Текст книги "Разница умолчаний (СИ)"
Автор книги: Яна Каляева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
– Все верно, – улыбнулся Роман. – Добавить нечего. Спасибо, команда, спасибо, Катя. Отличная работа.
Эту манеру постоянно всех хвалить и благодарить он подхватил у Кати. Поначалу это казалось ему каким-то ненатуральным, словно почерпнутым из бизнес-тренингов нулевых. Но скоро он с изумлением понял, что это работает – в том числе и на нем. Конечно, все эти «спасибо, молодцы» не заменяют премий, отгулов и отсутствия кранчей, но поддерживают дружелюбную рабочую атмосферу. Кто его, Романа, вообще хвалит каждый день, если не считать жены?
Заскрипели кресла – все начали вставать. И тут Катя снова энергично улыбнулась:
– И-и-и у нас отличные новости! Команда, у нас будет тим-пати! Выходные в «Зимогорье», даты сегодня пришлю в чат. Трансфер, проживание, ски-пассы – все за счет компании!
– Ура-а-а! Славься, славься, Катерина! – завопил Лев, и остальные, чуть смущаясь, поддержали его гудением и аплодисментами.
– Готовьте лыжи и борды, – Катя снова широко улыбнулась. – Там есть аренда, но это уже только за свой счет.
Ребята высыпали из переговорки, наполняя коридор гулкой волной смеха и оживленных голосов – новость о халявном выезде на крутой горнолыжный курорт определенно скрасила всем понедельник. Роман и Катя остались вдвоем.
– А выезд будет только командой или семьи берем? – спросил Роман.
Лера горные лыжи не особенно любила, но провести без нее целые выходные казалось дикостью.
– Вообще, конечно, только командой, – отозвалась Катя. – Но тебе, как руководителю, я выбью плюс один, не вопрос. И какой-нибудь премиальный номер. Еще общий ужин будет в ресторане, постараюсь утвердить меню полюксовее, с шампусиком. Потому что новости у нас на миллион. В смысле, на сотни миллионов.
Роман чуть улыбнулся:
– Заинтриговала по самое не балуйся. Говори уже!
– ГосРегламент, – торжественно объявила Катя. – Нам отдают ГосРегламент.
– Да ну! В смысле тот самый проект, о котором на митинге у генерального говорили? Прямо нам, в смысле нашей команде?
– Да, тот самый проект. Его будет вести наша команда.
Роман ощутил странную смесь радости и тревоги. Даже по краткому анонсу на совещании у генерального было ясно, что ГосРегламент по масштабам и сложности в разы, если не на порядок превосходит все, с чем их команда работала раньше. ГосСтандарт планировал создать защищённую централизованную систему, которая будет работать на технологиях big data, искусственного интеллекта и блокчейна. Цель системы – полностью изменить то, как в стране разрабатываются, внедряются и контролируются обязательные требования к товарам и услугам. ГосРегламент – сложный и масштабный IT-продукт, который потребует интеграции с множеством существующих систем и тщательной проработки архитектуры и безопасности.
За тимлида с таким проектом в резюме будут драться лучшие работодатели, позицию Роман сможет выбирать, словно султан – наложницу в гареме. С другой стороны, если тут облажаешься – подставишь всю компанию.
А еще этот проект сулил нечто большее, чем карьерные перспективы и шестизначные премии каждый месяц. Как и его жена, Роман мечтал совершить в жизни что-то значимое, оказать влияние на мир. Да, фамилию старшего архитектора ГосРегламента будут знать только в профессиональном кругу – но этот продукт окажет колоссальное влияние на развитие страны, то есть на жизнь миллионов людей. Есть отчего прийти в волнение.
– Надо все обдумать как следует, Кать, – Роман провел ладонью по подбородку.
– Под ГосРегламент нам дадут все, – лицо Кати сияло. – Аналитиков, разрабов, девопсов, серверные мощности. Свою команду кью-эй, которая не будет занята в других проектах. А с архитектурой ты справишься, я уверена. Это я отстояла тебя перед дирекцией по разработке. Доказала, что больше никого не может быть на этой роли.
