Текст книги "Ключ от всех дверей (СИ)"

Автор книги: Яна Смородина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 27 страниц)

– Ты недопустимо многое знаешь обо мне, – еле слышно произнесла я и отвела глаза.

Он сжал мои ладони.

– Я не стану использовать это во вред тебе, – также шёпотом заверил Ян.

Я нервно поёжилась.

Разговор и анализ произошедшего продолжить не удалось: откуда ни возьмись, к нам подскочили Федька и Жанна, оттёрли Яна и принялись бурно и хором выяснять подоплёку драмы.

К Яну подошёл Фил, и они стали о чём-то тихо переговариваться. Мне был жизненно необходим разговор с Яном, но Федя и Жанна вряд ли бы мне сейчас его позволили. Сославшись на недомогание, которое также объясняло и мой дебош, я вырвалась из цепких лапок друзей и сбежала в уборную: страшно хотелось привести мысли в порядок и, желательно, в одиночестве.

Для полного уединения я закрылась в кабинке, но и это, к сожалению, не обеспечило мой покой. Через пару минут в комнату вошли девушки-оборотни на ходу обсуждая происшествие:

– Нет, ты видела лицо Катерины?

– Ещё бы! Это ведь та самая!.. Как он на неё смотрит! Это немыслимо – такой волк и ведьма…

Я все ждала, когда они принюхаются, обнаружат «ту самую» прямо здесь и сейчас и заткнутся, наконец, но тщетно…

– Да, повезло ей.

Они так и продолжали восхищаться Яном и сетовать на злую судьбу неприятными для меня пассажами, вроде «любовь зла», и выражать надежду, что «такой чистокровный и родовитый волк» прислушается к доводам рассудка и выберет себе более подходящую спутницу. Для продолжения рода. Хотя бы Катерину.

Когда они в полной мере насладились мытьём костей, моих и Яна, и свалили, я наконец выбралась из туалетного убежища. Нельзя не признать очевидное: мы даже не вместе, а репутация оборотня уже пострадала.

Пока решила не нарушать ход мероприятия и не лезть к Яну с беседами, тем более что прорваться к нему сквозь толпу почитательниц – что подтвердила подслушанная туалетная беседа ярких представительниц последних – представллось делом непростым. Успокоюсь немного и вызову его на разговор.

Тем временем настал час бросания невестиной подвязки для чулок и свадебного букета. Подвязка (кстати, цвета фуксии тоже) прилетела прямехонько в руки Яна, что вызвало одобрительный гул мужских голосов. Он как-то безэмоционально улыбнулся, почему-то бросил на меня быстрый взгляд и, встретившись с моим, сразу же отвёл глаза. Группа девушек-оборотней тоже присоединились к поздравлениям Яна, окружив его и галдя, как стая гусей, – видимо, обещали поймать для комплекта букет. Я отвернулась, идея присоединяться к этой гогочущей массе мне не нравилась.

– Мэ-э-э, – раздалось у меня над ухом.

– Бэ-э-э, придурок! Овцы говорят «бэ»! – сразу догадалась, о чём речь я.

– Ну, бэ-э-э! – покладисто согласился Федька, а это был именно он.

– Будешь продолжать в том же духе, все подумают, что тебя тошнит!

– Переживу, – невозмутимый Федька буквально втолкнул меня в толпу девиц, и шепнул, – поймаешь – я на тебе женюсь.

Шутник. Я усмехнулась, но вознамерилась всё же из вредности поймать. Жанна, приготовившись к броску, оглянулась, подмигнула мне, и букет взметнулся в воздух. Он летел мне прямо в руки, и когда я уже коснулась его кончиками пальцев, одна из Яновых поклонниц с быстротой ниндзя перехватила его прямо у меня перед носом, и, подпрыгивая от радости, бросилась к объекту вожделения. Я скрипнула зубами и отвернулась. Нашла глазами Федьку: он разочаровано покачал головой, а я в извиняющимся жесте развела руками.

Друг пробрался сквозь толпу гостей ко мне и, взяв за руку, утащил на огромный балкон особняка.

– Давай немного отдохнем, – он облокотился на парапет с пузатыми балясинами и повернулся ко мне.

– Извини, мне не удалось его поймать. Видел, какая конкуренция?

– Жаль, конечно. Но ты, детка, вне конкуренции, – зачем-то переключился на сердцеедский режим Фёдор. – А хочешь, я и без букета на тебе женюсь? – коварно улыбаясь, продолжал соблазнять меня он и притянул к себе за талию.

– А как же курятник? Нет, я не приму от тебя такую жертву, – решила поддержать шутку я.

