Текст книги "Любовь для Реалиста (СИ)"
Автор книги: Яна Марс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Глава 22.
Надя шла к кабинету Максима Андреевича с папкой отчётов – нужно было согласовать бюджет на арт-терапию, пока Галина Петровна не передумала. Дверь была приоткрыта, и она уже хотела постучать, когда услышала его голос. Не обычный холодный, спокойный – злой, срывающийся на крик.
– Как вы могли отдать ребёнка? – голос Максима Андреевича был таким, что Надя замерла на месте. – Я отец! У меня есть все документы! А эта женщина… она не видела дочь три года! Три года! И вы просто взяли и отдали?
Пауза. Видимо, собеседник на том конце что-то оправдывался.
– Нет, я не успокоюсь! – продолжал он. – Вы нарушили все процедуры. Она предъявила паспорт, и вы поверили? Даже не позвонили мне? У меня в документах записано, кто имеет право забирать ребёнка. И это не она!
Надя понимала, что подслушивать нехорошо, но уйти не могла. Ноги приросли к полу.
– Я сейчас приеду. И мы поговорим. Не с вами – с директором.
Он бросил трубку. Надя услышала, как стул скрипнул, как он встал, как что-то упало – наверное, смахнул бумаги со стола. Она быстро отошла от двери, сделала вид, что только подошла, и постучала.
– Войдите, – сказал он резко.
Она зашла. Максим Андреевич стоял у окна, спиной к ней. Даже не обернулся. Плечи напряжены, руки сжаты в кулаки.
– Я пришла согласовать бюджет, – сказала Надя тихо. – Если сейчас неудобно, я зайду позже.
– Оставьте на столе, – сказал он, не оборачиваясь.
Она положила папку. Хотела что-то сказать, но не знала что. "Всё будет хорошо"? Глупо. "Я могу чем-то помочь"? Не её дело.
Она уже выходила, когда он резко развернулся, схватил ключи и вышел из кабинета, даже не взглянув на неё. Прошёл мимо, быстрым шагом, почти бегом. Надя никогда не видела его таким. Не злым – испуганным.
Она осталась стоять в коридоре. Дверь его кабинета осталась открытой, на столе – разбросанные бумаги, опрокинутая ручка. Внизу хлопнула дверь, потом взревел двигатель.
Через несколько минут в коридоре появилась Оля. Встрепанная, запыхавшаяся, с телефоном в руке.
– Ты видела? – спросила она шёпотом. – Он вылетел как ошпаренный.
– Видела, – сказала Надя. – Ты что-то знаешь?
– Да уже весь офис в курсе – секретарша разболтала. Бывшая его в страну вернулась. Из самолета – сразу в школу, дочь забирать. Сказала, что она мать, предъявила паспорт – и всё. Даже не позвонили ему.
– Но она вроде бросила её?
– А школа откуда знает? – Оля развела руками. – У них в документах записана мать. Она и есть мать. Самое чудовищное – эта стерва даже Максиму Андреевичу не сообщила лично. Она позвонила в офис и попросила секретаршу передать от неё сообщение.
Надя покачала головой. Точно стерва.
– Надеюсь, он её заберёт.
– Я тоже, – вздохнула Оля.
Она ушла, оставив Надю одну в коридоре. Она совсем ничего не могла сделать. Это её дело – чужая семья и чужой ребёнок. Но внутри всё сжималось.
Она вернулась к себе, закрыла дверь, села за стол и долго смотрела в одну точку. Потом взяла телефон, открыла чат с Реалистом и написала:
«Сегодня у одного человека случилось то, чего он боялся. Я не знаю, чем помочь».
Ответ пришёл через несколько минут.
«Вы рядом. Иногда это всё, что нужно».
Надя посмотрела на экран, положила телефон и уставилась в потолок. Была ли она рядом? Максим Андреевич знал, где её найти. Но достаточно ли этого?
