Текст книги "Терпила и Старый Сад (СИ)"

Автор книги: Яна Лисканова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

– Сделай. Мне. Еще. Одну. Чертову. Раскладку.

Я устало вздохнула и выдавила из себя кислую улыбку. Начала перетасовывать колоду. Дамочка передо мной злобно колотила когтями по столу, развалившись в кресле для посетителей на манер бандитки. Смотрела она на меня примерно так же.

– Тасуй нормально, ведьма! – зашипела она. – А то ты своими руками кривыми мне всю судьбу портишь!

Я уже не могла выдумать, какие еще блага ей нагадать. Я трактовала все подозрительные происшествия в ее жизни, начиная с детского возраста, как благостные. До чего же жадная баба! Ну чего она от меня еще хочет⁈

– Итак! – я провела руками над картами и загадочно покачала головой.

– Ну⁈ Что там?..

– Ох! – я выпучила испуганно глаза, – Что-то нехорошее…

– Я так и знала! – она с радостным воплем подскочила со стула. – Вот как чувствовала!

Так вот что тебе надо было. А я-то думала, чего она меня давит на манер пресса?

– Какой кошмар! – я покачала головой. – Очень, очень плохой знак!

На дверь кабинета мастера она не взглянула вообще ни разу, а без всяких приветствий и вопросов сразу села ко мне и потребовала рассказать ей, что это значит, если у нее на руке линия жизни пересекает линию судьбы. Я немного удивилась, что линия жизни и линия судьбы – это не одно и то же, но ответила. Записывалась она явно не к мистеру Хиония… Как и, кажется, все остальные.

– Ну вы там долго еще⁈ – крикнул мужчина, с которым мы в прошлый раз договорились заговорить его от алкоголя, – Уже полчаса прошло!

– А я по записи! – рявкнула женщина.

– А мы тут все по записи! – раздалось из очереди.

Ах вы, несчастные халявщики. Суеверные вы халтурщики. Бессовестные неплательщики! Забесплатно – и ведьма хороша⁈

– Сейчас она объяснит мне, как мне обойти дурные предзнаменования – и мы закончим! – пообещала женщина и снова повернулась ко мне, – Девка, ну ты чего не видишь, тут уже очередь скопилась! Давай пошустрее, у меня время не резиновое.

Я еще раз тяжко вздохнула и опять выдавила из себя кислую улыбку.

– Конечно!

Перед выборами градоначальника люди были взволнованы. А, взволнованные, они искали утешения в добрых и недобрых знаках. Старый градоначальник был уже и правда слишком старый и на пятьдесят первый срок идти не собирался. А что ждать от нового никто не понимал.

Скажи, ведьма, мы все умрем? Али пронесет опять?..

– Ведьма! Ну⁈

– Ах да, – я собралась с силами и приготовилась фантазировать, – этот секрет передавался в моей ведьминской династии из поколения в поко…

– Да я тебе и так расскажу, без всяких карт! – Вив выглянула из-за угла и недовольно глянула на очередь, – Всем вам расскажу!

Чьи-то тонкие руки пытались затащить ее обратно на лестничный пролет, но Вив упрямо отбивалась.

– Не надо… – пискнул Поль тихонько, – давай не будем!

– Надо! Слушайте меня все! Чтобы вас обошли дурные знаки, перестаньте уже, наконец, их замечать! Ни черта это не значит, если вы утром пролили на себя кофе, кроме того, что у вас кривые руки! Да пусти меня!..

– А ты кто такая вообще⁈ – женщина встала, уперев руки в боки и выпятила грудь. – Я у настоящей ведьмы спрашиваю, а не у какой-то белобрысой пигалицы! Что-то я не вижу на тебе амулетов…

Я хмыкнула. Самое смешное, что у Вив-то, в отличие от меня, была самая настоящая ведьминская династия и какие-то там секреты. Очередь начала роптать, Вив что-то им втолковывала, Поль пытался всех утихомирить, а я резко обернулась, когда почувствовала, как меня дернули легонько за косу.

– Ко мне в кабинет, – тихонько прошелестел мастер, опалив меня недовольным взглядом.

Я юркнула к нему, вздрогнув от того, как громко хлопнула дверь. Посетители этого, кажется, даже не заметили, потому что шум в коридоре не утих. Из открытого окна мне подмигнула растущая луна, растолкавшая всех своих соседей и подмявшая под себя половину неба. Интересно, чей свет она отражает, если солнца нет?

