Текст книги "Любовь для Реалиста (СИ)"

Автор книги: Яна Марс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 15.

Следующие несколько дней Надя провела в режиме конвейера. С утра – разбор анонимных писем, которых становилось всё больше. Люди писали о разном: жаловались на начальника, на коллег, на бессмысленные совещания, которые отнимают время. Надя фильтровала откровенные глупости, не обращала внимания на оскорбления и спам.

Одна женщина написала: “Я боюсь ошибиться. Не потому, что меня накажут. Потому что меня накажут при всех. А я не выдержу ещё одного унижения”. Надя решила, что на ближайшем тренинге обязательно затронет тему публичных разборов.

После писем – консультации. График был плотный, но Надя чувствовала, что это работает. Люди начинали доверять.

Однажды к ней зашёл Дима и сказал, что его перестали бояться клиенты. Не потому, что он стал лучше продавать – потому что перестал загоняться. Потом девушка из бухгалтерии рассказала, что Галина Петровна её больше не достаёт.

“Я поняла, что это не я плохая, – сказала девушка. – Это у неё день не задался”.

Надя радовалась маленьким победам. Но были и проблемы.

Она давно вынашивала идею: провести общее мероприятие для объединения отделов. Не тренинг, не лекцию – что-то живое, неформальное, где люди могли бы увидеть друг в друге не врагов, а просто уставших коллег. Она предложила арт-терапию – рисование в команде. Техника простая, безопасная, работает без лишних слов.

Максим Андреевич, когда она заговорила об этом на их пятничной встрече, сначала посмотрел скептически.

– Рисование? Вы серьёзно? – спросил он.

– Серьёзно, – ответила Надя. – Это дешевле, чем искать новых сотрудников после того, как они разбегутся.

Он усмехнулся, но разрешил. Даже выделил бюджет – небольшой, но на материалы и кофе хватило бы. Надя подготовила план: дата, время, список участников, методика, ожидаемые результаты. Всё чётко, по делу, без воды. Отправила заявку.

Но дни шли, а её так и не одобряли.

– Оль, ты не знаешь, что с моей заявкой? – Надя нашла Олю на кухне.

Оля покраснела так сильно, что почувствовала это, и прижала ладони тыльной стороной к щекам, чтобы остудить их.

– Галина Петровна сказала, что сначала вы должны согласовать методику с ней лично, – сказала Оля шёпотом, оглядываясь на дверь. – Она сказала, что… ну, что вы не можете просто так проводить мероприятия. Что нужно её разрешение.

– У меня есть разрешение Максима Андреевича, – сказала Надя.

– Она сказала, что это не важно, – Оля опустила глаза. – Что вы должны отчитываться перед ней. И что если вы не согласуете, она не подпишет.

Надя сжала челюсть, но сдержалась. Не Оля виновата. Оля – просто девочка на побегушках, которая боится начальницу больше, чем пожара.

– Спасибо, – сказала Надя. – Я сама с ней поговорю.

Галина Петровна сидела в своём кабинете, окружённая папками и бумагами. Воздух сильно пах духами и жареной курицей. Она посмотрела на Надю поверх очков и махнула рукой.

– Вечно вы что-то придумываете, – сказала она, не дожидаясь вопроса. – То опросы, то тренинги, то теперь ещё какие-то рисования. А работать людям когда?

– Арт-терапия помогает снять напряжение, – ответила Надя спокойно. – Это напрямую влияет на продуктивность.

– Продуктивность, говорите, – Галина Петровна сняла очки, протёрла их и снова надела. – Голубушка, и без ваших рисований всё работало. Давайте так – вы даёте мне план мероприятий на месяц, я согласовываю. Без самодеятельности.

Надя посмотрела на неё. Хотелось сказать: "Максим Андреевич уже согласовал". Или: "Вы не имеете права блокировать мои инициативы". Или просто: "Вы дура, Галина Петровна". Но она сдержалась.

