Текст книги "Малышка (СИ)"

Автор книги: Яна Сокол

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 26 страниц)

Глава 31

Сава

Ярость как дикий зверь скребется изнутри.

Бросаюсь на всех как дикарь. После Алекса сцепился с Маратом, который вздумал его защищать. Знаю, что парни ни при чем, но остановиться не могу.

Алекс сам подлил масла в огонь, подтвердив мои подозрения и признавшись в том, что Кира ему небезразлична.

– Роман зовет его обратно, – слышу приглушенный дверью голос Павла.

– Вот иди и скажи ему об этом, – шипит Марат, – а меня увольте, навысказывался уже.

Где-то в глубине души меня, наверное, мучают угрызения совести. Слишком глубоко.

– На меня не смотри, – требует Алекс. Поумнел товарищ.

– Черт вас всех дери, – стук в дверь.

– Я никуда не поеду, – отсекаю, прежде чем Павел откроет рот. – Что там насчет Керчи? Он возвращаться не надумал?

– Будет через час, – выбирает более спокойно тему Павел. – Роман сказал…

– Пошел к черту твой Роман, – грублю я.

– Кузнецов у себя на квартире, – опять перескакивает Павел. – План здания у нас есть. Охраны немного. Алекс провел оценку.

– Тогда какого черта мы ждем? – спрашиваю я, не желая вспоминать, что это я как раз таки к этому лапу и приложил. Правда, парни меня отделали не хуже. – Сегодня проводим последние приготовления. Завтра Кузнецова должны с почестями отправить на постоянное место жительство.

Ничего не ответив, Павел уходит.

– Может, его грохнуть? – предлагает Марат. – Да я в смысле по голове, и пусть он очнется уже проблемой Романа.

– Идиот, – выносит вердикт Алекс.

И я с ним согласен.

Стоит только выйти из спальни, как меня встречают напряженные взгляды парней.

– Давайте прорабатывать план, а не пороть чепуху, – предлагаю я миролюбиво, тем не менее показывая, что я все слышал. – У нас много работы.

Через минуту на пороге появился Керчь, темнее ночи. Хоть кто-то выглядит злее меня.

– Что-то ты, Ромео, невесел, я-то думал, плясать от радости будешь, – поддел его Марат, за что сразу же получил в нос. – Ауч, да что вы все меня бьете? – пожаловался он гнусавым голосом, прикрыв кровоточащий нос.

– Я надеюсь, ты когда-нибудь поумнеешь, – ответил Павел, открывая на экране телевизора видео с близлежащих камер вокруг апартаментов Кузнецова. Все моментально забыли про стонущего Марата и не довольного Керча.

Через три часа, продумав до мельчайших нюансов наши действия и все возможные варианты развития событий, мы наконец разошлись.

Прохладный воздух и звуки ночного города. Как же хочется сейчас оказаться в лесу, в домике Игоря. Под ковром из звезд, что кажутся такими близкими, только руку протяни. А не на обшарпанном балконе метр на метр.

Тихий стон капитуляции Киры.

Сжимаю в кулаке сигарету, и даже боли от окурка не чувствую.

На пороге молча появляется Алекс.

– Если ты решил продолжить, то мне не до этого, – решаю сразу его предостеречь. – После задания поговорим.

Он молча садится рядом. Черт, точно будет умничать сейчас.

Мы были друзьями не один год, так что знаем друг друга как облупленных.

– Не хочешь рассказать?

– Я уж думал, ты передумал, – вырывается из меня стон. – Нечего рассказывать.

– Из-за этого «нечего» ты мне ребра помял и фингалов понаставил, – не возмущается, только ровным тоном указывает на факты.

– Что с тобой было? – пытаюсь я перевести тему.

– То же, что и с тобой, – отвечает он спокойно. Это не в его духе, так что бросаю пристальный взгляд на Алекса. Что-то тут не то.

– И что это значит?

– Ревновал.

Что сказать? Помолчали.

– Зря тревожился, – бросаю я горько, – она…

Не могу продолжить. С грустью смотрю на то, что осталось от сигареты. Как же хочется затянуться.

– Не знаю, что там у вас случилось, – начинает Алекс, и мне хочется закрыть уши, – но Кируша не из тех, кто предает.

– Ты это моим глазам скажи, – начинаю я заводиться, – которые видели, как она к другому полезла.

– Это не может быть правдой, – качает Алекс головой, и мне вдруг так хочется открыть ему глаза. Нет. Хочется сделать больно. Чтобы так же, как и мне, было. Хреново.

Куда я качусь. Сжимаю зубы, чтобы сдержать готовые было сорваться слова.

