Текст книги "Разница умолчаний (СИ)"

Автор книги: Яна Каляева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

– Вот и мой Никитос все спрашивал – что с ним оказалось не так?.. Мужики, они тоже все чувствуют, хоть по ним обычно и не скажешь. А всё со всеми так. Просто… представь, что твоего мужа подхватило ураганом и унесло. Его больше нет, он исчез, он все равно что мертв. Это печально, но проблема не в тебе. Знаешь, мы просто не настолько контролируем свою жизнь, как кажется… пока все в порядке. Ладно, насчет сегодня, – Тамара резко сменила тему. – Я не обещала тебе платить. И не заплачу.

– Я понимаю, – проблеяла Лера. – А в следующий раз когда приезжать?

– А никогда. Мне это не нужно – у меня уже есть ассистент. И тебе, на самом-то деле, не нужно. Я глянула твое портфолио – база хорошо поставлена. Свадебную специфику ты сегодня посмотрела, остальное догонишь на практике – не боги горшки обжигают. Ну и что сама нащелкала, то твое. И вот что еще… я тебе завтра из своих архивов скину что-нибудь, добавишь в профиль. Свадьбы отснятые, но эти кадры нигде не засвечены. Контакты пары агентств пришлю – рекомендую тебя. Только учти, свадьбы плана этой, – Тамара кивнула на ресторан, – тебе никто сразу не доверит. Я пять лет пахала, чтобы на такие заказы выходить. Будешь кататься в районы навроде Матрешкин Луг или Филатов Хрен, снимать топовый мухосранский шик. Все с этого начинают. Денег по-любому больше, чем по школам и утренникам. План понятен?

– Понятен, – растерянно ответила Лера. – Спасибо большое!

– Все, давай, приятно было поработать, – скороговоркой выпалила Тамара, встала и размашисто зашагала куда-то в сторону парковки.

Лера, часто мигая, смотрела ей вслед. Рекомендации были главной валютой на рынке фрилансерских услуг. Это было намного щедрее, чем Лера ожидала – и гораздо больше, чем обычно делают для людей посторонних безо всякой видимой причины.

***

– …и к двадцатому числу оттестируете и поднимите в билд, – закончил объяснения Роман. – Теперь понята задача?

– Понятна, – вяло отозвался мидл.

В глазах сотрудника Роман никакого понимания не увидел. А еще вспомнил, что забыл, как его вообще зовут.

Теперь он целые дни проводил вот так – разжевывая, раскладывая по полочкам, объясняя проблемы и задачи. И на общих митингах, и с каждым отдельно. На просмотр логов, составление отчетов и собственно проектирование архитектуры время оставалось только по ночам. Он теперь работал отовсюду – из офиса, из пустой квартиры, от Кати. Спать ложился под утро, а после пробуждения долго чувствовал себя зомби.

И главное – никакой отдачи от команды он не видел. Чем больше вкладывался в проект сам Роман, тем, кажется, пассивнее и безразличнее становились все остальные.

Раздалось тихое гудение. Роман машинально схватился за телефон – и понял, что держит в руках чужой аппарат. Должно быть, мидл забыл. Но Роман успел машинально прочитать всплывший поверх блокировки экрана отрывок сообщения:

«Да забей, задачу все равно отменят, так уже сто…»

Чат, куда пришло сообщение, назывался именем ближайшего к офису паба и некой давно прошедшей датой. У Романа в мессенджере скопились десятки таких чатов, создававшихся для разового события – иногда просто чтобы выпить пива после работы. Бывало, что они потом подолгу использовались для переписки на отвлеченные темы. И Роман точно знал, что в этой группе его нет.

На сообщение оперативно ответили:

«Дурдом. По три крита в неделю выкатывают. И никто не в кур…»

Роман хмыкнул. Он читал, что так, через всплывающие превью сообщений, иногда палят супружескую измену. А он, значит – падение мотивации сотрудников. Вот из-за нее-то ГосРегламент и буксует – если бы они работали хотя бы с половиной того энтузиазма, с которым постоянно жалуются, проект был бы уже впереди планеты всей.

Впрочем, даже выволочку Роману получить не от кого – генеральный в последние месяцы нечасто забегал на работу, а неделю назад и вовсе свалил на некий тропический остров якобы на деловой тренинг в компании менеджера по продажам Елены, которая ни одной продажи не вела, зато обладала иными выдающимися достоинствами, каковые охотно демонстрировала через пиджаки со смелыми вырезами.

Роман потянулся к бутылочке с водой – пустая. Встал и пошел к кулеру. Там было занято – Шимохин наполнял объемную фляжку.