– Хорошо, – сказала Надя ровным голосом. – Я принесу план завтра.

Она вышла из кабинета и прислонилась к стене в коридоре. План – это не проблема, даже учитывая, что некоторые мероприятия организуются спонтанно, как реакция на отношения в коллективе. Проблема в том, что Галина Петровна не просто проверяет – она тормозит. Сознательно или нет, но она мешает работать. И если это продолжится, Надя не сможет выполнить свои задачи.

"Спокойно, – сказала она себе. – Ты не первый раз сталкиваешься с сопротивлением. Найди подход".

_____

Вечером Надя сидела дома, пила чай и листала переписку с Реалистом. Она не знала, зачем открыла её – может быть, от скуки, может быть, потому что хотела кому-то выговориться. Он был единственным, кто не работал с ней в одной компании, не знал Галину Петровну лично и мог посмотреть на ситуацию свежим взглядом.

"У меня проблема, – написала она. —Начальник HR тормозит все мои инициативы. Требует согласования каждого шага".

Ответ пришёл через несколько минут.

“Старая школа? Требует, чтобы вы признали её власть?”

«Она просто боится потерять контроль».

"И что вы будете делать?”

Надя усмехнулась. Он не советовал, не учил – просто спросил. Но сам вопрос заставил её сформулировать то, что она уже знала.

"Включу её в процесс,– ответила Надя. —Сделаю так, чтобы она чувствовала себя причастной".

Галина Петровна не враг – она просто боится потерять контроль. И если дать ей этот контроль, но в рамках, которые не мешают работе…

«Не отступайте. Старые кадры уважают тех, кто не сдаётся. Но ненавидят тех, кто лезет без спроса. Сделайте так, чтобы она сама захотела участвовать. Или хотя бы не мешала».

Надя смотрела на экран и чувствовала, как внутри закипает азарт. Он прав. Не бороться, а договариваться. Не доказывать, что она умнее, а показать, что они в одной лодке. Даже если это неправда.

"Спасибо, Реалист,– написала она. —Вы умнее, чем кажетесь".

“А вы – наблюдательнее".

Она усмехнулась. Идиот. Но иногда полезный.

_____

На следующий день Надя подготовила план. Не просто сухой документ, а подробную программу на месяц: тренинги, консультации, опросы, арт-терапию – всё с датами, целями, ожидаемыми результатами. В конце она добавила приписку:«Приглашаю вас к участию в организации арт-терапии. Без вашего опыта и авторитета мероприятие может не состояться».

Она отправила план Галине Петровне по почте и зашла к ней лично.

– Я принесла план, – сказала Надя, кладя перед ней распечатку. – Посмотрите, пожалуйста. Если будут замечания – я исправлю.

Галина Петровна взяла документ, пролистала, поморщилась, но ничего не сказала.

– И ещё, – добавила Надя, – я хотела попросить вас помочь с арт-терапией. Вы лучше всех знаете, как организовать мероприятие, чтобы никто не отвлекался от работы. Без вас у меня не получится.

Галина Петровна подняла голову. Посмотрела на Надю долгим взглядом. Потом кивнула.

– Посмотрю, что можно сделать, – сказала она сухо. – Приходите завтра.

Надя улыбнулась.

“Победа!”

Глава 16.

Надя не планировала отмечать день рождения. Тридцать лет – дата, которую она хотела бы провести в тишине, с чашкой чая и пересмотром очередного эпизода реалити-шоу, которые она включала, когда голова отказывалась думать о работе, а душа требовала чего-то простого и предсказуемого.

Так как новые серии её любимого шоу ещё не вышли, Надя выбрала что-то незамысловатое под названием “Замуж за границу”. В этом реалити всё было понятно: вот девушка знакомится с иностранцем, вот она переезжает, вот они ссорятся, вот мирятся, а в конце – свадьба или расставание. Никакой неопределённости, никаких «а вдруг». Идеальная пища для уставшего мозга.

