Текст книги "Деньги правят миром (СИ)"

Автор книги: Яна Мазай-Красовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 31 страниц)

24. Последние дни каникул

Петр долго и задумчиво смотрел на дождь, развалившись на уютном диванчике под крышей веранды, пока незаметно для себя не задремал. Разбудили его голоса друзей, но он решил пока не подавать виду. Точнее, спросонья было просто лень шевелиться.

– Э, да тут Питер! – в голосе Снейпа послышалась досада. – Пойдем в сад?

– Сыро, – протянула Эванс, – у меня обувь не та, а идти переобувать неохота. Что ты хотел?

Снейп замолчал и осторожно потрогал «спящего» за плечо. Тот немного дернул рукой и засопел дальше.

– Правда, спит… Ладно, я сейчас.

Северус забормотал заклинание купола тишины, к нему присоединилась Лили, а Петр осторожно повернул заветное колечко, благодаря которому узнал немало полезного, еще будучи первокурсником по пути в Хогвартс. Чувствовал он себя сейчас то ли слегка виноватым отцом непутевого подростка, то ли гиперответственной мамашей девочки, нечто такое среднее. Но не подслушивать почему-то не мог.

Успокоенные собственным заклинанием ребята присели на ступени совсем рядом с ним, так что можно даже было подглядывать меж ресниц.

– Лили, зачем?! Не делай этого, прошу тебя!

Северус яростно сверкал глазами, но почему-то она была уверена: он удивлен, поражен, но… ему приятно. А потому, насупившись, ответила:

– Затем, что так будет по-честному. Я так решила.

– Я пойду к матери, она…

– Стой! – она ухватила его за рукав. – Почему ты вмешиваешься? Это мое решение.

– Но тогда ты будешь обязана оставаться со мной… даже если не захочешь.

– То есть, я смогу «не захотеть»? – удивилась она. – И ты сам этого не хочешь?

– А… нет. То есть, мало ли, что я хочу. Но ведь это будет неправда!

– А то, как ты ко мне относишься – правда? – воскликнула Лили. – Или это только потому, что ты привык за это время к заклятию и сжился с ним? Скажи же, ну?

Северус поник. Ответить было, по большому счету, нечего. Все его увещевания, все протесты отскакивали от упрямицы как от стенки горох. Переубедить ее не было никакой возможности, но он непонятно на что надеялся.

– Скажи мне только одно, Лили, пожалуйста. Почему ты так решила?

Она вздохнула.

– Ты знаешь, до меня наконец дошло, что в школе совсем не так безопасно. Я не хочу, чтобы на меня влияли без моего ведома, не хочу… оставлять тебя. Помнишь, как вы с Питом заставили меня выпить антидот, когда я на тебя набросилась с обвинениями первый раз в Выручайке? Ведь это и правда было совсем не мое желание, не мое поведение. Я это до сих пор часто вспоминаю, и мне просто страшно.

– Почему ты не сказала мне?

– Считаешь, у меня было так много возможностей с тобой поговорить, когда ты появлялся на пять минут и снова исчезал? – Лили подбоченилась. – Знаешь, когда тебя не было, мы с Питером по вечерам много разговаривали, и, кажется, он меня убедил, что надо быть осторожной. И еще мы посмотрели вместе с твоей мамой вчера все о том заклятии. Оно, конечно, старинное и очень сильное, зато прекрасно блокирует любое другое влияние, даже зелья, представляешь? А Питер рассказал мне такие вещи о будущем, странные, жуткие, но весьма правдоподобные. Да и в Гринготтсе, помнишь, как гоблины с ним говорили? И я теперь знаю, что Пит – не просто наш ровесник. Да, с меня он тоже клятву взял.

Северус понимающе кивнул, но ничего не сказал, чувствуя, что подруга только готовится перейти к самому главному…

– А еще он меня спросил однажды, люблю ли я тебя настолько, чтобы оставаться рядом с тобой всю жизнь.

Северус вздрогнул. Черные глаза встретились с зелеными, ожидая, кажется, приговора. Он уже был готов просить ее замолчать, но было поздно.