– Что вы за проходной двор там устроили⁈ – мужчина сел за рабочий стол и махнул мне на кресло напротив себя. – Не надо с ними нежничать, Света, гоните их всех в шею и обсыпайте их проклятиями! Они должны вас ненавидеть и остерегаться, а не мешать мне работать! Если к следующей неделе там будет благостная тишина, я выпишу вам премию!

– А если…

– А если вы не разгоните эту суеверную толпу суеверным же ужасом или чем угодно еще, то я урежу ваше жалованье! Ваш мягкий характер – это ни разу не хорошее качество. Ваша работа – охранять мой кабинет своей страшной колдовской аурой, а не создавать вокруг него бесплатный спектакль одного актера!

Мужчина был очень недоволен. Мне было, с одной стороны, стыдно, что я как-то не так делаю свою работу, а с другой, обидно. Я же стараюсь! Верчусь тут, как белка в колесе, на ощупь пытаясь понять что и зачем вообще делаю в этом кривом мире! А на тебя еще и смотрят все, как на таракана и кучу претензий выставляют! Ну неужели нельзя подобрее?.. Мастер Хиония смотрел на меня этим своим жутким взглядом светлых глаз и весь пылал… страшной колдовской аурой!

В животе скопилось напряжение, но обида будто слетела с меня.

– Кхм! – я кивнула, – Принято. А это… это так и должно быть?

Я кивнула подбородком на разбросанную по столу канцелярию, летающую над поверхность в паре сантиметров от деревянной поверхности. Мужчина скрипнул зубами. Постучал ногтем по столу и шикнул что-то себе под нос. Страшная колдовская аура смущенно булькнув от того, что вылезла не ко времени, свернулась клубочком.

Мы молчали.

На стене тикали раздражающе часы, за дверьми разрастался скандал между зрителями моего бесплатного спектакля и Вив.

Вдруг мастер Хиония тяжело вздохнул, помассировал лоб и кинул в меня какой-то газетенкой.

– Читайте. И объясняйтесь.

Я так поняла, что именно здесь кроется настоящая причина его недовольства и поторопилась расправить трясущимися руками разворот помятой газеты. Меня подташнивало от страха. Если бы он просто бесился, что в коридоре слишком много людей из-за моего дурацкого характера и, видимо, харизмы истинной шарлатанки, это было бы ничего. Неприятненько, но ничего. Но, судя по всему, дело было куда серьезней. Это его «объясняйтесь» как бы намекало, что меня в чем-то подозревают. А если меня в чем-то подозревают, то наверняка в этом же меня и обвинят. Потому что: ну а кого же еще⁈ Ну вот кто меня защитит⁈ Я⁈ Да я уже сейчас от страха вся вспотела и глаз поднять боюсь – я уже сейчас наверняка выгляжу подозрительно!

И косу эту еще заплела… А вдруг он подумает, что это из-за него, что это я так подмазаться хочу? А зачем мне к нему подмазываться? Ну конечно, чтобы он не подумал про меня плохо. А зачем мне нужно, чтобы обо мне не подумали плохо?.. Потому что я сделала что-то плохое! Господи, да я сама бы себе не поверила!

«СТАРЫЙ САД СОТРЯСАЮТ СЕРИИ РИТУАЛЬНЫХ УБИЙСТВ, А ИНКВИЗИЦИЯ МОЛЧИТ⁈»

«Неделя началась с пропажи одного из самых успешных переселенцев в городе. Одежда, в которой его видели в последний раз, была найдена на центральной площади, где, по всем признаком, был совершен обряд запрещенного на территории Старого Сада колдовского сообщества…»

«…наш источник в ГИУ сообщил, что в конце прошлой недели в городской библиотеке при похожих обстоятельствах был принесен в жертву Астер Одигей…»

«В Старом Саду появился маньяк из Ведьминского Леса? Колдовское Сообщество взялось за старое?»

– Д-думаете, это нужно показать посетителям, чтобы они испугались и ушли? – я нервно хохотнула.

Мастер шутку не оценил и под вспыхнувшим холодом взглядом я опустила глаза.