Но Лена, разумеется, решила иначе.

– Ты сегодня свободна, – сказала подруга утром по телефону. Даже не спросила – поставила перед фактом, и её голос не терпел возражений. – Я заказала столик в нашем любимом итальянском ресторане.

– Лен, я не хочу… – начала Надя, но Лена перебила.

– А никто не спрашивает. Я купила тебе подарок. И Артёма твоего предупредила.

– Не ответил? – спросила Надя, и эти слова застряли где-то в горле, как рыбная кость. С самого утра у неё не было ни одного сообщения от Артёма – ни "с днём рождения", ни даже "привет, как дела".

Лена, словно прочитав её мысли, добавила:

– Не начинай. Просто приходи. Хорошо?

Надя вздохнула, посмотрела на стопку неразобранных писем на столе, на ноутбук с открытой презентацией – работа, работа и ещё раз работа. Может быть, Лена права? Может быть, ей действительно нужно выйти из дома, съесть торта и хотя бы на один вечер перестать думать о том, что её парень – который должен был быть её парнем уже два года – даже не соизволил поздравить?

– Ладно, – сказала она. – Во сколько?

– В семь. Без опозданий, – повторила Лена и отключилась.

_____

Надя опоздала на пять минут – не потому, что хотела кого-то проучить, а потому что никак не могла выбрать, что надеть. Платье, которое она купила несколько месяцев назад казалось слишком нарядным. Джинсы и свитер – слишком будничными для дня рождения. В итоге она остановилась на чём-то среднем: классические брюки, шёлковая блузка и полусапожки. Волосы распустила, макияж сделала минимальный, но глаза подвела – чтобы выглядеть свежее, чем чувствовала себя.

Лена уже сидела за столиком у окна. Перед ней стоял бокал игристого, на соседнем стуле – огромный пакет, из которого торчала коробка с туфлями, конверт и что-то ещё, перевязанное бантом. Увидев Надю, она встала, обняла её и шепнула на ухо:

– Выглядишь шикарно. А теперь садись и улыбайся, я слишком дорого заплатила за этот вечер, чтобы ты сидела с кислой миной.

– Я не с кислой, – ответила Надя, садясь напротив. – Я просто устала.

– От работы или от жизни?

– От того и от другого.

Лена пододвинула ей бокал:

– Сейчас ты мне всё расскажешь.

Надя сделала глоток и посмотрела на подругу:

– А где Артём?

– Не знаю, – Лена пожала плечами и отвела взгляд.

– Он звонил?

Лена не отвечала.

– Писал? – спросила Надя уже громче. – Чего молчишь?

– Он даже не прочитал моё сообщение.

Надя рассмеялась. Какая же она идиотка! Столько времени не замечать очевидного.

– Он не приедет, – сказала она.

– Не приедет, – согласилась Лена. – Но мы не будем портить себе вечер из-за этого. Правда?

– Правда.

Они заказали кучу блюд и столько же десертов. Лена подняла бокал:

– За тебя. За то, что ты справляешься. За то, что ты лучшая в своём деле и вообще.

Надя чокнулась и попыталась улыбнуться. Получилось не очень, но Лена сделала вид, что не заметила.

_____

Восемь. Половина девятого. Девять. Время шло, а Артём так и не давал о себе знать.

Надя всё ещё надеялась. Глупая, детская надежда, что он вспомнит, что у его девушки сегодня день рождения, и что подруга его девушки не просто так пригласила его в ресторан.

Кажется, она просто привыкла. Привыкла, что он пропадает на неделю и появляется с пиццей, привыкла, что он не ночует у неё, привыкла, что его «соскучился» звучит как «мне скучно, развлеки меня». И только сегодня будто впервые очнулась и посмотрела на себя со стороны.

– Перестань, – сказала Лена, заметив, что Надя снова взяла телефон. – Не порти себе вечер.

– Я и не порчу.

– Ты смотришь в телефон каждые пять минут. Это называется портить.

