Текст книги "Деньги правят миром (СИ)"

Автор книги: Яна Мазай-Красовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 31 страниц)

6. Хомяк

– Не трогай штаны! Мама, это нужно!

Мисс Петтигрю с удивлением смотрела на сына, вытаскивающего свои старые вещи из тюка, предназначенного на свалку.

– Ботинки! В мусор?! С ума сошла? Они ж еще целые!

– Ты же давно из всего этого вырос, – развела она руками. – Зачем тебе это?

Ну, вот и что теперь – рассказывать ей про пацанов-осведомителей в Лютном? Тех, для которых крепкий и удобный шмот – что-то вроде приза?

– Пригодится. Джейку хотя бы.

– Ну так давай ему и отдадим.

Ага, щас. Джейк уже давно одет-обут. Причем на свои. А это у него уже троим обещано. А обещания надо выполнять. Можно отложить, затянуть, но если уж что сказал – надо сделать, хоть пупок развяжи. А за откладывание добавить еще бонус… Потому что, по большому счету, нет у него ничего, кроме его слова. А дела надо делать.

Элси совершенно не хотелось, чтобы новый работодатель плохо о них подумал, и тащить с собой мешок со старьем не собиралась совершенно.

– Может быть, оставим у дедушки в гараже?

Питер хмыкнул. Дед давно и качественно «спелся» с его приятелем-воришкой. И стоит тому сделать большие глаза, отдаст… да все отдаст, что тот попросит. Да, конечно, с Джейком можно договориться: он, безусловно, поймет и, если что, даже передаст сам – но к чему ему действовать через третьи руки? Все должно быть под контролем. А то плавали, знаем…

– Ладно, пока давай оставим в гараже. Стой, я сам отнесу!

* * *

Три дня Пит горбатился похлеще домового эльфа. Прибрал чердак. В гараже образовалось пять мешков самого разного содержания: от поломанных напольных часов и дубового журнального столика с невероятно красивой инкрустацией еще какими-то породами дерева (Петр не разбирался, но выкинуть такую красоту рука не поднялась) до старой, но вполне приличной одежды.

Питер нервничал, ожидая вестей: деньги были нужны. Матери потребуется завести, наконец, собственный счет. И уговорить ее сделать для него детский вклад. Петр уже давно чувствовал себя не в своей тарелке без собственных средств – привычка работать и зарабатывать с детских лет осталась с прошлой жизни и пока неплохо помогала в этой. Но ему было недостаточно. Он знал и рассчитал все: открытие детского сейфа, счета, стоимость специального кошеля, связанного с банком, другие услуги. Он торопился. Если будет собрана хотя бы небольшая сумма, он знает, куда вложить. Кому и в чем посодействовать.

Буквально на носу знаменитый Никсоновский шок, крах работы Бреттон-Вудской системы, а ведь это как раз привязка к золоту! А нефтяное эмбарго 1973-го со скачком цен аж в четыре раза? Ну и жуткая Смута в Северной Ирландии: ИРА, оранжисты и британцы. И еще есть в памяти немало интересных сведений, если гоблины ими заинтересуются… Молодец он был, когда старался не просто учиться, зазубривая события и даты, а сопоставлять их друг с другом, искать логику развития событий. Спасибо Петру Юрьевичу, старому декану-историку, который приохотил к этому совсем еще зеленого первокурсника!

Появление долгожданного старого филина с запиской от старьевщика заставило мальчишку подскочить на месте. И не зря: новости были – впору прыгать от радости. Мистер Таннер предлагал ему оборудовать уголок для его коллекции уже сегодня! Три дня он перетаскивал все барахло (ну, почти все, кое-что все же себе оставил) в лавку старьевщика, заодно оформив там угол для всего этого добра. Правда, началось все не так радужно: старик не хотел брать много, пришлось договариваться о том, что пополнение «интерьерной» коллекции будет только в случае, если в ближайшее время купят не менее двух вещей. Купили тот самый столик за вполне себе сумасшедшую сумму и старинные резные маггловские шахматы, которые мать по его просьбе зачаровала еще когда он «болел» в магическом мире.

