Текст книги "Деньги правят миром (СИ)"

Автор книги: Яна Мазай-Красовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 31 страниц)

Дамблдор снова отсутствовал: очередное заседание Визенгамота случилось на этот раз весьма кстати.

* * *

Когда пострадавшие наконец вернулись к учебе, Гилдерой Локонс долго маялся, шлялся по Хогвартсу, прогуливая не только дополнительные, но и обычные занятия, и в конце концов написал записку… сам себе. К его удивлению, сова взмахнула крыльями и куда-то унеслась.

А через полчаса Питер открывал окно комнаты, удивленно глядя на незнакомую птицу.

* * *

Локонс рассказал в этот раз аж пяти своим копиям все, что сумел. В частности, что никто его не кусал… Просто он очнулся в постели Больничного крыла, а остальное ему словно приснилось. Ну, такой яркий, правдоподобный, но все-таки сон. Про пеструю ленту, нет, на змею не очень похоже.

– Гилди, ты все-таки, наверное, довольно способный менталист, – похлопал его по плечу Пит.

– Только молчи об этом, ладно? – мрачно попросил тот.

– Устал?

– Не то слово. Думаю попроситься у предков о переводе в Шармбатон… Сил моих больше нет!

– Ну так переводись, дел-то.

– Я французский не знаю.

– Артефакт-переводчик тебе на что?

– И где его взять?

– Ладно. Спонсируем.

– Что с меня?

– Да ничего. Ты и так уже вроде всем поделился.

– Могу еще записи по Чарам и Зельям. Надо?

– А, это давай.

– А насколько переводчика хватит?

– Я покажу, как подзаряжать, ты у нас умница, справишься.

При слове «умница» Локонса заметно передернуло. Трудно быть отличником…

* * *

И снова Кингс-Кросс, и снова расставание… Петр уже привык, что с ним рядом теперь Кэти Браун, так что домой хотелось, но не так чтобы очень. Компания расширилась еще на несколько человек, правда, они все время курсировали между «своими» и «нашими» – у каждого были свои лучшие друзья, проверенные, надежные и тоже занимавшиеся «всяким интересным».

Так что, подводя итоги, Петр понял, что кроме эпопеи с фамильярами второе полугодие ознаменовалось куда более важным и полезным делом, а именно – всесторонним сотрудничеством. Все факультеты оценили новые возможности, которые оно открывало, особенно когда шуточка, предложенная Блэком, все-таки была воплощена в жизнь.

Все волшебники, с первого курса до седьмого, были поражены: ведь если иметь такое зелье, значит, фамильяр может быть каким угодно! Вот только то, что ему придется учиться по-новому двигаться, и вообще это очень сложно для животного и уж тем более для птицы, их и останавливало. Ведь они сами ощущали все их смятение, растерянность и страх: ритуал привязки настоящего фамильяра – вещь серьезная и, так сказать, обоюдоострая. Что и правильно, нефиг животных мучить.

Тем не менее, Петр готов был поспорить: на следующий год в Хогвартсе будут все те же самые котики, полным составом. Ну, или с небольшими изменениями.

– Вы на Гриммо или? – спросил Снейп молодую чету Блэков, закрывая Протеев блокнот.

– Мы… вроде или… а почему ты спрашиваешь?

– Мать сейчас на Гриммо. Возьмете с собой?

– А Эванс?

– Я иду к Мэри, у нас тут кое-какие дела, – задумчиво отозвалась Лили, не отрываясь от какой-то небольшой тетрадки.

– Это секрет?

– Да почему же, просто будем делать кошечку-близняшку из моей Куни. Когда фамильяры находятся рядом вместе с прототипом, их оборот все проходит намного легче и адаптируются быстрей, легче, я это нашла недавно.

– В компанию возьмете? – осведомился Пит.

– Давай, – пожала плечами Мэри. – Сейчас напишу своим. Но ты же вроде домой собирался?

– Я тоже своим напишу, мы же, наверное, быстро справимся?

– Вот уж не могу сказать. От тебя и от твоего Пирса зависит.

– Постараюсь не оплошать! А ты, Север, своего пристроить не хочешь?

– Мы с парнями под лесного кота работать собираемся, так что через неделю у Мяульсибера.

