Текст книги "Любовь для Реалиста (СИ)"

Автор книги: Яна Марс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18.

Надя долго готовилась к тренингу с менеджерами. Назвала его “повышение эффективности руководителей среднего звена”. Она разложила эти цитаты по слайдам, добавила статистику по опросу, вставила схему того, как страх перед руководством влияет на продуктивность. Получилось жёстко. Без воды, просто факты: вот что люди пишут, вот как они себя чувствуют, вот во сколько это обходится компании.

Галину Петровну она пригласила лично. Зашла в её кабинет, положила на стол приглашение и сказала:

– Я понимаю, что вы сомневаетесь в моей работе. Поэтому приглашаю вас посмотреть самим. Если после тренинга вы решите, что это пустая трата времени, я приму вашу критику.

Галина Петровна посмотрела на неё поверх очков, взяла приглашение, повертела в руках и сказала:

– Посмотрю. Но ничего не обещаю.

"Посмотрю" в её исполнении звучало как "приду и буду сидеть с каменным лицом". Но Надя и на это была согласна.

_____

В день тренинга переговорная заполнилась почти полностью. Руководители отделов сидели с кислыми минами – никто не хотел тратить время на "очередную психологическую чушь", но приказ Максима Андреевича обсуждать не приходилось. Галина Петровна устроилась в углу, положила перед собой блокнот и приготовилась записывать – или делать вид, что записывает.

Надя включила проектор и начала.

Первые пятнадцать минут было тихо. Надя рассказывала про опрос, про цифры, про то, как страх перед руководством влияет на текучку кадров. Слушали вежливо, но без огонька. Кто-то крутил ручку, кто-то смотрел в телефон, кто-то откровенно скучал. Светлана сидела в первом ряду, скрестив руки на груди, и даже не делала вид, что слушает.

Потом она перешла к цитатам.

– «Я боюсь ошибиться, потому что меня накажут при всех».

Она не называла имён, не говорила, из какого отдела это письмо. Просто зачитала вслух – ровным голосом, без оценок, без комментариев. В переговорной кто-то кашлянул. Светлана начала листать видео в телефоне и не выключила звук.

“Вот же зараза!” – подумала Надя, но промолчала.

– «Меня не слышат. Я говорю одно, а начальник делает вид, что я пустое место».

Она подняла глаза от слайда и случайно встретилась взглядом с Максимом Андреевичем. Он стоял у двери – она не слышала, когда он зашёл. Лицо у него было непроницаемое, но он не отводил взгляд. Надя на секунду сбилась, но взяла себя в руки.

– «Я устал притворяться, что мне всё равно. Мне не всё равно. Я просто боюсь, что если скажу – станет только хуже».

Она сделала паузу. В переговорной было тихо – так тихо, что слышно было, как гудит вентиляция под потолком.

– Это не мои слова, – сказала Надя. – Это слова ваших сотрудников. Людей, которые каждый день приходят в офис, делают свою работу и молчат. Не потому, что им нечего сказать. Потому что боятся.

Она щёлкнула пультом, и на экране появилась пугающая статистика по их компании: даже для результатов небольшого опроса процент напуганных сотрудников был внушительным.

Надя наслаждалась произведенным впечатлением, когда услышала как Светлана громко выдохнула и сказала соседу: “Интересно, сколько ещё мы будем тратить время на эти сказки”. Надя подняла бровь и слегка улыбнулась.

– Это не абстрактные цифры, – сказала она. – Это ваши люди. Те, кто приносит вам деньги. Те, кто делает вашу работу. Если они боятся – они не работают в полную силу. Если они не работают в полную силу – вы теряете деньги. Всё просто.

Она сделала паузу и посмотрела на зал.

– Посмотрите на эти цифры. Ваши сотрудники боятся говорить не потому, что вы плохие руководители. Но вы не показываете им, что их мнение важно. А когда вам всё равно – им тем более всё равно. И тогда они перестают слышать не только вас, но и друг друга.

Она щёлкнула пультом, и на экране появился слайд – с крупной надписью "Обратная связь – это не слабость. Это ресурс".

