Текст книги "Деньги правят миром (СИ)"

Автор книги: Яна Мазай-Красовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 31 страниц)

– А мой друг вон там, – Эванс махнула-таки Снейпу, довольно грустно свесившему нос, несмотря на то, что за столом Слизерина его вроде бы приняли неплохо.

А вот и Люпин… Совсем не такой, каким себе его представлял. Питер смотрел на худощавого, но жилистого паренька, похожего на голенастого щенка какой-нибудь крупной породы. В нем чувствовалась странная сила, и в то же время… опасливый взгляд, как у тех, кто вечно чего-то боится и всегда в напряжении. И даже его общительная соседка на некоторую отстраненность паренька не повлияла.

А вот и Поттер… Из-за того, что мест рядом с ними больше не оставалось, уселся у другого конца стола, но взгляды сквозь очки кидал именно на Эванс. А не артефактики ли у него на носу? А вот к нему прошел жутко довольный и растрепанный Блэк, кстати, чем-то они с Люпином похожи. Псовостью, что ли?

«Ура, наконец еда! Блин, времени, наверное, уже часов десять вечера». На еду накинулись практически все… В зале наступила почти полная тишина.

Нет уж, в следующий раз он возьмет с собой пирожков побольше. И с мясом. А пока нагреб себе бифштексов с картошкой. Эх, сюда бы еще лучку. Жареного…

Слишком уж наедаться на ночь он не стал: как ни любило это тело сладкое, тягу к нему Петр давно уже преодолел и гораздо больше ценил хороший сон. Хоть и дрых почти всю дорогу, организм, видимо, еще не восстановился.

Тут Питер задумался: у директора же тоже очки, и, скорее всего, они сродни поттеровским. Он мысленно восславил мистера Фосетта: благодаря ему он до приезда хорошенько выложился и не восстановился пока – значит, никто и не заметил. По крайней мере, его уровень для большинства тех, кто смотрел сегодня с особым вниманием, остался весьма скромным. А то, что постоянно носить артефактные очки невозможно, он давно уже знал. И дело не только в том, что можно ослепнуть, – в них кроме потоков-то и не видно особо ничего, просто так навернуться можно и все углы пересчитать. Директор, конечно, смотрит обычно поверх своих «половинок»… да, дизайн у него удобный, однозначно. Но тоже вряд ли он таскает их постоянно. Вредно!

Но все же… Надо будет все время что-то делать, чтобы не светиться. А это, черт возьми, будет разрабатывать его каналы и улучшать уровень силы. «А, придумаю что-нибудь». Пока, как мистер Фосетт напутствовал, хватит и того, что он будет заряжать свое «хозяйство». Мальчик погладил ободок двух скромных колечек на левой руке. «Моя прелес-с-сть», – и усмехнулся про себя.

Как подкатиться к Поттеру и Блэку, было уже вполне ясно. С Лили общий язык найти было проще некуда, она, вон, даже наконец Люпина разговорила, видимо, волчонок расслабился, когда наелся.

Надо ее еще про Снейпа расспросить. И он повернулся к девочке. Но вместо этого наконец познакомился с Ремом, который принял его настороженно, но быстро успокоился. Что ж, такого и в соседи можно.

– Рем, ты не храпишь, надеюсь?

– А что? Вроде, нет. Зачем тебе?

– Ну, думаю, пора себе соседей выбирать. Кто поспокойнее. Ты как?

– Если поспокойнее, я за, – улыбнулся ему Люпин.

Пит осторожно тронул за руку Лили, увлекшуюся десертом:

– Лили, а твой приятель, говоришь, что уже умеет?

– У него мама в зельеварении разбирается.

– А сам он уже что-то варил? Ты не знаешь? А зелья в пище он может определять?

Лили удивленно вскинула брови:

– А зачем…

– А вдруг кто-то пошутить захочет? Или, наоборот, разозлится и…

– У меня чутье хорошее, – поделился Люпин.