– А, Романыч! Как жизнь молодая? Как ГосРегламент?

– Продвигается, – сухо ответил Роман.

– Ага, продвигается... А знаешь, что такое «эффект Конкорда»*? – Шимохин фамильярно подмигнул. – Он же, вроде бы, «ловушка невозвратных затрат».

– За фляжкой своей следи. Уже на пол льется…

Шимохин наконец отошел от кулера. Роман набрал в пластиковый стаканчик холодную воду и выпил залпом.

Слова Шимохина напомнили о чем-то неприятном. Вот, например, Леру Роман так и не разблокировал… А ведь надо уже что-то решать. Они живут раздельно слишком долго для обычной ссоры. Или найти в себе силы ее простить, или… уже оформлять развод. Но это надо тоже как-то договариваться, бумаги всякие собирать. И посчитать, сколько он должен ей вернуть за вложения в квартиру, она же тогда еще работала. И все-таки, стоит ли… Под этим слоем мыслей залег еще один – о его, Романа, ответственности за всю эту ситуацию, и о том, чего он хочет на самом деле. Но копать так глубоко не оставалось сил. Концентрироваться на этих мыслях было тяжело, почти невозможно – как выйти из уютного дома на пронизывающий ветер.

И Роман разрешил себе ничего пока не решать. Решений ему хватало и по работе.

Лучше – Роман прикрыл глаза – поехать сегодня к Кате. От этой идеи сразу стало тепло – словно он вышел из промозглого сумрака к теплому ласковому свету.

Сноска

* «Эффект Конкорда» (ловушка невозвратных затрат) – когнитивное искажение, которое заставляет человека продолжать вкладывать деньги, время или усилия в убыточный проект, потому что на него уже потрачено слишком много ресурсов.

Эффект назван в честь сверхзвукового пассажирского лайнера «Конкорд». Во время его разработки стало очевидно, что проект не окупится, но объемы вложенных средств стали оправданием продолжения работы.

Некоторые причины возникновения эффекта Конкорда:

– Нежелание принять потери. Человеку кажется, что он не имеет права навсегда отказаться от тех ресурсов, которые он потратил;

– Страх потерять репутацию. Человек может попасть в ловушку невозвратных затрат, если боится, что потери заставят окружающих относиться к нему хуже, чем раньше;

– Излишний оптимизм. Человек может недооценивать препятствия и излишне оптимистично относиться к собственным возможностям.

Глава 16

К юристу Лера приехала на сорок минут раньше назначенного времени – с подмосковными автобусами трудно было рассчитать точно. В крохотной приемной даже кулера не нашлось, только обитая дерматином банкетка, как в районной поликлинике. Из-за двери доносился взволнованный мужской голос:

– Вы поймите! Я впервые за много лет почувствовал себя живым! Мы с женой давно приелись, притерлись, привыкли друг к другу, а тут… Лизоньке двадцать пять, это столько же, сколько я в браке! У нас с Лизой такие чувства – вулкан, ураган, цунами!

Ответы юриста звучали, как «Бу-бу-бу, бу-бу-бу».

В субботу Лера отсняла свою первую свадьбу. Как и предупреждала Тамара, это было мероприятие с густым вайбом мухосранского шика. Невеста в чересчур тесном для нее платье-торте, бухой уже к середине празднества жених, тошнотворные конкурсы от тамады, тосты как соревнование в едва завуалированной пошлости. К бросанию букета друзья жениха наклюкались так, что оттеснили визжащих подружек невесты и устроили кучу-малу. Потом пузатый дядька со свинячьими глазками зажал Леру возле туалета и попытался облапать; она вырвалась, но едва не разбила объектив.

Однако новобрачные хотели получить память о своем главном дне, начале долгой и счастливой семейной жизни – и они ее получили. На фотографиях вся эта вакханалия выглядела если не элегантной, то веселой и даже где-то милой.

Такого плана работа была немыслима для Ромкиной жены, любимой и защищенной. Но жизнь изменилась. Следовало привыкать.

Траченный молью герой-любовник занял двадцать минут из назначенного Лере времени. Когда он наконец вышел от юриста, вытирая пунцовую лысину, Лера еще немного подождала и постучалась.

– Войдите, – ответил юрист и, окинув Леру взглядом, равнодушно спросил: – Разводитесь?

– Да.

Юрист оказался не особо похож на энергичных, подтянутых адвокатов из американских сериалов. У него были мясистый нос с расширенными порами, короткая седеющая щетина и обвисшие веки, придающие взгляду апатичное выражение. Глянув в монитор, он записал на стикере время – 15:25.

