Текст книги "Деньги правят миром (СИ)"

Автор книги: Яна Мазай-Красовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 31 страниц)

* * *

В подземелье Гринготтса перед гоблинами отчитывался человек самой непримечательной наружности…

– Наш Светлый и Темный проекты уже через несколько лет готовы столкнуться, господа, – самодовольно закончил он и разгладил рыжие усы, выглядевшие на его бледном лице отчего-то неуместно.

– Мистер Браун, что значит «несколько лет»?

– Господа, вы куда-то торопитесь? Если все делать чисто и аккуратно, это определенно не второпях. Каждый из них начинает вербовать сторонников. И да, Том успел раньше. Все-таки с Великим Светлым мы немного перестарались. Слишком уперт. Слишком себе на уме. Да и немолод к тому же.

Браун вздохнул. При такой «армии», что набирал директор школы, противостояние могло не состояться, потому как, в принципе, не с кем. Так что Тома придется еще и попридержать. Отправить его, что ли, куда подальше? Пусть мир поглядит… реликвии себе покруче подберет. Точно.

Разве что направить Тома с компанией на террор, но то, что аристократы пойдут на такое, весьма сомнительно. Нынче вот попробовали – еле удалось раскрутить самого Лорда на то, чтобы тот отдал приказ своему молодняку, помощники едва артефакт не сожгли. До чего все-таки энергозатратны эти ментальные воздействия!

Зато одним налетом двух зайцев убил, можно сказать, выполнил слезную просьбу Белого о Провидице. Эх, жалко девчонку, ладно хоть жива осталась. И инициация удалась, ну, тут без вариантов: окуривание, ритмическое воздействие, да и шок у нее, судя по докладу, был весьма глубокий. Интересно, скоро ли отойдет, да и… отойдет ли?

– Мы вам за что платим? – нарушил его мысли самый старый гоблин.

– За то, чтобы наши общие интересы как можно скорее претворились в жизнь, конечно. Контроль численности волшебников, их незнание и невмешательство в большой мир, лояльность тех, без кого не может обойтись разведка и… еще нескольких ключевых фигур.

* * *

А в это время в самой глубокой и дальней части подземных лабиринтов – вотчине оставшихся гоблинских мастеров, каковых оставалось всего двое, состоялся еще один разговор.

– Монеты, передаваемые людям, почти не дают нужного нам прироста энергии.

– Значит, надо поменять людей.

– От волшебников фон неизмеримо мощнее. Что, если их станет слишком мало, неужели наша магия тоже начнет иссякать?

– Мир велик… Если наши враги уйдут навсегда, мы найдем, чьими силами пользоваться дальше. Не только в Британии есть волшебники.

– Тогда не ждите от нас зачарованной стали в ближайшее время.

– Ну и хорошо, старые вещи больше взлетят в цене.

* * *

В доме с видом на Темз-Хаус в окно смотрел тот, благодаря которому некоторые второкурсники смогли замечательно продвинуться в анимагии. Мистер Грин был доволен невероятно: надо же было его помощнице так удачно споткнуться, да еще держа в руках жучок, который прилип к одному из самых неприятных типов, что он знал. Хватать практически постороннего человека за полу плаща, чтобы отлепить от того новейшую разработку, мисс Смит не решилась. Ай да умница. Особенно потому, что прилетела с этой неприятной, по ее мнению, новостью, к шефу – к нему. Так что оставалось лишь протестировать артефакт, для чего его, собственно, и передали.

Браун, значит, засланец гоблинский. Великолепное стечение обстоятельств, хоть премию мисс Смит выписывай. А почему бы нет? Конечно, девица вроде бы ни при чем, но как отблагодарить Фортуну? Судьбу? Почему-то он чувствовал, что это сделать необходимо.

– Анима, душа моя… Позови ко мне Роуз.

Феникс исчезла, и через несколько минут в кабинет неуверенно, виновато сгорбившись вошла заплаканная помощница.

– Мисс Смит, должен сказать, что ваше поведение оказалось весьма полезным, так что – вот приказ. Идите к финансистам, вам понравится.