Ого… А парнишка уже готов быть полезным! Споемся…

– А давайте я вас с ним познакомлю! – Лили явно прониклась. Видимо, тоже уже знала, что зелья бывают разные…

– Конечно, давай! Знаток зелий – это нужный человек в компании! И нюхач! Рем, я прям завидую…

Лили тихонько толкнула их обоих: слизеринцы начали подниматься из-за столов. Они быстро подскочили к Снейпу, но Лили едва успела их представить – старосты не хотели ждать, пока первокурсники наговорятся. Да еще кто? Слизерин с Гриффиндором!

И никто не заметил внимательный взгляд поверх очков-половинок…

8. Обживая свой угол, или позиционная война

После ужина задерживаться никто не хотел. Старосты распределили новичков по комнатам так, что первокурсники даже мяукнуть не успели.

«Наплевать, – подумал Петр. – Всегда можно поменяться, если припрет. А пока – на горшок и в люльку!»

Но не успел он вслед за Люпином войти в свою новую комнату, как ванную и туалет мгновенно оккупировали их соседи.

– Как думаешь, Рем, переживем мы этих? – спросил Пит скривившегося, как от лимона, Люпина. В комнату они попали вчетвером: вместе с Поттером и Блэком.

– Покоя не видать… – вздохнул в ответ Ремус.

– Может, что-нибудь придумаем?

И услышал еще один тяжелый вздох от нового приятеля. Как говорится, комментарии излишни. Горбатого могила исправит.

К счастью, их соседи за долгий день успели подрастерять свою кипучую энергию, и глазки у них слипались точно так же, как и у всех. Они быстро освободили «удобства», наспех познакомились с соседями и мирно залегли по кроватям. Дети совершенно справедливо решили, что на общение у них будет еще целых семь лет. Определенно, успеется.

«С одной стороны, удобно. В любом случае, общаться придется, и довольно тесно. Для того, чтобы влиять на мальчишек – идеально, – думал Петр, укладываясь спать. – Но отдыхать-то когда?! Мародеры в комплекте? Вот уж фиг ва-а-ам…» – сладко зевнул он и сам не заметил, как уснул.

Первый день не принес никаких особенных сюрпризов. Проснулся Питер первым, десяток раз отжался и присел, умылся, оделся, мысленно отмечая, что Люпин смотрит на него из-под ресниц. Но стоило только шевельнуться Поттеру, Рем тут же полетел в туалет. Вскоре он вышел, и соседи встали – тоже вполне спокойно. Сотрясал воздух только Блэк, но вполне себе безобидно и даже приятно: он просто пел. И, надо сказать, весьма прилично. Питер с удовольствием прослушал кусочек «Дурака на холме»[2]2
  The Fool On The Hill, песня The Beatles из альбома Magical Mystery Tour, написанная Полом Маккартни в 1967 году .Мне кажется, Сириусу подходит…


[Закрыть] в его исполнении, пока в спальню не заглянул староста и, похвалив всех за своевременный подъем, не посоветовал выйти в гостиную, где собирали всех новеньких, чтобы отвести в столовую.

Старосты обещали сопровождать их по замку в течение двух недель, так что, если ворон не ловить, потеряться не светило. Хотя у Петра и был вполне определенный план по обследованию замка. Надо бы еще как-то схемы рисовать, а то он в этом деле, мягко говоря, не айс. Припрячь соседей, что ли? Найдется кто-нибудь из них «художественно одаренный»?

Первым он спросил, конечно, Люпина: они как-то мигом распределились по парам, двое «золотых» мальчиков и двое – попроще. Ремус удивил, вместо ответа показав последнюю страницу своей тетрадки с великолепным шаржем на… МакГонагалл. Петр даже с трудом сдержался, чтобы не присвистнуть, только прошептал приятелю: «Супер!».

