Текст книги "Любовь для Реалиста (СИ)"
Автор книги: Яна Марс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Глава 3.
В понедельник утром Надя проснулась затемно, и это было первым звоночком, что день не задался – потому что в марте, даже в самом начале, светает уже довольно рано, а если в шесть утра за окном всё ещё черно, значит, либо погода решила устроить апокалипсис, либо ей просто не хочется выходить из дома настолько сильно, что она готова придумывать любые причины, лишь бы полежать ещё десять минут.
Она полежала пятнадцать, потом всё-таки встала, сварила кофе, выпила его стоя у окна, глядя на мокрый асфальт и настраивалась на новый рабочий день.
Надя выбрала новый костюм – тёмно-синий, свободного кроя. Под него – свободная бела рубашка. Костюм сидел идеально, Надя покрутилась перед зеркалом, поправила волосы. Накрасилась не слишком ярко: чтобы выглядеть профессионально, приветливо, и замазать синяки под глазами. Потом посмотрела на туфли с грустью – новые, с невысоким каблуком, идеально сидящие на ноге, и обула зимние сапоги. Туфли остались ждать теплых времен. Накинув пальто, она повязала на голову платок – ну и что, что она на машине – на улице прискверно!
Офис "Технолайна" был всего в часе езды от её дома, так что не было необходимости добираться до метро. Стеклянное здание с турникетами на входе, куча народу с бейджами, запах кофе из автомата и недовольный охранник. Надя назвала ему фамилию и цель визита и охранник уставился в компьютер на пару минут, за которые Надя успела вспотеть, снять платок и пальто, и пожалеть, что не сварила кофе “с собой”.
Наконец, её пропустили. Надя прошла через холл, нашла стойку ресепшена, где сидела девушка с идеальной укладкой и отсутствующим взглядом. Надя представилась, девушка ожила и повела её по коридору.
Офис оказался большим – несколько этажей, открытое пространство с перегородками, отдельные кабинеты и комнаты для переговоров. Надя отмечала про себя детали, которые говорили о компании больше, чем любой отчёт: засохшее растение на подоконнике – значит, нет ответственного или всем плевать; большой бардак у принтеров – кто-то распечатал и забыл, а значит, бывает аврал.
Но главное – люди не улыбаются. Не то чтобы они хмурились, нет, просто лица у них были спокойные и равнодушные. Никто не желал друг другу доброго утра, никто не останавливался на “поболтать”.
HR-менеджер, которая её встречала, представилась Олей – девушка лет двадцати пяти, в розовой блузке и с блокнотом в руках, говорила быстро и чуть заикаясь, будто боялась, что Надя начнёт задавать неудобные вопросы.
– Вот здесь будет ваш кабинет, – сказала Оля, открывая дверь в кабинет. Он была вполне приличным: большое окно, стеллаж, офисные стол и стул. Дополнял картину фикус, который, в отличие от растения на подоконнике в коридоре, выглядел живым и даже почти здоровым. Надя сделала мысленную заметку – узнать, выделят ли ей средства для благоустройства кабинета.
Оля села напротив, положила блокнот на стол, несколько раз перелистнула страницы туда-сюда, будто искала нужные слова, потом выдохнула и начала. Она рассказала, что Надины основные обязанности вполне стандартные: тренинги, консультации, опросы, помогать с конфликтами, ну и вообще быть психологом, потому что у них через шесть месяцев тендер, и без здоровой атмосферы они не пройдут аудит.
Надя слушала, кивала, иногда уточняла детали – про количество сотрудников, про текучку, про самые проблемные отделы. Оля отвечала уклончиво, но Надя всё равно запоминала: логистика – там постоянно кто-то увольняется, продажи – там все друг с другом грызутся, а в бухгалтерию народ боиться лишний раз обращаться.
– А начальник у нас… – Оля замялась, потом махнула рукой, как будто решила, что скрывать всё равно бесполезно. – Максим Андреевич очень требовательный. И не любит, когда тратят время впустую.
– С ним что-то не так? – спросила Надя спокойно, но Оля уже поняла, что сказала лишнего, и закивала слишком быстро:
– Нет-нет, всё нормально, просто он у нас такой, ничего личного, он ко всем так.
