Текст книги "Малышка (СИ)"

Автор книги: Яна Сокол

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 26 страниц)

Глава 29

Сава

Два дня. Прошло два безумных дня.

Не могу подвести парней, поэтому после тщательной проверки и составления плана мы наконец собираемся на новое задание.

Было решено штурмовать дом Лисичкина.

– Тихо зайдем и выйдем, – говорит Алекс, тоже настроенный не менее решительно, чем я.

– Очень много лишних глаз, – напоминает Керчь, – подстроить несчастный случай не получится.

– И не надо, – отвечаю я. – С его прошлым неудивительно, что его дружки решили его убрать.

Парни понимают меня без слов.

– Тогда придется убрать всех, – предупреждает Марат.

– А ты собирался кого-то пощадить? – удивленно взирает на него Алекс. – Извини, тут либо мы их, либо они нас.

Решили не откладывать дело и идти ночью.

Плана здания нет. Действовать вслепую тяжело, но не невозможно.

Алекс нас прикрывает, Керчь и Марат берут первый этаж и двор. Павел взламывает систему безопасности. Я иду вниз, в бункер, о котором говорили парни. Главное, как можно дольше оставаться незаметными, чтобы Лисичкин не смог спрятаться в свою берлогу, потому как неизвестно, что там.

Первый этаж очистили за считаные минуты, как только получили добро от Павла. Двое – на верхние этажи, остальные – вниз.

Правду говорят, у страха глаза велики. Бункер представлял собой жалкое подобие погреба, где ни толковой двери, ни оборудования не было. Так что добрался я до Лисичкина без сучка и задоринки.

– Я все расскажу, все, все, – тараторит он, увидев меня. – Только не убивайте.

– Фу, да он обмочился, – слышу за спиной голос Марата. – Ты бы хоть для вида притворился, что тебе не страшно, – обращается он к Лисичкину, который от ужаса не только обмочился, но еще и, кажется, ничего не соображает. Только бубнит под нос мольбы о пощаде.

– Я много чего знаю. Я все расскажу, – причитает, как помешанный.

Если в первую секунду я хотел просто грохнуть его и уже быть на пути к Кире, то сейчас здравый смысл взял надо мной верх.

– Упаковать, – приказал я удивленному Марату и не менее удивленному Павлу, который спустился за нами.

К моему счастью, их профессионализм пересилил их любопытство, и они быстро натянули на голову Лисичкина мешок и, скрутив его, повели наверх.

Черт, создаю себе проблему на ровном месте. Но двигаться наугад уже заколебало, поэтому информация не помешает.

– Он чист, – отрапортовал Марат, как только я подошел к машине. Это была обычная проверка на наличие жучков и всякого рода маячков. Значит, это не подстава и за нами по его следу никто не двинется.

Остановились мы через три часа, а машина с Лисичкиным поехала дальше круги наматывать, чтобы он потом не смог сориентироваться, если вдруг придется его отпустить. Решил не париться с дознанием труса и отдать его спецам. Точно знаю, что они у Романа есть.

– Лисичкин готов поделиться информацией, – сообщаю я Роману.

– Думаешь, ценная? – тут же оживляется он.

– Нужно проверить, – отвечаю, следя за тем, как мимо проезжает машина Алекса. Мы договорились после задания встретиться на новой квартире.

– То есть ты еще не выяснил? – удивленно тянет Роман.

– То есть я передаю его тебе, если тебе интересно; если нет – обеспечиваю ему легкую смерть, – чеканю я.

– Действуешь неразумно. – Кто бы говорил. – Ну да ладно, его заберут через час, сейчас скину адрес.

Дальше я уже его не слушаю.

– Что насчет Краснова выяснили?

– А что насчет него? Он сбежал, ты же в курсе, – не понимаю я.

– Ну, я надеялся, ты уже придумал, как его оттуда выкурить.

Он прав, план имеется, но пока я им делиться не собираюсь.

– Так, когда ты возвращаешься?

– Как только решу свои дела с Кузнецовым, – бросаю я.

– Я думал, ты решил это отложить, судя по скорости твоих действий, – усмехнулся Роман.

Ничего ему не ответив, я отключился. Скинул Керчи СМС с адресом.

