Текст книги "Терпила и Старый Сад (СИ)"

Автор книги: Яна Лисканова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Мастер откинулся, поражено выдохнув. Нахмурился и посмотрел на меня как-то странно.

– Что вы имеете в виду?

– Я все думала об этом… – стоило его глазам блеснуть обычным холодным блеском, как все лишние мысли вымело из головы.

Меня накрыло смесью облегчения и разочарования. Да уж, работа для этого человека на первом месте всегда! Но, в конце концов обсудить этот вопрос хотелось и мне. Или даже не обсудить, но скорее выгрузить мысли из головы, услышать какую-то более-менее объективную оценку. Какую мог дать как раз мастер.

Действительно ли мои мысли – глупости? Глупости, вызванные полным непониманием этого мира? Или как раз мой взгляд со стороны, не замутненный старосадовскими представлениями, порой откровенно наивными, о самих себе, может быть полезен?

– Я ведь из мира, где нет колдовства! – напомнила я, – Только тот самый научный прогресс, о котором так любят рассказывать старосадовцы. И сколько я ни смотрю, но я его не вижу. Знаю, это может прозвучать обидно!..

– Света, Я не обидчивый. Я любопытный. Продолжайте, пожалуйста.

Почему-то в груди разлилось тепло. Не уверена, что хоть кто-то в обоих мирах хоть когда-то слушал меня так внимательно. Это грело самолюбие, да и вообще – грело. Мастер казался холодным, высокомерным и себе на уме, но на деле потрясающе легко воспринимал новую информацию, не стеснялся признавать ошибки и спокойно извинялся. Потрясающе ответственный человек, для которого ограничивать себя привычными представлениями, видимо, просто-напросто ниже его достоинства… Да, думаю это от большой гордости!

Мастер слишком гордый, чтобы быть тупицей.

Старый Сад очень много потеряет, если из-за несговорчивого характера и моего спектакля его попросят с должности!

– Лампа в моей комнате – керосиновая. В качестве отхожего места – горшок. Из средств передвижения тут только пролетки. Даже наш самонагревающийся чайник в ГИУ – и тот сворован из другого мира! Я могла бы еще долго перечислять, – честно призналась я, – но это ни к чему! Суть в том, что в моем мире все это ушло в прошлое довольно быстро, у нас в больших городах такого нет уже лет сто! Я спрашивала у Вив о том, как жили тут люди сто, двести, пятьсот лет назад. У вас вообще ничего не меняется уже тысячи лет! Нет тут никакого технического прогресса, понимаете? – я сама не заметила, как разгорячилась, подбодренная его внимательным, заинтригованным взглядом; как наклонилась и начала размахивать руками, объясняя свои мысли. – И тем не менее вы построили замену солнцу! У вас тут за нарушение договора можно вскипятить всю кровь в теле человека! И это объясняют прогрессом. У нас такого и в помине нет! Ни у кого даже мыслей таких нет – замена солнцу! А если и есть, то этот несчастный должен осознавать всю наивность своих мечт. Разве это не похоже на ваше старое-доброе…

– Колдовство? – тонко улыбнулся мастер, – Я всегда считал, что наши светлые умы втихую воруют идеи из старых колдовских книг, приспосабливая их к своим изобретениям, но вы же имеете в виду не совсем это?

– Я думаю они просто-напросто колдуют, – честно призналась я, – А потом прячут все это за кружевом из сложных технических терминов.

– Я бы не мог о таком не знать, это слишком сложно утаить в мешке, Света…

– Я понимаю, – закивала я, как болванчик, – Мне и самой еще надо проверить! Я не уверена, это пока просто мысли, мне надо бы посмотреть что там пишут о своих достижениях инженеры и физики… Или кто там всем этим занимается? Не то что бы я…

– Я свожу вас в библиотеку. Проверите.

