Текст книги "Любовь для Реалиста (СИ)"

Автор книги: Яна Марс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 25.

Надя поставила бокал на поднос проходящего мимо официанта и пошла искать Лену. Та нашлась у входа: строила сотрудников ресторана, улыбалась и жала руки гостям. На вид невозмутимая, но Надя знала её достаточно хорошо, чтобы заметить напряжение в плечах и чуть более быстрый, чем обычно, темп речи.

– Лена, – Надя дотронулась до её локтя. – Что он здесь делает?

– Кто? – Лена подняла голову, проследила за её взглядом и сделала круглые глаза. – А, Макс? Я пригласила Сергея, он – основной клиент. Но он не смог и отправил Макса. Я забыла тебя предупредить.

– Ты забыла?

– Совсем забыла! – Лена прижала руку к груди, но в глазах прыгали чёртики – она не забыла, она сделала это нарочно. Надя поняла это сразу, но спорить было поздно. – Ну ты же справишься. Ты психолог. Иди, работай. Посмотри, может, кто из гостей уже конфликтует.

Она чмокнула Надю в щёку и упорхнула к следующим гостям. Надя осталась стоять с открытым ртом.

– Лена! – крикнула она вдогонку, но та уже скрылась в толпе.

_____

Торжественная часть началась ровно в восемь. Софиты осветили сцену, на неё поднялись девушки в чёрных платьях с планшетами в руках – сотрудницы Лены, которые помогали с организацией. Лена поднялась на сцену последней, взяла микрофон и улыбнулась так широко и неотразимо, что Надя не смогла не восхититься – и эта женщина работала несколько суток почти без сна?

– Добрый вечер, дорогие друзья, партнёры, коллеги! – голос Лены разнёсся по залу, звонкий и уверенный. – Спасибо, что нашли время в вашем безумном графике и посетили наше скромное мероприятие. Для меня это лучший подарок. Я собрала вас здесь для того, чтобы сказать вам спасибо. Спасибо за то, что вы с нами. За то, что мы растем вместе.

Дальше Лена говорила просто, без пафоса, без заученных фраз. Про историю агентства – как они начинали с нуля в маленькой съёмной комнате без окон, как ошибались, как теряли клиентов и находили новых, как вставали после провалов и шли дальше. Зал слушал внимательно, некоторые гости аплодировали.

После Лены на сцену вышла женщина, которую Надя сразу невзлюбила.

Она была слишком яркой – платье цвета фуксии, губы накрашены так, что их было видно из другого конца зала, голос громкий, с придыханием, каждое слово было неискренним. Она заученно представляла гостей, перечисляла их регалии, и не постеснялась упомянуть свой блог и как она рада быть здесь, среди "таких важных и влиятельных людей". Надя поморщилась.

– И это твоя ведущая? – спросила она у Лены, которая на секунду присела рядом перевести дух.

– Звезда местного разлива, – отмахнулась Лена. – Должна была ещё петь, но мы резко снизили бюджет.

– Она бесит.

– Знаю, – Лена усмехнулась. – Но она популярная. Привлекает внимание. Пусть работает.

Официальная часть закончилась. Лена объявила фуршет, и зал ожил.

_____

Фуршет был роскошным – длинные столы с закусками, барная стойка с коктейлями, официанты с подносами, бесшумно скользящие между гостями. Люди потянулись к столам, к барной стойке, к открытой террасе с видом на город. Кто-то обменивался визитками, кто-то смеялся, кто-то уже спорил – громко, размахивая руками.

Надя взяла бокал белого вина и осталась у барной стойки. Она была здесь не как гостья, а как приглашённый эксперт. Её задача – знакомиться, рассказывать о том, чем она занимается, и, если повезёт, найти потенциальных клиентов. Хотя и за атмосферой она тоже следила.

К ней подходили. Сначала женщина лет пятидесяти в дорогом костюме – спросила, правда ли, что корпоративные психологи помогают снизить текучку. Потом подошёл мужчина, который жаловался на своего прошлого психолога. Семейная пара осталась довольна советами Нади и пообещала подумать над внедрением штатного психолога.