Слова Киры крутились в моей голове, мешая сосредоточиться на главном. С чего она решила, что я сбежал? Разве я дал ей повод? Сам черт не поймет этих баб!

Телефон зазвонил, отвлекая от глупых мыслей.

– Что это?

– Это то, куда мы сдадим нашу крысу.

Через несколько минут передо мной останавливается машина.

– Парни в курсе? – спрашивает Керчь, как только мы отъезжаем.

– Нет, – отвечаю я.

– Это надолго?

– А ты куда-то спешишь? – настораживаюсь я, бросая на него удивленный взгляд.

До этого времени он был немногословен, а тут прям как из рога изобилия. Вот и сейчас не отвечает. Думай, что хочешь.

– Максимум час, – почему-то решаю все-таки ответить.

До доков доезжаем очень быстро. Стоило только остановиться, как из темноты вышел мужик, явно ожидающий нас. Кто в здравом уме будет шататься в это время по пустым докам? Разве что охранник, но на него он был не похож ни разу.

– Посылку привезли? – спросил мужик, как только я вышел, всем своим видом показывая свою расслабленность.

Керчь, который в это время меня подстраховывал, опустил оружие. Он вышел вслед за мной, но все так же держался в тени. Как только пришло СМС-подтверждение от Романа, я полез в багажник за трясущимся и, кажется, еще раз обделавшимся Лисичкиным. Толкнул его вперед, заставляя сделать несколько шагов, и все так же молча уселся в машину, в которой меня уже ждал Керчь.

– Я выйду где-нибудь здесь, – удивил меня напарник, когда мы уже довольно далеко отъехали от доков. – Нельзя оставлять объект без присмотра, – ответил он на мой невысказанный вопрос. Через секунду до меня дошло, что он о девушке. Знаю, что они ее в другом месте заперли.

– Думаешь, Краснов поведется? – спрашиваю я, сильно в этом сомневаясь.

Керчь отрицательно качает головой.

– Тогда держать ее смысла нет, – решаю я.

– Понял, – неохотно отвечает Керчь.

Что-то с ним не так. Чуйка мне твердит, что не все так просто с этой племянницей Краснова.Высадив его, переодевшись по дороге, заехав в круглосуточный магазин, приезжаю в квартиру, где меня уже ждут парни.

– Керчь не с тобой? – удивляется Марат, сразу протянув свои лапы к пакетам с едой.

– Поехал проведать объект, – отвечаю я, садясь в свободное кресло.

Марат, откинув голову назад, смеется, вызывая у всех нас недоумение.

– Знаю я, как он проведать ее решил, – комментирует он, отдышавшись. – Сразу понял, что он на ней залип и ни о чем, кроме того, как бы девочку примять, и не думает. Хитрый пройдоха, – бросает он, продолжая смеяться.

– Она вообще совершеннолетняя? – спрашиваю я запоздало.

– Вроде как, – отвечает Павел, – в компании же работает, – поясняет он, видя мой недовольный взгляд.

– Я приказал ее отпустить, – сообщаю я, но Марат снова скатывается от смеха.

– Теперь понятно, чего он к ней побежал, – усмехается Алекс.

Едва сдерживая улыбку, качаю головой. И смех и грех.

– Ладно, сегодня отдыхаем, завтра разберемся с Кузнецовым, – бросаю я, заваливаясь на диван.

– Э, только не снова, – стонет Павел. – Давай ты в спальню пойдешь, – предлагает он мне.

– С чего это такая учтивость? – удивляюсь я.

– Не хочу снова слышать твои стенания до утра, когда тут и так мало времени осталось, – отвечает он мне, и, будь я хоть немного скромнее, наверное, покраснел бы, но нет, этим не страдаю, и слава богу.

– А может, это нам удалиться в спальню? – опять противным голосом тянет Марат, отчего парни начинают смеяться под чертыханье и проклятия Павла. Дальше я их не слушаю, поднимаюсь и иду в спальню.

Завалившись в кровать, набираю Романа.

– Слушай, это тебе там нечем заняться, а я тут как бы работаю, – отвечает он мне вместо приветствия.

– Как она? – спрашиваю я, наплевав на его выпад.

– В порядке, работает, – чеканит он снова одно и то же.

Чем она там может заниматься, не могу я понять?