– Проблема не в том, что вы не понимаете, как взаимодействуют отделы. Проблема в том, что вам всё равно. А когда вам всё равно – сотрудникам тем более всё равно.

Надя вышла вперед.

– Я считаю, что это наша общая ответственность, – продолжила она. – Каждый из ваших сотрудников хотя бы раз в день сталкивается с кем-то из другого отдела. И то, как они это делают, зависит от вас. Подайте им пример. Покажите, что слышать друг друга – это не стыдно. Это выгодно.

Повисла тишина. Никто не аплодировал. Никто не задавал вопросов. Но Галина Петровна, которая сидела в углу с каменным лицом, вдруг сняла очки и посмотрела на Надю. Не враждебно – задумчиво. Надя посмотрела на дверь – там уже никого не было.

______

После тренинга Надя разбирала свои записи, когда в дверь постучали. Она подняла голову и увидела начальника отдела логистики – если после совещания он выглядел нервным, то сейчас казался скорее озадаченным.

– Можно? – спросил он, заходя и закрывая за собой дверь.

– Конечно, – Надя отложила блокнот. – Присаживайтесь.

Он сел на стул, помялся, потер переносицу, потом сказал:

– Я вот подумал, – сказал он наконец. – Вы на тренинге говорили про обратную связь, про то, что сотрудники боятся… ну, в общем, ваше предложение ещё в силе? О консультации. Я не знаю, с чего начать.

– Конечно, – улыбнулась Надя. – Я пришлю вам на почту свое расписание, сможете выбрать подходящее время. А пока можете пройти небольшой тест – он поможет понять, есть ли проблемы с выгоранием у вас или у ваших сотрудников. Я дам распечатку, заполните в удобное время, без спешки.

– Спасибо, – он взял листы, посмотрел на них и вдруг добавил: – Это вообще дело хорошее, что вы здесь. Я, признаться, сначала сомневался. Но то, как вы сегодня… ну, как вы говорили. Мне понравилось. Прямо как Максим Андреевич – за справедливость.

Надя подняла бровь.

– За справедливость?

– Ну да, – он пожал плечами. – Он такой. Жёсткий, да, но если видит, что человек не заслужил наказания – заступится. Даже если этот человек уже не работает в компании.

– А что за случай? – спросила Надя осторожно.

– У нас водитель был, – начальник логистики понизил голос. – Полгода назад в аварию попал. Не по своей вине, но машину восстановить не смогли, здоровье подкачало. Уволился по собственному. А лечение ему нужно дорогое, так ещё у него детишек аж четверо. Ну и Максим Андреевич оплачивает его лечение.

– А откуда вы знаете? – спросила Надя.

– Жена моя в той больнице врачом работает, – он понизил голос ещё больше, хотя в кабинете никого не было. – Он сам к ней пришёл. Попросил, чтобы она беднягу проконсультировала. Сказал, что это от себя, что никому не надо знать. И попросил никому не говорить.

– И вы мне рассказываете? – спросила Надя. – Зачем?

Он улыбнулся – виновато, но беззлобно.

– Вы же сами нас учите: узнавайте своих сотрудников. А я думаю, узнавать начальство тоже полезно. Но, увы – за этим может последовать наглость и попрошайничество.

Надя не знала, что ответить. С одной стороны – это было не её дело. С другой – она только что узнала, что человек, который смотрел на неё как на пустое место тайно платит за лечение человека, который даже пострадал не по вине компании.

– Но вы никому не говорите, ладно? – начальник логистики встал, одёрнул пиджак. – А то мне потом неприятности будут.

– Не скажу, – пообещала Надя.

Он кивнул и направился к выходу, но на пороге задержался.

– И вы не думайте, что он просто так. Он такой. Всегда таким был. Просто… не показывает. – Он усмехнулся. – У нас, мужиков, это нормально – делать вид, что ты сухарь. А на деле…

Он не закончил, махнул рукой и вышел. Надя осталась сидеть, глядя на закрытую дверь, и крутила в голове его слова. Она вспомнила, как Максим Андреевич вел себя всё это время – холодно, отстранённо, как нарочито небрежно не подпускал никого слишком близко. Он не хамил, но явно показывал, что выше других.