_______
На следующий день Максим Андреевич был мрачнее тучи. Серый, молчаливый, с тенями под глазами, он выглядил ещё более хмурым, чем обычно. Надя видела его в коридоре – он шёл, не глядя по сторонам. Зашёл в свой кабинет и закрыл дверь. Она принесла ему кофе – без повода, просто чтобы зайти.
Надя постучала – тишина. Она вздохнула и всё равно вошла.
Он сидел за столом, не работал, смотрел в стену.
– Я поставила кофе, – сказала она тихо.
Он поднял голову. Посмотрел на неё. Не зло, не устало – пусто. Как будто внутри всё выключили. Надю слегка передёрнуло – таким жутким был этот взгляд.
– Вера дома, – сказал он. – Я её забрал. Таня не имела права. У нас была устная договорённость, но юридически… – он замолчал.
Надя молчала.
– В школе даже не знали, как она выглядит, – продолжил он. – Предъявила паспорт, сказала, что мать. И отдали. Даже не позвонили мне.
Надя хотела что-то сказать. "Я могу помочь", "Всё будет хорошо", "Она не отнимет Веру". Но не сказала. Потому что не знала, правда ли это.
– Спасибо за кофе, – сказал он и снова уставился в стену.
Она вышла и закрыла дверь. Внутри всё кипело. Не от злости – от беспомощности.
______
Надя вышла с работы раньше обычного – как только закончила консультации. Она хотела было задержаться подольше – вдруг Максим Андреевич решит заглянуть к ней, но одёрнула себя. Нет, это было совсем не в его характере.
Она припарковалась около дома, но не спешила выходить из машины. Во дворе собралась куча собачников – хозяева пуделей, шпицей и овчарок. Один мужчина выгуливал трёх такс сразу, а у девочки-подростка с поводков пытались удрать корги и хаски.
Надя рассмеялась и записала видео – для блога. Но потом она подумала, что хватит ей одного анонима – не зачем выкладывать на всеобщее обозрение видео своего двора. Надя ещё немного поумилялась собакам, а затем открыла чат с Реалистом. Она так не ответила на его последнее сообщение – не знала, что сказать.
Так что она просто отправила ему видео:
«Смотрю на них и думаю – завести бы собаку. Но с моим графиком даже рыбок кормить некогда».
Он был не в сети, поэтому Надя удивилась быстрому ответу:
«Корги – это серьёзно. А хаски – это диагноз».
«А вы в этом разбираетесь?»– брови её поползли вверх.
«У меня дочь. Она хотела хаски, а я – спать. Мы не завели никого».
«Она расстроилась?»
«Поменяла стратегию: теперь она мечтает о корги. Я всё ещё хочу спать, но, наверное, придётся сдаться».
«Так заводите. Детские мечты должны сбываться. Это я вам как психолог говорю,»– улыбнулась Надя.
«Не только детские. Это я вам говорю как мужчина».
Она смотрела на экран и думала о том, что этот аноним, который бесил её до зубного скрежета, сейчас разговаривает с ней так, будто они старые друзья – про дочь, про мечты. А она всё ещё не знает, кто он.
Возможно, это было немножко жутко. Совсем чуть-чуть.
«Но Лена бы одобрила,»– подумала Надя.
Глава 23.
«Вижу, вы очень остры на язык. День не задался с самого утра?»
– Точно сталкер! – усмехнулась Надя, потягиваясь.
Сегодня утром она не сдержалась. Вчерашний комментарий под постом был последней каплей – какая-то женщина с аватаркой котика и громким именем решила, что она самая умная.
«Ещё одна психологиня, которая учит жить, а сама в зеркало не давно не смотрелась. На женщину не похожа!», – написала"МаринаЭксперт", и под её комментарием собралось бурное обсуждение. Надя ответила колко – сама не ожидала от себя. Написала что-то вроде:«Вы бы знали, сколько проблем я помогаю решать. Но вы, наверное, слишком заняты своей внешностью».Потом пожалела, но удалять не стала.
«Скверно»,– ответила она. "В коллективе разлад. Похоже, меня пытаются утопить".
«А я думал, вы психолог и это ваша работа – разбираться с разладами».
Надя досадно хмыкнула.
«Я тоже так думала».