Кстати, о тетрадях: в них практически все и работали, от первокурсников до преподавателей, на пергаментах перьями писали только специальные контрольные и некоторые домашки. И что там народ выдумывал насчет прогрессорства с канцтоварами?

* * *

«На зубок» пробовать соседей начал, конечно, Блэк. Произошло это уже на следующий день. Питер с Ремусом вернулись из библиотеки чуть позже и застали в комнате «чудную картину»: Блэк завалил свою кровать разными шмотками и уселся на Питерову.

Петр про себя хмыкнул. Бывал он и в скаутских лагерях, и в военном приходилось… Недолго, правда, – всего лишь сборы после окончания универа. Так что прекрасно знал, что все это означает. Он слегка подобрался, схватил гору сириусовского шмотья, что-то уронил, остальное донес и вывалил на сокурсника. Люпин усмехался, глядя на них со своей кровати. Поттер и Блэк, видимо, дружно прифигели и даже ненадолго дар речи потеряли. Когда Сириус, наконец, выкарабкался из-под груды собственных шмоток, Питер уже валялся на его кровати, закинув ногу на ногу. Ботинки, правда, снял: иначе в картину не вписывалось. Хотел еще что-нибудь насвистеть… Ну да ладно, и так сойдет.

– Ты че, вконец офигел?! – заорал, наконец, Сириус

– А что случилось, Блэк? Ты ж сам захотел кроватями поменяться, не?

Поттер тихо заржал.

Питер улыбнулся ему радостно и открыто… и увидел, как тот меняется в лице.

Он едва успел собраться, когда Блэк бросился на него. Рожа у того была… специфической. Просто, как говорится, «шторка упала». Хорошо хоть их кровати стояли в разных концах комнаты, успел сориентироваться. Когда тому оставалась пара шагов, Пит резко бросился вниз, подбивая ему ноги. Блэк с размаху влепился башкой в край собственной кровати и затих.

Секунд десять парни молча сидели с круглыми глазами, не исключая виновника.

– Сири, ты как? – Поттер подскочил и приподнял голову друга с пола, но тут же измазался: – Вот дерьмо, да тут кровищи! Че делать будем? Петтигрю, ты попал.

– А че я попал-то? Я с кровати упал с перепуга, – зло ответил Петр.

Поттер вытаращил глаза.

– Скажешь, это я его ударил? – Пит прищурился.

А пальцы на автомате уже начали сматывать из носового платка плотный тампон.

Поттер мотнул головой, как бы сам себе не веря. И Петр не выдержал, моментально подсев к пострадавшему. Пульс ровный. Дышит. Капает… Он осторожно заткнул рану, придерживая его голову с другой стороны.

Кровь, по крайней мере, капать перестала.

– Люпин, дуй за врачом! Ну че ты на меня вылупился, Поттер? Бинт есть? Нет? Тьфу. Есть что порвать на длинные узкие ленты?

– Зачем?

– Вот эта фигня кровь остановила. Если отвалится, может снова потечь, – объяснил он, как ребенку.

Что тут, в Англии, детей совсем за идиотов держат?

Сириус застонал и открыл глаза. Петр буквально впился в них взглядом и вскоре облегченно вздохнул. Зрачки были одинаковые, белки чистые. Смотрел болезный тоже нормально, не косил.

– Достань нос пальцем.

– А?

– Правую руку подними. Так. Нормально. Теперь левую. И дотронься пальцем до кончика носа, сможешь?

Блэк, к общему удивлению, проделал все, что просили. Питер облегченно выдохнул:

– Фу-у-у, нормально все будет.

– Это что было? – поинтересовался Люпин.

– Это был тест, нет ли кровоизлияния в мозг.

– Это как? – вскинул глаза от лица друга Джеймс

После пятиминутного ликбеза на медицинскую тему Сириус поморщился:

– Тошнит… И башка болит…

– Давай в туалет. Придерживай его, Поттер.

