разворачиваюсь и ухожу в дом.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – слышу сзади голос Игоря. – По мне, так ты только что совершил самую большую свою ошибку.

– Она слишком упряма, а у меня практически нет времени, – пытаюсь я объяснить. Мое нутро тоже кричит о том, что я облажался. – Мне нужно узнать, что она скрывает. Иначе как понять, с чем я имею дело? – пытаюсь я себя оправдать.

Ненавижу быть жертвой. Пора уже понять, что происходит, и начать действовать. То, что ее дед вляпался по самое не балуй, было понятно с самого начала. Но покушение на Киру меняло всю картину. Им нужна она, и явно не живой. Чем им могла помешать совсем еще девчонка?

И не надо мне втирать, что они хотят приструнить генерала. Для этого есть и другие способы, а не только убийство его внучки как единственного рычага давления на него. Отсюда следует вывод, что именно в Кире все дело.

– Не хочешь поделиться? – Игорь встает рядом, вместе со мной наблюдая за тем, как поникшие плечи Киры подрагивают.

– Она сама не оставила мне выбора, – отвечаю. – Черт, ну давай же, разозлись, – шепчу ей, хоть она меня и не слышит.

– Выбор есть всегда, – отрезает Игорь, – только ты, кажется, выбрал неправильную тактику. Она уходит.

Черт! И еще раз черт. Рюкзак так и остался лежать на земле. Дура она и есть дура. Там ключи от машины.

Продолжаю смотреть в окно. Не знаю, чего жду. Может, того, что она вот-вот прибежит обратно. Хотя бы за рюкзаком. Зная Малышку – это вряд ли.

– Так, ты сам тут за собой кашу разгребай, а я пошел в душ, – бросает Игорь, уходя наверх.

Вот же невозможная женщина!

Иду за ней, по дороге поднимая рюкзак с земли и закидывая его на плечо.

Поняв, что она пошла не в том направлении, прибавляю шагу.

– Кира, – зову ее, не догнав.

Она исчезла. Этого не может быть.

– Кира. Здесь опасно. Кира.

Ее нигде нет. Пытаюсь разглядеть ее следы, как меня учил Игорь. Но я солдат, а не следопыт, и, конечно же, у меня ничего не выходит.

– Малышка, отзовись, – кричу снова, – Кира, здесь действительно опасно!

Здесь в горах темнеет слишком быстро, да и холодает тоже. Бегу обратно в дом.

– Игорь, – зову, бросая рюкзак на пол.

– Чего шумим? – появляется он на лестнице. – Где Кира? – его взгляд становится серьезным.

– Она побежала не в том направлении. Я не смог ее найти.

Он быстро сбегает вниз. Кидает мне куртку из шкафа и сам одевается. Достает ружье и кивает мне в сторону каминной полки.

Без слов беру раритетную игрушку и патроны к ней, что протянул Игорь.

– Надеюсь, мы успеем до того, как ею полакомится местное зверье, – глупо шутит друг.

Бросаю на него злой взгляд и понимаю, что он не шутит.

Черт возьми, что она творит!

Мы искали ее несколько часов. Я почти охрип от того, как часто и громко ее звал. Найду и как следует отшлепаю. Только бы найти.

– Нужно вызывать спасателей, – говорит Игорь.

– Это все равно, что прицепить к ее лбу мишень, – отвечаю не задумываясь.

– Настолько серьезно?

– Серьезнее некуда. За ней охотятся.

– Ты объяснил ей всю серьезность ситуации?

– Хотел, чтобы она рассказал мне все, что знает. Рассчитывал… не знаю, черт возьми, на что я рассчитывал, – злюсь сам на себя, на Киру и на глупую ситуацию.

Но больше всего на себя, за то, что недоглядел.

– Сразу видно, что женщин ты только в горизонтальном состоянии и знаешь, – горько усмехается Игорь. – Глупо было ждать от нее честности, когда сам не был с ней честен. Женщины, знаешь ли, как самые чувствительные радары, за километры чуют ложь и недосказанность.

– Что теперь делать?

– Искать.

И мы искали. Ночь была холодной, и даже я, несмотря на свою злость и активное движение, замерз. Что сейчас происходит с Кирой, и представлять не хотел, а думать о другом вообще не мог. Она жива.

Под утро услышал крик Игоря и сломя голову побежал на его голос.

– Ну, давай же, девочка, – увещевал Игорь, стоя под толстым деревом с запрокинутой головой. – Умница, что додумалась с земли убраться, но теперь тебе нужно спуститься.

Поднимаю голову и замираю, так же, как и мое сердце.

Кира сидит на небольшом суку, руками и ногами обнимая ствол дерева. В темноте белым пятном, как полная луна на небе, выделяется ее личико с огромными наполненными страхом глазами.