– Хорошо, – просто ответил Роман. – Спасибо, Катя.
***
– Значит, берешься за ГосРегламент? – спросил генеральный.
Генеральный ко всем сотрудникам, от курьера до финдиректора, обращался на ты – и в ответ требовал того же. Называть его следовало просто по имени – Антон. Роману пришлось преодолеть некоторое внутреннее сопротивление, чтобы привыкнуть к этому стилю. Сам генеральный старательно косил под идолов айти-индустрии – легкомысленные футболки и толстовки вместо деловых костюмов, мемасики и молодежный сленг в корпоративных чатах, подчеркнутая демократичность и простота в общении. Но за имиджем рубахи-парня проступал оскал акулы рынка. Свой путь в мутных водах российского бизнеса Антон начал еще в девяностые и седину на висках закрашивал в дорогом салоне.
– Значит, берусь.
Роман отпил кофе, который только что принесла секретарша. Напиток был налит из кофе-машины на общей корпоративной кухне, но в изящные фарфоровые чашечки, а не в кружки с логотипом компании, которыми тут все пользовались.
– Команда у тебя сильная, – протянул генеральный. – Вот только Катерина, проджект ваш, вообще без опыта работы с госухой. А там всегда адский треш с требованиями, правая рука не знает, чего хочет левая нога. И каждый чих, вот прям буквально любое смещение кнопочки на два миллиметра нужно согласовывать, причем список подписей может растянуться страниц на пять. Может, вам Шимохина дать? Он не совсем, как говорится, на трендах, зато на госухе собаку съел.
Роман поморщился. Шимохин ему откровенно не нравился. Мужик на пятнадцать лет старше и с волчьими глазами, которые, казалось, ничего не выражали, но при этом видели всё насквозь. Дело было не в резкой манере речи или въедливых вопросах – с этим Роман мог работать. Нет, каждая, даже самая нейтральная, на первый взгляд, фраза Шимохина, любой его жест – от размеренного постукивания пальцем по столу до снисходительного наклона головы – были безошибочно направлены на формирование иерархии.
Роман решительно качнул головой:
– С Шимохиным мы не сработаемся. Наша Катерина – отличный проджект. Грамотный, четкий, на одной волне с командой.
– На одной волне, говоришь, – генеральный улыбнулся во все свои фарфоровые зубы, но глаза остались холодными. – Видишь ли, Рома, то, что проджект комфортен для тебя, вовсе не означает, что это хороший проджект. С госухой бульдожья хватка нужна. Берите Шимохина, а Катерина на других проектах будет полезнее.
Генеральный снова по-свойски улыбнулся, но интонация четко подразумевала «разговор окончен». Роман машинально привстал со стула, чтобы уйти, но тут же одернул себя и всем весом опустился на сидение. Он не какой-то зачуханный ноунейм, чтобы позволить так собой помыкать. Команду он собирал два года и намерен ее отстаивать.
– Антон, моя команда завершила уже четыре сложных проекта. С двумя последними никто в компании больше не справился бы, и ты это знаешь. Ни одного бесполезного или случайного человека у меня нет. Шимохин управление нами не потянет – я знаю, о чем говорю. Это не капризы – он не отличает скрам от канбана, а деплой от рефакторинга. Нам нужен проджект, который говорит с командой на одном языке. И вообще, – Роман волевым усилием разжал пальцы, слишком сильно стиснувшие ручку кофейной чашки, – давай договоримся на берегу. Если мы беремся за ГосРегламент, то той командой, которая уже проявила себя в деле. И используем те методы, которые работают именно у нас. На других условиях я за проект не возьмусь.
Генеральный откинулся в кресле и побарабанил пальцами по столу. Впервые за всю встречу – а может, и вообще за все время – он воззрился на Романа с искренним любопытством.
