Текст книги "Бездарный (СИ)"

Автор книги: Ян Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

– Как?

«Подожди. Смотри».

Они прошли первый двор. Второй. Впереди показался третий – арка, ведущая в замусоренное пространство между домами. Семён замедлил шаг, готовясь…

Вспышка, яркая даже при дневном свете. Следом звук, оглушительный грохот, словно кто-то разорвал небо пополам. И волна, невидимая, но ощутимая, прокатилась по переулку, швыряя мусор, разбивая стёкла в окнах.

Семён упал – не по своей воле, его сбило с ног ударной волной. Рядом грохнулся каменнолицый, Эльза отлетела к стене. Воздух заполнился пылью, криками, запахом гари.

– Засада! – прорычал сволочь, уже не такой спокойный. – Эльза, прикрой!

Семён не стал разбираться, что происходит. Инстинкты взяли верх – тело само поднялось, само скользнуло в сторону, само нырнуло в ближайшую подворотню. За спиной слышались крики, звуки какой-то схватки, вспышки света или пламени – но он не оборачивался. Бежал.

«Направо. Потом налево. Ещё раз направо».

Он подчинялся голосу в голове без раздумий, без вопросов. Дворы сменяли друг друга – грязные, заброшенные, все на одно лицо. Ноги несли сами, лёгкие горели, сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Заброшенный дом вырос перед ним внезапно – полуразрушенная коробка с провалившейся крышей и заколоченными окнами. Дверь – вернее, то, что от неё осталось – висела на одной петле. Беглец нырнул внутрь.

Темнота. Запах гнили, сырости, чего-то ещё – кислого, неприятного. Ночное зрение расписало мрак серыми оттенками. Лестница вниз —очевидно, в подвал. Семён скатился по ней, едва касаясь ступеней.

Подвал был небольшим, заваленным каким-то хламом. В дальнем углу – дыра в стене, ведущая во что-то похожее на туннель. Старая, покрошившаяся от времени кладка… или не старая, а покрошилась от коррупции… господи, да не насрать ли…

– Туда?

«Туда. Быстрее. Они уже идут».

Семён не спрашивал, кто «они» – Рыльские ли, или те, кто на них напал, заводить знакомство ни с кем не хотелось. Нырнул в дыру, пополз по узкому туннелю. Камни царапали руки, одежда рвалась о выступы, пыль забивала глаза и рот – но он полз, полз, полз…

Минута. Две. Три. Туннель становился шире, превращаясь в настоящий коридор – кирпичная кладка, сводчатый потолок, под ногами – засохшая грязь и какие-то обломки. Семён встал, огляделся.

Канализация. Точнее – заброшенный участок канализационной системы, судя по отсутствию воды и… всего остального. Впереди виднелось слабое свечение – дневной свет, пробивающийся откуда-то.

Он пошёл на свет, стараясь двигаться тихо. Навыки скрытности работали на полную – тело само выбирало, куда ступить, как повернуться, чтобы не издать ни звука. Шаг. Ещё шаг. Ещё…

Свет усилился. Семён вышел в небольшую камеру – судя по всему, бывший коллектор, теперь превращённый во… во что? В чей-то тайник? Склад?

Глава 12

Многие вещи оказываются не тем, чем кажутся на первый взгляд, вот и коллектор оказался не тем. Не тайник… ну, или очень уж хитрый, не склад, а просто развалины. Остатки какой-то старой постройки, когда то интенрированой в канализационную систему – судя по всему, ещё при царе Горохе. Кстати да… за все время пребывания в новом мире он так и не удосужился узнать не то, что имя царя – а и вообще, есть ли он тут. С другой стороны, как бы это помогло в решении насущных проблем? Вот то-то же.

Семён огляделся, прижавшись к стене. Сводчатый потолок частично обрушился, открывая серое небо, моросящий дождь и обломки кирпичной кладки. Сердце колотилось, как сумасшедшее, дыхание – рваное, с хрипами. Пот заливал глаза, смешиваясь с грязью и какой-то дрянью, налипшей на лицо во время ползания по туннелю.

– Где я?

«Старые Склады», – голос в голове звучал устало, даже подозрительно сочувственно. «Недалеко от места, где ты впервые появился в этом мире. Можно сказать – дома».

Дома. Смешно. Какой, к чёрту, дом – груда развалин посреди заброшенного района, кишащего крысами, бандитами, а теперь ещё и не слишком дружелюбными магами. Но выбирать не приходилось. Семён осторожно выбрался из провала, подтянувшись на руках. Мышцы гудели от напряжения, но держали, однозначно нужно ещё вкинуть в «тело», с такой то жизнью. Снаружи было серо и влажно, типичный питерский день. Развалины какого-то здания, разбитая мостовая, заросли каких-то кустов – типичный питерский пейзажи… как же хочется домой, но фигвам, как говорится.

До тайника – минут десять хода, если не нарваться ни на кого, туда и пойдём.

– Они… – он сглотнул. – Они ещё там? Рыльские?

«О да. И они очень, очень заняты».

В голосе Шизы слышалось что-то… предвкушение? Злорадство? Сложно было определить, но Семёну это не понравилось.

– Заняты чем?

«Увидишь. Если хочешь – покажу хорошее место для наблюдения. ».

Семён помедлил. Здравый смысл кричал: беги, прячься, забудь обо всём и сиди тихо, пока эти уроды не свалят с района. Но другая часть мозга – та, которая всегда толкала его на глупости – эта часть хотела знать. Хотела понять, во что он влез. Хотела видеть своих врагов… желательно, в гробу.

– Показывай.

