Текст книги "Терпила и Старый Сад (СИ)"

Автор книги: Яна Лисканова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Annotation

Меня нашли в списке терпил... в смысле, подходящих соискателей! И теперь я работаю фальшивой ведьмой у фальшивого инквизитора в мире с фальшивым солнцем. Кому-то это могло бы показаться не самым удачным вывертом в жизни, но я радуюсь, что безболезненно отскочила от проблем в реальном мире!

Дадут ли мне хоть здесь пожить спокойно?..

Терпила и Старый Сад

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог

Эпилог

Терпила и Старый Сад

Пролог

К счастью или к сожалению

– А почему я?

Вопрос, который хоть когда-нибудь задавали себе все разумные всех миров. Почему я? Почему не кто-то другой? На самом деле, сама я задавала его редко, потому что, в сущности, мне было довольно-таки плевать. Но вот тут такая ситуация любопытная вырисовывалась, что не спросить я просто не могла.

Почему же все-таки я? Особых талантов за мной нет, силой характера похвастаться не могу, любовью к ближнему своему – тоже…

Попаданцы же обычно миры спасают, да?

Если так, то у этого мира, кажется, намечаются неприятности!

Интересно, а если я попрошу подождать хоть недельку, прежде чем возвращать меня обратно, на каких условиях они согласятся? И согласятся ли вообще?..

– Ну, у нас был список терпил… в смысле, подходящих соискателей! – исправилась девушка, не испытывая впрочем особых сожалений за оговорку; не испытывала сожалений и я, внутренне выдохнув, что ничего экстраординарного от меня не ждут. – Ты там, к сожалению, была даже не первой…

Я вскинула удивленно брови.

– Прям-таки к сожалению?

– Ну да, – кивнула девушка, постукивая карандашом по столу, заваленному бумагой и обертками от конфет, – но секретарша нам нужна была просто кровь из носа! – воскликнула она, всплеснув руками и посмотрела на меня со сверкающей надеждой улыбкой. – А ты, к счастью, так удачно с моста сиганула!

– К счастью, значит? – уточнила я, разглядывая приемную.

Обычная такая приемная. Как в каком-нибудь историческом здании небольших, но старых городков. Старые здания времен какой-нибудь Катерины или какого-нибудь Николая – здания, прошедшие через коммунизм, но так и не дождавшиеся реставрации. Покоцано, но все еще симпатичненько. Штуратурочка немного слазит, но рельефные завитушки претендуют на что-то такое… На что-то, в общем, еще претендуют! Стол деревянный, девушка-блодиночка за ним что-то решает. Бровки домиком, губки бантиком, перси топорщат блузочку… когти вот намекают, что снисходительно к ней относиться все ж не стоит… Да я и не собиралась!

– Ну да! – кивнула она, особо не вслушиваясь и что-то чиркая в бланке. – Поэтому ты теперь будешь у нас работать.

– А мое мнение вас не интересует? – спросила я забавы ради.

Девушка подняла на меня искренне удивленные глаза, в которых плескалось большими буквами:

«Какое мнение? У тебя есть мнение⁈..»

– Нет, – честно мотнула головой она, все еще слегка ошарашенная, – а что, когда-то и кого-то оно интересовало?

– Нет, – так же честно ответила я, мотнув головой и забрала протянутый бланк, обещая подписать «здесь», «тут» и «там».

Мне выдали кулек с рабочей одеждой и запихнули в соседнюю комнату, наказав скорее переодеваться и приступать к работе. В чем она заключается, конечно, объяснять не стали, а я не стала навязываться с вопросами.

– Н-да-а-а… – потянула я, разглядывая рабочую одежду, – Ситуация.

Глава 1

Как должна выглядеть приличная секретарша

– Светочка, ну почему ты не можешь выглядеть как нормальная девочка! Ну хоть губки накрась, а то не женщина, а моль… Как ты себе мужа найдешь?

– Когда я в прошлый раз накрасилась, ты сказала, что никто не женится на вертихвостках, мам…

– Ты с кем споришь⁈ Не доросла еще спорить, солнышко. Не красся как вертихвостка – и все! Разве так сложно быть нормальной девочкой?..

