Текст книги "Терпила и Старый Сад (СИ)"

Автор книги: Яна Лисканова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

– Вполне возможно, что и специально… – все-таки ответил мастер спустя пару мгновений, но так и не поднял на нас продолжающие бегать по строкам глаза, – Человек был своеобразный. А через год после закрытия дела он повесился.

– Как жизнеутверждающе, – скривилась Алео, а потом резко вспыхнула. – В смысле, прими мои соболезнования!

– А он по жизни таким был? – уточнила я, – Ну, занудой?

– Вовсе нет, – мужчина-таки поднял лицо и уставился долгим взглядом в окно, – Ну, может, слегка. Поэтому и говорю – мог и специально так расстараться. Я смотрел его отчеты по другим делам, и они далеко не так скрупулезны.

– Если ты уже это читал, то зачем я… – вскинулась Алео.

– У меня нет времени продираться сквозь научные трактаты о стадиях разложения трупов. Но вдруг там что-то важное? – мужчина снова уткнулся в даже на вид древнющий фолиант, ясно показывая, что больше не на связи.

Алео стиснула зубы, прикрыла глаза и что-то зашипела себе под нос.

– Раз, два, три…

– Я больше не могу это читать… Кажется, я ненавижу все, что связано с колдовством!

Вив со скрипом разогнула спину.

Пока я пыталась умаслить старых ведьм, устроив себе незаметно и не слишком раздражающе для трудолюбивых окружающих перерыв, а Алео продиралась сквозь дебри ненужных подробностей о том, какой была влажность почвы «в тот роковой день», Вив с мастером на пару пытались расшифровать ритуальные знаки.

Кроме них в колдовстве у нас никто ни бельмеса не понимал и книги по теме читать был не в состоянии. Я как-то попыталась заглянуть, с чего-то решив, что раз у меня есть перерисованные с ритуальных кругов руны, то хотя бы по картинкам я что-нибудь да найду. Как влезла, так и вылезла!

Знаки в таких сложных заклинаниях составлялись в пары, тройки, кресты и еще черт его знает какие фигуры… И в зависимости от расположения в фигуре и расположения самих фигур относительно друг друга значили совершенно разное. Так что от моего наивного «я нашла похожую закорючку!» пользы никакой не было. Тяжело это шло даже у мастера, а уж Вив едва ли не ревела.

Кое-что она знала от своей бабки, но никакого нормального колдовского образования у нее не было.

– Вот эти знаки выстраиваются в сдерживание, – проговорил мастер, очерчивая какую-то часть каких-то закорючек, – Это я расшифровал еще раньше. Вот эти и эти мне долго не давались, потому что они странно расположены, не по правилам. Но потом я вспомнил, как в детстве играл с внучкой одной уважаемой в Лесу ведьмы, бабушкиной подруги. Девчонка выкладывала фигурки из кубиков в три строки не горизонтально, как правильно, и даже не вертикально, как делают выпендрежники. А вообще как-то наискось и с подвывертом в конце! И объясняла мне, что это уменьшит мои силы… Ей это было нужно, чтобы легко убить меня и забрать моего плюшевого медвежонка. Медвежонка я ей отдал за красивые глаза. Красивые глаза маленькой психопатки. Ее семья славится необычными рисунками заклинаний, в которых даже черт ногу сломит. Если предположить, что их семья поучаствовала в создании этого беспредела, то вот это, – он обвел что-то пальцем на рисунке, и Вив наклонилась ближе к нему, заблестев любопытно глазами, – можно читать вместе.

– Точно! – кивнула она и тут же осуждающе покачала головой, – Господи, накажи того, кто так извращается… Неужели по-человечески изъясняться нельзя?

– Так что знаки отсюда и отсюда, – продолжил мастер, – надо читать не по порядку, а все вместе – тогда выйдет как раз, что что-то уменьшают. Вот тут у нас еще вырисовывается атакующие, причем очень сильные…

– Парой жертв такое не активизировать, – уверено произнесла Вив, – Даже парой десятков!

– Конкретно в случае с жителями Сада – цель и не в этом. Это подсказки.

Он сидел с красными глазами, весь обложенный бумагами. С такими же красными глазами рядом сидела Вив.