Надя не поверила, но спорить не стала. Оля оставила Надю одну осваиваться и ушла, на прощание оставив свой номер телефона. Надя посидела несколько минут за новым столом, покрутилась на новом стуле, посмотрела в окно, за которым были другие окна, потом открыла ноутбук и успела ровно войти в почту, как дверь открылась без стука.
В дверях стоял мужчина лет сорока. Невысокий, плотный, с улыбкой, которая занимала пол-лица, и руками, которые он тут же протянул к ней, будто они были знакомы уже сто лет.
– Рыбацкий Сергей Анатольевич, – представился он, пожимая её ладонь так крепко и так долго, что Надя сжала зубы. Наконец, он отпустил её руку и сел на край стола, не спрашивая разрешения. – Можно просто Сергей.
– Надежда Соболева. Можно просто Надя, – улыбнулась она. Сергей показался ей довольно приятным.
– Надя, я много о вас слышал. Говорят, вы лучшая.
– Что же, я люблю свою работу и буду рада быть вам полезна.
– Очень на это надеюсь. У нас тут бардак из-за расширения. Штат постоянно увеличивается, некоторые даже процесс адаптации не проходят – увольняются. Да и старички уходить стали. Так что вы, Наденька, наша последняя… надежда, – Сергей улыбался во все тридцать два. Надя включила все свои софт-скиллы на максимум и рассмеялась в ответ, стараясь, чтобы смех вышел естественным.
– Я сегодня же начну знакомство с коллективом. Но, – Надя сделала паузу, обводя руками кабинет. – Не могу же я вести доверительные беседы, когда сотрудникам некуда присесть.
Надя перечислила, чего ей не хватает: пары стульев, дивана или хотя бы кресла, и торшера – белый офисный свет совсем не способствует доверию.
– А для больших встреч и тренингов мне подойдет переговорная, – закончила Надя.
– Сделаем, – Сергей смотрел на неё с интересом, – К концу недели оформим всё в лучшем виде.
– Благодарю. Тогда я сразу приглашаю вас ко мне, для первой личной беседы, – улыбнулась Надя. – И с Максимом Андреевичем мне тоже желательно пообщаться. Где я могу его найти?
– А что, напугали уже тебя, да? – лыбился Сергей. Надя пожала плечами. – Да не слушай никого, особенно про Макса. Макс – он хороший, просто… сам не свой последние полгода.
– А что случилось полгода назад? – спросила Надя, и Сергей посмотрел на неё так, сощурившись.
– Да ничего, – сказал он коротко. – Просто работа. Он всегда много работал, но последнее время – как проклятый. Четырнадцать часов в сутки, всех достал, сам себя достал.
Надя слушала, кивала, внутренне уже составляла себе портрет: мужчина за сорок, выгорание на фоне перфекционизма и отсутствия личной жизни. Типичный запрос. Она таких видела уже раз сто.
– Так что я настоял на психологе, – сказал Сергей просто. – Макс был против, говорил, психология – это пустая трата денег. А я сказал: давай попробуем. Так что ты тут не для галочки, Надя. Ты тут для дела.
– А вы верите, что это поможет? – спросила Надя, хотя уже знала ответ. – Я не всесильна, Сергей. Поменять отношение сотрудников без участия руководства я не смогу.
– Я верю в то, что работает, – сказал Сергей ровно. – И если нужно моё участие, Надя, я сделаю всё возможное. А если прогресса не будет – я сам тебя уволю.
Он встал, улыбнулся и снова пожал руку.
– Осваивайся, знакомься с народом, задавай вопросы. Если что нужно – ты только скажи.
И ушёл так же быстро, как появился. Надя осталась сидеть в новом кресле, ощущая легкую растерянность.
______
Оля вызвалась проводить её по этажам, и они начали с открытого пространства, где сидели менеджеры по продажам. Надя старалась запоминать имена, лица, должности, а ещё – кто смотрит в глаза, кто отводит взгляд, кто улыбается, кто хмурится, кто задаёт вопросы, а кто просто молчит и ждёт, когда она уйдёт.
К концу дня Надя чувствовала себя выжатой, как лимон, но у неё был план – не финальный, конечно, а черновой набросок. Она сидела в новом кабинете и делала заметки.