– Да, спасибо! Но, думаю, при желании и должной сноровке можно и самих людей убедить в том, что то, чем они занимаются – вовсе не колдовство. Я знаю, это звучит немного слишком, но вообще-то люди в среднем довольно легко верят в полнейший бред! Особенно в него, я бы даже сказала! Я даже проверяла как-то в институте, – я не удержалась от смешка, – Стоит только сказать волшебную фразу «это научно доказано», никто и не подумает проверять. Даже очень неглупые и начитанные люди порой ведутся как дети, а уж если с самого детства впихивать это в головы…

Мастер кивнул, и его холодные глаза буквально загорелись предвкушением.

– То даже сами ученые могут воспринимать все это всерьез.

– Ученые – те еще тупицы! – согласилась я, – И особенно беззащитными перед бредом они становятся от того, что свято уверены, что именно они верят исключительно в факты. Но факты так легко подтасовывать!

Как-то раз в институте я действительно проверяла.

Однажды однокурсница пригласила меня и еще нескольких ребят с нашего факультета на вечер настольных игр. Монополия, пиво, закуски…

Кроме нас там были еще ребята с физмата и биофака – в общем, умные мальчики и девочки! Мне однокурсница посоветовала присмотреться, потому что союз творческого человека и человека умного – это очень, по ее мнению, симпатично.

Вечер проходил крайне мило, пока один довольно-таки симпатичный парень, к которому я честно присматривалась из самого дальнего угла комнаты, не начал рассказывать, как в баре к нему однажды подкатывал гей. Уже то, что он отнесся к этому негативно, а рассказывал, откровенно насмехаясь над неудачливым пикапером, взбудоражило добрую половину жалостливых девчонок, которые грудью встали на защиту незнакомого им мужчины.

Я лично считала, что злиться на парня за то, что ему не понравился подкат мужчины – полнейший идиотизм. У мужчин вообще в среднем стремные подкаты! Девчонкам ли этого не знать? Примерно в таких же тонах мне обычно подруги рассказывали о вполне традиционных подкатах.

Но я не лезла, потому что мне было поплевать. И на бедного гея и даже, если уж совсем честно, на симпатичного парня и его поруганное мужское достоинство. А еще потому что мы как раз играли в дурака на деньги и то, что все отвлеклись, было мне очень на руку! Я решила немножко смухлевать, поэтому вставила пару реплик в защиту обеих точек зрения, подливая масла в огонь, и никто не заметил, как я припрятала в рукав пару карт.

Деньги я выиграла и уже была почти счастлива, но тут мои однокурсницы начали упирать на то, что «научно доказано», что это «отприроды» и человек ничего не может с этим поделать. При слове «научно» умные мальчики и девочки взбудоражились и разнесли в пух и прах несчастных защитниц. Что там было в итоге доказано по этой теме, я так и не поняла, судя по всему – ничего, но восхитилась тому, что даже в моей голове что-то «научно» по этому поводу доказано-таки было до этого дня.

И все бы ничего, но умные ребята с факультетов естественных наук почувствовали, что сила на их стороне, и начали между делом то тут, то там откровенно стебать бедных художниц. К концу вечера высокомерных заучек ненавидела уже даже толстокожая я и твердо решила доказать им, что они тупицы ничуть не меньше нас!

Напросилась на еще один вечер настольных игр, к которому перелопатила кучу всяких статей, исследований, изучила их странички в соцсетях, репосты и лайки в группках про науку и не только… Завела себе даже пару фейковых аккаунтов и пообщалась в комментариях, чтобы прощупать их, так сказать, область знаний. Ведь невозможно разбираться во всем?

В следующую встречу я полвечера аккуратно выкручивала разговор в нужную мне сторону с каждым конкретным человеком. Ко мне невозможно было придраться, ведь разговор начинала как будто бы и не я вовсе! Разбила темные предрассудки одной дамочки против сульфатов и парабенов в шампунях; высмеяла юного математика, верящего в то, что шоколадки помогают работе его мозга; в компании умников нашелся даже оригинал, верящий во вред ГМО! И я просто не могла обойти стороной такой шанс… А потом, развенчав пару десятков популярных мифов, чтобы совсем уж успокоить душу, я начала вводить в обиход мифы новые. Собственного производства. Это было несложно, ведь репутацию образованной и начитанной мадам я заработать к тому моменту уже успела. Мне больше всего понравился «доказанный» в 2010 году группой ученых из Массачусетса факт связи курения на ранних сроках беременности с развитием высокофункционального аутизма с высоким интеллектом. Конечно, мне наперебой начали рассказывать, как их мамы курили на ранних сроках, и как им в детстве тяжело было общаться со сверстниками!

