Текст книги "Разница умолчаний (СИ)"
Автор книги: Яна Каляева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Глава 5
– Ну, давай, пригласи уже кого-нибудь, – Лера легонько толкнула мужа в бок. – Пятый трек с женой танцуешь. Невежливо, и вообще…
Роман кивнул. Действительно, полуформальный этикет танцевальных вечеринок предписывал приглашать разных партнерш – особенно из начинающих групп. Вечеринки проводила школа, и преподаватели не уставали подчеркивать, насколько на них важна открытая, дружелюбная атмосфера.
Роман старался хастл не забрасывать, уровень поддерживал и танцевал вполне прилично – три года назад они с Лерой даже взяли D-класс. Лера могла бы, пожалуй, соревноваться и на класс C, но элементы акробатики Роман уже не тянул. Занимался он для тонуса и для удовольствия – достигаторства хватало и на работе.
Пригласил сперва одногруппницу, с которой много раз танцевал на занятиях, потом робкую девушку из начинашек. Начинашка боялась каждого шага и цепенела на поворотах, но Роман провел ее спокойно и ровно и в конце сказал, что у нее прекрасная техника – ему нравилось подбадривать новичков.
Роман собирался вернуться к Лере, но в начале трека его перехватила незнакомая, крашенная в интенсивный рыжий тетка – наверное, гостья из дружественной школы. Двигалась она вполне прилично, но на повороте под рукой касалась партнера грудью – сперва показалось, что это случайно, но три раза подряд так промахнуться нельзя. Смущенный Роман кое-как закончил танец и с облегчением вернулся к жене.
Лера подпирала стенку, уставившись в фотоаппарат, и отсматривала снятые кадры. Роман понял вдруг, что за все это время ее так никто и не пригласил.
– Потанцуем? – спросил он.
Лера скептически оглядела супруга:
– Да ты ведь устал, щеночек… Поехали домой.
– Давай хотя бы поужинаем. Я угощаю!
Они еще не вполне к этому привыкли, но ужин в ресторане стал для них обыденным делом – зарплата тимлида позволяла.
Лера заказала только салат и картошку. Роман заметил, что ее что-то тревожит, но решил не лезть с расспросами.
– Я уже два месяца без работы, – сказала наконец Лера. – Странное ощущение… Вроде все мое время принадлежит мне, но его все равно ни на что не хватает. Вечно что-нибудь пропускаю или делаю в последний момент… А еще заказ взяла на обработку, теперь вообще ничего не успеваю. И, слушай, деньги начинают кончаться. Переведешь мне на хозяйство?
– «На хозяйство»? – удивился Роман. – В смысле – на что конкретно?
Коммуналка и товары из маркетплейсов давно уже оплачивались с его карты.
– Ну там продукты, химия бытовая, по мелочи всякое… – Лера отчего-то отвела глаза.
В семье у них так сложилось, что крупные покупки шли с Роминой карты, а мелочевку Лера покупала сама. Они когда-то подумывали обзавестись совместным счетом, но так и не собрались.
– Конечно, малыш, без проблем, – улыбнулся Роман. – Я же обещал, что буду тебя содержать! Напомни мне после зарплаты… Я вообще планировал депозит пополнить, но не страшно, пересчитаю. Тысяч тридцать хватит? Или пятьдесят?
– Да-да, отлично, спасибо, хватит, – пробормотала Лера и принялась ковырять вилкой салат.
В такси она оставалась рассеянной и отстраненной, но дома, как обычно, ожила. Уже в прихожей похвасталась:
– Смотри, я среди зимних вещей откопала! Совсем не потеряли цвет, и такие же мягкие. Помнишь, как мы их купили?
И сняла с вешалки два плетеных из шелковых нитей шарфика разных, но гармонирующих цветов: один зеленый с голубым, другой – зеленый с красным. Роман привлек жену к себе и поцеловал в теплую, уютно пахнущую ванилью шею:
– Конечно, я помню!
Еще бы он забыл. Эти шарфики они купили на ночном рынке Чианг-Мая – в свое свадебное, оно же первое путешествие.