Роман напомнил себе, что проект такого уровня никто больше в компании не вытянет, а отказаться от него после предварительных переговоров будет для генерального, что называется, западло. Поэтому уверенно выдержал взгляд начальника и только потом сказал, чуть сбавив тон:
– У Катерины в самом деле нет опыта работы с государственными организациями, но она, как положено айтишнику, быстро учится. Будет советоваться хотя бы с тем же Шимохиным, надо поставить ему консультационные часы в план. И это не все, нам понадобятся сотрудники в штат, своя группа тестирования, серверные мощности…
Генеральный приподнял бровь:
– Пиши служебку, на митинге в пятницу обсудим. Сам понимаешь, ГосРегламент – наш новый хедлайнер, который сформирует лицо компании и вытянет за собой весь продуктовый портфель. Если, – генеральный тонко улыбнулся, – вытянет. Это от тебя будет зависеть, Рома. И от твоей команды.
Слово «твоей» Антон особо выделил интонацией.
По пути из начальственного кабинета к своему столу Роман поймал себя на том, что улыбается.
Глава 4
Лера с головой нырнула в мир художественной фотографии. Четыре дня в неделю она выставляла таймер, чтобы не опоздать на занятия. Хотя курсы в «Фотосфере» влетали в копеечку – оно того стоило.
Обучение шло по нескольким направлениям. Освоение технической стороны профессии оказалось только одной из составляющих. Лера с удовольствием вворачивала на форумах недавно освоенные термины – «боке», «контровой свет», «золотое сечение». Но сильнее ее увлекали другие дисциплины – история фотографии и фотография в современном искусстве. Без понимания контекста фотография так и останется кадром, не превратится в визуальное высказывание.
Учеба занимала куда больше времени, чем часы занятий в «Фотосфере». Дни стали временем практики. Лера гуляла по городу и приносила домой гигабайты сырых неотсортированных кадров. Потом часами сидела перед монитором, напряженно вглядываясь в пиксели. Например, изучала десять почти одинаковых снимков асфальта после дождя, на котором она пыталась поймать отражение одинокого фонаря – по здравом размышлении ни один кадр Лера не признавала не то что идеальным, но хотя бы сносным. Она училась видеть как фотограф: замечать, как ложится тень от старого забора, сколько оттенков у листьев чахлой дворовой березки, как обычная лужа может превратиться в зеркало мира.
Ночами, когда Ромка уже засыпал, Лера зависала в чатах «Фотосферы», где матерые фотографы снисходительно разбирали работы новичков. Обижалась, спорила, пыталась впитать чужой опыт и лучше понять профессию. Некоторые из соучеников и наставников сделались ей ближе, чем школьные друзья – хотя в реале они никогда не встречались, общались только онлайн. Но они разделяли общую страсть, а это сближало.
В этой тусовке принято было свысока поплевывать на коммерческих фотографов, промышлявших съемками свадеб и выпускных или вещей для магазинных каталогов. Здесь собрались адепты высокого искусства.
Леру же больше всего интересовали люди. Она хотела стать фотографом-портретистом – но не таким, который пересвечивает кадры и заблюривает лица до гламурного стандарта, а тем, кто улавливает человеческую индивидуальность. Она часами разглядывала фотопортреты от знаменитых мастеров, пытаясь понять, что превращает кадр в великое произведение, и научиться этому.
Для тренировки Лера поначалу снимала подруг и их подруг, потом стала давать в соцсетях объявления о фотосессиях по цене аренды студии. Правда, модели часто оказывались не особенно довольны результатом – в своем воображении они были красивее, чем на ее работах. Но Лера не хотела прогибаться под пластиковые глянцевые стандарты.
Гнома твердила ей, как заведенная: не страдай фигней, осваивай прикладные аспекты профессии, думай о будущем. Раз в свадебные фотографы не хочешь, начинай уже сейчас собирать портфолио по предметной и модельной съемке для маркетплейсов. Лера только улыбалась. Гноме с ее бесполезным Валиком вечно приходится думать о деньгах, а она, Лера, имеет возможность не тратить жизнь на съемку лежалых товаров и попытки придать шикарный вид дешманским шмоткам. Муж, не дожидаясь Нового года, подарил ей новый зум-объектив, два софита и отражатель – хотя и не понимал толком, что это все значит и для чего используется. На хозяйство и на булавки Лере пока хватало своих денег – при увольнении ей выплатили компенсацию за пять месяцев. Но в шутку она уже вовсю называла себя «содержанкой», примеряя роль жены обеспеченного мужчины.