– Ну что ты, какая жертва? Любой мужчина мне позавидует!

Он мельком посмотрел мне за спину.

– Осторожнее, а то ведь я могу и согласиться! – хитро прищурилась я.

– Соглашайся, – без тени улыбки сказал он, и даже не дав мне удивиться, вдруг положил мне руку на затылок, резко притянул к себе и поцеловал в губы.

Сначала от шока я пару секунд не сопротивлялась, но быстро придя в себя, упёрлась Фёдору руками в грудь в попытке оттолкнуть. Но этот придурок вцепился в меня как энцефалитный клещ в бродячую собаку, и от него не так-то просто оказалось отделаться. У себя за спиной я услышала шорох, а Федька ослабил захват.

– Ты обалдел, что ли?! – вырвалась я, наконец, из объятий этого «жениха», почувствовав слабину, и посмотрела в сторону источника звука. Там стоял Ян и спокойно, но как-то совсем недобро смотрел на нас. Я тут же покраснела всем телом от макушки до пяток. А он развернулся и ушёл. Похоже, он имел удовольствие наблюдать эту комедию от начала и до конца. Я отмерила Фёдору злобный взгляд.

– Что за представление ты сейчас устроил? – во мне просто всё клокотало от гнева.

– А что? Нечего ему на тебя пялиться, – он нахально смотрел на меня.

– Я сама разберусь в своей личной жизни! Не лезь! – я развернулась и зашагала на выход.

– Это все для твоей же пользы! И ты ведь сама просила… – крикнул мне в след Федька.

– Всё! Мне больше не нужна твоя помощь – сама как-нибудь разберусь! И со своим скотным двором отвали! Вон… курицам своим кукарекай! – в сердцах проорала я и выскочила в зал.

О разговорах с Яном теперь не стоило и мечтать. Более глупой ситуации и представить сложно. Празднество подходило к своему завершению, и я решила отправиться домой. Попрощалась с Жанной и Филом и вызвала такси. После шоу с моими «недомоганиями» отпустили меня без лишних вопросов. В тайне я всё же надеялась, что Ян предложит отвезти меня домой, и удастся с ним поговорить. Но куда там… Он вообще на меня даже не глянул, будто мимо пустого места прошёл.

Ждать такси я пошла на улицу. Присела на скамейку с коваными изогнутыми ножками и закрыла лицо руками. Ян никогда больше не подойдет ко мне.

Фёдор не оставил ни единого шанса думать, что мы не вместе. Теперь я была уверена – всё произошедшее сегодня от начала и до конца – чётко спланированная акция. И на балконе Ян появился по заранее продуманному плану.

Понятия не имею, как быть дальше.

Глава восемнадцатая. Ультиматум, примирение и фиктивный брак

С Федькой я не разговаривала уже неделю. Он регулярно забрасывал меня извиняющимися сообщениями в соцсетях и вдохновенными посланиями на электронную почту. Я хладнокровно удаляла и те, и другие, даже не читая. Заканчивалась последняя сессия, почти всё было сдано, и у меня немного отлегло от одного места. Несмотря на свадебный переполох мы как-то умудрились подготовиться и сдать большую часть зачетов и экзаменов.

На улице уже окончательно и бесповоротно обосновалась весна. Распустились маленькие зелёные листочки, на самых солнечных полянках возле нашего дома пробились хилые жёлтые цветочки мать-мачехи. Настроение было прекрасное. Какая тут учёба? Хотелось избавиться от всех проблем, просто жить и радоваться.

Я устала прятать голову в песок. Голове, разрываемой тревожными мыслями, там, в тёплом песке, было уютно. Почти спокойно. Не надёжно, нет. И такое положение не избавляло от опасности ту часть тела, которая гордо продолжала торчать на поверхности. Глупо… Но встретиться лицом к лицу с правдой, способной разрушить хрупкое равновесие моего маленького мира, которое я на протяжении последних месяцев приводила в порядок, отчаянно пугало. Я слабая, слабая! Трусиха. Я всего боюсь. Боюсь отношений с Яном, его неискренности, того, кем являюсь, узнать, что меня ждёт и чего хочет Ярослав. Боюсь, что самые страшные мои предположения оправдаются. Услышать то, от чего не спрячет ни страусиный метод, ни что-либо другое. Высуну голову на свет божий, и призрачная надежда на благоприятный исход лопнет, как мыльный пузырь… Но эта вечно давящая на мозг тревога, пугливое ожидание беды сводило с ума.

Минутка решимости – и вот смелая я, с телефоном в руках, звоню Ярославу. Договорились с ним о встрече в университетском городке.