Впервые в жизни они вырвались из слякотной московской зимы прямо в тропическое лето. Это было похоже на попадание в другой мир. Роман навсегда запомнил, как поразила его тропическая жара – она окутывала, как влажное одеяло, как только выходишь из самолета. Запахи – кто бы мог подумать, что воздух может пахнуть одновременно горелым маслом, цветами и океаном? И этот невозможный хаос на улицах! Машины, мопеды, уличные торговцы, местные и туристы – все перемешано в одном потоке... И улыбки. Повсюду люди улыбались. Искренне. Просто так.
Азиатская уличная еда – отдельная культура. Тайцы готовили прямо на лотках, на глазах у туристов. В Москве все эти экзотические блюда совершенно другие – а там вкус им создает и воздух, и шум, и ощущение непреходящего праздника.
И море – теплое, как парное молоко. В нем плавают разноцветные рыбки, прямо у ног! Роман с Лерой могли часами просто бродить по воде и кричать друг другу: «Смотри, смотри, вон какая!»
Конечно, хватало и неприятностей – тропическое солнце безжалостно мстило каждому сантиметру европейской кожи, не прикрытому рубашкой и не намазанному кремом, желудки остро реагировали на экзотическую пищу, а из-за вездесущей дорожной пыли Роман не расставался с ингалятором. Однажды даже пришлось вызвать скорую, врач которой едва говорил по-английски.
Но неприятности давно уже поблекли в памяти. А ночной рынок Чианг Мая остался там навсегда.
В тот вечер они впервые решились оторваться от экскурсионной группы и вдвоем, держась за руки, углубились в лабиринт украшенных цветными фонариками улиц. Карты у них не было – они просто шли куда глаза глядят. Не знали тогда, что в туристических местах все дороги ведут на ночные рынки – в бесконечные ряды освещенных свечами прилавков.
На эти шарфики Лера положила глаз сразу, но цену спрашивать боялась – наверняка туристов заставят переплачивать; даже не денег было жаль, а не хотелось чувствовать себя лохами. Гид говорил, что обязательно нужно торговаться, но они стеснялись, это казалось неловким и недостойным делом. А в тот вечер Роман отследил Лерин взгляд, узнал у продавца цену и вступил в отчаянный торг, купив шарфики в три раза дешевле, чем изначально запрашивалось.
Шарфики они носили несколько лет – им нравилось, что случайные прохожие с первого взгляда узнавали в них пару. Потом шарфики куда-то запропастились, Роман уже решил – потерялись в одном из многочисленных переездов между съемными квартирами. А вот смотри-ка, Лера их отыскала…
Роман притянул к себе жену и запустил руки ей под свитер, но Лера отстранилась и покачала головой – не сегодня, мол. Причину Роман угадал сразу: розовое приложение показывало, что день неподходящий. Обидно, но ничего не поделаешь – такой, значит, у них сейчас период жизни.
Потом они валялись на диване и смотрели сериал, но Романа экранные страсти сегодня не увлекли. Шарфики навеяли воспоминания о еще одном эпизоде из той поездки – Лера, небось, давно забыла, а Роману это врезалось в память навсегда.
Через три дня после приезда в Таиланд они набрались окаянства и арендовали мопед – обычную «табуретку с мотором», но сразу почувствовали себя крутыми байкерами, королями дороги. Взяли в гостинице карту и, пьянея от собственной храбрости, поехали по окрестностям. Вел Роман, Лера прижималась к нему на заднем сидении.
В первую поездку Роман дико нервничал и едва решался разогнаться до тридцати километров в час – но все прошло благополучно. На другой день он обращался с ручкой газа куда смелее. И когда они проезжали крохотную деревню, под колеса бросилась дурная, безумная собака. Роман растерялся, резко затормозил – и мопед рухнул на асфальт.
Роман сразу понял, что не пострадал, но его накрыло гораздо худшим ощущением, чем боль. Время замедлилось, как в дурном боевике. На Романа обрушилось понимание, что жизнь его, быть может, в этой точке разделилась на «до» и «после». Впрочем, какая жизнь? Он с пронзительной ясностью осознал, что если Лера… если случилось непоправимое, он тоже жить не сможет, не захочет, не станет. Не будет у него без нее никакой жизни.
