Текст книги "Измена. Он не твой (СИ)"

Автор книги: Яна Мосар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 38

Я лежу на кровати, свернувшись калачиком, и держу руку на животе. Тянет. Не сильно, но с каждым часом как будто все ощутимей. Это не те легкие покалывания, что были раньше. Это что-то другое. Страх подкрадывается тихо, как вор. Я глажу себя по животу, будто могу унять боль прикосновением. Но не получается.

Катя садится рядом и начинает дергать меня за руку.

– Мам, давай поиграем? Ну, пожалуйста! Или куколке сошьем новое платье.

– Кать, мне правда нехорошо сейчас, давай чуть позже...

– Тогда почитай! Ну, мааам, почитай сказку! Маленькую!

Я закрываю глаза, пытаюсь не сорваться.

Катя убегает на пару минут, потом идет с зайцем подмышкой.

– Мам, я хочу кушать! Сваришь макарошки?

Я встаю, еле передвигаю ноги. Ставлю воду. Руки дрожат. Катя скачет рядом, тянет меня за кофту.

– Катюш, я пока тебя несла устала. Маме плохо.

Маме говорить не хочется, она и так за сердце хватается от каждой ерунды. Папа сразу в панику. К подруге… теперь уже ее нет. А больше… больше никого. Только Ярослав остается.

Я не выдерживаю. Сажусь за стол и беру телефон. Набираю Ярослава. Первый гудок. Второй. На третьем он берет трубку.

– Да?

– Привет, – голос срывается, и я с трудом сдерживаю слезы.

– Даш, все нормально?

– Слушай, можешь приехать? Мне... нехорошо. Я устала и хочу полежать, а Катя... она не дает мне покоя, я не справляюсь.

Молчание. Только его дыхание в трубке.

– Минут двадцать подожди. Надо что-то купить в магазине?

– Я не знаю. Я просто хочу отдохнуть. Наверное, нет.

– Я понял.

Я отключаюсь и облокачиваюсь на спинку дивана. Катя вдруг замирает, смотрит на меня с испугом.

– Мама, ты что, плачешь?

– Нет, солнышко. Просто мне нужно немного отдохнуть. Совсем чуть-чуть. Хорошо? Сейчас папа приедет и поиграет с тобой.

– Ура.

Она уже садится у окна и ждет его.

Я варю макарошки. Он же тоже захочет поесть. Но на большее сил нет.

Он приезжает даже быстрее.

– Папа! Папочка! – кричит наконец Катюша, когда видит его машину. – Папа! – хлопает довольно.

Она так любит его. Так всегда ждет.

Я поднимаюсь и тоже смотрю, как паркуется, достает из багажника пакет с продуктами. Идет к нашему подъезду.

Даже не звонит – просто открывает дверь своим ключом и входит.

Катя встречает его первым.

Подхватывает на руки и целует в щеку.

– Ты чего ходишь? – строго мне. – Иди, ложись.

– Там макароны… – киваю на кухню.

– Я доварю. Иди, быстро.

Послушно иду и ложусь, натягивая на себя плед.

Они там что-то орудуют с Катей. Мелкая шелестит пакетом.

Ярослав моет руки и идет ко мне.

– Где болит? – садится рядом, кладет руку мне на лоб, потом на живот. – Ты пила что-нибудь? Ела?

– Ничего. Лежала просто. Не сильно…

Я не хочу ему пока говорить про беременность.

– Просто живот крутит и подташнивает.

Наклоняется ко мне и целует в лоб.

– Ты что-нибудь хочешь? Принести?

– Чая сделай, с ромашкой. Там пакетики…

– Я найду.

Он кивает. Поднимается, уходит на кухню. Через пару минуту возвращается с чашкой ромашкового чая.

– Отдыхай, – прикрывает дверь, чтобы мне не мешать.

Катя что-то ему трещит о принцессах. А Яр ей о драконах.

Теперь спокойно и не так страшно.

Если что-то пойдет не так – есть он. Всегда рядом. Не подведет.

На кухне смех и звуки посуды.

– Пап, а что мы будем кушать? – спрашивает Катя, заглядывая в холодильник.

– Что-то очень вкусное, – уверенно отвечает Ярослав.

– Я маме покажу! – кричит из кухни.

– Подожди, – останавливает ее, – мама отдыхает. Давай ей сюрприз сделаем.

– Давай!

