Текст книги "Ключ от всех дверей (СИ)"

Автор книги: Яна Смородина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц)

– Да? А мне как раз показалось другое. Так и скажи, что такой мужчина нужен самой. Но имей в виду: такому – нужно соответствовать.

Я досадливо поморщилась. Ну, конечно, как уж без намёков. Куда уж мне: где он, а где бурундучьи попки.

Тут спасительно зазвонил мой телефон – Жанна!

– Извини, Марина, – кивнула я Субботиной на выход, и внимание всецело обратила к Жанне. – Да! Ну как, получилось?

– Все окейно. Сегодня в семь в парке Горького. Не забудь – всё доложишь! Уже умираю от любопытства!

– Жанна, тебе цены нет. Пока, – я положила трубку.

Маринка с любопытством смотрела на меня. Ждет моих пояснений, что ли? Ага, сейчас прямо все и выложу!

– Ладно, Марина, приятно было пообщаться – мне пора, – я, игнорируя рептилию, одним глотком допила прилично остывший кофе.

– Пока-пока, – разочарованию Субботиной не было предела. Но меня это уже не волновало – я во весь опор мчалась к машине.

Я посмотрела на подмигивающий двоеточием значок часов на приборной панели. Так, времени ещё вагон и маленькая тележка – поеду домой, а там подготовлюсь: надену костюм ниндзя и прослежу за ними. Нет. Не получится, они меня оба почувствуют. Ну, значит приду в открытую и поучаствую в разговоре, раз уж речь пойдет обо мне. Решено. А теперь – домой.

***

Конечно, пунктуальность – не мой конёк, но и это уже чересчур. Чертыхаясь в пробке, я опаздывала вот уже на десять минут. Быстрее бы пешком дошла!

Как громом поражённая я остановилась у входа в парк. Представления не имею, где конкретно они встречаются! Пока я их найду, они уже поговорят и разойдутся. Я опрометью бросилась через ворота: сначала пробегусь по аллее, а там – можно прочесать остальную территорию. Мне несказанно повезло уже через минуту: ладони потеплели, и одновременно начало покалывать пальцы – они где-то совсем недалеко.

Не сбавляя темпа, я неслась по асфальтированной дорожке, старательно оббегая и перепрыгивая лужи. Наконец дуэлянты нашлись – стояли, держа друг друга за грудки, их беседа явно перешла на новый уровень. У меня внутри похолодело: Ян же на раз-два прибьёт Федьку!

– А ну, перестаньте!

На меня никто не обратил совершенно никакого внимания, даже прохожие на соседней дорожке ни на секунду не прервали моцион. Знаю, что нельзя лезть в мужские разборки – тебе же и достанется, но всё равно вцепилась им в рукава. Оба синхронно отмахнулись, а я, не удержавшись на ногах и громко ойкнув, плюхнулась пятой точкой прямиком в лужу. И вот тут-то меня заметили. Ян одним движением стряхнул с себя Федьку, бросился ко мне и рывком поставил на ноги, подхватив за талию.

– Ты в порядке? – встревожено спросил он, а потом растерянно улыбнулся. От его улыбки, адресованной, несомненно, мне, в животе приятно потеплело, а все мысли разлетелись в разные стороны. Поправил мне съехавшие набок меховые наушники, положил ладонь на мою щёку, поглаживая её большим пальцем.

Мои руки, заляпанные грязью, уютно покоились на его груди, а всё внимание сосредоточилось на лице и проникновенном взгляде оборотня. В порядке ли я? Да я сейчас растекусь лужей, в пару к той, в которой только что сидела… Господи, как мне хотелось, чтобы он поцеловал меня прямо сейчас! Почти задохнулась от фантазий, когда вдруг у него на скуле заметила свежую ссадину – видимо, они с Федькой успели подраться! Это открытие слегка привело меня в чувство.

Вот озабоченная дебилка! Они тут отношения выясняют, а я о поцелуях размечталась.

Ян вздрогнул, будто что-то вспомнив, перестал улыбаться и отстранился от меня, сделав шаг назад.

– Извини.

Мне ничего не оставалось, как опустить очи долу, и сосредоточено рассматривать свои грязные руки.

О, боже мой, Федька!

