Текст книги "Терпила и Старый Сад (СИ)"

Автор книги: Яна Лисканова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Когда-то не так давно, если так подумать, то даже относительно недавно, меня вот так же, с тем же тоном, с тем же блеском в глазах позвал к себе тоже начальник. Было это полгода назад. Я еще жила тихо и спокойно в своем мире, не подозревала даже, что бывают миры другие, где тихо и спокойно пожить не получится, хоть ты тресни; я гладила вечерами своего кота, обещала маме по выходным, что найду себе мужа, поливала в офисе фикус и не поливала дома – кактус. Скучными вечерами я почитывала книжки, порой довольно фривольного содержания, а потом представляла себе, что это меня какой-нибудь сексуальный оборотень спасает с пиратского корабля… И мне вполне этого хватало, вполне хватало этих впечатлений, чтобы и дальше врать маме, что мне не плевать на свою личную жизнь; чтобы и дальше тихонько поливать фикус и не лезть не в свои дела.

Я не в свои дела никогда не лезла… ну ладно, допустим не никогда! Лет этак с шестнадцати или может даже с семнадцати. В общем, с более-менее осознанного возраста – принципиально не лезла! Но не мои дела почему-то лезли ко мне.

В тот роковой день они опять начали меня бесстыже домогаться, пользуясь тем, что территория свободна – никто, кроме чужих проблем, ко мне не приставал. Да даже комплименты не делал!

Мой начальник смог влезть в жопу без мыла. В смысле, в распил грантов от государства. Конечно, он мне об этом не говорил! Просто радостно сообщил, что нам выделили деньги на развитие и продвижение культуры малых народов в регионе. Но мой начальник чхать хотел на малые народы, на культуру и на развитие… Не стали бы у него так трогательно блестеть глаза ни за малые, ни за большие народы. А вот за гранты в размере нескольких миллионов, которые по непонятным мне родственным путям попали к нам – еще как. Мне не то что говорить, мне даже намекать не надо было! Я и так все поняла.

Ну, пилят и пилят, мне-то что?

Но какой-то результат показать было надо. А я по образованию дизайнер. Вроде как, что-то рядом с художником! А где художник, там и культура! Я бы с этим могла поспорить.

Художники дизайнеров своими товарищами по ремеслу никогда не считали, и в столовой нашего вуза я не раз и не два слышала, в общем-то, справедливые шутки про то, что девочки-дизайнеры, конечно, красивые и модные и их, конечно, много, но на этом и все. А уж что они думали по поводу наших потуг в рисовании – и говорить нечего.

С другой стороны, даже будь я художником, совсем не факт, что культура была бы моим другом и спутником по жизни. Глядя на наших подрастающих художников примерно с тем же скепсисом, что они глядели на дизайнеров, я могла констатировать, что их друзьями и спутниками по жизни были завышенное чувство собственной важности, коробки дешманского вина и околоителлектульные беседы в падиках.

Они автоматически причисляли себе к творческому классу и немножко даже к элите, как только начинали писать маслом и топить за несистемную оппозицию. И на этом, в общем-то, все. Почти как дизайнеры! Только не такие красивые и модные.

В общем, мне выпала честь представлять малые народы нашего региона. Конечно, было бы лучше, отражайся на моей славянской роже признаки хантов или хотя бы ненцев, но, как говорится, чем богаты! Начальник сказал, что видит во мне что-то азиатское, и наверняка какая-нибудь прабабка согрешила – на том и сошлись.

Он мне торжественно сообщил, к какому числу я должна сделать все под ключ. Еще он мне не менее торжественно сообщил, что надбавку за месяц я получу аж десять тысяч! Спрашивать, как же так – из миллионного гранта за все «под ключ» я получу аж десять тысяч! – я, конечно, не стала.

Десять тысяч – это же лучше, чем ничего?

Целых десять тыщ. А могла бы кукиш с маслом.

В общем, что-то там, кое-как, я ему все-таки наваяла. Круглыми сутками гуглила про культуру малых народов, по словарику с барахолки составляла едва ли не поэмы на непонятных мне языках, которых нет даже в переводчиках в интернете. Вот так вот – эльфийский там есть, а ненецкого нет. Перед малыми народами за извращения над их культурой мне было искренне стыдно, но работы лишаться не хотелось… А потом к нам пришел губер. Наш светлоликий Виталий Сергеевич, чтоб его черти в аду драли.