– Так, моя принцесса, теперь ты главный повар. Держи венчик, начинаем волшебство!

открываю глаза, когда слышу мелкие шаги.

Катя заглядывает ко мне. Волосы и щеки припорошены мукой. Но она выглядит такой счастливой, что я невольно начинаю улыбаться.

– Мне делаем тебе сюпиз!

– Хорошо.

– Пап, надо моко?

– Точно! Самая внимательная повариха! – смеется он, и от этого звука у меня внутри что-то мягко и нежно дрожит.

– Ой, папочка, прости, я нечаянно!

Что-то разлили.

– Ничего страшного, – улыбается он и подмигивает ей. – Теперь я буду очень вкусным папой!

Они хохочут и пекут блины. А мне становится так тепло и душевно.

Наконец, заканчивают и Катя с подносом гордо шагает впереди. Ярослав внимательно контролирует процесс позади. Они такие похожие, родные и близкие.

– Мамочка, это тебе! Не болей!

– Спасибо, моя хорошая, – глажу ее по щеке, вытирая следы муки.

– А блины папа пек, я только помогала. Но муку я сама рассыпала, – признается она, смеясь.

Ярослав улыбается, ставит поднос передо мной и заботливо поправляет плед.

– Как ты? – тихо спрашивает он, присаживаясь рядом.

– Лучше, – улыбаюсь я, ловя его теплый взгляд. – У тебя рубашка вымазалась. Давай снимай, я закину в стирку, – предлагаю я.

– Я сам, – быстро отвечает он, но, заметив мой взгляд, усмехается и расстегивает пуговицы. – Не поднимайся.

Я смотрю на него, ощущая как внутри все привычно сладко сжимается. Он заботливо помогает мне сесть поудобнее, поправляет подушку, следит за каждым моим движением. И это так ценно и дорого.

Когда Катя убегает смотреть мультфильмы, Ярослав садится ближе.

– Даш, может, все-таки в больницу съездим? – тихо предлагает он, внимательно заглядывая мне в глаза. – Мне не нравится, как ты себя чувствуешь.

Я вижу его волнение, такую искреннюю тревогу и готовность сделать все, лишь бы мне стало лучше.

– Ничего страшного. Останешься у нас сегодня?

Он кивает, нежно целуя мою ладонь.

– Конечно. Сколько потребуется.

Я прислоняюсь головой к его плечу, вдыхая его запах. И понимаю, что рядом с ним я всегда буду в безопасности. Что бы ни случилось.

Ночь в полудреме. Вроде уже не тянет так, но я все равно боюсь, что что-то может пойти не так.

Просыпаюсь от того, что кто-то тихо заходит в комнату. Это Ярослав. В полутьме он подходит ближе, наклоняется надо мной, чуть касается пальцами моего лба теплой рукой.

Дергаюсь.

– Извини, все нормально? – шепчет.

– Да, не волнуйся, – отвечаю сонно. – Отдыхай.

Но через пару часов он снова появляется, на цыпочках подходит, поправляет плед, сидит пару минут рядом, будто боится, что я исчезну, если он не будет проверять.

На рассвете, когда я открываю глаза, он уже варит кофе. Катя ест хлопья, болтает ногами и поет что-то свое. Словно все в этом доме вернулось на свои места.

Мне уже лучше. Поднимаюсь, сама иду в кухню.

– Даш, ты отдыхай. Я Катю отвезу в сад.

Даже говорить не надо, он все понимает сам.

Дома я снова просматриваю объявления. Садик, няня, уборка, магазин. Почти везде – «физическая выносливость», «подвижность», «работа на ногах весь день». Я понимаю, что это все пока не для меня. Не сейчас. Не в этом состоянии.

Чуть позже опять еду к врачу. Врач внимательно осматривает, делает УЗИ.

– Все в порядке. Угрозы нет. Но тяжести – исключить совсем. И поменьше стресса. Пропишу вам витамины.

Я выдыхаю с облегчением и направляюсь к выходу.

У дверей сталкиваюсь с Романом.

– Привет, Даш. Не ожидал тебя увидеть. Что-то случилось?

– Все нормально, – отмахиваюсь. Не хочу вдаваться в подробности.

– Я подвезу? – предлагает.

А я не хочу, чтобы Ярослав снова нас увидел.

– Не спорь. Лицо у тебя белее стены.