– Света, вам лучше порадоваться, что мы успели перехватить сегодняшний выпуск, иначе эта толпа уже тащила бы вас к площади, чтобы очистить огнем. Показывать им это я точно не советую. Особенно вам.

Особенно мне? Особенно мне⁈ А может особенно им, прекрасных инквизиторам, которые все, кажется, поголовно ведьмы и колдуны⁈

– М-гу, – я кивнула, – Как скажете.

– Так что, Света? Кто же этот их «источник в ГИУ», расскажете?

Вот он. Момент, которого я так боялась. Господи, что же делать! А вдруг он уже все решил⁈ Ну конечно он уже все решил! Чертов легавый, хочешь на меня висяки скинуть⁈

– Это потому что я иномирянка?

– Что?

Мастер потешно хлопнул глазами, а я стиснула зубы и вылупилась на него изо всех сил, пытаясь выдавить из себя слезы.

– Все ненавидят мигрантов, да⁈ Вы дискриминируете меня!

– Света, вы…

Он ошарашено смотрел на мою реакцию. И чего удивляется? Сам же сказал, что мой мягкий характер – не есть хорошо. Ну вот кушайте, не обляпайтесь!

– С чего вы взяли, что я в чем-то виновата? У вас нет никаких доказательств, потому что у вас их не может быть, ведь я ни в чем не виновата! И я подписывала этот ваш контракт на крови! Я похожа на человека, у которого вскипела кровь⁈ Но вам так удобнее, поэтому вы…

– Да тихо вы!

Я замолчала то ли от этого вымораживающего шипения, то ли от не менее вымораживающего бешеного взгляда, то ли от какой-то волшебной силы, мигом заткнувшей мне рот.

– Помолчите минуту! – он вскинул ладонь в упреждающем жесте, а другой помассировал лоб. – Ненавижу истерики! И не смейте плакать! В вашем рабочем контракте есть четкий перечень причин, по которым вы имеете права плакать на рабочем месте! Обычная истерика – не уважительная причина! Если хоть одна слезинка выкатится из ваших глаз, я вас оштрафую – так и знайте!

Он явно был сильно раздражен, а еще будто бы слегка напуган. Меня уже всю трясло, и мастер неожиданно впихнул мне в руки стакан с водой и, придерживая мою похолодевшую, вспотевшую руку, влил в меня полстакана.

– Вив сказала, что вы живете в одной комнате с тремя ведьмами времен войн за Колдовской Сад… в смысле, за городские окраины, – перебил меня мужчина. – При желании они спокойно могли снять с вашей души мелкие клятвы и долги. И, насколько я знаю, у вас сложились хорошие отношения – для ведьм этого обычно достаточно. Почему вы вообще не рассказали об этом⁈ – возмутился он.

– А надо было? – выдавило сипло я.

– Конечно! Разве это не очевидно? Пробуждение даже одной из них – важное событие, а уж трех разом… Ладно! – он махнул рукой.

Мастер сидел передо мной на корточках и сверкал исподлобья раздраженным, но жутко красивым взглядом прозрачных глаз. Казалось даже, что они немного светились. Волосы слегка растрепались, и мужчина приобрел слегка бунтарский вид. Или бандитский? Нет, мелковат для бандитского. Пусть будет бунтарский!

От его взгляда внизу живота до сих пор клубился страх, что меня сейчас оттащат на эту их центральную площадь и сожгут с веселым улюлюканьем за какой-то неизвестный ритуал над какими-то неизвестными мне переселенцами. Надо было спросить у проснувшихся от вечного сна соседок, что это был за ритуал все-таки! Хоть бы знала, за что страдаю.

– Никто ничего с моей души не снимал… – промямлила я, опуская глаза, чтобы не видеть, как он продолжает буравить меня точками зрачков, – Я это… Ничего не знаю, правда. Неужели никто больше не мог?

– Знало пару человек. И ни у кого больше не было даже возможности сболтнуть. Кроме вас.

Я вздохнула. Ну что ж я всегда влипаю в эти дурацкие истории! Вот кто-то хочет знать побольше, быть в центре событий, расследовать преступления, коррупционные схемы и прочую ерунду… А я просто хочу спокойной жизни! Я ничего не хочу знать лишнего! Вот поэтому вот и не хочу!

– Ну спросите у них сами… Ничего они с меня не снимали!

Неожиданно мастер повеселел.