И зачем-то захотел со мной побеседовать. О культуре. И моих корнях. Как я поняла, грантик нам приплыл от него, и отчитываться потом должен был тоже он, так что интерес был понятен.

А еще чуть позже за мои творческие потуги полетели головы. Мне повезло, меня к тому моменту уже уволили! На счетах у меня фигурировали очень скромные суммы, и меня беда обошла стороной. Еще она обошла стороной Виталия Сергеевича. Тот успел залезть на волну и выплыл едва ли вскрывателем грязных схем по распилу. И почему-то Виталий Сергеевич, поимевший с этой истории немало деньжат, решил, что он таким удачливым должен быть один на белом свете. И начал портить мне жизнь.

Но ведь мастер Хионий… он совсем не такой! Он очень честный человек. Но о чем-то же он с нашим кандидатом все-таки договорился? Не просто же так без пяти минут градоначальник выходил от нас, светясь, как гирлянда?..

А вдруг это из-за моих упреков в ограниченности и упрямстве⁈ А вдруг я сломала честного человека аж до договорняков со всякими там Моухлами⁈ И теперь меня опять впутают в грязные делишки… И это будет карма мне за все хорошее…

Нет-нет!

Я мотнула головой, выметая дурные мысли.

Мастер. Не. Такой.

Не такой – и все тут!

И все же своим шарлатанским ведьминским предчувствием я предчувствовала что-то дурное. Хорошее настроение мне точно испортят.

– Света, садитесь.

Он махнул рукой на кресло для посетителей, потрясающе неудобное, к слову. Хотя каким оно должно быть в нашем негостеприимном отделении ГИУ по восточному округу?

– Спасибо… – пролепетала я, внутренне напрягаясь.

– Я все думал над вашими упреками, местами крайне справедливыми…

Все. Конец. Я испортила человека… Зачем, мастер, ну зачем ты меня слушал! Я же просто секретарша! Меня нашли в списке терпил! От меня ни тому, ни этому миру пользы никакой!

Я прокручивала в голове всю свою бесполезную жизнь, пытаясь найти момент, где же я повернула не туда, раз теперь сижу, раздавленная непонятным разочарованием во всем на свете и почему-то, главное, в мастере Хиония… Господи, ради чего ты дал ему этот устрашающе-прекрасный взгляд, если он, оказывается, прост, как флюгер…

– … и, в общем, я приглашаю вас на свидание.

Сердце вдруг заколотилось, а к похолодевшим было конечностям прилила кровь. К лицу тоже, кажется, прилила. Точно прилила. Я вылупилась на него как дура, а он смотрел на меня спокойно, внимательно. Будто изучая. Следил за реакцией.

С-свидание?.. Свидание⁈ С мастером! На свидание! В животе что-то томительно свернулось. Надо отказать… надо как-то красивенько отказать… А зачем отказывать? Для чего, собственно, отказывать? Неужели я ему нравлюсь? Я? Ему⁈ Сердце застучало еще быстрее, а от груди по всему телу разлилось тепло, приятно покалывая щеки и почему-то губы.

Но ведь такого не может быть.

А может это проверка?.. До него дошли слухи, наверное! Точно… Вив говорила, что он всегда все знает! Что у него уши даже в стенах! Он проверяет меня…

– Да! Да! Я хочу свидание! И чтоб вы обязательно меня поцеловали! Можете даже в темной подворотне! Я согласна на все!

Глаза мастера зажигаются нехорошим холодным торжеством, и он подскакивает, тыча в меня пальцем.

– Ага! Попалась! Бесстыжая вы развратница! Поцеловать ее! Может еще замуж вас позвать⁈

Я сгораю от стыда, но кидаюсь ему в ноги и киваю.

– Позовите! Позовите обязательно! Мама будет так рада!