Ну и набегался же он… Всеми правдами и неправдами выговорил себе у матери возможность еще пару недель пожить со стариками и занялся уже не чердаком, а подвалом. Кроме того, его подрядили на приборку собственных чердаков две соседские семьи. Там тоже нашлось немало интересного, особенно игрушек: мать появлялась ежедневно, зачаровывая для него все, что тот просил. А на вопрос, не слишком ли она балует ребенка, отвечала, что если мальчик сам изо всех сил старается приготовить нужную сумму к школе, помочь ему – ее святая обязанность.

Питер, краем уха услышавший это, похихикал: его уже цитируют.

Старьевщик уже радовался ему, как собственному внуку: «интерьерный уголок» постоянно оказывался недоукомплектованным. Стоило выставить новый товар – тут же исчезал либо он, либо другой. Вещи не залеживались.

«Никогда бы не подумал, что маги придут в такой восторг от маггловского чердачного хлама», – не без иронии думал Пит. Хотя хлам совершенно не выглядел таковым: сияющая древесина, благородные рисунки резьбы… Нет, в чем-то волшебники правы, магглы воистину – идиоты. Выбрасывать такое!

Двигающиеся игрушки вообще оказались вне конкуренции. Мистер Таннер втихаря открыл для них отдельную лавочку и, похоже, не прогадал: бегущий по железной дороге паровозик, скачущие лошадки, ласкающиеся меховые игрушки раскупались, как горячие пирожки. И дело-то вовсе не сложное, а фантазии было где разгуляться. Да и матери понравилось, даже сама начала что-то придумывать. А уж когда Питер сообразил пищащую и переливающуюся разными цветами пирамидку… А резиновые утята «научились» плескаться и петь песенки… Заготовки он стал закупать в ближайшем торговом центре. А ведь еще не дошло до обучающих игр!

* * *

Миссис Петтигрю только за голову схватилась, когда сын позвал ее пересчитывать свои доходы. Столько денег она не видела и в лучшие времена, когда муж был жив… Или все же видела, когда однажды присутствовала при сделке покупки поместья? Невероятно. Питер накопил на поместье. Сын оказался таким умным и самостоятельным… Она уже могла опереться на него, но Элси не могла себе этого позволить: ведь это она должна была бы обеспечивать его безбедную жизнь. А вместо этого ее ребенок остался практически без детства.

– Ну почему ты сейчас-то плачешь? – удивлению Петра не было предела. – Все же вон как здорово получилось! И не трудно совсем. Ну, мама же!

«Бедная женщина, – думал он. – Сейчас опять намотает на меня слезы и сопли. Слабый все-таки пол».

И вот они с матерью заходят в Гринготтс…

Все почти как в кино, но немного не так. Например, в большом зале никто ничего не взвешивал и не рассматривал. Там вообще было пусто. Но стоило сделать пару шагов…

– Кто вы и чего вы хотите?

Резкий тон гоблина заставил Элси заметно вздрогнуть, что было приятно служащему и разозлило Петра.

– Была мысль стать клиентами вашего банка, но, кажется, сбежала от вашей вежливости, уважаемый.

Миссис Петтигрю посмотрела на сына, словно впервые увидела. А гоблин ухмыльнулся:

– Мой народ ценит смелость… и чувство юмора. Готов быть вам полезен.

Он немного наклонил голову, и ее окутало легкое желтовато-золотистое сияние.

– Как красиво, – не выдержала Элси.

Их проводили в аккуратный кабинет и приступили к делу. Все проходило, как и рассчитывал Питер: точно те же суммы, проценты, цены за услуги. Разве что набор услуг для них оказался несколько шире и включал полугодовой отчет о движении средств. Питер, внимательно слушая, ломал голову, как бы поговорить с поверенным наедине. Наконец, на предложение посмотреть детский сейф мать ответила отказом, а вот мальчик радостно закивал.

Старый Жмундр был доволен: мальчик-волшебник оказался редкостной находкой. Он проверил его «предвидение» несколькими вопросами по текущим событиям и впечатлился. Может, все же кто-то из гоблинов есть у него в предках – небольшой рост, а уж хватка… А в тележке так и вовсе вел себя, как… как настоящий гоблин, что уж там! А еще хитрый малец прекрасно понимал, чем на самом деле обладает, и продешевить с этим не собирался. Инсайдерская информация, да вовремя поступившая – какая разница, откуда бы он только ее ни черпал! Определенно, сегодняшнее дежурство было удачным.