– Ярослав может подумать… – начинаю, но в этот момент снова тянет в боку, и я хватаюсь за перила.

– Все, садись в машину, не геройствуй.

Я сдаюсь, киваю.

В машине пахнет его одеколоном и свежими салфетками из бардачка. Роман ведет спокойно, не включает музыку, лишь иногда посматривает на меня.

– Ты знаешь… я рад, что мы встретились снова. Даже если ты меня сейчас не так воспринимаешь. Просто... приятно, что ты рядом.

Я смотрю в окно.

– Спасибо, Ром. Правда. Ты хороший человек. Но ты же понимаешь...

– Я все понимаю. – Он улыбается, чуть грустно. – Но если вдруг понадобится – просто напиши. Ты же придешь на день рождения, как обещала? Подарков не надо. Если ты появишься – это будет лучший подарок.

– Постараюсь прийти, с меня торт.

Пару дней даю себе отлежаться и отдохнуть. Ярослав забирает Катю, отвозит в сад. У нас все как раньше, исключая момент, что он спит в детской с дочерью.

А я не могу переступить через себя и вычеркнуть все, что было, пока точно не буду знать, что он не виноват. И пока идеи лучше, чем с днем рождением Романа я не придумала.

Глава 39

Пеку торт и думаю не о креме. Думаю о Марине.

Не понимаю, зачем так сложно? Ну пыталась ты его соблазнить, ну не клюнул он, так что? Лучше пусть он будет несчастлив и один, но только не со мной? Или, когда будет один, проще будет его соблазнить? Это же надо так ненавидеть меня…

Может, и хорошо, что сейчас все проявилось. А так бы и дружила дальше со змеей.

Но я тебя выведу на чистую воду и доказательства у меня будут. Такие, что тебе и сказать будет нечего.

– Яр, – бросаю, не отрываясь от глазури. – На выходных с Катей к родителям поеду.

– Может, вместе побудем? Я так мало вас вижу.

У нас все крохотными шажками налаживается. Но я пока не тороплюсь прощать. Хочу добыть доказательства, что все это дело рук Марины, и понять заодно, так кто из них кого соблазнял.

Хочется верить Ярославу, но…

Доверие сейчас такое хрупкое, что… я верю только себе.

– Нет, Яр, я уже с мамой договорилась.

– Хорошо, отвезти вас?

– Нет, мы сами доберемся. Завтра с утра отдам торт и поедем.

Он уходит к Кате, а я смотрю на торт. Идеально гладкая поверхность, шоколадный глянец – как маска. Под ней – все, о чем я умалчиваю.

Он ни о чем не догадывается. Мне бы хотелось ему все рассказать и предупредить. Чтобы он не ревновал.

Но, во-первых, он не отпустит, будет ревновать и во-вторых, испортит все.

Тут надо по живому. Больно, правдиво, чтобы его задело. Чтобы приехал. Чтобы Марина проявила себя.

А потом я скажу, что это все сценка и он простит. Поворчит, но простит. Потому что я это в первую очередь делаю ради нас.

А когда идет в душ, я просто блокирую в его телефоне и мессенджерах номер Анны. А чтобы она не могла написать с левого номера, включаю защиту от незнакомых номеров.

Всего на один день. Потом все отключим.

Кажется, я подстраховалась со всех сторон.

На следующий день на такси едем к моим родителям.

Я оставляю Катю у родителей. Маму прошу предупредить, если будет звонить Яр, что мы гуляем. А если приедет и будет меня искать, значит – сработало и я быстро вернусь.

Сама же иду к Роме на день рождения.

Обычная двухкомнатная квартира: панельный дом, пятый этаж. Запах запеченной курицы с травами, сладкий ванильный пирог, на кухне звенят бокалы, кто-то с треском открывает бутылку шампанского, взрывается смех, громкий и заразительный.

Обои на стенах выцвели местами, кое-где отклеиваются уголки. На полу ковер – пыльно-синий, с затертыми узорами. Круглый стол покрыт клеенкой в ярких цветах, края давно потрескались. Пластиковые стулья покачиваются под гостями, кто-то шутливо возмущается, что под ним вот-вот проломится сиденье.

– О! Даша принесла торт! – Рома улыбается и ставит мой торт в самый центр стола, бережно, будто сокровище.

– С днем рождения, – обнимаю его. – Это вместо подарка.

– Жалко его есть, – улыбается и не отводит от меня взгляд. Как будто подарок это не торт, а я. – Может, на память оставить?