Она отложила телефон, встала с кровати и открыла окно, впуская свежий воздух. На улице было тёплое майское утро – солнце уже поднялось, золотило крыши соседних домов, заставляло блестеть стёкла здания напротив. Счастливо смеялись торопящиеся на уроки школьники, несколько человек выгуливали радосно лаящих псов, дворник мел дорогу, напевая себе под нос.
Жизнь шла своим чередом, но Надя ничего этого не замечала. Вчерашний день никак не выходил из головы.
_____
Арт-терапию Надя готовила как маленькую победу. После того как Галина Петровна подписала план, после того как бюджет согласовали, ей казалось, что всё идёт как надо. Формат был простым, безопасным и добровольным – только так Галина Петровна согласовала мероприятие.
Надя и не спорила: кто захочет – придёт, кто не захочет – тот проигнорирует. Она знала, что в рабочее время, да ещё и за кофе и печеньками, много кто не откажется устроить себе перерыв.
Она подготовила листы с крупной, красиво распечатанной буквой "Я", разложила карандаши и маркеры. В центре комнаты на доске она прикрепила ватман с уже написанным словом «МЫ». Рядом – стаканы с напитками, тарелки с печеньем и пироженными, которое она заказала вчера у Лениной знакомой кондитерши по корпоративной скидке. Запах ванили разносился по всей переговорной, и Надя на секунду почувствовала себя хозяйкой детского праздника.
Люди подтягивались постепенно. Сначала зашли девушки из маркетинга, они взяли по печенью, поздоровались и сели в углу, уставившись в телефон. Потом подтянулись двое логистов, которые, кажется, просто хотели кофе. Один из них взял лист, повертел в руках и положил обратно. Второй даже не посмотрел в сторону стола.
Надя улыбалась, предлагала взять лист, написать что-то о себе – всего пара слов, можно рисунок, можно просто поставить точку.
– Участие добровольное, – повторяла она, и с каждым разом эти слова звучали всё более жалко.
К концу мероприятия листов было двенадцать. Надя пересчитала дважды: только шесть листов были подписаны, два – читаемы. Только две девушки из маркетинга решились написать немного о себе: про свои проекты, про любовь к котам, про то, что они «не высыпаются, но держатся». Надя приклеила их листы на ватман, отступила на шаг и посмотрела на результат. Слово «МЫ» выглядело сиротливо.
Двенадцать человек из примерно ста – столько сотрудников должно было быть в офисе в этот день. Десять процентов – вроде бы не катастрофа. Но Надю насторожило другое: среди них не было ни одного продажника. А они бы точно не упустили шанса поострить. Не было Светланы – это понятно, она и не собиралась. Но не было даже Андрея, который вечно задавал провокационные вопросы, и точно не упустил бы шанса подколоть её.
«Странно»,– подумала Надя. Что-то было не так. Она не знала, что именно, но внутренний сигнал сработал.
Остаток дня она провела в расследованиях. У неё была всего одна консультация, так что она решила пройтись по отделам, посмотреть, как работают люди, поговорить, задать пару вопросов. В продажах было шумно и суетно – как обычно. Кто-то говорил по телефону с клиентом, кто-то спорил с коллегой из соседнего отдела, кто-то просто громко смеялся над чем-то в телефоне. Но привычной агрессии, которая была в первый раз, Надя не заметила. Люди работали. Пусть и не улыбались, но и не огрызались.
Логисты сидели спокойно, никто не срывался. Бухгалтерия, как всегда, делала вид, что Нади не существует.
В общем, напряжение опустилось до более-менее нормального уровня – не идеально, конечно, но и не так, чтобы бить тревогу. Люди не бегали, не кричали, не жаловались.
«Может, мне показалось?»– подумала Надя.
Она так и не смогла сосредоточиться: сидела в кухне одна, пила кофе и прокручивала в голове неутешающие мысли. В дверях появилась Оля с чашкой чая. Надя сразу заметила, что Оля не улыбалась, как обычно.
– Ты чего такая поникшая? – спросила она, садясь напротив.