– Уменьшает, сдерживает…

Алео нахмурилась.

– То есть Ведьмин Лес уменьшает и сдерживает солнечный свет? Так что ли?

– Причем тут Ведьмин Лес? – не поняла я. – Это же не они сделали поставку жертв непонятным закорючкам государственной идеологией!

– Но создали эту красоту точно они, – добавил мастер.

– Но зачем сдерживать солнечный свет? – задала вполне резонный вопрос Вив.

Мастер покачал головой.

– Мы уже думали об этом со Светой и пришли к выводу, что и не за чем. Но я проверил на всякий случай. В центре круга должно быть указание на объект сдерживание, но ни один из этих знаков к свету, солнцу или хотя бы теплу отношения не имеет. По крайней мере, я таких вариаций на «свет» не видел. Но я и доброй половины рун знать не знаю, – он запустил пятерню в уже давно растрепавшиеся русые волосы и прищурил красные, уже слезящиеся от усталости глаза. – Я перелопатил кучу литературы, но во времена войн большая часть ведьминских книг были уничтожены. В нашей библиотеке кое-что сохранилось, как и еще у нескольких семей, с которыми меня на радостях свела недавно бабка. Но у нас, например, все больше про пространственные перемещения и манипуляции с эфиром. У некоторых и того не сохранилось! Или мне не захотели показать, что тоже возможно. А эти знаки я вообще нигде не видел! Я понятия не имею, на что направлено это сдерживание.

Я задумалась, постукивая пальцем по виску. Давай, котелок, вари! Придумай что-нибудь, чтоб порадовать Махоша!

– А может все как раз наоборот? Вот помнишь сказку Эды про Небо и Землю? Ты ее тоже вспоминал… это что-то, которое прячет свет? Ну или что-нибудь такое… Проклятие, например! Сначала Старый Сад спрятал солнце от Леса, а Лес, разозлившись… ну, например, увеличил это проклятие на Старый Сад. А убрать не смогли! А если!..

Я уже хотела продолжить мысль, которая все больше и больше густела, обрастала каким-то пониманием, направлением, но тут дверь распахнулась и вбежал Поль. Сам этот факт уже был тревожным.

Поль не врывается. Поль скромно скребется и не забывает десять раз извиниться, что заходит в спальню к даме.

– Проблемы! Проблемы! У нас проблемы! – затараторил он звонко, падая на колени и пытаясь отдышаться, – Г-г-г…

– Говно? – предположила я, – Ситуация, конечно, не очень, но…

– Света! – зашипела раздраженно Вив, подавая Полю воды, – Ну-ну, успокойся, милый! Что?

– Г-госпожа Хиония! Йе-йе… Её у-увели из дома… – он сделал пару мелких глотком, зажмурился на секунду, а потом выпалил на одном дыхании, – И сейчас проходит закрытое заседание по делу о несанкционированном колдовстве! Мира просила передать! О-она подслушала, когда мастер Эд-Эдем выходил из ка—абинета!

Я перевела взгляд на мастера. Он и без того был бледен от недосыпа, но побелел еще больше. Мне так хотелось искренне ему посочувствовать, но в первое мгновение у меня вспыхнуло в голове только сожаление, что заседание закрытое, и я не смогу станцевать перед ее лицом во время оглашения приговора. А раз уж на такую мадам замахнулись, то приговор прозвучит.

Жалко мне было только мастера, который в первое мгновение даже не нашелся, что ответить. Он как-то совершенно нелепо хлопнул глазами, явно не веря, что все это возможно. Как будто резко помолодел, будто стал обратно из взрослого мужчины ее маленьким внуком.

– Как это? – выдохнул он, – Мира… не ошиблась? Бабушку?..

Я могла только предположить, что у него сейчас очень сильно ломает привычную картинку реальности. Да, он легко, кажется, принимал все происходящее в целом – все изменения, потрясения, разрушение привычных рамок. Кивал, принимал к сведению и шел спокойно дальше, будто бы потрясти его уверенность в своих силах чем-то таким рядовым, как жуткие тайные Старого Сада, просто нереально.

Но, как и у любого, у него были свои сладкие иллюзии, вскрытие которых било под дых. Например, что его бабка – что-то слишком масштабное, чтобы на нее огрызаться, если ты не любимый внучок – может оказаться за решеткой.