– Лучше съешь, – улыбаюсь в ответ, – а то будешь потом пыль с очередной статуэтки стирать.

Кто-то из гостей хохочет.

– Ром, вот тебе и девушка, хозяйственная сразу! Бери ее, пока свободная!

Смеются громко, будто не замечая, как мои щеки розовеют. Я натянуто улыбаюсь вместе со всеми, пропуская шутки мимо. Неловко и приятно одновременно.

И я не свободная, но никто не обращает на это внимания. Раз пришла, значит, автоматически ничья. Они даже не догадываются, какой у меня в жизни дурдом.

– Спасибо еще раз, – Рома обнимает меня за плечи, прижимается щекой, теплая ладонь лежит на моей талии. Я чувствую аромат его одеколона, легкий и пряный.

– Сделаем фото на память?

Кивает.

Я навожу камеру телефона, делаю пару снимков с тортом. На последнем кадре легко касаюсь губами его щеки. Рома удивленно поднимает бровь, улыбается шире. Смотрит в камеру. А я делаю селфи.

– Присаживайся, – кладет руку мне на поясницу.

Я как будто даю ему надежду, но я не хочу в то же время обманывать

– Ром, – наклоняюсь к нему и шепчу, – я еще замужем, и пришла по-дружески.

– Я понял, – кивает, улыбаясь, и убирает руку.

Как будто то, что я пришла – это уже маленький знак. А муж… сегодня есть, завтра – нет.

Кто-то из его друзей откупоривает бутылку шампанского.

– Мне можно минералки? Я не пью алкоголь, – придумываю на ходу.

– Ну чуть-чуть за день рождения можно же? – уговаривают меня.

– Нет, спасибо, у меня проблемы с ЖКТ, диета от этого.

– Ааа….

Это веский аргумент. Тогда можно и минералки.

Пока его друзья вспоминают моменты из универа и армии, я публикую последнее фото с поцелуем Ромы в нашем женском чате: "Очередной торт и мой очень-очень-очень хороший друг. Как вам?"

Сообщения начинают падать в чат почти мгновенно.

Таня: "Ух ты! 🔥🔥🔥 По шкале лучше мужа или хуже? 😏"

Ксюша: "Ставлю десять из десяти! 👍 Красивый, высокий… Вкусный наверняка 😋 и торт тоже ничего 😉"

Лариса: "Ой, Даш, не доиграйся с огнем. Хотя смотритесь классно!"

Марина: "Даш, а муж знает, кто твоим тортом лакомится? 😂"

Резник молчит. Но в сети была. Надеюсь, что видела.

Глядя на экран телефона, чувствую, как ускоряется пульс. Я знаю, зачем это сделала. Знаю, что все это – провокация, которая должна спалить Марину.

И сейчас, здесь, среди дружеских шуток, ощущаю странную смесь удовольствия и страха.

Рома наклоняется ко мне.

Его колено касается моего. Рука будто случайно ложится на мою спину. Я отодвигаюсь, стараюсь незаметно.

– Ты такая уставшая, – тихо говорит мне, – поешь что-нибудь. Может, давление?

– Все нормально. Спасибо, – я беру вилку, но не ем. Он смотрит. В упор.

– Ты вообще знаешь, как сильно ты на меня действуешь? – шепчет он в ухо. – С тех пор, как мы снова увиделись… я...

– Ром, – перебиваю. – Не стоит. Правда. Это... не то.

Он тихо вздыхает, но кивает. Делает вид, что разговаривает с кем-то другим. Но я чувствую – взгляд снова на мне.

Расслабиться получается плохо. Мне остается только ждать. И скоро что-то обязательно произойдет.

Глава 40

Ярослав

Телефон звонит ровно в тот момент, когда я выхожу из офиса. Вечер пятницы, но я задерживаюсь, потому что Даша уехала к родителям, а мне не хочется быть дома одному. Без них там скучно и одиноко.

Еще немного и она простит. Потому что даже то, что мы живем снова вместе – уже большой шаг. Пусть и не спим пока в одной постели.

– Сынок, а ты что делаешь? – мама.

– Иду из офиса, а что?

– Да просто соскучилась. Звоню узнать, как дела.

– Все нормально, мам.

– С Дашей как?

– Тоже все нормально, мам.

– На выходные приедете?

– Нет, она уехала к родителям с Катей.