Понимаю, что она слишком напугана и просто-напросто не слышит слов Игоря. Поднимаюсь наверх за ней. Это не так легко, как показалось мне с земли, но в конце концов я оказываюсь позади нее. Протянув руку, накрываю ее ледяные пальцы своими. Даже сквозь одежду чувствую, как ее тело замерзло, а зубы стучат. Еле отцепляю ее от дерева. И затаскиваю к себе на колени. Хочется одновременно ее и обнять, и придушить, чтобы не смела меня так больше пугать. Снимаю быстро куртку и натягиваю на нее. Кира не сопротивляется, продолжая наполненными ужасом глазами вглядываться в темноту. В тот момент, когда я попытался ее спустить вниз, она развернулась и вцепилась в меня, как утопающий в спасательный круг.

– Там кто-то… есть, – оттого, как сильно стучат ее зубы, еле разбираю, что она говорит.

– Ничего не бойся, ты в безопасности, – уговариваю я ее.

Несмотря на ее сопротивление, спускаю ее в руки Игоря. Быстро спрыгнув, забираю ее обратно и бегом несу в дом.

– Давай ко мне, – велит Игорь, – там напор сильнее.

Мы без лишних слов понимаем, что делать. Он набирает горячую воду, пока я стаскиваю с Малышки мокрую одежду в спальне. Несмотря на ситуацию и волнение, не желаю, чтобы Игорь видел больше нужного, поэтому закутываю ее в одеяло и несу в ванную. Только дождавшись, когда Игорь, хмыкнув, выйдет за дверь, погружаюсь вместе с Малышкой в горячую воду.

В этот момент в ней будто что-то ломается, и она начинает плакать.

Так плачут, когда действительно больно.

– Прости. Я этого не хотел.

Глава 14

Сава

Сожаление.

Это, наверное, единственное чувство, что может сгрызть тебя изнутри до самого основания. Оно не дает мне спать, есть, даже дышать и то мешает.

План, который мне в ту секунду показался гениальным, теперь виделся настолько глупым и пустым, что я никак не мог понять, как я мог ему последовать?

Никак в тот момент меня черт попутал.

Я думал, Кира разозлится на меня и кинется к машине, а там и в город, чтобы получить доступ к сети. Мне казалось, что это умно – проследить за ней и узнать наверняка, что она ищет и что скрывает.

Но вместо этого Малышка, будто раненый зверь, побежала, не разбирая дороги. Совсем без царя в голове. Выкинула такое.

Уже намного позже, когда она, укутанная в одеяло, лежала внизу у очага, а я наблюдал за тем, как трепещут ее ресницы, меня накрыло непонятное чувство, заставившее сердце в груди бежать галопом, а мысли, одна ужаснее другой, неслись как кометы.

А если бы мы опоздали? Если бы не смогли ее найти? Если бы с ней что-то случилось?!

Ужас того, что могло произойти, накрыл меня с головой. Глупая. Куда она ломанулась? Хорошо хоть, ума хватило на дерево взобраться. Мне хотелось одновременно накричать на нее и утешить. Придушить ее и обнять.

Этот взрыв эмоций вконец меня измотал.

Почему с ней все не так?

А ночью у Малышки поднялась температура и она начала метаться у меня в руках.

Черт возьми!

Игорь с уже привычной ухмылкой вручил мне таблетки и был таков. Снова спрятался в своей комнате.

– Это целиком и полностью твоя вина, – сказал он. – Твоя гостья – твоя обязанность. Уверен, ты справишься.

Если насчет гостьи и ответственности я бы еще согласился, то вина была не только моя. Кира и сама приложила немало усилий, чтобы лежать тут и дрожать. Чего она не пошла к машине? Обзывала меня разными словами, так вот и отделалась бы. Все легко и просто. Так нет, ей, как всегда, нужно было быть не такой, как все.

Я почти насилу заставил ее проглотить таблетку от температуры. На секунду она, кажется, пришла в себя и, встретившись со мной взглядом, стала сопротивляться, но быстро выдохлась и наконец расслабилась.

До утра я почти не спал, температура спадала буквально на полчаса, а потом снова заставляла Киру гореть.

Игорь, как последний предатель, к обеду сообщил, что смотается по делам в город. Но, судя по тому, что он не спросил, что привезти, возвращаться раньше, чем мы с Кирой уедем, он не собирался.

На вторую ночь Малышка забредила уже всерьез. Боже, как же она плакала. Металась в нашей импровизированной постели и звала. Звала какого-то мужчину. Ругала его и умоляла. Имени она не произносила, но мне и этого хватило. Никогда не думал, что захочу убить человека просто так. Кто бы он ни был, я ненавидел его. Потому что для нее он явно важен, а я – нет.