– Девочки, вам тоже настрижем, если хотите, – добавил Эйвери.

– Вычешем, а не настрижем, – возмутился Мальсибер. – Ишь, руки зачесались! Перья из своей дроздихи дашь выдернуть?

– Да я…

– Стоп, пошутили, хватит. Знаете ведь, что Люпин над своей барышней пернатой готов огнем пыхать, как дракониха на яйцах!

– Ладно, мы для вас тоже приготовим. Если наши привыкнут к кошачьей форме, в твоего Марса им будет уже проще. И наоборот. Мало ли…

«Ну вот, в кои то кои-то веки и я «упал на хвост» – подумал Петр. – А девчонки молодцы, тоже начинают сами думать, сами искать и делать. Скоро я им не буду особенно нужен… Взрослеют».

* * *

Директор Хогвартса тяжело вздохнул. Год выдался неспокойным, а уж конец его – тем более. Такой непокорности, а местами даже открытого неприятия он не ожидал. Потери, потери… Вот и Хагрид, похоже, уже не боготворит его, и профессора… Эх, неудачно получилось, некрасиво. Надо будет заняться новой модификацией зелья, и распыление, что ли, попробовать?.. Иначе этак он перед гоблинами никогда не отчитается.

Хотя собирать войско определенно не хотелось. Выставлять против Тома с его Вальпургиевыми рыцарями недавних выпускников, совсем еще детей? Нет. Он, Дамблдор, политик, он далеко не гуманист, но в этот раз он возьмет только тех, кто придет к нему сам. Плевать. А если гоблинам потребуются выданные ему артефакты, пусть придут и возьмут. Вдруг да получится? Хе. Нет, он больше не собирается рисковать своей репутацией, ему достаточно. В конце концов, Верховным Чародеем он стал неслучайно, и сил еще достаточно, недаром Том остерегается встречаться с ним один на один.

Том… А может, все же зря он отказал ему тогда?

36. Сезон меток

Лорд Волдеморт наконец ступил на родную землю, но сделал это тихо, скромно и совершенно незаметно. Нужно было осмотреться, встретиться кое с кем, поговорить и посмотреть. Так что лучше, чтобы пока о его возвращении большинству интересующихся его личностью и планами было неизвестно.

Он понял, что путешествие не прошло для него даром, когда, стоило ему немного «поиграть силой», от него буквально отшатнуло самого старого и проверенного соратника, Лестрейнджа-старшего. К слову, весьма неслабого мага, бывшего, что называется, «цветом и гордостью» Слизерина. Мда. Побледнел милорд, неужели и у этого «рыльце в пушку»? Было бы досадно.

Решив разобраться с этим вопросом незамедлительно, Том принял приглашение погостить. Лестрейндж-мэнор гостеприимно распахнул сначала ворота, а потом и все двери, хозяин ни в чем уличен не был, все величали гостя «мой Лорд» и искренне трепетали, отчего внутри возникало своеобразное, но, как отметил Том, довольно приятное чувство.

Он получил приглашение на свадьбу Рудольфуса, с некоторым злорадным облегчением узнал, кто невеста, и всячески одобрил – в конце концов, ему заботы меньше. А там и до метки было недалеко, после чего Том с наслаждением установил, что может читать милорда Лестрейнджа как открытую книгу… Определенно, его модификация удалась.

Так что на следующий день Метки, как награды, (вот именно, так и надо, чтобы ее называли с большой буквы) удостоились оба молодых Лестрейнджа. Младший, Рабастан, кстати, на следующий год вернется в Хогвартс и выполнит поручение своего Владыки – соберет ему самых лучших. С каким жаром мальчишка клялся ему в этом, не подозревая о том, что обязан таким приливом энтузиазма небольшому рисунку на своей коже!

Леди Лестрейндж? Метку? О, нет, увольте, мы женщин на войну не берем.

После весьма приятной и полезной недели в Лестрейндж-холле он погостил пару дней у Малфоев. Больше не смог: прибил бы скользкого мерзавца Люциуса, но деньги, на которые он рассчитывал, Абраксас, чувствующий то ли старость, то ли еще что, уже перевел на своего наследника. Или то была еще одна попытка выскользнуть из-под его руки? Ну-ну. Мал-лфои. Настроение испортилось, даже захотелось кого-нибудь прибить. Увы, Малфоя нельзя, слишком преждевременно. А жаль.