Молча иду на выход, точнее, на вход.

Хотел бы я, чтобы он оказался прав. Но…

Целый день готовились к заданию. Экипировка, техника...

Роман пару раз звонил, но я отключил бесполезный телефон и бросил в ящик к остальным. На таком задании они только помеха.

– Начинаем, – приказываю я, и мы наконец выдвигаемся.

Все оказалось проще, чем мы думали. Нам даже в здание не пришлось входить.

– Вижу объект в зоне поражения, – объявил Алекс по рации, как только занял позицию.

– Так и чего же ты ждешь? Убирай, – приказал я.

Буквально через несколько секунд все было кончено.

Менее чем через пару минут мы подобрали его и направились за город.

– Высадите меня тут, – не захотел ехать с нами Керчь. Стебать его никто не стал.

Нам, привыкшим терять друзей на таких заданиях, вернуться всем составом обратно сродни получить новую жизнь, так что парни радовались тому, что все закончилось, не начавшись.

– Роман звонит, – бросил Павел, стоило только освоиться в новом доме. – Да, – не успеваю его предупредить, как он поднимает трубку.

Сослуживец резко поворачивается ко мне, прислушиваясь к словам собеседника.

– Не уверен, что ему не все равно, – бросает он, и мне становится интересно, о чем он.

– Дай сюда, – отбираю у него трубку.

– Пусть потом не говорит, что я не сообщал, просто скажи ему, что я сказал, – говорит Роман в ярости.

– Что ты мне не сообщал?

– Кира пропала, – обухом по голове, – на камерах видно, что ее похитили.

Какого черта он несет?ать.

Бросив телефон Павлу, иду мимо Алекса, когда он хватает меня за плечо.

– Не нарывайся, – цежу сквозь зубы.

– А то что? – продолжает он. – Что с ней?

– Думаешь, примчишься к ней как белый принц на коне и она тебя примет? – ору я, толкая его в грудь.

На секунду от моего напора мы оба опешили. Я не ожидал от себя таких слов, да и он, наверное, тоже.

– Ну ты и придурок, – бросает мне в лицо Алекс, прежде чем развернуться к Павлу. – Думаю, пришла пора мне встретиться с Романом.

Они ушли.

Павел повез Алекса к Роману. Марат, похоже, тоже решил сбежать от греха подальше и напросился с ними.

Не перед кем притворяться и быть сильным.

Пустота помещения была созвучна моей пустоте внутри. Будто выгоревший лес. Наверное, так хреново я не чувствовал себя даже после своего первого убийства. А ведь оно меня преследовало два года, заставляя просыпаться в холодном поту.

Хочется нажраться до потери пульса и все забыть.

Кира.

В груди болит и трепещет.

Черт тебя дери. Распоясался как девица.

Сам не понял, как оказался на улице.

Светает.

Ловлю такси и еду в сторону парковки, где оставил запасную машину на всякий случай.

Запах сигаретного дыма заглушает воспоминания о ее аромате, но абсолютно не помогает забыть ее стоны.

Врубаю музыку на всю катушку.

Я спасу ее в последний раз. В последний раз. А потом пусть катится ко всем чертям.

Только бы не убить ее до этого.

В доме меня встречает Роман. Он даже не оглядывается на меня, продолжая что-то клацать на клавиатуре. Я тоже не спешу открывать свой рот.

– Зачем ты пришел? – его вопрос застает врасплох.

– Найти ее, – отвечаю не задумываясь.

– Зачем? – Роман наконец оборачивается и сверлит меня непроницаемым взглядом. – Она тебе никто. Ее и без тебя ищут. Ты здесь не нужен.

– Знаю, – перебиваю его. – Он тоже здесь? – вырывается у меня, но я тут же захлопываю свою пасть. – Не отвечай, – прошу. – Покажи мне видео с камер наблюдения. Пожалуйста.

Роман смотрит долгим нечитаемым взглядом, а потом просто кивает в сторону монитора.

Но вопреки моему ожиданию там не видео, а карта, на которой мигает маленькая красная точка.

– Что это? – спрашиваю недоуменно, пытаясь понять, где это. – Это она?

– Это Арсений Лебедев, – удивляет меня Роман.

– Ты его нашел? – не могу я поверить.

– Не я, – качает он головой, – Кира, – сообщает грустно. – Только жаль, что она этого так и не узнает. Я уже отправил отряд его вызволить.

До этого момента в моей голове все никак не укладывалось то, что Малышку похитили. Не знаю, что я там себе думал, но только именно сейчас, когда увидел неподдельное горе на лице Романа, до меня дошло: я могу больше никогда не увидеть Киру. Никогда.