– Вчера была арт-терапия, – сказала Надя. – Почти никто не пришёл. Я не понимаю, почему.
Оля замялась, отвела взгляд и покрутила чашку в руках.
– Оль, ты что-то знаешь? – спросила Надя.
– Я… – Оля вздохнула. – Я вообще ничего не должна говорить. Галина Петровна и так на меня смотрит косо. До сих пор не нашли, кто данные слил, и она мне не доверяет.
– Оль, – тихо сказала Надя. – Что случилось?
Оля помолчала, потом выдохнула:
– Я видела, как пара водителей приносили ей жалобу. На тебя.
– Жалобу? – Надя поставила кружку на стол. – Какую жалобу?
– Не знаю, я не читала. Но они заходили к ней вдвоём, и у них были какие-то бумаги.
– Описать можешь?
Оля описала двоих мужчин в форменных куртках. Надя их не узнала. Она с ними не работала. Вообще. Ни одной консультации – она даже их не видела.
«Если, конечно, не по анонимной почте…»
– Это клевета, – сказала Надя. – Я с ними даже не разговаривала.
Оля развела руками.
– Я ничего не говорила, ладно? Ты меня не слышала.
– Спасибо, – сказала Надя. – Ты помогла. Очень.
Оля вышла, а Надя осталась сидеть, глядя в одну точку. Это уже не просто недовольство – это целенаправленная травля. Неужели кто-то заказал эти жалобы?
Кому-то было выгодно, чтобы её уволили?
Она допила кофе, вымыла кружку и пошла к себе в кабинет. Остаток дня заполняла отчётность – сухие цифры, которые никто не оспорит. Считала, сколько было консультаций, сколько тренингов, сколько анонимных писем. Готовила доказательства. На случай, если её попросят объясниться.
______
«Что ты будешь делать?»– спросил Реалист.
«Действовать на опережение.»
Надя открыла контакты и нашла номер своего супервизора – пожилого психолога, с которым советовалась в сложных случаях. Он знал её работу, знал её методы. Он был её наставником. И он был независимым.
Она набрала номер.
– Доброе утро, Игорь Семёнович, – сказала Надя. – Мне нужна официальная рецензия на мою работу для компании. Кого из уважаемых и независимых специалистов вы можете мне порекомендовать?
Трубка помолчала. Потом знакомый хрипловатый голос сказал:
– Попала, Наденька? Если ты звонишь с таким вопросом, значит, дело серьёзное.
– Серьёзное, – призналась она.
– Есть у меня один человек. Мастер спорта по выживанию в корпоративных джунглях. Я свяжусь с ней, она тебе перезвонит.
– Спасибо, Игорь Семёнович.
Она положила трубку и откинулась на спинку стула. Если Галина Петровна принесёт жалобы, у неё будет ответ. Возможно она преувеличивает. Но если нет – страшно представить, как это может повлиять на её карьеру.
Надя задумалась: ведь Максим Андреевич не пожалеет её, для него главное – тендер. А будут ли её доказательства вообще кому-то нужны? Или их просто положат в стол и скажут:«Извините, Надя, но мы вынуждены расторгнуть контракт»?
И ладно бы так – но если будет скандал…
Телефон мигнул, отвлекая Надю от тревожных мыслей.
«Поделитесь?»
«Не могу»,– ответила Надя.«Корпоративная тайна. Впрочем, это всё может быть неважно».
Надя сама не знала почему, но диалог с Реалистом стал для неё вполне расслабляющим. Она давно не думала о том, что он может оказаться её конкурентом, хотя не пренебрегала осторожностью. Если он захочет навредить ей – слить их переписку или выставить в нехорошем свете, что ж, сама будет виновата. Но отказываться от их общения Надя не планировала.
В самом плохом случае она сделает из этого вирусный пост в своём блоге.
«Боюсь, моему начальнику будет плевать на правду. Знаете, он с первого дня считает меня неэффективной.»
Глава 24.
Надя сидела за столом с идеально прямой спиной, руки летали над клавиатурой. Сегодня анонимных обращений было больше, чем обычно, но к обеду она успела ответить на все, и сейчас заполняла личную статистику.