Через открытое окно тянуло весенним, но по-ночному прохладным ветром; подмигивали звезды и огромный острый серп растущего месяца перекрывал собой, кажется, добрую половину неба, нет-нет, да и привлекая мое внимание. Тихо – тоже совсем по-ночному! – доносились голоса горожан и стук каблуков по брусчатке. Я все вглядывалась в центр городка, вид на который так удобно открывался мне из окна.

Бледный свет месяца основательно улегся по черепичным крышам и ласково обнимал балюстрады, бегал по вымощенному проспекту – городок был низенький, аккуратненький, но, если приглядеться, слегонца пошарканный.

Весенняя ночь за окном почему-то вселяла в меня несвойственное мне вдохновение, жизнелюбие и надежду на что-то… на что-то, в общем. При том даже, что я ни черта не понимала, что вообще происходит.

Предсмертный бред? Галлюцинация мозга, ошалевшего от отсутствия кислорода? Моя тайная мечта съехать от мамы воплотилась в реальность таким своеобразным образом?

Я стояла перед зеркалом, разглядывая свой мистический образ в рабочей одежде. Повертелась, чтоб посмотреть себя справа. Повернулась, чтоб посмотреть себя слева. Ну прямо ведьма! Прямо ведьма из объявления в дешевой газетенке…

Только лицо все такое же бледненькое, тонкое и устало-унылое. Теряется на фоне аляпистых тряпок и дешевой бижутерии, звенящей выкрашенным под золото металлом и стекляшками разных цветов. Так вот какие они нынче – секретарши…

– Личико бы тебе нарисовать, – нахмурилась задумчиво девушка из приемной, критически меня оглядывая.

Я кашлянула, скрывая смешок.

– Дайте угадаю: подведем мне глаза в десять слоев черным, и губы пусть будут алые, как кровь?

Девушка радостно закивала.

– И родинку еще! Куда бы родинку?.. Над губой?

– Так я буду танцевать в кабаре? – уточнила я с искренним интересом.

– Ты права, это уже слишком! – согласилась она. – Ладно, давай-ка лучше пока заполним бланк.

Она положила на стол лист и достала откуда-то перьевую ручку, проверяя на каком-то огрызке, как она пишет. Проворчала что-то под нос и достала другую. Я поскучнела, когда поняла, что в ближайшее время родинку над губой мне рисовать не будут. Ну ничего, губы красным все равно раскрасят. Мамы тут нет, нудеть в уши никто не будет…

– Вот! Отлично… Так! – она вскинула на меня сияющее лицо. – Имя, возраст, семейное положение?

– Светлана Алексеевна Шмарь! Двадцать три года, не замужем, живу с мамой… Есть кот.

– Хочешь, достанем твоего кота? – предложила девушка. – Ну, если ты скучаешь по нему… В качестве аванса.

– Хочу, – я радостно закивала.

– А маму?

Я сглотнула вязкую слюну и забегала глазами. Что бы такое ответить? С одной стороны, маму я, конечно, люблю. С другой стороны, любить ее гораздо легче, когда она не под одной крышей с тобой…

А вдруг это все-таки предсмертный бред? И мама будет даже здесь?.. Даже в последние секунды жизни я буду слушать ее ворчание! Или вообще это загробный мир… Тогда как-то неприлично было бы ее за собой тянуть – ей еще жить и жить! Точно, я не могу поступить так со своей мамой! Я почти успокоила свою совесть, но… могу ли я поступить так со своим котом, если это и правда загробный мир?..

– Лицо попроще сделай, – нахмурилась девушка. – Ну нет, так нет… Возни меньше.

– А сюда можно попасть только если ты умер? – аккуратно уточнила я, присаживаясь напротив.

Блондинка посмотрела на меня как на дуру.

– А ты себя мертвой чувствуешь? – насмешливо улыбнулась она. – Сердечко не бьется? Кровушка в венах застыла? Просто забирать людей удобнее, когда они в секунде от смерти – чтоб потом не искали, – пояснила она на незаданный вопрос равнодушно.

Я кивнула.

