Текст книги "Деньги правят миром (СИ)"

Автор книги: Яна Мазай-Красовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 31 страниц)

– Да, сперва это было смешно. Я бы и сейчас смеялся, если бы не учуял запах директора когда уходил, ну, как все закончилось. Он почти совсем рядом с дверью стоял. Когда зашел в школу, тот меня ждал уже, забрал к себе, давай чаем поить… Ну и, расскажи, мол, что да как, да не было ли чего. Ну, ясно дело, я ему на этого дурака нажаловался. Оказывается, это ты, Сивилла, сказала этому придурку, что встретишься с ним…

– Фигассе.

– Он что, совсем ку-ку? – возмутилась Сиви.

– Да я его…

– Сириус. Голову включи, будь так добр и ласков… муж мой, – хихикнула провидица. – Что ты можешь противопоставить Великому Светлому, кроме, конечно, лап, хвоста и довольно острых зубов? И что я потом буду делать, когда мне это все в коробочке пришлют?

– На самом деле все просто, – взял слово Питер. Кажется, пришло время очередного серьезного разговора. – Директору нужен ручной и крепко обязанный ему зельевар. Хороший зельевар. Боюсь, Локонсу мы тут уже не поможем, хотя есть у меня одна идейка. Во-вторых, ему нужна провидица, а значит, надо рассорить тебя с женихом. А еще ему нужен крепкий и сильный, и тоже желательно от ушей до хвоста ему обязанный оборотень.

– Размечтался! – протянула Сиви так, что Сириус расплылся в улыбке.

– Опасные мечты. На самом деле, мы ничем не можем защититься, директор слишком силен и умел по сравнению с нами.

– Значит делаем так: если Локонс растреплет, то Сивилла при остальных начинает дуться на Сириуса, тот ее игнорирует. Благо, встречаетесь вы сейчас не так уж часто, главное, по коридорам больше вместе не ходите.

– А я, как и прежде, виляю хвостом и визжу от счастья при виде директора, что ли? Он сказал, что очень меня уважает, мол, я справился со своим зверем… благодаря ему.

– Надеюсь, ты поблагодарил старика?

– Было трудно, но я старался.

– А теперь носишь вот это, и не снимаешь никогда. Вообще никогда.

– Ментальная защита? Он же просечет…

– Псевдоличность.

– Оба-на… Это где ты раздобыл?

– Где добыл, там больше нет.

– С меня должок.

– Не вопрос. Отработаешь.

– Локонсу подкинуть пергаменты по анимагии. Отметить тот кусок текста, в котором описано, как ведут себя оборотни по отношению к другим животным, особенно о том, что не проявляют агрессии, если жрать не хотят. Остальное сам сделает, чай уже далеко не дурак.

Локонс выбился в лучшие ученики школы еще в прошлом полугодии, так что Петр в какой-то мере за его интеллект был спокоен.

– Помнишь пророчество Сивиллы, которое она сделала твоим родителям? Сириус, расскажи.

И Сириус рассказал.

Сивилла снова оказалась на перекрестье восхищенных взглядов.

– Так вот оно что… Понятно теперь, – резюмировал Северус. – Согласен, не вижу никакого смысла в этом противостоянии. Но и как это прекратить, непонятно. Всем всё рассказать? Пит, ты с Лонгботтомом же общался, как оно?

– Никто не поверит, – хмуро вымолвил тот. – Они уже все готовенькие.

– Это не зелья. У них эффект не может быть таким длительным.

– Так они не по разу чаи в директорской башне гоняют, разве нет?

– Все равно сейчас мы ничего не сделаем. Экзамены на носу, а потом каникулы.

– Каникулы – это хорошо. Главное, чтобы Темный Лорд не вернулся в это время, а то неизвестно, что будет…

– Малфой пишет, что тот собирается в Южную Америку, – слегка мечтательно произнес Снейп.

– А тебе тоже хочется?

– А тебе нет?

– Закончите школу, останетесь живыми и нормальными, отмажетесь от участи бравых воителей, тогда и попутешествуете. Хоть всю жизнь. Главное, чтобы она была.

– Это ты хорошо заметил.

* * *

Темной-темной ночью злющий хомяк в компании с самой обычной хогвартской крысой сидели на директорском столе. Крыса занималась порученным делом: грызла все, что попадется. Хомяк с деловым видом подкладывал ей документ за документом и периодически пытался открыть ужасно непослушные ящики стола. Когда у него это наконец получилось, зверек прошествовал мимо вазочки со сладостями, презрительно повел носом… и подпрыгнул.