– Да кто ты такая, чтобы получить в мужья прекрасного меня? Я честный госслужащий, – загибает он палец, и я восхищенно вздыхаю, – Я потрясно смотрюсь в своей черной форме, которая подчеркивает и мои крепкие бедра, и мои гордый разворот плеч… – загибает он еще один палец, глядя на меня сверху вниз, – А как смотрятся мои руки, когда я закатываю рукава своей черной рубашки! А какие у меня глаза! Да я бабулина гордость, за меня бабы полцарства готовы отдать! И не какие-нибудь, а самые благородные на свете богачки! А ты кто такая⁈

– Я беспринципная приспособленка! У меня в наследство только три бешеные ведьмы и набор дешевой бижутерии! На мне плохо сидит платье! Видите, складочки такие некрасивые подмышками?.. У меня не волосы, а гнездо! Но я готова быть и вашей рабыней! Что мне сделать, чтобы вас порадовать?.. Чтобы вы сводили меня на свидание и поцеловали… ну, хотя бы в щечку?

Я хлопнула глазами, выныривая из фантазий. Кажется, у меня серьезные проблемы с самооценкой! Интересно, здесь есть какой-нибудь аналог инстаграм-курсам? А то на полноценного лекаря душ мне, пожалуй, не хватит.

Мастер продолжал смотреть. Глаза его все так же блестели предвкушением, но, видимо, я все-таки ошиблась и предвкушение это было какого-то иного порядка?

Свидание. Может мне послышалось? Может я переработала и мне уже мерещится?..

– Понимаете, Света, я все-таки согласился на бабушкино предложение, – выждав театральную паузу, продолжил он, – и пойду познакомиться с девушкой, которую она пророчит мне в невесты. И мне нужна ваша помощь.

– Фату подержать? – выдавила из себя я с истеричным смешком.

Когда до меня дошло, что меня все-таки на свидание не звали, но свидание все-таки будет, просто не со мной, в этот миг вдруг что-то застучало препротивненько по виску. Ну, хорошо, что меня не проверяют! Хорошо же?

И мастер, конечно, молодец – бабушку нужно слушать! Гадкий сопляк! Бабуленька ему сказала, а он и побежал! И к чему было то представление, что он весь такой независимый? Бабулин внучок! Она потом в первую брачную ночь будет еще стоять над ними со свечкой и советовать! Я гаденько захихикала – правда, только в мыслях.

А вот вдруг эта породистая лошадка, с которой его бабушка хочет скрестить, страшненькая? Ну вот а вдруг! Все эти аристократки только в книжках красивые, а на самом деле те еще лохудры, просто припудренные самой дорогой пудрой. И будет он, весь такой распрекрасный с каким-то страшилищем лесным – главное чтоб бабу-у-улечка довольна была!

Ну вот и пусть с ней на свидание идет. Ей-то, наверное, платье по меркам сошьют – никаких складочек там, где не надо. И волосы причешут, даже если они у нее от природы, что метла. Вот только когда мастер проснется после ночи любви, он узнает, что «правильная» девочка от «неправильной» отличается мало чем, пока ее «правильно» не оденут и не умоют! Вот бы я посмотрела в этот момент на его лицо!

Со мной-то хоть сразу все ясно…

Я мотнула головой. Ой-ой. Что это за мысли такие? Какая мне, в общем-то, разница?.. Пусть идет на свидание с кем хочет!

– Нет, Света, просто госпожа Хиония будет в хорошем настроении, раз я такой послушный, и крайне расположена к вам, ведь вы смогли убедить меня, что бабушку нужно слушать.

– Я вас не…

– А я ей так намекнул. Да и ведь именно ваши слова натолкнули меня на временное перемирие, так?

Я замотала головой. Не хочу, чтоб мои слова кого-то на что-то наталкивали!

– Так, – кивнул он сам себе, проигнорировав мое возмущение, – Следовательно, я даже не соврал. Пока я буду развлекать ее протеже, вы, Света, побеседуете с госпожой Хиония. Она вдруг решила, что страсть как хочет нам помочь во всех делах. Вот вам список вопросов, – он протянул листок, – Но можете импровизировать.

Я взяла листок, пробегаясь глазами.

– Почему я? Я ничего не смыслю в ваших расследованиях…

– У вас взгляд с другого ракурса. И взгляд крайне внимательный. Мне он нужен.

