Текст книги "Деньги правят миром (СИ)"

Автор книги: Яна Мазай-Красовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 31 страниц)

15. Неожиданности всегда рядом

Выбор палочки для Джейка оказался делом не совсем простым. По привычке или по традиции, вся компания зашла к Олливандеру: где свои покупали, туда и пошли, даже мыслей других не было.

А зря: в первую же минуту выяснилось, что Олливандер без старших не продает, а молодой Диггори ему не старший.

– Ишь, нужен ему мой родственник или опекун. Зачем, если палочка-то для меня? А если кто-то совсем без родственников и опекунов? Ну, как я? – ворчал Джейк.

– Наверное, потому, что кто-то обязательно должен контролировать, как будешь колдовать палочкой. Мало ли что? – попытался успокоить нового друга Люпин.

– Да ладно, Олливандер на свете не единственный… Да и в Лондоне – тоже, – обнадежил Пит.

– Куда пойдем?

– К Кидделлу, конечно.

В скромном, но чистом и аккуратном помещении все прошло очень просто. Хозяина на месте не оказалось, мастер был занят. Но продавец, почти такой же молодой, как Диггори, и спрашивать ничего не стал.

– Молодой человек, настройтесь на поиск. Представьте, будто вы ищете что-то свое, потерянное, и пройдите вдоль полок, – посоветовал он клиенту.

Всего через несколько минут довольный Джейк сжимал свою темно-вишневую палочку, в ответ на простейший «люмос» изобразившую ему устойчивое свечение на уровне фары «жигуленка», прямо R-2, – оценил про себя поморщившийся от неожиданно мощного света Петр.

– Семь галлеонов, семь сиклей, и никаких комментариев! Да это – лучший магазин!

– И отличный продавец, надо сказать.

– Хм, а никто не считает, что стоит задуматься над поведением старика Олливандера? Я один?

– Питер… Ну да, ты прав. Странный он.

– Может, вроде как, лучший мастер, гений… А они все со странностями.

– А может, реклама такая?

– Кстати, интересно, все школьники покупают у него? К Кидделлу кто-то ведь ходит? Вон, хоть вывеска и бедная, а внутри вполне приличный магазинчик, хоть и небольшой.

– Может, знающие ходят?

– То есть?

– Знаете, есть те, кто работает по заказам, у кого клиенты – постоянные. И только часть работы делается для случайных посетителей вроде нас.

– Да что вы прицепились к этим палочкам? Пойдем для школы все закупим, что ли, пока народу нет?

Пока компания бродила по разным направлениям, договорившись встретиться в книжном, где каждый отвел бы душеньку по-своему, Северус в компании Питера и Лили столкнулись со старшими Малфоями.

Северус почувствовал странное притяжение и моментально насторожился: бурный год в Хогвартсе даром не прошел. Петр вовремя успел ткнуть его под ребра и прошипеть:

– Восхищайся…

Вряд ли смена выражения лица Снейпа обманула бы Абраксаса или его супругу, но последняя отвлекла мужа, ощутив волну непритворного восхищения от яркой и, вроде как, породистой девочки, и, кивком поприветствовав Снейпа, подошла к ним ближе.

– Как зовут вас, прелестное дитя? – приподняла она подбородок девочки.

– Лили Эванс, миледи…

– Вы с континента? Я не помню такой фамилии. Абраксас?

Лорд Малфой молча покачал головой, с интересом рассматривая стоящих перед ним подростков.

– Увы, миледи, я…

– Неужели магглорожденная? – изумилась красавица.

Лили потупила глаза, а Северус молча сжал кулаки: сейчас… Он представить себе не мог, что делать, чтобы защитить подругу от снобизма аристократов, ожидая самого худшего.

Однако ничего не произошло: после того как Северус представил Питера, Малфои преспокойно откланялись, и никто не заметил, как возникшее было брезгливое выражение лиц сменилось интересом.

– Северус… Как-то ты странно на них реагируешь, – Пит коснулся плеча друга.