Ромка работал допоздна, иногда даже по выходным, но Лере с ее новым увлечением скучать было некогда – из-за «Фотосферы» она даже сократила занятия хастлом до одного в неделю. Тем ценнее оказывалось время, которое они проводили вдвоем – в ресторанах, в прогулках по городу, но все чаще просто на диване под пледом: смотрели сериалы, часто прерываясь на обнимашки и нежности. Оба уставали и выкладывались по полной, поэтому сил на танцы, поездки и даже секс оставалось немного. Друг с другом они расслаблялись – словно надевали уютные разношенные тапки после красивой, но жесткой офисной обуви.
Поэтому когда Ромка сказал, что на выходных будет выездной корпоратив – у айтишников это называется «тим-пати» – Лера сразу подумала, что придется же пропустить день натурной съемки, уже запланированную студийную фотосессию и пятничное занятие на курсах. А пропускать сейчас ничего нельзя: вчера преподаватель объявил, что через два месяца лучшие работы студентов будут отобраны для международной выставки. Выставка статусная, ее посещают не только рекрутеры топовых агентств, но и живые легенды мира фотографии. Присланные «самотеком» работы приемная комиссия даже не рассматривает – только те, которые предоставляют профессиональные ассоциации или учебные заведения. Ноунейму не часто выпадает такой шанс попасться на глаза великим. У Леры сердечко замирало при мысли, что ее талант будет замечен.
– Щеночек, а ничего, если я не поеду на ваше тим-пати… или ваш тим-пати? – спросила Лера. – Ты же знаешь, я по горным лыжам как-то не очень.
– Конечно, малыш. Колхоз – дело добровольное! Все равно ты со скуки помрешь с нашими айтишниками, у них же нету интересов, кроме работы. Тоскливо будет без тебя, но как-нибудь перетерплю. Ну и хоть покатаюсь.
Леру слегка царапнуло, что Роман согласился так легко. И что-то еще она забыла… Схватила телефон и открыла розовое приложение. Так и есть, благоприятные дни – как раз в эти выходные. Правда, понедельник тоже попадает, но какой там ураган страсти после уик-энда на горных лыжах…
Не страшно, одну овуляцию можно и пропустить. Спешить некуда. Они еще все успеют.
Разумеется, они хотели детей с самого начала, но все время возникали какие-то обстоятельства: сперва Ромкина затяжная болезнь, потом его смена карьерного трека, потом – ипотека… Правда, вечно то беременная, то кормящая Гнома скептически щурилась и рассказывала историю своей подруги Евгении – почему-то всплывающей исключительно в этом контексте – которой муж вот так же десять лет затирал, что еще не готов к отцовству, а потом втрескался в стройную блондиночку и сразу вдруг оказался готов, как юный пионер, а теперь в чудесных белокурых близнецах души не чает. Лера злилась, и однажды из-за этих разговорчиков они с Гномой всерьез поссорились – первый и единственный раз после школы.
Но, конечно же, волноваться не о чем. В жизни Леры ничего подобного не случится, потому что с ней такое просто не может случиться. Она не сомневается в Ромке и абсолютно ему доверяет. Не станет она превращаться в склочную истеричную бабу, ревнующую мужа к каждой юбке.
– Конечно, покатайся, – улыбнулась Лера. – Развейся, смени обстановку. А то работаешь как не в себя. Мой щеночек так переутомляется. Ему надо отдохнуть как следует.
***
Роман сбросил лыжи на подставке у входа в кафетерий, встал за высокий столик на открытой веранде и заказал грог. Вечерние огни курорта зажигались один за другим, окрашивая снег причудливыми цветными тенями.