Кое-кого из сотрудников она отметила звёздочкой – тех, кто показался ей интересным или, наоборот, тревожным. Например, Светлана – смеялась громко, говорила много, слишком внимательно смотрела на неё, будто ждала реакции.
Вечером, уже дома, Надя разлеглась звездой на кровати: ресурс закончился. Но блог – это святое. Даже когда нет сил, даже когда хочется просто лечь и не вставать, нужно выложить сторис, потому что подписчики ждут, потому что активность падает, потому что если она пропустит день, то пропустит и второй, а потом всё, пиши пропало.
Она достала телефон и опубликовала заранее написанный пост: "Почему люди боятся психологов? Потому что психологи задают неудобные вопросы. А вы боитесь?"– смайлик, стрелочка, опрос. Выложила, добавила пару хештегов и отложила телефон.
Через час она зашла проверить активность. Опрос набрал уже пару сотен голосов, комментариев было немного – в основном смайлики и«не боюсь, я здоров».
Конечно, “реалист_007” снова отметился. Надя даже не удивилась.
"Потому что психологи часто сами не в порядке, но делают вид, – написал он. —А может они просто выдают желаемое за действительное? Навязывают выдуманные проблемы, чтобы побольше денег содрать с клиента? ”
Надя закатила глаза. Вот же привязался, клоун недоделанный! Она открыла переписку с Леной – подруга скинула ей скриншот этого же комментария.
“Это что за жертва эволюции?".
Надя ответила: “мой новый хейтер".
Да, психологи часто сами не в порядке. И она сегодня, в новом костюме, с новым блокнотом, в новой компании, где всё идёт не так, как надо, – она чувствовала себя не в порядке. Но делала вид. Потому что это её работа – сохранять профессионализм и делать вид, что она знает, как починить других, даже если сама сломана.
Глава 4.
Первая неделя в «Технолайне» прошли как один длинный, выматывающий, бесконечный день. Для Нади это был непрекращающийся сеанс знакомства: она постоянно кивала, улыбалась и искренне старалась запомнить все имена. Получалось с трудом.
Надя носила с собой блокнот и записывала не только имена и должности, но и мелкие детали: у кого на столе есть личные вещи, например, фотография кота; кто встал или поздоровался – воспитание или искреннее желание казаться вежливым; а не оторвался от экрана – либо очень занят, либо демонстрирует, что психолог – не повод отвлекаться от работы.
Она не делала поспешных выводов, просто собирала данные, складывала их в голове, как пазл, который должен был сложиться в план действий. Отделы она обходила методично, как врач на осмотре.
В продажах было шумно и суетно. Открытое пространство гудело голосами: кто-то говорил по телефону с клиентом, кто-то спорил с коллегой из соседнего отдела, кто-то просто громко смеялся над чем-то в телефоне. Надя постояла у входа пару минут, просто наблюдая, и отметила, что в этом хаосе есть своя система: активные продажники – те, кто говорит громче и жестикулирует активнее – сидят ближе к окну. А более тихие – у выхода. Надя сделала пометки.
– Вы к нам надолго? – спросил один из них, парень лет двадцати пяти в худи с капюшоном.
– На полгода, – ответила Надя.
– Шесть месяцев с психологом? – он усмехнулся. – Вы за это время нам весь мозг вынесете.
– Ну почему весь, – улыбнулась Надя и парень засмеялся. Сидящий рядом парень поднял голову и с интересом посмотрел на неё, будто впервые заметил.
Логистика оказалась этажом ниже. Здесь было тише, чем в продажах, но Надя всё ещё ощущала напряжение. Надя представилась, сказала, зачем пришла, и услышала в ответ несколько “здрасьте" и "добрый день”. Понаблюдав за отделом управления, Надя прошла на склад.
Её встретил мужчина лет пятидесяти пяти с шарфом, обмотанным поверх спецовки и добродушным лицом. Это был Иван Данилович – или просто дядя Ваня.
– Ну что, барышня, – сказал он, разглядывая её поверх очков. – Психолог, значит. А раньше-то без вас как-то справлялись.
– И как? – спросила Надя спокойно.
