Текст книги "Ключ от всех дверей (СИ)"
Автор книги: Яна Смородина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц)
Глава тринадцатая. Признание, бабочки и расовый антагонизм
После праздничного ужина и танцев, гости в радостном возбуждении отправились на улицу: кататься с горы, играть в снежки, не знаю, что ещё под влиянием выпитого придёт им в голову. Хотя в городе снег уже почти сошёл, и было слякотно и сыро, а за городом, как поётся в песне – зима, зима, зима! Только без коней. Всеобщее гулятельное настроение меня обошло стороной – я осталась в доме. Расположившись на диване у камина, в котором уютно потрескивали поленья, и, прихватив в хозяйской библиотеке «Гордость и предубеждение» Джейн Остен, я принялась развлекать себя чтением, раскрыв книгу где-то в середине. Это один из любимых моих романов, я читала его раз, наверное, сто, поэтому мне было всё равно, откуда начинать. На заднем плане где-то ненавязчиво звучала музыка, наверняка что-то из романтической коллекции. Вот так, наслаждаясь приятными звуками, я полностью погрузилась в переживания мисс Беннет и мистера Дарси.
– Неужели, растянутая лодыжка тебя ничему не научила? – раздался у меня над головой голос Яна, заставив меня вздрогнуть и вынырнуть из атмосферы книги.
Двигался он бесшумно и молниеносно – оборотни этим владеют в совершенстве. Мои ладони запоздало потеплели. Он стоял с тыльной стороны дивана, облокотившись на спинку.
– Это была случайность. Вообще, я прекрасно чувствую себя на высоких каблуках.
– Должен признать, и выглядишь ты при этом сногсшибательно, – заулыбался он.
– Ты что, опять смеёшься надо мной, издеваешься? – рассердилась я.
Он удивленно на меня посмотрел.
– Нет, я серьёзно. Разве мужчина не может сделать комплимент понравившейся ему девушке? Тем более, такой красивой как ты, – он обошел диван и сел рядом со мной. – У меня и в мыслях нет – смеяться над тобой. Видишь, я опять напрягаюсь.
– Это такая честь для меня. Только меня мучает вопрос, для чего так напрягаться?
– Что, ты даже мысли не допускаешь, что можешь мне просто нравиться? – тихо и без тени улыбки спросил меня он.
Тут как назло – чтобы смягчить моё сердце, не иначе – зазвучала мелодия любимой мной песни «Wicked Game» Криса Айзека. Балдею от неё. И главное так в тему. И опять Крис.
Я как заворожённая смотрела на ямочку на подбородке Яна. Интересно наяву он также классно целуется, как и во сне? Мысленно тряхнула головой. Черт, о чём я только думаю! Где мои мозги, в конце концов?
– Хорошо. Ответь, только честно. Без вранья во благо или любого другого. Я правда тебе нравлюсь?
– Очень. По-моему, это очевидно, – он пристально посмотрел мне в глаза, а потом нежно провёл кончиками пальцев по моей щеке и задержал взгляд на губах. По коже табуном пробежали мурашки. Ян медленно наклонился к моему лицу и чуть прикоснулся губами к моим. А ведь ещё чуть-чуть и я тоже «упаду» туда же, что и Крис! Я утратила способность соображать, и ошарашено посмотрела на него, когда он немного отстранился.
– А тебе я хоть немного нравлюсь? – его голос звучал как-то иначе, чем обычно.
Я едва заметно кивнула и опустила глаза. К утраченным присоединились способности говорить и дышать. Видимо, гормоны в критической ситуации берут управление над телом на себя. Сердце стучало где-то в горле и готово было выпрыгнуть изо рта. Он привлек меня к себе и снова поцеловал, но уже более настойчиво, по-настоящему. Я выпустила из рук книгу, позабыв обо всех сомнениях и полностью потеряв власть над собственным организмом, обвила руками его шею и провалилась в темноту собственных чувств. Za-za-zu? Бабочки в животе? Мне вспомнилось, как на тему ценности этого ощущения рассуждала Кэрри Брэдшоу: так это оно и есть? В точку. Бабочки и ещё что-то невообразимое. Я какой-то энтомолог-первооткрыватель… Мне уже стало совершенно всё равно, чего он от меня добивается… Лишь бы то, что сейчас со мной происходит, не прекращалось… Через некоторое время, неровно дыша, мы оба отстранились друг от друга. Он взял мои руки в свои.