Мама тяжело вздыхает в трубку, будто ее слова весят слишком много.

– К родителям?

– Да, а что?

– Ярослав, я не хочу вмешиваться. Просто… а ты уверен, что она поехала к родителям?

– Мама! – резко прерываю ее. – Мы об этом уже тысячу раз говорили. Не надо, пожалуйста.

– Хорошо-хорошо, не буду. Я просто удивляюсь тебе. Она выставляет тебя каким-то чудовищем, всюду жалуется, а ты как верный пес бегаешь за ней. Но ладно, это твой выбор…

Меня передергивает от ее слов. Виски начинает сжимать, как будто стальной обруч медленно сдавливает голову.

– Мам, хватит. Ты не знаешь ничего о наших отношениях. И не надо делать из Даши виноватую.

– А кто виноват? Ты что ли, сынок?

– Да, мам, я.

Замолкает. Я чувствую, как в тишине сгущается напряжение.

– Мальчик мой, я просто не хочу, чтобы из тебя делали дурака. Ну, очевидно же, что она сейчас тобой манипулирует.

– Ну какое очевидное, мам? – спрашиваю уже устало, понимая, что без ответа она все равно не отвяжется.

– Ну вот скажи, сейчас Даша где?

– У родителей, – отвечаю автоматически.

– Ты уверен?

Сердце пропускает удар. Я замедляю шаг, чувствуя, как воздух густеет вокруг.

– В смысле?

– Просто интересно, знаешь ли ты точно. Ты им звонил? Или ей? Уточнял? Даша тебе сказала, что едет к родителям. А тебе не кажется странным, что она вдруг так резко туда засобиралась?

Сердце ускоряется. Я словно стою на краю обрыва, и еще шаг – сорвусь вниз.

– А куда, по-твоему, она поехала?

– Нет, ты мне скажи. Ты звонил ей? Писал? Вот сейчас? Знаешь, где она?

– Я не контролирую каждый ее шаг. Я ей доверю.

Мама молчит.

– Ты что-то хочешь сказать? Говори прямо, – с трудом выдавливаю я, сжимая телефон так, что пальцы белеют.

– Да ничего особенного. Просто у меня материнская интуиция, знаешь ли… Я вижу ее насквозь. И она странная была, когда я ее в больнице встретила. Что с ней ты знаешь?

– Нет, не знаю…

Дыхание сбивается. Я чувствую, как в груди разливается тяжелая, едкая ревность. Раньше я всегда отбрасывал ее слова, но сейчас… Сейчас они падают в благодатную почву сомнений.

– Ты хочешь нас поссорить, мам? – говорю глухо, но уже без прежней уверенности.

– Нет, сынок. Я просто не хочу, чтобы ты снова наступил на грабли. Ты и так натерпелся. Проверь, если не веришь. Я буду только рада, если ошибаюсь.

Сбрасываю звонок. Внутри все колотится, пульс стучит в ушах. Медленно открываю мессенджер, набираю сообщение Даше: "Ты у родителей?"

Минуту смотрю на экран, потом набираю номер. Длинные гудки тянутся бесконечно. Нет ответа. Пальцы нервно стучат по рулю, дыхание становится сбивчивым.

Снова набираю номер. Опять гудки, снова без ответа. Тревога переходит в раздражение, почти злость.

В голове начинают мелькать сцены. Даша скрывает что-то. Даша выключает звук и прячет телефон. Даша с кем-то другим, а я, как идиот, верю ее словам.

Или не было ничего из этого?

Нет. Нет, это бред. Мама всегда пыталась вбить клин между нами. Но вдруг… вдруг она права?

Телефон снова вибрирует в руке. Сообщение от мамы: "Я просто хочу, чтобы ты знал правду. Ты имеешь на это право, сынок. Не будь слепым"

Я закрываю глаза и давлю на газ, срываясь с места. Мысли хаотично мечутся. Если Даша не у родителей, то где она? Почему молчит? Неужели снова какой-то спектакль, снова вранье?

Останавливаюсь на светофоре, стискиваю зубы. Сердце бьется быстро, словно предупреждает о чем-то плохом. Раньше я мог бы легко отмахнуться, но сейчас все мои защитные механизмы сломаны, и я открыт для боли, для ревности, для всех этих невыносимых чувств.

Номер родителей Даши. Набираю. На третьем гудке отвечает ее мама.