– Ну… Когда я гостил у них, они вели себя как-то не так. Или я что-то не так понял или почувствовал.

– А что именно?

– Знаете, это…

– Разговор не для улицы?

– Да, Лилс. Давайте уж, когда вернемся.

– Раз уж мы на Косой, надо бы и в банк зайти. Пора завести счет для Эванс, наконец. Ну, и во что-то вложить нашу мелочь, – предложил Питер и тут же повернулся к Лили: – У тебя же с собой?

Та кивнула.

* * *

В главном зале Гринготтса на удивление не было ни души.

– Отличненько, – потер руки Питер и подошел к ближайшей стойке.

– Питер Петтигрю, – представился он и продолжил: – Уважаемый, подскажите, мастер Жмундр сейчас на месте? Будьте любезны, позовите.

Через пару минут их пригласили в отдельное помещение, где их приветствовал старый знакомый – поверенный Петтигрю, а заодно и Снейпа.

Подготовленная приятелями Лили вела себя выше всяких похвал, так что проблем с открытием счета не возникло. Когда все процедуры вроде подписания контракта были завершены, Жмундр потер руки, совершенно как Питер:

– Ну-с, что-то интересное нас ждет, молодой человек?

– А что вы мне предложите за что-то интересное?

– А что бы вы хотели?

– Скромный один процент и вложения мои и моих… скажем, компаньонов по тем направлениям, что я вам скажу, вместе с вашими.

Снейпу и Эванс оставалась только роль зрителей, правда, Северус, наблюдавший уже однажды общение приятеля с гоблинами, приготовился к интересному зрелищу, тоже мысленно потирая ладони. Гоблин же тем временем внимательно изучал протянутый ему Питером свиток.

– Вот этот мизер? – гоблин изобразил легкое разочарование.

– Мне ли вам говорить, чем может стать находящийся в правильном месте мизер? – весело возразил Петр, заметив, как в глазах поверенного промелькнула искорка.

– Но целый процент…

– Вам чем-то мой последний совет не понравился?

– А вы не заметили по состоянию своего счета?

– Заметил, но ваше чистосердечное признание приятно погладит мое самолюбие…

– Неужели что-то может погладить лучше вот этих цифр и этого вида?

Гоблин, передав клиенту документ, по-эльфийски щелкнул пальцами, и перед ними возникло трехмерное изображение двух сейфов, в которых уже было на что посмотреть… Конечно, если сравнить с их начальным состоянием.

Северус довольно хмыкнул. Если так пойдут дела, к выпуску он обойдется и без спонсоров.

«Иллюзия? Проекция? Спросить или нет?» – подумал Питер, но сдержался, вместо этого ответив:

– Конечно, может, уважаемый. Посмотреть, конечно, приятно, но еще лучше потрогать и пустить в оборот.

Жмундр чуть не застонал…

Это был не тупой ребенок-волшебник. Это был гоблин, самый что ни на есть настоящий гоблин в шкуре волшебника. Ну как такое могло произойти?! А мальчишка еще добавил:

– Если хотите коротенько, то продайте уголь врагам и купите Мальту…

Жмундр поперхнулся и закашлялся.

– А вы на мелочи, смотрю, не размениваетесь…

– Разве вас они интересуют?

– А что, они есть?

– А что Мальта?

– Этот вопрос не в моей компетенции.

– И поднять его вы не можете? Жаль, – в голосе Пита зазвучало разочарование пополам с равнодушием.

– Ну… если вы готовы?..

– Это смотря к чему.

– Такие действия должны быть одобрены Советом наших Старейшин.

– Так за чем дело стало?

– Хорошо, я вас извещу.

Сидящие на протяжении всего разговора чуть ли не с открытыми ртами однокашники не изменили выражения лиц и на выходе из банка.

– Сделайте лица посложнее, а то вас не узнают, – посоветовал ребятам Петр.

– Ты… вообще кто? – наконец обрела дар речи Эванс.

– Откуда ты всего этого набрался?

– Откуда набрался, ты, Северус, вообще-то, немного в курсе. Или забыл? Расскажешь подруге потом.