* * *

Мадам Помфри, едва переведя дух, успела оценить профессионально оказанную первую помощь, влила в пострадавшего пару склянок чего-то и даже в медицинское крыло с собой не забрала – велела только сутки соблюдать постельный режим. Уложили, кстати, на его же кровать.

«Слава богу, легко отделались», – подумал Петр. А вслух сказал:

– Хороший у тебя череп, Блэк. Добротный такой.

– Завидуешь?

Сириус злился, но понимал, что если бы не этот вредный пацан, валяться ему в Больничном крыле. И ведь… он его так и не ударил. А знает тот немало интересного, похоже.

– Возможно. По идее, если так хряпнуться, можно овощем остаться.

– Это каким еще овощем?! – начал было заводиться Джеймс, но был остановлен продолжением лекции по медицине.

– Интересно рассказываешь, Петтигрю.

– Ну так само по себе любопытно ведь. Мало ли, что случиться может.

– На целителя пойдешь?

– Наверное. Мне нравится. Лечить мне нравится больше, чем калечить.

И внимательно посмотрел на Блэка.

– Это радует, – поморщился тот. Голова почти не болела, но все еще немного подташнивало.

Но наутро, только встав, устроил очередную пакость, приклеив ботинки Питера к полу каким-то заклинанием.

– Блэк, ты что, жаждешь остаться в моей компании на весь день? – хохотнул Питер, доставая из чемодана любимую обувь.

Ботинки он мог и отрезать с кусочком верхнего слоя ковра – подумаешь! Мог и амулет активировать, специально был зачарован под руководством маминого патрона. Видимо, тот хорошо помнил, какие заклинания у школьников в ходу. Но ботинки стояли почти по центру комнаты, и ни Блэку, ни Поттеру мимо них никак было не пройти. Питер просто ждал, чем же закончится дело. А заодно, узнав, как долго заклинание продержится, он просветится насчет силенок заклинателя, тоже не лишнее. Хотя… могли они сделать это вдвоем?

Поттер округлил глаза, глядя, как сосед затягивает шнуровку:

– Это что у тебя?

– О, это кеды! Я тебе скажу – вещь! Спортивная обувь вообще…

Сириус только ревниво проследил, как его друг, развесив уши, ушел на занятия с этим мелким, невзрачным пацаном.

* * *

После уроков, заходя в спальню за тетрадкой по зельеварению, Пит едва успел поймать Блэка, запнувшегося о его же ботинки. Хотя как поймать – придержал просто, чтобы тот снова башкой не треснулся. Не тот у него размер, чтобы такого здорового парня удержать. А тот снова в пол тем же местом метил, ага. Серединой лба. Шрама уже не было, как ни странно. Хотя… магия, сэр!

– Ну что, за что боролись, на то напоролись?

– То есть?

– Блэк, ты мазохист?

– Кто?

– Да что вы темные-то какие. Тебе словарь подарить? Ты книг вообще никаких не читал? Приключения там, хорроры, фэнтези?

– Маггловские книги? У Блэков? Ты не попутал ничего, малыш?

– Я Блэкам не представлен и в библиотеку приглашен не был.

– Ой, мля, я приглашаю! – заржал Сириус. – Погляжу, как тебе понравится.

– Заметано. А я тебе тогда пару книг подкину. Из запрещенной литературы.

Блэк аж подпрыгнул.

«О, как глазки-то загорелись! – подумал Петр. – Теперь буду знать. Что бы ему подкинуть? Интересно, «Девять принцев Амбера» уже вышла?»

– Ну что, Блэк, мир?

– Мир.

– Давай отклеивай тогда. Самим же неудобно.

Парень… покраснел? Он что, не знает, как? Весело.

– Не получается. Я уже пробовал. Сразу, как только ты в этих… кедах учапал.

– Ну так давай старшаков позовем?

– Ржать будут.