– Я ответила, что не знаю. Мне кажется, я еще не доросла до того, чтобы полностью осознать, что такое любовь между мужчиной и женщиной, понимаешь? Мы же с тобой еще почти дети. Но в чем я уверена, так это в том, что не могу представить свою жизнь без тебя. И не хочу, – зеленые глаза сузились. – Именно поэтому все должно быть по-честному. Одинаково для нас обоих. Тебе еще есть, что возразить? Все, я пошла.

И Лили просто ушла. Понятно, куда и зачем. Северус не двинулся с места – видимо, потрясение было довольно сильным.

«Умница… Какая же девчонка умница! – думал Петр, нагло подслушивающий весь этот секретный разговор с помощью своего самого первого артефакта, памяти об отце… – А теперь пора просыпаться и промывать мозги этому носатому чуду. Эх. Почему я не пошел учиться на психолога?»

Он потянулся и открыл глаза. Кажется, Северус обрадовался его пробуждению? А вот он сам в следующую минуту был не очень-то рад, когда тот вывалил на него все свои сомнения и эмоции.

– Северус, если ты хочешь услышать от меня хоть что-то, придержи коней.

– Что? А… Вот что теперь будет?

– А что тебе не нравится?

– То, что это будет, – Снейп замялся, а потом словно вытолкнул из себя, – не любовь.

И замолчал, ощетинившись, как пойманный ежик.

– Романтик несчастный, вот что я скажу, – Пит жестом остановил попытавшегося было возмутиться Снейпа. – Вот скажи мне, если человек сам, сознательно идет на такое ради другого – что это? Что это, если не любовь, я тебя спрашиваю? Тебе повезло, как... как... я не знаю, кому! Какого бундимуна сопливого тебе еще нужно?!

– Ты правда так думаешь?

Пит молча постучал себя по лбу и закатил глаза. А опустив их, впервые увидел абсолютно счастливого Снейпа.

– Я дурак? – спросил тот, мгновенно посерьезнев и став исключением из всех пословиц насчет ума и влюбленности. – Мне надо будет извиниться?..

– Конечно дурак, но извиняться вовсе необязательно.

– Почему?

– Ты же не извиняешься за то, что ты мальчик?

– То есть?

– У вас разное мышление, вы разные люди, каждый из вас видит ситуацию по-своему. Разве имеет смысл извиняться за это? Лили на тебя обиделась?

– Не знаю. Вроде бы нет.

– Так спроси, уточни, вместо того, чтобы придумывать то, чего на самом деле нет. Как бы вы ни были близки, вы никогда не будете идентичными близнецами с одинаковыми чувствами и взглядами. Знаешь, что самое важное в семейной жизни?

– А ты откуда знаешь?

Петр выразительно прокашлялся.

– Ах да. Прости. Так что?

– Вовремя договориться. Причем так, чтобы человек действительно понял все твои резоны, без иносказаний, без «вдруг она не так подумает». Если тебе кажется, что она подумала не так, спроси. Будь честным и ее проси о том же. И никогда не думай, что другой человек чувствует и думает то же, что и ты. Узнавай, каждый раз узнавай.

Снейп смотрел на него словно на мессию какого-то.

«Эх, совсем беда с этими магами и их половым воспитанием. Да и не только… Подсунуть ему, что ли, пару книг по психологии? Вот только где найти в магической Британии "Как относиться к себе и к людям" Козлова?.. Хоть по памяти восстанавливай!»

* * *

Дверь на веранду громко хлопнула: выскочила Эванс, слегка взбудораженная, на щеках, похоже, следы слез, схватила за руку Снейпа и утащила в дом. Петр медленно пошел следом.

Эйлин лежала на постели в гостевой комнате и едва дышала. Подле нее на коленях стоял сын, уткнувшись лбом в безвольно свисающую руку. Лили стояла рядом, тихо всхлипывая и вытирая слезы, и что-то бормотала. Только подойдя ближе, Петр разобрал, что именно, и едва не сел на пол тут же. Эйлин умирала… И просила сына перенести ее домой, чтобы она могла хотя бы проститься с мужем.

– Почему? – не выдержал Петр, наклонившись к миссис Снейп.

Та слабо улыбнулась.

– За заклятие платят жизнью. И если за счастье моего сына я должна заплатить… какая мать поступит иначе? Прости меня, Северус… за все. Простите… что я тут так, – она попробовала подняться, но Пит мягко и осторожно остановил ее.