Её тревожность никуда не делась, но Надя чувствовала, как она помогает ей не раскисать – прямо как в универе перед важными экзаменами. Игорь Семёнович не подвёл – его знакомая связалась с Надей три дня назад, и все эти три дня Надя была как на иголках.
Ей было необходимо провести новый опрос среди сотрудников, чтобы измерить KPI проделанной работы, но Галина Петровна снова затягивала согласование.
Она уже перепроверила все цифры по опросам, перечитала анонимные письма, подготовила план действий на следующую неделю и всё равно чувствовала, что стоит на месте. Что её профессиональная компетентность упирается в стену, которую она не может пробить.
Последние несколько дней Надя была особенно осторожна – она тщательно взвешивала каждое свое слово, тщательно составляла ответы на анонимные обращения.
Надя потянулась к кружке с кофе не отрываясь от экрана. Её левая нога отбивала ритм какой-то попсовой песни – она въелась в её сознание ещё утром по дороге на работу.
Внезапно зазвонил телефон. Рука с чашкой дрогнула, и Надя чуть не пролила кофе на блузку.
– Надь, ты можешь приехать? – голос Лены дрожал.
– Что случилось? – Надя откинулась на спинку стула и потёрла виски.
– У меня ЧП, – сказала Лена. – Ивент завтра, а всё пошло по одному месту. Ты можешь приехать в офис? Я тебе всё объясню.
Надя открыла календарь, посмотрела на оставшиеся задачи. Последняя консультация закончилась час назад, новых записей не было, а сидеть в офисе без дела она не привыкла – это создавало ощущение, что она тратит время зря.
Впрочем, она и так задерживалась до ночи почти каждый день. Пора бы уже воспользоваться гибким графиком. Она вспомнила, сколько вечеров провела в пустом офисе, разбирая чужие проблемы и записывая свои мысли в блокнот, который с каждым днём становился всё толще.
– У меня нет консультаций, – сказала Надя. – Через час буду.
Она набрала сообщение Оле: "Уехала по делам. Если что – я на связи", отправила и начала собираться. Собрав сумку и подхватив тренч, Надя осмотрела свой кабинет – проверить, не оставила ли она чего. Взгляд зацепился за фикус. Надя часто об этом забывала, потому у бедного дерева появилось несколько желтых листочков. Оля поливала его чаще, чем она сама – она переодически заглядывала к Наде попить чай или обсудить рабочий вопрос.
«Нужно не забыть поблагодарить её.»
Хлопнув себя по лбу, Надя вспомнила про то, что в её почти новеньком торшере уже перегорела лампочка. Она спустилась на первый этаж и сказала об этом девочкам на ресепшене.
Улыбнувшись охраннику, Надя вышла на улицу, сжимая в руках телефон, который уже начинал разрываться от уведомлений.
И поехала к Лене.
_____
Через час Надя поднялась на третий этаж по лестнице и зашла в просторную комнату с большим столом, на котором царил настоящий хаос.
Вокруг валялись распечатки, карточки с именами, какие-то схемы и куча канцелярии. Лена сидела в центре этого бардака, запустив руки в волосы, и смотрела в одну точку. Она была без макияжа, в простой чёрной футболке и джинсах, и выглядела так, будто не спала уже сутки.
– Ты жива? – спросила Надя, закрывая дверь.
– Пока да, – Лена выдохнула. – Но сейчас убью кого-нибудь.
– Что случилось?
– Всё, – Лена обвела руками стол. Надя подошла ближе.
– Количество гостей выросло в два раза! Во-первых, один очень влиятельный человек узнал о нашем мероприятии и сказал, что хочет присутствовать. А вместе с ним ещё друзья-товарищи. А я не могла отказать! Пришлось расширять список, добавлять места, менять концепцию, – она взяла одну из распечаток и помахала ею в воздухе. Надя подошла к тумбе, налила стакан воды и протянула его Лене.
