Текст книги "Малышка (СИ)"

Автор книги: Яна Сокол

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц)

Глава 15

Кира

Он мне не верит, вижу по тому, как потемнел его взгляд. Его слова о том, что именно я мишень, как гром среди ясного неба.

Но разве это может быть правдой?

Дед не стал бы такое от меня скрывать. Или, наоборот, как раз таки скрыл бы?

Тот факт, что Сава копался в моем досье, неприятно колет душу. Хотя чего я еще ожидала? Было бы странно, если бы он этого не сделал. И когда только успел?

– Я действительно ничего не знаю, – говорю поспешно, когда он, оттолкнув меня, будто я ему противна, собирается подняться. – Затем мне и нужен доступ в сеть, чтобы понять и разобраться.

– Рассказывай, – бросает он резко, нависая надо мной.

Неприятно. Но не так сильно, как его слова перед тем, как я сбежала. Тряхнув головой, отгоняю от себя воспоминания. Нужно все это просто пережить.

– Я программист, – не смотрю на него. – Хороший, – хочется усмехнуться, но я не могу себе этого позволить. – Все началось после того, как я нашла хорошо скрытые файлы с какими-то документами. Я не вчитывалась в них, но, судя по тому, как они были защищены, это оказалось чем-то важным. Стоило деду их увидеть, как он в лице поменялся. Через пару дней, ничего не объясняя, он запихнул меня под бок дяди Вити, а сам скрылся.

– Это ведь не все.

– Мне нужна сеть, чтобы узнать, все ли в порядке с дедом, а также понять, что за документы я раскопала.

Сава уставился на огонь. Его молчание и незнание того, какое он примет решение, заставляют меня нервничать. Во рту пересохло, и голова кружится. Или это из-за того, что я все еще больна?

– Мы не можем двигаться, не зная цели, – вдруг говорит он будто самому себе.

А я от его «мы» немного выдыхаю.

Все-таки перспектива остаться одной на данный момент пугает меня безмерно.

Слышу осуждающую речь деда в голове, но мне плевать. К такому он меня не готовил.

– Тебе нужна только сеть? – спрашивает Сава, все так же не смотря на меня.

– Да.

– Хорошо, – кивает он, – но вначале тебе нужно встать на ноги, – бросает он, уходя.

Каждый раз, когда он покидает комнату, на меня наваливается паника.

Там в лесу, когда до меня наконец дошло, что я заблудилась и не знаю, как мне оттуда выбраться, а вокруг сгущается тьма, да еще и волчий вой послышался вдалеке, на меня накатил настоящий ужас.

Нет, конечно, благодаря тренировкам деда я смогла немного взять себя в руки и предпринять мало-мальские шаги для выживания, но осознание, что моя жизнь может закончиться в одну секунду, было слишком осязаемым, чтобы его игнорировать.

Трогаю пальцами раны на ладони. Я помню, как обдирала их о ствол дерева, пытаясь на него взобраться. Много позже, в темноте, когда зубы перестали стучать и на меня навалилась странная теплота, я вспомнила миг, когда побежала в лес. Я сама не знаю, почему меня так задели слова Савы.

Нет, безбожно вру. Я знаю.

Но усиленно от себя это знание отгоняю.

Именно в тот момент, когда услышала из его уст «такую, как ты» и почувствовала боль внутри себя, я поняла, что допустила огромную ошибку. Сама себя не понимая, упала там, где меньше всего ожидала.

Не думать об этом – самая лучшая идея.

Сейчас мне нужно выжить и позаботиться о безопасности единственного близкого для меня человека. Черт меня тогда дернул влезть в ту систему, не иначе.

Сколько себя ни уговариваю, а нормально дышать начинаю, только когда Сава наконец появляется в дверях с новой порцией черных кругляшков.

Отвожу взгляд, не желая, чтобы он знал, насколько я сейчас уязвима.

– Ты голодна? – спрашивает Сава снова.

Меня мутит, но откладывать свое выздоровление и становиться для него и дальше проблемой не хочу, поэтому просто киваю.

Нужно перетерпеть.