– Полежите немного, я сейчас! – и полетел к матери и отчиму. Больше надеяться было не на кого.

– Почему вы мне ничего не сказали? – услышал он всхлип Лили, закрывая дверь.

Он рассказал о случившемся всего одной фразой и тут же побежал назад, так что не заметил, как переглянулись родители, а затем и вовсе повернули в противоположном направлении.

Когда те наконец спустились в комнату Эйлин, ей словно бы стало немного лучше. Мистер Фосетт покачал головой:

– Вы не перенесете сейчас аппарацию даже на совсем небольшое расстояние. Порт-ключ, конечно, будет предпочтительнее, но я бы и его не стал задействовать. Здесь сильный родовой участок, восстанавливайтесь… Это вам поможет.

Он снял с пальца собственной супруги помолвочное кольцо и надел на палец Эйлин. Та озадаченно рассматривала свою руку. Миссис Фосетт тихонько хмыкнула, но промолчала. Дети смотрели недоумевающе.

– Но… я же замужем, а вы… у вас такая прекрасная пара, – Эйлин попыталась снять кольцо, но Элси мягко сжала ее пальцы.

– Ты предпочтешь огорчить всех нас своим свежим трупом, дорогая? Ни магия, ни обычаи не мешают моему супругу взять еще одну женщину, хм, в жены… или хотя бы невесты. И если такова цена твоей жизни и, – она взглянула на бледных и взволнованных детей, – цена их спокойствия, неужели ты думаешь, что я не соглашусь?

– Как вы?.. – Эйлин задохнулась, не в силах говорить дальше.

– Ты нас не удивила, милая. Мы ожидали чего-то подобного, и от Лили, и от тебя, а потому были готовы. Давай, Натан…

– Но Тобиас…

– У вас ведь не магический брак, верно? – уточнил мистер Фосетт.

Эйлин кивнула.

– А помолвка будет магической. И даст вам полный доступ к магии Фосеттов. Я правильно понимаю, что замуж за меня вы не пойдете?

Миссис Фосетт тихо хихикнула.

Петр смотрел на мать совершенно обалдело. Впрочем, все остальные тоже.

– Нет, что вы…

– Вот и оставайтесь вечной невестой, мне не жалко, – наконец рассмеялась Элси.

– Согласны ли вы, Эйлин Снейп, урожденная Принц, стать моей невестой? – торжественно произнес хозяин дома, но тут же сменил тон на деловой. – На самом деле, я не вижу других способов сохранить вам жизнь, миссис Снейп. Со своей стороны клянусь никогда не переходить границы, которые вы мне очертите.

Эйлин всхлипнула.

– Соглашайтесь, пожалуйста! – не выдержала Лили. – Ну что вам стоит? Живите, мы все вас просим…

– Согласна…

Эйлин слабым голосом читала клятву, слова которой подсказывали ей Фосетты. А потом моментально уснула, едва не испугав этим сына. Его успокоил «новый мамин жених», объяснив, что остатки физических сил ушли на клятву, но поскольку та закрыла все травмы в магической ауре, теперь жизненные силы не будут вытекать, и Эйлин останется только восстанавливаться. А кольцо… его легко сделать невидимым, да и само оно довольно простое и скромное, мало кто заметит.

– Ну что, ты теперь почти мой сводный брат? Или как это будет… недосводный брат или сводный недобрат? – Петр пытался разрядить обстановку. Уж очень его напрягала Эванс, того и гляди, ударится в патетику. Да, бляха муха, он и сам, того и гляди, ударится… Тьфу. Северус, похоже, уже там, но, к счастью, молча. Впрочем, к счастью ли? Млять, накаркал…

– Я, Северус Снейп, признаю До…

Петр крепко обнял приятеля, старательно залепив ему рот пятерней и начал рассказывать какой-то идиотский анекдот… А потом еще и еще. Пока Лили не начала немного истерично хохотать, а самого Северуса не попустило.

– И зачем? Ведь это по-любому Долг Жизни.

– Знаешь, Снейп, сдается мне, между нами будет еще столько подобных долгов, что считаться ими просто не имеет смысла.

– Почему?

– Потому что настоящие люди всегда так поступают. Как твоя мать. Как моя. Как Лили. Как поступим ты и я. И дело совсем не в долгах.

Эванс покраснела и Петр радостно переключился на нее.