Поверенный с удовольствием смотрел, как мальчик размещает свои небольшие пока деньги на полке хранилища. О, в том, что «пока», он был уверен. Но и так, шутка ли, в одиннадцать лет самому собрать такую сумму! Движения рук, поворот головы – старый гоблин понимал все. Он чувствовал этого клиента так, как никогда и никого из волшебников. Может, посмотреть его кровь? Незаметно не получится, не тот это мальчик. А как объяснить? Впрочем… Пусть и это будет проверкой.

– Вы хорошо знаете свою родословную?

– К сожалению, нет. Я ведь полукровка. И отцовская родня так и не приняла нас с матерью.

– Вы так равнодушно и спокойно говорите об этом?

– А что, если я поплачу, что-нибудь изменится?

Гоблин ухмыльнулся и закинул главный «шар»:

– В ваших манерах есть что-то от нашего народа.

– Хотите проверить, нет ли для этого материального основания?

– Да, если вы не против. Услуга будет для вас бесплатной вне зависимости от результатов, поскольку это лично моя инициатива.

Мальчик-то совсем непрост! А уж для своего возраста… Что-то здесь не так. Ничего, если это окажется важным, то есть, будет непосредственно касаться денег или других ценностей, они разберутся.

Проверка крови, к некоторому удивлению поверенного, не дала ничего. «Но каков мальчик», – думал Жмундр, провожая клиентов. Как спокойно воспринял он «никакие» результаты… Да что там, он же еще его и утешал! Волшебник! Гоблина! Но главное, в нем не было ни грана не то что презрения – отрицательного отношения к его расе. И точно так же не было никакой попытки подольститься. Удивительный клиент! А в свете полученной информации – еще и весьма значимый. Кто сказал, что гоблины умеют ценить только золото?

* * *

Оттери-Сент-Кэчпоул встретил крошечную семью Петтигрю уютом и теплом весны. Петр с наслаждением зажмурился: зеленые склоны, солнце, речка и море недалеко за холмами. Комфортный дом, спокойная (наконец-то!) мать. Вежливый и чисто по-английски сдержанный работодатель (а также домовладелец), не лезущий с вопросами, не приглашающий к столу, чтобы они чувствовали себя чем-то обязанными. Последнее лето перед школой.

И все известные ему в большей или меньшей степени герои – совсем юные Диггори, молодая пара Уизли, и да, Молли уже с большим животом почти не вылезала от матери, конечно, когда та была свободна от работы. Необыкновенный дом-башня, где жили Лавгуды, пока еще стоял без хозяйки, а молодой Ксенофилиус был всегда готов составить компанию Питеру в любом его походе, даром, что был старше почти вдвое. Петр, глядя на чету Диггори, такую славную, чувствовал боль заранее и не мог смириться с тем, что они потеряют единственного внука. Черт побери, ему придется это сделать. Не допустить войны, не дать возродиться гаду, предупредить, спутать карты.

Насчет «предупредить» он особо не обольщался: мало кто будет слушать ребенка, а если и прислушается – толку будет минимум. Надо учиться, надо искать силу, надо… Вдруг пришли слова из прошлой жизни: своя команда. Да, ему нужна своя команда. И надо торопиться. Немного советов, вовремя поддержать, вовремя задать вопрос… Он «наводил мосты»: соседи вскоре стали принимать его всерьез.

Да и бегать, наслаждаясь летом и солнышком, было особо некогда: он плотно окопался в библиотеке, вызывая удивление у ее хозяина. Мистер Фосетт, глядя, что читает мальчик, начал задавать тому вопросы. Питер отвечал коротко и по существу, так что Натан однажды почувствовал: отрывать этого ребенка от его дел по меньшей мере некрасиво. Тогда после его ответов начал рекомендовать ему книги и уже через пару дней мог сказать, что в его отношениях с мальчиком определенно «лед тронулся». Они почти перешли на «ты», по крайней мере, мистер Фосетт больше не чувствовал себя странно, используя упрощенное обращение. Парень его интриговал: если проявления его ума – не гениальность, то он готов был съесть свою шляпу. Хорошо бы было заиметь такого ученика… Но будет ли у него интерес к артефакторике?