Зато молодой лорд Малфой не отвертелся от Метки. Будет отныне служить верой и правдой, куда он теперь денется. Не зря задержался Его Темнейшество в том южноамериканском племени, да, не зря. Правда, Малфой, сволочь, все равно не читался: видимо, эта семья была озабочена защитой серьезней, чем Лестрейнджи. Интересно, как остальные…

Следующей была семья Блэк, правда, в этот раз Том долго раздумывал, с которых Блэков начать. С одной стороны, хотелось отдохнуть от скользких Малфоев, в надежность которых без метки верить было не только нельзя, но даже вредно. Надо будет, кстати, проследить за Малфоем, может, еще что заблокировал, кто там их знает.

В конце концов Том выбрал Вальбургу и Сириуса: у них в доме хотя бы двое парней, пусть еще и маловаты для его дел, но посмотреть стоит. А главное, у них нет одной экзальтированной улетевшей девицы, и вообще ни одной девицы нет, что уже само по себе плюс. Леди Вальбурга же… после их последней встречи он к женскому полу ее относил не без труда. Возможно, если леди совсем свихнулась, он сможет наконец добраться до Ориона. Супруга своего неистовая Вэл защищала лучше, чем Малфой свои сейфы, к детям же относилась много прохладнее, впрочем… у всех свои странности. Да, еще надо узнать, как ей удалось избавиться от закладки. Скорее всего, проклятия срезонировали, но все равно любопытно.

Он не особо рассчитывал на Блэков-старших, помня про целую гроздь висящих над ними «фамильных подарочков». Да и возраст определенно не тот. С другой стороны, если Вэл еще более-менее вменяема, почему бы ей не отдать своих сыновей – он сумеет очистить их от проклятий, если они ему послужат. Отличная же сделка. Разве нет?

«Гриммо, двенадцать»…

Он и предложил это, когда после всех положенных церемоний наконец сел за чайный столик.

– Пошел в жопу, Том, – спокойно выдала в ответ на такое лестное предложение Вальбурга, сверкая горячими темно-карими глазами и явно сдерживая много-много других слов, которые леди знать вообще не положено. Только худые жесткие пальцы скомкали салфетку так, что та рассыпалась прахом.

А когда Орион извинился за супругу и приподнялся было, прошипела ничуть не хуже новой любимицы Тома:

– Прокляну…

«Сильна баба, – подумал Том, мысленно посочувствовав Ориону. – Жаль, конечно, но Блэки-Блэки – вычеркиваем, поглядим, что там с Блэками-Розье. А со школярами разберется Рабастан».

Навредить хозяевам в их собственном доме он не мог, да и не планировал, но припугнуть стоило. Он встал, обвел взглядом комнату, отчего на оконных стеклах начал появляться иней. Орион напрягся и нащупал палочку, но Вэл и глазом не моргнула. Тогда Том, медленно цедя слова, свысока, намекнул, что больше таких предложений они не получат ни от кого, никогда, надеяться им не на что, а он прощается с ними. Навсегда. Последнее слово должно было прозвучать прямо в их голове, произносить его он не стал. Все же стоило упражняться в невербальной магии и носить палочку в рукаве, ишь как спали с лица, посмотреть приятно.

Он сдержался, чтобы не бросить проклятие, но несколько закладок скастовал. Они еще кинутся ему в ноги. А он… он подумает. Все же кровь Блэков стоит сохранить, пожалуй. А может, хватит и сестер, в конце концов, родят таких же Блэков, даром что под чужой фамилией.

Сгусток темноты рванул с площади Гриммо прямо в чернеющее небо…

* * *

– Фу-у, поганец какой, – протянула Вальбурга, наливая себе и супругу элитного Огденского. Она бы еще много чего сказала, но сейчас хотелось выпить, а не воздух сотрясать.

– До чего силен, сволочь, – со страхом и восхищением прошептал Орион, доставая развалившийся на части защитный артефакт. – Опасно стоять у него на пути.

– А мы в сторонке постоим…

– Вряд ли получится, Вэл.

Тонкие сильные пальцы с массивными перстнями нервно размяли сигару, но закурить Ориону не пришлось – сломал.