Когда удивленная девушка вышла, он задумчиво побарабанил пальцами по подбородку. Было ощущение, что надо сделать что-то еще полезное, просто так… Но кому? Оливер Грин хлопнул себя по лбу: он же должен поинтересоваться, как прошло превращение у тех забавных ребят. Ну и что, что пока всего лишь третьекурсники, только что вернувшиеся на учебу? Надо, надо будет его любимице еще немного поработать. А пока он запасется орехами и фруктами. Самыми лучшими. Для нее. Грин погладил глянцевое крыло, переливающееся огненными всполохами, и аппарировал.

26. Скандал в благородном семействе

Первое же собрание в Выручайке, куда ребята еще в прошлом учебном году начали приходить каждый вечер, не сговариваясь, практически продолжило их дорожные разговоры. Разве что они обменялись тем, кто какие предметы выбрал, и удивились, что Трелони непривычно резко для нее отказалась от Прорицаний.

– Разве тебе не надо учиться управлять даром?

– Если бы тут учили этому! Здесь все только хуже станет. Я прочитала про курс, он создан для того, чтобы разбудить дар, если у кого-то он есть. А куда мне еще будить-то?

– Это да…

– А где могут научить нормально управлять?

– Только те в родне, у кого был дар…

– Неужели в Англии никого не найдется?

– Попробуй найди. Искать активно – это все равно, что разболтать о своем даре всем на свете. У нее и так неплохо получается, разве нет?

Сивилла покачала головой.

– Это по мелочам неплохо. А по-настоящему…

– Какая разница, все равно в секрете уже ничего не удержишь. У Фортескью тогда человек десять сидело. Может, наоборот, начать искать как можно активнее и даже изображать, будто дар то есть, то нет…

– Предлагаешь прикинуться ненормальной шарлатанкой?

– Ну да. И всем будет не до Сивиллы.

– Смеяться будут…

– Пусть лучше смеются, чем пытаются против твоей воли прибрать тебя к рукам.

– Да… ты прав, Северус. Я так и сделаю. И даже то, что я от Предсказаний отказалась, можно будет понять так, что я боюсь, чтобы мой «обман» не рассекретили!

– Умница…

– Да сколько можно о грустном! – возмутился наконец Пит. – Сивилла, пока ты в Хогвартсе, стоит опасаться только директора, ну да он вряд ли займется тобой прямо сейчас – все-таки хоть чему-то научиться ты должна. Так что пока не старайся особо, хорошо? Так, по случаю, пару глупостей в год, и хватит. Думаю, до сдачи СОВ можно более-менее быть спокойными, а потом видно будет. А вот кого я вам сейчас покажу…

И достал своего фамильяра. Хомяк поднялся на задние лапы, смерил присутствующих оценивающим взглядом черных глаз-бусинок, встал на все четыре и почесал задней лапой спину. Девочки дружно пискнули и потянули к нему руки, парни заухмылялись, и только Снейп понимающе протянул:

– Замечательная маскировка…

И тут до остальных дошло. Все так и сели.

– И ведь поди теперь знай, кто тут пробежал… Настоящий хомяк или?..

– Ну ты и хитрец, Петтигрю!

– Это не я, это мне предки подарили.

– Офигенные у тебя предки. А, я это уже говорил…

– Эх, теперь бы всем нам фамильяров по аниформе…

– Ага, вот Эйвери-то порадуется. В Африку придется за нильским вараном ехать.

– А как он будет смотреться в гостиной Слизерина…

– А что? Вполне себе гармонично! Змеям же родня.

– Не, манулу там будет лучше, у него шуба хорошая.

– Мальсиберу тоже не ближний свет, если что. Манулы и у себя в Азии встречаются весьма редко.

– И с крыланами немногим проще… Хотя да, Северус, заведи-ка ты себе тоже, только выбери кого покрупней.

– Предлагаешь мне пойти помышковать?

– Не пойти, а полететь…

– А… тогда может быть.

– Ха! Только до меня одного дошло, как наши аниформы подходят факультетам? Смотрите, слизеринцы – манул, летучая мышь и ящер… Гриффиндор – рыжие куница и хомяк. Дрозд немного не в тему… хоть тоже местами рыжеватый.

– Дрозд орет громко.

– Точно!

– Хорошо, для Эванс куницу достать будет проще. Все-таки они здесь водятся. Хочешь?