– А можно как-то до мамы донести, что я жива и со мной все хорошо? Но без того, чтоб она…

– Если будешь хорошо работать, куплю тебе ее сон – там и объяснишься.

Я сомневалась, что сон ее успокоит. Меня бы сон не убедил. Хорошая дочь, конечно, должна о себе дать знать как-то по-человечески… А с другой стороны – мама всегда была суеверной! Верила в знаки зодиака и карты таро… В то, что у соседки тети Вали есть связь с Космосом! Почему она должна не поверить в сон?

Я вытерла вспотевший лоб и решила, что могу себе позволить отложить подобные малодушные размышления на потом. Может это вообще мне снится сон! И тогда волноваться об этом не надо… И вообще, я сама в трудной и непонятной ситуации. Не то что бы я так себя чувствовала, но разве я не имею права побыть в шоке и не принимать пока никаких сложных решений?

Я минут двадцать вываливала на Вив – как звали девушку – ответы на вопросы в бланке, должные в один листочек вместить всю информацию обо мне. Информации оказалось мало, была она невыразимо скучной и моя собственная жизнь показалась мне какой-то бессмысленной, слегка подпортив настроение. Я опять глянула в зеркало, где ярко отражалась взрывная и впечатляющая гадалка из подворотни с почему-то восковым унылым лицом нераскрашенной венецианской маски.

Вив мне перечисляла мои обязанности, я слушала ее и послушно на все кивала, продолжая то и дело кидать взгляд то в сторону этого огромного месяца за окном, то в отражение зеркала.

– … и с начальником спорить нельзя! Он этого не терпит. Ну, то есть, терпит, но как-то выборочно – никогда не угадаешь! То не заметит, то штраф, а то и вообще молча увольняет. Поэтому лучше вообще не спорить! Никаких геройств, никаких дурацких дерзостей и попытки впечатлить! – напутствовала меня девушка взволнованно, заставляя заранее опасаться будущего начальника. – Была у нас тут одна, выделывалась до последнего то ли из принципа, то ли из дурости… Ну, типа: «Я прямолинейный человек! Говорю только правду! Вы не заставите меня молчать!» – как будто ее кто-то спрашивает ее честное мнение… – Вив бубнила себе под нос раздраженно, вспоминая мою предшественницу, – в общем, чтоб такого не было! – пригрозила она мне. – Мы тебя не для того вылавливали над рекой, полдня высчитывая координаты, чтоб ты нашему начальнику настроение портила! Он его потом всем портит… Чтоб ты знала: мы той не простили, и тебе не простим! – она выдохнула наконец все возмущение и улыбнулась, – Но ты не бойся, коллектив у нас дружный и добрый. Ты, главное, делай что велят!

Н-да, это я умею…

– И еще, на начальника не заглядывайся! Он это страсть как не любит – у него тут же настроение портится. А он его потом всем портит… Хотя бабу ему надо, – убежденно проговорила она, стрельнув в меня осторожно взглядом из-под густых ресниц, облизнула вдруг пухлые губы, наклонилась ко мне и прошептала:

– Говорят, у него с женщинами не получается, от того и характер – вах! – она с полсекунды помолчала и вкрадчиво прошептала. – Представляешь?..

Я наклонилась чуть ниже к Вив и меня обдало сладким цветочным запахом. Налаживать отношения с коллегами надо сразу! Аа то кто знает, что и как они там не простили моей предшественнице…

– Да ты что! – ахнула я, понизив тон. – А что, урод?

– Да нет, какой там! – захихикала Вив. – Но может он вообще не по девочка?

– А такое возможно⁈ – скорчила я удивление.

Вив закивала, вся заливаясь краской от удовольствия, что ее так внимательно случают.

– Я тут слышала, что…

* * *

Махош Хиония был в Старом Саду человеком, вроде бы, уважаемым. Даже бабка была вполне довольна его карьерой в Городском Инквизиционном Управлении, а уж этой старой грымзе угодить было непросто. Тем более довольна, что карьеру он построил в довольно молодом двухсотлетнем возрасте и без ее протекции. В общем, да – Махош Хиония в Старом Саду был уважаемым человеком. Широкие полномочия станового пристава заставляли окружающих быть с ним как минимум уважительным, репутация бешеной псины – крайне уважительным.