По пути в книжный им больше никто не встретился. Но вот в самом магазине, увы, задержаться не удалось – попали они туда всего за полчаса до закрытия. Пришлось в срочном порядке брать только учебную литературу и убираться. Более-менее довольны были только оба оборотня и оба будущих лорда, решившие, что сегодня им в банке делать нечего, и успевшие не только набрать себе книг, но и почти все просмотреть. И даже плюнуть на предрассудки и пообщаться. А то родители вечно что-то запрещают…

– Да ладно вам, – утешал ребят Диггори как самый старший, хотя и сам был немного огорчен. – У старьевщиков и букинистов выбор может быть куда интересней.

– Ты прав, конечно, только вот и к ним мы вряд ли уже успеваем.

– А ты что-то конкретное хотел, Питер?

– Ну… думаю, я еще в библиотеке отчима поищу.

– Не хочешь – не говори…

– Амос, не обижайся. Просто – не здесь.

«Какие-то недетские секреты у этих детей», – думал Амос, прощаясь и активируя свой порт-ключ домой. Покупки надо было оставить, а в гости можно и попозже сходить.

* * *

Когда все прибыли в гостеприимный особняк Фосеттов, четверо подростков удалились в сад. У них появилось о чем поговорить без свидетелей: клятвы не любят лишних ушей. А дети не собирались никого из своего обычного окружения посвящать в свои новые секреты. Особенно это касалось чистокровных наследников, конечно. Парни были потрясены той свободой, которой обладали «изгои волшебного мира», а уж их возможности… Чутье… Хватка… У двух волчат было столько того, чего не было у них!

А юные оборотни открывали для себя совершенно иной мир – условностей, достатка, жесткой дисциплины, семейных секретов, находя в нем то, о чем раньше только слышали – круговую поруку семей. В кланах такого не было: дисциплина основывалась только на силе, и каждый был сам себе хозяином, если, конечно, мог себе это позволить. Все же стая есть стая.

На эту «встречу двух миров» у них ушел не только весь вечер, но и несколько дней после, пока двоих отпрысков не потребовали домой, к огромному сожалению всей компании.

* * *

Удобно устроившись за чаем с кексами от новоиспеченной миссис Фосетт, Питер, Северус и Лили вместе со взрослыми выслушали, наконец, подробный рассказ Снейпа о проведенных им днях в Малфой-мэноре.

– Получается, они тебя очаровывали, что ли? – удивилась миссис Фосетт.

– Не знаю. Не могу понять, зачем я им сдался?

– Если я правильно понимаю, – вмешался в разговор мистер Фосетт, обращаясь к Северусу, – вы уже показали себя довольно способным студентом, особенно в области зельеварения?

– Ну… Да, пожалуй.

– Не пожалуй, а еще как, ты вспомни Слизнорта.

– Скромняжечка ты наш! – хихикнула Эванс, смущая приятеля.

Хозяин дома быстро перевел ее веселье в серьезное русло:

– В любом случае, у Малфоев должна быть весьма нешуточная заинтересованность, чтобы пригласить к себе полукровку. Вам нужно быть очень осторожным, молодой человек. Если, конечно, не хотите стать полностью зависимым от этой семьи.

– Даже в школе?

– Особенно там. Насколько я помню, наследник Малфой – староста вашего факультета?

– Уже нет. Он закончил обучение в этом году.

– О, это меняет дело. Для Хогвартса он уже – посторонний маг и воздействовать на вас больше не сможет.

– Да, но лорд Малфой был в попечительском совете. Думаете, он останется, несмотря на то, что Люциус закончил школу?

– Несомненно. Это очень удобно – отслеживать юные дарования. Насчет Малфоев могу сказать одно: они обладают исключительным чутьем, позволяющим прибирать к рукам все самое лучшее. И самых лучших. А о специалистах-зельеварах сейчас мечтает, наверное, половина Британии, если не больше. За три десятка лет у нас не появилось ни одного мастера в этой области. Лучшие зелья импортируют из Италии и Франции. Так что, молодой человек, случайно или сознательно, но вы выбрали одно из самых востребованных направлений.