Надя отложила телефон экраном вниз. Не потому, что Лена сказала – потому что поняла, как это глупо. Ждать человека, который не помнит о твоём дне рождения. Или помнит, но ему всё равно. Какая разница?

– Он не написал ни разу, – сказала она вслух, и это прозвучало горько даже для неё самой. – Даже не поздравил.

– А ты его любишь? – спросила Лена, отставляя бокал и глядя ей прямо в глаза.

Надя задумалась. Вопрос был простым, но ответ на него требовал честности, на которую она не всегда была способна. Любит ли она Артёма? Может быть, когда-то, в самом начале, когда он был весёлым, лёгким, не требовал ничего, кроме хорошего настроения. Но теперь?

– Не знаю, – сказала она наконец.

– Привыкла? – Лена не спрашивала, она утверждала.

– Наверное.

– Тогда зачем тебе это?

Лена не давила – сидела напротив и наслаждалась тирамису. Молчание затягивалось, и Надя вдруг почувствовала, как наваливается усталость. Она будто бежала по кругу и не видела выхода. Надя подвинула к себе тарелку с чизкейком, Лена улыбнулась.

В десять часов пришло сообщение от Артёма.

«С др, подруга. Желаю тебе счастья. Ты лучшая».

Надя задохнулась от его безразличия. Как будто они были просто приятелями, которые иногда встречались, чтобы скоротать вечер. Как будто их отношений не было вовсе.

– Он написал, – сказала она, глядя в бокал.

– И что?

Надя протянула ей телефон. Лена покачала головой, но ничего не сказала. Не стала говорить "я же тебе говорила" – они дружили слишком долго для этого.

В какой-то момент телефон снова завибрировал. Надя подумала, что Артём добавит ещё что-то – извинится или, наоборот, обидится на её молчание. Но это был Реалист.

Он прислал ссылку. Надя открыла – видео, где какой-то популярный психолог, которого она видела в ленте, но никогда близко не следила, упоминал её блог.

«Надя Соболева недавно писала о выгорании, и мне кажется, это лучший материал на эту тему в этом году. Я даже сохранила себе, чтобы перечитать».

Лена заглянула в экран, прочитала и присвистнула:

– Ого! Это тот твой хейтер?

– Да.

– Тот самый, который тебя бесил?

– Он самый.

– А теперь он тебе ссылки на хвалебные видео присылает? – Лена подняла бровь. – Мужчина в восторге, женщина плачет от счастья.

– Никто не плачет, – Надя отобрала телефон, но улыбка на её лице говорила об обратном.

– Смотри, как бы не зацепил.

– Не смешно.

– А я и не смеюсь, – Лена подняла бокал, произнося тост. – За того, кто тебя ценит. Даже если это аноним из интернета.

– Я тебя обожаю, – усмехнулась Надя и почувствовала, как отпускает. Не полностью, но достаточно, чтобы сделать следующий шаг.

Она взяла телефон, открыла чат с Артёмом, перечитала его сообщение и вдруг поняла, что больше не хочет ждать. Не хочет привыкать. Не хочет быть «подругой» для человека, который должен быть рядом.

"Всё, – написала она. —Мы расстаёмся".

Отправила. Убрала телефон в сумку.

– Ну вот, – сказала она. – Свободна.

– Можно поздравить? – Лена подняла бровь.

– Поздравляй.

Лена завизжала и они чокнулись снова. Надя улыбнулась от накатившего облегчения. Как будто скинула рюкзак, который тащила слишком долго, и теперь может выпрямить спину и вздохнуть полной грудью. Немного страшно, немного непривычно, но – легко.

Телефон мигнул – сообщение от Артёма:

«Чё? Серьёзно? Из-за того, что не пришёл?»

Надя прочитала, хотела ответить, но передумала. Потом снова взяла телефон и напечатала: «Не из-за этого. Из-за всего».