Она, конечно, говорила, что она программист, и вроде хороший, но я ума никак не мог приложить, над чем они вместе с Романом могут работать.

– Твой трофей оказался ценным, – перебивает он мои мысли. – Слил нам штабы в Северной Каролине и в Бразилии.

– Рад, что не убил его, – отвечаю я, – хотя соблазн был велик. Дай ей трубку, – требую я, возвращаясь к тому, что мне на данный момент интересно.

– Мы это уже обсуждали, – отказывается Роман, – она не хочет с тобой говорить.

– Сделай видеосвязь, – требую я. – Дай хоть увидеть ее.

Ему не понять, как тяжело находиться вдалеке от этой девушки. Я и сам этого до сих пор понять не могу. Вот так сходить с ума по одной конкретной женщине! А после того, как она сказала, что я ее бросил, – вдвойне.

– Просто дай мне ее увидеть.

– Хорошо, – соглашается Роман, тяжело вздохнув. – Ну кто бы мог подумать, что ты станешь таким мямлей, стоит только нужной бабе появиться на горизонте, – бурчит он себе под нос, прекрасно зная, что я его слышу. Но мне все равно, ведь через несколько секунд на экране появляется моя Малышка.

Она сидит за компьютером и что-то печатает. Жадно пожираю ее образ. Такая красивая и моя. Что бы она там ни говорила.

Вдруг она встает и подходит к… Аппарат в моих руках затрещал, в то время как я вскочил с кровати, еще более жадно вглядываясь в экран. Валид собственной персоной сидит на стуле, а Кира, склонившись к нему, целует его в шею. Картинка быстро пропадает. Роман отключается.

Что это, мать твою, было?

Со всей дури швыряю телефон об стену.

Черт! Черт! Черт! Твою мать!

Я его убью.

Выбегаю в гостиную, где парни продолжают о чем-то говорить.

– Дай свой телефон, – требую я у Марата, который удивленно, но без возражений протягивает мне аппарат.

Снова стремглав несусь в спальню. Набираю Романа, но тот не отвечает.

Я их к чертовой матери всех убью. Кира!

Ярость бьется в висках, так сильно, что не сразу замечаю входящий от Романа.

– Я его убью, – цежу сквозь зубы. – И ее тоже. Твари!

Роман снова кладет трубку.

Второй телефон постигает судьба первого.

Как раненый зверь мечусь между стенами.

Как она могла? Она подумала, что я ее бросил?! Как же! Лицемерка! А я идиот!

Я им обоим головы сверну.

– Эй, тут Роман звонит, – открыв дверь, сообщает Алекс. – Что случилось? – спрашивает он, окинув комнату беглым взглядом.

– Наивная и честная, говоришь? – рычу я. – Последняя тварь – вот кто она, – выплевываю я. – Стоило только с члена стащить, как тут же другого пошла искать, и знаешь что? Таки нашла, – продолжаю я в порыве гнева поливать Киру грязью. Алекс смотрит недоуменно, но по мере того, как смысл моих слов начинает до него доходить, на его лице тоже появляется ярость.

Секунда, и мы сцепляемся. Мне прилетает в нос, я отвечаю. Практически вся мебель в комнате превращается в щепки.

– Я тебя предупреждал, – кричит Алекс, делая хук правой.

– Ты мне соврал, – я от него не отстаю и врезаю ему под дых, – говорил, что она тебе как сестра, а сам втрескался в нее по уши, – обвиняю я.

– Она этого не знает, – отвечает он, снова набрасываясь на меня.

А я еще сильнее его бью, вымещаю на нем свою злость за то, что не могу добраться до Валида. Сколько проходит времени, не знаю, но в конце концов наши удары становятся слабее. Мы оба выдохлись. Он никогда мне по силе не уступал, а сейчас, подогретый яростью, и подавно. Никто из нас не хотел сдаваться.

Наверное, именно в этом я нуждался в тот момент: дойти до невменяемости. Хотелось стать бесчувственным, непрошибаемым, таким, как раньше.

Сейчас внутри я просто горел. И плевать было на кровоточащие раны и на то, что ребра, кажется, сломал и они не давали нормально вздохнуть. Я ничего не чувствовал, кроме горя, при этом осознавая, что готов ее простить, только бы она осталась со мной.