– Спрашиваешь! А где? Я в магазине не видела…

– Для фамильяров лучше самим ловить молодых животных. Но мы поможем, если что. Только сперва научимся. Потерпишь?

Лили кивнула.

– Я уже понял, – улыбнулся ребятам Люпин. – Я сам поймаю.

– Ты умеешь ловить птиц живыми? – изумился Пит.

– Конечно. Я мальчишкой певчими птицами приторговывал…

– Отличненько, да здравствует Хогвартс-зоопарк, – Пит предвкушающе потер ладони и осторожно забрал Пирса у Мэри. – Надо еще будет как можно тщательней провести ритуалы привязки, чтобы можно было управлять своими питомцами. Их можно сделать по-настоящему волшебными – и жить будут долго, и хозяев хорошо понимать, и холод наш им не будет так страшен. А то ведь выбрал кое-кто себе южных обитателей. Я тут из дома взял кое-что… А Сивилле и Мэри надо срочно заняться анимагией!

Девчонки согласно закивали, энтузиазма им теперь было не занимать, так что Петр решил, что у них все быстро получится. А записки Петтигрю и Фосетта про фамильяров после множественного Джеминио ребята растащили моментально.

* * *

Люпин не стал откладывать. Он использовал первое же полнолуние, когда директор, как всегда, сослал его в Визжащую хижину, первым пробрался к Запретному лесу и обзавелся собственной забавной птичкой. Любопытная молодая самочка певчего дрозда, услышав в сентябре весеннюю песню, не могла не посмотреть, что за кретин залетел на их опушку…

Самец был просто шикарен. Шоколадная спинка и хвост и такие же четкие крапины на желтовато-охристых боках, горле и светлом животике, а уж когда тот призывно махнул крыльями, явив ярко-рыжие пуховые перья под ними… Она была поражена. И подлетела ближе, чтобы попытаться вправить мозги болвану, который, кажется, собрался загнездиться на зиму глядя, но сама едва не отдала концы, оказавшись в лапе здоровенного оборотня…

Так что ритуал пришлось проводить сразу же, и отнюдь не в удобной Выручайке, а в Визжащей хижине. Хорошо, Пит страховал приятеля, предварительно угостив «любимых соседей» сонным чайком от Снейпа. Хотя, если хорошо подумать, какой ушибленный поперся бы за ним в пять утра?.. Но Петр всегда предпочитал перестраховаться: Лютный переулок такому научит любого, а если не научит, то и говорить будет не о ком.

Воспрянувшая после ритуала пичуга обиженно посмотрела на новоявленного хозяина, нахохлилась и отвернулась.

– Думаешь, я собирался гнездо с тобой вить? – спросил ее Ремус. – Тебе не кажется, что время к зиме и пора уже лететь в теплые края? Я, конечно, чувствую себя немного обманщиком, но какие-то мозги в твоей собственной дроздиной голове есть?

Птица обиженно свистнула и брезгливо дернула хвостом. Люпин продолжил.

– Зато ты теперь просто жить будешь долго. И зима тебе уже не страшна, если еду найдешь. Да и я подкормлю, не вопрос. Виноват все-таки. А то давай ты попоешь, я самца поймаю, с мужиками оно как-то проще.

Пичуга распушила перья, подлетела и больно клюнула Ремуса в ухо. А потом сделала еще пару подлетов, подозрительно подергивая хвостом – Ремус едва успевал отстраняться.

– Да ты боевая девчонка! – одобрил он. – Сработаемся? Кивни, если согласна.

Птица внимательно посмотрела ему в лицо и медленно склонила головку.

– Как же назвать тебя? – задумался Ремус, но тут же нашелся. – О! Альфой будешь?

И услышал в ответ довольную трель.

В мальчишеской спальне новую жительницу приняли довольно спокойно.

– Только если орать будет… – начал было Поттер, но его перебил приятель, известный любитель всего музыкального.

– Это ж певчий дрозд, они классно поют! Пусть, это ж как будет здорово: за окном зима, а у нас птичка щебечет.

Люпин поперхнулся, а дроздиха посмотрела на их соседей, как на идиотов. Питер едва сдержал смех. А Ремус полез оборудовать питомице насест в своем укромном углу.