– Просто у меня это легко пошло, – развел руками Снейп.

– Это наследственное?

– Да, по линии матери.

– Она?..

– Эйлин Принц, – словно немного через силу признался Северус.

– Вот как…

Мистер Фосетт кивнул и задумался. А Лили вспомнила, на что ей намекали однокурсники ее друга, но сказать ничего не успела.

– А у меня еще одна странная такая мысль, – решил перевести тему, по-видимому, неприятную для друга, Питер. – Как же так получилось, что практически всеми средствами волшебников сейчас управляют те самые гоблины, которых волшебники, вроде как, победили? Или я не в курсе о каких-то других финансовых институтах?

«Интере-е-есно… Что это все так на меня уставились?» – подумал Петр, с удивлением глядя на изумленные, нет, потрясенные лица. Ладно, однокашники, но взрослые?..

Наконец его собеседники, что называется, «отмерли».

– А ведь никто и не задавался этим вопросом. За все эти годы. Поразительно, – признался отчим.

– Как так? Ведь в банке лежат не только собственно деньги, но и такие ценности как артефакты и просто драгоценности? Может, и книги – тоже? Наиболее редкие, важные и дорогие?

– Получается… всем этим управляют гоблины?! – воскликнула Лили.

– Получается, так. И ведь почему-то никто до сих пор не задумывался?..

– Думаю, это не случайно. Как тебе-то самому такая мысль пришла, Питер? – удивление отчима не мешало ему соображать.

– Сам не знаю. Мне показалось, это настолько ясно, что я сначала думал, что какой-то контроль над банком у волшебников все же есть. А сегодня понял, что нет, ничего подобного.

– Когда этот… Жмундр сказал про Совет Старейшин?

– Точно, Северус. Я все ждал, что услышу что-то про Совет, но не гоблинский, понимаешь?

– Ты для этого и Мальту им подсовывал?

– Угадал, – улыбнулся другу Питер.

– Подождите… В договоре по окончании войны указывалось, что гоблины не могут больше колдовать…

– А как же сегодня? А защита банка?

– Может, есть дополнительное соглашение на этот счет?

– Почему чуть ли не все материальные ценности тогда в их руках?

– Это ж рехнуться можно…

– Кто кого победил?

– Кто управляет волшебниками?

– Хороший вопрос…

– А если… если пообщаться с Биннсом? – возникла идея у Лили.

– Не знаю, что получится, но надо попробовать, – кивнул Пит.

– Ну и историю почитать. Все о последней войне с гоблинами. И не только.

– Я, пожалуй, тоже займусь, – порадовал их хозяин дома. – Ведь… действительно, это важнейший вопрос!

Весь следующий день они провели в библиотеке, решив пока не привлекать к проблеме четверку остальных гостей. Мало ли… А вечером из Гринготтса прибыла жутко важная сова с официальным посланием, и утром Петр отбыл прямым персональным одноразовым порт-ключом аккурат в банк.

* * *

– Мы должны проверить ваши данные, – порадовали гоблины Питера, стоило ему занять свое место за столом Совета.

Знакомых среди них не оказалось. «Жмундр – не в Совете? А пыжился-то, особенно первый раз…» – подумал Петр.

– Как вы это представляете? – спросил он, по-видимому, Старшего.

Что Петру нравилось, так это полное отсутствие каких-либо предрассудков: гоблинам было явно плевать на его возраст и, кажется, даже расовую принадлежность.

– Просто изложите два ваших предположения касательно этого года: время, место, что произойдет. Это совершенно не обязательно должно быть связано с… материальными ценностями, так что не смотрите так косо, молодой человек. Никто вас надувать не собирается. Но слово должно иметь определенный вес.

– Хм. Несколько человеческих жизней – достаточный вес?

– Авария? – поморщился гоблин.

– Политика.

– О. Тогда безусловно. Можете дать название событию?