– О, кстати, ты чувствуешь что-то иное по отношению к этому парню? – бесцеремонно поинтересовался он.

Лили округлила глаза.

– То есть после ритуала… Погоди-и-и…

Она задумалась, глядя на Снейпа, медленно подошла и погладила его по щеке. Тот поймал ее руку и, не отводя глаз, поцеловал тонкие пальцы.

Лили рассмеялась.

– Ничего… ничего не изменилось! Только одно, наверное…

– Что? – хором спросили парни.

– Чувство, что все так, как надо. Наверное, если бы ты, – она повернулась к Северусу, – поцеловал мне руку раньше, мне стало бы неловко. А теперь как будто так и должно быть.

И она от души обняла едва не задохнувшегося от счастья Северуса.

«И где всякие там ба-бах или хотя бы какой завалящий лучик света? – подумал Петр. – Ведь это явно помолвка, явно магическая. И ни фига. Даже обидно. Кто зажмотил спецэффекты?»

Он, не выдержав, поднял кулак и погрозил им непонятно кому.

– Эй, ты что делаешь?

– Пит, с тобой все в порядке?

– А, это у меня тоже такой отходняк, не обращайте внимания, – хохотнул он.

«Неужели все устаканится? Но мать дает… Да и отчим. Повезло мне с ними. Нам повезло».

Они сидели и тихо смеялись уже даже не шуткам, просто любой ерунде. Просто так. И им было удивительно хорошо. Втроем. Хотя…

– Люпина не хватает, – вспомнил вдруг Снейп.

– Ага…

– Он с Джейком что-то замутил, они у наших стариков, – пояснил Пит.

– Надеюсь, это безопасно?

– Наверное, чистят маггловские шмотки на заказ…

И Пит рассказал, как начал зарабатывать еще до школы. Ребята удивлялись и едва не хохотали, когда он поведал им о неожиданной популярности маггловского антиквариата у магов.

– И что вы смеетесь? Весьма неплохие деньги.

– Получается, можно спокойно жить на два мира?

– Конечно. Вариантов всегда масса, была бы голова на плечах.

– И чтобы с той головой все было в порядке.

– Это ты точно заметил.

* * *

На следующий день Эйлин настояла-таки на том, что должна появиться дома, и Снейпу пришлось отправляться с ней порт-ключом. Оказавшись в крохотной гостиной, она тут же отослала сына назад и позвала мужа, решив признаться сразу и во всем.

Гоблин-соглядатай появился аккурат в разгар семейного скандала… И счел самым правильным посидеть немного в стороне. Вот так, а можно и еще подальше. Услышав звон разбитого стекла, он еще раз пересел.

Когда он, осторожно выглядывая из-за чахлого кустика (больше поблизости ничего не росло), заметил рыдающую на крыльце изможденную женщину, которую в сердцах едва не пнул, выходя из дома, Тобиас Снейп, сомнений не осталось: все идет даже несколько хуже, чем они рассчитывали.

И он поспешил отчитаться, точнее, порадовать старейшин…

Пока он добирался, пока искал всех, кому должен был доложить (его никто не ждал так рано), время себе шло…

Ему не поверили! И даже, к его глубочайшему негодованию, заперли! В самый настоящий каземат, словно он маг какой-то! Гады! И вместо него отправили другого.

Первый час молодой гоблин предвкушал, как перед ним будут извиняться, все-все. А через час в голову начали закрадываться некоторые сомнения. Да, ограничение свободы и неприятные эмоции способствуют взрослению…

* * *

Вечером, словно чувствуя неладное, Северус заторопился домой. С пьяным в дрезинушку отцом он столкнулся на пороге, сузил глаза и использовал тот прием, которому их учил Петтигрю: обхват сзади, фиксация кадыка… Ростом он почти догнал отца, ловкость за два года наработал приличную, да и сил хватало.

Так что через четверть часа протрезвленный папаша отчитывался перед собственным отпрыском, который еле сдерживался, чтобы не начистить тому морду. В разгар беседы сверху спустилась Эйлин… Разгорелось еще веселей.

Домашний скандал в лучших итальянских традициях семейства Принц был в самом разгаре, так что очередной гоблин первым делом получил по голове старым башмаком хозяина дома. Рабочий башмак рабочего человека, запущенный неслабой рукой, оказался… весьма убедителен.