Я испуганно вскинулась на друга: он смотрел на нас с изумлением папуаса, впервые в жизни увидевшего огнестрельное оружие в действии. Под глазом у него наливался хороший такой фингал. Отмерев, он одарил Яна подозрительным взглядом, выудил из лужи мою сумочку и, решительно схватив меня за локоть, потащил за собой. Я резко освободилась из его захвата.

– Что тут произошло между вами? – всё-таки решила выяснить я.

– Мы не сошлись во мнениях в одном философском вопросе, – издевательски усмехнулся Ян.

– Да, по поводу одного места из писаний Блаженного Августина, – поддержал его нахально улыбающийся Фёдор.

– Очень смешно, господа мушкетёры, – раздраженно фыркнула я – меня просто взбесило их внезапное единодушие.

– Ну, всё, пошутили, и хватит, – Фёдор снова схватил меня за руку, – нам пора. Надеюсь, мы поняли друг друга, – бросил он оборотню, и зашагал к выходу из парка, волоча меня за собой. Я потащилась за ним и напоследок взглянула на Яна – он настороженно наблюдал за нами. Когда мы отошли на приличное расстояние, Федька, не сбавляя скорости, оглянулся на меня:

– Что ты здесь делаешь? – его выразительному шипению позавидовала бы даже Гадюка.

– Искала вас, чтобы поучаствовать в разговоре.

Он резко остановился, развернулся ко мне, а я, по инерции продолжая семенить, врезалась в него.

– Поучаствовала? Теперь довольна? Посмотри на себя, на кого ты похожа – вся в грязи! Чучело огородное!

– Сам ты чучело! – разозлилась я.

Выхватив из его рук свою сумочку, я затопала к своей машине. Вот поросёнок! Сам своими руками, можно сказать, толкнул меня в лужу, ещё и обзывает! Ну, подожди, устрою я тебе Варфоломеевскую ночь!

– Что-то я не понял, чего это ты с этим оборотнем обнималась? – догнал меня он.

– Не твоё дело!

– Как это – не моё?

– Обыкновенно! Федя, отстань от меня! И можешь даже ко мне не приближаться, пока не расскажешь, на какие философские темы вы там с ним беседовали, Д'Артаньян доморощенный. Прыгай на своего Росинанта и скачи отсюда!

– Росинант – у дона Кихота, – глубокомысленно заметил Фёдор и потрепал меня по волосам, – дремучая ты девица, Майя Русакова, – и быстро убрал свою верхнюю конечность, оценив мой исполненный вселенским злом взгляд.

У меня зверски зачесалась рука дать ему по башке, но я мужественно сдержала этот порыв. Федька явно испытывал моё терпение на прочность. Оно трещало по швам, едва не лопаясь, и сейчас его брызгами накроет всё в радиусе километра, если любезный друг мудро не заткнётся.

– Не принципиально, скачи хоть на скакалке, только быстрее и подальше, – процедила я, села в машину и с остервенением захлопнула дверь.

Да, теперь придётся отдавать в химчистку не только пальто, но и машину. Да и чёрт с ними! Лихо вырулив с парковки, я рванула домой. Через час (хотя без пробок – езды минут на пятнадцать-двадцать), злая как собака, я добралась до пункта назначения. Покидала в стиральную машину запачканные шмотки и пошла принимать душ. «Имперским маршем» надрывался телефон – Федя, поди, весь испереживался. Пусть помучается, не буду брать трубку.

В банном халате и в полотенце на голове, накрученном на манер тюрбана, я сидела на кухне и пила чай. Позвонила Жанка, а мне и рассказать-то нечего.

– Ну что, как всё прошло? – не теряя время на приветствия, начала подруга.

– Ужас, они подрались, а я упала в лужу и ничего не выяснила, – уныло ответила я.

– Вот это представление, наверное, было! Они что, из-за тебя подрались? – в голосе подруги сквозило восхищение. – Но, надеюсь, никто серьёзно не пострадал? – сообразив, уже озабоченно добавила она.

– Нет, у Яна ссадина, а у Федьки фингал под глазом.

– Феерично! – захохотала подруга, на реплику о моём падении в лужу она даже не обратила внимания.