Пока его не было, я попробовала встать и поняла, что на сегодня явно переоценила свои силы, так что даже не рыпаюсь, когда он идет на кухню и через пару минут приносит мне поднос.

Сжав зубы, сажусь и принимаю то, что он протягивает, пытаясь на него не смотреть.

– Может, тебя покормить? – его вопрос настолько неожиданный, что я от удивления вскидываю голову и встречаюсь с ним взглядом. Он издевается или нет?

Отрицательно качаю головой и чувствую его недовольство.

Чем он недоволен? Думает, сколько еще ему придется со мной возиться?

Несмотря на ком в горле, вставший от таких мыслей, съедаю все, что лежит на тарелке, не ощущая ни вкуса, ни запаха.

Через пелену слез мало что можно рассмотреть. Быстро убираю в сторону поднос, чтобы не заметил, как у меня дрожат руки, и ложусь. Господи, как же я устала. Разговор и попытка скрыть мое состояние вытянули из меня последние силы. Не успеваю привести свои эмоции в порядок, как тело непроизвольно напрягается из-за того, что Сава ложится у меня за спиной.

Он не касается меня, но расслабиться мне это все равно мешает. Прислушиваюсь к его мерному дыханию. Он не спит, так же, как и я.

Надо думать о дедушке, а глупые мысли отбросить.

– Кто ты? – от его вопроса сердце замирает в груди, прежде чем пуститься вскачь.

– А это имеет значение? – спрашиваю, пытаясь не разрыдаться. Он сломает меня сейчас своим ответом, а сам и не поймет, что именно сделал.

Проходит минута, а Сава молчит. У меня от напряжения мышцы болят, но он так ничего и не отвечает.

– Жалеешь, что полез к безродной? – не могу удержаться, но под конец прикусываю край одеяла, чтобы заткнуть свой болтливый рот.

Слеза щекочет кожу, стекая по щеке. А чего я, собственно, ждала? Знала, что он такой же, как и все. Сава всего лишь это подтвердил. Успеваю только стереть сырость со щеки, когда вдруг со спины ко мне прижимается его теплое тело.

– Ну ты и дура, – слышу у самого своего уха.

Замираю на секунду, а он уже обнимает меня, и все слова застревают на языке.

– Спи уже, – приказывает Сава.

Как же мне хочется его послать. И я даже делаю некую попытку его оттолкнуть, но быстро сдаюсь.

Несмотря на обиду, что гложет изнутри, засыпаю на удивление быстро.

Утром просыпаюсь одна и долго пялюсь в потолок.

Из меня будто выжали все силы. Никогда не чувствовала себя более разбитой, чем в эти дни.

Даже подколы и издевательства Савы не могут заставить меня встрепенуться.

Я знаю, что это не я. Я никогда не была такой. Проходит несколько дней. Физически я чувствую себя нормально, и мне намного лучше. Чего не скажешь о моих эмоциях.

Внутри то ураган, то полный штиль. Меня мотает из одной крайности в другую.

Сегодня я впервые проснулась раньше Савы. Несколько минут наблюдаю за ним. Во сне он совсем другой. Не скажу, что расслаблен, нет. Все такой же напряженный, но все-таки черты лица немного разгладились, и в нем легко увидеть мальчишку, которым он когда-то был. Мы бы и в детстве с ним точно не поладили.

Треснув себя мысленно по лбу, выползла из-под его тяжелой руки.

Слишком быстро я привыкла к его объятиям и больше не рыпаюсь, когда ночью он ложится и привычно прижимает меня к себе.

Пора браться за ум и наконец решать собственные проблемы.

Я выползаю на улицу и занимаюсь тем, чем пренебрегала столько времени, что, конечно же, не пошло мне на пользу.

Тренировка – наше все. Она позволяет мне собраться с силами, привести мысли в порядок и разобраться с эмоциями. Конечно, не такая интенсивная, какую я делаю обычно, но для начала и так сойдет.

В очередной стойке тело непроизвольно напрягается, и я чувствую взгляд Савы на себе.

Насчет эмоций я, кажется, погорячилась.

– Доброе утро, – киваю я ему, вытирая краем футболки пот с лица.

– Тебе еще рано заниматься, – слишком хрипло звучит его голос.