Его внимание привлекло алое пятно на склоне – Катя в ярко-красном комбинезоне выписывала плавные дуги карвинга. Она каталась с некоей сосредоточенной грацией, и Роман залюбовался тем, как точно её тело чувствует снег.
Рядом с Катей, соблюдая дистанцию, двигался Лев. Он не пытался повторять ее сложные дуги, а шел параллельным маршрутом. Когда Катя останавливалась, чтобы поправить перчатку, он тоже замедлялся. Один раз указал рукой в сторону пустого склона – похоже, предложил более интересный путь. Катя после секундного раздумья кивнула и уверенно повела их туда.
Остальные сотрудники уже прошли к гостиничному корпусу, оживленно переговариваясь и неловко переставляя ноги в горнолыжных ботинках. Только эти двое продолжали кататься. «Интересно, – лениво подумал Роман, – между ними что-нибудь есть или намечается? Вряд ли…» В офисе Катя держалась со всеми с ровной энергичной приветливостью и неловкие подкаты Льва игнорировала. Она явно девушка не его уровня – или, как пишут в переводных романах, не из его лиги. Хочется надеяться, что обойдется без любовной драмы на рабочем месте…
Роман допил грог и расплатился картой, недовольно поморщившись от списанной суммы – до сих пор не привык чувствовать себя состоятельным мужчиной. Потом пошел в свой полулюкс принимать душ и переодеваться к торжественному ужину. Без него за стол не сядут, а некруто заставлять ждать людей, проголодавшихся за день на склонах.
Как и обещала Катя, с банкетом компания не поскупилась. Команде выделили небольшой, но отдельный зал, обставленный с неброским шиком – деревянные столы с грубыми текстурами, приглушенный свет от массивных чёрных подвесов и огромный электрокамин. Закуски оказались разнообразны и сервированы нарядно, горячее на выбор – лосось или свиная отбивная. Ну и алкоголь, разумеется – официанты в накрахмаленных белых рубашках и бабочках шустро заменяли опустевшие бутылки новыми. И вся эта роскошь – для его команды, обычно целыми коробками поглощающей дешевое корпоративное печенье под корпоративный же кофе – тоже не лучшего качества. Роман расправил плечи – вот так, значит, выглядит признание.
Катя задерживалась, а без нее Роман объявлять о новом проекте не хотел. Ребята накатили и принялись самозабвенно сплетничать.
– Слышали, что Сергеев увольняется? – спросил Адиль.
Этот флегматичный круглолицый паренек непостижимым образом узнавал все новости первым.
– Да ты чё? – выдохнул Лева. – Сергеев еще на той неделе на общем митинге затирал, что вот-вот релиз проекта для этого, как его… Сибпромтеха, во.
– А ты больше слушай, – усмехнулся Адиль. – На митингах трындеть – не мешки, как говорится, ворочать. Точно тебе говорю, в Сибпромтехе конь не валялся. Там не то что до релиза – до препродакшна как отсюда до Китая. Сергеев полгода пел песни в духе «все хорошо, прекрасная маркиза», а потом провернул двухходовочку: раз – больничный, два – «по собственному желанию». Сейчас, небось, вовсю уже разливается на собесах, какой он крутой тимлид.
– Да кто же его возьмет тимлидом после провала проекта? – поинтересовался Роман, запивая тарталетку с лососем апельсиновым соком. От алкоголя он решил сегодня воздержаться.
– А кто проверять-то будет? – пожал плечами Адиль. – У эйчаров кипиай по пройденному испытательному сроку считается, а что там будет дальше, их не колышет. Ну максимум позвонят сюда, спросят – каков, мол, работничек ваш Сергеев?
– Ну, так у нас скажут – проект на двести лямов завалил наш Сергеев, – предположил Роман.