– Кровавое воскресенье. Тридцатое января, Дерри. Расследования будут идти до две тысячи десятого года. Большой резонанс в политическом смысле: волна противостояния ИРА и Королевских Вооруженных сил. Если следовать этой теме, далее пару лет нежелательно бывать в Белфасте. Или пользоваться небольшими магазинчиками и ходить пешком.

– Теракты?

– Да. Много. Даты назвать не смогу. ИРА будет очень активна, вплоть до взрывов в Лондоне. Зима семьдесят третьего. Рождество.

– Британия станет членом ЕЭС?

– В начале года. Что-то еще?

– Можете?

– А что мне за это будет?

– Что предпочтете? Артефакт? Эквивалент в деньгах?

– Информацию за информацию.

– Как жаль, что вы волшебник… Но, слава магии, вы не аристократ.

А вот это было уже очень интересно. Тем более, что среди его друзей – и, в каком-то смысле, подопечных – аристократов, точнее, их потомков насчитывалось уже трое, да и еще глупая псина Блэк в перспективе.

– Что-что там с аристократами? Уточните, пожалуйста.

– Это та самая информация?

– Частично.

– Не пойдет.

– А если вся?

– Да.

Петр задумался. С одной стороны, судя по гоблинам, он в чем-то продешевит. Но с другой… Вполне себе вариант подобраться к странной тайне с другой стороны.

– Согласен.

16. Погружение в историю

Второй курс для нашей компании начался спокойно и потек тихо-мирно (ну, почти) по накатанной. Почти все вечера друзья проводили в Выручай-комнате то за варкой зелий, то за чтением, разговорами, спорами. Заветная комната стала чем-то вроде их персональной гостиной, так что дезиллюминационные чары, освоенные летом с помощью «старших товарищей» – Диггори и Лавгуда, уже к концу первой недели были отработаны практически идеально.

Вражда с Поттером и Блэком тоже шла какая-то привычная: ни всплесков, ни обострений, ни ослабления, опять же. Вяловатая такая вражда – видимо, потому, что встретить ставшего практически неуловимым Снейпа просто так, в коридоре, стало трудновато даже для Лили, обычно знавшей обо всех планах друга. Да еще Петтигрю благоразумно подкинул буйным соседям по комнате несколько томиков Фенимора Купера. А Майн Рида, кстати, вернул себе и принес в Выручайку. И кто бы что там ни говорил, читать о приключениях – то, что надо подросткам. Особенно таким. Через неделю Снейпа уже прозвали Оцеолой… Приклеилось намертво.

«А ведь где-то в это время вышел знаменитый фильм с Гойко Митичем, вот бы всем сходить, когда доберется до Грит Британ…» – размечтался Петр.

Единственное изменение состояло в том, что к компании присоединились еще две девочки: Сивилла Трелони с Когтеврана и соседка Лили, Мэри МакДональд. Последняя – кареглазая, еще по-детски пухленькая брюнетка, – кажется приросла к Лили, просто настоящий хвостик. Сивиллу – тонкую гибкую девочку с тощими русыми косичками – Петр углядел еще на распределении, а выяснив, на какой факультет поступила будущая прорицательница, был потрясен, но долго не раздумывал: надо брать. Хотя бы для того, чтобы держать руку на пульсе. Как выяснилось, оно того стоило.

Обаять удивленную и довольно наивную сиротку (кстати, не слишком ли много таких в Хоге в последнее время?) Питеру удалось легко, сам удивился. А в компанию ее помогла ввести Эванс, как всегда, общительная до… короче, крайне общительная. Но если еще в прошлом году то, что она уделяет внимание другим, по наблюдениям Петра, заметно цепляло Северуса, летом ситуация уже изменилась. «Хочется верить, что импринтинг снят», – думал Воронов. Было похоже.

Приятная команда складывалась. Главное, некоторые полезные свойства одних начинали постепенно и на других распространяться.