* * *

Когда после очередного сбора в Выручайке все собрались уходить, Пит попросил Северуса остаться. Ему нужно было наконец узнать, что произошло у Фортескью между Лордом, Малфоем и его другом. Снейп обрисовал ситуацию буквально парой фраз: как Петр и думал, Малфой рекомендовал его как способного зельевара «Милорду».

– Ну и как тебе милорд вблизи?

Снейп пожал плечами:

– Нормально в целом. Только… есть ощущение чего-то, будто ненастоящего. Он не переигрывает, он… словно не совсем живой. И реакции у него немного странные. И зрачок… знаешь, такой почти вертикальный. Любопытно было бы узнать, какая у него аниформа. Договорились, что я могу подрабатывать на его заказах, пока учусь, если у меня, конечно, получится. Заплатить хорошо обещал.

– Северус, ты же понимаешь, что это не просто клиент?

– Конечно. Знаешь, я тут подумал…

К ужасу Петра, Снейп буквально рвался в… шпионы. И для того, чтобы свернуть его с этого пути требовалось, как выяснилось, не меньше усилий, чем свернуть носорога с тропы к водопою. У Пита не хватило. Даже когда он упомянул Лили, тот лишь покивал:

– И для Эванс будет защита, если я буду нужен Лорду, она же мой ассистент…

– Ты уверен, что он, с его-то политикой, не найдет тебе другого?

– Зачем?

– Наивный ты. Вот скажи, если ты заявишь ему, что, например, собрался жениться на магглокровке, что будет?

Северус задумался.

– Не знаю.

– Вот то-то же. Так что работу бери, конечно, только несложную. Чтобы он на тебя особо видов не имел.

– И если что, зачистил вместе с остальными? Ну извини…

– Кстати, а Малфой подтверждает, террор действительно начинается?

– Кстати, нет. Они собираются провести как можно больше своих людей в Министерство, а взять большинство в Визенгамоте рассчитывают уже в конце этого года.

– Ладно… Думай сам, только очень прошу, не очень высовывайся перед Лордом. А пока давай-ка поставим защиту, чтобы в нашу Выручайку никто больше не смог ни зайти, ни залететь. А то в прошлый раз я как феникса увидел, чуть не окосел… от «щастья».

Снейп ухмыльнулся в ответ на незамысловатую шутку.

– Давай, чем помочь?

Когда они закончили, Петр решил закинуть еще одну удочку: он понадеялся, что если Снейп увлечется ментальными практиками, то зелья немного отойдут для него на второй план и особо стараться для Лорда тот не станет. И выдал ему пару книг, взятых из домашней библиотеки.

* * *

– И что ты так долго? – Эванс дожидалась друга этажом ниже.

– Выручайку зачаровывали от чужих. Чтобы никто не мог пройти, кроме нас, даже животные.

– А фамильяры как же?

– Так они же на нашу кровь и магию привязаны или будут привязаны, так что почти как мы… Пройдут ведь? – Снейп повернулся к Питу, чтобы уточнить. Тот кивнул.

«Точно, надо будет попробовать Эванс припрячь, если она не отговорит этого героя, то… никто не отговорит. Это уж точно», – подумал Петр и попрощался с ребятами.

Вскоре выяснилось, что Эванс тоже не умеет двигать носорогов, а вот с менталистикой он попал в яблочко: Снейп почти забросил лабораторию аж до зимних каникул. А в первый месяц так вообще выбыл бы из школьной жизни, если бы не подруга. Та, сердито хмурясь, выговаривала ему о том, что надо хоть иногда смотреть по сторонам, ходить на приемы пищи и уроки делать. А еще умываться и спать.

Одна беда – на Слизерине ее не было, правда, Эйвери с Мальсибером после просьбы Лили прониклись, стали помогать. Заключалось это обычно в том, что они таскали парня на завтрак, обед, ужин и некоторые уроки, которые тот начал было понемногу прогуливать. Но Снейп, зараза, и этих с пути свернул, поделившись, как водится, интересными вещами. Так что слизеринское трио все первое полугодие отличалось почти патологическим усердием к чтению, задумчивостью и практически полным игнорированием всего остального.