– И че? Думаешь, они первый раз такое увидят? Приклеенные ботинки! Чудо чудное! Диво дивное! Первый раз в Хогвартсе за пять, шесть, семь лет вашей учебы! Спешите!

Здоровый смех парней вселял надежду. Смеются – значит, не все потеряно. Смеются – значит, есть надежда на лучшее. А то и просто – вот оно, лучшее, что париться-то…

* * *

Несмотря на то, что злобность у Блэка по отношению к Питу изрядно поутихла, пакости тот еще периодически строил. Так что Петр через недельку плюнул и решил тряхнуть стариной, в перерыв быстренько смотавшись до спальни и засунув под простыню Блэка длинную нитку. Вечером, когда все улеглись и наконец засопели, встал, дотянулся до кончика, пристроенного им к ножке кровати, привязал еще одну нитку, улегся обратно к себе, активировал отвод глаз и потянул…

А после наслаждался Блэковскими воплями, а главное, тем, как он «мышковал» по собственной постели. Тот хлопал руками по своему ложу, подпрыгивая на нем на карачках, сдвинув балдахин, который в конце концов свалился тому на шею… Ржали они с Люпином, а потом и Поттером, чуть не до потери пульса. Блэк был готов придушить, но троих разом… Природа оказалась против.

– Как ты это сделал, сволочь?

Питер только широко улыбнулся. Но тут к расспросу присоединились Джеймс и Люпин, так что пришлось достать нитку.

– Просто нитка? И совсем без колдовства? – недоумевал Блэк.

– Я хочу попробовать! – решился Джеймс. – Давай ко мне положим!

– Я тоже хочу, – засмеялся Ремус.

Минут через десять старшекурсники из соседней комнаты пришли успокаивать слишком разошедшихся «перваков». Секрет им никто не сдал, отчего все в комнате почувствовали себя кем-то вроде заговорщиков.

– И правда, давайте, чтобы никому! – начал командовать Джеймс.

– Да ладно. Будто ты не знаешь – то, что знают больше, чем двое, знает и свинья.

– Давайте клятву дадим! – Сириус, как и в каноне, страдал максимализмом. Или это он им так наслаждался? Петр так и не понял. Впрочем, времени разобраться у него хватит.

* * *

Что дуракам закон не писан, а Блэк вообще «существо особенное» (или, все же, из-за того, что он тогда так смачно о кровать… того), Питер понял давно, но очередной придурочной выходки не ожидал. Целых три дня все было ровно, и они даже стали почти повсюду ходить довольно дружной четверкой. И начали составлять план замка, пара на пару, тот же Сириус тоже оказался неплох в рисовании. Правда, Ремус был более талантлив. Но, может, потому, что он больше старался. Блэк же не мог подолгу ни на чем сосредотачиваться, что Петр и отметил. Эх, рано он расслабился, надо было держать ухо востро.

Закончив домашку, он опустился было на свою кровать.

Что-то хрупнуло, и попе стало мокро и прохладно.

Водяная бомбочка?

Пит встал: на штанах расползалось здоровенное чернильное пятно…

Сириус ржал.

– Блэк!!! Сука! Надоело! – рявкнул Петр и дал ржущему соседу в челюсть хороший хук с правой.

Тот ответил, и понеслось…

Несмотря на то, что Питер был как минимум на голову ниже соперника, его ловкости можно было позавидовать. Хотя и противник был не только силен. А когда они в раже смели со стола вещи Поттера, тот присоединился к общей свалке, лупя обоих. В конце концов, не выдержал и Люпин, когда Пит налетел на его кровать своим чернильным задом и изрядно ее запачкал.

Спустя четверть часа все были измазаны вусмерть и остановились перевести дух.

«Детский сад… Нет, пионерлагерь», – подумал Петр, глядя на разукрашенные чернилами и фингалами морды, и… заржал.

– Сириус… Конь педальный! В яблоках!

– Джейми… Джеймс – синие уши! – помирал Сириус.