– Плохо, – признался он и, к её удивлению, усмехнулся. – Ну что ж, милости просим. Только ребят я вам своих сейчас не однам, приходите завтра пораньше. У нас сегодня план большой.
– Конечно, – пообещала Надя. – А с водителями когда пообщаться можно?
Дядя Ваня вздохнул.
– А оно вам точно надо? – Надя кивнула и дядя Ваня усмехнулся. – Ну, всех вместе вы не словите. Уточните у транспортников график смен и можете словить их по одному до начала смены.
– Оптимальный вариант – проводить профилактические беседы в период межрейсового отдыха или в рамках специально выделенного времени, – отчеканила Надя и тут же смутилась.
– Милочка, – дядя Ваня улыбнулся. – После смены вас пошлют куда подальше, вы таких слов даже знать не знаете. А в свой выходной сюда никто носа не кажет.
Надя понимающе кивнула и попрощалась с дядей Ваней. Она поставила ему в блокноте жирный восклицательный знак – как потенциальному союзнику.
Бухгалтерия – отдельная история. Она располагалась в самом конце коридора, за дверью с кодовым замком, будто там хранили государственные тайны, а не обычные счета и накладные. Надю встретила женщина лет сорока с идеальным маникюром и полным отсутствием улыбки.
– Марина Витальевна, начальник отдела, – представил её кто-то из проходивших мимо, но Марина Витальевна не протянула руки, не сказала «очень приятно», просто посмотрела на Надю как на досадное недоразумение и спросила:
– Вам что-то нужно?
– Познакомиться, – сказала Надя. – Я новый психолог.
– Ах, психолог, – Марина Витальевна произнесла это слово так, будто Надя призналась, что собирается открыть в бухгалтерии кружок танцев. – Ну что ж, здравствуйте. У нас в отделе всё в порядке, на нас жалоб нет и не будет. Так что будьте любезны, не отвлекайте нас от работы.
– Хорошо, – сказала Надя и ушла, поставив ещё одну пометку в своём блокноте – на этот раз вопросительный знак.
_______
Офис маркетологов оказался маленьким, заваленным бумагами, стикерами на мониторах. Тут и там валялся производственный мусор: макеты, сваленные в кучу, блоки распечаток, рулоны плакатов. Словом, творческая вакханалия, причём довольно устрашающая.
Надя села в углу на свободный стул, никто не обратил на неё внимания – все были заняты обсуждением новой рекламной кампании, которая, судя по всему, уже в пятый раз шла не туда. Она слушала, наблюдала, запоминала: вот девушка лет двадцати восьми с разноцветными волосами – она генерирует идеи, но никто их не слышит; вот парень в очках – он критикует, но не предлагает; вот женщина, которая явно старше всех – она пытается навести порядок, но безуспешно.
Маркетинг был похож на блог Нади в первые месяцы: много энтузиазма, мало системности, и все почему-то уверены, что соседний отдел – враг, а не союзник. Надя сделала пометку “нужна помощь с коммуникацией внутри отдела и с другими отделами".
Наконец, Надя добралась до HR-отдела. Она постучала в дверь, на которой был огромный, слегка выцвевший стикер с надписью “не беспокоить”. Не услышав ответа спустя несколько минут, Надя решила рискнуть.
За столом сидела недовольная женщина, с высокой прической и узкими очками.
– Надежда Соболева, психолог, – представилась Надя, стараясь говорить ровно и доброжелательно, но без лишней угодливости.
– Ах, это вы, – женщина снисходительно посмотрела на неё. – Я видела ваши документы. Что же, голубушка, меня зовут Галина Петровна, я старший менеджер по персоналу и операциям. Не поймите меня неправильно, но у нас столько лет всё работало без психологов. Давайте так – вы даёте мне план мероприятий на месяц, я согласовываю. Без самодеятельности.
– Хорошо, – сказала Надя. – Когда подготовлю план, вышлю вам на почту.
Напротив HR-отдела в блокноте Нади появилась большая звезда. Да, эта женщина точно будет тормозить процес.