Отправила и выключила звук. Убрала телефон в сумку и больше не доставала.

– Он написал? – спросила Лена.

– Написал. Неважно.

– Правильно.

Они заказали ещё кофе со сладостями и болтали до полуночи. Надя рассказывала про работу, не вдаваясь в подробности. А когда речь зашла о Реалисте, Лена не удержалась:

– И всё-таки, кто он? Ты не пробовала узнать?

– Нет, – сказала Надя. – И не буду. Анонимность – это его выбор. И мне, если честно, даже удобно.

– Удобно?

– Я могу говорить с ним как с психологом. Не боясь, что он расскажет кому-то. Не боясь, что он будет на меня давить.

– Или не боясь, что он тебе понравится, – поддела Лена.

– Замолчи.

Но внутри, где-то глубоко, Надя понимала: Лена права. Аноним, который поначалу бесил её до зубовного скрежета, теперь стал кем-то вроде невидимого союзника. Он не лез в душу, не задавал лишних вопросов – просто был рядом в коротких фразах, которые иногда попадали в самую точку.

Они вышли из ресторана уже за полночь. Надя посмотрела на телефон – она выставила пост с фотографиями, которые ей сделала Лена. Под ним уже было много комментариев с поздравлениями. Надя вспомнила, что сообщение от Реалиста осталось без ответа, но решила, что напишет ему позже.

– Что ты улыбаешься? – спросила Лена.

– Ничего.

– Смотри, влюбишься в своего хейтера.

– Ты невыносима.

– А что я? Я же не сказала “в твоего мерзкого начальника”!

Лена обняла её, чмокнула в щёку и убежала – её такси приехало раньше. Надя осталась одна под холодным апрельским дождём, который начинал накрапывать всё сильнее. Она подняла воротник пальто, и вдруг поймала себя на мысли, что ей не грустно.

Надя подумала, что сегодняшний день станет началом её новой жизни.

Сегодня она сделала то, что должна была сделать давно. Не эффектно, не красиво – просто поставила точку. И теперь можно идти дальше.

Дома она первым делом ответила Реалисту.

"Спасибо, – написала она. – Сегодня было особенно вовремя".

Спать не хотелось, так что Надя заварила ромашку, села на диван и включила очередной эпизод "Замуж за границу". Девушка на экране плакала, потому что её жених не пришёл на свидание.

Надя усмехнулась. Вот ведь жизнь – даже в реалити всё то же самое. Только там всё кончается хэппи-эндом, а в реальности…

Глава 17.

Надя сидела в своём кабинете и смотрела на часы. Половина седьмого вечера, а она ещё даже не начинала монтировать видео для блога – сегодняшний пост был готов в голове, но не в телефоне. Три консультации подряд, потом ответы на письма и срочный звонок от Лены, которая жаловалась на клиента и просила совета.

Словом, день пролетел как одно мгновение, и сил уже не было. Она с тоской посмотрела на ноутбук, на телефон, на часы и решила, что ничего страшного не случится, если она пропустит один день.

В дверь постучали.

– Да, – сказала Надя, не поднимая головы.

Оля зашла, закрыла за собой дверь и остановилась у порога. Она выглядела так, будто собиралась что-то сказать, но не решалась. Обычно бойкая и улыбчивая, сейчас она стояла, переминаясь с ноги на ногу, и теребила край своей розовой блузки.

– Оль, что случилось? – спросила Надя, откладывая телефон.

– Ты слышала? – голос у Оли был тихий, почти шёпот. – Говорят, что кто-то слил данные по тендеру. Конкуренты узнали нашу стратегию.

– В первый раз слышу, – Надя нахмурилась. – А при чём тут ты?

Оля опустила глаза.

– Меня подозревают. Потому что я работаю с документами. И потому что… – она запнулась. – Потому что я единственная, кто в позавчера был в кабинете Галины Петровны в её отсутствие.

– И ты этим воспользовалась? – спросила Надя прямо.