– Ей счета и имущество уже должны были арестовать, – прошептал Поль, с искренним сочувствием глядя на начальника.

– Понятно, – кивнул он, все так же ошарашено глядя на Поля, – Хорошо… Мне надо отлучится сейчас, – он застыл, сверля по-детски удивленным взглядом пустоту, – Да. Надо отлучиться, – достал откуда-то перстень и прошептав что-то под нос, что камень в украшении вспыхнул бледно-голубым, надел мне на большой палец, – Вив, вот тебе доступ ко всем моим счетам, – он толкнул меня в объятия подруги, – Бери с собой свою матушку, – с каждым словом в его голос, к счастью, возвращалась обычная бескомпромиссность, – И иди вытащи госпожу Хионию под залог!

– Как я должна это сделать⁈ – взвизгнула Вив.

Он резанул свою ладонь и сквозь колдовское марево, исчезая, хмуро нас оглядел.

– Импровизируйте! – рявкнул мужчина, – Я выпишу вам премию, если справитесь!

– А если нет? – уточнила я.

Но он уже исчез.

Глава 20

Игры

– Что. Это. Такое.

– Это кошка, бабулечка.

Женщина смотрела на мальчика и грязную, облезлую крысу в его руках. Шипела она на старуху и правда как настоящая кошка, но поверить в то, что кошки могут быть такими тощими и с таким облезлым хвостом…

От нее пахло кровью, и женщина примерно представляла, по каким причинам жалостливый внук притащил в дом эту помойную… ну пусть будет кошку! И все же одобрять этот поступок она не собиралась. Во-первых, чтоб не привыкал лазить чистыми руками по вшивой шерсти! А во-вторых… не нравилась ей склонность мальчика все жалеть. Жалельщиков пользуют.

– Ей поранили лапку плохие мальчики, – внук скуксил грустную мордашку и, переминаясь неловко с ноги на ногу, заглянул женщине в глаза полными слез озерами, – Можно она у нас чуть-чуть полечится?

– Зачем ты принес в дом эту крысу? На своих руках? А вдруг она еще и больна⁈ У тебя есть слуги!

Женщина не заметила, как мальчик вздрогнул на слове «крыса». Именно так кошку и обзывали обидчики, оправдывая свою жестокость. Не кошка даже – крыса!

Мальчик, обычно не склонный спорить, вдруг вскинул подбородок и зло, совсем по-хионовски блеснул бледными глазами. Озера заледенели за мгновение, что даже у женщины по спине пробежались мурашки.

– Я соврал, бабулечка. Она пришла не полечится. Это мой новый питомец. Она будет спать у меня. Да, кисулечка?

– Махош!

Мальчик пробежал мимо женщины, игнорируя возмущение, и только кинул напоследок.

– Либо мы будем спать вместе у меня в кровати, либо я буду спать с ней на улице!

* * *

Махош сразу понял, к чему все идет. Моухла гением, конечно, не был – иначе и не занимал бы свое место. Но кое-что в устройстве серых кардиналов от сливок общества понимал. Иначе и не занимал бы свое место.

Госпожа Хиония – это больше чем просто пожилая дама с кое-какими связями и богатствами. Она представитель своего круга. И этот круг не спустит посягательств на свое положение.

Моухла это прекрасно знал. Так публично, так нагло дать пощечину матриарху дома Хиония – да за такое его размажут по стенки даже некоторые бабкины недоброжелатели. Потому что будут прекрасно понимать – это создаст прецедент, который ударит и по ним самим. Может не сразу, но потом обязательно. Если так можно с ней, то почему нельзя с ними?

Моухла этого не понимать не мог. Так что либо он нашел очень богатого и очень недальновидного и амбициозного покровителя и потерял страх, или собирается в кратчайшие сроки под благовидным предлогом продавить всех. И в такой неспокойной ситуации, как ни странно, у него может и получится. Разгоряченные, не разбирающие уже ничего и никого и готовые бросаться на всех, люди легко пойдут по первому кличу!