– У меня консультация оплачивается по часам, – пояснил он. – Вы можете рассказать мне историю своей жизни и развернуть всю гамму своих переживаний. Так многие делают. Мне-то это на руку. А в ваших интересах все-таки сразу перейти к делу. У вас с супругом есть дети? Заявление на развод уже подали?

– Детей нет, заявления тоже нет, – вздохнула Лера. – Мне… муж изменил. Но это не имеет значения, да?

– Для раздела имущества – ни малейшего, – лениво подтвердил юрист. – Мы не в Америке, прочувствованных речей в суде никто не произносит, только бумажками обмениваются. Раз нет детей, то ничей моральный облик суд не волнует, только имущество. Квартиры, земельные участки? Машины? Банковские счета?

– Счета есть, но я не знаю, в каких банках и сколько там, муж сам этим занимается… занимался. Из существенного только квартира – трешка в новостройке бизнес-класса, ипотека погашена. Есть еще доля в даче и в подмосковной квартире, но это мне от папы в наследство досталось, оно же не делится, так?

– Верно, наследство при разводе не делится. Значит, трешка в бизнес-классе… Документы принесли?

Лера достала из сумочки файлик.

– Понимаете, Ромка… муж мой… бывший… уже почти бывший… он свое наследство в первоначальный взнос вложил. У него дедушка в Челябинске умер, а отец квартиру продал и между своими детьми деньги разделил, вот нам… Ромке то есть… два миллиона на карту пришло.

– Ваш супруг со своим отцом договор целевого дарения заключал?

– Ч-чего?

Юрист вздохнул:

– По какой процедуре вы переводили деньги на первоначальный взнос в ипотеку?

Лера покопалась в памяти. Да, деньги у них тогда лежали на счету в одном банке, а ипотеку они брали в другом, там процент был ниже. Чтобы не платить комиссию, сняли в первом банке наличность, сложили в сумку и отнесли в отделение второго банка – до него было два квартала. Смеялись еще, что они как Бонни и Клайд… Сколько же они тогда смеялись.

Не важно, не отвлекаемся.

Юрист выслушал и кивнул:

– Если договор целевого дарения не оформлялся и на ипотечный счет были зачислены наличные средства, вашему супругу будет трудно доказать происхождение этих денег. Можно, конечно, оформить дарение задним числом…

– В смысле?

Юрист усмехнулся:

– Мол, деньги на покупку квартиры мама подарила, так что разделу она не подлежит… Самое большое количество поддельных договоров дарения денег – это как раз при разделе имущества. В бизнесе поддельные бумажки встречаются реже, честное слово.

– Ромка так делать не будет.

– Поживем – увидим, – философски пожал плечами юрист. – Ну что, начинаем формировать исковое заявление на раздел имущества? Будем судиться за половину рыночной стоимости московской квартиры и половину денежных средств.

– У меня денег практически нет. А сколько их у мужа и где они хранятся, я не знаю.

– Направим в суд ходатайство о запросе у банков информации о движении денежных средств. Это отработанная процедура.

Лера молча теребила в руках файл из-под документов. Юрист покосился на часы и сказал:

– Вам необязательно принимать решение прямо сейчас. Но я бы не рекомендовал терять время. Есть разные способы вывести имущество из-под раздела. Большинство из них можно оспорить в суде, но это существенно затянет процесс. Разве вы не хотите поскорее разделаться с этой историей?

– Не знаю, – проблеяла Лера. – Как-то это… неправильно. Это же на самом деле Ромкина квартира и Ромкины деньги, он заработал это все.

– Знаете, чего я вам скажу, – юрист заглянул Лерины документы. – Валерия Витальевна. Я тут сижу и почти каждую неделю наблюдаю, как некогда любившие друг друга люди ржавой пилой пилят нажитое для счастливой жизни добро. С энтузиазмом размахивая в процессе грязным бельем. Один клиент, к примеру, всерьез требовал присудить ему колеса от старой «Тойоты» бывшей супруги. А другая дачные мусорные баки в исковое включила. И это у вас еще детей нет… В том месяце один деятель заявился к бывшей жене на работу и поставил руководству условие: или жена отказывается от взыскания алиментов, или он задолбает контору проверками. Женщины, впрочем, ничем не лучше, тоже любят детьми шантажировать… Сволочизм от пола не зависит потому что.

Видимо, этот пыльный дядька в глубине души все-таки мечтал о прочувствованных речах, и раз уж они не были нужны в суде, произносил их здесь, в кабинете. В оплачиваемое клиентами время, между прочим.