– Я думаю, ты и сама знаешь, что обычно волки не вступают в связи с ведьмами, – немного взволнованно начал он. – Я честно пытался не думать о тебе. Не смог. Я только и делаю, что думаю о том, чтобы быть рядом с тобой. Ты победила – сдаюсь. Мне хочется попробовать, может быть, у нас с тобой что-то получится. Знаю, что многие волки меня осудят, но мне плевать, – он внимательно смотрел мне в глаза.
Это что, признание в симпатии, что ли? Очень мило. Злость медленно закипала во мне, но от шока я не знала, что ему на это сказать.
– Майя, ты мне очень нравишься, с момента первой нашей встречи, – снова заговорил он, расценив моё молчание по-своему. – И не только внешне. Я не хочу, чтобы ты думала, что мне нужна от тебя только физическая близость для галочки. Поэтому – будь моей девушкой.
Слова его просто напрочь убили волшебство момента, и минутное помутнение разума моментально слетело. Конечно, ему я не пара. Спасибо, что так доступно всё объяснил. Меня это отрезвило. Хорошо, что ещё не успела наделать глупостей. Как дура, со своими бабочками! Я резко освободилась от его рук.
– Думаю, у нас вряд ли что-то получится. Не знаю, что за чувства движут тобой – может быть, просто ты ждал, что я с разбегу прыгну к тебе в постель после такого-то признания, и расстроился, когда этого не произошло? Но всё равно хочется? Даже девушкой своей предложил стать, наверняка в порядке бреда! Что ещё придумаешь? В любом случае, я уверена, что этот твой порыв скоро пройдет. Не сдавайся – придёт время, благополучно забудешь обо мне, – зло сказала я и нарочито отрешённо стала смотреть в сторону.
А ведь почти прыгнула – ещё пять минут назад я была готова сделать это. Пустоголовая наивная кукушка! Проклятый волк! Ненавижу его за это!
Он продолжал недоуменно смотреть на меня. Пауза затягивалась.
– Это всё, что ты можешь мне сказать? По крайней мере, свой отказ ты могла бы выразить в более вежливой форме.
Тебе ещё и вежливую форму подавай?
– Могла бы, но не хочу. Зачем при таком очевидном желании снова унизить меня, ты вдруг решил сделать мне это предложение? Да, я ведьма, а ты оборотень, какие уж тут могут быть отношения, тем более что тебя осудят? Полагаю, это моё прегрешение не входит в число мелких. С ним сложно мириться, не стою я таких усилий, – я старалась говорить спокойно, едва сдерживаясь от злости.
– Я знаю, чего хочу, и прямо и честно об этом сказал. Ровно то, что думаю и чувствую. Или ты считаешь, что я должен восторгаться перспективой того, что любой волк при каждом удобном случае будет тыкать меня носом в то, что моя девушка – ведьма, да ещё и из рода Навичей? – он в раздражении вскочил с дивана и заходил по комнате. – Я бы мог не упоминать об этом, и тогда бы ты наверняка приняла моё предложение, – скрестив руки на груди, он остановился у камина и снова посмотрел на меня.
– Ты ошибаешься. В какой бы форме оно не прозвучало, я бы не приняла его. С самого начала ты повёл себя как самовлюбленный, надменный шовинист. Видимо, и мне тоже каждый раз будешь напоминать о том, что ты – богоподобное существо, которое снизошло до ничтожной ведьмы, недостойной одним с тобой воздухом дышать, не то, что быть твоей девушкой! И тебя не волнует, что чувствую я, когда ты всё это мне говоришь! Да будь ты последний мужчина на Земле, я не стала бы с тобой встречаться!
Он вздрогнул как от пощёчины. У меня перехватило дыхание. Неужели я это произнесла вслух?
Ян, опустив голову, молча смотрел на свои руки, а по его скулам ходили желваки. Судя по всему, мои слова его сильно задели. Через пару секунд, немного придя в себя, я добавила:
– И, чтоб ты знал, ни к какому роду я не принадлежу.
Он поднял на меня глаза. Его лицо не выражало никаких эмоций.