Так что гоблин предпочел не высовываться, и, послушав не без гнусного удовольствия музыку домашней свары (мужчина рычал, женщина плакала, их сын страшно ругался…), решил даже кое-что повторить, чтобы лучше запомнить, и, одобрительно хмыкнув, отбыл на отчет.

«Действительно, старейшинам не стоит быть настолько мнительными и не доверять собственным же амулетам!» – подумал он. Да так и передал. Почти слово в слово. Что он им, мальчик, чтобы его гонять по всяким, подумать только! – маггловским закоулкам.

На том в Гринготтсе, средоточии гоблинов Британии, все и успокоилось.

* * *

На Косой аллее в этот раз все закупались поодиночке. Встретились только Северус и Лили, и то случайно, да и им пришлось разбежаться: покупки они начали с разных магазинов. Конечно, они договорились встретиться у Фортескью, но и там им не дали остаться одним: Люциус Малфой с каким-то представительным джентльменом, от которого у Лили нехорошо засосало под ложечкой, усадили Северуса с собой, как тот ни пытался вырваться.

Впрочем, не особо пытался: он просто не мог проигнорировать Малфоя, своего бывшего старосту, да еще и однажды взявшего его под свое крыло. Лили это прекрасно понимала, но отчего так тревожно тогда? Вот ведь, приличные люди, аристократы, они же не позволят себе ничего такого?

Она хмурилась в своем углу, пока к ней не подсела Сивилла Трелони, которую она поначалу не узнала. Школьная подруга все время хихикала и вообще вела себя слишком странно, да и одета была, как… как… непонятно как! Какие-то браслеты, висюльки, ленты, шнурочки… И совершенно кошмарные очки!

– Ты вообще откуда такая? – не выдержала Эванс. – Случилось что?

– Я вижу, что ты волнуешься. Кто они? – Сиви кивнула на стол, где сидел Северус, кажется, уже заинтересованный тем, что ему говорили.

Лили пожала плечами.

– Сейчас… – Сивилла поднялась со стула и направилась к троим мужчинам. – Хотите, я вам погадаю? Вот совершенно бесплатно… Правда-правда!

Она сняла очки, уставилась на представительного мага, и вдруг… голос ее изменился так, что стал казаться мужским.

– Ферзем играет чужая рука, а он считает себя королем… А настоящего короля… – расхохоталась провидица, и стало отчего-то совсем страшно от грубого мужского смеха в почти детском горле, – настоящего короля, которым хочет стать ферзь, – его нигде нет! Больше нет. И не будет.

После чего осела и Снейп едва успел ее подхватить и извиниться перед собеседниками. Малфой и его спутник быстро расплатились, поднялись и вышли, кивнув напоследок Северусу. Старший незнакомый маг все время поглядывал на Сивиллу, которую Лили придерживала на стуле, чтобы та не упала.

– Сиви, ты как? – потрясла она ее, едва та задышала ровнее и открыла глаза.

Трелони медленно приходила в себя. И первое, что сделала, напялила очки-линзы, буквально уродующие ее лицо.

– Зачем они тебе?

– Что случилось?

– Не здесь, – она встала, слегка покачнувшись, и Снейп снова ее поддержал, на миг задумавшись, словно принимая решение.

– Подождите, я расплачусь, – усадил он ее обратно.

– Возьми на всех еще булочек с корицей, пожалуйста, – попросила Лили, кивая на Сивиллу. – Ей явно не помешает.

Наконец они вышли из кондитерской.

– Ну что, к Питу?

– А куда еще…

– Можно ко мне, – предложила вдруг Сивилла. – У меня дома никого… Больше никого.

Из-под очков капля за каплей потекли слезы.

– Точно к Питу, – распорядился Северус и они, взявшись за руки и крепко обняв Трелони, исчезли за ближайшим углом.

25. Сплошные загадки

Фосеттов-старших дома не оказалось: отправились по каким-то делам, вернуться должны были к вечеру. По каким, Пит не знал: у него с «предками» установился паритет – он перед ними не отчитывался, соответственно, и они перед ним. Зато разговоры по душам получались прекрасно. Так что девочки просто отправились в комнаты Лили.