– А я еще блог про все эти дела веду, сейчас без самопродвижения никуда… Так там сотни комментов под каждым постом: фуфуфу, изменщики, хапуги, обнаглевшие мужики, меркантильные бабы – мы-то, мол, не такие, мы никогда… А я все думаю: если вы поголовно такие красивые стоите в белых пальто – почему у меня столько работы? Давайте возбуждать производство, Валерия Витальевна. Будьте уверены, любой бы так поступил на вашем месте. Это на словах все нравственные и бескорыстные, а на деле от законной возможности что-то урвать не отказывается никто.

Лера уже знала, что при распаде отношений наказывают того, кто сильнее любил. Теперь поняла, что при разделе имущества наказывают того, кто больше зарабатывал. Она предпочла бы любую другую справедливость.

Вот только никакой другой справедливости ни у кого для нее не было.

А оплаченные минуты шли.

– Да, – сказала Лера. – Начинаем… формировать исковое заявление. Надо, наверное, Ромку как-то… уведомить?

– Ему заказное письмо придет по почте, – юрист смотрел уже не на Леру, а в свой монитор. – Есть у вашего супруга привычка регулярно проверять почтовый ящик?

– Не думаю… Нет. И ключ-то от ящика у меня остался, у Ромки не было копии, он такими вещами не заморачивался никогда.

– Так даже лучше. Не успеет принять контрмеры…

На консультацию юриста ушло ровно столько денег, сколько было заработано на быдло-свадьбе. Ну ничего, дома остались пачка гречки и три яйца. И из агентства уже написали, что в следующую субботу – следующая свадьба…

Лера села на скамейку возле офиса, достала телефон и принялась методично удалять все сообщения, отправленные Ромке и так им и не прочитанные – проверяя, что активна галочка «also delete for Щеночек».

Потом переименовала контакт «Щеночек» в «Бывший».

***

Роман закашлялся – в офисе сегодня почему-то было холоднее обычного. В бронхах нехорошо хрипело. Полчаса назад он выпил чаю, и вроде помогло. Надо, наверное, повторить…

Поверх списка задач всплыло сообщение от генерального:

«Роман, зайди. Сейчас».

Ни те здрасьте, ни те «пожалуйста», ни «как будет удобно»... Похоже, не задался у пожилого плейбоя Антона бизнес-тренинг в обществе фигуристой менеджера Елены. Наверное, жена такую деловую активность супруга не одобрила.

Однако сразу после входа в кабинет Роман понял, что проблемы намечаются посерьезнее, чем дурное начальственное настроение. На краешке стула для посетителей, потеющий и бледный, сидел Адиль. При виде Романа он вскочил, оперся дрожащими руками о стол и бессвязно забормотал:

– Послушай, ты все не так понял… то есть поймешь… Я не собирался… Это… Я бы не стал…

– Я ни так, ни не так ничего не понимаю, – устало сказал Роман.

– А ну сели оба! – рявкнул генеральный. – Так, это все в первую очередь моя ответственность, я слишком вам доверял и отвлекся, не держал руку на пульсе… И вот только сегодня Адиль мне рассказал, что по ГосРегламенту прогресса ноль, половина наработанного летит в помойку, дедлайны просраны и никакой внятной перспективы у проекта нет.

– Я, честное слово, не хотел… ябедничать, – по-детски сказал Адиль. – Я вообще… Ну это… Не обижайся, Рома…

– Он вообще увольняться шел, – жестко закончил за него генеральный. – Как Лев, как еще пара ключевых и десяток неключевых сотрудников в последние месяцы. С самого перспективного проекта, который у нашей компании когда-либо был. Из команды мечты под руководством лучшего тимлида! Я велел кадрам мне просигналить, как только к ним следующий от вас с заявлением явится.

– Да, проблемы серьезные, – сказал Роман. – Но мы работаем…

– Это я слышал уже множество раз. Все твои гнилые отмазки наизусть выучил. А сейчас припер Адиля к стенке и разобрался наконец по существу. А то знаю я вашу пионерскую этику, проблемы команды остаются в команде – пока не становятся проблемами всей компании, причем уже не решаемыми. И, главное, ваша-то проблема довольно локальная, в остальном все не так плохо. С заказчиком договоренность худо-бедно достигнута. По техническим скиллам команда на тоненькую, но вытягивает. А что провалено наглухо, так это управление проектом. Я принял решение. С завтрашнего дня Катерина уволена. Пока что менеджерить вас буду я сам. Кадрам уже поставлена задача захантить профи с опытом такого плана успешных проектов. За любые деньги.