Нос у Пита, конечно, был не северусовский, но натренированное на «внеклассном зельеварении» чутье сказало ему о многом. Он вздохнул, залез в вазочку, поднатужился… А потом покинул кабинет директора, брезгливо отряхивая липкие лапки. Облизывать их он бы не стал ни за что на свете.

А через некоторое время в ящиках стола зашебуршали еще восемь крыс, взятых под Империо, как и их предшественница. Когда заклинание спало, они продолжили: понравилось. Новое манящее зелье, эксклюзивно для всего одного биологического вида, Северусу с Лили удалось.

Вернувшийся в спальню Петр тщательно помылся и отправил совой к себе домой запасную палочку. Теперь им всем оставался один последний экзамен – и домой. Правда, они еще собирались прогуляться до единорогов, но Снейп всех обломал. Он постоянно мотался в Запретный лес, запасался на лето ингредиентами, так что своего знакомца, конечно, встретил.

– Тупое животное шарахнулось, как от огня, – рассказывал он в Выручайке за чаем с плюшками. – Так что зря я, дурак, надеялся. Не помнит он ничего. Ни мыша, ни меня.

– А это точно был тот самый?

– Думаешь, я не узнаю шрам от раны, которую сам обрабатывал?

– Эх, вот так и прощаешься с детскими мечтами, – выдала вдруг Лили. – Я-то думала, что они умные и благородные… А это просто животные. Красивые, но… эх.

– А если сделать единорога фамильяром?

Все дружно перестали жевать.

– Думаете, никто не пробовал?

– За столько веков?

– Откуда тогда картина средневековой девушки с единорогом?

– Я берусь за эту задачу, – после паузы выдал Северус.

– Я с тобой…

– И я.

– И я…

– И мы с библиотекой Блэков.

– Твои родители меня на порог не пустят.

– Еще как пустят, – уверила Сивилла. – Леди Блэк уже полгода мечтает посмотреть на третьекурсника, сварившего качественный Феликс. Она разбирается…

Лили счастливо улыбнулась подруге. Определенно, пусть лучше единороги и Блэки, чем Малфои и кое-кто еще… Ничего, она просто пообщается с родителями, с сестрой. Потом заскочит к Мэри. А Северус потом ей все расскажет. Да и, может быть, Питер в гости пригласит? Она уже навела контакт с Кэти Браун, той самой симпатичной пуффендуйкой, та обещала писать, так, может быть, и ее можно будет взять с собой в гости?

Петтигрю нынче такой грустный, вечно озабоченный чем-то, ему, наверное, неприятно, что они его мало слушают. Видно же, как его прямо что-то гнетет. Они с Сиви и Мэри думали, что это из-за того, что Браун с подругой больше не приходят. Да, этим летом она постарается исправить такое положение дел.

Хотя, чего уж себе-то врать… заглянуть в знаменитую библиотеку хоть одним глазком тоже хотелось.

29. Начало лета: взрослые игры

Альбус Дамблдор подводил итоги странного и весьма неприятного года. Тщательно взвешивал плюсы и минусы, обдумывал приобретения, подсчитывал потери. Они весьма настораживали.

Восстановление собственных записей после непонятного нашествия крыс займет все лето, а то и часть учебного года. Хотя важнее всего найти его причину, конечно же. Однако это Альбусу не удалось, несмотря на все его способности. И восстановить...

Память не подчинялась никаким зельям и заклинаниям, так что он уже несколько лет как начал все записывать подробно, и что теперь? Ладно, обрывки, с ними все довольно просто, но то, что мерзавки сожрали... Он, не скрывая злости, посмотрел на череду клеток.

Вряд ли его новое изобретение, позволяющее восстанавливать записи из помета, будет когда-то опубликовано. А ведь там есть парочка просто блестящих решений. Он скрипнул зубами, вспоминая оскверненную вазу со сладостями и сжал кулаки. Он еще поищет того, кто запустил к нему эту мерзость!

Самой большой потерей были Поттеры. Он весьма рассчитывал на эту семью, а в особенности на ее наследие. И нет, его интересовали не совсем деньги, хотя и денег для войны, хоть скрытой, хоть нет, понадобится немало. Он давно мечтал о Дарах Смерти и прекрасно знал генеалогию, что бы ни думали о нем аристократы. Так что у кого могли осесть интересующие его артефакты, знал прекрасно. Потому и начал с Поттеров. Что же случилось? Вся семья как в воду канула.