– Прекрасно. Теперь я вижу, какое мнение ты обо мне составила. При таком раскладе у меня, действительно, нет ни единого шанса. Я могу только сожалеть, что не сдержался, – он отстраненно перевёл взгляд куда-то поверх моей головы. – А на счёт твоей принадлежности к роду Навичей, можешь спросить у Фёдора Дреговича, – всё это Ян произнес бесстрастным тоном, не глядя на меня.
После упоминания о Фёдоре я потрясённо на него вытаращилась и только несколько раз открыла и закрыла рот, так и не найдя, что ответить. Воцарилось молчание. Он снова пристально посмотрел на меня.
– Мне не понятно только одно: если ты с самого начала и по сей день имеешь обо мне мнение, которое озвучила, то зачем тогда целовала меня в ответ? – холодом его голоса меня окатило с ног до головы как волной Северно-Ледовитого океана.
Хороший вопрос. Потому что дура! Мои щёки моментально заполыхали.
– Сама не знаю, как так вышло, – пробормотала я и смущённо отвернулась, а Ян продолжал сверлить меня взглядом. Было ужасно стыдно, что мне самой было приятно с ним целоваться. От этой мысли стало невыносимо. Можно я умру прямо сейчас, ну пожалуйста!..
Ян, не сказав больше ни слова, ушёл. Я закрыла лицо ладонями. По щекам катились злые слёзы. Какая ужасная ситуация. Между нами ничего не может быть – теперь я осознала это со всей очевидностью – он считает меня существом низшей категории. И видишь ли, какая неудача, боролся с собой, но не помогло. Благородный волк, представитель высшей расы, снизошел, решив всё-таки осчастливить презренную ведьму. И ещё неизвестно чем! И осчастливить ли?
Всё. Не могу больше здесь находиться.
Я порывисто встала, надела туфли и зашагала к лестнице. Поднявшись в нашу с подругой комнату, принялась быстро собирать вещи. Единственное, что меня задерживало здесь – возможность поговорить с Филом. Но переживания по поводу случившегося между нами с Яном явно перевешивали.
Я закрыла глаза и дотронулась кончиками пальцев до губ. Казалось, ими я всё ещё чувствую прикосновения Яна. Эти ощущения настолько живо напомнили о себе, что под ребрами сдавило спазмом. Глупое, глупое моё сердце! Стряхнув с себя наваждение, я покидала вещи в сумку, оделась и решительно направилась к выходу. Жанне я позвоню в дороге – объяснять прямо сейчас, почему мне срочно понадобилось домой, выше моих сил.
Я вышла на улицу и окунулась во влажный, ещё слегка морозный, но уже пахнущий весной, воздух. Пока шла к машине, старалась дышать глубоко, чтобы вернуть утраченное душевное равновесие. Снег, состоящий из блестящих рассыпчатых крупинок, хрустел под ногами. Где-то в отдалении слышались голоса и смех, и я поспешила – не хотелось с кем-нибудь столкнуться. Закинула вещи в багажник и замерла: Ян опять вырос передо мной как из-под земли.
– Далеко ли собралась? – холодно поинтересовался он.
– Тебя это не касается.
– Тебе нельзя в таком состоянии за руль, – заявил он, а я оторопело на него воззрилась. В каком, блин, таком состоянии? – Ты ведь пила спиртное, – пояснил для непонятливых оборотень.
Какая забота! Алкоголь, конечно, до конца ещё не выветрился из моего организма, но чувствовала я себя отлично.
– У меня нормальное состояние, а выпила я только пару бокалов шампанского, и было это несколько часов назад. Со мной всё в порядке. Мне нужно домой.
– Я сам тебя отвезу.
Невероятно! Этого ещё не хватало.
– Можно подумать, ты ничего не пил, – резонно возразила я.
– Нет. Я вообще не пью. На меня алкоголь не действует. Так что не вижу смысла.
Ну, надо же, какой положительный. Высшее существо, ещё и не пьёт.
– Всё равно не нужно меня никуда везти. Это совершенно лишнее, – я постаралась придать голосу как можно больше твёрдости, но он всё равно предательски дрогнул.
– Майя, я чувствую вину в том, что ты собираешься уехать. И если с тобой что-то случится… Останься, пожалуйста, тебя я больше не побеспокою ни своими признаниями, ни, тем более… и пальцем не коснусь… Ничем, в общем, тебя беспокоить не стану, – он криво улыбнулся, отстранённо глядя мимо меня.