Как я потом узнала, мое выдуманное исследование даже обросло подробностями! Но банально загуглить его никто так и не сподобился.

В общем, время я провела хорошо!

И по итогу сделала неутешительный вывод. Заставить поверить в откровенный бред при желании можно кого угодно – даже тех, кого учат верить только в проверенные факты. И представить себе группу старосадовских светлых умов, которые возятся с какими-нибудь сложными, но совершенно бесполезными механизмами, про которые свято уверены, что они обеспечивают работу их солнца, в то время как солнце работает на старом-добром кровавом колдовстве… Я могла представить такое запросто.

– Когда я говорила с Мирой, она очень убежденно рассказывала, что…

– Что миссии в другие миры не особенно успешны? – продолжил мастер, тонко улыбнувшись; я кивнула. – И что вы об этом думаете?

– Что… – я не удержалась и обернулась, проверяя что точно-точно никто больше не услышит, и прошептала, – Что ваше солнце светит не из-за каких-то хитрых алгоритмов, которые преобразовывают энергию человеческого счастья в свет, а потому что вы его наколдовали, принося человеческие жертвы…

В этот раз гнетущая тишина озарения все-таки повисла. Мастер не смеялся. Не выглядел он и удивленным или возмущенным моим предположением. Только кивнул. И от этого у меня по коже побежали мурашки. Возможно, я и сама бы предпочла, чтобы он засмеялся, назвав это бредом. Объяснил бы мне, что ни черта я не понимаю в устройстве их мира. Потому что стоило мне на секунду представить, что то, что я говорю, может быть правдой, мне и самой становилось жутко.

– Вы… Вы не скажете, что это бред?

Мой вопрос прозвучал жалко, с откровенной надеждой, что все-таки скажет.

– У меня тоже уже давно бродят похожие мысли. Но я, честно признаться, тоже всегда считал их слегка бредовыми, – он нервно хохотнул и опустил глаза, будто чего-то стесняясь, – Думаю, это именно то, что пытается вытащить на свет божий… даже не Ведьмин Лес, а… – он задумался, постукивая пальцем по бедру, – Как бы вам объяснить. Вот прошлой ночью я был по делам в Лесу, как вы знаете…

Я нахмурилась и уточнила:

– Как я знаю?

Мастер удивленно вскинул брови.

– Я отправлял посыльного передать вам, что вернусь только к утру из-за неожиданно возникших дел.

– Ах, точно, – покивала я, не желая его отвлекать от мысли, – И что там?

Выяснить, кто не передал мне послание мастера я всегда успею! Вив? Хозяйка? А может старые ведьмы? Эти могли учудить! Только вот зачем? Погодите-ка… Получается его свидание с бабулиной радостью вовсе не затянулось до утра?..

– Ведьмин Лес к этому отношения не имеет, но вот самые старые ведьмы, давно уж отошедшие от власти, явно что-то знают. Но молчат. И у меня создалось впечатление, что это не их собственное желание навести туману.

Мастер рассказал, как ходил к старой Силиссе, про которую нам как-то рассказывала Эда. Госпожа Селисса была ее воспитанницей и владычицей Ведьминого Леса еще аж в эпоху войн со Старым Садом! Вообще-то она уже давно считалась мертвой. Ну, ее так давно никто не видел, что все дружно решили, что она-таки отдала богу душу, вздохнули с облегчением и перекрестились. На самом деле, она просто ушла на пенсию в самую глубь лесов, оборвала почти все связи с внешним миром, запутала тропы к своему дому и тихонько плесневела вдали от цивилизации под личиной милой старушки со слабым даром целительницы. Как об этом узнала Эда, я понятия не имела, но как дойти к ее дому объяснила нам очень подробно, даже заставила записать. Точнее, заставила меня! Мастер записал сам. Я вот волновалась, что невежливо беспокоить человека, который, очевидно, никого видеть не хочет, но Эда мне на это только усмехнулась и пробасила: «На то и расчет!»