Я и сама не поняла, как так вышло, что я закивала, точно болванчик. Я ему нужна! В смысле, мой внимательный взгляд. Уже неплохо! Все дурное настроение смыло моментально, а на лице расцвела улыбка. Своим внимательным взглядом я сейчас старательно посмотрю со своего внимательного ракурса и обязательно что-нибудь полезное принесу мастеру! Главное, не смотреть своим, так сказать, внимательным взглядом в отражение, потому что разбирать – так сказать, внимательно! – собственные реакции желания не было никакого. Ну что там интересного? Нам тут город нужно спасать!

Всегда мечтала кого-нибудь спасти. Так сказать.

* * *

– Ну что, милая, неожиданно, но приятно, что ты оказалась такой разумной, – госпожа Хиония смотрела на меня с благодушием сытой хищницы. – Обычно юные девушки воображают себе невесть что и начинаю думать, будто им может что-то обломиться от этого пирога…

Никакая прошмандовка не смеет кусать Бабулин Пирожочек! Он только для самых-самых хороших девочек…

– … а вы – крайне благоразумная особа!

– Это правда, – я кивала и улыбалась, – Никогда не было желания, знаете, прыгать выше головы! Это ведь так неблагоразумно…

За моей улыбкой скрипели зубы. Мои глаза то и дело косили в сторону столика в другой части зала. Я была слегка раздражена, но очень старательно это скрывала, потому что бабуля меня пугала. Как и, в общем-то, все старушки этого мира!

Мы сидели в лучшей ресторации города. Высокие потолки, вычурные ровно до границы пошлости рельефы на стенах. Картины с легкомысленными любовными сюжетами мешались с сюжетами кровавых расправ старосадовцев над колдунами и колдунов над старосадовцами. Это выглядело то ли как глупость, то ли как насмешка, когда рядом с пухлым ангелом, подглядывающим за свиданием арлекина и балерины соседствовало полотно с натуралистичным изображением мертвой ведьмы, у которой из ран вылезают черти и демоны. Потому что именно там они и живут, да. О, и натюрмортик есть! Ну слава богу… Там никто не милуется и не бьется в смертельной схватке.

В другое время я бы сюда в жизни не попала, потому что цены тут не то что кусались, они смотрели на меня из меню, как на наглую чернь, у которой даже права нет сюда заглядывать! Но госпожа Хиония обещала со мной пообщаться, а между тем ей так же нужно было проследить, чтобы свидание прошло, как надо.

Женщина умудрилась выбрать, возможно, единственное место в зале, где они не видят нас, но сами они для нас как на ладони. И мы подглядывали, конечно.

В общем, я сидела, то и дело косила глаза в сторону парочки, которую бабушка уже благословила, и понимала, что Вив была, кажется, права. Мастер Хиония, галантно целующий руку, к сожалению, совсем не страшненькой леди, заставлял меня задуматься о том, что я все-таки не такая благоразумная, как мне казалось. Я теребила косу и старательно улыбалась, чтоб госпожа Хиония ни в коем случае не прочитала мои мысли.

– А вы знакомы с мастером Эдемом?

В списке вопросов про него не было, но он недавно окатил меня таким пугающим взглядом, что разузнать о нем хоть немного мне казалось правильным.

– Конечно.

– А что он за человек? Он показался мне слегка… своеобразным, – она вскинула бровь, и я поторопилась добавить, – Но, конечно, я с огромным уважением отношусь к его важной миссии!

Женщина усмехнулась. Мы обе повернули головы в сторону окна. Сегодня воскресенье, и солнце освещало все улицы, забиралось лучами в широкие окна ресторации, создавая у меня ложное впечатление, что этот мир вполне нормален.

– Своеобразный, да… Сколько себя помню, он всегда ходит по мирам.

Я удивленно хлопнула глазами.

– Это же сколько ему лет?

– Милая, перемещения в другие миры нарушает естественное течение времени для человека. Он может снова появиться и через сотни лет, а для него, между тем, пройдет всего пару месяцев…

Надеюсь, он куда-нибудь спутешевствует в другой мир на сотни лет!

Я вздрогнула, когда до нас донесся женский смех со стороны их столика. Бабушка благодушно улыбнулась.

– Ну вот, может же, когда хочет.