– Да уж, узнавать начальство действительно полезно, – покачала головой Надя.

"Он не такой, каким кажется, – повторила она про себя слова начальника логистики. – Делает вид….”.

Чтобы отвлечься от назойливых мыслей Надя решила вернуться к работе и отправить обещанный файл с расписанием. Зайдя на почту, Надя обнаружила новое письмо от Галины Петровны. Надя открыла его, и не поверила своим глазам – она подписала её план! Оставалось только получить расчет на расходы и сделать рассылку по отделам!

С улыбкой до ушей Надя открыла чат с Реалистом и написала:

“Сегодня HR видела меня за работой”.

“И как?" – спросил он.

“Сработало! Она дала добро. Вы гений? ”

"Нет. Просто старый".

Глава 19.

Перестать улыбаться каждые пять минут, потому что улыбаться при людях, когда ты психолог, который должен сохранять профессиональное спокойствие, было неприлично. А улыбаться хотелось. Галина Петровна сдалась.

Так что Надя снова задержалась в офисе допоздна. У неё было очень много идей, и начала она с того, что продумала название. “Терапия” могла отпугнуть, а вот “Творческая мастерская по снятию стресса” звучала неплохо. Самым привлекательным для сотрудников должно было стать время проведения – в оплаченные рабочие часы.

Наконец, Надя сдалась. Она собрала вещи и направилась к выходу. Ночь была холодной. Май обманывал – днём казалось, что вот-вот наступит весна, а к вечеру ветер становился ледяным, и асфальт покрывался тонкой коркой льда. Надя достала ключи, нажала на брелок – машина пикнула, но как-то вяло, без энтузиазма. Она села за руль, вставила ключ в замок зажигания и повернула.

Двигатель чихнул один раз, второй – и затих. Надя повернула ключ снова. Тишина.

– Только не сегодня, – сказала она вслух. Повернула ещё раз. – Ну пожалуйста.

Машина не реагировала. Надя выругалась про себя, откинулась на спинку сиденья и уставилась в потолок. Она не разбиралась в машинах. Вообще. Максимум, что она умела, – открыть капот и сделать вид, что понимает, куда смотреть. Вызывать неизвестного механика в одиннадцать часов вечера на пустынную парковку было идеей не самой лучшей.

Надя достала телефон, чтобы заказать такси. Открыв приложение, она задохнулась от повышенных тарифов.

– Сколько? – Надя не верила, что такие цены существуют. И это учитывая, что она живёт относительно близко!

Внезапно, в зеркале заднего вида она увидела фигуру. Кто-то шёл по парковке – уверенно, неторопливо, с лёгким поскрипыванием левой туфли. Она узнала бы эту походку из тысячи.

Максим Андреевич подошёл к её машине, постучал костяшками пальцев по стеклу и слегка наклонился, чтобы заглянуть внутрь. Надя опустила стекло.

– Не заводится? – спросил он.

– Не заводится, – призналась Надя. – А вы в этом разбираетесь?

Он не ответил. Вместо этого обошёл машину, открыл капот и склонился над двигателем. Надя вышла из машины, встала рядом, но ничего не говорила – только смотрела, как он проверяет какие-то провода и крутит что-то пальцами. Он двигался молча и уверенно.

– Клемма отошла, – сказал он наконец и, не глядя на Надю, добавил: – Садись, заводи.

Она села за руль, повернула ключ. Двигатель завёлся с пол-оборота – ровно, уверенно, как будто ничего и не случилось.

– Спасибо вам! – сказала Надя.

Максим Андреевич закрыл капот, вытер руки о тряпку, которую достал неизвестно откуда, и посмотрел на неё. В темноте его лицо казалось ещё более непроницаемым, но в глазах появилась усмешка. Надя подумала, что в этот раз она была не злой, нет, а наоборот – тёплой.

– Не благодарите, – сказал он. – Я просто не хочу, чтобы вы завтра опоздали.