– Думаешь, что с ним не справиться?

– Я и раньше не мог, а уж теперь…

– А вдвоем? – Вальбурга улыбнулась мужу. – Думаешь, и вместе мы не сможем ему противостоять?

Орион грустно покачал головой. Вальбурга прикусила губу. Ее супруг не был особо сильным магом, но чуткость к магии и ее потокам имел необыкновенную. Кажется, она только что заполучила себе и всей своей семье опаснейшего… нет, смертельного врага. Том Риддл стал сильнее, а кроме того, она и сама чуяла, что этот человек – уже совсем не тот Том, которого она знала. Воистину, язык мой – враг мой.

– А втроем?

– Эйлин… что ты слышала? – Вальбурга боялась самой себе признаться, как согрел ее душу этот короткий вопрос. Да и Орион как-то быстро расслабился, видно же. Значит, втроем они справятся. Вот только быть вместе все время – невозможно.

– Почти всё, – ответила леди-больше-не-Принц, – Я давно закончила и хотела пойти к Северусу, но встречаться с вашим гостем не хотелось.

Хозяева дома понимающе покивали.

– Они с детьми у Фосеттов, сын тебе оставил записку, не хотел отвлекать. Да, дети ушли до прибытия мистера Риддла.

Эйлин облегченно выдохнула, ловя понимающий взгляд Вальбурги. Союзники… Кто бы мог подумать? Знать бы раньше, какой окажется неистовая Вальбурга для «своих», возможно, кое-что было бы иначе. Ну ничего, главное то, что есть у них теперь.

* * *

Люциус Малфой хмуро рассматривал собственное левое предплечье. Сказать, что настроение было ниже плинтуса – ничего не сказать… Чувствовал он себя преотвратно. И сделать с этим ничего не мог. Никто не мог. Даже отец… Абраксас угасал все быстрее, буквально на глазах. Может, его подкосил последний визит Лорда, может, старые проклятья – семейный врач предлагал собрать консилиум, отправиться в Швейцарию, новые средства тоже пытался впаривать, но старый лорд только головой качал.

– Я сделал все, что мог, сын. Прости, что не сумел оградить тебя от этого, – он кивнул на его руку. – Когда все только начиналось… Милорд был другим. Совсем другим. Харизматичный лидер, яркий, талантливый, с необыкновенно выразительной речью, умный, воспитанный, – он тяжело вздохнул. – И вот что с ним стало. И мне даже не очень интересно, почему. Хотя полезно было бы узнать – от таких причин стоит держаться как можно дальше.

– Отец, может, вы все-таки попробуете лечение, которое вам предлагают? – перевел тему Люциус, которому вовсе не хотелось оставаться с Темным Лордом один на один. С отцом было как-то легче, хоть и понятно, что за его спиной отсидеться не удастся, хотелось… а что, собственно, хотелось?

И вдруг необыкновенно ясно он осознал, что: чтобы отец просто был. Сидел в своем кресле или спал наверху, без разницы. Пусть не в доме, даже не в Англии. Просто был живым.

– Отправляйтесь, куда вас направили целители, – попросил Люциус. – Берите матушку и отправляйтесь, заклинаю вас.

Абраксас горько улыбнулся.

– Деньги тебе еще пригодятся, сын, а Швейцария…

– Мне? – неожиданно для самого себя взвился тот. – Пусть они помогут моей семье, а не тому, кто собирается дергать всех нас за веревочки. Буду благодарен, если вы потратите все до сикля!

– Мальчик прав, – мягко вступила в мужской разговор леди Малфой. – Надо вывести активы, пока можем и сколько сможем. И здесь, в Англии, мы ему не помощники, скорей наоборот, средство давления.

– Мне скорее всего не дадут сделать ничего в отношении того самого счета, – усмехнулся Люциус. – Но вот перечислить за твое лечение, думаю, даже Он не запретит.

Через неделю чета Малфоев отправилась на континент через специальный камин Мунго: там всегда свято хранили врачебную тайну. Да и все остальные тоже, особенно если за это хорошо заплачено. А уж если связано с больным, то можно было и не платить, правда, Малфои от этой суммы точно не обеднеют… В конце концов, они сами предложили.