Как они сумели сбросить древнюю привязку? А ведь он потратил такой артефакт!.. Был уверен, что его действие никому не под силу ни обнаружить, ни снять. Второго такого, скорее всего, у гоблинов не сыщется.

Но что же произошло? Лорд Поттер по пьяни свалился в бочку с рассолом? Ну-ну, вместе с супругой и сыном. Ведь только соленая вода… много соленой воды могут сбросить такие чары. Значит, скорее всего, Поттеры в Америке. И что их туда надоумило? Надо будет проверить эту догадку через Гринготтс.

Насчет воды он был совершенно прав. Семья Поттеров частенько посещала закрытый пляж клиники, откуда Джеймса обещали выписать к новому учебному году, и оба были готовы подстраховывать медленно выздоравливающего сына в соленых морских волнах. Тем более лекарь всячески настаивал. Да и собственное самочувствие определенно улучшалось.

Возвращаться в Англию, где у него оказался такой могущественный враг, лорд Поттер больше вообще не собирался. Глупо пыжиться перед тем, кто на порядок сильнее, будь ты хоть трижды аристократ, а тот – нет.

Поттер-старший не отличался легким характером и был весьма злопамятен, но выбирать между местью и собственным благополучием? Он, к счастью, не идиот. Его чуть без наследника не оставили, нет уж, нет уж. Он спокойно, планомерно начал осаду представителей Всемирной Федерации магов. Спокойно, по одному...

Дамблдор же знать не знал о таких настроениях «подопечного», он пытался выяснить, из-за чего же на него обиделся старина Дож. Настоящий бессребреник и надежный друг, по рекомендации которого он стал вхож практически во все семьи патриархальной магической Британии. Впрочем, тот уже сделал свое дело. Теперь репутация Альбуса и так была на высоте и более он ни в чьих рекомендациях не нуждался.

Он послал ему сову с мягким укором и, на всякий случай, пространными извинениями вроде «прости меня за все, если что» и на том успокоился. У него теперь были Уизли, которым было обещано снятие печати предателей крови, Лонгботтомы, не чающие души в своем наследнике, Боунсы, МакКинноны... а скоро за детьми подтянутся и многие другие семьи. Чем больше, тем лучше.

Он недаром делал ставку на Гриффиндор, там всегда были наиболее подверженные ментальным воздействиям дети, при всем при том – общительные, яркие, стремящиеся верховодить, в том числе над другими факультетами. Так что он рассчитывал на три против одного.

При таком соотношении Том вряд ли развяжет настоящую войну: силы будут неравны, а мальчик глупым никогда не был. Будет долго собирать сторонников, пытаясь уравновесить ситуацию, будет искать другие пути. А его подопечные будут их аккуратно перекрывать. Надо будет еще почаще бывать в Министерстве, кстати.

Жаль, до третьего курса пока руки не дошли, уж слишком много там интересных детишек учится. Правда, раз уж он начал со старших, то так и будет продолжать, так что, в лучшем случае, доберется до них к пятому курсу. До сдачи СОВ из Хогвартса никто не убежит.

Он вспомнил про Джеймса Поттера, когда гоблины ответили, что Поттеры во Франции. Видимо, он все-таки перегнул палку и поторопился. Уж очень хотелось увидеть ребенка от него и от Эванс, которую так удачно все считали магглорожденной. Результат от двух таких наследственных линий мог получиться, право же, чудесный. Впрочем, это тоже пока не проблема, он еще вполне может послать девочку в Шармбатон. Правда, учить ее языку…

А вот обрученная с Блэком Истинная Провидица… У него даже глаз дернулся, как вспомнил об этой помолвке. И надо же, даже скандала не было. Эх, рано убрали ее теток, они бы задали всем жару. Ведь сколько раз он гоблинам говорил, что торопиться не надо.

Придется все-таки заняться третьим курсом на следующий год. Хотя бы профилактически. Впрочем, все зависит от многий факторов, и прежде всего от времени. Влиять надо было на многих, а для того приходилось лично оказываться в нужных местах в правильное время. Зря он тогда пожадничал, вживив в себя ту гоблинскую цацку. Хотя без нее не бывать ему победителем...