В любом случае, он постарается его заронить…

– Питер, ты занят?

– Слушаю вас, мистер Фосетт.

– Хочешь научиться зачаровывать порт-ключи?

– Вы думаете, я смогу?

– Сил у тебя уже вполне хватает, как я погляжу. Пристрой к Норе Уизли – твоя работа? Добротно получилось.

Питер покраснел. Первый опыт вышел не совсем таким, как ему бы хотелось, но и Артур, и Молли были в восторге… А тут даже этот оценил. В местной негласной «табели о рангах» их хозяин занимал ведущее место.

– И когда?

– Да хоть сейчас.

Натан с удовольствием наблюдал, как быстро собирается мальчик: всего несколько секунд – и он одет, обут, и, главное, глаза горят… Хороший мальчишка. Как он тогда удачно познакомился с его матерью! И вовремя их забрал, магия женщины уже начинала деградировать. Но и получил он немало: Элси оказалась прекрасным секретарем, грамотным, исполнительным, а самое важное – она была надежной. И с характером: спокойным, тихим даже, но стержень чувствовался. Если и сын будет таким, да еще и в ученики его взять – чудесно.

– Я предлагаю сделать порт-ключ до Косого переулка. Заодно и все для школы купить.

У Пита чуть челюсть не отвисла. Ему предлагают не просто поучиться, а сделать готовую вещь, годную к употреблению. Да! Тысячу раз да!

Мистер Фосетт, похоже, прочитал это на его лице и широко улыбнулся.

– Ну, осматривайся. Как ты думаешь, что лучше выбрать?

Петр, как назло, вспомнил старый башмак… но внимательно пробежал взглядом по полкам и задумался. Хозяин мастерской ждал, внимательно следя за мальчиком. Питер прикрыл глаза и настроился… сам до конца не понимая, на что. И вдруг ощутил смутно, нечетко, как его потянуло куда-то вправо. Он сделал шаг и протянул руку. Пальцы коснулись толстого железного ободка. Мальчик с недоумением взял его в руки: слишком мало для колеса, слишком велико для браслета. Для пояса тоже слишком мало, да и нет места размыкания кольца. Хотя кто их знает, эти волшебные вещи.

Мистер Фосетт был доволен. Мальчик уже показал неплохое чутье.

– Мистер Петтигрю, могу вас поздравить. Вы только что взяли в руки тот артефакт, что был довольно недавно зачарован на «Флориш и Блоттс».

Пит широко распахнул глаза:

– Недавно – это сколько?

– Неделю назад.

– Получается, это можно почувствовать? Повторно зачаровывать проще на то же самое место? Как долго сохраняются чары?

– А вы не теряетесь, молодой человек. Мне это нравится.

Пробу порт-ключа они проводили вместе. Сияющий Питер, довольный мистер Фосетт обрадовали миссис Петтигрю грядущим походом за покупками. И наутро все были готовы почти за час до намеченного.

– Ну что, не будем время терять? Питер, давай, – скомандовал Фосетт, и через несколько секунд они уже стояли возле книжного магазина. Перемещение порт-ключом оказалось несколько приятней аппарации.

– Предлагаю сначала зайти в банк…

– Нам не нужно, у нас банковские кошельки, – поделилась Элси.

– Да? Я думал, нужно будет обменять фунты. Отлично, тогда лучше всего, пока никого нет и мы налегке, сходить за палочкой.

Лавка Олливандера не произвела на Петра впечатления. Пыльные витрины, мрачная обстановка – и это у волшебников, где все прибрать – дело пары минут. Фу. Выскочивший из какого-то темного закоулка хозяин лавки показался ему похожим на паука – животное, конечно, полезное, но, определенно, неприятное. Хорошо, старик не задавал лишних вопросов, не предавался воспоминаниям и не измерял у него все, что только можно. Довольно быстро выбрав подходящую палочку (Питер выходил из лавки, чтобы взмахнуть образцами и не принести разрушений), он расплатился и вышел, попрощавшись.