_____
Каждый вечер, возвращаясь домой, Надя открывала блог и проверяла комментарии. Это стало ритуалом – принять душ после тяжелого дня, заварить чай, сесть на диван и листать уведомления, отмечая те, что требуют ответа, и те, что можно просто лайкнуть. Подписчики благодарили, спорили, задавали вопросы, иногда просили личных консультаций. Всё как обычно.
Кроме одного "но".
"Реалист_007" появлялся регулярно. Не под каждым постом, но достаточно часто, чтобы Надя начала узнавать его аватарку ещё до того, как прочитает текст. Он комментировал всегда в своей манере: колко, с намёком на то, что она чего-то не договаривает, или что её советы хороши только в идеальном мире, или что она сама не верит в то, что пишет. Надя пробовала игнорировать – не получалось. Она постоянно прокручивала в мыслях остроумный ответ в духе “может, вам поупрожнятся в словоблудии где-то в другом месте?” Или “приглашаю на консультацию, нуждающимся – бесплатно”.
Когда в четверг он не написал ничего, Надя поймала себя на том, что проверяет уведомления чаще обычного. Она разозлилась: ей не нужно его одобрение, ей вообще ничего от него не нужно! Хоть пишет, хоть нет – ей всё равно.
В пятницу он написал под постом про психологов и их страх перед собственной неидеальностью: "Скажите честно: вы сами ходите к психологу? Или считаете, что вам не надо, потому что вы и так всё знаете?"
Это было уже слишком. Надя регулярно ходила на супервизии – они были обязательными в её расписании. Так же как и тренинги, и общение с коллегами. Но комментарий задел её не поэтому – этот реалист возомнил себя лучше других!
Надя не сдержалась и написала ответ: "А вы? Или эго не позволяет?"
Она отправила и почувствовала облегчение. Ответ пришёл через десять минут.
“Отнюдь, просто мне хватает рефлексии".
Надя закрыла приложение, положила телефон на стол и выключила свет. В темноте она лежала с открытыми глазами и чувствовала, как её разъедает черная злость: она повелась и ответила!
Глава 5.
Воскресенье началось с сообщения от Артёма, которое Надя прочитала сразу, как открыла глаза. Оно пришло в девять утра, когда Надя ещё спала, потому что вчера засиделась за составлением плана опросов для «Технолайна» и уснула за ноутбуком прямо на диване.
«Доброе утро, зай. Сегодня не получится, у родителей гости, надо помогать. Давай завтра?»– написал он, и смайлик в конце делал это сообщение ещё более нелепым, потому что смайлик не мог заменить ни извинений, ни объяснений, ни хотя бы намёка на то, что он помнит – он сам предложил провести сегодняшний день вдвоём, чтобы отвлечь её от работы.
Надя прочитала, положила телефон экраном вниз и накрыла голову подушкой. А потом она закричала.
– Бесит, бесит, бесит!
Успокоившись, Надя не стала отвечать – не потому, что хотела его наказать молчанием. Она не придумала слов, которые не звучали бы ни жалобно, ни зло, ни слишком равнодушно. К тому же, завтра будет её первый полноценный рабочий день после знакомства с отделами.
Лена, которой она переслала скриншот переписки через полчаса, ответила коротко и ёмко: «Он живёт с родителями, потому что ему так удобно: прислуга готовит и стирает, мама хвалит какой сыночек молодец, квартиру снимать не надо. А ты – опция. Неудобная опция, потому что у тебя свои хотелки. Вот он и отменяет, когда лень напрягаться».
"Ладно, – написала Надя Лене. – Сегодня хотя бы поработаю над блогом. Всё равно планов нет".
"Бедная моя девочка, – ответила Лена. – Давай хоть я вечерком заеду, а то ты совсем загрустила".
"Давай, – согласилась Надя, хотя не была уверена, что к вечеру у неё останутся силы даже на телефонный разговор.
Она встала, сварила кофе, залила овсянку – тот самый ритуал воскресного утра, когда не надо никуда спешить и можно делать всё в замедленном темпе. Окно было открыто, в комнату тянуло свежестью, а где-то внизу играла музыка – кто-то из соседей решил, что воскресное утро без попсы не воскресное. Надя накинула плед, села на диван с ноутбуком на коленях и открыла блог.