Такое чувство, будто в открытой на груди ране кто-то без продыху копошится, превращая мои внутренности в кашу.

Мы оба упали на пол напротив друг друга. Алекс смотрел исподлобья, утирая кровь из брови, что заливала ему глаз.

Парни, столпившись у двери, переводили недоуменные взгляды с Алекса на меня, но в этот момент перед ними я просто умирал.

Сука, а это, оказывается, больно – любить.

Глава 30

Кира

После разговора с Савой я просто осыпалась. Как песчаный замок, сбитый волной почти до самого основания. Прорыдав и успокоившись, я наконец собрала себя в кучку.

Нет, боль не отступила и даже не притупилась, но я дала себе слово, что больше не буду позволять ей руководить мной.

– Я больше не хочу с ним разговаривать, – сообщила утром Роману, который что-то жарил на кухне.

– И тебе доброе утро, – поприветствовал он, улыбаясь. Только глаза все такие же серьезные. – Как пожелаешь.

Да именно этого я и желаю.

С головой ушла в работу. Моя система работала, несмотря на небольшие помехи и сбои, которые мы с Романом учились предотвращать. Все было прекрасно, что не могло не радовать.

Но этого было мало, чтобы забыться, и я приступила к улучшению системы Романа. Он, конечно, был против, поэтому начала я это делать тайком, по ночам, когда сон не шел или я просто боялась заснуть. Утром он ругался, потому как не мог понять, что произошло, подозрительно косился на меня. А я что? А я ниче. Делала морду кирпичом, мол, я уж точно тут ни при чем. Правда, очень скоро он меня подловил.

– Попалась, – радостно воскликнул Роман за моей спиной, да так громко, что я подскочила на стуле и чуть не упала. – Что ты тут забыла, а?

– Господи, зачем же так пугать? – выдавила я из себя, когда смогла говорить. – Так же можно и до инфаркта довести, – сделала я возмущенный тон.

– Гляди-ка, она еще меня отчитывать собралась, – не поддался на мою уловку Роман. – Что ты тут делаешь?

Понимаю, что юлить не получится, и прикусываю губу, не зная, с чего начать.

– Ну? – он садится рядом, осматривая новые команды, что я набираю. – Че за абракадабра у тебя тут?

– Ну это… я хотела тебя отблагодарить и…

– Потому решила мне всю систему раскорячить? – выговаривает Роман. – Да еще и молчала как партизан все это время. Поразвлеклась за мой счет?

– Конечно нет, – возмущаюсь уже я, – просто… просто ты меня не спрашивал.

– А, так это я виноват? – недоверчиво приподнимает он брови, сложив руки на груди.

– Конечно нет, – повторяю я. – Извини.

– Доделывай, что начала, – говорит он после долгого молчания, когда я уже готова была сквозь землю провалиться от стыда. Удивленно вскидываю голову. – И чтобы по ночам тут не сидела, поняла меня? А то запирать на ночь тебя буду.

– Так ты не злишься? – спрашиваю я, нарываясь.

– Конечно злюсь, – откатывается он от стола. – Но понимаю.

Мне с ним все-таки очень повезло.

– И не обольщайся, – продолжает Роман. – Я из меркантильных соображений. Надеюсь, и улучшения твои будут ничуть не хуже твоей системы отслеживания, – сообщает он, покидая комнату. – И чтобы утром все работало.

Разворачиваюсь к мониторам, не скрывая широкой улыбки. Все-таки мне повезло. Еще бы деда нашелся для полного счастья.

Я уже не помню свою другую жизнь. Когда все было нормально. Когда работала на нормальной работе, жила в нормальной квартире и была нормальной. Все это сейчас кажется сном.

Как быстро человек привыкает к не зависящим от него обстоятельствам, как легко подстраивается под окружающий мир! Уму непостижимо.

За такое короткое время я излечилась от страха, посеянного моим бывшим. Влюбилась. Себе-то я в этом могу признаться.

И осталась с разбитым сердцем.

Но нашла новых знакомых, увидела столько интересного и теперь вот работаю так, как всегда мечтала. Сложись все по-другому, вряд ли бы это могло случиться.

Только мысли о дедушке не давали покоя. Мы так надолго никогда не расставались.