– Что у тебя?

– Бук и волос фестрала.

– Ого!

– Где можно почитать про них? Я только про бук немного помню…

– И как, считаешь подходящим?

– Ну, не знаю, палочка была не против, – отшутился Пит. – Куда теперь? За чемоданом?

– Или за сундуком, о мудрый не по годам юноша.

– Хотелось бы чемоданом ограничиться…

– Ну, если ваши финансы позволяют… Я могу добавить в счет оплаты за будущие полгода, если вы не против, – Фосетт не дал миссис Петтигрю возразить: – Я, как вы понимаете, вполне обеспечен, мне не к спеху, а мальчику действительно лучше взять удобную вещь с чарами расширения. Заодно посмотрит, как это работает.

Цены на чемоданы кусались жестоко. Жаба-рецидивистка помогала им с другой стороны. Как Питер ни приценивался, но только «на свои» он себе позволить такого не мог. Пока не мог. Разве что… Он уже больше недели не был у старика Таннера.

– Вы не могли бы подождать немножко? Хотя бы у Фортескью? Пожалуйста…

И едва дождавшись кивка матери, рванул за ближайший угол.

Фосетт фыркнул:

– Впервые вижу, когда ребенок отправляет в кондитерскую взрослых, а сам норовит убежать по делам. Мир не перевернется?

– Нет, конечно, – успокоила его миссис Петтигрю. – Это же Питер.

– И давно он такой?

– После болезни, – Элси вздохнула. – Мальчика еле на ноги поставили после того, как на его глазах убили отца.

– Простите. Что вам заказать?

– Все равно.

– Элси… Я могу вас называть по имени, нам ведь еще работать и работать? Без свидетелей, конечно.

– Да, разумеется.

– И вы зовите меня по имени, хорошо?

– Только не в присутствии посторонних.

– Безусловно.

– Здесь чудесный кофе.

– Рекомендуете?

– И хочу угостить.

Питер несся обратно: скорее, скорее! У него набралось на собственный чемодан из того, что было отложено, и половины суммы, полученной от старьевщика. Он богач!

В кафе он зашел уже с чемоданом, классическим и солидным.

– Вот это выбор, браво, – оценил Фосетт.

– Сынок… ты полностью расплатился?

– Кто бы меня без этого выпустил?.. Я за котлами? Мама, не беспокойся, список у меня.

Через два часа, к немалому удивлению взрослых, он укомплектовал все необходимое.

– Элси, вам действительно ничего не нужно? – в пятый раз уточнил мистер Фосетт.

Та в ответ только рассмеялась.

– Вы неправильные, оба, – он засмеялся в ответ. – Женщина, которой не нужны покупки! Мальчик, который самостоятельно купил все для школы и не остановился ни у метел, ни у Волшебного Зверинца, ни даже мороженым не заинтересовался! Такого в моей не самой маленькой и не самой тихой жизни еще не было.

– Ну, со мной все просто, – поделился Питер. – В книжном я список дал, не стал смотреть на полки, а то видели бы вы меня… А мороженого не очень хочется, так я случайно в «Дистальную фалангу» заглянул. Которая в самом начале Лютного. Интересно же.

– Ну, и как?

– Совсем не хочется! – поморщился Питер.

Они, посмеиваясь, вышли из кафе.

«Кто бы мог подумать, что деловой вояж по магазинам может оказаться приятной прогулкой», – подумал мистер Фосетт. Да, ему определенно повезло с этими двумя.

7. Начало трудового пути

Миссис Петтигрю провожала сына, к собственному удивлению, совершенно спокойно. Даже радостно. Ну да, у них бывали ситуации не в пример опаснее. Сын для своих лет просто удивительно здраво мыслит и рассуждает, да еще и оказался весьма способным, несмотря на скромные для волшебника силы, если ориентироваться на детские выбросы. Но за его учебу она не беспокоилась: ребенок знал многое. И кое-что уже неплохо умел. А главное, что ее утешало, отлично ладил с людьми – и детьми, и взрослыми. Да что там… даже тот гоблин в Гринготтсе смотрел на Питера теплее, чем на других клиентов. Чтобы мать – да не заметила…

Элси грустно улыбнулась воспоминаниям, вздохнула и, как сын и просил, не стала ждать отправления: что толку смотреть вслед составу? Теперь она будет считать часы до совы с письмом. Результаты распределения – что может сильнее волновать всех родителей новых учеников? Идя к выходу, она слышала от многих семейных пар один и тот же вопрос: «Куда же попадет наш ребенок?». Куда попадет ее Питер – к воронам или барсукам?