Лучше всего это было видно по Люпину: если бы все оставалось так, как в начале – быть бы ему либо прихвостнем Блэка и Поттера, либо мальчиком для битья, как Снейп. А сейчас… Самый крупный из компании: крепкая спина, голову держит прямо, и – никакого самоуничижения и страха. Да и Северус больше не завешивается своими волосьями: в хвост, все – в хвост! Иначе над котлом и делать нечего. Ну и ветром парня сдувать перестало, однозначно. Внутренний стержень на месте, и вряд ли кто рискнет на него покуситься, если характер останется такой же упрямый.

Одинокая, сторонящаяся всех девочка своим поведением немного напомнила Петру его самую любимую героиню поттерианы, Луну Лавгуд. Тоже со странностями, хотя и «без мозгошмыгов». Правда, у него в присутствии Сивиллы так и вертелось это слово на языке… Однако Трелони проявила немалый интерес ко всему, чем занималась их компания, и оказалась весьма полезной. В том числе как провидица: ей прекрасно удавались ежедневные «прогнозы», например, кого на каком предмете спросят. И о чем. А уж когда она начала предупреждать о возможных конфликтах…

– Цены тебе нет, Сивилла Трелони, – высказала вскоре общую мысль Лили, вызвав у новой подруги совершенно счастливую улыбку.

Робкая девочка постепенно смелела… И все больше и больше читала и упражнялась. Получалось весьма неплохо, чему, кажется, сама она была удивлена ничуть не меньше, если не больше, чем ее новые приятели.

* * *

– Нет, ну как он так может?! – риторический вопрос наконец завершил бурное, эмоциональное, местами непечатное и горькое словоизвержение Люпина, который все-таки добрался до директора с вопросами и предложениями насчет своего нового друга-оборотня. Неудачный получился разговор.

Снейп, в прошлом году на собственном опыте хорошо узнавший, что собой представляют большинство взрослых в этой школе, только фыркнул своим длинным носом; девочки дружно повздыхали, но не ответил никто, кроме Питера. А что они могли?

– Считай, что ты – эксперимент директора, Люпин. Если ты отучишься и все пройдет нормально, а главное, если после обучения ты сумеешь занять приличное место в обществе, чтобы можно потом было раскрыть твою «пушистую проблему», ты создашь прецедент. Тогда и у других оборотней появится шанс. Понимаешь? Но ключевое слово – «приличное место». Целиться надо уже сейчас.

Ремус тяжело вздохнул. С этой стороны он на все это пока не смотрел. Не думал даже. Да и с чего бы, двенадцатилетнему-то…

– С трудом. Представить не могу. Куда, где, как…

– Ну почему, сейчас ты не последний ученик, верно? И компания у тебя есть.

– Стоит только узнать другим…

– А почему другие так сильно должны отличаться от нас?

– Да что ты понимаешь! – вдруг взорвался Ремус. – Да когда я услышал, что ты про Джейка говоришь, я чуть себе кулак не откусил! То, что я сейчас наравне с вами, это… это…

Он махнул рукой, словно захлебнувшись словами, и отвернулся.

– Волчонку будет трудно. Волчонку самому не прожить в мире. Только если он станет волком, Люпин. Только если станет. Ему могут не дать. Ты и сам ему не даешь. И никто не даст, если малыш не возьмет сам. Помоги ему.

От негромкого голоса Сивиллы у присутствующих почему-то по спине пробежал холодок…

А Петр в очередной раз похвалил себя за то, что девочка теперь с ними.

– Тебе надо связи укреплять. Хотя бы с Поттером и Блэком.

– Пятки лизать этим придуркам? – простонал оборотень возмущенно. – И это говоришь мне ты!..

– Вообще-то, тут мы еще есть, – заметил Эйвери.

– Поттер-то уже похвастался, что с оборотнем в комнате живет, и ничего, нормально все, а ваши родители вам что скажут? – осадил его Петр и снова повернулся к Ремусу: – Хочешь совет настоящего слизеринца? Используй это. Будь сам по себе, но при этом иногда будь полезен.

– Петтигрю… Стесняюсь спросить, ты что на Гриффиндоре забыл? – в черных глазах лучшего друга плескалось удивление.