– Я хотела маленькое закрытое мероприяте! – Лена залпом осушила бокал. – Во-вторых, почти все мужчины, слышишь, все в последний момент захотели прийти с жёнами или подружками. А ещё
два моих важных клиента разругались. Я не знаю, из-за чего, но они сидеть рядом не могут. И вообще находиться в одном зале – уже проблема.
«Хорошо ещё, что зал ресторана может вместить в себя столько гостей», – подумала Надя. Но вслух ничего не сказала – незачем нервировать подругу.
– А как же бюджет?
—Не напоминай, – Лена отбросила распечатку, – Мы вроде выкрутились, но я очень надеюсь, что всё окупится. Но у меня рассадка съехала окончательно! Я трижды пересаживала гостей, но всё равно выходит, что кто-то с кем-то не сядет. А я не могу их рассадить по разным углам, потому что тогда другие обижаются.
Лена закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
– Короче, – она посмотрела на Надю с надеждой, – Ты же психолог. Ты должна это уметь.
– Уметь что? – уточнила Надя, подходя к столу и разглядывая карточки.
– Разруливать конфликты. Ты же этим каждый день занимаешься.
Надя вздохнула, села напротив и взяла распечатку со списком гостей. Пробежалась глазами по именам, отмечая знакомые фамилии. Клиенты Лены, партнёры, какие-то инвесторы. Среди прочих она заметила фамилию Сергея, партнёра Максима Андреевича.
– А этого зачем пригласила? – спросила Надя, тыкая пальцем в лист.
– Мы с ним сотрудничали пару раз, он доволен, – сказала Лена, пожав плечами. – Я решила, что он должен быть в курсе наших успехов. К тому же он общительный, может привести новых партнёров.
– Ты не говорила, что уже отправляла кого-то в «Технолайн». Так бы я собрала отзывы.
Лена вымученно улыбнулась.
– А я и не отправляла. У кого-то из его родственников бизнес, Рыбацкий там партнер.
– Он добродушный, – заметила Надя. – Посади его с кем-нибудь конфликтным, разрядит обстановку. Он умеет сглаживать углы.
– Серьёзно?
– Я его редко видела, но он обычно всегда улыбчивый и располагающий. Хотя и имеет привычку елейничать.
Лена схватила ручку и сделала пометку в списке. Надя тем временем перекладывала карточки с именами, создавая новую схему рассадки. Надя сверялась с Лениными заметками, но были и те, кого пришлось гуглить.
—…. этих двоих – подальше друг от друга: у них дети женаты. А вот этих – наоборот, рядом, потому что они любят обсуждать футбол и будут рады соседству.
Надя работала быстро, без пауз, переставляя карточки как пазл, который складывался сам собой.
Через час схема была готова.
– Всё, – сказала Надя. – Держи.
Лена посмотрела, присвистнула.
– Ты гений! А я столько промучалась.
– Ты просто устала, – улыбнулась Надя. – Тут главное – понять кому всё равно, а кто идёт свой статус выгуливать.
Лена облегчённо выдохнула, откинулась на спинку стула и вдруг посмотрела на Надю с таким выражением, которое Надя знала слишком хорошо. Это выражение означало:«я сейчас попрошу тебя о чём-то, и ты не сможешь отказать».
Надя прекрасно его помнила: видела в университете, когда Лена уговаривала её пойти на вечеринку вместо подготовки к экзамену. И в их первой совместной поездке, когда Лена упрашивала её залезть в горы без страховки. Да и в сотне других ситуаций, из которых Надя выходила с мыслью «как я на это согласилась?».
– Надь, – сказала Лена. – Ты должна быть завтра на ивенте.
– Лен, нет, – Надя покачала головой.
– Как эксперт.
– Нет.
– Пожалуйста, – Лена перегнулась через стол и схватила её за руку. – Посмотри на список. Там ползала – мои партнёры, клиенты, потенциальные заказчики. Если кто-то поругается, кто их разрулит? Я? Я буду занята презентацией. А ты умеешь. Ты это каждый день делаешь. У тебя это получается лучше, чем у кого бы то ни было!