Но откуда такая самоуверенность⁈ Махош все никак не мог понять. По его прикидкам Моухла из тех, кто смел только перед нижестоящими! На тех, кто сильнее, он всегда даже глянуть криво остерегался.

У Махоша было преимущество, о котором Моухла вряд ли знал. Ему не нужно было тратить время на дорогу. Махош проходил один богатый дом за другим, предупреждая всех, до кого мог дотянуться, об опасности. Где мог, оставлял ответственность за информирование на других, потому что ладони и запястья уже все были изрезаны, в голове ходил туман, его покачивало и подташнивало, и мужчина не без оснований опасался, что может рухнуть в обморок. Это было бы крайне неловко, но что хуже – совершенно не ко времени.

Махош не мог со всей искренностью заявить, что ему было бы жаль этих людей. В иных обстоятельствах он мог бы даже помочь Моухле встряхнуть это болотце. Но, во-первых, мерзавец посмел покуситься на его бабку – стерву, каких поискать, конечно! Но, как мужчина ее семьи, такое оскорбление он стерпеть в любом случае не мог. И если надо, то и болото поднимет, чтоб приструнило свою сбежавшую игрушку. И у госпожи Хиония Моухла еще в ногах валяться будет!

А, во-вторых, стоило только на мгновение представить, что у градоначальника каким-то чудом получится захватить себе всю полноту власти, становилось дурно. Даже еще более, чем было после многочисленных телепортаций. Знатные семьи Старого Сада были просто-напросто меньшим злом. Как минимум понятным и не особливо голодным. Вполне сытым и оттого спокойным злом. Меньшим злом, однозначно, в сравнении с жадным до почестей, невесть что о себе думающим и совершенно пустым Моухлой. Он привык пресмыкаться перед теми, кто сильнее, и, став «сильнейшим», того же потребует от окружающих.

Он весь ради картинки. Ради картинки, которую о нем потом сложат. Не ради дела.

И такой человек совершенно не волновал Махоша как марионетка в опытных руках. Но как самостоятельная фигура пугал почти до дрожи. Не потому что в нем было что-то масштабное, а потому что он ничем не поскупится, судя по всему, чтобы такое впечатление произвести. Его надо срочно убирать и менять уже хоть на кого-нибудь!

Махош и сам не заметил, как совершенно в духе представителей «своего» круга начал прикидывать, кем можно было бы заменить Моухлу и на каких основаниях провернуть это, чтобы не вляпаться в закон.

* * *

Сначала я не поняла: на черта нам мама Вив? Ну вот зачем нам с собой ко всем радостям еще склочная женщина средних лет? А потом я ка-а-ак поняла!

– Я⁈ – рявкнула госпожа Коллизс так, что я аж подскочила, – Я – ведьма⁈ Да как ты смеешь, псина подзаборная!

Подзаборная псина вдруг схватилась за живот и жалобно завыла сквозь зубы.

– Я вовсе не это имел в ви… Мгхк-м! Живо-от…

Вив оскорбилась ничуть не меньше и повернулась ко второму стражу, еще не познакомившемуся ближе с мелкими сглазами не-ведьмы.

– Она старая больная женщина, за языком-то следи, парень!

– Н-но я молчал, госпожа…

– Да как ты смеешь мне грубить⁈ Значит, я вру? Я больная женщина, а если у меня сердце прихватит от ваших нападок! А⁈ Что застыл? Я умру прямо здесь, а ты так и будешь стоять и моргалами хлопать, кретин⁈ «Не положено!», «Не приказано!» – так, да? Не положено женщине помочь ему! Господи, солнце наше светлое, куда мир-то катится! Куда молодежь наша катится! Все только по приказу а своего умишку – ни черта! Даже банальной учтивости к женщине в возрасте! Ох, боженьки вы мои…

Страж беспомощно озирался вокруг, на полупустую улицу, пытаясь понять, к кому можно обратиться за помощью. Выходило, что только к стенам да к фонарям. Потому что я-то ему, конечно, сочувствовала, но помогать, конечно, не собиралась.

– Г-госпожа, умоляю, я правда не могу…

Госпожа Коллозс была низенькой, полненькой и востроглазой. Светлые накрученные волосы чуть ниже ушей, ярко накрашенные глаза и губы и святая уверенность в собственной непогрешимости.