– Не я такой – жизнь такая, – отговорился Пит. – Кстати, на продажу у нас что-то уже готово?

– Йодистый азот для Поттера и Блэка, веритасерум, бодроперцовое, костерост, – голосом отличницы перечисляла Лили. – И еще кое-что на пробу…

– Что?

– Зелье забывчивости.

– Ого… Когда это вы успели?

– Питер, ты только не ругайся… Пришлось.

– Это я виновата, – пискнула Мэри, ставя на свой котел стазис. – За мной Джоан увязалась, а я не заметила. Пришлось.

– Ну, вы… Как? Вы же могли ее совсем?..

– По-твоему, ты один самый умный, Петтигрю? – встал на защиту подруги Северус. – Мы ей две капли всего дали. Потому и вот, осталось. Много. В норме она.

– Ты проверял?

– А то.

– Что, уже и легилименцию использовал?

– Практикую.

– Вот даже как…

– Только она теперь мне проходу не дает. Что ей вообще от меня надо, не понимаю…

«Джоан Роули… Кто там был еще с такой фамилией, Торфин, кажется? А если буковку добавить? Неужели та самая? Не-е-ет. А если все же да? Не тут ли корни отношения знаменитой писательницы к одному из самых неоднозначных ее героев? Злопамятность той, которую в детстве того… послали? Ну и ну…» – думал Петр, доставая остатки волос Филча.

– Филчевские? – спросил Снейп.

Петр кивнул.

– А поменять не пора?

– Определенно, сегодня вы все меня умнее, – вздохнул Пит, кидая крошечный сверток на остатки углей в камине. – Действительно, светиться повторно не стоит. И чье бы теперь взять?

– Тут у меня… Директор подойдет?

Восемь пар изумленных глаз уставились на Люпина.

Первым пришел в себя Питер, ну да ему положено…

– Ну… ты… удивил так удивил! Как?!

– Ну, я ж к нему ходил недавно… Вот, с мантии и… того… Случайно. И с этой, как ее, драпировки у двери еще парочка.

– Случайно. Хм. Я бы оставил, но не использовал пока. Вот бы рецептик зелья старения найти…

Питер согласно кивнул главному зельевару как самому благоразумному, уже аккуратно складирующему в небольшую коробочку дефицитные седые волосья.

– Мальчики, знаете, что? Кажется, я начинаю чувствовать себя членом настоящей преступной группировки…

– Что-то в этом есть, Эванс, но, думаю, ты не совсем права. Мы сами никому не угрожаем, никого не используем и не обижаем. И не собираемся, если нас не трогают. Нам просто надо на что-то жить. Выжить и не попасть под чью-то руку. Согласна?

* * *

В выходной Выручай-комната встретила ее «первооткрывателя» неожиданно громкими звуками. Эйвери с Мальсибером ржали. Натурально, как кони, даже копытом били… то есть, ногами притоптывали, конечно. Пит уставился на них, словно впервые увидел. Хотя такое – определенно, впервые. В чем дело, его просветили через пару минут, утирая слезы смеха.

– Ты представляешь… В экзаменационных билетах, в ответах, то есть, написано… написано… ха-ха… вот!

Ему протянули кусок замусоленного пергамента.

– «Однажды группа молодых деревенских волшебников окунула Арга Грязного в пруд, возможно, этот случай и спровоцировал восстание», – прочитал Петр и тоже хихикнул: – От того, что вымыли кого-то грязного, война началась? Это серьезно? Ему так дорога была его… грязь? И он был такой большой шишкой у гоблинов?

– Какой шишкой? – неожиданно удивился Эйвери, и Петру снова пришлось объяснять изыски нежно любимого русского языка, давно «переехавшие» в его уме на английский лад.

Заодно его просветили, что «Грязный» – это фамилия. В данном случае. Скорей всего.

Когда слизеринцы, наконец, просекли фишку, опять заржали – к счастью, уже не долго.

– А у вас тут весело… – чуть скрипнула дверь.

– Девочки, всегда рады поделиться.