– Нет! – Оля подняла голову, глаза у неё блестели. – Я заходила за своим пропуском, я забыла его на столе. Но Галина Петровна сказала, что я знаю её пароль и могла скопировать документы. И Светлана… она намекнула, что это могла быть я.

Надя молчала, переваривая информацию. Оля не выглядела как человек, который врёт – скорее, как человек, которого загнали в угол и ждут, когда она сломается.

– Во сколько это произошло? – спросила Надя, открывая таблицу с отчётностью.

– Я заходила к ней где-то в семь, перед тем как пойти домой.

– А камеры что?

– Не работали, – нараспев протянула Оля и тихонько заплакала. – Я слышала, там какой-то технический сбой.

“Им не психолог нужен”, – подумала Надя. – “А коммисиия о профпрегодности”.

– Как удобно, – покачала Надя головой. Оля ещё сильнее зарыдала.

– В тот день мы с тобой были на сессии, – сказала Надя. – Мы обсуждали твой запрос про карьерный рост почти два часа. И судя по нашему разговору, сливать данные тебе не было смысла.

Оля посмотрела на неё с надеждой.

– Ты правда будешь за меня?

– Я могу дать характеристику, – сказала Надя. – С твоего разрешения я раскрою содержание нашей с тобой беседы и дам экспертную оценку.

Оля вытерла глаза, всхлипнула и вдруг выдохнула:

– Спасибо. Я боялась, что ты тоже… Ну, что подумаешь на меня.

– Я думаю, что ты хороший специалист, – сказала Надя, протягивая Оле бумагу и ручку. – Напиши согласие на обработку данных и возвращайся к работе.

Оля вытерла щёки, быстро написала документ и вышла, оставив дверь приоткрытой. Надя смотрела ей вслед и чувствовала, как внутри закипает злость. Не на Олю – на тех, кто решил сделать её крайней.

Она встала, взяла папку с отчётами и пошла к кабинету Максима Андреевича – нужно было обсудить план мероприятий на следующую неделю. Дверь была приоткрыта, она уже хотела постучать, когда услышала голос Светланы. Громкий, уверенный, с металлическими нотками.

– Макс, ты серьёзно? Мы тендер выигрываем продажами, а не разговорами. Отдай эти деньги на премии. Я тебе результат дам. А она… неизвестно что.

Надя замерла. Она знала, что не должна подслушивать, но и уйти не могла. Ноги приросли к полу.

– Обсудим после, – сказал Максим Андреевич холодно. – Сейчас не время.

– А когда время? – Светлана не сдавалась. – Когда она провалит ещё один тренинг и уйдёт сама? Ты посмотри на цифры. Мои продажи растут. А её… психология… это всё зыбко.

– Я сказал – после.

В кабинете стало тихо. Надя услышала, как стул скрипнул – кто-то встал. Она быстро отошла от двери, сделала вид, что только подошла, и постучала.

– Войдите, – сказал Максим Андреевич.

Она зашла. Светлана стояла у стола, скрестив руки на груди, и смотрела на Надю с таким выражением, будто та была грязью на её идеальных туфлях.

– Я принесла план на следующую неделю, – сказала Надя, положив папку на край стола. – Если нужно, могу зайти позже.

– Нет, – сказал Максим Андреевич. – Светлана уходит. Мы продолжим в пятницу.

Светлана бросила на него короткий взгляд, потом на Надю – и вышла, громко хлопнув дверью. Надя проводила её взглядом и подумала, что эта женщина теперь будет её ненавидеть ещё сильнее. Ну и пусть.

– Что у вас? – спросил Максим Андреевич, открывая папку.

Надя начала рассказывать про план, но мысли её были далеко. Она думала о том, что только что заступилась за Олю, что случайно подслушала разговор, в котором её пытались лишить бюджета, и что Светлана теперь её враг номер один. Не враг даже – конкурент, который не остановится ни перед чем.

– Что-то ещё? – спросил Максим Андреевич, поднимая голову.