– А чего ты так веселишься? – Жанкина радость начала меня раздражать. – Лучше бы приехала, поддержала меня. Я, вообще-то, с Федькой разругалась.

– Так я и так домой еду, скоро буду. Жди.

– Жду.

Вот ведь гадский Федя! Всё из-за него!

Ничего не узнала – раз! Опозорилась перед Яном – два! И опять о нём думаю – три!

Глава пятнадцатая. Нелюди, упрямство и родственные связи

Вскоре приехала Жанна и ошеломила «новостью» – Филипп признался ей, что он оборотень. Известие, конечно, затмило собой все события сегодняшнего дня.

– И как ты? – осторожно спросила Жанну я.

– Всё нормально.

– Жан… не знаю, что сказать.

– Не надо. Лучше я расскажу. Предупреждаю: розовые сопли! Фил завёл разговор о том, что я ему стала очень дорога. Признался, что любит. Меня просто распирало от счастья в этот момент, ты себе не представляешь, как!

– Ну а потом?

– Потом он сказал, что должен кое в чём признаться. Ты же знаешь меня. Я не дослушала, разоралась, с эффектами и салютами. Типа если он женат, то нечего было мне мозги пудрить, подпольные интрижки – отвратительно. Он в осадок выпал, конечно… Но тут же принёс паспорт и показал – пусто. Короче, такой дурой я себя ещё никогда не чувствовала. А потом спросил, много ли одарённых я знаю, и слышала ли я когда-нибудь о волках.

– И сказал, что он сам – волк.

– Да. Сказал, что мне нечего его бояться – он полностью контролирует своего зверя и разума не теряет, когда оборачивается.

– Я бы тебя с ним не оставила, будь по-другому.

– Я так и подумала. Будь он опасен, ты бы в день нашего с ними знакомства меня бы за шкирку оттуда утащила.

– Само собой, утащила бы. Кроме того, Ян мне слово дал, приедешь в целости и сохранности, а они повёрнуты на словах чести и прочих подобных делах.

– Так вот. Сначала я хотела уехать. Подумать, как быть, как жить. Он пытался меня остановить и так смотрел на меня при этом… В любом случае, он ведь ничего плохого мне не сделал, и я решила – вряд ли он бы раскрылся передо мной, если б на уме у него было что-то плохое.

– Почему ты не позвонила? Я если б знала, что он в этот же день бросится к тебе с признаниями…

– Я хотела. Сначала. Потом немного погодя я поняла, что чего-то такого ожидала. Он такой необычный. Иногда разговаривает так, будто… не отсюда родом. Когда мы познакомились, у меня были подозрения, что он из ваших, но тогда ты бы мне сказала… Так я подумала.

– Я бы сразу сказала, – согласилась я.

– Я не спала всю ночь после его откровений, выставила его из комнаты и думала, думала… Что мне делать дальше. А когда утром вышла, оказалось, что он ночевал у меня под дверью. У меня даже слёзы навернулись, он такой потерянный был, несчастный.

– Боялся, что сбежишь?

– Ждал, вдруг позову. Так он мне объяснил. А я не звала. И тогда я поняла, что не смогу уйти от него. Он ведь совсем не похож на обычных мужчин, и так любит меня! – она мечтательно закатила глаза, я тоже закатила глаза, но не мечтательно. – Вы ведь с Федей тоже не совсем люди, так что у меня уже есть опыт общения с нелюдями. Привыкну, – она озорно улыбнулась мне.

– Но-но, повежливее, – шутливо толкнув её в бок, проворчала я. Какая всё-таки у Жанны подвижная психика, мне бы такую!

– Майка, а ведь ты всё знала с самого начала… Ай-яй-яй, как нехорошо, – она погрозила мне пальцем. – Каратисты, блин! Надо же выдумать!

– Ну не могла же я прямо там тебе всё объяснять. Каратисты – это первое, что пришло мне в голову! Потом я много думала, с Федькой советовалась, сказать тебе или нет. А когда стало понятно, что у вас все серьёзно, я пыталась отговорить, сказать все напрямую – у меня язык не поворачивался. Потом мы поссорились, и вот в тот момент, положа руку на сердце, ты бы мне поверила? Вчера я Фила подкараулила с разговором, чтобы он признался тебе. А он сказал, что любит тебя и боится потерять. Во как!