Я повернулась за ее взглядом и, хорошенько прищурившись, увидела улыбку на лице мастера. Его спутница прикрыла рот ладошкой и продолжала мелко вздрагивать плечами и щурить в улыбке глаза. Боже ты мой, какая идиллия!

Ну вот что она может ему дать⁈ Большое наследство? Да он, вроде, не бедный! Связи для бабули? Да он терпеть не может свою бабулю! Она думает, она ему и правда нравится? Бедная!

Я усмехнулась. Она просто не знает, что она – всего лишь способ задобрить госпожу Хионию! Это меня слегка успокаивало… Секунды полторы. Но ведь он совершенно не обязательно должен улыбаться и смешить ее? А вдруг она ему понравилась⁈

Мне вдруг вспомнилось, как в начальной школе во время перемены один мальчик выдернул у меня из рук мою любимую куклу с оторванной ручкой и блондинистым колтуном на пластмассовой башке. Этот колтун я никак не могла вычесать, но куклу я любила слишком сильно, чтобы бросать ее только из-за того, что ей больше нельзя заплетать косички. Так вот, когда мою любимую куколку у меня отобрали с этакой противной улыбочкой… Вот прям противной, как у этой бабушкиной протеже! Я тогда так разозлилась. Ярость холодным огнем разлилась по всем моим конечностям, меня не остановил даже крик друга этого мальчика, что я ему нравлюсь, потому он меня и дразнит… Мальчику я разбила нос, приложив его хорошенько наглой улыбочкой об парту.

Когда он заплакал, я его еще пнула по коленке, и он завизжал пуще прежнего.

Жалко мне его не было, и за это стыдно было до сих пор. Своих, в общем-то, справедливых звездюлей и от классной, и от директора, и от мамы, и от его мамы я тогда отхватила так, что до сих пор рада, что успела его еще пнуть по коленке. Ну, потому что я за свое поведение все-таки извинилась, пусть и не очень искренне, а он за куколку, которой доломал вторую ручку – нет!

В общем, во мне поднималась ярость. К счастью, ребенком я уже не была и прекрасно себя контролировала. Так вот: а вдруг она ему понравится⁈ Вот он был против-против, а посмотрит на нее и подумает:

«Боже, как красиво у нее уложены волосы… Не то что у Светы! Ну надо же, как красиво на ней сидит шикарное платье… Не то что на Свете! А как изящно она сидит за столом… Не то что Света скрючивается над картами! А какая она родовитая и богатая… Не то что!..»

И это если мне еще повезет. Если он вообще вставит меня в уравнение. А зачем ему бы это было нужно? Ну вот кто я такая? Свое мнение обо мне он уже давно сложил и даже честно высказал в лицо.

Вот только… Вот только он доверяет моему внимательному взгляду! А есть ли у этой дамочки такой внимательный взгляд? Есть ли от нее польза работе? Возможно, главному в его жизни?

Я впилась взглядом в госпожу Хионию. Надо срочно вызнать что-нибудь важное!

– А сколько мастер получает за свои миссии? Есть ли какая-то система штрафов за… ну, скажем, разрушенные миры?

– Они вообще не получают зарплату, – удивилась женщина, – Откуда ты такое взяла? В путешественники берут только одиноких аскетов, не привязанных к материальному. Уходить, зная, что когда вернешься, твой дом может уже снесут, а жена состарится с другим…

– А на что же они живут, когда возвращаются?

Госпожа Хиония смотрела на меня, как на дурочку, не знающую очевидных вещей. Что ж, узнать стоило бы. Но почему бы и не сейчас?

– Путешественники – это самый уважаемый класс людей, – объяснила она, – все, что им нужно, они и так получат. Они бесплатно живут в отелях, например, главное – показать удостоверения. Вообще-то… – она задумалась на мгновение, – Принято считать, что посланники Старого Сада люди исключительно идейные, но мой опыт общения с такими людьми говорит, что они люди скорее чрезвычайно властолюбивые и жадные до внимания и почитания. Просто они властвуют не деньгами. Я ни за что не признаюсь, что говорила тебе что-то подобное, – предупредила она, сверкнув на меня глазами с намеком на угрозу, – Но они обожают, когда на них смотрят снизу вверх. Большинство памятников нашего города посвящено им. И памятники эти прижизненные.