Немного подзакусившая булочкой, умытая и переодетая, Сивилла таки выдала классическое подростковое потрясенное «вау», когда Эванс подогнала по ее фигуре свое запасное платье, и она увидела собственное отражение в зеркале. Настроение у Сиви улучшалось – рядом были друзья, и, кажется, действительно самая-пресамая лучшая в ее жизни подруга.

Правда, это продержалось недолго. Стоило Сивилле начать рассказывать, как ее семья попала под «налет Пожирателей смерти», как недавно стали называть сторонников Лорда Волдеморта, она снова начала всхлипывать, несмотря на новую порцию успокоительного. Оказалось, что когда она вернулась от бабушки, дома просто не было. Развалины, а над ними в воздухе – выползающая из огромного зеленого черепа змея. Метка Пожирателей. Метка Лорда. И больше ровным счетом ничего.

– Он же проводит что-то вроде политики чистой крови? Вы разве полукровки?

– В нашей семье было немало смешанных браков… Может, поэтому?

– Бред какой. Кому вы могли помешать? Тети тебе не писали, ничего такого не было?

– Нет. Ничего. Они вообще мало общались со мной, а в последнее время и дома бывали нечасто. Все куда-то ездили. Но я не знаю, куда и зачем.

– Может, все с этим и связано?

– Может… Теперь уже не узнать.

Сивилла запрокинула голову, в очередной раз сдерживая слезы.

– И у вас не было никаких врагов?

Та пожала плечами.

– Взрослые меня не очень-то посвящали в свои дела. И вот… их теперь никого… Даже похоронить нечего.

– Почему ты не пришла сюда порт-ключом?

– А его тоже больше нет. Я не брала его с собой – зачем, если к вам не собиралась? Так и лежал в моей комнате.

– Где же ты была? Почему не связалась с нами?

– Я не помню… Я нарвала цветов, положила их… на то, что осталось от дома, ведь это можно, наверное, считать могилой? Правда ведь? А потом просто пошла, куда глаза глядят. Я шла… долго. Уснула под стогом сена. На следующий день дорога стала шире, и на ней стояла какая-то смешная машина или автобус, я так и не поняла. А в ней много таких забавных людей. Они меня накормили и я осталась.

– Все было, как во сне. Там так странно пахло, то ли свежими помидорами, то ли чем-то горело-сладким. Сначала противно, но потом привыкаешь… Меня покормили и ни о чем не спрашивали, а мне все время хотелось спать. Ехали куда-то. Песни пели. Было странно и почему-то весело. А потом я оказалась в Лондоне, случайно узнала улицу. И тоже пошла, одна. А за мной побежал кто-то из тех. Не знаю, почему я не хотела, чтобы меня догнали. Когда я смотрела на их лица, то видела, что с ними будет… нехорошее. У всех. Я не должна была оставаться с этими людьми, у них плохая дорога. Неправильная. И вот… я оказалась у Фортескью и увидела тебя, Лили.

– Ты аппарировала наугад! Повезло, что не расщепило…

– Я, – Сиви снова шмыгнула носом, – просто вспомнила, как мы тут однажды сидели все вместе. Как было хорошо.

– А очки? Откуда они у тебя?

Сивилла пожала плечами.

– Какая-то старушка дала. А может, старичок. Я не помню. Я в них почти ничего не вижу и это иногда помогает.

– Помогает?! В чем?

– Не видеть людей. Не знать, что будет с ними.

– Почему ты уверена, что будет именно то, что ты увидишь?

– Дар. Бабушка рассказывала, как он активируется у нас в семье. Много горя…

– Подожди, а почему ты к бабушке жить не пошла? Ты же сказала, что была у нее!

– На кладбище жить?!

– А… ты туда ходила, когда?..

– Ну да. Там у нее так уютно. Под ветками старого дуба тихо, редко кто мимо проходит. А если дождь, можно укрыться, недалеко сухой склеп. Старый-престарый, и листвы в него ветром нанесло, но крыша хорошая. Я люблю у нее гостить…

Лили обняла Сивиллу.

– Если ты хочешь, живи у меня. У нас комната есть отдельная, даже две, а можно и ко мне еще одну кровать поставить. Можно будет вечером сколько угодно разговаривать. Родители точно не будут против. Пойдешь со мной?

– Да и у нас места достаточно, – добавил Пит. – И мои тоже не будут против, я уверен.