– Эда, Фотия и Анем тоже ничего не сказали на мое предположение, – пробубнила я себе под нос, – Даже не отшутились. Хотя обычно очень болтливы.

– Только я не могу понять, как эти преступления могут помочь! – раздраженно вздохнул мужчина, – Это точно как-то связано, раз старухи так на них зациклены, но как – я не пойму.

– Ну, это громко и привлекает внимание? – потянула я, – В преступлении двадцати-четырехлетней давности жертв преступник называл «Удобрения». Видимо, имелось в виду, что люди – удобрения для… ну, предположим, работы солнца. По нашей версии. Громким преступлением раскрыть людям глаза! Звучит?

– Громко, но на этом и все, – не впечатлился мастер, – маловато. И слишком сложно. Как бы простые люди должны были что-то понять таким образом?

Мужчина откинулся на каменную плиту и уставился в потолок. Мне бы хотелось выдать еще какую-нибудь умную мысль, чтобы он всплеснул руками и воскликнул что-нибудь вроде:

– Света, вы гений! И как же я сам не догадался, Света⁈ Как хорошо, что вы у меня есть, Света! Что бы я без вас делал?..

Я усмехнулась, представив себе что-то подобное. Многовато на себя берешь, Света! Далековато тебе до гения, Света! Одна хорошая мысль и пара комплиментов – не повод зазнаваться…

– Ритуал что-то призван сдерживать, – начал размышлять вслух мужчина, – Не создавать, не удерживать заклятие, не питать его силу, а именно что-то сдерживать… А что, я расшифровать не могу! – он скривился как-то даже обижено, – В такие моменты я жалею, что у нас нет нормально образованных колдунов! Дара в избытке, а знаний – кот наплакал, – проворчал он то ли мне, то ли самому себе, – Ну что за нелепость?

– А в Лесу? Нет никаких академий колдунов?

– А в Лесу образование домашнее. Что бабки тебе твои по секрету набаят, то и будешь знать. И чужакам никто ничего рассказывать не станет. Как вы там говорили? «Секрет нашей ведьминской династии»! Очень в яблочко. Нет у них никаких общих архивов, библиотек… – расстроенно пробормотал он, – Бегают по лесам своим и полям с голыми задницами и ничего их не смущает.

Мы помолчали немного. Я колупала ногтем обшарканную стену, с которой мелким крошевом уже слегка сыпалась каменная крошка. Ангелы смотрели на нас все так же тоскливо. А чему радоваться? Не такая уж я и умная, наверное… Что еще я могу сказать?

– У меня еще пару вопросов в голове гуляет, кстати.

Щеки потеплели. И все-таки не многовато ли я на себя беру? А вдруг скажу глупость, и он во мне разочаруется?

– Каких? – с искренним интересом уточнил мастер, заставляя меня чуть расслабиться.

– Ну, – я улыбнулась себе под нос.

Как все-таки приятно, когда тебя слушают!

– Света, не томите. Не терплю драматичные паузы!

– Во-первых, мне интересно, кто все-таки заминает такие дела?

Мастер кивнул.

– Тут даже особых стараний не надо. Преступления происходят перед выборами, то есть тогда, когда у всех свое мнение о том, кого нужно наказывать, а кого – одаривать. Каждая сторона абсолютно любые события абсолютно любого масштаба будет перекручивать в свою сторону. Каждый приложит руку! – усмехнулся мужчина, – Кажется, будто такие события, как громкие преступления, мешают, но на самом деле при должной сноровке они могут стать потрясающе удобными аргументами в твою пользу. Тут даже ничьей злой воли не надо. А если она и есть, то учавствовать ей в таком деле совершенно не обязательно. Мы с заминанием любых дел прекрасно справляемся и сами. Я пошерстил немного и ничего особенного не нашел. Может, конечно, не заметил, но… Вы же и сами видели, как это происходит? – он улыбнулся, припоминая, как нам поломничали кандидаты.