В это время Питер спокойно обживал отдельное пустое купе в самой середине предпоследнего вагона. Поскольку вещи в школу были собраны заранее, мистер Фосетт в последние три дня его «немного напрягал» изготовлением нескольких интересных вещиц. А поскольку магии в них вбухать пришлось прилично, да и времени ушло немало, в том числе и ото сна пришлось отрывать, Петр чувствовал себя изрядно вымотанным. Собственно, потому и не пошел бродить по вагону, как некоторые – вон, только двери хлопают. Он прикрыл свое купе, зафиксировав ручку ремнем, снятым с сумки, покрутился на довольно упругом широком диванчике и завалился спать. Не забыл и одну из тех самых вещиц активировать – небольшую булавку на галстуке: отвод глаз. Перед ритуалом доставки новичков в замок стоило отдохнуть хорошенько: он прекрасно помнил, какой геморрой там предстоит. Дождя бы не было! Впрочем… на этот случай была еще одна вещица.

Хогвартс-экспресс, мерно покачиваясь, ритмично пересчитывал колесами стыки рельсов. За окном проносились английские пейзажи, а расположившийся единолично в купе Питер спокойно спал. Его не разбудили ни тычки в дверь (нет, специально никто не ломился, просто пару раз на нее качнуло бегающих по коридору ребят), ни проезжающая тележка со сладостями. Спал он, пока не проголодался.

Наворачивая бабушкины пирожки с повидлом и запивая их чаем с молоком, он просто наслаждался. Петру всегда нравилось это подвешенное состояние, когда он был в дороге. Уже не здесь, еще не там. Словно нет его пока ни для кого, и потому – никто не побеспокоит. Можно побыть самим собой. Вне событий, вне ежедневного колеса дел, вне обязательств. Все это будет, но потом. А пока… блаженство, стук колес и одиночество.

Примерно за полтора часа до прибытия он прицепил ремень обратно к сумке и перестегнул булавку во внутренний карман. И снова улегся, сделав вид, что спит. Интересно, зайдет кто-нибудь?

Несмотря на то, что по проходу в вагоне постоянно кто-то шастал, дверь купе отворилась нескоро.

– О, да тут никого!

– Отлично…

Девичьи голоса почти разбудили Петра.

– Ой! – взвизгнула одна из девочек, буквально усевшись Питу на ноги. – Как я тебя не заметила?

– Это кому еще ой, – нахмурился тот, подбираясь. – Больно же.

– Ну, прости… может, дашь нам посекретничать?

– Нате… – протянул тот, устраиваясь калачиком в углу дивана.

– Ну ты и невежа…

А невежа уже тихо посапывал, не реагируя на старшекурсниц.

– Хм. Надо же. Спит!

– Малявка. Первокурсник, не иначе. Не помню его.

– Наверное, самый мелкий в Хоге будет.

– Ладно, пусть сопит. Может, добирался долго откуда-то.

– Купол поставь…

«Давайте-давайте», – думал Петр, аккуратно нажимая на простое и незаметное серебряное колечко на мизинце. Он по-тихому схомячил его, прибираясь в домашних вещах. Видимо, отцовых. Хорошо, не отдал: на палец село как родное и выглядело «по-пацански» – умеренно широкий плоский ободок с несколькими символами, как он понял, рунами. Вот только прочитать, конечно, не мог. Нашел в материных книгах только два значка из пяти, а толку ноль. Расшифровщик из него никакой. И из матери тоже, похоже, он уже расспрашивал ее про руны, она честно призналась, что – не ее.

Свойства удалось разузнать чуть позже, уже в Оттери. Молодой Артур Уизли, неплохой артефактор, провел диагностику бесплатно. Точнее, за помощь с новым пристроем. Жаль, работала «подслушка» только в очень ограниченном пространстве – ну так тут для него и было в самый раз. И ценности в колечке особой не было – так, мелочь, Артура не заинтересовала. Игрушка. Но полезная.