– Что, так и сказал? Боюсь, мол, потерять? – расцвела подруга.

Я покровительственно кивнула.

– А он хоть перекинулся для демонстрации? – сама я никогда не видела их в волчьей шкуре.

– Ага, – Жанка таинственно улыбнулась, – я его попросила показать себя. Он долго отнекивался. Зачем, мол, полукровка, ничего не решает, обязательств пред кланами не имеет – не стоит, в общем, такого внимания его оборотная сторона. Живёт человеческой жизнью, так, зверя выгуливает на охоту, и всё. В отличие от Яна.

– А что, Ян всё решает и состоит во всех кланах? – язвительно поинтересовалась я.

– Я точно не знаю, но Фил сказал, что Ян глава какого-то там важного клана.

Теперь понятно, что источники информации для него, определенно, не проблема.

– Мне вообще до него нет никакого дела.

– Конечно-конечно…

– Жанна!

– Молчу.

– И чего, даже не страшно было? – решила вернуть разговор в прежнее русло я.

– Ты про что?

– Про зверя Фила.

– Было.

– Кроме шуток?

– Да. Но он же Фил. И меня не обидит. И я, вроде как, успокоилась. Он такой классный волк!

– И чего, волк, как волк?

– Крупнее. Размером с сенбернара, – весело уточнила она.

– Ого.

– Май, а оборотни часто с людьми живут? Ну, в смысле как муж и жена?

– Не знаю, Жан. Федька сказал, что это не редкость. А так вымрут ведь.

– Теперь давай ты, выкладывай всё!

– Я мало, что могу рассказать. Встречала нескольких оборотней раньше, даже парой фраз обменивались, но не более того, знакомы мы не были. Двое, кстати, в нашем универе на мехмате, по-моему, учатся. Но я никогда особо не интересовалась подробностями о них. Информацией обладаю в основном от Федьки. Точно знаю, что у них абсолютное табу на причинение вреда людям. А вот между нашими расами довольно прохладные отношения.

– Так вот почему тогда ты себя так странно вела!

– Да, я напряглась, и не знала, чего от них ждать. А Ян, он что-то там себе напридумывал, меня подозревал в какой-то ерунде и наехал сразу. Правда, потом извинился.

– Так, а на дне рождения что между вами произошло? Ты намеренно не понимаешь шуток?

– Если бы. К ведьмам у него специфическое отношение. О чём он не устаёт мне напоминать. А потом удивляется, что меня это задевает. Короче, лучше не спрашивай!

– А, по-моему, он очень расстроился тогда. Сначала такой жизнерадостный был, а теперь ходит мрачнее тучи. Ты разбила ему сердце, – кокетливо улыбнулась подруга.

– Жанна, пожалуйста, не надо, – простонала я, – не хочу об этом говорить.

– А чего с Федькой-то? Из-за чего они с Яном подрались? Тут как можно подробнее и в лицах.

– В лицах не могу. Когда я приехала, они уже закончили. А Федя этот, партизан пришибленный, не говорит мне ничего. Смысл в том, что на дне рождения Ян сказал мне кое-что о моём роде. У меня были другие представления об этом, но, как выяснилось, он был прав. Фёдор же хочет выяснить, нафига оборотню знать обо мне. Как минимум. В остальное я не посвящена.

– Ладно, попробую выведать у Фила.

– Твой Фил – просто бесценный источник информации, – ехидно заметила я.

– А ты с Федькой помирись, – подкол она проигнорировала. – Вон он уже восемь раз позвонил, – ткнула она в экран моего телефона, – в ногах валяться будет, чтобы ты его простила!

– Обойдётся. Ещё ведь чучелом меня обозвал, паршивец.

– Ну, это он, конечно, зря. Надеюсь, ты из него душу вытрясешь? – демонически захохотала подруга.

– Даже не сомневайся, – мстительно пообещала я.

Тут снова зазвонил телефон. Опять Фёдор. Ну ладно, пусть извиняется. Я нажала кнопку приема звонка.

– Заяц! Почему трубку не берёшь, я чуть с ума не сошёл, ехать к тебе собрался!