Фото и видео в запасе оставалось мало, а это значило, что ей придётся клепать ролики в час ночи, кривя душой и надеясь, что подписчики не заметят разницы между "вдохновляющим психологом" и "уставшей тёткой, которая хочет спать".
Она ненавидела себя за такие дни, но они случались регулярно – когда проект выжимал все силы, а блог требовал своего, и приходилось выбирать между сном и репутацией.
Сегодня она решила снять с запасом – хотя бы на две недели вперёд. Надя включила камеру, настроила свет и записала три видео подряд: про границы в общении с коллегами, про страх ошибок и про то, как не выгореть на новой работе. Монтировала быстро – порезала паузы, добавила титры, убавила шум.
К часу дня Надя выложила пост про страхи, и пошла готовить себе нормальный обед.
Надя включила новую серию любимого реалити, нарезала салат и пожарила курицу – простые, привычные движения, которые успокаивали лучше любой медитации. Телефон остался в комнате, и когда она вернулась с тарелкой, экран уже горел уведомлениями.
Они её порадовали – нормальная активность для воскресного дня. Надя пролистала комментарии – благодарности, вопросы, один очень страстный спор между двумя подписчицами о том, можно ли доверять психологам, которые сами не ходят в терапию. Она усмехнулась, но влезать не стала – пусть спорят, это полезно для статистики.
А потом она увидела его.
"Реалист_007" был подписан на неё! Не просто комментировал, а именно подписался. Когда это случилось – она не заметила, может быть, утром или вчера, когда была занята отчётами и планами.
Надя открыла его профиль. Ноль публикаций, в подписках – двенадцать аккаунтов: три бизнес-блога, два про инвестиции, один про спорт, какие-то новости, её блог и… и всё. Ни друзей, ни знакомых, ни комментариев под чужими постами, ни лайков. Чистый, стерильный профиль человека, который либо прячется, либо ему нечего показывать. Или он наблюдает. Надя знала таких – они есть в каждом блоге, они читают, но не отсвечивают, а потом в самый неожиданный момент выдают что-то, от чего хочется закрыться.
«Коллега? – подумала она. – Конкурент? Просто козёл с очень важным мнением?»
Если он подписался на неё, значит будет видеть её посты в ленте. И комментарии тоже. И если раньше он комментировал только то, что находил сам, то теперь он будет получать уведомления о каждом её новом посте.
– Замечательно, – сказала Надя вслух, отложив телефон. – Ещё один повод для тревоги.
Она доела обед, помыла посуду, села за ноутбук проверить рабочие письма – ничего срочного, Сергей написал "как успехи?", Галина Петровна прислала напоминание, что план нужно согласовать до вторника. Надя ответила всем, сохранила во вложениях файл с планом опросов и поняла, что сделала всё, что могла, а до вечера ещё целых пять часов.
Она взяла телефон снова. Проверила, не оставил ли Реалист ещё комментаррии. Нет. Надя внезапно захотела написать ему сама. Пальцы уже замерли над кнопкой "написать", и в голове крутились фразы – колкие, остроумные, убийственные:”вы подписались, чтобы быть ближе к источнику?"или«вам не кажется, что анонимность делает вас слишком смелым?»или просто«что вам нужно?»
Но Надя не написала.
Она взяла себя в руки, положила телефон экраном вниз и пошла в душ – стояла там долго, пока вода не стала холодной, и думала о том, что это уже не просто хейтер, а что-то большее.
Почему она начала его замечать? Это было тревожным звоночком – не о нём, о себе. Ей нужна была его реакция. А психологу, который учит других не зависеть от чужого мнения, нуждаться в реакции тролля из интернета – это профессиональная катастрофа и личное дно одновременно.
Надя вытерла волосы, села на диван и уже взялась за ноутбук, чтобы продолжить работу над опросами, когда в дверь позвонили. В глазок увидела Лену с огромным пакетом в руках и шарфом, намотанным до самых бровей – мартовский ветер, видимо, решил, что весна отменяется.
– Я принесла вишнёвый пирог, – сказала Лена, даже не поздоровавшись, проходя в коридор и скидывая сапоги. – Из той пекарни, что открылась у метро. Ты говорила, что хочешь попробовать, но тебе всё некогда. Так что давай, ставь чайник, рассказывай, как прошла неделя, и не смей отказываться от калорий.