Ноги перестали держать.

– Что? – Роман оглянулся на меня. Не знаю, что он увидел, но тут же зарядил мне по лицу. – Не смей мне истерики устраивать, – заорал он. – Хватит и того, что она тут в обморок свалилась, – еще один удар. – Встань и найди ее.

Голова немного прояснилась, позволяя мне отстраниться от этого осознания.

Она жива, и я ее найду. Обязательно.

Поднявшись, сажусь за стол и открываю систему безопасности Романа, найти видео не составляет труда.

Вот она выбегает во двор. Кира выглядит такой маленькой и потерянной. Она тяжело дышит, будто пытается взять себя в руки. Не могу оторвать от нее взгляда. Малышку шатает, и она хватается за стену, направляясь в сторону двери. В этот миг за ее спиной появляется тень. Определенно мужчина. Немаленького роста, чуть ниже меня. Коренастый. Держится уверенно, несмотря на то, что спешит. Он в спецовке камуфляжной. Судя по тому, как прячет лицо и избегает камер, он точно знает их расположение. Получив удар по голове, Кира падает, а похититель, быстро закинув ее на плечо, исчезает в ночи. Там есть камера, но она не дает ничего понять, потому что слишком темно.

– Работал спец, – Роман пришел к тем же выводам. – Пришел за ней, выжидал и забрал, как только представилась возможность.

– Где парни? – спрашиваю, не желая думать о том, что могло с ней приключиться за то время, пока я корчил из себя обиженного.

– Прочесывают местность.

– Они ничего не найдут, – отвечаю зло, понимая, что они уже перетоптали все следы, помогая похитителю уйти.

– Мои уже патрулируют вокзал и дороги, – сообщает Роман.

– Объездные?

– Тоже.

– Он спрятался недалеко, раз следил за тобой, – сообщаю я, впрочем, зная, что Роман в курсе. Направляюсь к его шкафу с арсеналом.

– Что ты собрался делать? – Роман встает за спиной.

– Вернуть ее, – бросаю я, прежде чем закинуть оружие в сумку и выйти.

Глава 32

Кира

Голова болит, и все будто в тумане.

Голос из прошлого.

С трудом открываю глаза.

Где я? Что со мной?

Незнакомая комната. Волосы мешают все рассмотреть, и я протягиваю руку, чтобы их убрать.

Точнее, пытаюсь это сделать, но не получается. Осматриваю себя.

Я связана. Вот прям натурально так связана.

Тут накатывает осознание, что болит не только голова, но и тело, а некоторых своих конечностей я вообще не чувствую.

Уже более осознанно осматриваюсь.

Небольшая комнатка с двумя дверями. Кровать, шкаф, пара тумбочек и пуфик рядом с углом, куда меня, грубо говоря, свалили.

Больше всего убили шторы в цветочек.

Слишком сюрреалистично они выглядят.

Вся эта комната никак не вяжется с тем, что в ней сидит связанный в углу пленник. То бишь я.

Скорее, я могла бы ожидать какую-нибудь добрую женщину с милой улыбкой, входящую в комнату с противнем, источающим прекрасный аромат выпечки.

Последнее, что я помню, – что Сава возвращается. Собственную панику.

Боль в голове.

Меня похитили. Кто? И, главное, зачем?

Те, кто пришли за мной в дом Стима, шли убивать, а не похищать.

Тогда кто?

А больше ведь некому, или я опять непонятно где умудрилась снова кому-то дорогу перейти? Такое может только со мной приключиться.

Не позволяю себе задуматься о самой ситуации. Сейчас мне нужно выбраться отсюда, а истерика ничуть мне в этом не поможет.

Несмотря на увещевания, паника внутри растет, мешая нормально дышать, заставляя черные пятна расцветать перед глазами. Из-за чего я не сразу понимаю, что в комнате уже не одна.

С удивлением и ужасом наблюдаю за тем, кого меньше всех ожидала здесь увидеть.

– Ну, здравствуй, милая, – улыбаясь, как в старые времена, говорит Артем Новиков, подпирая дверной косяк. – Не ожидала меня увидеть?

Да уж, от слова «совсем». Мой бывший жених собственной персоной. Какого черта тут происходит?

– Тёма? – получается слишком хрипло даже для моих ушей.

Он медленно подходит ко мне и присаживается рядом. Резкий выпад, и его пальцы больно хватают меня за подбородок.

– Сколько раз тебе говорил, не называй меня так, – цедит он холодно сквозь зубы.

Смотрю на него и не узнаю. Никогда его таким не видела.