Относительно чистеньким оставался только Люпин, тут же получивший первую в жизни кличку – Чистюля. Обидно ему не было.

Они пошли отмываться, но проблема оказалась посерьезней: ни черта не отмывалось! А кроме того, еще и продолжало пачкать все подряд.

«Ну просто ломаный картридж», – мелькнуло в голове Петра.

– И че делать? – самый злободневный вопрос озвучил Люпин.

Пит пожал плечами и пошел к старшим. Остальные потянулись за ним.

* * *

– Так, старшаков мы повеселили. Что дальше?

– Преподаватели, конечно.

– Ага. И вся школа по пути, – Джеймс нерешительно замялся по пути к выходу. Выглядеть посмешищем не хотелось, кажется, ему одному. Остальным было по фигу.

– Эй, не машите руками! Осторожно! Я с книгами! – услышали они голос Эванс, и к ним подплыла стопка книг на ножках. Сириус потянул друга в сторону.

Как назло, Джеймс споткнулся о ковер…

– Это кто? Поттер, ты, что ли? Ты придурок!!! Моя мантия!!! Идиот!

Гневающаяся Эванс срочно убежала чиститься, не успев услышать предупреждения Петтигрю о бесполезности чистки и мытья как таковых… Петр едва остановил ребят, чтобы те не трогали разлетевшиеся по полу книги.

– Ну вот. Наладил отношения, – поскучнел Джеймс.

– Да забей, еще куча времени, разберемся. Когда отчистимся.

– Твой оптимизм, Блэк, внушает… Если отчистимся.

– А Люпин-то у нас – скептик.

– Пошли к Флитвику, кто же еще чары очищения лучше знает…

От разукрашенной четверки, жизнерадостно регочущей, разбегались даже старшекурсники.

Минерва МакГонагалл несла по коридору аккуратную стопку бумаг и свою идеально прямую спину. Увидев четверых неизвестно чем заляпанных студентов, периодически всхлипывающих от смеха, следы от которых тянулись со стороны гриффиндорской гостиной, она обмерла.

«О, нет, это не мое… Не мои. Не дай Мерлин!» – думала она, но, к собственному ужасу, все же признала в наименее чумазом человекообразном своего первокурсника. Она сжала губы, вдохнула и… Пришедшая ей на ум идея была чудесной! Она вполне может их не узнать! И профессор продефилировала дальше. В конце концов, у нее и так масса работы. И можно будет обойтись без снятия баллов.

Филиус Флитвик, в отличие от коллеги, четверку первокурсников узнал. Те поздоровались и начали наперебой:

– Ой, хе-хе, извините, профессор, пожалуйста, а можно нам факультатив?

– Прямо сейчас…

– По очищающим чарам.

– Ну пожалуйста, профессор, спасите нас!

– Да мне проще самому, – сумел, наконец, вставить он свое веское слово. Дети притихли, однако…

– Спасибо, но… там у нас еще комната.

– Ну… – пожал плечами Флитвик, – учитесь тогда.

И сотворил собственный фантом, делающий правильный жест и говорящий заклинание. Завязав его на силах всей четверки. До конца дня должно хватить, а эти, если не бездари, часа за три-четыре должны справиться.

Через два часа дверь из кабинета декана Когтеврана медленно приоткрылась, и из-за нее медленно и печально выползли четверо первокурсников. Очень бледные, но чистые. И слабые, как новорожденные котята.

Когда они вернулись к себе, сил на приведение в порядок комнаты не было совсем.

– Где-то у меня была пара накопителей, – рассекретился Поттер.

– Это нам с тобой повезло, – порадовался Петр и добавил: – Давайте по очереди. Комнату на четверти, жребий кидать будем?

– Нафига, каждый берет кусок со своей кроватью, и нормально. У меня четыре штуки.

Широкий жест Джеймса порадовал всех, и через полчаса комната уже напоминала то, что было до их вселения.

– Ну что, пошли Эванс отчищать?