Бесконечно долгую секунду спустя он обернулся и увидел, что Лера уже поднимается на ноги, шипя от боли в ободранном об асфальт бедре – ничего более серьезного. Кажется, ее тогда больше волновала судьба собаки, которая благополучно смоталась в кусты и мстительно брехала оттуда. Инцидент обошелся в порванные Лерины джинсы – все равно уже старые и потертые. Лера забыла о нем через неделю, а Роман запомнил. И теперь если на жену находило что-нибудь и они ссорились, он вспоминал ту секунду, когда казалось, будто он потерял ее навсегда – и сразу же шел мириться.
Потому что, как бы то ни было, жить без нее он не сможет.
– Еще серию? – спросила Лера.
Роман и не заметил, что по экрану пошли титры.
– Мне надо поработать, – сказал он и включил ноутбук.
Первая встреча с заказчиком уже на следующей неделе. Офис ГосСтандарта находится в Питере – часто не налетаешься. Катя обещала прислать первый вариант презентации технологических подходов – по счастью, она работала в айти недавно и профессиональный сленг еще не успел въесться ей под кожу, она умела объясняться и на понятном обычным людям языке.
Конечно, презентацию можно было посмотреть и завтра, в рабочее время. Но этот проект успел стать тем, что сейчас интересовало Романа больше всего.
И надо оперативно дать Кате обратную связь, чтобы показать, как высоко он ценит ее работу.
***
Лера закончила наносить сеточку свежеприготовленным соусом песто на салат капрезе, красиво разложила по тарелкам запеченный в духовке картофель и телячьи отбивные. Глянула на часы – без десяти восемь, все готово аккурат к возвращению Ромки с работы! Выставила тарелки на стол, сфотографировала и отправила в мессенджер – пусть муж в такси порадуется.
Ответ пришел только через четверть часа:
«Прости, малыш, я на работе сегодня поужинаю. Столько всего навалилось по новому проекту».
Лера глубоко вдохнула, выдохнула. Такая ситуация за последние месяцы возникала не в первый раз. И даже не в десятый. Потом напечатала:
«Мы же договаривались, если ты задерживаешься – предупреждаешь днем. Чтобы я не готовила».
На этот ужин она потратила не только время, которого отчаянно не хватало на учебу, но и деньги со своей карты – а их там оставалось немного. Нет, Рома все-таки перевел тридцатку на хозяйство, но только после третьего напоминания, причем видно было, что каждая следующая просьба раздражает его все больше. Лера решила как можно дольше оттягивать момент, когда придется просить в следующий раз. Вообще, быть содержанкой оказалось совсем не так весело, как шутить на эту тему. В их семье так сложилось, что Рома всегда тратил крупные суммы – платежи за ипотеку, билеты, мебель – а всякая мелочевка вроде продуктов и хозяйственных расходов оплачивалась с Лериной карты. И когда туда перестала капать зарплата, вдруг выяснилось, что эти траты не такие уж мелкие. Надо обязательно объяснить это Ромке – наглядно, с цифрами. Вот только придется выбрать момент, когда он будет не ушатан работой и вообще в хорошем настроении – а такое случалось все реже, и Лере просто не хотелось портить эти моменты унылой бухгалтерией.
Пока, чтобы не экономить больше привычного на продуктах и заодно получать практический опыт в профессии, Лера зарегистрировалась на доске фотографов-фрилансеров, предложив услуги по обработке фотографий. Сегодня она доделывала первый заказ – и уже закончила бы его, если бы не отвлеклась на приготовление ужина.
Роман наконец ответил:
«Как я мог заранее знать! Тут дурдом такой с новым проектом, все на ушах стоят. Хоть ты на меня не дави. Пожалуйста».
Лера закатила глаза. Захотелось вывалить ужин, на который она убила полтора часа, в мусорное ведро. Вместо этого быстро напечатала в мессенджер:
«Ничего страшного. Я же теперь домохозяйка, мое время ничего не стоит».