– Не надо сходить с ума. Больше я как чучело не выгляжу. У тебя всё? – сухо осведомилась я.

– Прости, это я от злости на твоего оборотня сказал, – принялся оправдываться Фёдор.

– Он не мой! – тут же взорвалась я. – Ты что, ещё хочешь поругаться?

– Нет-нет, уже вполне достаточно, моя Констанция!

Ну всё, достал!

– Знаешь, что, Феденька, иди ты… в пень! – я бросила трубку. – Это он так в ногах валяется? – показала я пальцем на телефон, лежащий на столе. – Тоже мне, Фёдор Петросянович, блин! – мне уже самой стало смешно. А Жанка юмора не поняла и удивленно на меня взирала. – Шутки шутит, – пояснила я и махнула рукой, – рассказывать долго.

***

На следующий день я встретила Федьку в коридоре одного из корпусов универа. Он дебильно улыбался, глядя меня, и открыв дверь в аудиторию, галантно пропустил меня вперёд. Я, вскинув подбородок и чопорно поджав губы, зашла, а он при этом нарочито почтительно поклонился. Я отвесила ему шутливый подзатыльник.

– Ну и гад же ты, оказывается, Федя Закревский!

– Это все от чувств-с! – продолжал ломать комедию друг.

– Милый Д'Артаньян, мне со вчерашнего дня не даёт покоя мысль о вашей кляче. Как там Росинант, не издох давеча часом? – поддержала игру я. – Пока ещё не поздно, предлагаю эвтаназию. Будьте милосердны! – я смахнула с щеки воображаемую слезу.

– Ну что вы, прекрасная Констанция, он в отличной форме! Там, на парковке бьёт копытом. И кстати, его зовут не Росинант, – расшаркался в любезностях этот долбанутый мушкетер.

– Я же не виновата, что у вас не хватило фантазии выдумать имя для своего скакуна, поэтому пришлось обратиться к другому классику. И это вовсе не повод обвинять меня в дремучести!

– Почему же не хватило? Просто история об этом умалчивает.

Мне всё это внезапно надоело. Все вокруг пялились на нас, как на артистов заезжего шапито.

– Хватит. Мне уже не смешно, – я потянула его за парту. – Я тебя внимательно слушаю, – требовательно к нему повернулась я, когда мы уселись.

Федя изобразил на своем лице удивление.

– В смысле?

– Не прикидывайся дураком, – начала свирепеть я.

– Я и не прикидываюсь.

В смысле, дурак и есть. Так можно продолжать до бесконечности.

– Хорошо, версия для особо талантливых: о чем вы разговаривали с Яном?

– Я отвечу, если ты скажешь, какого рожна ты с ним обнималась, – он нахально развалился на стуле.

Я скрипнула зубами. Совсем обнаглел.

– Не понимаю, какое тебе дело до того, с кем я обнимаюсь? Тем более что с ним я не обнималась! Я же не спрашиваю тебя, с кем ты обнимаешься или чего ещё там делаешь!

– Неправильный ответ! – он снисходительно мне улыбнулся.

Ни черта он мне скажет.

Прозвенел звонок. Я достала из сумки тетрадь и ручку, обрушила это все на парту и отвернулась от Фёдора. Он пододвинул стул ко мне поближе и потянул меня за рукав. Я раздражённо оглянулась на него.

– Ну не обижайся, – выпятив нижнюю губу, Федька тихонечко толкнул меня плечом.

Вот идиот! Ещё с этим фингалом. Я досадливо цыкнула, но сдержать улыбку не смогла.

***

Когда мы шли к парковке, чтобы поехать домой, я сообщила Федьке:

– Я собираюсь позвонить Ярославу. Ну, тому блондину, помнишь?

– Когда? – его игривую веселость как ветром сдуло.

– Сегодня.

– На встречу пойдем вместе.

Какая самонадеянность.

– А тебе не кажется, что после происшествия с Яном, я вряд ли захочу идти вместе с тобой? – раздражение встрепенулось и начало расти в геометрической прогрессии.

– Меня это не останавливает.

– А я думаю, ты много на себя берёшь. Я большая девочка и…

– Это не обсуждается, – резко оборвал меня он.

Я даже опешила от такой наглости.