– Женщина, вы в порядке? – вдруг заметил схватившуюся за грудь женщину проходящий мимо мужик, – Вам больно? Вы… вы плачете⁈ – она всхлипнула и замотала головой, искоса глянув на стража, – Парень, ты чего даму до слез довел⁈ – прорычал он, – Что за молодежь, а!

– А я о чем! – всхлипнула госпожа Коллозс, и тут же начала вываливать на мужика нашу сильно откорректированную прямо на ходу историю, – Пришла, говорю: миленький, пусти… говорю: хороший, к родному человеку очень надо! Дай хоть убедится, что жива-здорова бабушка нашей Светушки! Старенькая женщина, мухи не обидит! А ее просто из дома выволокли, как какую-то преступницу! Как она в глаза своему мужу смотреть будет, если не добьется хоть свидания с его бедной бабушкой? Не позаботится, не защитит?

Рядом с нами остановилась еще одна прохожая, с осторожным любопытством поглядывая на разыгравшуюся сценку.

– Что тут такое?

– Да стражник госпоже грубит! – отчитался мужик, – Представляете, уже скручивают посреди дня добрых людей, стариков! И даже родню не пускают убедиться, что хоть живы все. Вот так вот, уважаемая, у нас теперь дела делаются! Как у варварских колдовских племен из Леса. Хвать хорошего человека прямо из дома – и попробуй пискни против!

– Кошмар! – покачала головой женщина, – До чего дошли.

– Ну что вы! – благодарно улыбнулась мама Вив, подтирая сухие глаза и всхлипывая, – Кто я такая! Какая-то никчемная баба. Конечно, никто мне не рад, никто не услышит…

– Я в-вовсе не!.. – попытался отговориться стражник.

– А мы все простые! – закивала прохожая, – А никто нас в счет не берет! Гонют как крыс и хоть плачь, хоть вой! А была б какой-нибудь богачкой, вам бы уж и красную дорожку расстелили!

– Точно так… – согласилась госпожа Коллозс, – Люди добрые, ну как же так!

Услышав этот надрывный тон, остановилось присмотреться еще пару прохожих, а уж мама Вив даже, кажется, сама не до конца понимая, а действуя чисто на инстинктах заядлой скандалистки и манипуляторши, закрепила результат, схватившись еще раз за сердце!

Я едва удержалась от того, чтобы похлопать. А стражник не удержался от того, чтобы схватить ее за руку.

– Послушайте, госпожа, это!..

– Грабли убрал! – воскликнула Вив, – Довел, а теперь еще и хватает! Помилуйте, но она же женщина! Она вам в матери годится! Где ваши манеры⁈

Все. Для бедолаги все было кончено. Прохожие загалдели. До дальних рядов зрителей этого спектакля информация поди-ка дошла в виде: он ее еще и ударил!

А в такую чудную и жуткую ночь люди, организовавшиеся в толпу были главной опасностью буквально для всех – от верхушки общества до распоследнего бродяги, к которому как-то подозрительно липнут зеленые огоньки из Ведьминого Леса!

Слава богу, меня эти огоньки облетали стороной, будто не желая даже со мной соприкасаться! Я даже прикинула, можно ли будет это использовать в качестве защиты от обвинений в колдовстве, если что.

Но на всякий случай все же поглубже спрятала лицо в капюшон плаща, чтоб случайно не испортить сцену, и стояла в сторонке, пытаясь понять, зачем вообще я тут нужна. Поль тоже не понимал, и от этого было спокойнее. За компанию ковыряться в носу, пока другие работают, было значительно легче.

Через полчаса, обскандалив еще пару инстанций, мы прорвались на закрытое заседание. Ведь если бы туда не пустили нас, туда бы себя впустила вся разъяренная толпа!

Госпожа Коллозс громким шепотом вздыхала о судьбе «бедной старушки» Хиония и хваталась за сердце все заседание. От ее взгляда чесался судья, икал прокурор и выбежал по нужде эксперт со стороны обвинения. «Бедная старушка» Хиония сидела в клетке, в кандалах, но взирала на всех так свысока, что казалось, будто это ее мягкий трон, а все мы – шуты ее маленького домашнего театра.