Сам Махош себе ни бешеной, ни псиной, конечно, не считал, но не стал бы спорить, что у окружающих были основания так его называть. То, что люди считали неуступчивым, а то и откровенно склочным характером, сам Махош назвал бы обычной предусмотрительностью. Дело в том, что однажды, в один замечательный – знаменательный даже – день добрая половина проблем из его жизни буквально исчезла вникуда, растворилась в аэре… когда он впервые спустил с поводка, так сказать, бешеную псину. Махош и сам был удивлен, как из его пространства моментально стала отползать человеческая наглость! Но работало это отлично, а люди не переставали его злить, и он просто контролируемо вываливал свое раздражение в мир, предупреждая ряд проблем.

Дел у него, как у представителя исполнительного органа Инквизиции, было и без того невпроворот, чтобы еще и нянькаться с чужими обидами и надеждами.

Так вот!

Махош был человеком, вроде бы, уважаемым. Поэтому не вполне понимал, почему Вив самозабвенно промывает ему косточки прямо на рабочем месте. Неужели так сложно было дождаться выходных и выболтать накопившееся подружкам? Махош не питал иллюзий по поводу того, что подчиненные обсуждали и будут его обсуждать и далеко не всегда в приятных интонациях – знал и плевать на это хотел. Но не на рабочем же месте, где он может это услышать!

Если подчиненные себя так распустили, настолько забыли об осторожности, значит и он сам уделяет им мало внимания. Сколько месяцев уже никто не получал штрафы? Махош почувствовал, как растет недовольство от осознания собственной безалаберности. А может вообще кого-нибудь уволить? Вив увольнять он был не готов, но вот выгнать кого-нибудь бесполезного да еще и демонстративно по ерундовому поводу… чисто для поддержания рабочей атмосферы.

– … он у нас, конечно, с характером, но, знаешь, есть в нем что-то такое… что-то такое невинное, что ли! Да и невысокий… И лицо такое гладенькое, и молоденький еще… Может он и с мужчинками милуется. Ну, с бабами я его, по крайней мере, не видела. А было время мы за ним даже слежку устроили, чтоб узнать, где он прячет свою зазнобу. Представляешь, нигде! Скучнейший человек из серии дом-работа!..

Махош покивал сам себе, вспоминая, как потом все его служащие получили уведомление о необходимости выплатить административный штраф за вторжение в частную жизнь. Так вот какие выводы они сделали из ситуации. А он-то, «невинный», надеялся, что хоть немного испугались за свои рабочие места!

Девушка, которой Вив всю эту полезную информацию вываливала, только угукала и иногда восклицала, не перебивая и не вставляя ничего от себя.

– Хотя может у него просто по этой части проблемы? Ну вот он невысокий, – в очередной раз напомнила Вив, – Может у него все пропорционально… – она понизила тон, – Понимаешь?

Махош вскинул брови и едва не присвистнул. Он бы подивился смелости подобных разговорчиков прямо под дверьми своего кабинета, если б не знал, что дело вовсе не в смелости. Распустил! Просто до безобразия распустил.

– Да ты что, – воскликнула девушка как-то слегка наигранно, – как интересно!

– Ты тоже так думаешь⁈ Я же говорю! Видный мужчина, а ни одной скабрезной истории, ни-че-го! Как будто и не мужчина вовсе! У нас тут до тебя целый ворох секретарш к нему клинья подбивал, даже старушка Эстер! А он ни в какую. Ну прямо крепость невинности и благопристойности… Но ты к нему не лезь! – вдруг вспомнила она. – Его это злит, а злить его нельзя! Это я так, информирую… Так вот! Я тут слышала, что… Ой. Мастер Хионий…

Махош вскинул бровь на такую многозначительную реакцию на свое присутствие.

– Дисциплинарное взыскание за сплетни на рабочем месте скоро ляжет вам на стол, Вив, – поделился мужчина, намеренно не уточняя тяжесть взыскания, – и это последний раз. В следующий ты вылетишь отсюда с отвратительной рекомендацией еще до того, как откроешь рот, чтобы рассказать мне про больную маму.