Вскидываю голову и ловлю его взгляд на своем открывшемся его взору животе. Быстро одергиваю край футболки вниз, что становится еще одной ошибкой, ведь теперь он смотрит мне в глаза.

– Я думаю иначе. Но лучше поздно, чем никогда, – парирую я, пытаясь не обращать внимания на его недовольный взгляд. Подхватив бутылку воды, иду в сторону дома.

Черт, придется проходить рядом с ним, а он, судя по всему, не собирается уступать мне дорогу.

Останавливаюсь, не доходя.

– Пропустишь?

– Проходи, – а сам продолжает стоять на пути.

Мне либо в кустарник лезть, либо впритык к нему идти.

Отталкиваю от себя колючие кусты, но один из них вырывается из моего захвата и сильно бьет по щеке. Едва сдерживаю крик боли и бегу в сторону дома.

Черт бы его побрал, и мою реакцию на него тоже.

– Настолько противен, что готова себя ранить, лишь бы рядом не проходить? Думаешь, заразный? – настигает меня его голос.

Оборачиваюсь, желая ответить резко, но утыкаюсь носом ему в грудь. Отскакиваю от него, будто кипятком ошпарилась.

– Ты каждую ночь лежишь рядом, так что твои слова не имеют смысла, – отрезаю я не так резко, как хотела.

– Да, спасибо, я чувствую, как ты меня терпишь, – почему-то злится он.

– А что мне прикажешь делать? – возмущаюсь я. – Радоваться тому, что напрягаю тебя? Что стала обузой, о которой ты все время переживаешь? – тараторю я, практически бегом направляясь в дом. – Осталось недолго. Я уже здорова, так что могу завтра уйти, только проводи меня к машине и можешь быть свободен.

В пылу эмоций я забыла о своем страхе и о том, что мне все еще нужна помощь. Было все равно, лишь бы сейчас оказаться подальше от него.

– Смотрите, как мы теперь заговорили, – Сава от меня не отстает. Я захожу в дом, а он залетает за мной. – Что, опять истерику устроишь?

Дверь громко хлопает, проходя током по моим напряженным нервам.

– Зачем ты это делаешь? – разворачиваюсь снова к нему. Я столько раз себя сдерживала, не желая начинать этот разговор, но сейчас дошла до предела. – Почему ты все время пытаешься меня задеть? Зачем ты меня обижаешь? – едва сдерживаю слезы. – Это какой-то твой личный фетиш или это только я удостаиваюсь такой чести? – все-таки не могу удержаться, и слезы одна за другой сбегают по щекам.

Как же я ненавижу эту слабость. Стоит только представить, что после такого разговора он ночью снова прижмётся ко мне и обнимет, и мне хочется завыть в голос.

– А знаешь что? Можешь не отвечать, мне все равно. Я ухожу сейчас, – решаюсь я. – И можешь не провожать, просто укажи направление.

Бегу наверх, чтобы остаться хоть на секунду в одиночестве и наконец осознать, что только что натворила и на что решилась. Но это просто выше моих сил.

– Кира, – слышу за спиной его голос.

Господи, почему он не может оставить меня в покое?

Закрываю дверь в ванную в тот самый момент, когда он врывается в спальню.

– Кира, открой дверь, – требует Сава, стуча по преграде между нами. – Думаешь, вылила на меня свою желчь и можешь теперь спрятаться?

Кира? А куда же делась так раздражающая меня «Малышка»?

Вылила желчь?

– Дай мне минуту, – прошу я, сползая по стене. – Всего одну минуту.

Бьюсь тупой головой о стену. Ах, если бы так можно было вернуть свои мозги на место.

Что со мной не так? Раньше не было никаких проблем, тем более с мужиками. Я знала, что они все хотят, и меня это никак не задевало. Что изменилось? И почему с ним? Мне кажется, именно из-за отсутствия ответа меня эта ситуация и напрягает. Если бы я смогла объяснить себе природу того, что чувствую, то было бы легче все это контролировать.

Представляю себе, как бывший говорит мне то же самое, что и Сава, и вообще ничего не чувствую. А ведь я его любила, замуж за него собиралась, планы строила.