Всегда спокойный и улыбчивый, он легко завоевывал доверие, куда бы ни пришел. При этом сказать, что не бросался в глаза, – это ничего не сказать. Я всегда гордилась тем, что смогла разглядеть в нем то, чего другие не видят. Оказалось, все наоборот. Это я была слепа.

Тогда для меня стало большим шоком известие, что изначально ему нужна была не я, а то, что может предложить мой дед моему будущему супругу.

– Ты навлекаешь на себя опасность, находясь рядом со мной, – сообщаю я ему, несмотря на то, что прекрасно понимаю, что не все здесь так просто. – За мной…

– Говорю же, – перебивает он, смеясь, – глупая баба, – шокирует Артем меня. – Это я тебя преследую.

Что это значит? Это ведь неправда?! Я, конечно, могла думать, что готова к чему угодно, но не к этому.

– Что, начинает наконец доходить? – спрашивает Артем, холодно. – По глазкам твоим блядским вижу, что да, – противная усмешка расползается по его губам. – Как же я мечтал засадить тебе пулю в лоб, – откровенничает Артем, – каждый раз, когда ты называла меня «Тёма», – тянет он противно. – Каждый раз, когда хвасталась мной как своей игрушкой на этих проклятых вечерах, что устраивал твой дед, – бросает на меня взгляд. – Этот старый хрыч все время следил за мной. Куда бы я ни пошел, чтобы я ни делал – он всегда был в курсе.

Артем замолкает на несколько секунд, прежде чем снова продолжить:

– Так хотелось сдавить твою тонкую шейку, когда ты пыталась избежать со мной близости, – теперь он смотрит пристально. – Что? Думаешь, я не знал? – его губы кривятся в усмешке. – Да все на твоем лице было написано, – смеется он, издеваясь. – Стоило только дать тебе понять, что я хочу тебя трахнуть, как в твоих глазках включалась вся вселенская скорбь, – продолжает он, ужасая меня своими словами. – Если бы ты только знала, как мне нравилось ломать твое сопротивление и нагибать тебя, в то время как ты мечтала сбежать.

Мне хочется заткнуть уши, чтобы его не слышать, но я могу только прикрыть глаза. Тут же вспоминаю момент, когда он поймал меня в женском туалете. Тряхнув головой, впиваюсь в него взглядом, не желаю вспоминать, не желаю воскрешать в своей памяти моменты с ним.

Он сошел с ума. Все это неправда.

– Ты всегда меня бесила, – вдруг признается Артем, отталкивая мое лицо. – Строила из себя крутую и умную, а на самом деле ты глупая баба. Да еще и давалка, как оказалось.

Страх вытесняет злость. Она помогает мне взять себя в руки.

– Как удобно врать самому себе и свято верить в собственную ложь. Это ты по себе судишь? Давалка у нас как раз таки ты, – бросаю я ехидно. – Давал всем, кто мог хоть что-то для тебя сделать. Шел по головам, чтобы только взобраться повыше, – все, что тогда я не смогла ему высказать, сейчас выливается из меня как из рога изобилия.

– Заткнись! – орет Артем, снова слишком близко придвигаясь ко мне. Вся его хваленая выдержка слетает с него, как осенние листья опадают осенью от сильного порыва ветра. – Все ты, тварь проклятая, со своими истериками, нажаловалась своему деду, и он в два счета меня выкинул. Вместо того чтобы быть мне благодарной, ты уничтожила мою карьеру. И думала, будешь жить себе припеваючи? – все больше заводится он, но мне почему-то не страшно, наоборот, я прихожу в еще большую ярость от его попытки повесить вину на меня.– Ты сам виноват в собственных проблемах, – шиплю я в ответ. – Это я должна быть благодарна? За что? Я, что ли, тебя по бабам толкала?

– Твоя неполноценность меня толкала, – орет он мне в лицо.

Маску спокойствия сменило безумие. Теперь я его действительно разозлила.

– Но знаешь, когда я больше всего тебя возненавидел? – спрашивает Артем, с маниакальным блеском в глазах. – Не тогда, когда ты бросила меня, нет, и даже не тогда, когда твой дед уничтожил мою карьеру, – его ладонь ложится мне на колено, отчего я снова дергаюсь. Страх того, что он может сделать, немного притупляет боль в голове. – Я захотел тебя убить после того, как услышал твои стоны, – его пальцы больно впиваются в мою плоть, заставляя меня вскрикнуть. – Под ним, – подытожил Артем. И да, чистая ненависть смотрела на меня из его глаз.

Я знаю, что он видит в моих панику, но ничего не могу с этим поделать.