Так, мимо них прошло то, что Локхарт с директором перешел едва ли не к личному ученичеству, хотя Слагхорн в качестве противовеса тоже был весьма хорош. А вот Флитвик почему-то совсем перестал интересоваться собственным питомцем. Гилдерой таки зазнался, правда, лишь по отношению к «своим крестным». Зазнаваться, помешивая котел с экспериментальным зельем, оказалось как-то не с руки. Но в зачарованном блокноте он писал ребятам все меньше и меньше, пока не прекратил совсем.

Джеймс Поттер продолжал плеваться в сторону Снейпа и устраивать всякие пакости, но все же немного успокоился, став наконец ловцом сборной Гриффиндора. Теперь почти все свободное время он проводил на стадионе, таская за собой и лучшего друга Сириуса. Погода была им не страшна – старший Поттер квиддич весьма одобрял и снабдил сына и его приятеля всеми полезными вещами, в том числе защитными и согревающими амулетами.

Блэк полетать любил и даже отбор в сборную прошел и стал запасным загонщиком. Только вот из-за фамильной блэковской импульсивности все члены команды (кроме Поттера, конечно) активно не хотели допускать его до общей игры.

Когда это до Сириуса наконец дошло, он здорово обиделся. И вместо тренировки заперся в туалете с какой-то книжкой. Кажется, очередным индейским боевичком… Правда, его соседи узнали об этом несколько позже.

Пит с Люпином вошли в пустую комнату и радостно развалились на кроватях. Они недавно вернулись после вылазки в Лютный, где сбыли Шайверетчу новую партию зелий, в том числе «не очень легального», но пользующегося все большим и большим спросом веритасерума.

Вылазка оказалась почти экстремальной, потому что парни второпях не сделали поправку на то, что сами неплохо подросли за лето, так что оборотное перестало действовать в момент их ухода, благо, хоть спиной развернуться успели. Так что сматываться пришлось уже под невидимостью, благо, скорость реакции у Люпина всегда была отменной.

– Знаешь, Пит, а меня вчера директор чайком угощал, – «порадовал» оборотень приятеля.

– Что сразу не сказал? – нахмурился Пит.

– Ты занят был, потом я не успевал, а потом мы в Лютный отправились.

– А если на тебе следилки?

– Конечно, на мне, – фыркнул парень, снимая со своей пичуги своеобразный ошейник и трансфигурируя его в обычную школьную мантию.

– А ты молодец, – прищелкнул языком Пит. – Я-то думал, что это ты в домашней одежде пришел?

– А то. Короче, слушай…

И Ремус высказал ему все, что на душе накипело. Мол, его считают темной тварью, но жалеют, хвалят за то, как он борется с «внутренней тьмой», и что Свету, да, именно с большой буквы, может понадобиться грубая сила – его сила… Что он нужен, что должен укротить своего зверя, и так далее.

– Получается, ты как в воду глядел. Я – действительно эксперимент. Что-то в духе «Как сделать темное существо преданным делу Света». С какого… я темный, скажи? Но директор считает, что к Свету я должен прийти сам. Вот что за… Я против Света, что ли? Куда еще идти-то?

– Ты его спросил?

– Ну да.

– И?

– Да непонятно все! Говорил, говорил – столько всего, а я ничего не могу вспомнить, кроме того, что надо как-то бороться с собой. Нафига? А ведь он еще и к моим старикам ездил, оказывается, отцу мозги полоскал. Тот, кажется, сильно жалеет, что меня сразу не пристрелил. Ну то есть, когда покусали.

– Директор так прямо сказал?!

– Не прямо, конечно, но смысл такой.

– А мать?

– Она меня боится… – поник волчок. – Когда я приезжаю, даже на глаза не показывается. И отец к ней пройти не дает. Я бы объяснил, да он ничего слушать не хочет! Родители вообще…

Он безнадежно махнул рукой.

– Да у меня предки точно такие же, хвосторогу им в зад! Хоть говори им, хоть не говори, ничего не желают знать, – Сириус Блэк прямо с порога, к немалому удивлению своих соседей начал грузить их своими проблемами с предками, которые его, кажется, изрядно достали.

«Нашел родственную душу», – подумал Петр, но слушать начал внимательно. И не зря.

Так Люпин неожиданно нашел полное понимание у Блэка, а Петр словно увидел его с другой стороны. И у него мелькнула мысль, что здесь что-то не так. Определенно, не так! И он решил попробовать.