– С каких пор ты стал распоряжаться моей жизнью? – своей злости я уже не скрывала. – Сначала ты что-то обсуждаешь с Яном, мне отказываешься что-либо говорить, устраиваешь с ним дуэль – он же мог тебе башку оторвать!

Федя поморщился.

– Не драматизируй. Он бы не стал перекидываться на людях. И потом, так мы всё выяснили, по крайней мере.

– Мы?! Что выяснили? Зачем тебе вообще понадобилось с ним что-то обсуждать?

– Май, как ты не понимаешь? Он знает, что ты Навич, и даже больше! Прошерстил твою подноготную от рождения до настоящего времени. Вплоть до того, чего не знал даже я. И эта информация не должна идти дальше нас и него. Для твоей же безопасности.

Я остановилась и потрясённо уставилась на него.

– От рождения? Зачем ему это понадобилось? – мой голос дрогнул.

– Тебе видней. Ты ведь с ним обнимаешься и смотришь на него влюбленной овцой, не я.

Я вспыхнула. Заполыхали не только щёки, но и уши, и даже шея. Блин, неужели это так заметно?.. И ему тоже? Вот засада!

– Никакой влюбленной овцой я на него не смотрю! – попыталась отбрыкаться я, но голос сорвался на фальцет, сдав меня с потрохами.

– Май, извини, но он тебе не пара, – сказал тихо Федька.

– Сама знаю, – шмыгнула носом я. – Не хочу, чтобы он знал, что я… Федь, в общем, не давай мне на него так смотреть, ладно? Если вдруг я его ещё увижу…

– Значит, убивать тебя сразу не надо?

– Не надо.

– Ладно, дам знать, если что.

– Но я всё-таки не понимаю, ты говоришь… Когда он успел обо мне всё выяснить?

– Откуда я знаю? Но он в курсе всей твоей биографии.

– Что такого он выяснил, чего не знаешь ты?

– Что Ярослав Лютич – твой отец.

Я застыла изваянием: на сегодня явно перебор с потрясениями.

– И кто он такой? Подожди, Ярослав… Это… О! – внезапно осенило меня.

Но этого не может быть. Он выглядит слишком молодо для возраста моего отца, которому должно быть не меньше сорока-сорока пяти лет. Но для сильного одарённого выглядеть хорошо – не проблема. Господи, я не знаю, что и думать! Я уже устала удивляться и тупо смотрела на Федьку. Мысли в моей голове прыгали в какой-то бешеной пляске и, едва коснувшись сознания, исчезали в общем круговороте.

– Почему он появился именно сейчас? Что ему от меня нужно? – жалобно спросила я.

– Хороший вопрос. Вот и выяснишь, когда мы встретимся с ним.

– Я позвоню ему прямо сейчас. – Я достала телефон и, бестолково тыча в него пальцами, пыталась отыскать нужный номер – от волнения руки не слушались.

Ярослав сразу же снял трубку.

– Здравствуйте, это Майя. Я хотела бы встретиться, – без предисловий начала я.

– Я очень рад, что ты позвонила, Майя. Когда?

– Сегодня вечером. Вам удобно? – я постаралась скрыть дрожь в голосе.

– Вполне. А где?

– В кофейне, где мы уже виделись, подойдет? В семь.

– Хорошо.

– Ну, значит – договорились. Всего доброго, – с облегчением выдохнула я.

– До встречи, Майя, – мое имя он произнес так мягко и ласково, что мне стало немного не по себе.

Я положила трубку и посмотрела на Фёдора. Он накрыл своей ладонью мою руку и пожал её. Меня потрясывало.

– Успокойся, всё будет хорошо.

Я кивнула.

– Мне нужно домой съездить, давай встретимся в кофейне пораньше.

– Я лучше за тобой заеду, а то опоздаем, – улыбнулся Федя.

Я пожала плечами и направилась к своей машине, а Федька – к своей. Уже сев за руль, я заметила, как он прищёлкнул пальцами и его Тойота, радостно пискнув и моргнув, открылась. Я улыбнулась: выпендрёжник.

***

Я сидела за столиком в кофейне и нервно теребила в руках салфетку. Совсем рядом слышались смех и разговоры веселившихся в вечерний час людей, грохот шаров для боулинга, перекрываемые музыкой и голосом вокалиста группы «А-НА», который с чувством «плакал под дождём».