Да и слова Романа о том, что он… его… Нет, нет и нет! Он жив, и я его найду.

Перепроверяю новые сводки со спутника.

Роман еще не в курсе, что я подключилась к нему.

Боюсь, никакие меркантильные соображения Романа не заставят его, если вдруг он узнает об этом, оторвать мою голову.

Утро вечера мудренее. Расскажу ему утром. Ну или когда будет положительный результат. Может, тогда он не так сильно разозлится.

Сон не шел. Как в замедленной съемке, перед глазами проплывала наша первая встреча с Савой. Вот он появляется в дверях... Он ведь мне сразу понравился.

Меня будто кипятком обдало еще до того, как я встретилась с его жадным взглядом.

Боже, как он на меня тогда смотрел. Будто во всем мире я одна для него центр мироздания.

Пожирал меня взглядом. Любой женщине польстило бы такое внимание, тем более неискушенной мне.

Но потом я вспомнила бывшего и очарование момента ушло. Я была в шоке от собственной реакции.

От его слов пришла в ярость.

Его напор на следующее утро меня напугал. Не привыкла я к тому, что мне в лицо говорят, что хотят меня, так открыто, так… бесстыже.

А потом мое тело проснулось для него. Точнее, оно проснулось раньше, но шок от этого пришел после того, как я ответила на его поцелуй и захотела, чтобы он не останавливался.

Боже!

Переворачиваюсь на живот, но от этого легче не становится.

Хочется снова рыдать и кричать от злости.

Я все прокручиваю наш последний разговор. Я так быстро тараторила, не желая его слышать. Боясь того, что именно он может сказать. Страшась боли, которую его слова могут мне причинить. Одно дело – понимать, и совсем другое – когда тебе не оставляют никаких иллюзий. Слишком легко он добирается до моих болевых точек, слишком легко может ранить.

«Вали» и «обуза» до сих пор сидят внутри меня, причиняя дискомфорт.

Так быстро отключила связь, но все же он успел зародить во мне сомнения.

Голос Савы действительно звучал слишком удивленно, и, кажется, его возмущение было очень даже реальным.

«Если бы ты знала, как я по тебе соскучился».

Я резко его тогда прервала, потому как кипятком обдало от его слов. Так хотелось поверить.

Но он ушел. Ничего не объяснив, ничего не сказав, просто взял и ушел.

Разве тот, кому ты небезразличен, тот, кто собирается вернуться, так себя ведет?

«Если бы ты знала, как я по тебе соскучился».

Заткнись. Все это ложь.

И все равно, что хочется в это поверить.

Под утро, уставшая от борьбы с самой с собой, я наконец заснула.

«Малышка». «Будем наслаждаться, пока можем».

«Тебе понравится».

– Просыпайся, красавица, – заголосил Роман, вытаскивая меня из мутного сна. – Твой пациент тебя уже ждет.

– А? – не могу я никак собрать мысли в кучу.

– Валид пришел, говорю, – повторяет Роман, и до меня наконец доходит смысл его слов.

Подрываюсь с кровати и бегу в ванную комнату.

– Который час? – кричу Роману.

– Уже поздно.

В порядок себя привожу со скоростью ракеты.

– Извини, – прошу я прощения у Валида, который сидит на уже привычном ему месте в ожидании меня.

– Ничего страшного. Правда, я немного спешу, – сообщает он, улыбаясь.

– Мне нужного всего две минуты, – отвечаю, открывая систему с данными его чипа.

– Я предлагал Роману после задания зайти, но он заартачился, – сдал Валид мое начальство с потрохами.

– По ночам надо спать, а днем – работать, – парирует Роман невозмутимо, прежде чем отвлечься на свой телефон.

– Все нормально, – успокаиваю я Валида. – Наоборот, будет отличная возможность проверить твою систему, так сказать, в рабочей ситуации. – Перепроверяю данные. – Жалобы какие-нибудь есть?

– Чешется, – сообщает Валид.

– Почему раньше не сказал? – возмущаюсь я, поднимаясь и делая шаг в его направлении. – Покажи-ка, – требую я, на что Валид, не меняя позиции, просто отворачивает голову, давая мне лучший обзор.

От увиденного волосы на голове зашевелились.