– Приглашаете в гости? – и, не дождавшись ответа, кивнул. – Я согласен. Пойдемте!

Глава 9

Лишняя информация!

– Понимаешь, Лопушок, я ведь всего лишь хочу спокойно работать. И немножечко зарабатывать! Не миллионы, ты не подумай! Ну что мне с ними делать? А так, немножечко. Ну вот чтобы купить на дачу новые красивые занавески и какой-нибудь такой милый сервиз. А потом с мамой и соседской бабушкой вечерами чай вместе пить… С брусничкой, которую в сентябре насобирали. И занавесочки бы, ну, такие, кружевные, ветерок бы красиво развивал… Понимаешь?

Лопушок муркнул что-то невразумительно и перевернулся на спину, сверкая довольно глазами. Я послушно почесала грудь. В темной комнате свет шел только от старенького ноута. На экране светился отказ. Кто бы мог подумать, что меня и правда не возьмут даже уборщицей! Оказывается, закрыть перед человеком все двери не так уж и сложно, а?

– И конечно же ты там тоже будешь! Ты не подумай, я про тебя не забыла… Ведь как же это без мужчины-то в доме? И вот занавесочки бы трепал теплый ветерок, бабушка Валя бы раскладывала варенье из брусники по блюдечкам, а мама бы заварила чай с мятой и листочками крыжовника… И пить чай из красивых чашек. Поставили бы новые окна, баньку бы починили… Да и в городской квартире есть чем заняться! Ну неужели я много хочу? Меня ведь совсем не волнует, откуда там у этих глав регионов деньги берутся… Ну берутся и берутся. Ну что я теперь сделаю? Ну ведь мы же все всё понимаем. Ну никто же ведь не лезет. Ну просто же прошу не мешать мне жить мою маленькую, скромную, ни на что в сущности не претендующую жизнь. Ну разве это много, Лопушок? А?..

* * *

– Куда полезла?

Строгий голос мужчины остановил меня, когда я уже закинула ногу на подоконник.

– Ну так же это… Чтоб не мешать! Вы разговаривайте, разговаривайте, я ничего не слушаю!

К сожалению, просто спокойно привести его в гости не получилось. Потому что на страже моего целомудрия стояла хозяйка дома… Этой можно было хоть утыкаться удостоверением из ГИУ, она все равно с криками «прошмандовка» выгнала мастера Хиония с порога веником. Бордель устраивать она нам тут не разрешала. И вообще, очень разочарована. И кашу утром пообещала не давать. Хотя бы ради этого пригласить начальника в гости стоило!

В общем, мастеру пришлось, как неудачливому Ромео, штурмовать мои окна в ночи. Теперь их штурмовала я, в надежде не услышать лишнего.

– Света, слезьте с окна, будьте любезны. У вас нет денег на лекаря.

– Ну и нелепая же ты девка! – хихикнула Анем, подкатываясь топотом к подоконнику. – А у кого это там панталончики видны? А⁈ У кого это? Малыш Махи, беги сюда, погляди! Такие нелепые панталоны, зачем их вообще придумали? Иди сюда, малыш, кому говорю! – неожиданно строго вдруг рявкнула Анеми снова захихикала. – Посмотри и скажи нашей крошке, что молодая женщина не имеет права быть настолько несексуальной.

Мастер кашлянул, скрывая смешок и скосил на меня веселый взгляд. Щеки потеплели. Мужчина посмотрел на меня с фальшивым сочувствием и под скрип моих зубов, кивнул.

– Ай-ай-ай, Света, ну что же это вы так. Вы же молодая женщина.

– Слушай, а ведь правда, – согласилась подъехавшая на велосипеде Фотия, когда я прижала юбку к бедрам, – голубушка, ну как же так? Раз ты собиралась привести в дом мужчину, надо было их вообще не надевать! – мастер уже откровенно веселился, а я решила, что каша – это не так уж и страшно. – Зачем женщине вообще нужно исподнее? Я вот ходила без исподнего, и отлично жила.

– Я по Лесу и голая гуляла, – пробасила согласно Эда. – Не понимаю я этой моды: завернуться в десять тряпок и радоваться, что ничего не видно… А чего скрывать-то? Ну, Света у нас дохленькая немного, – сообщила она мастеру доверительно. – но перспективы для округления там есть. Ты должен ее хорошо кормить, понятно? Зачем-то же мужчины нужны.