– А их могут уволить за, скажем, недостаточный процент осчастливленных миров или за слишком высокий – разрушенных.

Женщина кивнула как-то понимающе.

– За разрушенный мир – да. Могут снять с должности. Вот только разрушить мир – по-настоящему разрушить! – подчеркнула она, – Не так-то просто. Люди ведь, как тараканы. За высокий процент неудачных миссий, вроде как, тоже могут. Но официально – такие случаи единичны.

Я кивнула. Как любопытно! Аскетичные посланники могут получить все, что захотят, бесплатно по удостоверению; по улицам города эти идейные ходят, любуясь фресками со своими лицами, системы штрафов у них нет, так как нет и зарплат; а снять их с должности, видимо, тот еще геморрой, который подпортит статистику.

– Я пообещала Махи помочь вам и поотвечать на все твои вопросы. Но какое это отношение имеет к вашему расследованию?

Я замялась.

– Очень… н-непосредственное? – госпожа Хиония прищурилась подозрительно, – Ну не просто же так мастер выбрал меня! У меня… эм-м… н-ну, интуиция? А вы же знакомы с прошлым градоначальником?

Она усмехнулась.

– Конечно!

– А вот когда расследовали убийства в Ботаническом саду, что он…

Разговаривали мы с ней долго. Так долго, что я даже не заметила, как стемнело. Луна выглянула, сообщая о начале новой рабочей недели. А парочки за столиком уже не было…

– Они ушли! – подскочила я, обличительно тыча пальцем в сторону, где еще недавно был мастер.

Госпожа Хиония спокойно кивнула.

– Вы не собираетесь за ними следить?

– Что ты такое говоришь! – возмутилась она, – Я же не сумасшедший параноик. Не маленькие, сами разберутся… Думаю, они найдут, чем заняться! – довольно закончила она.

Я скрипела зубами под улыбкой. И ради чего я тут стараюсь⁈ Ах да, мне же так хочется спасти Старый Сад от всех бед…

Госпожа Хиония была так мила, что даже сама оплатила мне извозчика до дома. Она вполне ласково потрепала меня по щеке и покачала головой на новость о том, что идти я собираюсь пешком.

– Милой девушке нечего шляться в темноте по переулкам одной!

Потрясающе милой женщиной она умела быть, когда все шло по ее хотению. Страшно подумать, в каком темном переулке она бы меня прикопала, узнай, что за мысли бродят в моей голове.

Глава 14

Итоги чужой помощи!

Старый Сад. Что это вообще за место? Когда оно появилось? Историкам доподлинно это, конечно, не известно, но сходятся на том, что десятки тысяч лет назад здесь цвел самый прекрасный сад, какой только можно сыскать во всех мирах. Окруженный бескрайней пустыней с одной стороны, и холодными горами – с другой, он был единственным ласковым приютом для людей. Ученые называют эту эпоху временем Светлого Сада. Светлый Сад плескался в солнечных лучах, пах нежно цветами и кормил сладкими фруктами. В нем мирно жили древние люди, чьими потомками и являются старосадовцы. Жили светлосадовцы мирно: развивали потихоньку культуру и расползались в размерах, увеличивая свои владения. Строили прекрасные храмы, украшая широкие окна переливчатым стеклом, чтоб заманить в построенный людьми божий дом самого бога—солнце, развивали ремесла, вспахивали землю…

А потом из соседнего, переживающего катастрофу мира к ним пришли ведьмы и колдуны. Жители Светлого Сада приняли пришельцев тепло. Поначалу они были очарованы тем, как легко можно получить желаемое не тяжелым трудом, но – колдовством. Пусть за него и приходилось отдавать жертву. Солнце грело уже не так тепло, колдуны быстро взбирались по иерархической лестнице, занимая в обществе все более и более привилегированное положение, и в Светлом Саду появился Ведьмин Лес, куда не пускали обычных людей.

Несколько тысячилетий ведьмы, окончательно захватившие власть в Светлом Саду, строили свои порядки, меняя под себя новый мир, пока жители Сада, наконец, не поняли, какой темной дорогой их ведут. Поняли они это, когда от них начало отворачиваться самое главное – их Солнце. Бог охладел к ним, погрязшим в темных ритуалах и кровавых жертвах. Опустел Сад, потемнело небо.