Люди всё подходили, а Надя улыбалась, отвечала на вопросы и чувствовала себя уверенно. Здесь, в этом зале, она была уважаемым экспертом.

Она заметила, что Максим Андреевич тоже не сидит без дела. Он разговаривал с двумя мужчинами в дорогих костюмах, кивал, что-то объяснял. Потом к нему подошла та самая ведущая. Она подошла ближе и наклонившись что-то прошептала. Максим Андреевич улыбнулся, она взяла его за руку и потянула в центр зала.

Надя проводила их взглядом и сделала глоток вина.

_____

Музыканты начали играть более ритмичную мелодию, свет притушили ещё сильнее. Лена объявила, что официальная часть окончена и начинается неформальная. Люди потянулись к центру зала, кто-то уже танцевал.

Ведущая вышла в центр и начала что-то говорить – громко, с придыханием, с бесконечными "дорогие гости" и "вы просто невероятные". Голос её резал слух, улыбка была слишком яркой, жесты – слишком размашистыми. Надя смотрела на неё и чувствовала, как внутри нарастает ядовитое раздражение.

"Успокойся", – сказала она себе. – "Ты прекрасно знаешь, почему она себя так ведёт".

Но Надя ничего не могла с собой поделать.

Ведущая сошла со сцены и подошла к столикам. Надя проследила за ней взглядом – она подошла к Максиму Андреевичу. Надя не слышала, что сказала ему женщина, но видела, как он слегка наклонил голову. И снова она взяла его за руку и потянула за собой.

Ведущая встала напротив него, положила руки ему на плечи. Он держал свои на её талии, но Надя заметила, что он не прижимает её к себе – держит на расстоянии. Они начали танец: он двигался пластично, легко, без неловкости – как человек, который умеет танцевать, но не любит этого делать. Ведущая что-то говорила ему на ухо, смеялась, он кивал. А потом он поднял голову и посмотрел прямо на Надю.

Надя замерла.

Взгляд был тяжёлым и томным. Он смотрел на неё так, будто никого вокруг не существовало – ни партнёрши, ни музыки, ни почти сотни гостей. Даже когда поворачивался, кружа ведущую, его глаза возвращались к Наде. Снова и снова. Она чувствовала этот взгляд кожей – как жар, как прикосновение, как что-то, от чего внутри начинает дрожать.

Надя не могла отвести глаза. Смотрела на него – на то, как двигаются его плечи, как меняется выражение лица, когда он смотрит на неё. И вдруг поняла, что её дыхание сбилось. Сердце бешено стучало, ладони вспотели, внутри разливалось что-то тёплое, тягучее, незнакомое. Она чувствовала своё тело – как платье облегает бёдра, как волосы касаются плеч, как дрожат её колени.

«Что со мной?»– подумала она. Голова кружилась.

Надя первая отвела взгляд. Сделала глоток вина, но вино было тёплым и невкусным. Поставила бокал на стойку и попыталась унять дрожь.

– Надежда, – раздался голос сбоку.

Мужчина в сером костюме – давний клиент Лены – стоял слишком близко и улыбался слишком широко.

– Я вижу, вы сегодня без пары, – сказал он. – Может, потанцуем?

– Я не танцую, – ответила Надя.

– А зря, – он шагнул ещё ближе. – Вы здесь одна? Лена сказала, что вы работаете в Технолайне. Как вам там? Я слышал, дела у них не очень.

– Меня всё устраивает, – сухо ответила Надя.

– Почему вы такая неприступная?

Она не ответила. Хотела выйти на террасу – подышать, прийти в себя, прекратить этот дурацкий спектакль, в котором она чувствовала себя главной героиней, хотя не хотела ей быть.

Сделала шаг, другой – и резкая боль пронзила щиколотку. Каблук подвернулся, туфля вылетела из-под ноги. Надя взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и в этот момент кто-то подхватил её под локоть.

Сильно. Уверенно. Не давая упасть.