* * *

«Сволоч-ч-чь, – шипел про себя мистер Грин, похлопывая по плечу мистера Брауна и незаметно снимая очередной жучок. – Так я тебе все и выложу».

Информация, утекающая к гоблинам из разведструктур, постепенно становилась все более дозированной и все более далекой от реальности.

Оливер Грин, давно работающий в теснейшем контакте с Отделом тайн и одной весьма продвинутой маггловской лабораторией, уже довольно четко представлял себе расклад. Маги, рубящие сук, на котором сидят, гоблины, подкапывающие корни дерева, которое их же и питает, казались ему непроходимыми идиотами. И с этими идиотами надо было что-то делать.

Потому что магия Острова являлась необходимой и важной частью его существования. Можно сказать, регулятором силы сообщества, как бы ни открещивались маги от магглов и как бы ни соблюдали свой несомненно важный и нужный Статут. Он вздохнул. Когда в обоих сообществах дела шли хорошо, когда контакты были налажены, кто, как не Британия, отправил свои корабли по всему миру и обогатил страну самыми лучшими колониями? О, какая это была экспансия! А что осталось? Крохи, жалкие крохи, да память о былом величии.

«Правь, Британия…» Ему было горько за свою страну. За утрату ее могущества.

В свое время он поднял все материалы по Тому Марволо (вот ведь имечко!) Риддлу, пристрастно отследил все его путешествия, но ниточки, которая вела бы в социалистический лагерь, не нашел. Отпала такая складная гипотеза… Да будь он сам русским шпионом, то действовал бы именно так, собрал и привел бы на заклание всю аристократию. Но нет, оказалось, русские тут ни при чем. Все свое, родное, местное. Выросло.

Отбытие Тома в очередной «круиз» тоже не осталось незамеченным, так что наблюдение продолжалось и говорило о том, что подопечный временами начинает терять связь с реальностью и проявлять нехарактерные ранее наклонности. Это настораживало. Тогда и был создан новый уникальнейший «жучок». И появились гоблины. Что в какой-то мере поставило все на места.

Список "приговоренных" родов давно украшал рабочий стол мистера Грина. И он был категорически против вычеркивания из него оставшихся фамилий.

При таком раскладе практически не было времени следить за детьми: он только изредка посылал феникса приглядеть, все ли с ними в порядке. Все же они были еще слишком юны, чтобы как-то их вмешивать. Но кое-что в Выручайку он все-таки посылал, и это «кое-что» исправно исчезало, готовя из детишек юных гениев. Ну ладно, талантов. Которые потом весьма оценят его друзья-«тайнюки». Стране нужно это поколение сильным, умным и незашоренным. А пока он просто проследит за их благополучием, особенно вот тех двоих, невысокого крепыша и длинного носатика. Петтигрю и Снейп. Кстати, возможно, скоро надо будет переговорить с их родителями…

* * *

– И как он тебе? – осведомился Орион Блэк у супруги, потягивая утренний кофе.

С появлением юной невестки постепенным, но коренным изменениям в доме на Гриммо подверглось всё и все. Вальбурга, до этого времени уверенно продвигавшаяся по пути к безумной злобной ведьме, осталась вспыльчивой, но стала удивительно отходчивой.

Сивилла, такая хрупкая и нежная, сначала испуганно-вежливая, но с каждым днем раскрывающаяся, словно пересаженный на правильную почву редкий цветок, продолжала удивлять. Вальбурга оттаивала, замечая у девочки не только ум, но и мягкий юмор, а иногда и твердость. И однажды, вспоминая в очередной раз восхищенное, еще совсем детское лицо, увидела в зеркале собственную улыбку... Оказывается, она еще это умеет.

Орион же после того, как собрал некоторые интересные сведения, постепенно становился негласным лидером у немалой части аристократии, к чему, кстати, весьма ревниво отнесся старший Малфой. Лорд Блэк лишь усмехался в усы – нувориш мог затмить его богатством, но у него было лучшее: умения, связи, артефакты, которых не купишь за деньги… Вряд ли тот был серьезным противником для него, хоть и достаточно весомым. А вот сойтись поближе было бы куда умнее.

Он решил, что будет действовать через Сигнуса, используя самый простой вариант. Собственная племянница сговорена за наследника Малфоя, разве это не причина познакомиться поближе с новыми родственниками?