– Да кому оно надо? – философски спросил Адиль. – Зачем этот негатив нужен? Мир айти вроде большой, а маленький, знаешь ли. Ни с кем не стоит портить отношения за просто так. Сергеев себя продавать умеет. Кто знает, где и на какой позиции он окажется через год-другой, в чем с ним придется сотрудничать? А что он там напортачит у конкурентов – не наша головная боль.
«Вот оно как», – подумал Роман. До него давно доходили слухи, что Сибпромтех буксует, и любопытно было, как Сергеев станет выкручиваться. А он взял и попросту сбежал с тонущего корабля – словно крыса, а не капитан. И наверняка найти новую работу – не проблема, айти сейчас рынок работника, а не работодателя. Но такое наплевательское отношение к проекту… это насколько же надо не уважать даже не свою работу, а самого себя.
Вошла Катя – в черном платье с открытыми плечами, свежая, с еще слегка влажными после душа распущенными волосами. Программисты, толкаясь локтями, принялись отодвигать ей стул, наливать вино, наперебой расхваливать закуски – словно пытались продать, ей-богу. Катя вежливо всем улыбнулась и поймала взгляд Романа, без слов спрашивая – «пора?»
Роман встал, и все тут же посмотрели на него. Ему стоило некоторых усилий научиться не теряться, оказавшись в центре внимания, но должность тимлида обязывала. Тем более что тут собралась только его надежная, проверенная команда, которой он собирался сообщить превосходные новости.
– Все мы отлично поработали. Сами видите, как компания это ценит, – Роман обвел неопределенным жестом стол с пока еще не до конца разоренными закусками. – Но мы способны замахнуться и на большее! Сделать больше и получить еще больше. Ребята, наш следующий проект – ГосРегламент.
О ГосРегламенте, конечно, слышали все. Роман подождал минуту, пока не стих радостный гул.
– Раньше мы работали над проектами для тысяч пользователей. ГосРегламентом будут пользоваться сотни тысяч людей в разных сферах – от строительства до торговли мороженым в парках. Он повлияет на жизнь всей страны. Это огромная ответственность. Но и ресурсы нам тоже выделят, и я сейчас не только про рост зарплат и премии. Команда будет расширяться, многие из вас смогут попробовать себя в роли тьюторов – разумеется, с дополнительной оплатой. Придется осваивать новые технологические стеки, платформы и инструменты коллаборации. Но главное – особенно для тьюторов – это софт скиллс: умение объяснять сложные концепции понятным языком, менторские компетенции, навык давать конструктивную обратную связь. Ваша задача – не просто стать экспертами, а научиться эффективно передавать опыт коллегам, чтобы обеспечить быструю и качественную интеграцию новых членов команды в проект.
Софт скиллс долгое время было слабым местом самого Романа: ему проще было выполнить задачу, чем отчитаться о ней понятным менеджерам языком. Однако такая проблема имелась не у него одного, в айти существовали практики обучения программистов человеческому общению, превращающие их из замкнутых фриков в конструктивных и коммуникабельных членов общества.
Известию о ГосРегламенте ребята вроде бы обрадовались – однако далеко не так бурно, как Роман рассчитывал. Поспорили, кого стоит перевести к себе из других команд. Поругались немного насчет тестировщиков – Адиль предлагал работать с уже знакомой группой, Лев настаивал, что от них толку не будет, и понадеялся, что под ГосРегламент нарекрутят новых. Потом как-то незаметно перешли к отвлеченным темам. Общая беседа быстро распалась: где-то сплетничали про соседние команды, где-то зарубились за лучшую систему контроля версий, а в дальнем углу стола и вовсе принялись обсуждать компьютерные игры. Роман ощутил легкое разочарование – он надеялся, что команда будет впечатлена новым проектом так же, как и он сам.
Корпоратив неуклонно перетекал в неформальную фазу. Горячее было съедено, тарелки с закусками стремительно теряли нарядный вид, официанты все чаще подносили алкоголь. Роман заметил, что Катя, как и он сам, практически не пьет – но только она. Смех становился все громче, анекдоты – все незамысловатее.