Дежуривший у камина медбрат открыл мешочек, достал оттуда пару галлеонов, сунул их в карман и, затянув шнурок, с тяжким вздохом понес его в больничную кассу.

* * *

Задание, полученное от Лорда, не давало ни минуты покоя – метка ныла, зудела, потом начала покалывать, ломить, и Люциусу пришлось как можно быстрее обнулить счет и открыть новый, с доверенностью на Лорда, пока он еще мог терпеть боль. Но стоило ему поставить последнюю подпись под документами, сразу отпустило.

«Вот, значит, как это, – он отставил прочь изящный бокал, встал и плеснул в стакан огневиски. – Вот какова моя награда. М-милорд-благодетель. Что ж… Надо искать любые пути и способы. Главное, найти специалиста. Или молодого, незашоренного, талантливого… стоп, кажется, я такого знаю. Слишком молод, но амбициозен и совершенно без берегов! А главное, отлично умеет держать при себе свои секреты, значит, и мой удержит. Думаю, ко мне, точнее, к нашей библиотеке, он точно приедет. Должок за ним, конечно, не то чтобы большой, но… Пусть изучает тайное темное колдовство. На мне. Я очень даже за».

* * *

Снейпа очередное приглашение в Малфой-мэнор застало дома, где теперь он бывал довольно часто, но недолго. Краткое послание, в котором толком ничего не было сказано, его озадачило и немного напрягло, но не явиться было бы и некрасиво, и чревато. Устроить неприятности на ровном месте Малфои были мастера, так что лучше прийти, а там уж видно будет.

Северус надеялся на то, что его приглашают для какого-то дела, а не для того, чтобы сделать ему предложение, от которого трудно отказаться. Работать он теперь собирался только на себя, денег на учебу после Хогвартса уже в принципе хватало, даже предварительные договоренности были, в Италии и Испании, спасибо отчиму.

Люциус приветствовал его уже у ворот, в довольно простой домашней одежде, чему Снейп, конечно, удивился, но и порадовался: общение будет неофициальным, все легче. А уж когда услышал, что в их распоряжении весь мэнор…

– Вы тут один, милорд?

– Ты же опасался моих родителей, особенно за парадным столом, не так ли? Так что будь проще, Северус, будь проще.

– Ну… Ты что, их специально куда-то, гм-м, проводил?

– Отец уехал на лечение в Европу. Ну и мать, естественно, с ним.

Северус прошел дальше, следуя приглашающему жесту. Под ногами тихо захрустел розовый гравий.

– Так зачем ты меня позвал? В жизни не поверю, что вами двигало лишь желание помеценатствовать, милорд, – Северус чуть нарочито поклонился.

– И много у вас нынче меценатов, о молодой талант?

– Пока справляюсь, – уклончиво ответил Снейп, и Люциус рассмеялся:

– Справляешься с чем? С отбрыкиванием от них? Слышал, ваша матушка принята у Блэков, это правда?

Северус широко улыбнулся. Пока что он был сам себе меценат, а Блэки… Опасная, но до чего интересная семейка! И это все же скорее дружба, хоть и не на равных правах. Любопытно, имеется ли такое понятие в арсенале данного конкретного Малфоя, и если да, то что оно для него означает? И его поведение – что это, если не попытка подружиться? Но если так, то скорее всего это означает, что Малфой куда-то вляпался, и весьма серьезно.

Они не торопясь шли по направлению к дому. Воздух ухоженного парка звенел голосами птиц, но пока они не радовали ни гостя, ни хозяина.

– Да не тяни ты уже, Малфой…

– В доме.

Северусу хватило одного взгляда на бывшего старосту, чтобы понять: все даже более чем серьезно. И немного расслабиться он смог только в доме, в кабинете молодого лорда, после того, как принес весьма серьезную клятву.

– Вот это хрень… – уважительно протянул Снейп, разглядывая на предплечье Малфоя татуированную змею, только что попытавшуюся цапнуть его за палец. – И что она делает?

Люциус скупо, но четко изложил.

– Сильно, – оценил Северус. – Значит, ментал… И завязано на самого мистера Риддла.

– Темный Лорд, и никак иначе, – просветил Малфой. – Если сумеешь хоть как-то ограничить действие, буду твоим должником.

– Звучит соблазнительно. Надеюсь, защита разума, когда ставили, была при тебе?