От этих слов у меня в груди что-то тоскливо сжалось, а к горлу подступил ком. Я опустила глаза и стала рассматривать свои руки.
Он больше не прикоснется ко мне.
Сейчас же прекрати думать об этом!
– И даже заговаривать с тобой не буду, если тебе это неприятно, – добавил он, решив, что для меня вышеперечисленного не достаточно.
А я всё не спешила ему отвечать.
– Май, вот ты где! – раздалось вдруг за нашими спинами. Счастливая и румяная от лёгкого вечернего морозца Жанна подбежала обняла меня, прежде чем я успела развернуться. – А мы с Филом тебя обыскались. Ты что здесь делаешь?
– Да я забыла кое-что в машине, сейчас вернусь, – вымученно улыбнулась я.
Краем глаза я посмотрела на Яна – он с безучастным выражением на лице крутил в руках ключи от машины.
– Бросай всё и давай к нам на горку! Штаны лыжные только надень, – распорядилась Жанна и зачем-то подмигнула Яну. Он изобразил на лице улыбку.
Довольная собой Жанка весело ускакала.
– Так ты остаёшься? – Ян снова смотрел на меня.
– Только потому, что не хочу объясняться с Жанной, – я нервно теребила в руках перчатку.
Ах, да.
– Мне нужно поговорить с Филом, – подняла глаза я на Яна. – Но только, чтобы Жанна не знала об этом.
Раз уж я остаюсь, надо покончить с этим.
– Хорошо, я передам ему, – кивнул он.
– Буду признательна, – кивнула я, развернулась и зашагала в сторону дома.
И только когда поднялась к себе, сообразила, что все мои вещи теперь благополучно ждут отправления в багажнике машины. Ну что за день такой! Я устало легла на кровать.
Так. У Жанны же есть стратегический запас барахла! От этой мысли я даже села. Который раз убеждаюсь, что этот её бзик, оказывается полезным. Если мы с подругой когда-нибудь окажемся на необитаемом острове, то без труда сможем продержаться не меньше месяца благодаря её запасам, пока спасатели не прилетят за нами. А если остров окажется обитаемым – организовать прочные торговые связи с аборигенами. В багаже подруги я отыскала её спортивные трикотажные штаны с футболкой, которые вполне сойдут за пижаму.
Некоторое время спустя, я решила спуститься за книгой, которую оставила на диване после ссоры с Яном. Никого по дороге не встретив, я уже поднималась обратно в комнату, как вдруг услышала доносящиеся из прихожей звуки шагов и голосов, – в дом зашли Ян и Филипп. Я замерла на середине лестницы и осторожно села на ступеньку. Любопытство – страшный грех, а я – неисправимая грешница.
– Ну и что, ты поговорил с ней? – это голос Фила.
– Поговорил.
– Ну и?
– Отшила.
Это они обо мне?
– Странно, Жанна сказала, что ты ей нравишься…
Вот подлюка! Больше ей вообще ничего не скажу. Предательница.
– Видимо, не настолько, как мне хотелось бы. По-моему, я её обидел опять…
– М-да… Да что ты ей наговорил-то?
– Лучше не спрашивай. В общем, чувствую себя паршиво, – голос Яна прозвучал устало и разочаровано, что ли. Неужели он этим, правда, расстроен? Ничего, переживет.
– Поостынет, извинишься. Зацепила она тебя знатно, раз так стараешься…
– Филипп хватит, я и так… – он осекся. – Ты слышишь?
Что он там услышал? Я ведь сижу, дышу через раз, как мышь под веником!
– Ага, золотой ключик, – фыркнул Фил после небольшой паузы.
– Не смешно, – раздражённо отозвался Ян.
Что за бред? Какой ещё ключик?
Они замолчали.
– Кстати, Майя просила передать, что хочет поговорить с тобой без Жанны. Сейчас подходящий момент, – через некоторое время более громко, как будто специально для меня, произнес Ян.
Я запаниковала: не хватало, чтобы они застали меня подслушивающей. Что же делать? Первое, что пришло в голову – сделать вид, что только что здесь оказалась: я подскочила на месте и, спускаясь по лестнице, двинулась им на встречу. Филипп, помедлив, остановился внизу, а Ян, проходя мимо меня, укоризненно шепнул:
– Как нехорошо подслушивать!