– Слушай, Сириус… Вот ты же сейчас нормальный. Ты же всегда за справедливость, правда?

– Конечно, я всегда за спра…

– А Снейп? – не дал ему договорить Пит.

– Да я как только увижу этого гада…

– Вот-вот, а ну-ка теперь расскажи мне связно, почему он гад?

– А… Э… Джеймс…

– Пох мне на Джеймса, они Эванс не поделили, ты мне про себя расскажи. Или ты тоже на Эванс запал? – Пит встроился в речь Блэка, который любил вставить словцо-другое из ненормативной лексики и почувствовал, что его тоже начали воспринимать, как «своего».

– Я? Что? Эванс? Не-е-ет… Я против друга никогда!

– Тогда что он сделал именно тебе?

Сириус долго морщился, но выдавить из себя так ничего и не смог, так что Пит прервал его потуги довольно весело, поднеся к его носу зеркало.

– Смотри, как ты сам удивляешься, что докапываешься до Снейпа.

– А тебе-то что до него?

– Да вы с Поттером достали уже, – очень вовремя встрял Люпин. – Вы не замечаете, что только о нем и говорите, будто и тем других нет?

– С вами уже вообще больше поговорить не о чем стало, – добавил Питер, равнодушно пожав плечами. – Как лучше мячик поймать да как Снейпу гадость сделать. Скучно, господа.

Сириус задумался минут на пять. Рекордное, надо сказать, время…

– Во бля…

Петр хмыкнул. Ему очень хотелось ответить по-северовски, что-то вроде: «Какой блестящий вывод, сэр», но внутреннее чувство велело держать паузу. И не зря.

– А знаете, – разродился наконец Блэк, – вот я его сейчас не вижу и все вроде как нормально, ведь и правда, ничего он не сделал, чтобы гадом его считать. Да и Джеймсу тоже, если уж честно. Но как только я его вижу…

– Да-а-а? А это уже интересно…

– Да я и сам вот думаю, что это может быть? Неужели чары? Или что-то еще? Но я же всегда хожу с ам… – Сириус осекся, но его тайна уже перестала быть таковой.

– Да вся школа, скорей всего, ходит с «ам», – усмехнулся Пит. – Даже магглокровки ко второму курсу начитались, наслушались и прибарахлились.

– Но как же тогда?..

– Я бы спросил еще «кто и зачем»? Заодно припомни, когда это началось?

Сириус напрягся, но – увы.

«А теперь надо кое-что проверить. Зря, что ли, я штудировал тот самый трактат по менталистике, который Снейпу потом дал?.. Чары или зелье, или даже ментальная закладка могут быть завязаны на разные вещи: внешность, ауру, голос, запах. Ну, запах можно отмести, разве что Рем чудить начнет…»

И вот тут снова встрял оборотень, сбив Пита с мысли.

– Слушайте, а ведь мне тоже хотелось Снейпу гадость сделать…

– Когда? – парни изумленно смотрели на Люпина.

– В самом начале. А когда познакомились… вроде отпустило.

– Получается, у Снейпа есть серьезный враг?

– Это не Джеймс.

– Ты уверен?

– Я его всю жизнь знаю. Он просто… Не умеет он так.

– Остается вопрос: кому и чем мог так насолить мальчишка-полукровка?

– Думаешь, это на него навесили, а не на нас? Но тогда бы его всем Хогвартсом гоняли…

– Слизеринцы нет, у них должна быть защита хорошая. Да и не по чину им уделять внимание полукровке.

– У меня тоже хорошая, а ведь…

– Похоже, вас определили во враги.

– Кто и зачем? – подкинул вопрос Люпин.

– Слушай, а может, и Эванс… то есть Джеймса по поводу Эванс… того? Ведь обычная девчонка, а у него крыша едет, когда она рядом. Кстати, почему она только на уроках появляется, а в гостиную не выходит, Джейми достал?

Питер кивнул.

А потом Блэк начал жаловаться на то, что у него отобрали все записи по анимагии. Люпин выразительно посмотрел на Питера. Тот вздохнул и слез с кровати, тут же зарывшись в свои тетради.