Я вздохнула. Ну да. Нашлась тут! Детектив, понимаете ли! Как будто мастер бы о таком не подумал…

– А что там во-вторых?

Мне уже не хотелось говорить. Вопрос был такой очевидный, что наверняка на него был какой-то очевидный ответ, которого я просто не знала… Правильно Вив говорила, я ни черта про это место не знаю! Зато идиотами всех считаю заочно…

– А во-вторых, чей свет отражает луна? – все-таки выдавила из себя я, опуская от смущения глаза, – Не знаю, как у вас, а у нас она отражает свет солнца… Но если солнца нет, то что тогда она отражает? Почему она вообще видна? – я смутилась еще больше под внимательным взглядом мужчины, – Ну, может у вас как-то иначе это работает, вы же колдуете…

Мастер ошарашено хлопнул глазами и его губы сложились буквой «О».

– Света, вы гений! Точно! Помните сказку Эды про Светлое Небо и Темную Землю?

– Не особо… – сердце затрепыхало от этого его «гений».

Ну да! Я – гений! А кто же еще? Не та же бабулина прошмандовка! Мастер ведь не хухры-мухры, что-то в этой жизни понимает! Если уж он говорит, что я умненькая, то это что-то да значит.

– Небо скрыло от детей Земли свой свет! В качестве наказания за черт его знает что-то там! – припомнил мастер, – Издавна колдунов принято называть детьми ночи в противовес детей светлого неба – людей! Но в самом Ведьмином Лесу такое название не принято. Сами себя ведьмы называют дочерьми Леса или дочерьми Земли! И, кстати, считают, что все началось от земли, а свет появился позднее – из ее недр! Как ее первый ребенок…

– А потом они стали уже вместе делать детей? – хохотнула я, – Какой извращенный мир…

– Света, это первые космогонические мифы! – нахмурился мастер, – Не придирайтесь! Они есть во всех культурах, и я уверен, что в вашей они звучат ничуть не менее нелепо, – я вспомнила, как Афродита по одной из версий появилась из упавшего в море полового органа Урана, отрезанного его сыном Кроносом из-за того, что Гея устала рожать детей, и согласно угукнула; уж не нам осуждать, конечно! – Так вот, Светлое Небо из сказки – это, получается, люди Старого Сада, а Темная Земля – колдуны Леса. Тогда может…

– Солнце не погасло? – предположила я, – Его скрыли? Сначала от ведьм людьми, а потом ведьмами – от людей? Тогда ритуал призван закрывать от нас солнце?

Я сглотнула вязкую слюну. Как бы так сказать это потактичнее, чтобы не расстроить мастера, у которого глаза уже горели любопытством и предвкушением ярче, чем любое солнце. На скулах у него выступил румянец, волосы слегка растрепались, а на губах, не смотря на весь ужас того, что мы обсуждали, блуждала шальная улыбка. Он казался слегка захмелевшим, и у меня все внутри смущенно бультыхалось – все органы будто плавали в горячей ванной с взрывающимися от любого прикосновения пузыриками… И от этого каждый раз по коже разбегались приятно мурашки.

Как бы потактичнее…

– А это не звучит по-идиотски? – мяукнула я под нос и тут же чертыхнулась, когда улыбка спала с его лица.

– Еще как! – тем не менее спокойно кивнул он, – Но это уже хоть что-то. Надо обдумать. Кажется, я обещал сводить вас в одно милое место, – неожиданно переметнулся на другую тему он. – Перекусим и пойдет вытрясем душу из ваших соседок!

Покушать я была совсем не против. Хотя и порывалась отозвать его обещание и поторопить домой. Весь его вид говорил о том, что ему уже не терпится вернуться и домогаться к Эде, Анем и Фотии с вопросами. Но… посидеть вместе в милом местечке – это же почти свидание?

Я столько сегодня гадостей на этот счет в свой адрес выслушала! Пусть они хотя бы будут заслуженными. Могу же я сегодня, раз уж такой день необычный, побыть немножко эгоисткой?

Если уж мастер решил об меня бабулю позлить, то могу же я хотя бы плату за это взять? Представлю, что меня пригласили на настоящее свидание! Что я нормальная девочка, которая может нравиться симпатичным мужчинам не только в качестве инструмента бунта против старшего поколения…

– Света, я все решил.