Кире нужен был врач.

Но, самое главное, где мне его достать?

Стоит только обратиться в больницу, как нас найдут, и если сейчас мы можем еще здесь переждать, то после придется с больной Кирой срываться в срочном порядке и менять место, и желательно подальше отсюда.

Это было слишком рискованно. Мне пришлось вспомнить все, что я знаю о медицине и народных способах лечения, чтобы ей помочь и не подвергнуть опасности. На второй день Малышка наконец открыла глаза.

Я как раз хотел дать ей лекарство и напоить горным чаем, когда ее ресницы распахнулись и наши взгляды встретились.

С минуту Кира просто смотрела, а потом медленно облизала сухие губы. И моему организму было плевать на то, в каком состоянии она находится и что она все еще больна. Одно единственное невинное действие – и у меня на нее снова встал. Точнее, у меня и не опадал.

– Хочешь пить? – спрашиваю я, откашлявшись. Кира кивает, и я протягиваю ей чашку с теплым чаем. – Давай помогу, – приподнимаю ее голову, чтобы ей было удобнее пить.

– Спасибо, – практически шепотом отвечает она, когда я убираю в сторону почти допитый чай.

– Ты заболела и несколько дней металась в бреду из-за высокой температуры, – разъясняю ей. – Мы с Игорем еле смогли найти тебя в лесу, – отвожу от нее взгляд, вспомнив, из-за кого она там оказалась. – Хорошо, что догадалась залезть на дерево, – решаю я ее похвалить, лишь бы перевести тему и что-то сказать.

Бросаю на нее украдкой взгляд. Кира уставилась в потолок.

– Ты как? Чего-нибудь хочешь? – спрашиваю, желая привлечь ее внимание. – Может, покушать? У меня суп есть куриный.

Наконец мое желание исполняется и Малышка снова на меня смотрит. В глубине ее глаз затаилась непонятная мне эмоция.

– Ванная, – шепчет она, покраснев.

Я кладу ладонь ей на лоб, чтобы проверить, не поднимается ли снова температура, от чего она замирает.

– Конечно, я тебе помогу, – быстро встаю и поднимаю ее на руки.

Малышка вся сжимается в маленький комочек, будто хочет тем самым стать незаметной.

Несу ее медленно и, даже зайдя в ванную комнату и поставив на пол свою драгоценную ношу, не спешу уходить.

– Можно мне остаться одной? – она избегает встречаться со мной взглядом.

– Ты слишком слаба и можешь упасть, – отрицательно качаю головой.

Она опускает голову, из-за чего ее спутанные волосы закрывают ее лицо.

– Пожалуйста, – наконец слышу я.

Тут в голову приходит запоздалая мысль.

Ну я и идиот.

– Я подожду тебя за дверью, – говорю я, направляясь на выход. – Только недолго. И если почувствуешь головокружение, лучше сразу ложись, – предупреждаю я ее. – Голову я лечить еще не умею.

Закрыв дверь, прислоняюсь к ней затылком.

Почему рядом с ней я теряю остатки своих мозгов и превращаюсь в придурка?

Прислушиваюсь к шуму за дверью. Непонятный и неоправданный страх, что с ней еще что-нибудь случится, не дает мне расслабиться.

Как только наконец стих шум воды, стучу в дверь и, не дождавшись разрешения, сразу же вхожу.

– Что ты делаешь? – не могу сдержать возмущения, когда вижу, как она пытается намочить голову, нагнувшись над чаном. – Сдурела совсем?

– Я…

Не даю ей договорить, вытаскиваю ее оттуда. Вода стекает по ее шее за ворот рубашки.

– Мне нужно помыться, я грязная, – выдает она, шокируя меня.

– Я столько времени не спал, выхаживал, чтобы ты, только открыв глаза, ринулась себя гробить? – ору на нее. – Завтра помоешься.

– Но я уже мокрая, – возражает Кира слабо.

Возможно, если бы она в тот момент не заартачилась и не сверкнула на меня своими глазками, я бы и не сделал того, что сделал.

– Давай быстрее, – бросаю я, помогая ей снова нагнуться над чаном и начиная намыливать ее волосы.

Никогда такого не делал. Оказалось, что женские волосы намного отличаются от мужских. У меня, сколько себя помню, только ежик на голове, один раз промыл, сполоснул и пошел, а тут целый обряд пришлось совершить. Зачем ей какой-то бальзам? С ума сойти.

Наконец она, изрядно устав и меня измотав, последний раз сполоснув свои волосы, замотала их в самый большой кошмар любого мужика – тюрбан из полотенца.