Максим Андреевич.

Он стоял так близко, что она чувствовала запах его парфюма – горьковатый, с нотками кожи и табака. Глаза – тёмные, почти чёрные в этом свете – смотрели на неё без насмешки. Он посмотрел на неё в упор.

– Каблук сломался, – сказала она беспомощно.

Он не ответил. Развернулся к мужчине в сером костюме, который всё ещё стоял рядом, и сказал спокойно, так, как говорят с подчинёнными, когда не хотят повторять дважды:

– У вас есть другие дела.

Это был не вопрос. Мужчина попытался возразить, но посмотрел в глаза Максиму Андреевичу и передумал. Развернулся и ушёл, даже не попрощавшись.

Надя выдохнула. Ноги дрожали – от напряжения, от адреналина, от его близости. Максим Андреевич подвёл её к стене, а сам поднял её туфлю, покрутив каблук в руках. Судя по выражению его лица Надя поняла, что туфли не спасти.

– Идёмте, – сказал Максим Андреевич, вновь взяв её под локоть.

Она не сопротивлялась. Он медленно повёл её через зал к выходу, поддерживая, но не прижимая к себе. Гости расступались, кто-то смотрел с любопытством. Надя никого не видела – только его спину, только его руку, только то, как уверенно он вёл её сквозь толпу.

Максим принёс ей пиджак и сумочку из гардероба, не сказав ни слова. На улице он достал телефон.

– Ваш адрес, – сказал он.

Она назвала. Надя стояла и не могла до конца поверить в происходящее. Вторую туфлю она всё-таки сняла – каблук был слишком высоким, чтобы балансировать на одной ноге.

Машина приехала быстро. Максим открыл дверцу, помог ей сесть.

– Поехали.

– Вы тоже? – спросила Надя, шикоро раскрыв глаза.

– Провожу, – сказал он и сел рядом.

____

Такси ехало по ночному городу. За окном мелькали огни, светофоры, витрины уже закрытых магазинов. Надя смотрела в окно, чувствуя, как бешено колотится сердце. Максим Андреевич сидел рядом. Он не смотрел на Надю, но его присутствие было везде: в запахе парфюма, в тепле, которое она почти физически ощущала, в том, как стучал её пульс.

– Вы сегодня другая, – сказал он вдруг, не глядя на неё. Спокойно, как будто констатировал факт.

Надя не знала, что ответить. Промолчала.

– Вы меня не видели, – продолжил он. – А я на вас смотрел.

Она повернула голову. Он всё ещё смотрел в окно. Профиль – чёткий, резкий, с лёгкой небритостью, которая делала его ещё более… Она не знала, каким. Не хотела знать.

– Зачем? – спросила она.

– Потому что вы красивая, – повторил он. – И потому что вы сегодня улыбались по-настоящему.

Надя молчала.

– С партнёрами, с гостями, – сказал он. – Вам нравилось. Это было видно.

Надя будто забыла все слова, все правила приличия вылетели из её головы. Достав телефон из сумки, она написала Лене, что уехала.

____

Такси остановилось у её подъезда. Максим вышел первым, протянул руку. Она опёрлась, вылезла из машины, всё ещё прихрамывая. Он захлопнул дверь.

– Я сама дойду, – сказала она.

– Знаю, – сказал Максим и пошёл рядом.

Они поднялись на лифте на её этаж. Лифт был небольшим, с зеркалами в царапинах и тусклым светом. Надя смотрела в пол, он – на неё. В тишине слышно было, как тикают её часы.

Она достала ключи, открыла дверь. Обернулась.

– Спасибо, что проводили.

– Не за что, – сказал Максим. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Надя зашла в квартиру, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Внутри всё дрожало – не от холода, не от страха, от того странного, незнакомого возбуждения, которое она уже начинала узнавать.

– Ты психолог, – прошептала она себе. – Ты должна понимать, что с тобой происходит.

Она понимала. Но не хотела признаваться.