Орион почти допил свой кофе, когда супруга соизволила ответить.

– Бука, как самый настоящий Принц. По поведению, по таланту… пожалуй, что и превзошел свое старое благородное семейство, хоть это и кажется невероятным. Мальчишка – сильнейший интуит. Такой не просто переделает или улучшит рецепт, он сделает нечто принципиально новое. Его дед просто идиот, что вычеркнул из семьи наследника, каким бы он ни был. А уж такого… Посмотреть бы его кровь… Нет, не даст.

– Или все было не так просто.

– Скорей всего.

– Думаешь, он расскажет?

– Нам? – Вальбурга что-то прикинула в уме. – Вероятность близка к нулю.

– А если нам пригласить в гости его мать?

– Эйлин Принц, чистокровную идиотку, добровольно вышедшую за какого-то маггла? М-м-м… – в темных глазах блеснул опасный огонек, но тут же потух. – Приемлемо. Она может оказаться более разговорчивой, чем сын.

* * *

Северус Снейп в жизни бы не подумал, что когда-то будет блаженствовать в особняке Блэков. А учитывая то, что по приказу «молодой госпожи Сивиллы» ее домовушка взяла под свою опеку и его, заодно подключив к совершенно особым тренировкам по магии Памяти, как это назвала Сиви, все было просто потрясающе.

То, что кичащиеся своей чистокровностью хозяева так спокойно отнеслись к нему, полукровке, тоже ни в какие рамки не вписывалось. Но задать вопрос он не мог. Кому? Сириус пока вообще мало что понимал и не видел дальше своей жены или, скорее, не хотел видеть. Петтигрю был прав, пубертат, он такой. Орион? Лорд снисходил до вежливого кивка при встрече, и слава Мерлину. От его присутствия и так мурашки по спине пробегают, иногда с одного только взгляда. Силища... Вальбурга?

О, опасная леди занялась им вплотную. И оказалась талантливейшим зельеваром! Он перенял у нее немало полезного, узнал то, что еще бы долго выискивал по библиотекам, в большинстве пока для него недоступным. Но в ее интересе он чувствовал еще долю брезгливости, и это ограничивало его лучше любого запрета. Он говорил лишь когда его спрашивали, и только. Соблюдал этикет. Был безукоризненно вежлив. Доверять? Еще чего. К счастью, кажется, залезать поглубже в его мысли и в душу леди Блэк не собиралась, ее вполне устраивало зельеварение.

Сова от Малфоя нарушила идеальные, с точки зрения Северуса, «профессиональные» отношения. Ему задали, по существу, первый личный вопрос.

– Могу ли я поинтересоваться, который Малфой вами так интересуется, юноша? Старший или младший?

Очень хотелось сказать «конечно, можете», а потом промолчать, но… Приличный гость не мог себе позволить такой наглости. Северусу пришлось рассказать о взаимоотношениях с бывшим старостой своего факультета.

Хозяева дома переглянулись.

– Вас приглашают к себе? – осведомился лорд Блэк.

Северус кивнул.

– Хотите ли вы покинуть нас в ближайшее время?

Снейп прекрасно понял бы эту интонацию и без пинков от Сивиллы и Сириуса, но лгать было не в его привычках. Азарт шпионских детективов из библиотеки Фосеттов напомнил о себе весьма недвусмысленно. Однако в лаборатории он только начал кое-что…

Он прикусил губу от досады. А потом взглянул на леди Блэк и понял, что его замешательство ей, кажется, понравилось. Она смотрела странно тепло, с интересом, как тогда, когда он рассказывал о результатах интересного ей эксперимента по оборотному для аниформ.

– Я бы предпочел довести до конца недавно начатую работу. Потом… – Северус пожал плечами и неожиданно закончил: – Если бы можно было раздвоиться!

Вальбурга… улыбнулась. Ей действительно был по душе такой подход, жадность до нового, страсть к исследованиям. Хороший мальчишка, несмотря на его происхождение. А Малфои подождут. И им совершенно необязательно знать, чему он уже научился.

Еще год-другой, и этот гениальный самоучка перерастет ее. А может, и раньше. Отдавать его под крылышко белому павлину? Лучше оставить при себе, хоть и более чем ясно, что слугой с таким характером мальчик никогда не будет. Разве что сломать его, но зачем?