– Роман, сюда, быстро! – кричу я, и тот через минуту появляется рядом. – У тебя реакция на чип идет, – сообщаю ничего не понимающему Валиду.

– Что такое? – Роман заглядывает за мое плечо и, увидев ту же картину, чертыхается. – Это что такое?

– Нужно вынуть, и быстро, – сообщаю я. – Говорила же, что лучше в руку, – возмущаюсь я, готовя инструменты. – Сразу бы заметили реакцию организма.

– Давай сюда, я сделаю, – окликает меня Роман, забирая скальпель.

Вот тебе и раз. А вчера только радовалась, что все работает.

– Переделаем, – говорит Роман будто сам себе. – Нужен гипоаллергенный материал. Есть одна идейка, – от его слов почему-то легче не становится.

Валид уходит, я тупо пялюсь на последние данные с его чипа, пока Роман кому-то названивает.

Роман прав. Нельзя опускать руки, не получилось – сделаем по-другому.

Пока занимаюсь новой наработкой, слышу за спиной недовольный голос Романа, который кого-то отчитывает:

– Они что там совсем с ума посходили, – шипит он, понизив голос. – Совсем из-за девки голову потеряли. Хотят все под откос спустить? Решайте вопрос с Кузнецовым без него, а иначе, боюсь, все там поляжете.

Нет, я не подслушивала, но не услышать было просто невозможно.

– Скажи ему, чтобы возвращался, – приказывает он, а я напрягаюсь. – Пусть свою проблему решит и голову в порядок приведет. Толку от него сейчас мало. Да мне плевать, что он там говорит, – рычит он громче. – Я сказал, пускай сюда свою задницу тащит.

Ком встал в горле, и волоски на теле поднялись дыбом. Это ведь не то, что шепчет мне интуиция?

Роман, отложив телефон, демонстративно не смотрит в мою сторону.

Так я и поверила, что он не чувствует моего взгляда!

– Это он? – насильно выдавливаю я из себя.

Роман молчит, но я и так понимаю, что только что он Саве приказал вернуться сюда.

Паника. Самая настоящая, до трясучки в руках. Это я вдали от него могу притвориться, что мне фиолетово и не больно. Но стоит встретиться с ним лицом к лицу…

– Вы рано или поздно встретитесь, – голос Романа пробивается ко мне будто сквозь толщу воды. – Он после вашего разговора совсем там с катушек съехал. Сцепился со своим бойцом, из-за ничего… – он еще что-то говорит, но я ничего не могу расслышать. В голове шум, уши заложило, воздуха не хватает.

Не могу дышать.

– Кира, мать твою, Кира! – шлепки по лицу и знакомый ор.

Открываю глаза и встречаюсь с встревоженным взглядом Романа.

– Что? – не могу понять, какого черта я лежу на полу.

– Ты чего это удумала меня так пугать? – возмущается Роман, продолжая внимательно за мной следить. – Свалилась тут, как куль с овсом.

Я упала в обморок?!

Что-то новенькое в моей жизни.

– Я в порядке, – получается шепотом.

– В порядке она, – качает головой Роман, поднимая меня на ноги, – зато я теперь не в порядке. Напугала до смерти, – сажает на стул. – Достали вы меня, черти. То Сава с ума сходит, то ты тут мозги наизнанку выворачиваешь.

– Воды, – прошу, не желая слушать его слова.

Он, окинув меня снова внимательным взглядом, уходит. Я тут же поднимаюсь на трясущихся ногах и иду на выход. Нужен воздух.

Открыв входную дверь, выбираюсь во двор. Я была-то здесь всего несколько раз, и то с Романом.

Сава возвращается.

Я не смогу жить, если увижу в его газах холод или безразличие. Как же я была наивна, думая, что легко все вычеркну и забуду. Я даже была ему благодарна за то, что ушел, так и не сказав мне в лицо слова прощания.

Отхожу немного от двери и хватаюсь за стену, чтобы снова не свалиться. Голова кружится.

О чем я думала, вот так выбегая на улицу?!

Надо вернуться.

Ноги налились свинцом, и мне с трудом удается их переставлять. Слышу за спиной топот.

Роман? Но он в доме.

Голова взрывается болью, заставляя в глазах плясать разноцветные круги.

Кажется, я во второй раз в жизни упала в обморок.