Шестикурсницы-слизеринки отменно сплетничали.

Петр лежал тихохонько и внимал.

Информация могла пригодиться самая разная.

Может быть, даже сплетня про среднюю сестру Блэк, недавнюю выпускницу и чью-то соседку по комнате, связавшуюся с полукровкой Тедом Тонксом, который младше ее на год, подумать только! И он, похоже, нравился одной из обсуждавших их девиц, уж очень она фырчала. Тонкс, Тонкс…

«А, неужели это та пара, у которой появится девочка-метаморф… как ее… Пусть будет Тонкс, ей имечко не нравилось», – эту деталь он запомнил.

Вскоре он узнал чуть ли не все про личную жизнь учеников курса этак с пятого по седьмой, про «мачо номер один» Люциуса Малфоя (похоже, девицы начинали слюни ронять от одного только звучания имени), про чью-то соседку ледышку Нарси, совсем не похожую на Блэков, с которой тот то ли помолвлен, то ли нет… Кто-то вздыхал, сожалея, что Тед не чистокровен, а то бы… Видимо, этот Тед был «мачо номер два». Хотя, надо думать, сестры Блэк всегда были не промах… Судя хотя бы по тому, что кости им перемывали с великим тщанием.

Наконец он услышал:

– Лин, Белла же была вашей соседкой?

– Пф-ф! Какое счастье, что наконец ее не будет. Нарси по сравнению с ней чисто ангелочек.

– Вроде, она тебе поначалу помогала…

– Да, а потом совсем рехнулась, начала меня в… агитировать. Меня! В политику! Еще мне не хватало! А потом и дура я у нее, и овца, и скудоумина. Сама овца черная!

– Лин, а куда именно? К Лорду, это я поняла, а поточнее?

– Тебе зачем?

– У меня брат… ты должна помнить, он три года назад закончил.

– Майк? Тоже? Когда?

А вот это было уже любопытно…

И он услышал много интересного, хотя и малость бестолкового, про Лорда Волдеморта и «компанию». Кажется, тот еще пока не начал применять силовые методы. Зато активно продвигал себя и свою оппозицию, раз Белла, по словам девчонок, колдографии из «Ежедневного пророка» собирала. Да, точно, Риддл же был вполне себе симпатяшкой, пока об Поттера-мелкого не грохнулся!

О, интересно, кому-то кажется, что Малфой – кто-то вроде негласного или даже тайного представителя Лорда в Хогвартсе. Вот это номер… И что, директор ничего не знает? Странно…

Любопытно, Малфой уже с меткой или еще без? Это удачно сюда девушки зашли, они действительно многое знали.

Наконец поезд стал притормаживать, и девицы выпорхнули из купе, предварительно «разбудив» Питера. Он быстро накинул мантию (не понимая, отчего это называется «переодеваться» и зачем при этом закрываться в купе), прихватил сумку на плечо под мантию (самое полезное надо носить с собой!), повздыхал над чемоданом (оставлять свои вещи без контроля был как-то не приучен) и вышел в прохладный сентябрьский сумрак.

Хагридов фонарь не освещал практически ничего, кроме уха великана, так что собирались первокурсники в основном на звук: вот тот был что надо. Голосина лесника соответствовала его размерам. Но вот громадный силуэт повернулся и потопал. В закат.

«Он что, даже не пересчитает, не говоря уже о перекличке и хоть каком-нибудь списке? – подумал Петр. – Хрен ли я в карету тогда не пошел? Ехал бы себе спокойно, только отвод глаз активировал бы, и все».

Ладно, под ногами было сухо и сверху не капало. Ковыляя в потемках, поймал едва не упавшую было какую-то девочку и под руку с ней и ее тоже все время спотыкающейся напарницей дошел-таки до берега озера. Линда Джонс и Ада Риккет. С ними и в лодку сел, так втроем и плыли.