Мы сидим друг напротив друга… Роскошный ужин, свечи, лепестки роз. В свете дрожащих огоньков его лицо выглядит немного даже устрашающе, и от этого что-то приятно дрожит в груди. Он одет в роскошный камзол, пеной кружев на груди расходится жабо, а под шеей сверкает рубиновая брошь! Прямо как вампир. Я одета в шикарное платье с кучей юбок, корсетом, обвешана драгоценностями – настоящая леди! Подвязочки там всякие, чулочки… И идеальная прическа!

– Что вы решили? – спрашиваю я спокойно, пригубив вино, но внутри все дрожит предвкушением.

– Мы поженимся. Переедем в мой особняк, вы родите мне наследника…

– А мое мнение вас не интересует? – улыбаюсь я.

Мастер поднимает удивленные взгляд своих колдовских глаз.

– Света, давайте честно: вы же ненавидите что-то решать! А я обожаю всем указывать, что им нужно делать и куда идти. Разве мы не идеальная пара?

О да… Вот бы кто-нибудь решил все мои проблемы!

– Кстати, вы так и не ответили насчет Поля.

Я вздрогнула и вскинула на мужчину удивленный взгляд.

– Что про Поля? – нахмурилась я, пытаясь припомнить.

Мастер Хиония обернулся и обжег меня внимательным взглядом.

– Я спрашивал вас, нравится ли вам Поль. Так что? Вы находите его привлекательным мужчиной? Света, я рассчитываю на честный ответ, так как это очень важно. Мне нужно понимать ситуацию!

Глава 17

Волки

Сидит на снегу лисичка и ест, прихрумкивая, скомунизженную у дедки с бабкой рыбку. Подходит к ней волк и говорит:

– Сестричка-лисичка, поделись рыбкой!

А лисичка ему отвечает:

– А ты сам налови, братец-волк. Иди на реку, опусти хвост в прорубь, сиди да приговаривай: «Ловись, рыбка, большая и маленькая! Ловись, рыбка, большая и маленькая!» Рыбка к тебе сама на хвост нацепится. Только сиди подольше, а то не наловишь.

Пошел волк к проруби, опустил хвост в воду. Сидит и приговаривает:

– Ловись, рыбка, большая и маленькая! Ловись, рыбка, большая и маленькая!

Лиса смотрит и приговаривает:

– Мерзни, мерзни, волчий хвост! Мерзни, мерзни, волчий хвост!

– Что говоришь, лисичка-сестричка?

– Восхищаюсь! Терпит-терпит, говорю, серый волк! Сколько рыбки-то натерпит! Обзавидуюсь!

Просидел волк всю ночь и хвост его примерз к речке, что не вытащишь.

– Ух, сколько рыбки наловил – и не вытащишь! – подумал волк, – Вот лисичка обзавидуется…

* * *

– Мне не может нравиться Поль! Он же нравится Вив!

– Я не понимаю, где здесь связь, – озадаченно нахмурился Махош, пододвигая к девушке свой десерт.

Она посматривала на его тарелку с интересом, но заказать третий кусок торта, кажется, стеснялась. Так что мастер аккуратно двигал свою порцию в ее сторону, намереваясь поменять ее местами с уже пустой тарелкой Светы. За разговором съест и не заметит. Мужчина был в этом совершенно убежден, так как видел, с какой скоростью она поглощает сладости и с каким удивлением потом сама же смотрит на свою пустую тарелку. В обычный прием пищи Света ковырялась в своей маленькой порции без всякого интереса, но десерты сметала так, будто от этого зависела ее жизнь!

Может, из-за того, что она маловато ест, добирает сахаром? Мастер отметил для себя, что нужно будет проследить за тем, чтобы она нормально питалась, но не смог отказать себе в том, чтобы заказать с собой добрую половину меню.