Мастер Хиония кивнул, продолжая улыбаться.

– И сладенькое ей покупай почаще, – продолжила старшая ведьма, – по виду у нее давление низкое. Смотри у нас! Не сбережешь девку, мы тебя из-под земли достанем. Она нам еще нужна.

– Хорошо, – пообещал мастер, – только, боюсь, исподнее я с нее снять не смогу. Это уже вы как-то с ней сами договаривайтесь. Но кондитерскую обнесу, конечно. Зачем-то же я родился мужчиной?

Если хозяйка стояла на страже моего целомудрия, то старые ведьмы подначивали меня продать его за заварное пирожное.

– Света, – горячо шепчет он, – а вы надели трусики?

– Н-нет, – я робко опускаю глаза и прижимаю ткань юбки к бедрам.

– Возьмите с полки пирожок, – он шепчет уже мне прямо в ухо, заставляя мурашки разбежаться вниз по спине, – из кондитерской…

– Ах!

– … лавки.

– Света, с вами все в порядке? – холодный голос вырвал меня из фантазий. – Слезьте уже с подоконника, прошу! Мне все кажется, что вы непременно не удержитесь…

– Да? Почему же? – я перекинула обратно ногу и тут же уселась прямо на пол под окном, радуясь, что тему с моими трусами мы, кажется, закрыли.

– Потому что все у тебя, голубушка, не слава богу! – объяснила мне Фотия.

Я кисло улыбнулась. У них тут какой-то абсурдный городишко с абсурдными людишками, абсурдными постулатами и абсурдными рассуждениями – а не слава богу все почему-то у меня! Потомственные ведьмы и колдуны работают в инквизиции, фальшивые ведьмы в приемной для галочки и какие-то загадочные ритуальные убийства – но проблемы, конечно, у меня. Фальшивое солнце, ради работы которого нужно носить счастье в другие миры; кровавые клятвы в ходу, и работают они – ну конечно же! – без всякого колдовства – но что-то не так явно со мной!

Мастер достал какие-то бумажки и показал их Эде.

– Уважаемые, я бы хотел задать вам вопрос. Знаете ли вы, для чего проводился этот ритуал? Я понимаю, колдовская солидарность и все такое…

– Так у нас и с тобой колдовская солидарность, мальчик! – радостно поделилась Анем, подъезжая к нему с разгону и врезаясь в его бедро, обтянутое плотной форменной тканью.

Мастер посмотрел на меня таким суровым взглядом, что я пообещала себе даже в мыслях больше не вспоминать, как левитировала канцелярия над его столом. А то вдруг они своим научным прогрессом еще и мысли без всякого колдовства научились читать!

– О, а нам эти закорючки еще девочка показывала!

Я вздрогнула.

– Точно-точно! Те же самые, только перерисованные поаккуратнее…

Мастер снова на меня посмотрел, и снова как-то недобро. Лучше бы мы продолжили говорить про мое исподнее! Правильно говорят, все познается в сравнении…

Я замотала головой.

– Я н-не показывала…

– Мы ей предлагали все рассказать! А она ни в какую! – Анем с какой-то детской обидой прозвенела возмущением, – Мы ей: «Миленькая, ну ведь это так важно! Ну давай умные старушки все-все тебе расскажут!», а она нам: «Нет! Ничего-ничегошеньки знать не хочу! Подите прочь, старые перечницы, чтоб мои глаза вас не видели!»

– Я так не говорила!

– Ну, так-не так… Смысл-то один, голубушка, – в голосе Фотии звучала какая-то издевательская улыбка.

Мастер смотрел на меня волком. Я вжималась в стену, пытаясь с ней слиться. Лучше бы из окна свалилась! В животе опять сворачивался страх, и сердце нервно колотилось. И чего я так боюсь? Ну да, неловко вышло! Но ведь мастер вовсе даже не похож на маньяка-убийцу, да он даже на самодура-то тянет с трудом! Ну что он мне сделает?

Но вот он так смотрит, что желудок сворачивается и хочется растечься перед ним и все-все пообещать, что он там ни захочет! Или вцепиться в его ноги и чего-то требовать. Или… еще немного позлить? Нет-нет, лучше сразу из окна свалиться! Я сейчас под его этим взглядом то ли холодею, то ли сгорю сейчас. А он может, интересно, испепелить меня взглядом?..