Поднесла палец к стрелочке отправить – и задумалась. В такие моменты она всегда старалась вспоминать один эпизод – Роман давно о нем позабыл, а Лера бережно хранила в памяти.
Это был их первый Новый год после свадьбы – до этого она всегда отмечала праздник с родителями, а теперь обзавелась собственной семьей, да и отец с матерью разъехались. Денег было кот наплакал, но Лера в лепешку расшиблась, собирая праздничный стол. Отчего-то было важно отметить Новый год как следует, словно это каким-то образом должно было определить их дальнейшую жизнь. Так что Лера еще 30 декабря обежала все окрестные магазины, чтобы найти действительно молодую картошку не по цене ракетного топлива, а 31-ого хлопотала с самого утра – приготовила и крохотные канапе на шпажках, и салаты с домашним майонезом, и беф бургиньон по почти аутентичному рецепту. Изучила кучу отзовиков, чтобы купить приличное вино, вписавшись в бюджет.
Когда к вечеру Ромка пожаловался на боль в животе, это было так некстати! Лера предложила ему таблетку обезболивающего. Такие мелочи не должны были испортить праздник, который она столько готовила. Таблетка замечательно помогла – на пару часов.
Скорую догадались вызвать только около десяти часов, когда действие обезбола закончилось и стало ясно, что само ничего не рассосется. «Пробки сейчас, все куда-то спешат перед праздником», – сказал сердитый молодой врач. Скорая с ревущей сиреной ехала по трамвайным рельсам, по встречке, чуть ли не по тротуару – и все равно дорога до больницы заняла больше часа. Ромка глухо стонал сквозь зубы. Лера стискивала руку мужа, такая же бледная, как он сам, и, казалось, переживала его боль ярче, чем он сам.
– Обезбол она ему давала! – бросила через плечо пожилая дама-хирург по пути в операционную. – Это при острой боли в животе! Молодой вдовой остаться не терпится?
Время ползло раненой улиткой. Коридор был длинным и белым. Свет от люминесцентных трубок падал на уродский линолеум. Вдоль стен стояли каталки. На одной из них лежала простыня в желтых пятнах. Пахло дезинфекцией и остывшей едой из тележек. С улицы через приоткрытое окно доносились разрывы фейерверков и пьяные выкрики гуляющих.
Лера сидела в оцепенении, вцепившись в дерматин кушетки. В голове у нее билась, как пойманная в ловушку оса, всего одна мысль: если Ромка не выкарабкается, она тоже не будет жить. Не сможет, не захочет, не станет.
Закончилось все благополучно, до перитонита все-таки не дошло. Операцию сделали щадящую, не полостную – обошлось лапароскопией. Уже через два дня Ромку выписали, и через неделю он позабыл об этой истории. Новогоднее угощение Лера вынесла на помойку, пока он не видел.
И всегда вспоминала эту историю в такие моменты, как сейчас. Она стерла свое злое пассивно-агрессивное сообщение, так и не отправив. Ромка тем временем набирал ответ:
«Прости, пожалуйста, я не знал заранее, что придется задержаться. Так все закрутилось с этим ГосРегламентом, я даже пообедать не успел. Собирался домой, когда выяснилось, что билд обрушился. Пришлось разбираться, иначе завтра работа застопорилась бы. Извини, малыш, так уж сегодня получилось».
Лера ответила целующим эмодзи и принялась убирать ужин в холодильник. Ничего страшного, завтра еще все можно будет разогреть. Ужинать в одиночку едой, приготовленной на двоих, казалось Лере неправильным. Перехватит бутерброд или печенье. Тем более что возни с дурацким заказом еще непочатый край…
Вернувшись за ноут, Лера полистала папку с работами, которые готовила к отбору для выставки Unreal Estate – события года в мире фотоискусства. Шансы, конечно, невелики – у ее школы всего шесть мест в категории «восходящие звезды», это на сотню-то студентов… Но Лера надеялась оказаться лучшей. В ее новой творческой профессии следовало становиться только лучшей – иначе игра не стоила свеч. Посредственных фотографов пруд пруди, съемками свадеб и утренников прокормиться вполне можно. Но разве ради этого Лера снова села за парту?