А этого без году неделя и то не знаю.

Почему же его пренебрежительный взгляд и любые грубые слова воспринимаются как удар ножом в грудь?

Что в нем такого особенного?

Умение подарить мне оргазм?

Может, в это все дело?

Глава 16

Сава

Она хоть понимает, что мне приходится проходить через ад каждую ночь? Лежать рядом, прикасаться и не иметь возможности сделать ее своей, просто пытка.

Целый день меня игнорирует. Слова ей не скажи, смотрит волком и молчит. И на тебе, как взбеленилась.

На секунду после пробуждения, когда не обнаружил уже ставшее привычным теплое тело рядом, у меня чуть сердце не остановилось. Вспомнил момент, когда бегал как угорелый по лесу в ее поисках. А она решила себе тренировку, видите ли, устроить, и это при том, что на ногах еле стоит. Думает, не вижу, что ее шатает каждый раз, когда она встает.

Дура набитая.

Еще больше разозлился, когда тело привычной возбужденной болью откликнулось на ее движения. Надо признать очевидное: двигалась она профессионально, хоть и невооруженным взглядом видно, что устала.

А когда она, пытаясь избежать соприкосновения со мной, поранилась о ветку, у меня красная пелена перед глазами встала.

Что, настолько противен?

Да каждую ночь держу ее в руках, мысленно уговариваю ее расслабиться, а когда она засыпает, слушаю ее дыхание и вдыхаю ее запах. Он въелся в меня и стал практически частью меня. Что тоже злит неимоверно. В течение дня я пытался встать к ней ближе, чтобы унюхать его, а она каждый раз шарахается от меня, как от прокаженного.

От ее вопроса меня бросает в дрожь. Точнее, от того, каким тоном она это сказала. Она и вправду считает, что мне хочется ее задеть, сделать больно?

Насчет задеть – не спорю, но это только чтобы заставить ее очнуться и снова стать той огненной штучкой, которую я впервые встретил в кабинете у Виктора.

Но я никогда не стремился причинить ей боль. Хотя вот сейчас, слыша ее всхлипы за дверью ванной, за которой она снова спряталась от меня, я в этом не совсем уверен. Отшлепать бы ее как следует. Ну или трахнуть. Второе меня привлекает даже больше, чем первый вариант.

Иду в спальню Игоря за запасными ключами.

Меня вполне устроят оба варианта. Вначале отшлепаю, а потом трахну так, чтобы наконец пришла в себя. Чтобы глупости разные в голову не лезли.

Но все мои мысли вылетают в трубу, когда, открыв наконец дверь, вижу, что Малышка лежит без сознания. Черт. Планы откладываются, снова.

Несу ее вниз, кладу на диван. Обтираю лицо.

– Ну ты и стерва, – шепчу ей, пока руки заняты. – Погоди у меня. За все ответишь.

Несколько минут спустя она наконец открывает глаза. Я сжимаю руки в кулаки, боясь не сдержаться.

– Что случилось? – спрашивает Кира слабым голосом.

– Ты упала в обморок, – сообщаю ей.

– Что? – делает она круглые глаза, садясь.

– Свалилась, как кисейная барышня, говорю, – кричу я ей. – Ты прямо нарочно нарываешься, – продолжаю я. – Представь себе, если бы ты снова на эмоциях ринулась в лес, а не в ванную, а я не смог бы тебя найти, – пытаюсь я до нее достучаться. – Ты понимаешь, что могло с тобой случиться?

Кира смотрит, и по глазам видно, что не понимает.

– Как же ты меня достала, – говорю, прежде чем наклониться и впиться в ее приоткрытый рот поцелуем-наказанием.

Малышка, конечно, тут же приходит в себя и пытается его избежать. Запускаю ладонь в ее волосы на затылке и зажимаю, заставляя ее запрокинуть голову назад. Углубляю поцелуй.

Чувствую ее ладони на груди. Гнев сменяется совсем другим, более глубоким и темным чувством. Обладание. Я хочу ею обладать.

Мне нужно все.

Не отпуская ее губ, другую руку запускаю ей под футболку в поисках ее кожи.

На ней слишком много одежды. Кусаю ее за подбородок, когда она пытается отвернуться.