Нет, ну не по-колдовскому, конечно, но вдруг их наука уже и до такого дошла!

– Очень грустно знать, что вы настолько безответственны к своей работе, – от его слов захотелось провалиться сквозь землю, но пообещать себе, что в будущем я начну совать свой нос куда ни попадя я все равно не смогла. – Но я готов слушать все-все, что мне скажут. И буду безмерно благодарен. И оценю по достоинству. И, конечно, отблагодарю.

– Ну не зна-а-аю! – потянула капризно Анем, – Мы вот однажды хотели поделиться, а нас грубо отвергли! Теперь уже как-то и не хочется…

– А чего вам хочется? – ничуть не смутился мастер, начиная торг.

– Голубчик, ну так мы же всего-навсего одинокие, несчастные старушки!

Я припомнила рассказы Вив о том, как несчастные, одинокие старушки развлекались по молодости. Да и по старости. Психопатки они старые, даже если одинокие и несчастные!

И, судя по тому, как напряженно ощупывал воздух и что-то себе шептал под нос мастер перед тем, как подойти к нашему несчастному домишке, он их тоже остерегался.

– Да-а, одиноко нам, – равнодушно произнесла Эда, – общения, так сказать, хочется.

– Приходи, голубчик, завтра! Расскажешь нам что-нибудь интересное! И будешь с нами сидеть до самого утра! И мы тогда подумаем.

– Послезавтра тоже придешь.

– И после—послезавтра.

– А мы тебе потихонечку тоже будем разные интересные истории рассказывать! А то вы, молодежь, уже ни черта не помните…

– А мы много знаем…

– Очень много…

Эх, как бы мне так улизнуть с этих посиделок, чтобы тоже не узнать слишком много?

Волоски на макушке трепыхало от ночного ветерка из окна. Я вскинула голову и наткнулась взглядом на огромный растущий месяц на черном небе. Он наполовину был спрятан облаками, подсвечивая бледным светом и их, и я опять подумала о том, что если он освещает ночь, освещает облака, освещает черепичные крышы и мостовую, освещает мою макушку и ласково ложится на лицо мастера, стекая по шее на мерно вздымающуюся грудь, на черную рубашку, высветляя ее до серого…

То там, в небе, далеко-далеко от этого дурацкого города все-таки должна же быть звезда по имени солнце? Не та, которую которую запускают в небо по выходным, а какая-то другая…

– Я хочу аванс! Скажите мне что-то, что меня заинтересует. Сейчас.

Потрясающе наглый голос мастера вывел меня из дремы.

– А еще чего ты хочешь, мальчик? – насмешливо уточнила Эда.

– Много чего, – не застеснялся мужчина, – например, понять, зачем ваш любимый Колдовской Лес, который давно уж никто не трогает, принес в жертву моего друга Астера. Очень любопытно.

В голове всплыла история Вив о том, как Анем, известная пару тысячелетий назад под звучным именем Анем Голодный Самхейн, портила людям жизнь за то, что они отказывались приносить ей дары как новой богине плодородия. Не то что бы она и правда была богиней или даже считала себя таковой, но идея построить храм имени себя и принимать дары ей очень понравилась. Сил для всяческих чудес у нее было немеряно. Так почему бы и нет? И она жутко обиделась, что ни ее чудеса, ни вообще идею не оценили и приобщаться к новой религии не захотели. В последние дни сбора урожая она насылала на человеческие земли, лежащие близ Колдовского Леса, разрушительные ураганы, сметавшие весь скот и все заготовки на зиму, убивавшие сотни людей и оставляющие без крыши над головой – тысячи. А всех остальных приговаривая к голоду в холодные месяцы года. Говорят, она находила все это крайне забавным, но я благоразумно не уточняла.

Зачем мастер злит этих милых дам, выставляя им какие-то там условия? А вдруг они разозлятся и съедят нас⁈ Я еще немножко отползла, когда заметила, как их кукольные глазки засветились в упавшей вдруг на нас тишине.

– Что ж, хорошо, – тихо произнесла Эда. – Вот тебе аванс: Колдовской Лес уж давно забыл про старую вражду. Так зачем же он забрал Астера? Зачем же о нем завтра будут толковать во всем Старом Саду? Зачем же дело закроют, не найдя истинных мотивов?..