Ей будет приятно и она запомнит, что он в состоянии ее прокормить. Как-то раз одна его любовница – Махош уже не помнил с чего – начала ему рассказывать, как она подбирает мужчин для серьезных отношений. Слушал он вполуха, но запомнил пару пунктов и свое искреннее удивление, что они вообще об этом говорят. Что они вообще о чем-то говорят. Ему особенно запомнился пункт: «Сможет ли он прокормить меня и нашего будущего сына, которого мы назовем Валентием?»

– Я вот обожаю мясо! Мраморную говядину. Знаешь, какая она дорогая? Если мужчина будет без проблем и упреков кормить меня мраморной говядиной, я прощу ему даже дурной характер!

Махош тогда удивился, как подробно она все продумала. На вопрос всех ли мужчин она рассматривает прямо по пунктам, она честно ответила: всех. Практически без исключений. И совершенно на автомате!

Вдруг Света тоже неосознанно проверяет мужчин таким образом? И какой список у нее? Махош с неудовольствием отметил, что нередко показывал себя не с лучшей стороны. Так что стоит хотя бы попробовать компенсировать это тортами и пирожными.

– Она самая прямая! – неожиданно горячо и возмущенно заявила Света. – Вив первая сказала, что он ей нравится, так что для всех ее подруг он больше не мужчина. Что-то вроде бесполого существа! Отношение к которому напрямую зависит от того, как продвигаются его отношения с подругой. Если все хорошо, то он зайка. Если не очень, то козел. Такая вот зоология.

– Так вот как это у девочек делается…

– Ну да! Это из негласного кодекса женской дружбы, – девушка замолкла ненадолго, будто вспоминая что-то. – Я о нем, к сожалению, узнала слишком поздно… – она начала жестикулировать, объясняя, – Ты как бы таким образом обозначаешь территорию, и если твоя подружка посмеет хотя бы краем глаза в ее сторону стрельнуть, то ты в своем праве размазать ее по стенке. Это очень важная часть женской социализации!

– То есть Поль вам не нравится?

Она замотала головой.

– А если бы Вив его не… пометила? Он бы вам нравился?

Девушка задумалась, отламывая вилкой кусок торта.

– Он милый, но я не особо с ним знакома… – она вдруг смутилась, стрельнула в него глазами и тут же их опустила.

Мужчина прикрыл ладонью губы, чтобы скрыть улыбку. Отлично! Если они говорили не о Поле, а признаться перед Вив в симпатии к нему она бы не смогла по дамскому кодексу дружбы, значит, скорее всего говорила о нем! То есть, с большой долей вероятности… он ей нравится.

– Вот оно как. Благодарю за ответ.

Как же теперь себя вести? Он почему-то не был уверен, что не стоит торопиться и вываливать ей сразу же свои чувства. Насколько глубока ее симпатия? А его? Да и вообще, период ухаживания – это же очень волнующе!

– А почему вы спрашиваете?

– Света, я же начальник. Я должен следить, чтобы у моих подчиненных не было отношений на рабочем месте!

Запретный плод ведь более сладок, да? А девушка, кажется, любит сладкое!

Махошу было стыдно за свое поведение и мелкие хитрости. Но стыдно было почему-то не очень искренне. А если не врать себе, то совершенно неискренне. Скорее по привычке. На самом же деле в нем бурлил азарт, его веселила получившаяся раскладка, он предвкушал это, как игру. Это было почти так же весело, как бегать за преступниками! Только за девушкой. Вот они еще верят, что может пронести, а ты уже вышел на след, уже почти поймал…

– Понятно, – ее лицо слегка закаменело на мгновение, а потом она вдруг неожиданно горячо согласилась. – Действительно. Это же неэтично!

– Вот и я том же, – закивал Махош.

– Непрофессионально!

– Полностью согласен.

– Противоречит всем рабочим нормам!

– Ну мы-то с вами люди рассудительные, к счастью, – улыбнулся мужчина, глядя как стремительно пустеет ее тарелка, – и умеем держать эмоции в узде, думая о последствиях.

– Точно, – кивнула она, – Пусть немного скучные, но честные и ответственные! На таких мир держится, и потому именно нам особенно важно не делать глупостей.

– Именно так, – согласился Махош.