Надя кинула туфли на пол, расстегнула платье и разложила его на диване. Она зашла в ванную и ей так отчаянно захотелось продолжить этот сумасшедший вечер, что она решила включить музыку. Взяв телефон в руки, она увидела оповещение от Реалиста.

«Как прошёл вечер?»

Она улыбнулась.

«Вы были правы. Иногда отвлечься полезно».

«Я всегда прав».

«Спокойной ночи, Реалист».

«Спокойной ночи»

Глава 26.

«Как настроение?»

Надя усмехнулась. Он не спрашивал "как дела" – всегда конкретно. Каждое её утро теперь начиналось с сообщения от Реалиста. Она к этому даже привыкла – последнее время они много переписывались.

"Подумываю купить себе новые туфли".

Она отложила телефон, допила кофе и пошла собираться. Воспоминания о прошедших выходных никак не выходили из головы. Особенно одно – как Максим смотрел на неё, танцуя с той, в красном. И как потом вёл её сквозь толпу, не отпуская локоть.

Надя поймала себя на том, что про себя называет начальника просто "Максимом", без отчества. Это случилось незаметно – где-то между тем, как он подхватил её под локоть, и тем, как сказал "вы сегодня красивая". Она не боролась с этим. Но внутри что-то ёкнуло – тревожно, сладко, опасно.

"Ты психолог", – сказала она себе. "Ты должна понимать, что с тобой происходит".

Она понимала. Но не хотела признаваться.

_____

Надя заметила, что анонимных писем было всё больше, а вот запросов о личных консультациях – меньше. Надя работала, но чувствовала, что стоит на месте. Нужно было действовать.

Она пошла к Галине Петровне – лично напомнить о себе. Дверь была приоткрыта, и она уже хотела постучать, когда услышала голоса.

– Я сделаю всё, что нужно, – говорила Светлана. – Она долго не продержится.

– Тише, – ответила Галина Петровна. – Стены имеют уши.

– Пусть слышат. Я не боюсь.

Надя замерла. Внутри всё вскипело от злости. Холодной, чёткой, как удар. Она не договорилась с кем-то – она действовала. И Галина Петровна была с ней заодно.

"Я же просто делаю свою работу!" – подумала Надя. – "Почему я в чём-то виновата?"

Она отошла от двери, сделала вид, что только подошла, и постучала.

– Войдите, – сказала Галина Петровна.

Надя зашла. Светлана стояла у стола с папкой в руках, смотрела на Надю с таким выражением, будто та была грязью на её идеальных туфлях.

– Вы обещали согласовать план ещё на прошлой неделе, – сказала Надя, положив папку на стол. – Я принесла ещё новый экземпляр на случай, если вы потеряли прошлый.

– Оставьте, – сухо ответила Галина Петровна. – Я посмотрю.

Светлана вышла, даже не взглянув на Надю. Надя вышла вслед за ней и в коридоре услышала, как Светлана говорит кому-то по телефону, не сбавляя шага:

– Он сам её выгонит, когда увидит, что она не приносит пользы.

Надя сжала кулаки, но промолчала. Не её метод – устраивать скандалы в коридоре. Она вернулась в кабинет, закрыла дверь и долго смотрела в одну точку. Её мысли прервал звонок телефона.

– Надежда Соболева? – спросил уверенный женский голос. – Меня зовут Вера Александровна Ковалёва. Игорь Семёнович передал, что вам нужно экспертное заключение.

– Да, – Надя выпрямилась. – Спасибо, что позвонили.

– Игорь Семёнович говорил о вас только хорошее, – голос эксперта был спокойным, деловым, без лишних эмоций. – Я посмотрела ваши тезисы, которые он мне переслал. Всё выглядит профессионально. Но для заключения нужны полные материалы.

– У меня всё готово, – сказала Надя, чувствуя, как внутри разливается облегчение. – Я отправлю сегодня же.

– Хорошо. Я подготовлю заключение в течение нескольких дней. Если будут вопросы – я на связи.