– Это уж точно.

– Извини, не могу пригласить к себе, мать болеет, – вздохнул Северус.

– Пока хоть у кого-то из нас есть крыша над головой, ты не останешься без дома.

– Сиви, ты ешь давай… Думать будем на сытый желудок.

– Нет, погоди, ты когда ела в последний раз? Тебе плохо не станет?

– Да в меня и не влезает уже, – слабо улыбнулась та.

А Петр вдруг осознал: про метку-то ведь никто из ребят не знал до этого момента!

– Сивилла, а откуда ты знаешь, что череп со змеей – метка Пожирателей? Ты про них откуда узнала? А вы что про это знаете или слышали?

Северус и Лили отрицательно помотали головами. А Сивилла часто-часто заморгала и напряженно нахмурилась, а потом с ужасом посмотрела на друзей.

– Я не помню!

– Дела-а. Кто-то стер тебе память…

– А если антименталь попробовать? – предложил Северус.

– Неси!

Снейп птицей полетел в лабораторию и вскоре вернулся с небольшим флаконом. Сивилла выпила. Ребята терпеливо ждали.

– Ну? – не выдержала наконец Лили.

– Ничего, – развела руками подруга.

– Мастер работал. А сильных менталистов у нас двое, как я слышал: Директор и Лорд.

– Ага, как и зарегистрированных анимагов. Какой идиот будет об этом трубить? Тот, что готов поспорить с этими двумя?

– А, ну да, ну да…

– Может, сходить туда, вдруг на месте найдется хоть какая-то зацепка?

– Ты не против, Сиви?

– Ага, разбежались. Порт-ключ сделать не так-то и быстро.

– А запасного нигде не завалялось?

– Думаете, что-то может уцелеть после Адеско Файр?

– А ты уверена, что это было именно оно?

Трелони молча кивнула.

Петр вздохнул. Да, теперь придется на всякий случай дублировать артефакты и позаботиться, чтобы все всегда таскали их с собой. А завтра уже в школу, вот невезуха. Но все-таки до отбытия обеих девочек к Эвансам успел зачаровать колечко для Трелони.

Тем не менее он успел порадоваться тому, что мать с отчимом подарили ему… фамильяра. Совершенно замечательного хомяка, точь-в-точь, в какого превращался он сам.

«Весьма дальновидно, – подумал Петр. – Теперь можно совершенно замечательно меняться местами. Интересно, а… если хомяку дать оборотное?.. Поэкспериментируем?!»

Важный самодовольный хомяра, как ни удивительно, прекрасно начал отзываться на кличку «Пирс» уже в первые минуты после привязки и изображал собой вполне добропорядочное, словно давно прирученное животное.

* * *

Пол вагона подрагивал, колеса отсчитывали стыки рельс, а ребята в купе молчали. Пит думал, как ему сказать Сивилле, кем был тот человек, которого привел к Фортескью Малфой. Вообще не только ей надо сказать… Интересно, Снейп знает?

Неужели действительно вот так начиналась Первая Магическая? С налетов на обыкновенные семьи? Что за чушь? И никаких вопросов, никаких требований? Ничего, кроме этой дебильной метки с черепом? Не складывается, никак не складывается.

В принципе, он знал, что можно иногда определить маньяка по внешности. Но или Риддл пока еще не маньяк, или… хорошо маскируется, да. Но на Сиви смотрел нехорошо, да и на Снейпа тоже. Хищно так смотрел. Зараза. Вот что он, Пит-хомяк, может противопоставить такому? Он выругался про себя и задумался снова.

Он еще раз прокрутил воспоминания. Ничего такого «страшного», просто маг, достаточно респектабельный, судя по одежде, вот с возрастом угадать сложнее, Риддл вроде ведь должен быть постарше матери? Наверное, как мистер Фосетт, хотя, может, и старше, потому что тот его не помнит, значит, учились они в разное время. По идее, так и должно быть, но выглядит… да неплохо выглядит. Кстати, о взгляде. Уважаемый директор тоже иногда так на школьников посматривает, когда никто не обращает внимания. Пит заметил, проходя однажды мимо под дезиллюминационным.