Роман снова закашлялся. Воздух выходил из легких с противным тоненьким свистом.

– Но Катя – прекрасный менеджер, крепкий профессионал… – Роман понял, что в последнее время повторял эту фразу множество раз.

– Прекрасный, – генеральный дернул уголком рта. – Это лично для тебя, Роман, она прекрасный менеджер, очень удобный. А работу команды Катерина похерила. Почему ты этого в упор не видишь – мы сейчас обсуждать не будем. Проект надо спасать, а не морали разводить… хотя…

Грудь Романа пронзил спазм. Он потянулся за ингалятором, который всегда, всегда лежал в кармане рубашки, хотя за последний год был нужен лишь однажды, но всегда хранился там… и понял, что ингалятора нет.

Потому что Лера много лет покупала ингаляторы и клала в корзиночку в прихожей, и Роман, собираясь выйти из дома даже на десять минут за хлебом, клал один в карман. А сегодня корзина была пуста, а Роман опаздывал и плохо себя чувствовал, и вообще голова была занята другим…

Следующий вдох дался нечеловеческим усилием.

– Эй, ты… чего? Так… так обиделся? Я не хотел, правда, – растерянно бормотал Адиль.

Генеральный уже вызывал скорую.

***

– Ромуальд, ты совсем с глузда съехал? – дружелюбно поинтересовался Андрюшков, по одному извлекая из шуршащего пакета апельсины и пирамидкой складывая на тумбочку. – До чего ты себя довел? Что вообще творишь со своей жизнью?

– Не знаю, – вяло отозвался Роман. – Вот там в углу стул есть, садись… Капельницу только не смахни.

– Лерка где?

– Лерка? Она от меня ушла.

– Ромуальд, ты что, дебил?! Беги за ней, кайся на коленях, обещай золотые горы, хоть тушкой, хоть чучелком возвращай ее!

– Думаешь, она… вернется?

– Ну а зачем, по-твоему, бабы уходят? Чтобы их возвращали, конечно. Давай, как только выпишут, ноги в руки – и вперед!

Роман невесело усмехнулся:

– А я думал, ты Леру не любишь, считаешь меркантильной…

– Мало ли, кого я люблю или не люблю. Лере, конечно, удобно было тебе на шею сесть и ножки свесить, но не в этом дело же, а в том, что ты-то все равно без постоянной женщины не можешь. И новая голодная самка тебя попросту сжует заживо и косточки выплюнет. А Лера… она тебя берегла, потому что давно на тебя ставку сделала.

– В смысле «ставку»? Я что, лошадь на бегах?

– Вроде того. Все мы для них – лошади на бегах. Помнишь, ты тогда в больничке той подмосковной какую-ту инфекцию подхватил, тебя еще в реанимацию катали через день? Так вот, мы с Леркой когда от тебя уезжали, она всю дорогу ревела. Я уверен был – сейчас ее высажу у метро, она быстренько слезки вытрет и поскачет искать, куда бы получше инвестировать свои тогда еще вполне товарного вида прелести, а тебя бросит подыхать в этом клоповнике. Но нет, она оказалась умнее…

– Ну, наверное, не настолько умнее, раз ушла в итоге.

Андрюшков посмотрел на Романа со странным каким-то выражением:

– А ты не понимаешь, да? Лера-то свое получит, не мытьем, так катаньем. А вот ты… Говорю тебе – беги, возвращай ее. Может, не поздно еще. Или тебе так дорога твоя эта, как ее… Марина?

– Катя.

– Ну Катя, какая разница. Или ты всерьез думаешь, что… Вот все-таки ты умный-умный, а дурак, Ромуальд. Ну сообрази своей айтишной башкой – чего эта Катя в тебе нашла? Твои больные легкие или твой намечающийся простатит ее с ума сводят, да?

– Прекрати, а…

Роман и сам уже все понимал. Да что там – понимал с самого начала. Катя его не обманывала, не говорила ни про какие чувства. Ничего не требовала, не выносила мозг. Что это может означать? Уж точно не великую любовь. Женщина, которая любит, никогда не согласится быть запасным аэродромом. Лера вот, например, не согласилась.

– Беги за Леркой, дурья твоя башка, – повторил Андрюшков. – Может, не поздно еще. Ну, или уже… с квартирой все равно ничего не сделать, так хоть деньги со счетов наликом сними.

– Это еще зачем?

– Как давно она ушла, месяц назад? Да, знаешь… Пожалуй, уже и незачем.