– Здравствуйте, Даша у вас?

– Да, Ярослав, – отвечает быстро, без сомнений.

– Могу я с ней поговорить. Не могу дозвониться.

– Так она… гуляет. А что случилось?

– А Катя?

– Катя дома.

– С кем гуляет?

– В магазин пошла, Ярослав. Я не так сказала.

– Вы врете мне?

– Да нет…

– Да или нет?

– Ммм…

– Где Даша?

– Я сейчас ее найду. Она перезвонит.

Отключаюсь.

Внутри все начинает гореть, медленно расползаясь тяжелым огнем. В ушах шумит, пульс бешеный. Почему Даша сказала родителям, а мне нет?

Телефон снова вибрирует. Новое сообщение от мамы: "Ты проверил? Я была права?"

Выключаю экран, сжимая челюсти до боли. Она всегда умеет найти самое уязвимое место, знает, куда ударить.

Даша обманывает меня? Решила отомстить? Или решила не прощать? Или мама опять просто играет в свои игры?

Я резко разворачиваю машину и еду к родителям Даши. Я не могу сидеть и ждать. Я должен понять. Узнать. Должен увидеть своими глазами.

По дороге снова набираю ее номер. Гудки, молчание, снова гудки. Ни ответа, ни объяснений.

Мысленно перебираю все: ее напряжение, ее молчание, ее странные взгляды. Все, что казалось неважным, вдруг приобретает болезненную значимость.

– Только не это, Даш, – тихо сам с собой, сжимая руль с такой силой, что костяшки пальцев белеют. – Только не это. Прошу тебя.

Но сомнения уже здесь. Они въедаются в меня, заполняют каждую клетку. Я больше не могу закрывать глаза. Теперь мне нужна правда.

Какая бы она ни была.

Я резко торможу у подъезда дома родителей Даши. Выпрыгиваю из машины, поднимаюсь по знакомым ступенькам, которые всегда казались такими уютными и родными, а сейчас только раздражают.

Сердце колотится в груди, будто пытается разбить ребра. Я нажимаю на дверной звонок, и через мгновение дверь открывает мама Даши. Она удивленно поднимает брови, замечая мое напряжение.

– Ярослав, а ты почему здесь?

– Где Даша?

– Она пошла на день рождения. Я не дозвонилась до нее. А что такое, Ярослав?

Про день рождения какой-то вообще первый раз слышу.

– К кому на день рождения? – выдавливаю я, пытаясь дышать ровно. Голос получается хриплым, напряженным.

– Даша на дне рождения у друга своего. У Ромы, – спокойно, почти равнодушно отвечает.

– У какого еще Ромы?

– Ну, сосед наш из соседнего подъезда, из шестидесятой квартиры. Она торт пекла ему.

Я буквально ощущаю, как внутри меня что-то трескается и осыпается мелкими осколками.

– Она сказала, что у вас будет! – едва сдерживаюсь я.

– Ну, она же скоро вернется, не волнуйся. Что ты так разволновался-то? – мягко пытается успокоить она. – Проходи.

– А вы не волнуетесь? Ваша дочь по вечерам к мужикам в гости ходит, а вам нормально? – голос мой дрожит от гнева, обиды и чего-то еще более тяжелого.

– Ярослав, не преувеличивай. Она всего-то у Ромы… Это ее одноклассник.

Я поворачиваюсь к лестнице, не слушая ее оправданий.

– Подожди, ну куда ты? – зовет вслед она.

– Узнать правду.

– Ярослав…

Шестидесятая, да?

Сердце бьется где-то в горле. Иду в соседний подъезд. Номера квартир мелькают перед глазами: пятьдесят восемь, пятьдесят девять... Вот она – шестьдесят.

Я бью по двери кулаком, звонок слишком тихий для моего гнева. Дверь распахивается, и на пороге появляется высокий парень.

Роман.

Тот самый, что подвозил ее домой. На его лице недоумение и легкая улыбка, которая бесит еще сильнее.

– Да, вам кого?

Не узнал меня.

– Даша тут? – рычу я.

– Тут, а что…?

Договорить ему я не даю. Резко шагаю вперед, хватаю его за грудки и толкаю в квартиру. Роман спотыкается, ударяется спиной о стену, в его глазах мелькает удивление, которое быстро сменяется злостью.

– Ты че творишь? – орет он, пытаясь меня оттолкнуть.