Снейп, как всегда, пропал в какой-то книге, Эйвери с Мальсибером и Люпином пошли погулять, да и девчонки начали собираться в соседнее купе. Начинать разговор не хотелось. Но и откладывать некуда.

– Сивилле обязательно нужно войти в какую-нибудь семью.

Девчонки присели. Лили с готовностью предложила Эвансов, но, по понятным причинам, которые он быстренько изложил, Пит отмел этот вариант. И предложил, конечно, свой. Благо, предки же ему и объяснили, насколько важно это для девочки. Хоть и понимали, что это может быть опасно для семьи, в том случае, если «рейд Пожирателей» не случаен. Мистер Фосетт в случайности не верил. Правда, и в «Пожирателей» тоже не очень.

Что Пит и рассказал во всех подробностях.

– Ты думаешь, что на меня кто-то имеет виды?

– Скорее всего. Так что вот, – он протянул ей пару колец. – Хорошо, что ты вся в колечках и фенечках, незаметно будет. Интересно, может, на них тоже можно что-то наложить? Дашь посмотреть?

Сивилла сняла несколько браслетов и ожерелий на кожаных ремешках.

– Они же от тех, странных, в автобусе, почему ты от них не избавишься? – спросила вдруг Мэри.

Трелони подняла удивленные глаза:

– Это все, что у меня есть… Как я могу что-то выбросить? Ты что?..

– Ой… прости-прости! Ты только скажи, если тебе что-то надо…

– Что ей надо, ты в курсе, разве нет? Твоя семья сможет защитить провидицу?

Мэри вздохнула.

– Мои родители не сильные маги, и оба только в третьем поколении… Нет, пригласить к себе, ввести в семью – это бы они с радостью. Мама хотела еще детей, не получилось. Но защитить? Не справятся. Они у меня вообще оба увлекаются Востоком. Ну, знаете, «если долго и спокойно сидеть у реки, то течение рано или поздно пронесет мимо труп твоего врага». И все в таком духе. Думаешь, я зря начала на боёвку налегать?

– Ты начала?..

– А ты на наших девчачьих занятиях в прошлом году часто бывал?

«Все любопытственней и любопытственней, – подумал Петр словами кэрроловской Алисы. – Вот вам и «душечка Мэри»! Интересно, кого, где и сколько я еще прошляпил?»

Петр тяжко вздохнул и продолжил неприятный разговор.

– Сивилла, ты знаешь, кому пророчила у Фортескью?

Та только помотала головой.

– Темному Лорду.

– Что-о?! – серые глаза едва на лоб не вылезли от изумления. – И он мне ничего не сделал?

– А что он должен был сделать? Прикончить тебя прямо за столиком? Мне только одно не понравилось – как он смотрел на тебя и на Северуса. Сдается мне, захочет вас к рукам прибрать…

– И что теперь делать?

– Вот я и говорю, нужна защита нормальной семьи, которая вне политики.

– И где найти такую?

Пит задумался и вдруг выдал:

– Хорошо бы на континенте…

– Это как?..

– Да это никак, вообще-то. Эх, никак…

И задумался о Родине. Если бы хотя бы примерно знать, что там и как в России у магов! Но увы, тут он может только путешественников расспрашивать, но как-то это направление не было слишком популярным у британских волшебников. Он уже давно пытался этим интересоваться, но все без толку.

«Группа английских детей обратилась в Советское посольство с просьбой предоставить им политическое убежище…». Душевненько, да. Но на самый край надо иметь в виду. Где находится посольство, он вызнал уже давно.

– А семью мы обязательно поищем.

– Сильный – значит заметный, может, наоборот? – предложила Мэри.

– Это подошло бы, если бы она сама не засветилась. Теперь нужны только… Ч-черт. Нейтралам в заварушках частенько достается больше, чем тем, кто поддерживает враждующие стороны… Будем думать. Все равно что-нибудь придумаем! А для начала займешься анимагией, чтобы, случись что, смыться… в смысле, быстро убежать, а лучше – улететь.

– Обязательно займусь! А у тебя нет случайно…

– Есть, – Лили и Петр почти одновременно протянули ей свои записи.

– Ого, какой у вас обоих хороший почерк… Девочки, вы идите, я пока почитаю, ладно?

Они еще долго ехали так – Сивилла читала, изредка задавая Питу вопросы, а Пит думал, что же все-таки происходит и как это понять…