– Я вовсе не… – начала было оправдываться я и вспыхнула. А он, не останавливаясь, прошёл мимо, – …подслушивала.
Чудно! Они прекрасно знали о моем близком присутствии и решили, что шпионю. Сегодня я побила мировой рекорд по количеству покраснений в сутки. И ещё, наверное, по интенсивности цвета. Да и наплевать. С полыхающими щеками я спустилась вниз и подошла к Филу.
– О чём ты хотела поговорить?
– О Жанне. Насколько серьёзны твои намерения по отношению к ней.
– Мои намерения более чем серьёзны.
– Хорошо. Когда ты собираешься ей сообщить, кто ты есть?
Всё это время Филипп смотрел мне в глаза, а после вопроса отвернулся к окну и устало потер ладонью лоб. Мне даже захотелось посочувствовать ему – такой у него был удручённый вид.
– Она ведь ничего не знает о волках, насколько я понял? Судя по тому, что я неожиданно оказался каратистом. Хотя и знает кто ты, – глухо произнес он и снова повернулся ко мне.
– Да, она знает об одарённых, а о вас – нет. К слову ни разу не пришлось. Читать лекции на тему разнообразия видов я не собиралась: сам понимаешь, у нас это не приветствуется. Теперь, когда всё зашло намного дальше милого знакомства, Жанна должна знать, с кем у неё так бурно развиваются отношения.
Он кивнул.
– Без понятия, как сказать ей. Я согласен с тобой – Жанна должна знать, – он сделал паузу. – Понимаешь, я люблю её. И боюсь, что признание всё испортит, – Фил снова замолчал, а потом вдруг с надеждой посмотрел на меня.
– Ну нет, меня не втягивай! – протестующе замахала руками я. – Мы и так уже поссорились из-за тебя. Она опять решит, что я её отговариваю. Или не поверит. Ты сам должен признаться. В случае чего, наглядно продемонстрируешь, так сказать. И чем раньше ты это сделаешь, тем лучше.
Надежда в его глазах угасла.
– Хорошо, я поговорю с ней в ближайшее время.
– Я рада, что мы поняли друг друга.
– Майя, я хотел тебе сказать… на счёт Яна. Ты ему правда очень нравишься, и…
– Спасибо, мне не нужны дополнительные разъяснения, – резко оборвала Филиппа я. – Ему отлично удалось донести до меня свою позицию по отношению к моей расе в целом и ко мне в частности. Какая я подлая, мерзкая и лживая ведьма. И как пострадает его репутация, свяжись он со мной, – холодно закончила я.
– Уверен, всё не так…
– Не так?
– Ты неправильно поняла…
– Прошу, не надо его оправдывать. У меня есть глаза и уши. И мозги. Как можно было понять иначе, если сказано прямым текстом? Так что давай закроем тему. Пожалуйста. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – разочаровано согласился он.
Теперь хотелось провести ночь спокойно, без душевных терзаний и дум об этом задевшем меня за живое во всех смыслах оборотне. Но разве кто-то в силах обуздать свои мысли?
Глава четырнадцатая. Побег, Навичи и мушкетерское единодушие
Рано утром я уже сидела за рулем своей машины и ехала домой. Ну и что, что поспасть удалось пару часов от силы?.. Приступы мысленного самоуничижения, чередующихся потугами в психоанализ, следовало срочно заткнуть: я включила музыку максимально громко, но не настолько, чтобы оглохнуть, и старалась сосредоточиться на дороге.
Признаюсь, смалодушничала.
Сбежала из дома Фила, трусливо избегая встречи с Жанной и особенно с Яном. Видеть его было невыносимо. С одной стороны мне чертовски хотелось быть с ним, а с другой – его презрительное отношение к ведьмам… Мне не удалось выдумать, чем это можно оправдать. Да и не верю я, что он хочет отношений. Ну, понравилась я ему, переспать со мной захотелось, и все дела!
Хотя он же не обделен женским вниманием, зачем такие сложности? В нашем обществе симпатичному мужчине не проблема найти партнершу для мимолетного секса. В клубах полно желающих. Так, хватит о нем думать! Надо как-то выбросить его из головы. Или вырвать из сердца? Господи, неужели всё так плохо?