До подачи работ на отбор осталась неделя, а Лера до сих пор не могла определиться, что отправить. Тень от пожарной лестницы, которая падает на бетонный забор и образует идеальную решетку? Отражение пылающего заката в оконном стекле скучного офисного здания? Радугу, пойманную каплей росы на пушистом листе? Каждый из этих снимков нужно было обрабатывать часами, чтобы раскрыть его потенциал, и выбирать только после этого.
Но пришлось заняться коммерческим заказом – кривыми, темными и размытыми фотографиями с детского дня рождения. Мамаша нащелкала на мобильник как попало чего попало, а потом вдруг захотела получить красивые фото на память.
Как Роман пришел домой, Лера, работавшая в наушниках, даже не заметила – в два часа ночи обнаружила его в постели уже спящим и пристроилась рядом. Вслушалась в дыхание – глубокое, ровное, почти без следа астматического сипения. Прижалась к мужу, вместе с теплом его тела впитывая ощущение уверенности в том, что пока они вместе, все невзгоды им по силам и все будет хорошо.
Глава 6
– Капец, – сказал Роман, с отвращением ковыряя вилкой капустный салат. – Это просто какой-то капец.
Он никогда не матерился, тем более при женщинах – но сейчас хотелось отчаянно.
– Это же только первый день переговоров, – Катя, как всегда, пыталась взглянуть на вещи позитивно. – Процесс согласования требований пока не отлажен… Но да, все куда более запущено, чем казалось.
Роман и Катя сидели в столовой центрального офиса ГосСтандарта на Литейном проспекте. Самолет вылетел в шесть утра, так что поспать толком не удалось. Питерская погода не порадовала – их встретила промозглая серая хмарь. Выпили невкусного кофе в круглосуточном кафе и явились на совещание у заказчика, которое опоздало на сорок минут – начальство изволило задержаться и даже не посчитало нужным извиниться.
Процесс переговоров напоминал танец слонов в посудной лавке, где хореографом выступал слепой. Сквозь пафосные фразы об инновациях и цифровизации проступила уродливая правда: чиновники не просто не понимали, а упорно отказывались понимать, чем может и чем не может быть айти-продукт. Их отношение было на уровне «постройте нам космический корабль за две недели, используя в качестве инструментов лопаты и пилы».
При этом любое, даже самое маленькое действие упиралось в стену из инструкций, процедур и дурацких правил. Ставя нереалистичные сроки, чиновники сообщали как само собой разумеющееся, что согласования в их ведомстве идут месяцами.
Но хуже всего был материал, с которым предстояло работать. Роман всегда полагал, что стандарты и правила – это нечто вроде скелета здания: строгое, логичное, несущее порядок. Теперь же он с ужасом погружался в подлинную суть этого мира. Он оказался гигантским кладбищем устаревших норм, где кости разных эпох были набросаны в лишенную всякой структуры кучу. ГОСТы, СНиПы, РД, приказы десятилетней давности, поправки к ним, дублирующие и отменяющие друг друга разъяснения – все это сплелось в плотный удушающий клубок.
Проект мечты все больше напоминал задачу по расчистке Авгиевых конюшен.
Катя, чутко уловив настроение тимлида, отодвинула тарелку с невкусной столовской едой и решительно раскрыла ноутбук:
– Сейчас займусь нетворкингом – потрясу знакомых знакомых и их знакомых. Поищу выходы на вменяемых людей в этой конторе…
– Давай, – обрадовался Роман. – Нам надо приступать к разработке, команда на низком старте, а тут такой бардак…
Сам тоже включил телефон – интересно, что происходит в рабочих чатах. Увидел новое сообщение от Леры:
«Представляешь, щеночек, моя работа прошла на Unreal Estate!»
Роман смутно помнил, что это такое. Вроде какой-то конкурс…
«Поздравляю! Какое место заняла?»