Надя продиктовала свою рабочую почту, поблагодарила и положила трубку. Ещё раз проверила все файлы, вложила их в письмо, нажала "отправить" и откинулась на спинку стула. Теперь оставалось только ждать.

_____

Ближе к вечеру в коридоре появилась незнакомая женщина. Высокая, худая, с дорогой сумкой и взглядом, который ощупывал всё вокруг. Надя заметила её случайно – вышла на кухню и увидела, как та проходит мимо, направляясь к кабинету Максима. Но заметив Надю, женщина изменила маршрут и подошла ближе.

– О, новенькая? – спросила она с лёгкой усмешкой. – Макс няню сменил?

Надя поняла, кто это. Бывшая жена Максима. Похожа на Веру – тот же разрез глаз, та же линия бровей. Но в глазах – холод, который Надя не видела даже у Макса в самые тяжёлые дни.

– Я психолог компании, – ответила Надя спокойно.

– А, ну да. Психолог, – Таня окинула её оценивающим взглядом. – Удачи тебе с ним. Он не умеет говорить о чувствах.

– А вы умеете? – Надя не повышала голос, но в её тоне появились стальные нотки. – Как там Вера, кстати? Давно вы её видели?

Таня изменилась в лице. На секунду в глазах мелькнула злость.

– Стерва, – бросила она и развернулась.

Надя смотрела ей вслед. Заметила, как Таня нервно поправляет сумку, как взгляд бегает – не смотрит вперёд, а будто ищет пути отхода. Красивая женщина, но что-то в ней было не так. Что-то надломленное, неуверенное, хотя она старалась этого не показывать.

– Кто это? – спросила Оля, подходя сзади.

– Бывшая жена Максима Андреевича, – ответила Надя.

– А, она, – Оля понизила голос. – Слышала, она вложилась в бизнес нового мужа. Он популярный блогер, психолог-эзотерик. Они курсы продавали, туры на ретриты, вот открыли школу медитации, но она прогорела. Теперь с долгами.

Надя кивнула. Не её дело. Но ей вдруг стало обидно за Максима. Как у неё хватило наглости явиться сюда?

«Не умеет говорить о чувствах», – повторила Надя про себя. Она знала, что это неправда. Он не умел их показывать. Но они у него были. Она видела.

______

Вечером Наде позвонила Лена – она уже писала и извинялась, что не выходит на связь из-за работы. Надя думала, что это хорошо – ивент прошел не зря.

– Ну как? – спросила Лена, даже не поздоровавшись.

– Что – как?

– Ты с Максом до дома ехала! Я видела! – Лена завизжала так, что Надя отодвинула телефон от уха. – Рассказывай всё!

– Нечего рассказывать. Каблук сломался, он проводил, и всё.

– И всё? Надь, ты меня за дуру держишь? Я видела, как он на тебя смотрел. Весь вечер. Пока с этой… курицей танцевал, не отрывал от тебя глаз.

– Тебе показалось, – Надя сделала глоток чая.

– Мне не показалось. Я тебя знаю. Ты что, не заметила?

Надя молчала.

– Так и знала, – Лена вздохнула. – Надька, ты…

– Я ничего! – перебила её Надя. – Просто… он не такой, каким кажется.

– О-о, – протянула Лена. – "Он не такой, каким кажется". Это уже серьёзно.

– Лен, хватит.

– Ладно, ладно, – Лена сдалась, но в голосе всё ещё прыгали улыбки. – Ты только аккуратнее. А то знаешь, как бывает: сначала "он не такой", а потом ты уже думаешь о нём каждую ночь.

Надя почувствовала, как заливается краской. Лена была права: она думала и не могла с этим ничего поделать.

– Я просто думаю, что могла мы ему помочь. У него жена бывшая объявилась и возможно претендует на ребёнка.

– Ну да, ну да. Незабудь про этику, Надя. Точно хочешь, чтобы он был твоим клиентом?

Лена рассмеялась, а Надя перевела тему – и подруга в красках начала рассказывать о результатах мероприятия.

Глава 27.