Слова песни о времени жить и любить в исполнении Джареда Лето, жизнерадостно доносящиеся из динамиков, ещё вчера подняли бы мне настроение. Теперь это казалось какой-то особо изощрённой издёвкой.
Раз уж музыка совершенно не справляется с задачей не давать мне думать, поразмышляю о важном: есть одно безотлагательное дело. Что там Ян говорил о Навичах? И Феде об этом известно? Он бы сказал мне. Или нет? Надо срочно поговорить с ним. На этот раз он не отвертится. Итак, нужно разработать план, стратегию разговора, как максимально эффективно взять Федьку за жабры. Или ещё за что-нибудь. Лишь бы эффективно.
Промучившись всю дорогу бесполезными мыслями насчёт стратегии, и так ничего и придумав, я, наконец, добралась до дома. Разобрала вещи, приняла душ. Слушала музыку, зависала в соцсетях; снова много думала о плане, Навичах, Яне, и опять по кругу. Нет, так больше нельзя, Феде пора просыпаться. Позвонила ему, объявила, что приеду.
Он встретил меня встревоженным взглядом.
– Федя, к какому роду я принадлежу? – сразу пошла в наступление я, решив, в конце концов, что стратег из меня так себе.
Друг слегка оторопел, но скоро пришёл в себя и вполне логично начал с обязательной программы. Другого я и не ждала.
– Думаю, что ты знаешь, что ни к какому. Твоя бабушка…
– Официальную версию я знаю. У меня возникает вопрос, что знаешь ты?
– Ничего я не знаю, помимо, как ты говоришь, официальной версии, – попятился он от меня.
Хорошо, зайдем с другой стороны.
– Что ты слышал о Навичах?
Фёдор заметно побледнел. Стопроцентное попадание в цель. Ему явно что-то известно.
– Ну, мало что.
– А точнее? – продолжала напирать я.
– Это род Навьих дев. Их дар передается только по женской линии.
– Почему навьих? В чём суть их дара?
– По-разному. Кто-то видит и может общаться с призраками, кто-то – воздействовать на сознание живых существ, навязывать свою волю, посылать в разум галлюцинации, кто-то – призывать навьи сущности в наш мир и много ещё чего, но всегда дар связан с Навью, – всё это он произнес тихо, с осторожностью глядя на меня.
– С сумраком моим, иначе говоря? – по его виноватому выражению лица я поняла, что правильно делаю выводы. – А ещё встречаются и такие, которые могут путешествовать во снах… Да, Федя? И давно ты знаешь, что я Навич? – с горечью спросила я.
Федя молчал, опустив глаза. Я села на диван, подтянула к себе колени и уткнулась в них лицом. Значит, Ян сказал правду.
– Интересно, почему я чувствую себя обманутой? – подняла глаза на друга я.
Федя сел рядом со мной.
– Понимаешь, твоя бабушка не хотела, чтобы ты вообще что-то слышала об этом. Балуешься со снами, и довольно, главное, чтобы глубже не копала. Ведь твой дар может быть очень полезен для не очень хороших дел. В нашем мире опасно быть Навьей девой, – задумчиво глядя в окно, сказал он. – И фактически рода Навичей, как такового, нет. По крайней мере, в том виде, в каком существует, например, мой. Навьих дев несколько столетий подряд методично использовали и попутно истребляли все, кому не лень. Уж очень соблазнительно иметь в своем подчинении сильную ведьму с даром в незаурядной области. Так что от могущественного ранее рода остались только одинокие его представительницы. Такие, как ты.
– Но ведь я не принимала власть рода Навичей.
– Ты Навич по рождению. Твоя мама из Навичей.
Я смотрела на него во все глаза. Да уж, шикарное положение… Голова пухла от количества услышанного.
Федька устало вздохнул.
– Кто тебя просветил на этот счёт, позволь спросить?
– Тот самый оборотень, помнишь, я тебе рассказывала? Ян – друг Жанниного Фила.
– Большое спасибо ему за это, – Федя зло стукнул кулаком себя по колену.
– А Ян, откуда он про меня знает?
– У оборотней свои источники информации. Мне больше интересно, зачем он про тебя знает.