Замком любоваться настроения не было, несмотря на общий «ах». И не такие спецэффекты видал, подумаешь. А вот движение лодок якобы безо всякого управления увлекло: как это делается, интересно? Артефакты в каждой лодке или они сами по себе такие? К счастью, дорога прошла довольно спокойно: никто не вывалился, никто не потерялся, и даже никто ничего не потерял. Получили разве что синяки и царапины. Ну, порванные мантии, может быть. Просто чудо какое-то, если вдуматься.

«Ах, ну да, «самое безопасное место в Англии». Может, и правда какая-то специальная магия? Для детишек-лопухов? Вот ведь сколько всякой всячины было, в которую мелкий Поттер вляпывался, да и не только он, но ведь выживал. И все выживали. Опасно было, больно было, но вылечивалось – все. И без последствий, разве что для психики. Может, так магов тут осторожности учат? «И тебя вылечат»… Кхм.

Петр внутренне поежился.

Наверх их провел все тот же Хагрид, а в «отстойнике», как Петр еще по фильмам называл закуток, в котором первокурсники встречались с привидениями, их практически не задержали, сразу проведя в зал.

Столы, столы… Пустые. Ну, это даже нечестно… Пирожки в желудке давненько не оставили ничего, кроме воспоминаний, так что осталась одна мечта: побыстрей бы всех распределили. В животе прочувствованно заурчало. Парни рядом захихикали было, но их организмы оказались честнее, подхватив мотивчик питерова пузика. Он весело усмехнулся смущенным будущим однокашникам, но разговаривать и знакомиться было некогда: первого ученика уже вызвали.

Процедура распределения, которая так волновала всех, оставила Пита достаточно равнодушным. Он просто знал, куда попадут «ключевые экземпляры», знал, куда ему надо и что для этого делать. А все новые лица рассматривал и запоминал. Черноволосого высокого и худого парня в компании шустрой рыжей девчонки он отметил еще в «отстойнике»: девица начала знакомиться направо и налево, а парень тихо бесился, чего, похоже, больше никто не замечал. Петр хмыкнул: ему как-то сразу стало ясно, что эту пару вряд ли ждет что-то хорошее. Как пару. По крайней мере, таких, какие они сейчас.

Поттер и Блэк тоже определились довольно легко: встрепанные черные волосы и очки, наверное, единственные на весь курс, – определенно, Поттер, а тот, кто с ним, – его приятель. «Видимо, они еще до школы были знакомы», – подумал Петр. А вот Люпина найти так и не смог. Вроде бы тот должен быть неважно одет, бледен и не уверен в себе. Но такими приметами обладали… да почти все. Скромный был набор, видимо. Или аристократы решили не портить свои понтовые мантии в первый же день? Разумно, вообще-то. После такой дороги, как у них, мало кто мог выглядеть не то что нарядно, а хотя бы аккуратно. Все были слегка пожеванные, местами пыльные, местами мокрые, подуставшие. «Нет, это все-таки издевательство», думал Питер, продолжая рассматривать однокурсников.

Странным было и то, что «под шляпу» вызывали в каком-то очень странном порядке, но не по алфавиту, точно. «Может, по дням рождения? Снейп вон пошел почти в начале… И на фига ему, полукровке, Слизерин, чудо в перьях… Ему бы к воронам, эх. А, что, меня? Упс».

– И куда ж тебя, дружок?.. – проскрипела Шляпа. – Гребешь все ценное к себе, как барсук… Умный… Еще какой. Но ум направлен на свои блага… Это Слизерин. Что?.. Гриффиндор? Мальчик, ты уверен? Как неожиданно… Нет, подумай хорошо. Зачем тебе становиться воином? Ну, мальчик, что ты там забыл? А? Бороться со злом? Ты б еще разбирался в этом… Все вы там… Ну, смотри… сам виноват.

– Гриффиндор!

А через пару минут ему уже подмигивала Эванс, севшая рядом. Петр широко улыбнулся. Он не раз смотрел на себя в зеркало в этой шкурке и прекрасно понимал, что красавцем, да и просто симпатичным, его вряд ли можно назвать. В принципе, мужчину это не сильно волновало. А вот улыбка у него «работала на отлично», как сказал бы один человек в его прошлой жизни. Так что первой его знакомой на Гриффиндоре стала Лили. Ну, и старосты факультета, конечно.