– Вот, на, – протянул он записки Блэку. – И нафиг эта мандрагора не сплющилась, тут вообще все просто. Изучай. Когда будешь готов, скажешь.

* * *

А в это время тот, о ком они так много говорили, бешеной землеройкой рылся в Выручайке-хранилище в надежде найти «еще что-нибудь по менталистике». И не первый раз… Феникс, наблюдавшая за мальчишкой под невидимостью, давно передала это хозяину. Тот долго думал, что лучше выбрать, но в конце концов махнул рукой и послал справочник по менталистике из Отдела тайн.

Приятель – «тайнюк», как их именовали в разведке, был даже не столько приятелем, сколько лучшим другом еще со школьной скамьи. Так что тот просто сунул ему небольшой, но пухлый томик. И надо же было такому случиться, не пролистал на всякий случай его страницы из-за срочного вызова к главе отдела.

Феникс унесла книгу, а Главный консультант МИ-6 сэр Оливер Грин отправился на внеочередное совещание. Посвященное, кстати, утечке определенной информации от разведки к гоблинам. После чего именно ему было поручено выследить и обезвредить «крота», на что выдан полный карт-бланш.

А в справочнике, который птица несла очень аккуратно, оказались интересные листочки… Разработки одного гения, увы, ныне покойного, изобретшего связку заклинание-зелье, чтобы дистанционно попадать в разум магов через любых животных, способных посмотреть им в глаза. Точнее, заклинаний было два: одно – для смотрящего мага, второе – для животного или птицы, которое при этом становилось полностью подвластным воле волшебника. Зелье же закрепляло эффект и позволяло им пользоваться достаточно долго.

Северус едва не забыл, как дышать, когда понял, что ему попалось… А потом окопался в лаборатории. Правда, подошла зачетная неделя, так что пришлось ему все-таки отложить эксперимент. Да и с реактивами было, как всегда, довольно напряженно: их было не так-то просто доставлять, а задействовать домовика Петтигрю, точнее, Фосетта, он пока не хотел. Вот все закончит, тогда… О, тогда он всех удивит!

* * *

Директор школы был весьма задумчив.

Как-то все пошло наперекосяк…

Снейпа, которого он прочил себе в зельевары, быстро затмил талантливый мальчик Гилдерой Локонс. Самолюбивый и с хорошей семьей, чистокровной, так что на Тома их никак не спишешь. Пусть живут. С ним будет намного трудней. Может, проще оставить себе все-таки Северуса? Но… нет, зельевар ему нужен самый лучший.

Теперь необходимо создать все условия, чтобы мальчик был ему весьма и весьма обязан. И искренне предан. О, надо просто свести их с Люпином. В правильное время. И отбить. Только не самому, пусть это будет давно преданный ему Джеймс Поттер. Отличный ход, отличный. Один минус – сам он остается в стороне, а значит, преданность…

Хотя стоп. Ничто не мешает ему подкинуть пару темномагических книг, в частности, с заклинаниями защиты. Они у Темных весьма просты и эффективны, кстати. Не может быть, чтобы мальчик не клюнул. Люпину, правда, достанется, но… ничего. На волках все быстро заживает. И он подлечит, сформировав у мальчика должное чувство.

И, наконец, никто не будет ему говорить, что он слишком медлит со сбором сторонников. Не медлит он! Просто они должны собраться сами. Времени достаточно. В конце концов, кто они такие, чтобы торопить его – ЕГО, Верховного чародея?! А амулеты они вернут себе только через его труп!

Да и Том очень кстати отправился в какое-то путешествие… И появится, кажется, не скоро. Да хоть бы вообще не появлялся, воевать пока совершенно не хочется. Вообще война – это не его. Как бы это обойти?..

* * *

После сданных экзаменов Питер с Ремусом, взяв с Блэка самую страшную из известных им клятв и предварительно предупредив, чтобы Снейп к ним не совался, привели Сириуса в Выручайку. Там-то и состоялось первое превращение Блэка и Сивиллы Трелони. Крошка Мэри справилась быстро, еще в октябре превратившись в чудесную черно-белую кошечку, а Сиви мешал ее дар, тянущий на себя почти все ее не такие уж большие силы. Так что для превращения Пит выдал ей амулет-накопитель.