Он развернулся и пошёл к своей машине – чёрному внедорожнику, стоявшему в двух рядах от неё. Надя смотрела ему вслед, пока он не сел за руль и не завёл двигатель. Фары мигнули, машина плавно выехала с парковки и скрылась за поворотом.

Надя сидела, глядя на опустевший выезд, и чувствовала, что никак не может разгадать своего начальника.

“Ленка бы сейчас посменялась,” – подумала Надя. “Сказала бы, что из меня отличный психолог только когда я лично не заинтересована – иначе случается как с Артёмом.”

Надя одернула себя и покачала головой. Нет уж, Ленке она про этот эпизод точно не расскажет.

Она выехала с парковки, влилась в ночной поток машин и поехала домой. Дворники мерно скрипели по стеклу, фары выхватывали из темноты мокрый асфальт, и Надя вдруг поймала себя на том, что всё ещё улыбается.

______

Сегодня нужно было выложить пост – она обещала подписчикам разбор одного модного сериала про психологов, но сил на серьёзный текст не было. Вместо этого она написала короткую заметку:

"Сегодня случилась маленькая победа. Иногда помощь приходит оттуда, откуда её совсем не ждёшь. И это, наверное, самое приятное. Поделитесь своими маленькими победами в комментария."

Выложила, добавила хештег #маленькие_радости и уже хотела закрыть приложение, когда заметила, что в ленте появилось уведомление. Кто-то поставил первый лайк под постом.

Надя открыла список – и конечно это был Реалист. Самой большой поддержкой её блога оказался циничный аноним, а начальник начал проявлять невиданное дружелюбие.

Надя подумала, что её жизнь начинает напоминать сериал. Но улыбнулась. И не могла с этим ничего поделать.

Глава 20.

Надя снова задержалась в офисе допоздна. Сегодня у неё была очень тяжёлая консультация с молодой девушкой из логистики, да такая, что сил не осталось, и работу Надя закончила сильно позже обычного. Садится в таком состоянии за руль она себе не позволила.

Ей хотелось просто посидеть в тишине, переварить день и не думать ни о чём. Но мысли лезли в голову сами собой, и самая навязчивая из них касалась человека, который сидел сейчас в своём кабинете на другом конце коридора. Она заварила чай, села в кухне за маленький столик у окна и уставилась в темноту за стеклом.

Через некоторое время в дверях появился Максим Андреевич. С кружкой в руке, без пиджака, в белой рубашке с закатанными рукавами. Он не спросил разрешения, сел напротив и откинулся на спинку стула.

– Вы всегда так поздно засиживаетесь? – спросил он.

– А вы? – парировала Надя.

– Я тут работаю, – сказал он. – А вы что делаете?

– Думаю.

– О чём?

– О том, как не сойти с ума в компании, где коммерческий директор открыто требует отдать мой бюджет на премии, – улыбнулась Надя.

“В эту игру можно играть вдвоём.”

Максим Андреевич усмехнулся.

– Светлана? Она просто хочет как лучше.

– Для себя, – уточнила Надя. – Для себя хочет как лучше.

Он не спорил. Сделал глоток кофе, поставил кружку на стол и посмотрел на неё. Взгляд у него был спокойный, но внимательный.

– А вы? – спросила Надя. – Вы зачем здесь? Домой не хотите?

– Дома никого нет, – сказал он коротко. – А здесь есть работа.

Надя не стала спрашивать про Веру – не её дело. Вместо этого она сделала глоток чая и почувствовала, как усталость отпускает. Не полностью, но достаточно, чтобы перестать анализировать каждую секунду.

– Вы заметили, – сказала она, – что мы с вами никогда не говорим просто так? Всё время либо спор, либо перепалка. Ни одного нормального разговора.

– А этот? – спросил он.

– Пока не знаю.

Он смотрел на неё, и Надя вдруг поймала себя на том, что её взгляд скользнул ниже – на его губы. Ровно на секунду. Она тут же отвела глаза, надеясь, что он не заметил.

Он заметил.

Повисла пауза – длинная, неловкая, которую Надя не знала, чем заполнить. Она смотрела в кружку, он – куда-то в сторону. Потом он отвёл взгляд, и Надя выдохнула.