– Я веду это дело и закроют его, только когда я посчитаю нужным!

Ведьмы захохотали, заставляя меня уже окончательно почувствовать себя героиней дешевого ужастика.

– Ах, молодость! Ах, наивность!

– Ну, попробуй, голубчик! – покивала Фотия, и клоунская шапочка звякнула колокольчиком. – Вдруг в этот раз не замнут?

– Придешь завтра.

– И послезавтра.

– Мы очень, очень обидимся, если обманешь, мальчик!

Глава 10

Выборы, выборы, кандидаты – … !

– Да, бабуленька…

– И ни за что на свете не смей влюбляться в какую—то селючку! Бабушка сама найдет тебе хорошую девочку. Ты же знаешь, что бабушка тебя любит?

– Конечно, бабуленька…

– И не дружи со всяким отребьем! Ну что ты киваешь⁈ Я же видела, как ты говорил с кухаркиным сыном!

– Он просто спросил, где…

– Он не имеет права тебя о чем-то спрашивать! В следующий раз игнорируй.

– Но ведь он тогда, наверное, расстроится? Мне обидно, когда меня игнорируют, и я не хочу…

– Что. Тебе. Сказала. Бабуля.

– Хорошо, я понял…

– Вот и умничка.

* * *

'АСТЕР – ЗНАЧИТ ЗВЕЗДА! КТО ИЗ КАНДИДАТОВ, СЛЕДУЯ ЭТОЙ ЗВЕЗДЕ, СМОЖЕТ ЗАЩИТИТЬ СТАРЫЙ САД ОТ ПОСЯГАТЕЛЬСТВ ВЕДЬМИНОГО ЛЕСА⁈

Наш источник из ГИУ сообщил, что речь идет не о единичном случае – речь идет о серийных убийствах! Астер Одигей, первая из известных жертв, стал символом народного единения в борьбе с новыми вызовами Колдовского Леса, который теперь уже взялся за переселенцев! Но для чего они проводят свои черные ритуалы в этот раз? Каков мотив их действий? Какие страшные заклятия они хотят наслать на мирных старосадовцев в этот раз? И, главное, смогут ли наши кандидаты защитить мирную жизнь в нашем городе?..'

Наконец-то в приемной было тихо. Я тасовала колоду, создавая видимость деятельности и косила глаза в сторону утренней газеты. С ведьмой яшкаться теперь готовы были только самые-самые смелые! И такие, как ни странно, находились. Не все поддавались панике. Например, одна из мои клиенток… в смысле, посетителей мастера Хиония! Так вот, одна дамочка на мой вопрос только махнула рукой:

– Милочка, у нас к каждым выборам что-нибудь такое происходит! Надо же как-то народ развлекать и объединять. Что теперь, каждый раз себе нервы накручивать? Выберут, кого надо, и все уляжется. Давай лучше расскажи мне, стоит ли соглашаться на эту работу или!..

В общем, в приемной сегодня было немноголюдно. Работы у меня было немного, и я откровенно балдела! Я уже и забыла, как это приятно, когда тебе не надо двенадцать часов подряд улыбаться и гадать!

Я наслаждалась редкими минутами спокойствия и тишины, потому что с каждым днем их становилось все меньше и меньше… Во-первых, конечно, жертвоприношения переселенцев. Мне, как переселенке, от этого было слегка неспокойно! Ну вот немножечко напрягалось что-то пониже копчика – что-то, отвечающее за самосохранение. Вив успокоила меня тем, что ведьмы приносить в жертву свою, пусть и поддельную, но коллегу, скорее всего не будут. Это «скорее всего» тоже немножко напрягало. А еще, судя по тому, что я услышала от своих соседок, Ведьмин Лес и коллегу бы в жертву принес, если бы это помогло привлечь внимание… к чему? Чего они хотели, если не нового витка конфронтации?

Во-вторых, выборы. В связи с выборами, поскорее разобраться с громким делом от нас требовали все возможные кандидаты, чтобы потом сказать, что это их заслуга. Причем реальный преступник был, в общем-то, и не нужен. К нам регулярно заходили со списками «подозреваемых» и расписывали их мотивы.