Экспертное заключение должны были прислать сегодня в полдень, а на часах уже было два, и никаких новостей от Игоря Семёновича не поступало. Она написала ему короткое сообщение: «Есть новости?», отправила и принялась ждать.

Надя вернулась в свой кабинет после обеда, и что-то было не так – она не могла понять, что именно, но внутренний сигнал сработал, как только она переступила порог. Стол выглядел как обычно: ноутбук, кружка с остывшим утренним кофе, стопка заметок.

На самом краю столешницы, придавленная ручкой, лежала бумага, которой утром не было. Надя взяла её и ахнула.

«Прошу уволить меня по собственному желанию».

Внизу её имя. Не было ни подписи, ни даты – просто распечатка. Кровь прилила к лицу, руки задрожали – не от страха, от злости, холодной и тягучей, как ртуть, которая растекается по всему телу, не давая сосредоточиться. Она сжала лист так, что он смялся в кулаке, и почувствовала, как края бумаги впиваются в ладонь.

«Это уже не просто жалобы», – подумала она.«Они перешли черту».

Неужели Надя не закрывала кабинет? Нет, точно закрывала – ведь она только что отперла её. Одна мысль не давала покоя: сможет ли она вычислить, кто это сделал?

«Каждый принтер оставляет след для идентификации, этого не знает только идиот.»

Но только в компании принтеров – штук двадцать? К тому же напечатать могли и вне офиса.

Надя вышла из кабинета, проверив, что закрыла дверь, и спустилась на пост охраны. Однако там развели руками – оказывается, её кабинет раньше не использовался, и не попадает в зону обзора камер. Не было их и в её кабинете. Раздраженная, Надя хотела пойти к Максиму, пусть он разбирается, потому что это уже не её война, а проверка на прочность всей компании. Но она остановилась, выдохнула и поднялась к себе.

Надя проверила почту – сообщение всё ещё не пришло. Она посмотрела на смятый лист с заявлением, расправила его, разгладила пальцами и положила на стол. Потом встала, подошла к стеллажу, взяла влажные салфетки и начала протирать пыль с полок – механическое действие, которое помогало ей успокаиваться ещё в университете.

Салфетка скользила по дереву, собирая мелкую серую пыль, и Надя чувствовала, как напряжение понемногу отпускает. Торшер в углу, на который она почти никогда не обращала внимания, тоже оказался пыльным – она провела салфеткой по его металлической ножке, потом по абажуру. На полу, рядом с софой, валялась небольшая бумажка . Она подняла её, выбросила в корзину и только тогда села обратно за стол.

«Спокойно»,– сказала она себе. —«Это провокация. Хотят, чтобы я сорвалась. Чтобы я прибежала к Максиму с этим листом в руках и устроила истерику. Не дождутся».

Она сложила руки на столе, закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов – сначала не получалось, дыхание сбивалось, но на пятом или шестом разе стало легче.

Она открыла глаза, взяла телефон и сфотографировала заявление. Потом открыла чат с Реалистом – там висело последнее сообщение от него, дурацкий мем про психологов, где женщина в очках с очень серьёзным лицом говорила:«я не спорю, я объясняю, почему я права». Она хотела ответить колкостью, но передумала – не до шуток. Вместо этого отправила ему фотографию.

«Это было у меня на столе»,– написала она.

Он ответил быстро.

«Поздравляю. Вы кому-то сильно мешаете».

«Вы думаете, это смешно?»

«Я думаю, что если вас хотят уволить, значит, вы делаете свою работу хорошо. Плохих не увольняют – их терпят».

Надя усмехнулась —он снова перевернул всё с ног на голову. Она посмотрела на экран, потом на лист, потом снова на экран. Пальцы замерли над клавиатурой, но она не стала отвечать сразу. Спрятала заявление в ящик стола, подальше от чужих глаз, и открыла ноутбук.

Ожидание было мучительным. Надя вставала из-за стола, ходила по кабинету, садилась, вставала снова. Подходила к окну, смотрела на серое июньское небо, на котором не было ни облачка, и думала о том, как же быстро летит время – вроде она только начинала здесь работать, а теперь уже доказывала, что не зря заняла это место.