Не успел я ужаснуться, как Кира, едва выпрямившись, стала падать. Еле успел ее подхватить.

– Вот же упрямая дура, – ругая ее на чем свет стоит, утащил снова вниз, к теплу. Со вчерашнего вечера на улице лило как из ведра, так что дом никак не прогревался. Заметив мокрые пятна на ее рубашке, привычно потянулся, чтобы ее переодеть. Ее ладошка неожиданно смачно шлепнула меня по руке. Подняв голову, встретился с ее разгневанным взглядом. Черт.

– Было проще, когда ты спала, – выдал я, доставая для нее свою футболку.

– Ты… меня… – ее глаза округлились, а рот открылся в изумлении, но она тут же взяла себя в руки. – Я не хочу это знать, – отрезала Малышка, отворачивая от меня свою голову.

– И переодевал, и купал, – решил я не быть сейчас добрым. – Ничего нового для себя не открыл.

Она как-то странно после моих слов вздрогнула и зажмурила глаза.

– Ты в порядке? – всполошился я. Все-таки ей еще было рано принимать банные процедуры. Она еще слишком слаба. Несмотря на кивок Киры, я был уверен, что она измоталась, и то, как быстро Кира провалилась в сон, тому только подтверждение.

К моему великому облегчению, температура не поднялась, и я наконец-то выспался. Лечение дальше пошло легче. Чего я не мог сказать о наших отношениях.

Кира стала другой. Она больше не огрызалась, не спорила и даже своим яростным взглядом в мою сторону не стреляла. Она все чаще молчала и отводила взгляд. Помощь мою принимала, сжав зубы, и быстро пыталась от меня избавиться.

Я пытался ее расшевелить, шутил над ней, дразнил. А когда не выходило, даже издевался, пытаясь задеть, но Кира продолжала молчать, чем выводила меня из себя.

– Я уйду, как только встану на ноги, – услышал я в ответ на свою очередную шутку.

Сжал зубы, попытался взять себя в руки. Чего-то подобного я и ожидал, все указывало на то, что она станет упрямиться, как только придет в себя.

– Только в этот раз попрошу меня проводить до машины. – Это что было? Попытка пошутить? – Как оказалось, я плохо ориентируюсь на местности без улиц.

Попытка Киры улыбнуться только подлила масла в огонь моего гнева.

– Мы останемся здесь еще на одну неделю, – выдавил я из себя под ее пристальным взглядом. – Потом ты останешься здесь и будешь меня ждать.

Она открыла рот, но я не дал ей договорить.

– Я проверю обстановку и вернусь. Игорь за тобой присмотрит, пока меня нет. Дальше по обстановке.

– Это плохая идея, – шепчет Кира. – Я сама о себе позабочусь. Уеду подальше, пока дед не решит свои проблемы.

Она действительно не догоняет или просто притворяется?

– Ты уже позаботилась, – отрезаю я. – И пары часов не продержалась. Посмотри, что из этого вышло.

– Я сделала выводы и больше такой ошибки не совершу, – она отворачивается.

– Расскажи мне, что происходит, – требую я, у меня не осталось больше терпения. – Что такого раскопал твой дед и при чем тут ты?

– Я не знаю, – качает она головой.

Хватаю ее за подбородок и поворачиваю ее лицо к себе. Взгляд загнанного кролика. Ей совершенно не идет.

– Что ты от меня скрываешь? Я искал на тебя информацию, и знаешь что?

Она продолжает поджимать свои губки.

– Ничего. Тебя нет. У генерала Лебедева никогда не было внучки. Только сын, который умер слишком молодым, – замечаю, как расширяются ее зрачки, прежде чем она отводит взгляд. – Так и кто ты? И почему за тобой охотятся?

При этих словах она резко поднимает взгляд. Малышка явно удивлена.

– Не за мной, – шепчет.

– За тобой, Кира, – качаю я головой. – Они пришли именно за тобой.

Она не верит.

– Кто бы это ни был, они явно хотят не поговорить, ведь стреляли они на поражение.

– Но я ничего не знаю, – ее глаза распахиваются еще больше. – Ничего.

– Это уже без разницы. Тебе убьют, и знаешь, что самое отвратительное?

Она пытается отрицательно покачать головой, но ей это не удается, так как я продолжаю ее удерживать. Не могу отказаться от прикосновения к ней.

– Убьют всех, кто с тобой был, или разговаривал, или даже просто стоял рядом.

Ее глаза наполняются слезами.

– Я не вернулся в часть, я познакомил тебя с Игорем, и теперь наша жизнь зависит от того, что ты расскажешь.

– Но я правда ничего не знаю.

Ее слова разрушают последнюю каплю надежды на то, что она доверится и позволит мне доверять ей.