Я не отвечаю, только сильнее вдавливаю его в стену. В голове гудит, я не могу думать, только гнев и боль пульсируют в груди.

Из комнаты слышатся голоса, шаги, шум.

Не разуваясь, иду на этот шум.

Даша появляется в дверном проеме – бледное лицо, глаза расширяются.

– Яр?

– Что ты тут делаешь?

– Простите, – кивает всем, – мне пора. Ром, извини, с днем рождения.

Быстро идет за своим телефоном и назад ко мне.

– Пойдем домой, поговорим.

Она качает головой, подходит ближе, пытается взять меня за руку. Я резко ее отдергиваю.

– Это ты у родителей так, да? Хорошо отдыхается?

– Яр, – извините, это мой ревнивый муж, не дозвонился.

Все провожают нас насмешливым взглядом.

– Это не то, о чем ты думаешь… – начинает у лифта.

– Придумай, какую-нибудь другую отговорку. Как там торт? Удался? Вкусный?

– Ярослав, прошу тебя, прекрати! Ты все неправильно понял!

Она достает телефон и снимает с блокировки. Заходим в лифт.

– Ты так занята была, что не могла ответить?

– Так надо было.

– Кому?

Я смотрю ей в глаза, ищу там оправдание, правду, хоть что-то, что могло бы вернуть доверие. Но вижу только ее волнение и испуг. Нет раскаяния, нет вины.

– Я хотела понять, кто пишет эти сообщения, Яр!

– И ради этого пошла к другому мужику?

– Да.

Выходим на первом этаже.

Открывает чат и показывает мне фото, где целует его и подпись.

– Я это сделала, чтобы спровоцировать ту, кто это все пишет и тебя направили сюда. Ради ерунды не писали бы. А вот если бы знали, что я хочу обмануть, тогда да.

– Ты сама все это устроила, да? Специально меня спровоцировала? – хрипло спрашиваю я.

Она вздрагивает, словно я ударил ее.

– Да,

– Ты о чем думала вообще? – слова горят в горле огнем.

На улице по вечернему прохладно.

– Ярослав, послушай меня, пожалуйста, это была провокация! – Даша пытается объяснить, но я больше не могу ее слушать.

Шаг назад, еще один. Я чувствую, как задыхаюсь, как рушится что-то внутри меня.

Я спускаюсь вниз, не слыша ничего вокруг. В ушах шумит, в груди тяжело, будто кто-то вырвал сердце и бросил его под ноги.

– Ты обманула меня.

– Ярослав, стой! – слышу за спиной ее голос, но не останавливаюсь, только ускоряю шаг. – Ярослав, кто тебе сказал про меня?

– Кто? Никто. Я сам понял.

Я резко останавливаюсь уже у самой машины. Поворачиваюсь к ней, сжимая челюсти так, что сводит зубы.

Она тяжело дышит, волосы выбились из-под заколки, глаза блестят от слез.

– Я хотела понять, кто стоит за этой Анной. Кто нам пишет и мешает жить. Это был план!

– План? У тебя теперь есть план для измены?

– Ярослав!

– Знаешь, Даша, иногда поступки громче слов. И твои поступки кричат совсем другое.

Я резко сажусь в машину, захлопываю дверь и завожу мотор. Даша бросается мне наперерез. Упирается руками в капот.

– Отойди от машины!

– Кто?

Опускаю стекло.

– Твой план не сработал. Никто мне не присылал фотографии из того чата. Я приехал только потому, что не нашел тебя.

– Нет, – машет головой. Не верит.

– Должны были прислать или сказать.

– Дай мне свой телефон!

– На.

Протягиваю. Я ничего не скрываю, в отличие от нее.

Проверяет звонки.

– Это все по работе.

– А мама? Твоя.

– Спросила как дела и где ты?

– Что еще говорила? До этого? Почему ты приехал, почему сомневаться начал?

– Потому что мама моя волновалась за меня и за тебя. Спросила, где ты? А я и задумался, а где ты? А ты не отвечаешь.

– Мама…

– Садись в машину, поедем домой.

Машет головой из стороны в сторону.

– Мне надо подумать.

– Пойдешь праздновать?

– Нет. Все, что я хотела понять, я кажется, поняла.

Даша отходит в сторону.

– Пока.

Разворачивается и идет к своему подъезду.

Я уезжаю. Мне тоже надо побыть одному и успокоится.