Но тут не помогли бы ни уловки госпожи Коллозс, ни сама себя назначившая экспертом со стороны защиты Вив, ни самые высокомерные взгляды госпожи Хиония. До суда ее определили под стражу, назначив совершенно неподъемный залог. Всех денег мастера со всех его счетов бы не хватило. Да что там, судя по перешептываниям окружающих, не факт, что и у самой госпожи бы хватило!

Все имущество семьи, доказавшей свою неблагонадежность, было арестовано до выяснения всех обстоятельств. Проверки на колдовство должны были пройти все члены этой семьи.

– Ч-что же теперь делать? – прошептал Поль.

И правда, что? Вот что теперь делать⁈ Ладно бабку бы упрятали! Эта змея бы нашла себе щель и выползла бы. А кто мне будет покупать пирожные, если и у мастера отберут все деньги?

– А есть на примете какая-нибудь жутко богатая семья в хороших отношениях с Хиония?

Поль кивнул.

– Есть. А что?

Я прикрыла глаза, чувствуя неожиданно накатившее раздражение.

– Какая, Поль? Назови имя и фамилию.

– Н-ну… – он прикусил губу и забегал глазами, – Допустим, Хрима… Они богаты и состоят с Хиония в дальнем родстве. Хочешь сходить к ним и попросить помощи?

Нет, я не хотела никуда идти и ни у кого просить помощи. Вместо этого я подняла руку, привлекая внимание.

Боже, Света, что же ты творишь! Да тебя за такое самоуправство сама же старуха и свежует!

– Я представитель семьи Хрима! – я пыталась скопировать холодный тон госпожи Хиония; ее тихий, но такой властный, что слышно было всем, – Мы бы хотели внести залог за госпожу Хиония. Выпишите чек и отправьте его нам, – не попросила, а приказала я.

– Н-но!..

Я быстро встала, расправив, насколько позволяли суставы, плечи и гордо вышла из зала, никого не дожидаясь, пока окружающие не додумались задать хоть один вопрос, на который я бы не нашла ответа. Чеки я никогда не выписывала. И не обналичивала. Только в фильмах видела! Но я никак не могла на нервах вспомнить: их должна выписывать ты или тебе? У кого эта волшебная книжечка с пустыми чеками? Как это вообще работает? Господи, пусть они это воспримут как просто указание отправить запрос семье Хрима!

Коленки дрожали от страха, сердце билось где-то в горле, вызывая тошноту, а вспотевшие руки я под плащом вытирала о юбку. Как же страшно! А если меня за это накажут⁈

– Дура, дура, дура… – шептала я, выходя из здания, – Как такая хрень вообще может прокатить⁈

* * *

Эдем шел неторопливо по знакомым тропинкам Леса, весело присвистывая. Ведьминские огни разлетались перед ним во все стороны, прячась за деревья, но Эдем забавы ради иногда ловил и растворял их в воздухе. Страх этих неразумных сгустков энергии мужчина находил крайне любопытным!

Совершенно примитивные, не обладающие даже зачатком души, они все же чуяли от него опасность. Интересно, как? Мужчина пообещал себе подумать над этим, когда будет свободное время и может даже написать какой-нибудь не имеющий ничего общего с реальностью научный труд на эту тему!

На самом деле, он и сам не до конца понимал, что сейчас происходит в этом мире. Давно он не был в Саду! Но ему и не всегда надо было знать. Обычно он просто чувствовал. Ну, можно сказать, творческая личность! По прибытии в Сад вот он почувствовал, что что-то сдвинулось, что-то меняется… и ему это не нравилось. Старый Сад – это его застывшая в янтаре муха! Единственная в своем роде. Ей не следует никуда двигаться!

Чувствовал он так же, что недоведьма и перечеловек Света ему категорически не нравится. Задница чуяла проблемы. От нее хотелось сбежать, как те сгустки сбегали от Эдема. Мозг не понимал, что именно в ней не так, но что-то не так было явно. Эти пустые, как два колодца, глаза ему кого-то напоминали, и этого кого-то он заранее ненавидел. Было еще много вещей и людей, что вызывали легкую настороженность – и все это складывалось в нехорошую картинку.

Кто-то уводит его перевалочный пункт!