И началась эпоха войн Старого Сада и Нового – Ведьминого…

Из «Справки для перселенцев в Старый Сад» – глава 1. История Славного Града

– Итак, что я узнала? Во-первых, судя по редким отчетам посланников Старого Сада, статистика по осчастливленным мирам отнюдь не утешительна!

– Надо же, как удивительно! – заскрипела смехом Эда, – А то мы и не знали.

– Какие отчеты⁈ – фыркнула Мира, как звали спутницу мастера Эдема, – Я тебе прямым текстом говорю, как посланник: нет никакой статистики! Ни утешительной, ни неутешительной! Я не видела ни одного мира, которому после нашего визита стало бы лучше, чтобы можно было бы высчитывать хоть какое-то процентное соотношение! Нормально себе жили, а потом пришел Эди! И я… И так всегда! Всегда – только так!

Вив молчала и хмурилась. Ей все это слушать явно не нравилось.

Мы сидели чисто женской компанией в моей комнате и черкали на листке то ли диаграмму, то ли список, то ли отчет, то ли просто что-то черкали. Вроде как, чтоб не забыть. Мне очень важно было чем-то себя занять, потому что иначе я бы стояла, как дура, у окна и ждала бы – когда он вернется? Он же должен вернуться? Он же живет у меня! Уже ночь, нужно же ему где-то спать… Но он не возвращался. Не сложно было догадаться, чем закончилось его свидание. Но я, конечно, не догадывалась! Дела, наверное, неожиданно навалились.

– Так вот! Создается такое впечатление, что посланников посылают в другие миры с какой-то иной миссией, к всеобщему благу отношение не имеющими…

Я поиграла бровями, поглядывая на трех ведьм, но те молчали.

– Я права или нет?

И снова тишина. Не выдержала Вив.

– Свет, это бред! Пара неудачных миссий и дурная бабенка, которой ты, между прочим, не нравишься, и она может тебе врать, чтобы выставить потом в плохом свете… – она стрельнула злым взглядом на Миру, – это не аргумент! Да, Старый Сад – не самое гостеприимное место на свете, признаю, но и не рассадник террористов же!

– Он самый, – не согласилась Мира.

– Ах ты стерва! За своим миром следи!.. – зашипела Вив.

– Дамы! – я похлопала в ладоши, привлекая внимание, – Давайте без склок! Мы просто разбираемся. Я же не утверждаю, что права? – я улыбнулась Вив, – Мы просто прощупываем версии, ладно?

Женщина вздохнула недовольно и плюхнулась обратно на табуретку, продолжая хмуриться. Они с Мирой поглядывали друг на друга без всякого дружелюбия, но мне на это было чхать, ведь мои мысли были заняты совсем другой девицей, на которую я недавно тоже поглядывала без всякого дружелюбия… В смысле, не заняты! Мои мысли вовсе не были этим заняты. Вовсе нет. Я ведь девушка благоразумная.

– Итак! Посланники Старого Сада ходят по мирам и устраивают там кипиш, итогом которого становятся разрушения и жертвы…

Куклы продолжали молчать, а по их восковым, замершим игрушечным лицам сложно было что-то понять. Вив закатывала глаза, а Мира кивала.

– А разрушения и жертвы это… – потянула я, надеясь почему-то, что кто-нибудь за мной закончит, – Же-е-ертвы – это-о-о… – я махнула рукой, приглашая к продолжению, – Ну!

– Это плохо! – предположила Вив.

Я вздохнула разочарованно.

– Даже на мой вкус не слишком приятно, – покивала Мира, – А значит, старосадовцы – плохие!

– Я тебе щас волосы повыдираю, змея! – зашипела Вив, опять подскакивая.

Анем захихикала.

– Девочки! – я постучала по полу, на котором сидела, ладонью, призывая гостей к порядку, – Жертвы – это… жертвы!

Все замолчали.

– Как глубокомысленно, – покивала Мира, – И зачем я с тобой связалась? Чего я ждала?..

– Мы тоже не понимаем, что ты тут забыла, если честно, – не смогла промолчать Вив.