Здоровенный черный пес весело гавкал на птичку и молотил хвостом, пытаясь ее догнать, периодически смешно путаясь в собственных лапах, а большеглазая пустельга дразнила его, то подлетая, то отлетая вверх. Сивилла Трелони на удивление легко овладела своей аниформой…

Наконец Блэк осознал, что лай – не лучший способ выразить свои мысли, и обратился. Но не успел он открыть рот…

– Вот чуял же я в тебе… что-то родственное и враждебное, – улыбнулся Ремус. – Волки с собаками никогда не ладили. Но мы же – люди? Попробуем вдвоем? – предложил Люпин и обернулся первым.

На дружное и довольно злобное рычание из лаборатории выглянул Пит, собиравший там оставшиеся зелья на продажу.

– Не сметь! Кому я сказал! – от души рявкнул он.

Сириус так и сел, тут же вернувшись в человеческое состояние.

– Да ты и без аниформы грозный зверь… – протянул взлохмаченный Блэк. – Едва не круче моей мамаши рявкаешь. Только так нечестно, ты меня видел, а я твою форму не знаю. Ты кто?

Когда Пит обратился в хомяка, он хохотнул, и вот уже к нарядному пухленькому черно-рыжему зверьку потянулся здоровенный мокрый нос.

«Зря он это сделал», – подумал Ремус, но сделать ничего не успел.

Хомяк глухо, но громко рыкнул, подскочил и, недолго думая, цапнул. Пес заверещал от боли и тут же вернулся в человеческую форму, закрывая руками лицо и тихо подвывая. По лицу Блэка обильно текла кровь, и сам он, похоже, был почти готов вырубиться.

Питер и Ремус бросились к нему и через несколько секунд тот осторожно ощупывал собственное лицо со вполне уже целым носом.

– Ну ты зверь… Никогда бы не подумал. Хомяк может так рычать? И так зверски кусаться?

– А не лезь, куда не просят, – сварливо ответил Пит. – Я откуда знаю, как на тебя аниформа действует?

– А…

– Ты же ничего не говорил.

– Так никак не действует, я так же, как человек, соображаю.

– И чего тогда полез? Попугать захотел? Понравилось?

– Нет уж, я лучше буду держать свой нос от тебя подальше.

– А и держи, я не против.

– Трелони, ты как? – крикнул Сириус, и глазастая пустельга спланировала на его протянутую руку.

Тот немного сощурился: острые коготки довольно больно прихватили кожу, но после травмированного собачьего носа это оказалось сущей мелочью…

– А ты красавица, – он залюбовался птицей. – Самый маленький сокол, но зато одна из самых быстрых птиц. Здорово. Знаешь, я даже завидую немного.

– Возвращайся, Сиви, – попросил Люпин.

– Дурак, вдруг она за одежду беспокоится? Давайте выйдем, – предложил Блэк, проявив ранее совершенно несвойственную ему галантность.

Птица благодарно наклонила голову и взлетела.

Когда мальчишки вернулись, перед ними стояла совершенно счастливая Сивилла. Точнее, не стояла – прыгала от радости.

– Теперь меня не догонят! – ликовала она. – Теперь я всегда смогу улететь! Можно не бояться Темного Лорда! Никого не бояться!

– Только не запутайся в сетях, – спустил ее с небес на землю Пит.

– Умеешь ты все испортить, Петтигрю…

– Это вы о чем? – заинтересовался Сириус.

И Трелони, не раздумывая, выложила ему все, как на духу, ее друзья даже слова не успели сказать. А когда Ремус попытался прервать, Пит приложил к губам палец. Он решил, что провидица не будет действовать себе во вред, совершенно забыв о том, что о себе прорицатели никогда ничего толкового сказать не могут.

Но Блэка неожиданно проняло.

– А я знаю один ритуал, сделаем!.. Надо только тебя на каникулы к нам притащить, когда все смотаются. Предки часто по гостям ходят, точно получится. Только чтобы никому, это самый сильный ритуал, и за тобой будут все Блэки, а с нами никто не связывается!

– Сириус, ты уверен?

– Да конечно! Что я, не Блэк?

Спорить было не о чем… Да и вообще спорить с Блэком – дело неблагодарное.

– Надеюсь, это безопасно?