После того как все, наконец, оказались в курсе новых данных, первый вопрос задала Эванс:

– И как это понимать?

– Историю пишут победители, – пожал плечами Питер.

– Ой-ой, что ж они тогда на самом деле сделали с беднягой? – в притворном испуге вытаращила и так большие карие глазищи Мэри.

– Постирали…

Питер, представив барабан стиралки, вращающийся в режиме сушки где-то на тысяче двухстах оборотах, заставил себя сцепить зубы, чтобы не продолжить стеб.

– Все это было бы смешно, если бы мы знали, где взять точные сведения, – Снейп, как обычно, зрел в корень проблемы.

– Ха, – усмехнулся Петр. – У меня с гоблинами договоренность. На информацию. Беру их книги по истории, решено.

– А дадут? – усомнилась Лили.

– Ну-у-у, пусть попробуют не дать. Я договоры составлять умею. И можешь не хмыкать, Снейп…

– После твоего невероятно нудного мастер-класса на прошлой неделе мы в курсе, знаешь ли. Совершенно случайно.

– Ну во-о-от, а как же о том, что если сам себя не похвалишь, то ходишь, как оплеванный?

– Когда в банк пойдешь? И лучше бы не одному.

– Сегодня напишу отчиму, договоримся.

* * *

– Что мы нарыли… Ой, что мы нарыли! – парочка неразлучных слизеринцев ввалилась в комнату, за ними по-журавлиному важно прошествовал Снейп, аккуратно закрыв дверь.

У Слизерина закончился факультатив по зельям.

«Он что, свой покер-фэйс уже с этих лет начал тренировать, что ли?» – подумал Петр, перехватывая Эйвери и Мальсибера, тут же сунувших нос к гоблинскому фолианту, точнее, списку с него:

– Стоять! Защищено, сгорите нах…

Две пары серых глаз оторопело уставились на него. Мальсибер протянул Питу увесистый том.

– А если коротенько? – Питер оценил информацию на вес.

Джейкоб, хмыкнув, порылся в сумке, достал пергамент и протянул ему.

– Вслух давайте! – потребовала Эванс, выныривая из старого журнала по зельеварению.

– «Нагнок – гоблин, работавший в банке Гринготтс приблизительно в 1700-х годах. Нагнок был случайно убит плохо подготовленным троллем-охранником, присланным в банк по приказу Министерства магии. Случайная смерть Нагнока послужила причиной для начала гоблинского восстания под предводительством Арга Грязного», – прочел записи их хозяин.

– Отлично, одну фигуру раскопали, – порадовал Петтигрю и тут же озадачил: – Если коротко, то никакая это была не случайность, а заказ. Кто-то в курсе? Нет? Угадайте, от кого?

После пары минут тыканий пальцем в небо Петр, поняв, что в истории его приятели уже ориентируются довольно неплохо, выдал ответ:

– Аргок Гринготт.

– Что?!

– Фигасе…

– Сильно.

– Значит, война планировалась?

– Стопроцентно.

– И в чем суть?

– О, это долгая история. Давайте завтра?

– Петтигрю-у!

– Ну ладно. Война была срежиссирована. От и до. От гоблинского восстания до их якобы поражения. Догадываетесь, кто в результате разбогател больше всех?

– Гоблины, ясное дело.

– Так и есть.

– Но как же история, которую мы учим? Почему?

– А это – да, это интересно. Вы не поверите: всего лишь амбиции нового министра магии… Оплаченного гоблинами, естественно. Благодаря их золоту он тогда и получил свое кресло, собственно.

– Но зачем им изображать проигрыш?

– А вот об этом история пока умалчивает. И сдается мне, лучше в ту сторону не копать. Целее будешь. Лично я думаю, это что-то, связанное с особенностями расы или магии гоблинов, или вообще их жизнедеятельности.

– Да-а-а. Все любопытственней и любопытственней…

Все повернулись к Сивилле в немом ожидании.

Девочка улыбнулась:

– И что вы на меня так смотрите? Я же не профессор Биннс.

– Сивилла!!! Ты гений!!!