Его миленькую базу отдыха. Его первые опыты проходили здесь, и он чувствовал ностальгическую привязанность к этому месту… Никто не может украсть у него Сад и Лес! Тем более, прямо из-под носа!

И Эдем решил отвлечь Старый Сад от его непонятной Эдему траектории, вернув в привычную спираль. Пусть проветрятся, повоюют с Лесом как в старые-добрые времена!

Уже плясали отблески костра по черной коре деревьев и белым листьям; уже нарастал шум переплетенных голосов. И Эдем ускорился, без стеснения выходя в центр поляны.

– Опять они на нас все сваливают!

– У себя порядок держать не могут, а виноваты мы!

В центре сидели представители самых старых ведьминских семей, с напряжением вглядываясь в огонь. Они молчали и старательно строили из себя одухотворенность, но по-настоящему могущественных колдуний среди них не было и, сколько бы они ни вглядывались в знаки, им не дано было что-то понять. Они и сами это знали, но отыгрывать свои роли перед остальными все равно должны были.

Эдем оглянулся, прикидывая, найдется ли среди молодняка кто-то перспективный, и безошибочно выловил взглядом пару юношей и девушек. За ними нужно будет кого-то приставить, чтобы воспитали правильно… А то вырастут и будут свои таланты использовать не к месту!

Мужчина подошел к одной из ведьм, точно зная, что его услышат и остальные, присел на колени перед ней и прошептал на ухо, когда она наклонилась.

– Они слабы. У них внутри такие раздоры, что нынешний градоначальник может в любой момент потерять свое место! Сильных лидеров нет, как и единства. Это лучший момент, чтобы вернуть им должок, моя госпожа.

В Ведьмином Лесу Эдем себя зарекомендовал едва ли не лучше даже, чем в Старом Саду. Для Ведьминого Леса Эдем тысячелетиями следил за посланниками Старого Сада, сливая Лесу вполне достоверную информацию, но немного меняя акценты.

Госпожи Ведьминого Леса были уверены, что Старый Сад питает работу своего искусственного солнца жертвами в других мирах. Информация эта хранилась в тайне, конечно, ведь без солнца не смог бы выжить и Ведьмин Лес, и без того бледнеющий и беднеющий колдовством с каждым столетием из-за отсутствия солнца.

К их сожалению, они так и не смогли понять принцип работы старосадовского солнца. Эдем улыбнулся, вспоминая, сколько блестящих умов сломали себе голову над попыткой скопировать «изобретение» Старого Сада.

Но как бы они смогли скопировать то, чего не существует? В груди забурлил смех, но Эдем сдержал его, только наклонил пониже лицо, чтоб кудри спрятали улыбку. Эти лесные жители в свое время были так высокомерны, что немножко щелкнуть их по носу было приятно!

Отнюдь не без причин ведьмы были уверены, что их украденные когда-то вместе с землями знания были основой старосадовского солнца. И выжидали момента, когда смогут потребовать от соседа свою долю.

Эдем решил, что момент настал.

Осталось только вернуться в город, еще немножко накрутить Моухлу и организовать маленький инцидент на границе. Маленькую искорку, а там уж они сами вспыхнут!

Помощником ему тут выступил проигравший кандидат, обнаглевший настолько, что его, Эдема, на границе уже осматривали люди с кривыми нашивками орховцев, пока пограничники из ГИУ скромно тупили взгляд, стараясь не нарываться.

Эдем неторопливо прогулялся по городу, впитывая в себя атмосферу страха и беспорядков, позаглядывал людям в лица.

По лестнице до этажа, где находился кабинет градоначальника, Эдем уже бежал, чтоб слегка запыхаться.

– Мастер Моухла! – он ворвался без стука, – Что-то нехорошее происходит! Тихош Орхи уже выставляет свои патрули у границы с Лесом. Туда же стекаются и колдуны с другой стороны! Кажется, может что-то произойти, и Орхи пытается перехватить инициативу, чтоб выставить вас слабаком, не могущим защитить город! Нужно срочно поставить своих людей и…

– Мне не до этого! – рявкнул мужчина. – Лес сотни лет стоял спокойно – еще столько же простоит, если не хочет, чтоб его окончательно выжгли! Скажи лучше, почему старая гадина гуляет на свободе⁈ Почему! Почему! Я же сказал: она должна сидеть!