– Так что, – девушка вдруг наклонилась, почти завалившись на столик, и с огнем принятого решения в глазах, зашептала, – вы же все равно живете у меня! А давайте я сыграю вашу невесту перед госпожой Хиония? – брови мужчины поползли вверх в совершенно искреннем удивлении, – Исключительно, чтобы защитить вас от посягательств на вашу честь! У нас ведь столько работы! Вам некогда по свиданкам бегать. Даже ради бабули. Мы же должны спасать Старый Сад!

– И правда… – выдохнул он.

Секретарша выглядела странно. Блеклое платьишко добропорядочной старосадовки, прилизанные волосы и то ли злой, то ли шальной блеск в глазах. Почти даже разбойный! Разрумянившиеся вдруг щеки и несвойственная ей уверенность, с которой она, кажется, не спрашивала, а ставила его в известность, что теперь будет играть роль его невесты.

Неужели запретный плод настолько сладок?..

– Я так вдохновилась, знаете, вашим рабочим энтузиазмом! Хочу чтоб все было в лучшем виде. Ради этого даже помогу вам в таком деликатном вопросе! Исключительно ради дела, конечно.

Ну, так или иначе, это же расширяет ему простор для ухаживаний?

– Ну раз ради работы, – с самым серьезным видом согласился мужчина, – Тогда, конечно, не буду отказываться.

* * *

Света, ты охотница! Ты загнала его в ловушку, Света! Как можно быть такой расчетливой, Света! О да, так поступают взрослые женщины, а не сопливые малолетки, Света! Сами куют свое счастье, а не ждут, пока принц их спасет и завоюет. Вив будет в восторге…

Рыбка клюет. Теперь главное не торопиться и тянуть аккуратно.

Конечно, в первое мгновение, когда до меня дошло, что он спрашивает про Поля из чисто рабочего интереса, на меня накатило разочарование. Причем настолько огромное, настолько пришибающее и даже слегка слезливое, что даже стало неловко за себя. Захотелось то ли заплакать, то ли ударить его.

Это я что же, получается, на что-то рассчитывала? Видимо, так. Осознание того, что я на что-то рассчитывала, когда мастер спрашивал меня про другого мужчину, выбило почву из-под ног. Потому что рассчитывала на что-то я как-то странно, самой себе не признаваясь.

Вроде как:

– Да он, наверное, из-за работы это спрашивает! – подкидывало подсознание, а само хитро и предвкушающе щурило глаза, – Погодите-ка, – подсознание поперхнулось тортиком и ошарашено вылупилось, – Д-действительно по работе⁈ П-по работе… Не может этого быть, Света. Этого не может быть! Я же уже придумала, как мы назовем нашу дочь! Что за нелепость, он же не робот, он человек! Мужчина! Ну не может же все-все в его жизни вертеться только вокруг работы! Тут что-то не так… что-то нечисто… Света, давай выльем на него чай! – предлагает мне подсознание, пытаясь оправдаться за нашу ущемленную, рыдающую в голос гордость, – Если случится короткое замыкание, то мы хотя бы будем знать, что дело не в нас – он просто по жизни муда… машина!

Неловко за себя было так сильно, что мне срочно нужно было что-то сделать, чтобы реабилитироваться в собственных глазах. Посмела на что-то надеяться… Да что там надеяться, я, кажется, всерьез подумала, что «понимать ситуацию» ему надо на поле романтических притязаний, а тут речь о потенциальных проблемах в коллективе…

Было чертовски обидно и невероятно стыдно за собственные мысли. Чай я ментально вылила себе в лицо, и короткое замыкание все же случилось, потому что иначе свою наглость и смекалку я объяснить не могла.

Я действовала исключительно на инстинктах, но очень умно. Сначала я согласилась с его аргументами даже более горячо, чем он сам. Втерлась к нему в доверие и сняла с себя подозрение в нечистых мотивах! А потом, используя его же слабости в виде проблем с бабулей, вынудила его согласиться на этот спектакль. О, какой простор мне открывает эта ситуация для ухаживаний… Это же словами не передать. Я смогу бесстыже к нему приставать на публике, оправдываясь тем, что это все ради него же. Ему даже возразить будет нечем!