– Лен…
– И потом, – Лена не сдавалась, – это отличная возможность для тебя. Ты познакомишься с нужными людьми, расскажешь о себе, о своих тренингах. Может, подхватишь новых клиентов. Контракт когда-то закончится, а связи останутся.
Надя молчала, перебирая в голове аргументы. Лена права. Контракт когда-то закончится. А люди, с которыми она познакомится, могут пригодиться. И потом, она действительно умеет разруливать конфликты. Это её работа.
– Я тебе премию выпишу! – добавила Лена. – Из своего кармана. Ты только приди, пожалуйста!
Надя вздохнула. Лена поняла, что победила.
– Всё, – сказала она, вставая и хлопая в ладоши. – Отлично. Поехали по магазинам.
– Сейчас? – Надя посмотрела на часы.
– А что, у тебя есть другие планы?
Планов не было. И Надя, неожиданно для себя, согласилась. Лена схватила Надю за руку, вытащила из офиса, усадила в такси и велела водителю везти их в торговый центр.
Они пробродили по магазинам несколько часов – заходили в один бутик, выходили, заходили в следующий. Лена мерила платья, отбраковывала, мерила снова. Надя успела устать, проголодаться и морально смириться с тем, что этот вечер закончится только тогда, когда Лена скажет «стоп».
– Давай ещё в последний, – сказала Лена, когда Надя уже начала проситься домой.
– Лен, я больше не могу.
– Ты же меня любишь. Заходим быстро, смотрим – и всё.
Они зашли. И Надя замерла.
На манекене в центре зала висело платье. Девушка-консультант предложила Наде померить его, и Надя, заметив как Лена яростно кивает, согласилась.
Платье было не просто красным или бордовым, а глубоким, насыщенным, – такое в полумраке кажется вишнёвым. С длинными рукавами, скромным декольте, но с голой спиной – элегантное, строгое, не крикливое.
– Идеально, – прошептала Надя, открывая шторку.
– Мамочки, Надя, – сказала Лена, выйдя из соседней примерочной. – Ты такая красивая.
Лена тоже выглядела замечательно – изумрудное платье в пол струилось по её фигуре, открытые плечи и глубокий вырез делали его чуть более откровенным, чем задумывало мероприятие, однако Лена покрутилась и сказала:
– У меня есть классный жакет. И плевать, что я уже выбрала наряд. Живём один раз!
Лена взяла её за руку и вывела из примерочной. Надя посмотрела на себя в зеркало и замерла. Никогда она себя такой не видела. А за последнее время она совсем забыла, каково это – получать удовольствие от красивой вещи.
Лена вернулась в примерочную, чтобы ответить на звонок, а Надя постояла так ещё какое-то время, разглядывая себя как завороженная. В конце концов она вздохнула и пошла переодеваться.
– Оно твоё, – сказала Лена, которая уже успела переодеться.
– Оно слишком дорогое, – Надя заглянула в ценник и поперхнулась.
– Не крыло от боинга, просто приличная вещь. К тому же, довольно строгое и в твоём стиле. Уверена, найдёшь ещё куда надеть.
– Лен, я не могу себе это позволить…
– Ты не можешь, а я могу, – Лена схватила платье с вешалки и потащила Надю на кассу. – Я тебя знаю. Это чтобы ты точно не соскочила. Считай, это мой вклад в твоё чувство стыда. Теперь не отвертишься.
– Ты моя фея-крёстная, – Надя захохотала, понимая, что спорить бесполезно.
Лена расплатилась, сунула пакет Наде в руки и поцеловала в щёку.
– Всё, я поехала. У меня встреча с ивент-агентом, пропади она проподом. Даже с рестораном разобраться не в состоянии!
Она развернулась и ушла, оставив Надю стоять посреди торгового центра с пакетом, в котором лежало самое красивое платье, которое у неё когда-либо было.
Дома она распаковала покупки, налила в ванну горячую воду, добавила пены и забралась в неё с книгой в руках. Но читать не хотелось. Надя смотрела на потолок, слушала тишину и думала о том, что завтрашний вечер может быть либо очень хорошим, либо очень странным. Но отвлечься от рабочих будней ей точно не помешает.