Мы оба на некоторое время замолчали, я принялась нервно грызть ноготь. Я, конечно, догадываюсь, зачем он про меня знает. Мне вот больше интересно, насколько далеко простираются его знания. Уж точно дальше моих.
– Что ещё ты можешь сказать о Навичах? – очнулась от раздумий, наконец, я.
– Немного. Почти всё я уже озвучил. Твоя бабушка не дала бы развернуться, а в библиотеке Дреговичей, как оказалось, на эту тему до обидного мало источников. Да и внимание привлекать не хотелось, – Федя виновато посмотрел на меня.
– Но я же ничего особенного не умею. Какая от меня польза? – задумчиво пробормотала я.
– Только потому, что ты не развивала дар.
– Федь, судя по названию, Навьи девы, должны быть девственницами?
– Нет, вроде, не должны. Ты ведь – прости, конечно, – не девица, а сила твоя никуда не делась после грехопадения, – улыбнулся он, а я закатила глаза. – И знаешь, как бывает: возможно, невинность нужна была раньше для ритуала инициации или чего ещё, но традиция умерла, а название – осталось. А, вообще-то я думаю, что всё дело в наличии навьего дара только у женского пола.
Гигабайты информации давили на мозг. Я сжала ладонями виски и закрыла глаза. Что мне теперь с этим знанием делать? Лучше бы Ян ничего не говорил, правдолюб чёртов!
– Ладно, Федя, живи. Пока. Сейчас я не в силах что-то спрашивать – в голове ещё всё не уложилось. Но как только это случится, знай – я с тебя не слезу, пока ты мне всё-всё не расскажешь! Доступно? – я решительно поглядела на друга.
Он обречённо кивнул.
– Поеду я домой, – я встала с дивана.
Федька схватил меня за руку.
– С тобой все в порядке? Оставайся у меня. Проведём день вместе, и на ночь у меня останешься, а? – он с надеждой посмотрел на меня.
– Нет, со мной всё не в порядке. Хочу домой. Мне нужно побыть одной. Осмыслить всё, понимаешь?
– Понимаю. Май, прости меня, так надо было, – он обнял меня за плечи и уткнулся мне носом в макушку. – И, кстати, где я могу найти твоего нового друга Яна? – его тон приобрел налёт суровости.
– Во-первых, это вовсе некстати, а во-вторых, он мне не друг. И зачем тебе это? – тут же напряглась я и отстранилась от Федьки, чтобы посмотреть ему в лицо.
– Мне нужно с ним поговорить.
– О чём? – не сдавалась я.
– По-моему, ты догадываешься, что о тебе.
– А конкретнее?
– Май, я серьёзно, скажешь или нет? Я могу и Жанне позвонить.
– Я не знаю, где его искать в городе, и его номера у меня нет. Знаю только адрес загородного дома Филиппа.
– Хорошо, тогда позвоню Жанне.
– Так что ты ему хочешь сказать?
– Это моё дело, – Федя раздражённо на меня посмотрел.
– Но это и моё дело, если речь пойдет обо мне! Опять я всё узнаю последняя.
– Я думаю, что не узнаешь, – усмехнулся он.
– Знаешь что, Федя, тогда я поеду с тобой! – разозлилась я не на шутку.
– Ещё чего не хватало!
Вот ведь, упёрся как баран! Хорошо, надо сменить тактику. Он позвонит Жанне, от неё всё и узнаю и сама приеду туда, где они встретятся. Главное опередить его, а то ещё запретит ей говорить мне что-либо, наплетёт всякого.
Ничего больше не говоря, я резко развернулась и направилась к выходу.
– Ты куда это? – опешил от такой перемены Фёдор.
– Как куда? Домой, конечно, – с непроницаемым выражением на лице сказала я, – ты ведь меня с собой не берёшь, говорить о теме разговора не собираешься, так зачем мне здесь оставаться?
Я оделась и резким движением распахнула дверь, а друг так продолжал стоять с открытым ртом.
– Аревуар, – противным голосом прокартавила я, выскочила в коридор и хлопнула дверью. Через минуту я уже сидела в машине и судорожно набирала Жанку. Мне повезло: она сразу сняла трубку. Ура, я первая!