Вив вспыхнула, прожигая его злым взглядом, но Махош даже на секунду не устыдился, спокойно проходя мимо женщин в свой кабинет.

Во-первых, то, что матушка Вив была свято убеждена, что тяжело и неизлечимо больна еще не значило, что она и в самом деле больна. Единственная причина, почему градоначальник выписал этой ведьме пенсию по инвалидности был ее склочный характер, знакомиться глубже с которым никто не хотел. Еще никто не хотел чесаться от ее сглазов – мелких, но крепких и прилипчивых, как ни у кого во всем Старом Саду!

Но даже будь матушка Вив и в самом деле больной, Махош бы помощницу архивариуса не пожалел. Разве бедственное положение не обязывает тебя быть только ответственнее и дисциплинированнее на работе? Жалеть расхлябанного и болтливого работника у мужчины не было никакого желания, даже будь у нее целый дом престарелых с больными и несчастными. Вообще-то, мужчина был слегка удивлен. Ему казалось, Вив уже научилась прилично себя вести после всех штрафов – с чего ее так прорвало?

Но стоило мужчине вспомнить поддакивающий голосок, как пазл сложился.

Новая секретарша! Махош успел только мазнуть по ней взглядом: лицо слишком бледное и невыразительное; темные глаза невнятного цвета были матово-непрониницаемыми и смотрели куда-то сквозь, будто она и не здесь была вовсе; пальцы то нервно теребили бахрому на аляписто-ярком платке, то складывались на коленках как у провинившейся студентки. Махош нахмурился, оценивая засевший в голове образ, и едва сдержался от того, чтобы выругаться и выписать Вив еще какой-нибудь штраф!

На первый взгляд девушка показалась ему представителем того самого типа личности, который он жутко не переваривал. Рабочая лошадка без намека на хребет. Кто вообще поверит, что эта моль – ведьма⁈

Но даже не это было проблемой. Подобные личности напрочь ломали всю дисциплину. Робкие и непрекословные, они пробуждали в окружающих худшие качества натуры. На таких обычно сваливали всю работу и начинали лениться. Таких легко дразнить, не находя сопротивления, приучая себя к высокомерию. В общем, кошмар…

– Ладно, – вздохнул мужчина, – на первое время сойдет, а потом сбагрим ее в городскую библиотеку.

В Старом Саду почти не рождались дети, поэтому с демографической проблемой справлялись переселенцами из других миров. В идеале, был целый перечень необходимых качеств – городу нужны только полезные существа. Предпочтение отдавалось детям и подростком, но на госслужбу зачастую и мелких работников добирали из соседних миров – градоначальник выделил квоты, к которым, конечно прилагался список характеристик… на который всем было плевать. Ну в самом деле, если тебе нужна прислуга, которой можно платить меньше, чем горожанину, будешь ли ты выбирать из талантливых и целеустремленных людей?

И все же Михош старался хотя бы по возможности требования города к переселенцам не игнорировать. Как показывала практика, с этим и без него прекрасно справлялись его подчиненные!

Глава 2

В чем заключаются обязанности хорошей секретарши

– Хрустальный шар, ответь! Может ли… э-эм…

– Мастер Варч, – нетерпеливо подсказал мне мужчина.

– Да, простите! – я неловко дернула плечом и опустила заалевшее лицо, – Может ли мастер Варч быть принят мастером Хиония прямо сейчас?

Я потрясла шар, неловко отводя глаза от раздраженного мужчины напротив.

– Дамочка, я по записи, – едва сдерживая бешенство просипел он, – какой, к черту, шар⁈

Я попыталась этак смущенно улыбнуться, пробормотала шепотом под нос извинения, но продолжила трясти шар. Мне так и не объяснили, каким образом я должна понимать, что делать с конкретными посетителями. Не дали мне даже времени прийти в себя или умыться. Мне просто выдали инструментарий в виде: хрустального шара – 1 шт., колода карт – 3 шт., кофе молотый – 1 пакетик, мешочек с костями, свечи и тару с водой. И сказали, чтоб я делала, как сердце ляжет! Я прикрыла глаза, что бы в них не отразилось вновь вспыхнувшее раздражение. Я всегда предпочитала четкие инструкции, не предполагающие возможность от них отклониться, и сейчас была в шоке едва ли не больше, чем мастер Варч, который записывался на встречу с мастером Хиония, но вынужден зачем-то смотреть спектакль одной актрисы. Очень плохой актрисы!