Появился маркер – «Лера печатает». Роман ощутил досаду от того, что теперь нужно ждать ответ жены и не получится сконцентрироваться на рабочих вопросах. Лера, как назло, набирала текст добрых минут пять. «Войну и мир» она там печатает, что ли? Наконец в мессенджере высветилось:
«Пока никакого места. Ты забыл? Я же рассказывала тебе. Unreal Estate – это выставка, крупнейшая в России, одна из самых значимых в мире. Там есть и номинации, но об этом пока еще рано говорить. Чудо, что мою работу вообще туда взяли!»
«Да, замечательно. Еще раз поздравляю, малыш. Вернусь из командировки – сходим в рестик, отметим. Выбирай место и бронируй столик!»
И щедро добавил праздничных эмодзи.
Лера принялась писать, что лучше накроет стол сама – «давно мы не ужинали с вином» – но Роман уже переключился на рабочие чаты. Через четверть часа Катя захлопнула ноутбук и улыбнулась:
– Ну, что я говорила? Всегда найдется нашему забору троюродный плетень. Списалась с одной тут сотрудницей – она раньше с нашим Адилем в одной компании работала. А теперь здесь замначальника отдела… щас, как это у них называется… развития информационных систем. Готова с нами встретиться через полчаса. Господи, какой же тут дурдом – никого из этого отдела даже на встречу не пригласили. Так что не раскисай, тимлид, – Катя дружески подмигнула. – Прорвемся!
***
Время до вылета Роман и Катя решили скоротать не над заветренными закусками в бизнес-зале аэропорта, а за прогулкой по городу. Катя предложила район Пески. Роман, как и все москвичи, часто бывал в Питере и здешние туристические маршруты знал лучше, чем московские. Однако про Пески даже не слышал – что оказалось странно, потому что район вплотную прилегал к Московскому вокзалу.
Выяснилось, что Пески – это лабиринт. Казалось бы, улицы прямые, как стрела, и пересекаются под прямым углом. Но они создавали неожиданные перспективы, уводя взгляд в темнеющую даль, к длинным фасадам старых доходных домов, неожиданно перемежаемых стройными силуэтами колоколен. Кирпичные стены, окрашенные в желтый, розовый и терракотовый, в сумерках словно бы обретали новые, более глубокие тона.
Роман сегодня говорил куда больше, чем ему хотелось, и теперь просто наслаждался молчанием, прогулкой по питерским сумеркам и обществом красивой девушки. Так деморализовавшие его с утра переговоры закончились достаточно конструктивно. Замначальника отдела развития информационных систем, которую вызвонила Катя, оказалась бойкой дамой по имени Мария, толковой и если не компетентной, то вполне осознающей границы своей компетентности. Оказывается, техническое задание для программного продукта было готово уже давно, хоть и висело до сих пор на согласовании в какой-то замшелой инстанции. В нем нашлось немало спорных моментов, но, в принципе, с этим материалом уже можно было приступать к работе.
Роман с удовольствием вдохнул воздух, пахнущий влажным камнем, прелыми листьями и горьким дымом из каких-то далеких труб. Он терпеть не мог неопределенность и любил, когда будущее поддавалось планированию.
– Материал, конечно, сложный, госстандарты все эти, – говорила Катя. – Но мы можем гибко настроить алгоритмы систематизации контента. В конце концов, что там сущностный бардак – это не наша сфера ответственности. Наша задача – чтобы все можно было найти. Разработаем систему тегов – и вперед. У меня в среду совещание с Антоном, могу ему предложить.
– Было бы здорово.
Роману вдруг показалось немного странным, что он гуляет с красивой женщиной в этих романтических местах – а говорят они только о работе.
Катя носила черное пальто и красный шарф. Она ни в коем случае не была пикми-герл – Роман подслушал это словечко у джунов, так называли девушек, которые готовы из кожи вон лезть, чтобы понравиться мужчинам. Катя просто нравилась – без ужимок и ухищрений, такая, какая есть. Если она и пользовалась макияжем, то, как это теперь называется, естественным – а может, и вовсе без него обходилась. Длинные светлые волосы небрежно закалывала на затылке – пряди то и дело падали на лицо. Одевалась подчеркнуто просто, в однотонную одежду, но модные свободные балахоны не могли скрыть очертаний ладной фигуры. В Кате прежде всего привлекала живая, чистая, бьющая через край энергия.