Я тоже не совсем понимала, но прогонять ее все-таки не торопилась. Дело в том, что Мира оказалась такой же переселенкой, как и я, но из родного мира ее заграбастал сразу посланец и сразу – для серьезной работы на выезде! Причем у них там такой контракт, что работать она обязана до гробовой доски на благо Старого Сада. И разорвать его, вроде как, не получится. Мастера Эдема она, в связи с этим, терпеть не могла, и почему-то была уверена, что я могу что-то с ним сделать. Так что она вызнала мой адрес и поджидала меня воскресным вечером на крыльце, где и выловила, пригрозив помогать во всех моих начинаниях.

Я не поняла, что за логике она следовала, бормотала все что-то про переплетение нитей и судеб и неслучайные случайности, и я уж было хотела ее аккуратненько прогнать, раз уж она тронутая. Таких помощников мне и без нее хватает… Но тут она начала рассказывать про их с мастером работу в других мирах, и я передумала. Полезный информатор!

– Жертвы – это часть ритуала! – напомнила я, – Жертвоприношения, ну!

Обычно в фильмах такие моменты озарения сопровождаются драматичной тишиной, шокированными взглядами и, возможно, восхищением в сторону самого догадливого вперемешку с ужасом от осознания ситуации.

– Свет, – со снисходительной улыбкой потянула Вив, – Ну это же бред! Как в Старом Саду, где колдовство под запретом, можно вообще такое провернуть?

– Твоя мама запугала добрую половину госслужащих своими сглазами ради пенсии по инвалидности, – напомнила я. – Ты же сама рассказывала! И, судя по всему, добрую половину твоих ухажеров тоже! Но никто ее даже не оштрафовал!

– Так это же мелочь! А у нее есть связи в ГИУ.

– Какие такие связи? – нахмурилась я.

– Так я же!

– А вы что скажете? – я повернулась к ведьмам.

Те продолжали хранить молчание, и это было так непривычно и так жутко, что лучше бы они снова начали рассказывать про свои похождения в юные годы.

– Видишь, даже старые ведьмы такой бред переварить не могут!

– А я думаю, что это вполне возможно.

Мира смотрела куда-то сквозь нас с тонкой улыбкой.

– Да ты у нас тут без году неделя, а уже что-то там думаешь! Свет, прости, но вы же о нас ничего не знаете, чтобы такие выводы делать…

– А госпожа Хиония сказала, что двадцать четыре года назад!..

Из приоткрытого окна донесся стук колес о брусчатку, и я, не удержавшись, кинулась к окну. Пролетка прокатилась мимо нашего крыльца, даже не притормозив, и я раздраженно поколотила ногтями по подоконнику. Занавеску подхватило ветром, и она насмешливо приласкало меня складками по носу, заставляя чихнуть.

Когда я повернулась, меня настигла та самая драматичная пауза, как в кино.

– Мы еще кого-то ждем? – уточнила Мира.

Лицо у Вив вдруг разгладилось от хмурости, она охнула, будто что-то вспоминая, глаза заблестели предвкушением, и женщина поиграла бровями.

– Да, Свет? Кого-то ждем? – растянула она губы в радостной улыбке.

– Так кого-кого! – наконец подала голос Фотия, – Хахаля Светкиного! Стервец дома не ночевал. Уводят, поди…

Я чуть не топнула по-детски ногой от досады. Конечно, что там мир, что там город, у Светки хахаля уводят – это же гораздо важнее!

– Конечно, я не настаиваю, но я думаю, это нужно обсудить, – вкрадчиво предложила Вив, подбираясь ко мне, как дрессировщик к дикому хищнику.

* * *

Махош выходил из Ведьминого Леса в задумчивости. Он перекатывал по пальцам бледные огоньки – квазиразумные мелкие сущности. Они порой образовывались из остатков силы после колдовских ритуалов. Такие иногда появлялись и в городе, но всех их неизбежно тянуло в Лес, где они, набравшись сил, могли существовать хоть столетиями, не рассеиваясь. Они всегда тянулись к сильным ведьмам и колдунам, и на выходе из Леса неизбежно облепляли Махоша, будто не желая его отпускать.