– Сава, – мое имя в ее устах как дополнительная порция масла в огонь, что сжигает меня, – не надо.

А вот этого я слышать не хочу.

Подминаю ее под себя. Задираю футболку и накрываю ртом ее торчащий сосок прямо через ткань белья.

– Сава, – ее крик становится громче, и уже не так категоричен. Пока ласкаю ее грудь губами, с трудом стаскиваю ее брюки, потому что она мне мешает, сжимая свои восхитительные ножки. Но меня уже не остановить.

Втягиваю в себя ее запах, как маньяк новую дозу. Какая же она вкусная.

– Господи, – шепот Малышки только подталкивает меня вниз. Туда, где я наконец хочу оказаться. Я помню ее вкус, но в этот раз я пойду до самого конца.

Больше всего в Малышке меня завораживает ее реакция на меня и мои действия. Стоит только подуть на ее кожу, как она тут же покрывается мурашками, лизнуть тут и приласкать там, как она устраивает мне целую какофонию таких изумительных звуков, которые я слушал бы и слушал.

Я тоже чувствую ее слишком остро, поэтому за секунду до того, как ее накрывает оргазм, я наконец отрываюсь от ее сладости. Сажусь на колени между ее разведенных ног.

С влажной кожей, с разметавшимися в беспорядке волосами, с лихорадочным блеском в глазах, с разведенными ножками и текущей для меня киской Малышка сводит с ума одним своим видом. Вот так она должна выглядеть всегда.

Закидываю ее ножки на свои бедра и пристраиваюсь у ее входа.

– Сава, – зовет меня напряженным голосом Кира. Но я уже зашел слишком далеко, чтобы что-то могло меня удержать.

Одним плавным движением вхожу в ее гостеприимную киску. Наблюдаю за тем, как мой член заставляет ее плоть подстраиваться под свой размер.– Какая же ты узкая, – хриплю я, наконец оказавшись в ней полностью.

Первые движения пытаюсь делать плавно, позволяя Малышке привыкнуть, но чувствую, как мой разум уплывает, оставляя только страсть.

– Больше не могу, – это единственное предупреждение перед тем, как я начинаю ее таранить.

Кира от моих толчков ходит ходуном и, инстинктивно протянув одну руку вверх, упирается в подлокотник дивана, второй же пытается удержать меня.

Меня накрывает эйфория. Вид ее полных грудей, двигающихся в одном темпе со мной, ее прикушенная в попытке сдержать свои стоны губка доводят меня до белого каления. Наклоняюсь, впиваясь в ее рот, одновременно давая себе волю. Хочу слышать, как она кричит.

И Малышка меня не разочаровывает. Ее стоны вокруг меня, во мне. Малышка кончает так красиво, что я на секунду почти забываю о себе. Только эта заминка спасет меня от того, чтобы тут же не последовать за ней. Но мне ее мало.

Закидываю ее ножки себе на плечи, вбиваясь глубже. В этот раз Кира приходит к финишу почти сразу, тем самым и меня затягивает в этот омут. Напряжение, что скопилось у копчика, взрывается молнией у меня в голове. Заставляя мой мозг потеряться вне времени и пространства.

Вот это взрыв.

Я знал, что с ней у нас все будет по-другому, но настолько. Приподнимаюсь совсем чуть-чуть, не желая покидать такое желанное тело. Черт.

Малышка открывает глаза, и наши взгляды встречаются. Если бы я до этого не кончил, то вот в этот самый момент точно бы опозорился.

Нет ничего прекраснее удовлетворенной Малышки. Ее глаза сияют как тысячи звезд, и легкая загадочная улыбка прячется на ее губах. Член, до сих пор находящийся в тисках ее теплой влажной киски, задорно дергается, давая знать, что ему нравится увиденное.

Делаю легкое поступательное движение. Зрачки Киры расширяются.

Прежде чем она успевает меня остановить, наклонившись, беру ее сосок в рот и попутно зажимаю ее ладошки над ее головой.

– Ты такая вкусная, – шепчу, облизывая ее грудь. Она действительно сладкая как мед.

– Я грязная, – шепчет эта глупышка, чем вызывает у меня тихий смех.