– Жанна, тебе сейчас будет звонить Федька, чтобы узнать координаты Яна. Хочет с ним поговорить обо мне. О чём – мне не рассказывает. Зачем, почему, как так – не спрашивай – сама не знаю. Короче, твоя задача – через Фила узнать, где и когда они встречаются. Для тебя он в лепёшку расшибётся, уж я-то знаю. Откуда – тоже не спрашивай. Всё ясно?
– Ясно-то ясно, но мне всё потом расскажешь! Иначе палец о палец не ударю! – сразу перешла к делу Жанка без ахов и вздохов. Подруга у меня понятливая – лишних вопросов не задает.
– Ну, конечно, дорогая!
– Тогда пока. Жду Федькиного звонка и приступаю к выполнению задания.
– Целую тебя, радость моя, – обрадовалась я. Фух, всё – дело сделано. Осталось подождать.
Сидя в машине в ожидании Жанкиного звонка, сначала я нервно барабанила пальцами по рулю, потом грызла ногти, а когда прокусила себе губу – решила, что ещё немного и моя хлипкая нервная система не выдержит напряжения – и чтобы хоть как-то отвлечь себя, отправилась в кофейню.
Обожаю запах кофе! Я взяла себе большой капучино и чизкейк с карамельным чем-то и едва дождавшись, когда мне принесут всю эту красоту, с наслаждением отправила в рот кусочек десерта. Кайф… Для полной вкусовой гармонии я сделала глоток божественного напитка и… поперхнулась. Ко мне за столик уютно усадила свой королевский зад Марина. Что за манера появляться в самый неподходящий момент?! Так и подавиться недолго. Или захлебнуться.
– Привет, – ослепительно улыбнулась Субботина. Если её оскал можно назвать улыбкой, то да – улыбнулась. А так у неё разве что яд с клыков не капает. – Пф-ф, сколько калорий! – стрельнула глазами в тарелку она.
– Привет, – с трудом скрывая раздражение и игнорируя её «заботу» о моей форме, кивнула я и поглядела в её лучащиеся живым интересом глаза. – Что ты хотела, Мариночка? – как можно более доброжелательно осведомилась я, размышляя над тем, как чудно бы смотрелась карамель, размазанная по её лбу. И ещё листочек мяты по центру. Я даже улыбнулась собственной «эротической» фантазии. Сижу тут улыбаюсь тебе в кой-то веке – цени! Но что же направило твои элегантные стопы сорокового размера в мою сторону? Ты же подходишь ко мне исключительно, когда тебе что-то нужно.
Вслух я этого, конечно, не сказала. Но это чистая правда.
– Я? Просто поздороваться подошла, составить компанию, так сказать, – не очень натурально удивилась моему недоверию Гадюка.
Да неужели? Поздороваться и отвесить пару «комплиментов», хочешь сказать? Которые, кстати говоря, давно уже не вызывают во мне ничего, кроме брезгливой жалости. Ну не умеет человек завидовать молча! До сих пор только в толк не возьму, чему она завидует? А версия «поздороваться» не выдерживает никакой критики. Так что рассказывай, дорогая, сказки кому-нибудь другому.
– Ааа… – я многозначительно кивнула и снова отпила из чашки.
– Да, кстати, как поживает наш общий знакомый – Ян?
Бинго! Так вот, в чем причина моих страданий.
– Понятия не имею, – пожала плечами я, не отрываясь от кофе.
Маринка бросила на меня мимолётный разочарованный взгляд.
– Слушай, Май, – доверительно понизив голос, подалась вперед Маринка, – а ты не дашь его телефончик, а то он мне приглянулся. Такой симпатичный.
Конечно, Мариночка! Мы ведь «подруги»!
Сегодня на номер Яна повышенный спрос, однако. Она реально думает, что я бы выдала ей ценную инфу? Вот это наглость! Я бы, конечно, могла и поделиться этим чудесным знанием, обладая им, но исключительно из желания подгадить оборотню. Прямо так и вижу, как он спасается бегством от этой яркой представительницы класса пресмыкающихся, и не знает, кого и благодарить за это! Заманчиво… Даже не знаю, кому из них желание подгадить интенсивнее?.. Ах, что же я размечталась? Номера-то его у меня нет. Жаль, конечно.
– Нет, Марин, не дам, – с набитым ртом прошамкала я – она удивленно на меня уставилась. – У меня нет его номера – мы с ним не так близко знакомы, как тебе показалось.