_____
Суббота началась с сообщения от Лены: адрес салона, время, и короткое«я перенесла запись на твоё имя, не опаздывай».Надя приехала ровно к полудню – салон оказался очень дорогим. Она написала сообщение Лене, но та только отмахнулась:
«Не думай о деньгах, я всё равно не успею – буду кудри собираться прямо в ресторане.»
Надю встретила администратор в строгом чёрном платье, проводила в комнату, где уже ждала целая команда профессионалов. Маникюр, педикюр, депиляция – всё, что полагается, плюс то, о чём она даже не думала. Девушка-стилист покрутила её волосы, покачала головой и сказала:
– У вас такие сухие кончики! Мы их подстрижём, совсем чуть-чуть. И укладку сделаем. Вы не пожалеете.
Надя отдалась в их руки, чувствуя, как напряжение уходит вместе с каждым движением, каждым прикосновением, каждой процедурой. Она не привыкла к такому вниманию к себе – обычно она была та, кто заботится о других. Надя включила аудиокнигу и расслабилась, смогла даже немного подремать в кресле и даже перекусить: её принесли вкусный кофе и цезарь, пока на волосах работала маска для блеска.
Пока её укладывали, она успела перекинуться парой сообщений с Реалистом.
«Меня заставляют идти на светское мероприятие»,– написала она.
«Это отлично. Вы сможете отвлечься и повеселиться.»
«Спасайте, я ничего в них не смыслю!»
"Могу только пожелать удачи :) "
Надя улыбнулась и отвлеклась от телефона – было время надевать платье.
«Неужели это я?»– подумала Надя, рассматривая себя. Волосы блестели, лицо светилось, макияж подчёркивал глаза, но не делал её куклой. Казалось, что платье, которым она так восхищалась, теперь не выделялось на её фоне, а только подчёркивало её достоинства.
Надя поблагодарила мастеров и написала Лене «спасибо! Ты лучшая!». Вечер только начинался.
_____
Прямо из салона такси привезло её в центр города. Ресторан который выбрала Лена располагался в старом здании с фасадом из тёмного стекла, но внутри Надю ждал сюрприз. Она знала о вкусах своей подруги, но это место потрясло её – Лена превзошла сама себя.
Просторный холл с высокими потолками, стильный современный интерьер, где белый мрамор сочетался с темным деревом. Приглушённый свет и официанты в строгих чёрных костюмах, что бесшумно скользили между гостями, создавали таинственную атмосферу. Живая музыка совсем не мешала разговорам.
Но главное, что поразило Надю, – это вид. Огромные панорамные окна открывали картину ночного города. Огни проспектов, светящиеся окна высоток, тонкие нити фар, сплетающиеся внизу в золотистые реки. Город жил своей жизнью, и от этого зрелища захватывало дух. Надя замерла на секунду, забыв, зачем пришла.
В холле было людно. Люди в костюмах и вечерних платьях, сверкающие украшения, смех, приглушённый разговоры. Лена плыла между гостями, улыбалась, жала руки, что-то объясняла. Надя успела перехватить её взгляд, и Лена подмигнула ей, показывая большой палец вверх.
Надя взяла бокал шампанского с подноса, огляделась – и замерла.
В углу, у панорамного окна, стоял Максим Андреевич. В чёрном костюме и чёрной рубашке, без галстука. Он держал в руке бокал и разговаривал с двумя мужчинами в дорогих костюмах. Он кивал, что-то говорил, спокойно, уверенно, как будто этот вечер был его личной презентацией. Свет от окна падал на его профиль, и Надя вдруг подумала, что в этом свете он выглядил здесь, в этом мире дорогих отелей и панорамных видов, своим.
Надя застыла с бокалом в руке. Шампанское перестало пузыриться, музыка ушла на второй план, голоса слились в общий гул, из которого она не могла выделить ни одного. Она смотрела на него и не могла отвести взгляд.
«Какого чёрта он здесь делает?!»