Движения мои становятся более ощутимыми, и нам уже не до разговоров. Как бы странно это ни звучало, хочу быть в ней еще глубже. Заставляю ее обнять себя за шею и, не выходя из нее, приподнимаюсь и сажусь на диван, опуская Киру сверху. Да, так намного лучше.

Малышка упирается в мои плечи, пока я показываю ей, как двигаться. В этот раз я наслаждаюсь ею не спеша, и с каждым ее движением и тихим стоном в меня проникает осознание, что мне ее теперь всегда будет мало. Что слишком глубоко въелась в меня эта девушка.

Долго такого медленного темпа не выдерживаю и, как только Кира, сжав меня в тисках своего лона, начинает пульсировать вокруг моего члена, едва дождавшись, когда утихнет ее дрожь, приподнимаю ее, начинаю вбиваться в нее снизу. Новый виток страсти. Глаза в глаза. Мне сносит крышу. Кусаю ее за нижнюю губку и тяну ее бедра на себя, заставляя двигаться мне навстречу. Да.

Искры из глаз, шум в ушах. Все тело пульсирует, как одно большое сердце. А потом взрыв сверхновой, когда звезда прямо в мозг залетает и образует новый мир. Интуитивно прижимаю к себе обмякшее, но все еще дрожащее тело Малышки.

Оба сползаем на диван, в жутко неудобную позу, но двигаться сил не осталось совсем.

Прижимая к своей груди Киру, смотрю в потолок, прислушиваюсь к тому, как ее рваное дыхание приходит в норму, потом успокаивается и становится более глубоким и ровным. Малышка заснула.

Что это, черт возьми, со мной такое было?

Только раз у меня было что-то наподобие. Когда голова перестает соображать. С моей первой любовью, как я тогда думал. Но сейчас я понимаю, что те ощущения лишь очень бледное подобие того, что у меня сейчас было с этой спящей в моих руках девушкой.

Ощутив дрожь Малышки, переношу ее на пол и, закинув несколько шайб в печку, ложусь рядом. Меня как магнитом продолжает тянуть к ней. И это тоже отличается от всего, что было раньше.

Сделал дело – гуляй смело. Никогда не было и смутного желания обнять свою партнершу. А Киру хочется держать, причем не просто, а очень близко к себе. Так, чтобы дыхание ее касалось моей кожи и звук ее сердца был слышен.

Вдруг кирпичом по голове мысль – презервативы. Я в нее кончил. Причем дважды. Даже не вспомнил о защите. А ведь никогда ни с кем не занимался сексом без защиты. А тут об этом даже не подумал.

Я вообще рядом с ней мало о чем могу думать. Все время какую-то чушь несу.

Вот и сегодня сам нарвался, а потом еще взял ее и обидел. Знал же, что сам виноват, так нет, поперся за ней разбираться. Идиот.

Да и Малышка хороша, нет бы стукнуть меня чем-нибудь тяжелым, сразу в слезы.

Если бы это после такого секса было, подумал бы, что она уже беременна.

А если и вправду залетит?

Страх накатил как девятый вал.

Перевел взгляд на Малышку. Личико запрокинула и спит с умиротворённым выражением лица у меня на груди, даже не подозревает, какой ураган во мне подняла.

Вдруг так отчетливо увидел, как на меня смотрит совсем другое личико. Очень похожее на Киру, но с моими глазками и носиком кнопкой, и улыбается во весь свой слюнявый беззубый рот.

Тряхнул головой, отгоняя видение.

Что она со мной творит? Только раз трахнул – уже дети мерещатся.

Ну ладно, два раза. Но это же еще не повод, чтобы общих детей себе представлять.

Может быть, там все обошлось и я зря переживаю?

Потихоньку вылез из кровати. И, несмотря на желание вернуться в постель к ней, заставил себя пойти от греха подальше и потренироваться. С Малышкой, конечно, просто обалденный секс, но больше без презика ни-ни.

Детей я в ближайшем будущем не планирую.

Так гляди и до ЗАГСа недалеко.

А если уже?

Если бы да кабы – отставить.

Проблемы буду решать по мере их поступления.