Роман подумал, что пора бы ему попрощаться и уйти к себе. Вот только чем заняться в пустом номере? Он даже рабочий ноутбук не взял. Жаль, что Лера не поехала – хоть ей и было бы тут невыносимо скучно, зато он чувствовал бы себя как дома в этой роскошном, но холодноватом отеле.
Роман окинул команду рассеянным взглядом. Все вели себя довольно оживленно, но Лев, кажется, пошел вразнос. Переваливаясь через угол стола, он экспрессивно рассказывал Кате пошловатый анекдот:
– И тут мы ме-е-едленно спустимся с горы!..
Катя вжалась в спинку тяжелого кресла, но Лев упорно тянулся к ней, едва не наваливаясь. Улыбка Кати становилась все более бледной. Она пересела на другое место, но через минуту Лев оказался рядом, по-хозяйски закинув руку на спинку ее стула. Катя уже в открытую морщилась и кусала губы, однако подвыпившему программисту море было по колено.
Роман почувствовал мучительную неловкость. К подобным ситуациям он не привык – к Лере почему-то мужчины не приставали никогда, даже нетрезвые. Самое разумное – попрощаться и уйти к себе в номер. Тут общественное место, ничего по-настоящему плохого не произойдет. Но атмосфера в команде… Так ли был нужен вообще этот корпоратив в неформальной обстановке?
Катя в очередной раз дернула плечом, высвобождая его из-под ладони Льва, и посмотрела прямо на Романа. Что-то такое было в ее глазах… Роман с удивившей его самого решимостью резко отодвинул стул и подошел ко Льву:
– Пойдем-ка покурим.
– Но ведь я не курю… – растерялся программист. – Да и ты не куришь.
– Не важно. Пойдем.
И, не дожидаясь ответа, развернулся и направился к выходу на веранду. Лев растерянно пожал плечами и потащился за начальником. Прохладный воздух наполнил легкие – сразу стало понятно, насколько в ресторане было жарко и душно.
– Давай-ка без глупостей, Лева, – дружелюбно, но твердо сказал Роман. – Остынь немного. В команде надо держать себя в руках – даже на отдыхе. Алкоголь выветрится, а неловкость останется. А нам еще долго вместе работать, у нас огромные планы. Работа – не место для флирта, тем более по синьке. Ложись спать. Вон там наш корпус, не заблудишься.
Лев, кажется, хотел ответить, но встретив прямой взгляд начальника, тяжко вздохнул, потупился и поплелся в номер. Роман задумался. Поведение Льва сейчас было, как выражаются заграничные коллеги, unappropriate. Но в целом… Катя – очень яркая девушка, незамужняя и, насколько Роман понял, свободная. Половина программистов не женаты, а значит, возможны и взаимные увлечения… Как это может повлиять на работу, на атмосферу в команде? Прежде таких проблем не возникало – женщин Роман брал только на позиции проджектов, а Лариса была замужней дамой, матерью двоих детей. Девушки иногда собеседовались в качестве программистов, но ни одна Романа не устроила, и в конце концов он попросил эйчаров направлять к нему только мужчин. Хоть это и не вполне законно, но к чему зря тратить время, свое и соискательниц?
Из ресторана вышла Катя в небрежно накинутой на плечи куртке – нежная линия ключицы проглядывала из-под ворота. Подошла к начальнику, улыбнулась:
– Спасибо тебе, Рома. Лев – он хороший программист, пить просто не умеет… Хорошо, что ты его попячил.
Роман непроизвольно расправил плечи, улыбнулся в ответ – этого смешного словечка он прежде не слышал. Да и ощущение было в новинку – в роли защитника прекрасной дамы ему выступать не доводилось.
– Все вот сейчас напьются и переедятся, – задумчиво протянула Катя. – А завтра такой хороший ясный день обещают… Я хочу на черном склоне покататься. Пойдешь со мной? Страшно одной!
Роман тоже опасался черного склона, но сейчас ни за что бы в этом не признался.
– Конечно, давай вместе прокатимся. В восемь встречаемся за завтраком.