– Знаете, – сказала она тихо, сама не зная, зачем это говорит, – мой парень… ну, бывший. Он часто говорил, что со мной скучно. Что я всё время работаю. А я не могу иначе. Всё должно быть доведено до конца.

“Дура, ну кто тебя за язык тянул!”

Но сказанное уже не вернуть. Надя покраснела и уже решила, что он вообще не ответит, когда он заговорил.

– Моя бывшая, – сказал он тихо, без цинизма, – сказала, что если я не перестану вкладываться в компанию как в одержимый – она уйдёт. Я не перестал и она ушла. Бросила ребёнка и умотала заграницу. А теперь… она внезапно объявилась.

Надя удивилась. Неужели поэтому он так странно вёл себя последнее время?

– И что вы? – спросила она.

– Игнорирую, – сказал он. – Пока.

– А если она не отстанет?

– Тогда буду решать проблемы по мере поступления.

Повисла пауза. Не неловкая – та особенная, когда оба сказали больше, чем планировали, и теперь не знают, как вернуться к прежней лёгкости.

– Неожиданно, – сказала Надя.

– Что?

– Что вы… ну, живой человек, – она отсалютовала ему своей кружкой.

– А вы думали, у меня вместо сердца микросхема?

– Я думала, вы просто хорошо её прячете.

Он усмехнулся – не зло, а так, будто она его разгадала.

– А вы, – сказал он, – всегда такая резкая?

– Только с теми, кто не пытается меня уволить.

– Я не пытался.

– Правда? А что это тогда было?

Он посмотрел на неё, и в глазах мелькнуло что-то, чего она не смогла прочитать.

– Проверить, – сказал он. – Сломаетесь или нет.

– И что, сломалась?

– Пока нет.

Надя усмехнулась – странный получался разговор. Они говорили о работе, о проверках, о цинизме, а по краям проступало что-то другое – тепло, усталость, может быть, даже одиночество. Она вдруг подумала, что они оба засиделись в пустом офисе и оба не хотят домой, возможно, по похожим причинам.

– Знаете, – сказала она, отодвигая пустую кружку, – у меня есть один подписчик в блоге. Хейтер. Бесил меня жутко, комментировал всё подряд, вечно спорил.

– И вы его забанили? – спросил Максим Андреевич.

– Нет. Хотя хотела. Потому что он… – она замялась, подбирая слова, – говорит правду. Не стесняется в выражениях. И учит меня терпению.

– Похвастаться решили?

Надя рассмеялась.

– Ну, вы проверяете людей на прочность. А я на то, могу ли их перевоспитать.

Надя заметила, как его пальцы сжали кружку сильнее, чем нужно. Он сделал глоток и спросил.

– А он знает, кто вы?

– Он же на меня подписан, – улыбнулась Надя. – А я его совсем не знаю. Это, наверное, глупо, но он единственный человек, которому я могу сказать всё, что думаю, и не бояться последствий.

– И что вы ему такое говорите?

– Разное, – Надя пожала плечами. – В основном про работу и начальника, конечно.

– Про начальника?

– Ну да, про вас. Без имён, но в красках описываю, какой у меня требовательный руководитель, – Надя изо всех сил старалась сохранить серьёзное выражение лица.

Максим Андреевич отвёл взгляд. Надя заметила, как он сжал челюсть – на секунду, едва заметно. Потом он встал, взял кружку и понёс её в раковину.

– Поздно уже, – сказал он, не оборачиваясь. – Поезжайте домой. И постарайтесь не выболтать незнакомцу в интернете корпоративные тайны. Не забывайте – у нас всё ещё ведется внутреннее расследование.

– И вам доброй ночи, – ответила Надя, глядя в спину удаляющегося Максима Андреевича.

“И что это сейчас было?!”

Он вышел, даже не взглянув на неё! Надя сидела, глядя на пустую дверь, и чувствовала, как закипает от обиды. Да, она сболтнула лишнего, но она пошутила! Ей настолько вскружила голову нереальность происходящего, что слова вылетели сами, прежде чем она успела подумать.