Шар остался глух к моему вопросу, а сердце никуда не ложилось. Оно всегда было убеждено, что находится в моей груди, чтобы перекачивать кровь, и не торопилось давать какие-то подсказки. Руки уже вспотели и мелко подрагивали.

– Д-давайте лучше на картах погадаем, а то что-то шар сегодня барахлит!

Я неловко засмеялась, пытаясь разрядить обстановку. У мужчины дернулась венка на лбу.

– Вот поэтому твари вроде вас и должны сидеть на привязи! – выплюнул он, когда карты разлетелись из моих дрожащих рук, и я снова начала извиняться. – Раньше вас сжигали – и правильно делали! А теперь взяли моду: с колдунами возиться! Помяните мое слово, – он уже орал в сторону кабинета начальника, – снисходительность к ведьмам развалит не только ГИУ, но и вообще весь наш город!

Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом. С таким же грохотом я упала головой в стол и сдавленно застонала. Отлично! Если я в чужом мире еще и работы лишусь, будет вообще супер! Именно этого для полного счастья и не хватает!

– Отлично сработано.

Вив привалилась к косяку и весело щурила глаза.

– Да где ж отлично⁈

Я подскочила с места, торопливо собирая разлетевшиеся карты.

– Ну, он же ушел!

Из окна подул ветерок, вновь разбрасывая из ослабевших рук колоду. Я замерла, во все глаза глядя на довольную женщину.

– То есть, моя задача, – проговорила я медленно, почти по слогам, чтобы только голос оставался ровным и спокойным, – выгонять записанных посетителей?

– Ну да. Я же тебе говорила?

Нет. Не говорила. Просто когда Вив увлеклась, разрисовывая мне лицо, вдруг выглянул недовольный мастер Хиония и напомнил женщине, что через десять минут у меня начинается первый рабочий день. Мой вялый намек на протест, что я еще не готова, никто не услышал. Спорить я не то что бы не умела, но категорически не любила. Не любила настолько, что сидела в первую же ночь своего то ли посмертия, то ли пребывания в новом мире на рабочем месте над хрустальным шаром и нервно вчитывалась инструкцию к колоде карт, чтобы не нарваться на начальственный гнев, который мне уже успели пообещать за любой неправильный взмах ресницами.

– А нельзя просто не открывать запись? – уточнила я максимально спокойно.

Вив вскинула удивленно брови.

– Да ведь они тогда поймут, что никому дела нет до их мнения!

Я кивнула. Вдохнула и выдохнула, успокаивая раздражения. Почему мне это сразу нельзя было сказать вместо советов о том, как выглядеть устрашающе⁈ В конце концов, время на перерисовывания родинки можно было бы потратить на объяснение, так сказать, политики партии!

– То есть, – я натянула рабочую улыбочку, – моя задача гадать им дорогу в сторону выхода?

Вив покивала, доставая из тумбочки у стены какие-то сладости и вполне себе современный электрический чайник.

– Ну, на самом деле, прямым текстом их лучше не прогонять… Главное, чтоб они не лезли к мастеру, а как именно ты этого добьешься – дело исключительно твое! Ну и чтоб все претензии были по твою душу, а не к начальству.

Ну да, как и везде.

Вив отодвинула хрустальный шар и расставила на столе чашечки с ароматным чаем. Я опасливо оглядела пикник на рабочем месте и оглянулась на дверь начальства, которым меня уже успели застращать.

– А не будет мастер ругаться?..

Вив отмахнулась.

– У нас следующая запись после обеда, а сейчас только утро!