– Твой кофе, – Федя поставил две чашки на стол и уселся рядом со мной, – ты точно ничего съесть не хочешь?

Я медленно покачала головой. Мне не давала покоя мысль о том, что же на самом деле произошло между моей мамой и Ярославом. Он бросил её или она его? Он не появлялся в моей жизни по своей воле, или мама и бабушка прятали меня от него? Если последнее верно, то на это у них должны были быть веские причины. Может ли он представлять для меня угрозу? В теории – да. Как всё запутано! Почему мне бабушка о нём ничего не рассказывала? Чего мне от него ждать? Стоило хотя бы намекнуть!

– Как думаешь, стоит его спросить о маме… в плане Навичей? Не прямо, конечно, – осторожным шёпотом спросила Федьку я.

– Нет. Спросишь о ней по ходу дела. Но давай нулевую основу. Пусть сам рассказывает. Я сяду за другой столик и буду оттуда наблюдать, – Федя обеспокоенно на меня поглядел. – Ты как?

Я пожала плечами. Ещё немного в нерешительности потоптавшись на месте, он ушёл. Я сидела, перебирая в уме варианты вопросов, которые хотела бы задать Ярославу. Кофе безнадежно остыл, пить его совершенно не хотелось, и я задумчиво болтала ложкой в чашке, размешивая отсутствовавший там сахар. Кончики пальцев начало покалывать – вот-вот произойдет историческая встреча, воссоединение семьи или не знаю что ещё.

– Добрый вечер, Майя, – услышала я и подняла глаза.

Вот он – мой гипотетический папаша.

– Здравствуйте, – официальным тоном произнесла я.

– Могу я присесть?

Я кивнула и посмотрела ему в глаза. Он тихонько отодвинул стул и сел напротив, не сводя с меня глаз, будто боялся вспугнуть. Затем искоса глянул в Федькину сторону, но ничего по этому поводу не сказал, и только потом несколько нерешительно улыбнулся. Понятное дело – Ярослав почувствовал, что я не одна, но мы это особо и не скрывали.

Я раньше много думала о том, что я сказала бы отцу, найди он меня. Какой он дерьмовый родитель, и о том, что не хочу даже знать его, потому что он не захотел знать меня тогда, в детстве, когда так нужен был мне. А теперь он сидел передо мной, а я представления не имела, о чём с ним говорить. Ком в горле мешал дышать, слезы грозили политься из глаз.

– Майя, не буду ходить вокруг да около. Есть все основания полагать, что я твой отец.

Что ж, хорошо, что сразу начал с главного. Так даже легче.

– Это, конечно, прекрасно и душещипательно. Мне, видимо, полагается расплакаться от счастья, – после долгой паузы, наконец совладав с собой, заговорила я. – И где же вы пропадали все эти годы?

– Я узнал о тебе только некоторое время назад, – он опустил глаза. – Твоя мама не сказала мне о беременности. Знаю, звучит нелепо и глупо, но уж как есть. Мне жаль, что всё сложилось так.

Я шмыгнула носом.

– Может, были основания не ставить вас в известность?

– Её мать была против нашей связи. И они вскоре уехали, как только Анна узнала о нас.

– Откуда уверенность в отцовстве?

– Пусть это будет интуиция. Ведь Маша так и не вышла замуж.

– Какие отношения между вами были?

– С Машей мы познакомились, когда она со своей матерью жила в Прикарпатье. Ей тогда было восемнадцать. Мы познакомились, когда она училась естественным практикам, у неё был наставник из нашего рода. А потом нас стали связывать более близкие отношения. Я влюбился, проще говоря, – он улыбнулся, грустно глядя вдаль. – Ты ведь знаешь, Анна – твоя бабушка, была очень властной женщиной, а Маша всегда её слушала. Потом я пытался выяснить, куда они уехали, но мне не удалось. Со временем смирился и оставил попытки, решил, что Маша не хочет быть найденной. А недавно от общих знакомых узнал, что Маши уже много лет как нет, и что у неё взрослая дочь… И приехал. А теперь я счастлив от того, что, возможно, и у меня есть дочь. От любимой женщины.