Интересно, чем она занимается в свободное время? Ну, помимо катания на горных лыжах – это недешевое удовольствие, каждый уикенд по курортам не поездишь.
– Мы сейчас выйдем к дому Штольтера, – Катя временами переходила на импровизированную экскурсию. – Его еще «замок с маками» называют... маки на фасаде, сейчас увидишь. Он задумывался как «дом-город». Там были магазины, мастерские и даже театр собственный.
– Как ты здорово все здесь знаешь…
Катя засмеялась, чуть запрокинув голову:
– Так я же пять лет в Питере жила, пока училась. Тут рядом квартиру снимала. А в соседнем переулке был бассейн, я туда дайвингом заниматься ходила.
– Всегда мечтал заделаться дайвером, – признался Роман. – Как в той песне – «лечь бы на дно, как подводная лодка, чтоб не могли запеленговать».
Роман тут же пожалел об этой цитате – Катя слишком молода, чтоб помнить такие древности. Но она снова удивила:
– Обожаю Высоцкого. Так что же ты не занимаешься дайвингом?
– Да вот как-то не сложилось.
Дайвинг всегда был запретной темой для Романа с его астмой. Правда, в последние годы приступов не было, бронхопровокационный тест с физической нагрузкой он сдавал нормально, пульмонологи оставались довольны, так что прямое противопоказание исчезло – хотя, конечно, Роман всегда носил ингалятор в нагрудном кармане. На курортах он много раз видел школы дайвинга, но Лера говорила, что ей это неинтересно – а обучение занимало много времени, и оставлять жену одну Роман считал неправильным.
– Так в чем проблема? – Катя приподняла изящную бровь. – У нас бассейн недалеко от офиса, там занятия проходят, можно сертификат получить. Я тебя с инструктором познакомлю. Но ведь чем-то ты занимаешься, да? По координации видно, что ты на спорте. Как лихо тогда по черному склону катил! На тебя даже смотреть было волнительно, у меня сердечко где-то в горле билось от твоих виражей.
– Так, ерундой занимаюсь. Социальными танцами. Хастлом.
– Круть! Я на хастл один семестр отходила, потом почему-то бросила... Дура была.
Роман едва не брякнул что-то вроде «отожжем с тобой на корпоративе», но вовремя прикусил язык. Не стоит навязываться. Они, конечно, вместе работают и Катя очень дружелюбна – но это совсем не значит, что яркая молодая женщина на самом деле хочет танцевать с таким увальнем, как он.
– Скоро корпоратив, день рождения компании, – сказала Катя. – Покажем класс?
Роман расправил плечи, ощутив прилив уверенности в себе – второй раз за день:
– Не вопрос! Конечно, покажем.
***
– Мы просто пришли слишком рано, – в десятый, наверное, раз повторила Лера.
Она представляла открытие Unreal Estate как праздник, почти исторический момент, однако никто из знаменитостей к десяти утра не пришел – только какие-то невнятные граждане. Был уже час дня, но движуха оставалась довольно вялой. В дальний зал, отведенный для номинантов премии «Восходящие звезды», почти никто не заглядывал.
Роман подавил зевок. В последние месяцы он работал с одним выходным в неделю – ГосРегламент требовал много внимания – и вот тратит его на то, чтобы поддержать жену. Лера даже не дала ему выспаться – суетилась с семи утра, без конца примеряя кофточки. А теперь они тут ждут непонятно чего… Посетители подтягивались на выставку неспешно, больше тусовалась между собой и особого интереса к работам начинающих не проявляли.
Чтобы не умереть от скуки, Роман сидел в мессенджере. Обсуждал с Катей сперва итоги спринта и новые задачи для команды, потом первые занятия по дайвингу – он все же записался на те курсы, надо иногда отключаться от работы… от всего отключаться. Постепенно они с Катей перешли на вовсе беспредметную, но увлекательную беседу ни о чем и обо всем.