Регулус наконец начал интересоваться зельями и даже делает определенные успехи, так что если этот полукровка и Рег найдут общий язык, будет неплохо. К тому же Принцы, как известно, редко и с трудом меняют мнение о людях, и это постоянство делает их верными и весьма надежными союзниками.

– Приятно слышать, когда молодой человек столь последователен и постоянен в своих интересах. Жду вас в лаборатории через час, – леди Блэк царственно встала из-за стола и мужчины вежливо приподнялись.

Сивилла и Сириус улыбались во всю ширь. Питер кое-что объяснил им насчет Малфоев, и теперь они мысленно аплодировали родителям. Сиви пыталась что-то напророчить Северусу, но, как ни удивительно, ничего не выходило. А когда она пожаловалась на это леди Блэк, та ответила просто: он на перепутье – слишком многих дорог.

Бывшая мисс Трелони все больше и больше восхищалась умом свекрови… А та, ловя восторженные взгляды, иногда с трудом прятала подозрительно блестящие глаза.

– Молодой человек, – задумчиво произнес лорд Блэк. – Супруга поведала мне кое-что о ваших способностях. Могу ли я переговорить с вашей матерью и примет ли она приглашение немного погостить здесь вместе с вами?

– Милорд… – Северус уставился во все глаза на хозяина дома, не веря своим ушам и попирая все нормы этикета, за что получил очередной пинок под столом и опустил глаза. – Вы слишком добры.

– Могу себе это позволить, – прозвучало в ответ, и Северус понял, что все уже решено.

Орион усмехнулся.

– Ответите наследнику Малфою, что гостите у нас вместе с матерью. И напишите ей, пошлем вместе с моим приглашением. После обеда отнесете порт-ключ. Полчаса вам, надеюсь хватит?

Северус кивнул и поднял на Ориона улыбающееся лицо. Он понял этот ход! Малфоям теперь придется как минимум тоже приглашать его вместе с матерью, или… пока оставить его в покое!

Усмешка. Ответный кивок.

И удивительное чувство причастности.

Хм. Не планирует ли этот лорд тоже записать его в свои вассалы? Как бы намекнуть, что из него плохой слуга?..

* * *

Мистер Фосетт держал письмо, написанное удивительно знакомым почерком, но подписанное неизвестным именем. Припомнить, кто писал так знакомо, он, как ни странно, не мог. А потому начал собираться на встречу особенно тщательно.

– Натан…

Знакомые светло-карие глаза улыбались. Напряжение схлынуло моментально.

– Берк? Фергус, старина… Каким судьбами? Ты же вроде бы покинул Англию лет двадцать тому как? Или это ты нынче позеленел? – мистер Фосетт положил руку в карман мантии и хрустнул письмом.

– Как всегда, ты слишком догадлив, старый друг. Друг? – прищурился Берк.

Фосетт внимательно посмотрел ему в глаза и кивнул.

– Пожалуй, так.

– Поговорим?

– Какие интересные чары… Покажешь?

– Сперва аппарируем. Как насчет окрестностей любимой школы?

– Наше старое место? – улыбнулся Фосетт, встретив такую же теплую улыбку бывшего однокашника.

Двое прилично одетых джентльменов сидели, как мальчишки, на нагретом солнцем камне, и болтали ногами в озере. Обувь сиротливо была брошена рядом, как и мантии, и сюртуки.

– Подумать только, с кем я в детстве и юности сидел за одной партой. Значит, Оливер Грин, в девичестве Фергус Берк… Погоди, с Горбином это что, тоже твоя лавка?

– Натан… – вздохнул Фергюс-Оливер.

– Значит, твоя. Неплохое место для… сбора информации.

– Вообще-то, это наследство от дяди. Но ты сейчас наболтаешь столько, что…

– Тебе придется подтирать мне мозги? Вынужден разочаровать, вряд ли это тебе удастся. Видишь ли, в свете недавних событий, да еще письма со знакомым почерком от незнакомца… я подготовился к встрече.

– Не сомневался в тебе.

– Да ладно. Когда мы подводили друг друга?

– Дело слишком серьезно, Нэт.

– Тогда давай под обет. Обоюдный.

– Вдвоем?

– Не поверишь, да. У меня, знаешь ли, весьма смышленый пасынок. Такой, что меня это иногда даже пугает.

– Он придумал? И кто вместо третьего?

– Магия… Давай мне руку, но палочку не отпускай. Вот так… направь ее вдоль моего предплечья, снизу. Да, так.