Из окна подул прохладный ночной ветерок, колыхнув полупрозрачный дешевенький тюль. Мигнули звезды, тонко оскалился громадный месяц, обласкав бледным светом черепичные крышы…

– Утро, значит…

– Ну да, – кивнула женщина, даже и не думая что-то пояснять – мастер вернется только вечером, у него сегодня дело за городом, в Ведьмином Лесу… Можем и посидеть! Расскажи-ка мне, дорогая, – Вив предвкушающе сощурила голубые глаза, – Есть ли у тебя мужчинка?

Я не сразу услышала вопрос, потому что пыталась понять, как начальник мог куда-то там уйти, если я все это время сидела у его двери, и точно видела, как он зашел, но совершенно точно не видела, как вышел… Неужто местный тарзан? Из окон лазит?

– Ну! – поторопила меня Вив.

– Нет, – я мотнула головой, – мужчинки нет. Есть только кот. Хотя…

– Ну-ну! – закивала она, пока я решала, считается это или нет за «мужчинку».

– За мной последнее время в крайне своеобразной форме ухлестывал один господин…

– Подпиши контракт, и все твои проблемы исчезнут.

Мужчина даже не улыбнулся довольно, хотя мы оба понимали, что он-таки загнал меня, как мышь, в угол и теперь может играться вдоволь. Он кинул в мою сторону папку с бумажками. Подписывать их предполагалось кровью, читать – задницей, а на любое требование в будущем отвечать что-то вроде: «Да, мой господин! Как прикажете, мой господин!»

– И чем это в перспективе лучше моих нынешних проблем? – по-деловому уточнила я, пробежавшись глазами по строкам договора.

Наконец уголки его губ дернулись в подобии улыбки.

– Тем, что проблемы будут в перспективе только у тебя? – предположил он, – А не у твоих близких.

Я кивнула, обозначая, что приняла намек к сведению. Одно только не давало мне покоя…

– Слушайте, а чего вам от меня надо-то?

Я подняла глаза, вглядываясь внимательно в его лицо.

– Там же написано, – он равнодушно кивнул едва обозначенным над толстой шеей подбородком на бумажки у меня в руках, – Твое тело.

Я потерла подбородок задумчиво. Это ведь считается? Или все-таки нет?

– Н-да. Ухлестывал один… кажется.

– А ты что? Ну, не томи! Чем у вас все закончилось⁈

– П-потом как-нибудь расскажу, – кривовато улыбнулась я. – Лучше расскажи про себя! Ты такая красивая, наверняка ведь за тобой кто-нибудь ухаживает.

Вив приосанилась, поиграла бровями, легко спрыгивая с темы моей личной жизни, и начала рассказывать про свою. А я все возвращалась и возвращалась мыслями к Виталию Сергеевичу. И все-таки что ему от меня надо было-то? Ради чего был весь этот цирк? Вот так и ушла в мир иной, не узнав! Он ведь так и не успел мне ответить, когда я… Виски вдруг заломило и заложило уши, а потом голос Вив резко ворвался, отвлекая меня от мыслей.

– … такой душка, в общем, словами не передать! Страсть как люблю поэтов! Особенно плохих поэтов – они такие забавные оды пишут! Хоть стой, хоть падай! – весело щебетала она, но вдруг нахмурилась и пробормотала, – А потом я познакомила его со своей мамой…

Из коридора послышался нервный перестук каблуков, и спустя пару мгновений к нам заглянул длинный мужчина с жиденькой пушистой шевелюрой, готовой будто бы от любого порыва ветра облететь с его головы, словно одуванчик.

– Ой, а вы новая секретарша? Здравствуйте! А я вот из архива… Брошюрку вам принес и еще кое-что… Я вас не отвлеку?

Мужчина с какой-то извиняющейся улыбочкой аккуратными шажками, будто боялся что его вот-вот ударят, все время приклоняя голову и извиняясь, подошел ко мне и протянул папочку. Стоило мне потянуть за ней руку, мужчина тут же отпустил и отдернул свою, и все бумажки рассыпались по полу.

– Ой, простите, ради бога! Простите!

– Нет-нет, это вы простите! – тут же затараторила я и кинулась под стол помогать ему собирать бумаги, – Спасибо! Извините!