– Вот он! – Лера аж подпрыгнула.
Через металлоискатель на входе прошел пожилой мужчина с набрякшими веками, в мятом пиджаке. Защелкали объективы – некоторых фотографов тоже фотографируют. Публика пришла в движение – вокруг вновь прибывшего образовался человеческий водоворот.
– Это один из топовых мастеров в Москве, – прошептала Лера. – Да что там – в России. Для «Планеты Земля» работает… и для «Брутального гламура».
Роман вяло удивился – сколько же на свете тусовок, о которых он ничего не знает… да и не особенно хочет знать.
Лера, сияюще улыбаясь и аккуратно работая локтями, ввинтилась в толпу поклонников. Мэтр долго здоровался – с мужчинами за руку, а женщин целовал в щеку, но, видимо, только знакомых. Леру, как и толпу других ноунеймов, он проигнорировал. Потом пошел по залу, едва бросая взгляды на выставленные работы, отпуская реплики вроде: «Да, здесь есть определенная… целостность. Напоминает ранние опыты Сальгадо. До его лаконичности далеко, но направление верное. Смелая композиция… А, это Стрелецкий? Как всегда, великолепно».
Наконец мэтр добрался до закутка восходящих звезд. Комментарии стали совсем короткими: «Интересно. Перспективно, да. Неплохое решение по светописи».
Не дойдя и до середины, мэтр развернулся, чтобы уйти. Лера набралась окаянства и возвысила голос:
– Алексей Георгиевич, посмотрите мою работу, пожалуйста!
Мэтр лениво взглянул в ту сторону, куда Лера указывала:
– Неплохо выбран ракурс. Девушка, у вас определенно талант. Продолжайте работать… Эти сломанные игрушки раскрыты неплохо.
– Но моя работа – не игрушки! – выдохнула Лера. – Левее, посмотрите – закат…
Но мэтр уже повернулся к выходу, и толпа оттеснила Леру.
Новой порции внимания ее работа удостоилась через пару часов – от двоих траченных молью мужичков. Первый, толстяк в наполовину заправленной в брюки рубашке, протянул:
– Гос-споди, как деградирует Estate… Закат в окнах, умереть и не встать. Скоро до котят в цветочках докатимся. Кто это убожество номинировал?
Другой, с зачесанными через лысину жидкими волосами, близоруко прищурился, вглядываясь в подпись. Лерина скромная фамилия его не заинтересовала – только строка «работа выдвинута»:
– «Фотосфера»... Лет пять назад еще приличная была школа. Сейчас понабрали скучающих домохозяек и типа учат их за конский прайс, вон даже на Estate выдвигают. Ну а фигли, деньги-то не пахнут…
Лере хотелось провалиться сквозь ламинат. Хоть бы у нее хватило мозгов прийти одной! А теперь Ромка все это слышал.
– Ну, не расстраивайся, малыш, – утешал ее Роман в ресторане. – Ты еще раскрутишься. Мало ли, что говорят эти снобы тупые. Их самих-то знает кто-нибудь, кроме небольшой столичной тусовки? А ты сколько занимаешься фотографией?
– Четыре месяца.
Всего четыре месяца назад Лера перестала работать и села мужу на шею.
Целых четыре месяца.
Кстати, печатать работу для выставки пришлось за свой счет. В смысле – за Ромкин счет.
– Ну вот, это же ни о чем. Москва не сразу строилась. У тебя все обязательно получится. Эти напыщенные дядьки еще к тебе в очередь за автографом выстроятся.
Лера кивала, сморкаясь в бумажную салфетку – наверное, где-то умудрилась простыть. Роман поминутно ловил себя на желании проверить телефон – интересно, как Катя отозвалась на его мнение о широко рекламируемом сериале? Не слишком ли он резко разнес сценарий и игру актеров? А вдруг Катю это расстроит, она поймет, что у них совершенно разные вкусы, или хуже того – сочтет его вечно всем недовольным брюзгой?