Теперь, сидя на скамейке у фонтана, который нынче включили раньше обычного, я поджидала своего нежданно-негаданно обретенного отца. Солнце ярко светило, и я, щурясь и подняв лицо ему навстречу, наслаждалась теплом и запахами почти лета. Иногда, до меня долетали холодные брызги воды, заставляя вздрогнуть. Даже почти получилось забыть, зачем я здесь. Напомнили мне об этом пальцы, просигнализировав о появлении одарённого. Кто-то присел рядом со мной. Я открыла глаза и увидела расслабленно сидящего на другом конце скамейки Ярослава.

– Привет, – разглядывая фонтан сквозь солнцезащитные очки, поприветствовал меня он, – рад встрече.

Не могу ответить взаимностью в сложившейся ситуации, поэтому промолчала.

– Вижу, ты сняла амулет. Зря, – ровным, ничего не выражающим тоном, заметил он.

Я мельком посмотрела на свою руку.

– Ты приняла решение? – нарочито отстранённо поинтересовался Ярослав и обратил всё же свой взор на меня.

Его глаз не было видно за стеклами очков, и это немного нервировало.

– Прежде чем решить, я хочу, чтобы ты честно ответил на мой вопрос, – я помнила о просьбе не выкать ему и прилежно её выполняла.

– Я тебя слушаю, – его голос по-прежнему не выражал никаких эмоций.

– Ты – «кровавый»? – взволнованно задала мучавший меня вопрос я.

Он молча смотрел в сторону.

– Не буду тебя обманывать, рано или поздно ты всё равно узнаешь, – ответил наконец он, выдержав значительную паузу. – Если отбросить детали – да. Но ты должна понимать, род Лютичей занимается серьёзными вещами, и иногда приходиться принимать трудные решения.

Я шумно выдохнула. Сюрпризом признание Ярослава для меня не стало, но всё равно я не была к этому готова. От страха в лёгких резко закончился воздух.

– Мне бы не хотелось, чтобы ты сейчас составила окончательное мнение обо мне. Для начала нам нужно лучше узнать друг друга. А тебе к тому же – саму себя. То, чем владеешь ты в плане применения силы, – капля в море. А когда получишь знания – поймёшь, насколько мир непрост и неоднозначен, как и всё сущее в нём. Знания, которых ты была лишена по вине трусливых гордецов, захвативших власть. Ты получишь и знания, и доступ к силе рода – они твои по праву рождения.

Он снова помолчал. А я боялась пошевелиться и разглядывала свои туфли. И даже сердце перестало, по-моему, биться. Ярослав положил мне руку на плечо.

– Стоит только принять моё предложение – покровительство рода Лютичей, – улыбнулся мне он, – и ты поймёшь, что до этого и не жила вовсе. Сила, красота, власть, безграничные возможности. Тебе больше не нужно будет жить жалкой человеческой жизнью.

С величайшим трудом я взяла себя в руки, подняла на него взгляд и твёрдо сказала:

– Мне нравится моя жизнь. Я никогда не искала безграничных возможностей. Это не для меня. Прости.

– Не хочу давить на тебя. Но и не стоит вынуждать меня к решительным мерам, – в его голосе уже не было и намёка на мягкость, и с этими словами он больно сжал моё плечо.

Я тихонько вскрикнула и попыталась отодвинуться. Лицо Ярослава исказила холодная улыбка, которая менее всего выражала радость или приятие. Он провёл ладонью вниз по плечу и наклонился к самому уху:

– Подумай ещё. Я позвоню тебе. Буду ждать правильного ответа, – ласково потрепал меня по щеке он и, как ни в чём не бывало, поднявшись, ушёл.

Я сидела, не в силах пошевелиться: страх сковал по рукам и ногам, наполняя тело противной дрожью. Немного погодя, трясущимися руками я схватила сумку и помчалась на парковку.

Дома я размышляла о том, как дальше быть, и что, наверное, пора простить Федьку и обрушить на него новости.

Мне нужно бежать. Пока не знаю куда, но это, определённо, единственный выход. Ярослав решителен в намерении принять меня в свой род, а мои возражения на этот счёт его вряд ли остановят. Сегодня посвящу в свой план Федьку и, если все сложится удачно, завтра меня уже не будет в городе.

Удалив очередную партию сообщений, я написала ему: «Принимаю извинения. Приезжай – я дома», и отправила.

Он вломился в квартиру со шлемом, в виде маски Дарта, в руках – значит, байкерский сезон открыт.

– На каких условиях состоится мир? – несмело начал Тёмный лорд ситов, скромно отставив свою «голову» в дальний угол прихожей.