Главный претендент на место градоначальника, выдвинутый от партии прошлого градоначальника, Синифис Моухла – кандидат с самой большой поддержкой среди местных элит и, соответственно, с самой лучшей рекламной кампанией – был уверен, что это «плохие» радикалы из колдовского сообщества пытаются рассорить их с «хорошими» мирными колдунами, которые ассимилировались в прогрессивное общество. Он точно назвал нам имена тех, кого надо арестовать и судить по этому делу. Статья для утренней газетой с набором правильных тезисов у него уже тоже была готова, само собой.

Немного маргинальный, но тоже популярный кандидат, которого всячески пытались дискредитировать историей с изменой жене, утверждал, что всех колдунов нужно выгонять в Лес и строить между нами стену. Он в перерывах в своей пламенной речи все повторял мне, что «миленькая, не берите только на свой счет» и «ну вы не обижайтесь, но так всем будет лучше!». У него уже тоже все было заготовлено к правильному информированию населения на этот счет. Список преступников, которых надо показательно сжечь он тоже принес.

На наш отдел вообще давили со всех сторон, но пока у мастера получалось от всех отбиваться ради беспристрастного расследования. Я же считала в календаре дни, чтобы потом точно знать, за сколько времени в Старом Саду снимают с высоких должностей излишне инициативных. Ну мне же сказали, что быть нелюбопытной приспособленкой – плохо! Вот, собираю информацию. Вдруг пригодится.

– Кстати, да! – пробормотала я себе под нос и зачеркнула красным карандашом очередную циферку в календаре. – Уже целых десять дней.

Думаю, еще столько же, и мне придется искать новую работу. По какой причине мастера Хиония, который выгонял возможное будущее начальство, не особо стесняясь в выражениях, не согнали с должности до сих пор, я не имела ни малейшего понятия. Он даже не пытался сделать вид, что подумает и поищет варианты! Просто гнал взашей ошалевших кандидатов и местных чиновников. Такого не приспособленного к жизни идиота мне было даже не жаль!

Вот и сегодня он упрямо копал себе могилу.

– … А еще раз ко мне с такими предложениями придете, я натравлю журналистов по месту жительства вашей любовницы. Кажется, она потомственная проклятийница? Крайне неловко для человека, выступающего против любовных связей с ведьмами, чтобы не плодить полукровок.

Дверь открылась, и оттуда выбежал красный как рак очередной помощник очередного важного человека. Дверь закрылась.

– Вот же бешеный гавнюк! – прошипел мужчина, – Да мы тебя!.. Да как только!..

– Ой, здравствуйте! – я подскочила с места, тут же расплываясь в рабочей улыбке, – Все-таки какая радость, когда такие важные гости к нам заходят! Может все-таки чайку или кофейку?

– Я…

– Да вы садитесь, садитесь! А я тут вот раскладочку делаю. Время, понимаете, такое подходящее – растущая луна над нами!

– Так она почти всегда над нами…

– И вообще, ветер именно такой как надо, и цикл, знаете, такой особенный! В нашей ведьминской династии есть свои секреты. Так вот я все думала, кому бы погадать в такое-то удачное время…

Мужчина смотрел на меня сверху вниз, презрительно кривился, шипел себе под нос что-то про «отбросов» и «варваров» вроде как не мне, но чтоб я слышала. Его только что оплевали, и ему срочно нужно было реабилитироваться в собственных глазах, а я в этом плане была идеальным успокоительным!

Я лебезила, подносила ему печеньки, восхищенно охала и ахала…

– Послушайте, ну на мастера же сейчас давят со всех сторон!

– А на нас, значит, не давят⁈

– Да ну я все это понимаю! – я подлила чайку, – Ой как хорошо чаинки-то складываются, вы посмотрите! Вижу, вы человек непростой – хваткий и цепкий, да? Ну, победитель по жизни, своего не отдадите…

Мужчина поиграл бровями, мол: да, я такой!

– У него, знаете, поза такая! Ну, важно ему, чтобы все думали, что он выше всех политических разборок.

– И что теперь, нормальных людей в грязь втаптывать, чтоб перед бабами выглядеть чистеньким и благородным⁈ – взревел он.

– Да ну вы поймите, это же вам потом в плюсик пойдет! Ведь мы же за вас, но вы только никому-никому не говорите! Но потом, потом-то! Потом все будут уж точно уверены, что расследование было беспристрастным, в этом-то вся и соль…