Надя рассмеялась – впервые за этот длинный, пустой, выматывающий день. Они поставили чайник, нарезали пирог – он оказался идеальным, с хрустящей корочкой и кисло-сладкой начинкой, от которой хотелось закрыть глаза и мурлыкать от удовольствия, – и устроились на диване.
– Слушай, – Лена заговорщически улыбнулась . – Ты не хочешь мне помочь? Я планирую ивент для клиентов. Что-то вроде “спасибо, что выбираете нас, вот как мы выросли и как мы вам благодарны”. Нужно составить список приглашённых, а у меня никак не доходят руки.
– Ты серьёзно? – Надя улыбнулась. – У тебя агентство по подбору персонала, а ты не можешь составить список гостей?
– Агентство по подбору персонала – это когда я ищу людям работу, а не решаю, кого из клиентов пригласить на тусовку, чтобы никто не плакал, – Лена вздохнула драматично и протянула ей телефон. – Смотри. Вот список клиентов: здесь постоянные или просто богатые. Мне нужно выбрать человек двадцать.
Ленка начала перечислять плюсы и минусы каждого.
– …. Вот этот точно будет – он спонсировал мне первый проект. Не позвать его – смертный грех. А вот Петрова – она три месяца не платила, а потом принесла извинения и заплатила с процентами. Я её не хочу звать, но если узнает, что ивент был, а её нет – обидится и уйдёт к конкурентам.
– А она влиятельная?
– Она платёжеспособная. Это почти то же самое.
Надя взяла Ленин телефон и начала листать список – имена, компании, суммы контрактов, какие-то пометки вроде "любит красное вино" и "не переносит бедность". Она почувствовала себя по уши погружённой в светскую хронику.
– Я даже не знала, что ты с ним работаешь! – сказала Надя, показывая на длинную фамилию. – Не зови его, я в закрытом чате с коллегами видела, что он ищет психиатора, который ему справку о невминяемости нарисует.
Лена приствиснула.
Они пролистали список дальше, выбрали пятнадцать имен в список “обязательно” и десять “на подумать”. Надя чувствовала себя странно – почти как на работе, но без обязательной серьёзности. С Леной можно было говорить о клиентах как о персонажах сериала, злословить, смеяться, придумывать им прозвища.
– А ведущую ты кого позвала? – спросила Надя, когда они дошли до конца списка.
– Там какая-то девица из агентства, – Лена махнула рукой. – Крикливая, но популярная. Я не хотела тратить бюджет на звезду, но выбора нет. А сама не могу – я же хозяйка, мне нужно сидеть в первом ряду и строить из себя важную шишку.
Они допили чай, доели пирог, и Лена помогла Наде с фотографиями для блога. Они сделали десяток кадров: Надя с серьёзным лицом, Надя улыбающаяся, Надя с кружкой чая, Надя, которая пытается быть загадочной, но получается только уставшей.
Лена заставляла её менять образы, так что Надя носилась по квартире после каждых нескольких кадров: переодевалась, меняла причёску и помаду.
– Ты жестокая, – сказала Надя, плюхнувшись на диван. – Я больше не могу.
– Я полезная. И ты меня любишь.
Лена ушла уже за полночь, оставив после себя чашки на столе, крошки на диване и чувство, что день не прошёл зря. Надя убрала посуду, загрузила фотографии в редактор, разложила по папкам и уже собралась выключать свет, когда телефон снова завибрировал.
"Реалист_007" написал под постом про страхи: "Тот, кто боится по-настоящему, не кричит об этом всему миру."
– Позёр! – прошипела Надя, кинула телефон на тумбочку и выключила свет.
Руки чесались написать ему ответ, но сделай она это сейчас, когда весь день думала о нём, проверяла его профиль, ждала его комментарий, – это было бы признанием в том, что она слишком сильно вовлеклась.
Мало ей того, что теперь она ждёт его ответа – как будто ей не двадцать девять лет, а пятнадцать и она ищет внимания старшеклассника, который даже не знает о её существовании. Вернее, знает: ведь теперь он подписан на неё.