Мне стало смешно: Федька стоял, печально насупившись, совсем как нашкодивший хулиганистый школьник перед директором. Я грозно уперла руки в бока и сердито взирала на Фёдора.

– Ты никогда больше и ни при каких обстоятельствах не будешь вмешиваться в мои отношения с противоположным полом.

И о чём это я?.. В ближайшее время вмешиваться в мои отношения Федя точно не будет. Потому что я буду далеко отсюда. И от Яна, и отношений с ним, которых тоже не будет. Подумала так и выдавила из себя подобие улыбки.

– Я согласен. Обещаю, – Федька смиренно кивнул.

– Тогда ты прощён, – я милостиво положила ему руку на плечо.

– Ура! – Федька по-медвежьи обхватил меня за талию и, приподняв над полом, закружил. Взвизгнув от неожиданности, я хлопнула его по спине и засмеялась.

– Наверное, я и вправду последний раз немного перегнул палку, – поставив меня на пол, серьёзно сказал он. – А ты жестокая – целую неделю со мной не разговаривала. Я уже хотел демонстративно покончить собой и написать в предсмертной записке, что в моей смерти прошу винить Майю Р., – в его глазах снова запрыгали бесенята.

– Немного… Да я была в шаге от того, чтобы придушить тебя. Тебе повезло, что там было полно народу, – проворчала я, думая о том, как мне будет не хватать Федькиных дурацких выходок.

– Так тебя только это остановило? – Федька в притворном ужасе вытаращил глаза, а я снова грустно улыбнулась. – Майка, что с тобой? Ты какая-то не такая, – заглянул мне в глаза он. – Ты ведь, правда, больше не дуешься? Я честно-пречестно никуда так не полезу. А хочешь – дай мне в глаз! – он весело подставил мне свою моську, и пальцем повозил под правым глазом, обозначая предложенную для битья область.

– Ладно, юморист с суицидальными наклонностями, у меня появились новости относительно моего папаши, – я старалась говорить непринуждённо, но голос всё же выдал волнение.

– Что за новости? – тон друга сразу утратил всякую веселость.

– Я встретилась с ним и напрямую спросила, «кровавый» ли он.

– Ну, и… – Федька нетерпеливо потряс рукой.

– И он сказал, что – да, – я сделала паузу, чтобы друг переварил информацию, – и настаивал, чтобы я приняла покровительство рода Лютичей. Очень настаивал, но я отказалась, – мой голос дрогнул. – Он велел мне ещё хорошо подумать и пообещал перезвонить. Не собирается оставлять меня в покое.

Федя молчал и хмуро смотрел в окно. Я тоже молчала. Опять я свалила на него свои проблемы. Он уже, наверное, не рад, что приехал.

– Федь, я решила – мне лучше уехать. Отказ он не примет, да и подвергать вас с Жанной опасности я не хочу. Всё-таки вы мне самые близкие люди, и он может попытаться как-то воздействовать на меня через вас. Ты…

– Ты, вообще, о чём сейчас говоришь? – резко оборвал он меня. – Я тебя одну никуда не отпущу, ты будешь рядом со мной. Мы придумаем, как нам отделаться от твоего родственничка. А за нас с Жанной можешь не беспокоиться: у неё есть первоклассный телохранитель, да и я в состоянии за себя постоять, или, в крайнем случае, мой род меня в беде не оставит. А уедешь втихаря, я тебе таких навешаю, когда поймаю… Так что даже не пробуй и прекрати эти разговоры.

Навешает… От благодарности у меня слёзы на глазах выступили. Невзирая на все Федькины прибабахи, он – настоящий друг.

Фёдор пообещал обсудить создавшуюся проблему с главой его рода – Михаилом. Я, конечно, не Дрегович, и обеспечивать меня защитой они не обязаны, но могла бы принять власть рода, выйдя замуж за одного из них. Это мы оставили на крайний случай. Всё-таки фиктивный брак – не самый плохой вариант. Мы договорились, что в случае отказа сразу заявим о помолвке и затягивать со свадьбой не будем – Федькин отец, как старший в семье Закревских нас соединит.

Однако глава был в отъезде, и визит откладывался на неопределённый срок. Ну да ладно, надеюсь, за это время ничего не случится. Тем более, что на везение полагаться мы не стали, выпотрошив бабушкин запретный сундук. Теперь у нас было по «попрыгунчику» (амулету моментального перемещения), настроенных друг на друга, одна «замерзайка» (замораживает врага на небольшой промежуток времени от двух до пяти минут, в зависимости от комплекции, уровня дара и общей подготовки), два «шокера» (практически то же самое, что и одноименный оригинал), «замедлитель» и три штуки почти бесполезных оберегов: от сглаза и порчи, «антиприворот», универсальный «антидот» от всех ядов и усиленный «радар».