– Да, – сказала Надя, собравшись. – Ко мне обратилась Ольга из HR. Её подозревают в утечке данных по тендеру. Я считаю, что это не она. И могу это подтвердить.

Максим Андреевич откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди.

– Ты её консультировала? – спросил он. – Это будет этично?

– Я получила разрешение, – ответила Надя, протягивая ему документ. – Мы обсуждали её страхи и возможности карьерного роста. Она не дура, она не станет рисковать всем ради… чего? Ради того, чтобы помочь конкурентам? Ей это ничего не даёт.

– Мотив может быть любой, – сказал Максим Андреевич. – Обида на начальство, желание подставить коллегу, просто глупость. Ты не можешь знать наверняка.

– А вы можете? – парировала Надя. – Вы знаете, кто это сделал? У вас есть доказательства?

Он промолчал.

– Тогда зачем подозревать человека, который каждый день исправно делает свою работу? Потому что кто-то на неё показал пальцем?

– Потому что её отпечатки есть в кабинете, где лежали документы, – сказал Максим Андреевич. – И потому что камеры в тот вечер не работали.

– Отпечатки? – Надя усмехнулась. – Она там работает, конечно, её отпечатки есть. А камеры, которые не работали в тот вечер, – это техническая проблема, за которую отвечает IT-отдел, а не Оля. Вы серьёзно?

Максим Андреевич посмотрел на неё и покачал головой. В глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку – не злую, почти тёплую.

– И что ты предлагаешь? – спросил он. – Взять и забыть об утечке?

– Почти весь коллектив уже наверняка знает, что обвиняют именно Ольгу. Как вы думаете это скажется на их работоспособности? Таким образом и подрывается доверие – ещё не законченно расследование, а виновника уже назначили. И это очень удобно, чтобы посеять хаос – каждый будет думать, что может стать следующим.

Максим Андреевич поднял бровь.

– Ты на что намекаешь?

– Ни на что, – Надя пожала плечами. – Просто делюсь наблюдениями. Максим Андреевич, подумайте, кому может быть выгоден “технический сбой”.

Он покачал головой, но не рассердился. Взял папку, пролистал план, потом снова посмотрел на неё.

– Ладно. Я поговорю с Галиной Петровной. А ты подготовь письменную характеристику на Ольгу.

– Спасибо, – сказала Надя.

– Не благодарите, – ответил он, и в голосе прозвучало что-то, что она уже слышала на парковке, когда он чинил её машину. – Я просто не хочу, чтобы вы потом говорили, что я не разбираюсь в своих сотрудниках.

Она хотела ответить колкостью, но передумала. Вместо этого просто кивнула и вышла. Он мог бы сказать “не за что” или промолчать.

“Видимо, ему нравится испытывать моё терпение”.

В кабинете она с Олей. Та стояла у окна, сжимая в руках пустую кружку, и смотрела в одну точку. Надя подошла, положила руку ей на плечо.

– Всё будет нормально, – сказала она. – Я поговорила с Максимом Андреевичем. Он не будет торопиться с выводами.

Оля выдохнула.

– Спасибо тебе. Я… я не знаю, что бы делала.

– Работала, – сказала Надя. – Иди, у тебя сегодня ещё приёмка документов. Не отвлекайся.

______

Вечером, вернувшись домой, она открыла блог. Пост сегодня не вышел – и наверняка подписчики уже заметили. Но сил объяснять, что день был слишком тяжёлым, не было. Она уже хотела закрыть приложение, когда заметила новое сообщение в директ от Реалиста.

"Сегодня без мудрости?"

Надя усмехнулась – конечно он заметил.

"Сегодня день был слишком длинный, – ответила она. – Мудрость отдыхает".

"Понятно. Тогда спокойной ночи".

Надя улыбнулась.

"Спокойной ночи, Реалист", – ответила она и убрала телефон. Кажется, она к нему привыкла.