И пусть это было не очень профессионально. Но неужели он рассердился?

Нет, ей точно не показалось, он действительно напрягся.

“Он что, ревнует?” – мысль пришла внезапно и Надя тут же отбросила её. “Может, ему не нравится, что его обсуждают за спиной? Или он просто устал”.

Но внутри засел червячок сомнения. Что-то в его лице изменилось, когда она заговорила о Реалисте. Что-то, чего она не поняла.

Она покачала головой, встала, вымыла кружку и пошла к выходу. Кабинет Максима Андреевича не горел.

"Странный вечер, – подумала Надя. – Странный разговор”.

Она вышла на улицу, села в машину и несколько минут просто сидела, глядя на тёмное здание офиса.

Надя завела двигатель, выехала с парковки и влилась в ночной поток машин. Фонари мелькали за окном, дворники скрипели по стеклу, а она всё никак не могла дать оценку происходящему.

Уже дома, лёжа в кровати, Надя написала Реалисту:

«У вас бывало так, что разговор с человеком переворачивает всё с ног на голову? И вы не понимаете – это вы сошли с ума или он?»

Ответ пришёл через минуту.

«Бывает. Чаще всего – оба».

Надя усмехнулась. Другого ответа она и не ожилада. Засыпала она с мыслью о том, что сегодня она перешла какую-то черту. Но не могла понять – хорошую или плохую.

Глава 21.

Тренинг для логистов был назначен на восемь утра. Надя подумывала о том, что пора бы прекратить сидеть до ночи в офисе, потому что утром становится всё сложнее проснуться. Но настроение у неё было довольно неплохим – теплое майское солнце творило чудеса.

Надя приехала в офис за полчаса до начала – проверить проектор, разложить распечатки, проверить, принесли ли бутылки с водой и флипчарт. Она уже заходила в переговорную, когда заметила его.

Максим Андреевич стоял у окна в конце коридора с кружкой кофе в руке. В сером костюме, при галстуке, выглядел так, будто только что приехал с совещания, а не в восемь утра явился на тренинг для логистов. Надя сделала вид, что не заметила его.

«Не дай бог спугну ещё.»

Она вошла в переговорную и включила проектор. Краем глаза Надя увидела, что он подошёл ближе. Прислонился плечом к косяку и наблюдал.

«Проверяет, – подумала Надя. – Или просто скучно».

Логисты подтягивались к восьми. Были и водители в форменных куртках, диспетчеры с планшетами, начальник отдела с чашкой кофе и сонным лицом. Ему Надя была особенно рада – так уйдёт иерархический барьер, это поможет наладить контакт.

Даже дядя Ваня пришёл с каким-то свёртком под мышкой и на вопрос «что это?» ответил:

– Бутерброды. А вы думали, я на пустой желудок ваши умные мысли слушать буду?

Надя улыбнулась.

Она начала презентацию. Говорила чётко, цифры называла по памяти, не заглядывая в распечатки. Первые минуты логисты слушали настороженно, но когда она перешла к реальным историям, народ начал оживать.

– Это не мои слова, – сказала Надя. – Я веду блог, и подписчики иногда делятся своими историями. А я делюсь ими с вами. Они анонимные и очень искренние.

Она зачитала первую историю – про жену водителя, которого начальник отчитал при всех, и он теперь срывается на детей. Вторая была про менеджера, которого уволили за чужую ошибку – он обвинил во всём жену.

– Он не один такой, – сказала Надя. – Это пример смешанной агрессии. Рабочий стресс создает давление, а дом становится местом, где это давление находит выход. В итоге страдают самые близкие.

В переговорной стало тихо. Дядя Ваня перестал жевать бутерброд. Надя продолжала. Зачитала ещё одну историю – про диспетчера, который не может дозвониться до водителя, а когда дозванивается, слышит лишь мат и на том конце просто сбрасывают трубку.

– Это не просто "плохая коммуникация", – сказала Надя. – Это потеря времени. Один звонок – минута. Сто звонков – уже полтора часа. В день. За месяц – два рабочих дня, потраченные на то, чтобы перекричать друг друга.