– Что? – удивился Эдем, тут же успокоившись. – Да там залог такой, что…

– Его заплатили! Заплатили, слышишь! Откуда Хрима вообще там появились⁈ Откуда они узнали! У них не было времени…

– На закрытом заседании не было никаких Хрима, – нахмурился Эдем, – Не должно было быть. Кто их пустил?

Моухла вскинул на Эдема злой взгляд, будто это именно он и пустил.

– Какая-то баба обскандалила стражников и прорвалась с толпой! И эти проскочили… Но как они вообще могли там так быстро оказаться. Все было сделано за часы – ее никто не видел! Господи, они теперь все объединятся против меня! Все должно было пройти тихо и неожиданно – только так!

Мастер Эдем еще пару минут скучающе понаблюдал за истерикой Моухла. Что ж, никогда нельзя забывать про человеческий фактор. Это могло быть просто случайностью. Но Эдем чувствовал неслучайность.

– А где была та девчонка? – решил он узнать напоследок. – Ну, маленькая недоведьма из ГИУ?

– А я откуда знаю⁈

– Я послал Вараша за ней следить, – напомнил Эдем. – Он не отчитывался?

– У Вараша есть дела поважней! Да кто она такая⁈ Я отослал Вараша следить за Тихошем!

Вот тебе и человеческий фактор! Иррациональное нежелание уделять девчонке из ГИУ внимание – ну кто бы мог подумать? Эдем закатил глаза и выругался себе под нос и, игнорируя возмущенные окрики градоначальника, пошел прочь. Он-то рассчитывал накрутить соперничество с Орхи до того момента, как Моухле придется делать самые решительные шаги, лишь бы не потерять лицо. Вплоть до похода на Ведьмин Лес.

И, в общем-то, этого еще можно было добиться… Но разве не быстрее сделать это с тем же Орхи? Эдем выбрал градоначальника только потому, что думал, что так будет удобнее.

Его пытались остановить, задержать, выбегал с криками Моухла, но Эдем спокойно шел дальше, даже не замечая. Он был очень занят тем, что уже прикидывал в голове, что нужно будет сказать новому «хозяину», чтобы произвести хорошее впечатление.

– Мне стыдно быть здесь, предавать свое начальство, но я не могу это вынести! Я пришел к вам, потому что мастер Моухла предал интересы Старого Сада! – патетично заламывая руки произнес бы Эдем, и, выдержав драматичную паузу, продолжил, – Моего любимого Старого Сада! Он решил покрывать настоящего преступника…

– Кого же⁈ – всплеснул бы руками тщедушный телом, но непреклонный душой мужчина.

– Ведьма. Ведьма из ГИУ! – произнес бы Эдем, грустно глядя на последнего человека, на которого у него еще оставалась надежда; в которого он готов был поверить ради спасения любимого города. – У меня есть доказательства, что ее подослал Ведьмин Лес! Вы… – его голос бы дрогнул, – Вы ведь не позволите и дальше этой нечисти шастать по нашем улицам как у себя дома? Я так верил, что мастер Моухла изменился, а оказалось…

– Не волнуйтесь, юноша, – Тихош свел бы свои густые брови на изрезанной морщинами переносице, похлопал бы его отечески по плечу, – Я не позволю этому случиться! Я не позволю нашему любимому Старому Саду, такому, как мы его знаем, пропасть! Я верну все на круги своя!

А потом бы они вместе сожгли эту Свету и напали бы на Старый Сад!

– Да-да, так все и будет, – улыбнулся мужчина, тряхнув кудрями, – Но где же опять пропадает Мира?

Глава 21

Решение всех проблем!

– А давай я тебе расскажу, что о тебе говорил Вася своим друзьям, а ты мне – что обо мне говорили Катя с Машей, когда меня не было рядом? – предложила однажды младшеклашка своей подружке, когда они вместе шли домой из школы.

– Вася обо мне говорил⁈

– Конечно! Говорил, что ты симпатичная. Когда они с Костей Смирновым решали, кто самая красивая девочка класса, Вася сказал о тебе, что ты красивая.