Люциус фыркнул.

– Мы, Малфои, без нее живем только первые семь лет. Лорд нас не читал. Пока.

– Да ты что… Дашь взглянуть?

После того, как Люциус открыл ему доступ в библиотеку и лично притаскивал фолианты из ее «особой» части, Снейпа стало не узнать. Малфой только руки потирал и радовался, что в свое время так удачно принял участие в судьбе этого невзрачного новичка. Северус забыл о еде и даже иногда засыпал лицом в страницу, благо, чары безопасности, если это было нужно, устанавливать умел, но все равно приходилось следить.

Малфою поначалу было любопытно наблюдать поведение типичного вошедшего в исследовательский раж ученого, но скоро, несмотря на то, что все это касалось в первую очередь его, стало скучно: общения не хватало. Отрывать Снейпа от чтения было чревато весьма неприятными последствиями. Кто бы мог подумать, его гость запросто кидал в него не самые приятные сглазы и даже ноги один раз склеил! Нахал…

Через четыре дня Снейп наконец вынырнул, дико озираясь, потер лицо и потопал умываться. После чего Люциус скормил ему нормальный завтрак, хоть время было и позднее.

– Ты не пробовал с этим что-то делать? Зелья, чары?

– Обезболивающее.

– Наружно или внутрь?

– Всяко.

– Эк тебя. И что?

– Ничего. Не действует.

– Соболезную. В общем, с твоей рукой пока делать ничего нельзя.

– Совсем ничего? – побледнел Люциус, для которого это прозвучало, как приговор.

– Я имею ввиду, экспериментировать с ней нельзя, – Снейп снова взял его предплечье обеими руками. – Посмотрим, посмотрим… Как там Пит говорил, скопипаем-ка мы… тьфу, ладно, скопируем. На ком бы попробовать это повторить?

Люциус прифигел: этот мальчишка уже может поставить метку, как сам Лорд?!

– Невероятно… – прошептал он.

– Скорее чертовски занимательно.

Снейп вовсе не собирался рассказывать про эксклюзивные чары домовиков, измененные их компанией, с помощью которых они теперь могли скопировать что угодно.

– Может, на павлинах? Орут уж больно противно.

– Ощипывать их я не собираюсь, а так давай попробуем.

Опыт удался: на следующий день пара здоровенных самцов щеголяла приличными серо-розовыми проплешинами, украшенными затейливой татуировочкой. После того, как Снейп что-то там подправил и сказал, что завязал чары на Люциуса, птицы почти перестали орать по утрам. Малфой блаженствовал: теперь стоило паршивцам начать вопить, ему достаточно было только представить, с каким удовольствием он выдирает им пару перьев из хвоста, и те замолкали.

Иногда ему даже удавалось ими управлять, например, заставить идти в сторону беседки, но достучаться до куриных мозгов само по себе было непростой задачей, так что… Нет, скорей свои мозги вскипят.

Попытку опробовать татуировку на лошадях Малфой сам забраковал, да и Снейп не особо рвался – уж очень много возни. Попробовали на одной из охотничьих собак. Вот тогда-то Люциус и понял, какое счастье, когда тебя понимают – именно так он описал свое взаимодействие с псом: команды ловил до того, как их произносил хозяин и выполнял идеально. И сразу стал его любимчиком, после чего был переведен из псарни в господский дом. Пока родители не вернулись.

Несколько дней, пока Северус отсутствовал по семейным делам, Люц общался с псиной и, чувствуя в ней буквально родную душу, так что они стали большими друзьями… Но надо было двигаться дальше, и когда Снейп наконец вернулся, первым его вопросом было:

– Слушай, может, обезьяну купишь?

Ошарашенный запросами приятеля Малфой поперхнулся чаем и не сразу понял, в чем дело, но выход нашел.

– Домовик подойдет?

– Давай для начала. Тебе точно не жалко?

– Добби!..

Снейп долго примерялся к тонюсенькой ручке домовика, но в конце концов возмутился:

– Вы что, их совсем не кормите? Тут просто не войдет.

– Почему не кормим, они сами могут брать на кухне что угодно. Может, на ногу?

Повесившего уши эльфа крутили и так, и этак, в конце концов нашли два варианта: либо спина, либо задница. А лучше, если и то, и другое.