И тут она заметила, что Максим Андреевич уже не стоит в коридоре. Он вошёл в переговорную, остановился у двери и медленно обвёл взглядом комнату.

Она переключила слайд. Дальше были цифры, графики, схемы. Но первый шок от живых историй уже сработал. Логисты смотрели не на Надю – в себя. Надя продолжала. Рассказала ключевые проблемы, привела цитаты из опросов – всё по отработанной схеме.

– Один написал, что задачи сформулированы противоречиво. Другой – что его личное мнение, подкреплённое годами практики, совсем не учитывается.

– Это вы про кого? – спросил кто-то из заднего ряда. – У нас нормальная коммуникация.

– У вас, возможно, да, – ответила Надя. – А у вашего коллеги, который написал "меня никто не слышит", – нет. И таких коллег, судя по опросу, больше, чем вы думаете.

В переговорной повисла тишина. Кто-то опустил глаза, кто-то, наоборот, выпрямился и посмотрел на Надю с интересом. Дядя Ваня улыбался и кивал головой.

В конце она показала слайд с рекомендациями: регулярные встречи один на один, понятная система постановки задач, обратная связь без крика. Ничего революционного, но то, что работает, если это делать системно.

Когда она закончила, повисла пауза. Логисты замерли, ожидая, что будет дальше. Надя закрыла ноутбук, села на свой стул и сложила руки на столе – спокойно, без вызова.

– У вас есть вопросы к Наде? – спросил он.

Никто не ответил. Несколько секунд он держал паузу, потом сказал:

– Тогда слушайте дальше. Она работает на результат. Я жду от вас того же.

Он вышел, даже не оглянувшись. Надя не стала смотреть ему вслед – закрыла ноутбук, подошла к флипчарту и спросила:

– У кого есть вопросы ко мне?

Дядя Ваня поднял руку – не агрессивно, а так, будто действительно хотел понять.

– А если я не согласен с цифрами? – спросил он.

– Давайте обсудим, – ответила Надя.

Они проговорили ещё полчаса. Обсудили конкретные конфликты между складом и диспетчерской, разобрали два кейса из анонимных писем, договорились о следующих встречах. Логисты расходились не спеша, кто-то даже поблагодарил. Дядя Ваня, проходя мимо, шепнул:

– Хорошо, дочка. Толково. А этот? – он кивнул в сторону двери, где уже никого не было, – чего припёрся в такую рань? Охранял?

Надя пожала плечами. Дядя Ваня усмехнулся и ушёл.

______

Заставив себя уйти с работы вовремя, Надя заехала в супермаркет. Набрала продуктов на пару дней – овощи, курицу, какой-то соус, который Лена советовала, и половинку чизкейка для настроения. Дошла до кассы, расплатилась, загрузила пакеты в багажник и поехала домой.

Дома она разобрала покупки, поставила чизкейк в холодильник и начала готовить ужин. Она только тогда заметила, что весь день не проверяла сообщения от Реалиста. Она взяла телефон и увидела его вопрос, отправленный ещё утром:«Как настроение перед тренингом?»

Накануне она ему, что гордится презентацией. А сейчас не стала писать. Нажала на кнопку голосового сообщения и начала говорить.

– Привет, Реалист, – усмехнулась Надя, помешивая курицу в сковородке. – Тренинг прошёл нормально. Даже лучше, чем нормально! Никто не возмущался, пришёл даже начальник отдела, а начальник… – она запнулась, но продолжила. – Я удивилась, что он пришёл. Но, наверное, это тоже помогло. Я чувствовала себя увереннее.

Она отправила и только тогда поняла, что наговорила.

«Не делиться личным с незнакомцами – провалено.»

Ответ пришёл через минуту.

«Ты сегодня звучишь счастливой. Что случилось?»

Надя уставилась на экран. Счастливой? Она не была счастливой. Она была… не знала, какой она была. Может, взволнованной. И немного глупой. Она нажала на голосовое снова.

– Просто хорошее настроение, – сказала она. – Бывает же.

Отправила и убрала телефон. У неё всегда плохо получалось сохранять дистанцию.