Она хотела открыть окно и случайно задела горшок с фикусом. Вздрогнув, Надя вытянула руки, но он не упал – так и остался стоять на подоконнике зелёный и ухоженный. Надя поправила его и взяла ещё одну салфетку – пальцы оказались испачканы влажной землёй.

Телефон пиликнул – и Надя схватила его, надеясь, что это Игорь Семёнович, но это был Реалист. Он скинул ещё один мем: на этот раз кот в строгом костюме сидел за маленьким столом с табличкой«Я не психолог, но могу вас выслушать. 5000 рублей в час».

Кот был явно недоволен, и это выражение морды было настолько точным, что Надя не сдержала улыбку. Она откинулась на спинку стула и смотрела на экран несколько секунд, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

«Вы решили стать моим личным комиком?»– написала она.

«Вы решили не отвечать на сообщения?»

«Я жду важное письмо. Должно было прийти ещё в полдень».

«Тогда отвлекитесь. Что вас бесит в работе прямо сейчас?»

Надя задумалась. Что её бесит? Светлана, которая плетёт интриги и открыто требует отдать её бюджет. Галина Петровна, которая тормозит согласование и собирает фальшивые жалобы. Татьяна, которая пришла в офис с видом победительницы и назвала её стервой. Всё сразу.

Но вместо того, чтобы перечислять, она посмотрела на фикус, который ещё недавно выглядел обречённым, теперь не имел ни одного жёлтого листочка. Надя плохо умела обращаться с растениями, и вдруг ей стало смешно от собственной серьёзности.

«Знаете, у меня в кабинете есть фикус», – написала она. —«Ещё недавно он выглядел так, будто умирает. А сейчас как новый! Я тоже так хочу».

«Отдайте его менее завистливому коллеге. Сразу станет легче».

«И предать цветок?!»

«Вы психолог, вы справитесь с травмой.»

Надя рассмеялась – вслух, одна в кабинете, и звук собственного смеха показался ей странным, почти чужим. Потом сфотографировала фикус и отправила ему.

"Вот. Видите, какой зелёный?".

"Теперь я знаю, как выглядит ваш фикус. Хотите быть такой же зелёной?"

"Я уже."

Пальцы сами открыли интернет и нашли картинку с котом, который валился с дивана, подписанную "моя продуктивность в пятницу после обеда". Отправила ему.

Через минуту Реалист ответил видео: собака в костюме пчелы бегала за мячиком и никак не могла его поймать, периодически падая и вскакивая снова. Надя пересмотрела видео несколько раз, и чем больше она смотрела, тем меньше думала о проблемах.

«Вы завели собаку?»– спросила она.

«Нет. Это видео нашёл в интернете. Но если вы хотите, могу завести».

«Вы будете присылать мне видео с собакой каждый день, чтобы я говорила, какой у вас милый пёс. Я не готова к такой ответственности».

"А к какой готовы?"

Надя покраснела и не ответила. Она обновила почту и увидела заветное сообщение.

Надя открыла его дрожащими руками – не от страха, от напряжения, которое копилось весь день.

Она скачала файл с заключением, открыла, пробежалась глазами по абзацам. Эксперт подтверждала: методы работы психолога соответствуют профессиональным стандартам, рекомендации обоснованы, отзывы сотрудников – положительные, отклонений от этических норм не выявлено.

Всё чётко, сухо, по делу. Никаких «но». Никаких «однако». Только факты, подкреплённые подписью и печатью организации, которую Галина Петровна не сможет проигнорировать.

Она выдохнула так глубоко, что закружилась голова.

«Заключение пришло»,– написала она. —«Положительное. Я вооружена».

«Поздравляю. Теперь вы можете идти в бой».

«Спасибо. И за мемы спасибо.»

«Смейтесь чаще. Это лучшее лекарство».

Она отложила телефон, сложила папку с заключением, убрала фальшивое заявление в отдельный файл и подписала его "доказательство №1".