– Что-то он слишком тихий. Тебе не больно, Добби?

– Добби, отвечай на вопрос гостя подробно.

– Нет, хозяин, сэр, уважаемый гость, сэр… Совсем не больно, немного щекотно. Когда прищемляешь уши печной заслонкой или пальцы выглаживаешь утюгом на углях…

Молодые маги дружно приоткрыли рты и в течение нескольких минут внимали красочному жизнеописанию профессионального мазохиста, пока «молодой хозяин, сэр» это безобразие не прекратил. Но остановить домовика было уже трудно – он порывался все тут же продемонстрировать и даже почти преуспел.

Когда скрученный наконец чудик изо всей силы долбанулся головой о локоть Снейпа, тот зашипел и отвесил ненормальной лысой башке приличный подзатыльник, после чего Добби сообщил, как он счастлив, и продолжил бы этот процесс, если бы не наложенное Силенцио.

– Как вы только с ними живете? – Северус рукавом отер пот со лба.

Малфой пожал плечами, аккуратно промокая шею платочком.

– Этот один такой. Ну, не выкидывать же.

– Тебе его жалко?

– Работать давай.

– Слушай, метка имеет чары, аналогичные Империо, может помогать читать разум, вызывать других меченых так, что те смогут аппарировать в нужное место без проблем и расщепов, по ней можно передавать нервные импульсы… Но с этим все довольно тонко и непросто. Вроде все, надеюсь, я ничего не упустил. Нет, ваш Лорд, если изобрел это сам, определенно гений. Да не фырчи ты, сам ведь видишь… Ну вот, все. Зато ты можешь попытаться сделать своего Добби более вменяемым, я его на тебя завязал. Потрясающая работа. Ну что, пробуем?

Через пару дней Добби в чем-то вроде ливреи дворецкого, спокойный и важный, обслуживал их за столом.

– Вот совсем другое дело. Красота!

– Молодец, Добби, – кивнул Малфой.

Домовик тихо всхлипнул, набрал полную грудь воздуха и выдал:

– Рад служить благороднейшему и прекраснейшему…

– Силенцио… Снейп, ну что ты ржешь? Это он все сам! Неужели ты мог подумать…

– Знаешь, что самое забавное, Люциус? Ты можешь теперь говорить что угодно, но ничего не докажешь. Хотя я, конечно, не думаю, что тебе нужны такие восхваления, но… ты так забавно возмущаешься.

– В моем же доме… так меня прокатить, – вздохнул Малфой.

– Ладно, остался последний тест.

* * *

Для сподвижников лорда Волдеморта начался «сезон меток». Лорд принялся за дело весьма активно: в конце концов даже сумасшедшая Беллатрикс выпросила себе метку, как «подарок к свадьбе». Как же так, у Руди есть, а у нее нет? Том надеялся, что у него получится немного разобраться с ее разумом, но впервые за много лет потерпел сокрушительное фиаско: леди была совершенно неисправима. Мало того, она еще и в сторону новоиспеченного супруга смотреть перестала. Все старания оказались напрасны. Он даже за собственный разум забеспокоился, когда после очередного воздействия неожиданно захотел причинить кому-то боль. Много боли… К счастью, помутнение прошло, и общение с новой мадам Лестрейндж он постарался свести к минимуму.

Старшее поколение приводило к нему свою молодежь, так что изучать метку заново, чтобы понять, почему так произошло с Беллой, времени не оставалось. Надо было работать с прессой, обрабатывать Министерство, внедрять туда своих людей… и не только туда.

Когда «Ежедневный пророк» разразился серией аристократофильских статьей, Дамблдор едва не наплевал себе в бороду: важный ресурс уплыл буквально из его рук. Да и особо нечем ему было оплачивать хвалебные статьи про магглорожденных… Гоблины были недовольны и новых ссуд не давали.

Как же не вовремя уехали Поттеры… Впрочем, есть еще Лонгботтом.

Вдовствующая леди Августа была рада его вниманию, как и ее сын. А уж после того, как сам директор выступил кем-то вроде свата и благословил его брак с Алисой, которую мать ни в какую принимать не хотела, Фрэнк готов был боготворить Великого Чародея. Свадеб следующим летом будет много…