Пока он все это говорил, я задумчиво разглядывала свои руки, лежавшие на столе, изо всех сил сдерживая слёзы. Как же хотелось, чтобы это все было правдой! Он прикоснулся к моей руке. Я подняла на него глаза.

– Майя, даже если ты не моя дочь, мне всё равно хочется стать частью твоей жизни. Ведь у тебя больше не осталось родных, позволь мне быть рядом, – его голос звучал очень тепло, а вот в его взгляде меня покоробила некоторая бесстрастность или холодность, что ли. Не знаю, может, такой эффект даёт непривычно светлая радужка?

– Если честно, я в замешательстве. Мне нужно всё осмыслить. Пока я не хочу торопить события. Дайте мне время.

– Конечно, я понимаю. И, пожалуйста, обращайся ко мне на ты.

Я кивнула.

– Как бы то ни было, прими, пожалуйста, вот это, – он достал что-то из кармана и протянул мне.

В его руке лежал кожаный ремешок, с нанизанными на него бусинами из лунного камня и белого металла (серебра, судя по всему) на которых были начертаны не известные мне знаки. В лунный камень обычно закладывают простенький оберег или что-то вроде ключевых маркеров рода – большее он не потянет.

Не стал тянуть с установлением отцовства. Подготовился.

Хорошо, сейчас всё встанет на свои места: чем ярче засияют камни, тем ближе родство.

Я нацепила на лицо улыбку, слегка удивлённую, но по мере возможности не испуганную (хотя и легкий испуг тоже был бы уместен), и как любой несведущий одарённый спросила:

– Что это?

Даже со своего места я услышала, как тревожно заёрзал за соседним столом Фёдор.

– Это родовой амулет Лютичей. Рода, к которому принадлежу я, – не стал обманывать Ярослав. Он снова взял меня за руку и посмотрел в глаза, – ты позволишь?

Я кивнула, и он повязал мне его на руку.

Камни на браслете, как только коснулись моего запястья, начали лучиться мягким, набирающим силу с каждой секундой, свечением. Я взволновано посмотрела на Ярослава. Он улыбался.

Вне всяких сомнений – отец.

– Родовой амулет тебя принял – в тебе кровь Лютичей. Теперь при желании ты можешь присоединиться к моему роду, если захочешь, конечно, – его глаза загадочно сверкнули.

– Я подумаю об этом. А теперь мне пора, – я поднялась, и Ярослав тоже поднялся вслед за мной.

– Мы же ещё увидимся? – с надеждой в голосе спросил он.

– Думаю, да.

– Ну, тогда, до встречи, – улыбнулся он и направился к выходу.

Как только он скрылся за поворотом, я направилась к столику, за которым сидел Фёдор.

– Как всё прошло? – сразу же вопросил друг и уставился на браслет.

– Нормально. Он мой отец, – я приподняла руку для лучшего обзора и покрутила запястьем, сама ещё не зная, как относиться к этому факту: радоваться или огорчаться.

– Детектор крови? – уточнил Фёдор.

– Ага. Ты заметил, я сделала вид, что не разбираюсь в волшебных цацках?

– Это когда ты выпучила глаза как неваляшка и спросила: «Что это?»? – сложил губы бантиком он и захлопал ресницами. – Прямо Штирлиц.

– Что, прям вот так неправдоподобно? – расстроилась я.

– Не умеешь врать, не берись. Впрочем, он мог подумать, что ты сама по себе глупышка. Ладно, о чем ещё говорили? Не всё слышно было.

– Предлагает войти в его род.

– А ты что?

– Не знаю, – я пожала плечами, – он для меня незнакомец. Говорит ли он правду? Ничего обо мне не знал и вот – такой молодец – сейчас нашёлся. Хотя, может и не врет… Даже если всё так, как я могу принять такое решение сейчас?

– Ну и правильно. Если ты примешь власть рода – будешь под его покровительством, но также будешь обязана во всем подчиняться его главе. Так что подумай хорошо, прежде чем принять такое предложение.

Я это и без него знаю. Тоже мне – Америку открыл! Но в одном он прав. Тут нужно очень хорошо подумать. Отец – не равно доброжелатель. Спешить с этим я точно не стану.