– Простите меня! Я сам соберу… Ой, спасибо… Еще раз извините…

– Поль, ну ты как всегда! – фыркнула Вив, снисходительно оглядывая нас, – Света, знакомься, это Поль! Он в архиве со мной. Поль, это Света, наша новая секретарша! Правда, милая? Только бледненькая немножко, но это ничего – у меня есть румяна! А что ты там принес?

Мужчина посмотрел на меня с каким-то невыразимым сожалением, будто не бумажки уронил, а – ну, не знаю! – вылил красное вино на любимое белое платье.

– Да я вот… Подумал, что на новом месте тяжело… Принес гид по Старому Саду и так, по мелочи, об устройстве… Ну, чтоб понятно было – где вы и что у нас тут вообще творится.

Я рвано выдохнула и едва не заплакала от благодарности! Единственная причина, почему я не кинулась его крепко-крепко обнять, это очень четкое понимание, что бедный Поль от такого внимания поди-ка чувств лишится.

– Спасибо вам огромное! – сипло выдала я, – Поль, спасибо большое!

Он засмущался и махнул рукой.

– Ну что вы. Просто в прошлый раз… ну, я не виню! – тут же открестился мужчина, испуганно глядя на Вив, – Но прошлой нашей секретарше так ничего и не объяснили, и она, бедняжка, так испугалась…

Вив фыркнула и скривилась.

– Бедняжка мне тут чуть рабочий стол не разгромила! Испугалась она…

Был бы у меня характер, я бы может тоже что-нибудь разгромила на радостях, но Вив об этом говорить я, конечно, не стала.

– Вот посмотри на Свету! Ни слова не сказала, спокойно села работать! Нормальные люди так себя и ведут, а эта хамка не пойми кем себя возомнила! Все-то ей должны были… Еще ни дня не отработала, ни спасибо за спасение от головорезов в ее мире, ни за мягкое перемещение не сказала. Одни вопросы и претензии, претензии и снова бесконечные вопросы! Вот как с такими дела вести? Полдня только на то, чтоб ее успокоить потратили… А Светочка у нас только час и уже целого мастера выпроводила, представляешь?

Поль кивал и мычал, Вив восхищалась моими навыками быстрой адаптации, а я зацепилась глазами за одну из рекламных листовок, которую принес мне в числе прочих Поль.

'Программа по перевоспитанию колдунов в нормальных горожан!

Городское инквизиционное управление открывает вакансии для ведьм и колдунов с целью интеграции их в нормальное общество!

Многие столетия мы жили в конфронтации с представителями колдовского сообщества, но в наш просвещенный век уже для всех очевидно, что мы можем безопасно интегрировать колдунов и ведьм в наше общество, а не изолировать как особо опасных элементов. Примеры ведьм, полностью отказавшихся от варварских кровавых ритуалов в пользу технического прогресса и гуманизма доказывает, что мы можем сосуществовать в мире и согласии, стоит только сделать шаг навстречу друг другу!

ГИУ уже многие годы оказывает перешедшей на светлую сторону части колдовского сообщества помощь в отказе от колдовства! Лучшие мастера Городского Инквизиционного Управления готовы лично следить за вашим перевоспитанием и помогать на всех этапах!..'

– Так ведь я же не ведьма, – я озадаченно почесала подбородок.

А вдруг я занимаю место какой-нибудь колдуньи, которая страстно мечтает перевоспитаться? Вот ведь неловко получится… Поль уже убежал, скомкано попрощавшись, а я все еще была ему крайне признательно за хоть какую-то информацию о месте, куда я попала.

– Ну и что! Главное посетителям об этом не рассказывай, – подсказала Вив. – Зато когда будет приходить проверка и делать замеры, на тебе не будет вообще никаких следов колдовства! Идеальная секретарша.

Глава 3

Новый дом и его обитатели

'Старый Сад – это исток человеческих цивилизаций всех миров. Именно наши сограждане когда-то несли первый свет знаний в соседние миры. Нашей священной миссией всегда было нести культуру, просвещать, подталкивать к пути истинному, к развитию, к освобождению от пут варварства.