– После того, как я засадил в тебя пули, я понял, что должен увидеть ту вселенскую скорбь на твоем лице еще раз, – говорит Артем таким тоном, будто обсуждает со мной что-то обычное, а не попытку моего убийства. – Тогда, – он нежно погладил другой рукой меня по щеке, – и только тогда я смогу стереть из своих воспоминаний твои стоны. Ты мне за все ответишь, – предупреждает он, вдруг касаясь большим пальцем моей нижней губы.

Сжимаю зубы, мешая ему проскользнуть мне в рот, и качаю головой, пытаясь избежать с ним контакта.

– Смотрю, брать в рот он тебя тоже не смог научить? – от его пошлых слов становится тошно, и я кусаю его за палец.

Артем в одно движение хватает меня за бедра и заставляет свалиться на спину, отчего я больно ударяюсь головой о стену.

– Знаешь ли ты, что я испытал, когда ты стонала под ним? – его ладонь обхватывает мою грудь, причиняя мне боль. – Я захотел увидеть тебя такой.

Меня начинает трясти уже от омерзения. Подтягиваю колени повыше к груди, пользуясь тем, что он нависает надо мной сбоку, и бью что есть сил в его бок. Артем замирает на несколько секунд. По его почерневшему взгляду понимаю, что точка невозврата пройдена. Откатываюсь в сторону, когда он нападает, потом еще. Успеваю встать на колени, когда он меня настигает.

– Куда-то собралась? – издевается Артем, схватив и потянув меня за ноги. Падаю лицом вперед, но в последнюю секунду умудряюсь приземлиться на бок, дергаю ногами и попадаю ему в бедро.

– Пошел ты, – шиплю я, извиваясь, не позволяя ему повалить меня на живот, но безуспешно.

– Как пожелаешь, – Артем наваливается на меня со спины, тем самым заставляя меня задохнуться от нехватки воздуха.

Резкая боль ошеломляет, и я не сразу понимаю, что он рвет на мне одежду. Бью головой назад, слышу характерный хруст и его вскрик, но не успеваю этому обрадоваться, как он бьет меня головой об пол.

Пока я пытаюсь превозмочь боль и не упасть в обморок, он успевает стащить с меня штаны до колен. Связанные ноги мешают ему сразу добиться своего.

– Нет, – кричу я, почувствовав его руку у себя между ног.

Он причиняет боль, пытаясь проникнуть в меня пальцами.

Господи, как же противно.

– Всегда мечтал тебя трахнуть, – шипит Артем мне в ухо. – Представь мое разочарование, когда вместо огненной страсти я обнаружил бесчувственное бревно в своей кровати, – его действия не дают мне возможности вслушаться в его слова. – Как я ни старался тебя возбудить, все было напрасно.

Я снова бью его головой и попадаю, но Артем даже на секунду не замедляется, продолжая оголять меня.

– А потом я научился получать удовольствие от тебя по-другому, – он приподнимается, но тут же тянет мои бедра к себе, пропихивая свое колено между моих ног, раздвигает их. – Единственное мое утешение было в том, что твоего красивого до безумия, сексуального тела до меня никто не касался, – шипит он. – Но ты меня и этого лишила, – его обвинение тонет в моем крике.

Его голые бедра касаются моих, и я чувствую, как его твердый член ищет вход в меня.

До последнего я пыталась спрятаться в иллюзию, уговаривала себя, что он так со мной не поступит, не хотела верить в то, что со мной может такое случиться.

Он меня сейчас изнасилует.

Осознание этого сметает весь мой разум. Я сражаюсь с ним как дикое животное, загнанное в угол. Пусть лучше убьет, чем это.

Царапаюсь, кусаюсь, бью чем могу и туда, куда могу дотянуться. Работаю локтями, ломаю ногти, пытаясь перевернуться и стащить его с себя. Мне удается в конце концов оказаться с ним лицом к лицу. Не человек – монстр. Пропускаю удар по лицу, и он снова умудряется меня оседлать.

– Твое сопротивление мне даже больше нравится, чем твой страх, – смеется он как ненормальный.

Повернув голову, впиваюсь в его ладонь, что удерживает мое плечо, зубами.

– Дикая сучка, – говорит он почти нежно, снова ударяя меня головой об пол.

Сознание путается, и я понимаю, что если сейчас отрублюсь, то меня уже ничто не спасет. Пользуясь тем, что мои руки свободны, бью наотмашь, не видя куда, но, судя по недовольному стону Артема, все-таки попадаю. Его ладонь смыкается у меня на горле, мешая вдохнуть.

«Хорошо, что я ничего не почувствую».