Всё возвращается на круги своя, и мы с Фёдором снова ходили везде вместе, как чёртовы сиамские близнецы. И вот уже третий день передвигались исключительно на его крутом Кавасаки. Мне, конечно, нравится иногда прокатиться с Федькой, но постоянно ездить верхом – это что-то за гранью добра и зла! Мало того, что при Фединой манере езды ежесекундно рискуешь вылететь из «седла», так ещё и убеждаешься в правдивости поговорки о двух бедах в России, подтверждая эту народную мудрость не сходящими синяками на собственной многострадальной заднице. Но привычки Фёдор менять не привык – летом он всегда пересаживался на байк. Таким образом, мне предстояло ездить, как велено, и не пикать.

– Слушай, может, мне Падме нарядиться, чтобы мы уж совсем гармонично с тобой смотрелись? – ворчливо кивнула я на Федькин Дартвейдеровский шлем, в очередной раз с трудом сгружая себя с железного коня.

Он расхохотался и, приобняв за плечи, погладил по меня голове.

– Да ладно, не комплексуй, мы и так гармоничная пара!

– Вообще-то, о тебе забочусь, – пихнула его в бок я. – Ты как же псих-одиночка со своей каской, а вдвоём бы мы изображали массовый побег из дурдома.

– Заяц, завидуй молча, – он любовно протер рукавом свой шлем.

Я презрительно фыркнула.

После этой, во всех отношениях содержательной беседы, мы пошли на последний экзамен последней сессии последнего курса. О как! Накануне я отчаянно терзала мозг «Сравнительным правоведением», и – та-дам – сегодня нам предстоял финишный рывок перед страшными государственными экзаменами.

В общем, сильно мучить нас не стали, и мы счастливые обладатели оценок «хорошо и «удовлетворительно» вместе с однокурсниками отправились отмечать это дело в университетский буфет.

Жуя пончик и запивая его чаем с лимоном, я чувствовала себя в этот самый момент почти счастливым человеком. Мы бурно обсуждали предстоящий выпускной и ожесточенно спорили о нравах, бытующих среди членов государственной экзаменационной комиссии.

– Говорят, нужно заходить в первый поток, там дают время на подготовку, а всех членов комиссии ещё нет, только секретарь – поэтому есть возможность списать! – торжественным шёпотом вещала троечница Аня Кудрина.

– Ага, я тоже такое слышал. У Машки Трегубовой сестра в позапрошлом году заканчивала и то же самое говорит, – поддержал Аньку Олег Сухоруков.

Я внимательно их слушала, переводя взгляд с одной на другого.

– Когда нас поделят на группы, нужно сразу договориться, кто пойдет в первый поток, – Анька жизнерадостно обвела всех взглядом. – Ты, Май, в первый собираешься?

– Я вшë равно шпишивать не умею, – прошамкала я, занятая пончиком, – так што могу и в любой.

– Федь, а ты?

– А я – в первый, конечно! Нельзя упускать такую возможность, – рассудительно заметил друг.

Общими усилиями мы дожевали пончики, и пришло время снова взгромождаться на Федькин драндулет. Я мысленно обратилась к небесам, чтобы завтра они послали на нашу грешную землю благословенный дождь – и тогда Федя, возможно, смилостивится, и мы поедем на его Тойоте.

Во дворе моего дома Федя быстро огляделся, убедился с помощью амулета, что одарённых в ближайшем километре не наблюдается, высадил меня у подъезда – мне нужно было собрать кое-какие вещи – а сам двинул в магазин. Когда он отъехал на приличное расстояние, а я, махнув ему на прощанье рукой, шагнула в сторону подъезда, из-за угла на страшной скорости вынырнул затонированный чёрный седан и резко затормозил рядом со мной. Не успела я и глазом моргнуть, как распахнулись задние дверцы машины, и из неё выскочили два бравых парня, которые молниеносно схватили меня за локти и стали заталкивать внутрь. Я заорала и принялась вырываться из рук этих людей.

Да, они определённо были людьми.

– Заткнись и не рыпайся, – угрожающе прошипел мне один из парней.

– Что вам от меня надо? – дрожащим голосом пискнула я.

– Ща узнаешь, – с этими словами парень прижал к моему лицу дурнопахнущую тряпку.

Я принялась отчаянно брыкаться, попыталась дотянуться до кармана с «попрыгунчиком», но… мир вокруг меня с бешеной скоростью завертелся и померк.