«Отлично. Мне нравятся любопытные».

Путь назад занял минут пятнадцать – по развалинам, через заросли, вдоль полуразрушенной стены какого-то бывшего цеха. Семён двигался максимально осторожно, используя все возможности скрытности. Тело само знало, куда ступить, где замереть, как слиться с окружающим хаосом. Каждый шаг приходился именно туда, где он имел минимальный шанс привлечь внимание. Даже дождь не только раздражал, но и помогал – размывал следы, заглушал звуки, создавал естественную завесу от любопытных глаз. Здание, к которому его вела Шиза, оказалось двухэтажным остовом бывшей конторы или что-то в этом роде. Крыша провалилась почти полностью, стены держались на честном слове, но второй этаж – вернее, его часть – ещё существовал. Оттуда открывался вид… очень любопытный вид, нужно сказать.

Семён осторожно поднялся по скрипучей лестнице, цепляясь за остатки перил. Каждый шаг – проверка, не провалится ли пол под ногами. Каждый пролёт – наблюдение, не увязался ли кто следом. Не провалился, не увязался. Добрался до окна – точнее, до дыры в стене, где когда-то было окно – и замер, вглядываясь в открывшуюся картину.

Площадь…ну, ладно, скорее расчищенное пространство между складами, утрамбованная земля с остатками брусчатки. И люди. Много людей – два десятка, может больше. Большинство стояли на коленях, со связанными за спиной руками.И Рыльские. Семён узнал некоторых из стоящих на коленях. Вон тот, грузный, с бычьей шеей – Бугай. Рядом – Шустрый, уже не такой шустрый, с разбитым лицом и остекленевшим взглядом. И… и…

– Филин, – прошептал он.

Главарь местной банды стоял чуть в стороне от остальных – не на коленях, а привязанный к какому-то столбу. Руки раскинуты, голова опущена. Жив ли? Издалека не понять, но вроде бы жив.

«Красиво, правда?» – голос Шизы просто сочился удовольствием.

– Что… что с ними будет?

«А ты как думаешь?»

Семён не ответил. Он и так знал – видел уже, что Рыльские делают с теми, кто им мешает. Видел в «Якоре», видел тела на полу, видел, как лопаются сосуды и как человек превращается в мешок с кровавой кашей внутри.

Красномордый – тот самый, что допрашивал его – стоял перед Филином, о чём-то говорил. Слов Семён не слышал, слишком далеко, но интонации угадывались даже отсюда. Вопросы. Требования. Угрозы. Пленный авторитет поднял голову. Сказал что-то – коротко, резко. Сплюнул.

И красномордый улыбнулся. Нехорошей такой улыбкой, предвкушающей.

– Зря это он, конечно. – прошептал Семён, понимая, что сейчас произойдёт. – Нужно же понимать, на кого можно тявкнуть.

Маг поднял руку. Тот же жест, который Семён уже видел в кабаке. Та же концентрация силы, тот же багровый отблеск на ладони. Только теперь он видел это со всеми деталями, видел, как магия крови работает с жертвой. И механизм действия чуть другой, да.

Филин дёрнулся. Его тело выгнулось дугой, словно невидимый кукольник потянул за все нити разом. Рот открылся в беззвучном крике – или звук был, просто не долетал до семёнова укрытия. Вены на шее и руках вздулись, потемнели, превращаясь в чёрные змеи под кожей.

Это было медленно. Мучительно медленно. Красномордый не спешил – он наслаждался процессом, растягивал удовольствие, как гурман потягивает дорогое вино. Филин дёргался, бился в путах, но верёвки держали крепко. Кровь пошла из носа, из ушей, из глаз – тёмная, почти чёрная, густая, как дёготь.

Даже на таком расстоянии Семён услышал звук – влажный хруст, словно кто-то раздавил переспелый арбуз. Тело Филина обмякло, голова упала на грудь. Готово.

Семён зажал рот рукой, подавляя рвотный позыв. Не время, не место, нельзя издавать звуки, нельзя привлекать внимание. Но желудок бунтовал, выворачивался наизнанку от увиденного.

– Это из за аниме они такие, да? – прохрипел Семён, сдерживая тошноту. – Ну, или из-за компьютерных игр, однозначно.

«Впечатляет?» – голос Шизы был бесстрастен. «Это называется „выжимание“. Достаточно старая техника, ещё римских времен – любили патриции так рабов приучать к порядку Очень болезненная, очень эффективная. И очень, очень медленная, если маг хочет получить информацию… или просто поразвлечься».

Красномордый повернулся к остальным пленникам. Сказал что-то – и двое его подручных подхватили Бугая, потащили к тому же столбу, где только что висел Филин. Тело бывшего главаря небрежно отшвырнули в сторону, как мешок с мусором.

Бугай не сопротивлялся. То ли был слишком избит, то ли просто понял, что сопротивление бесполезно. Его привязали к столбу, и красномордый снова начал говорить. На этот раз допрос был короче. Бугай что-то отвечал – быстро, торопливо, явно пытаясь сказать всё, что знал. Но этого оказалось недостаточно. Или маг просто любил свою работу.

Семён не смотрел на саму казнь – не то, чтобы выборжскую гопоту жалко было, просто никогда не любил снафф, Но звуки – хрипы, стоны, тот же влажный хруст в конце было слышно хорошо.

– Сколько их там?

«Пленников? Дясяток осталось. Было четырнадцать, но четверых уже… обработали».

– А Рыльских?

«Трое, ты всех видел. Тот, красномордый – его тоже зовут Кирилл, кстати, – и пара его помощников. Эльза и ещё один, рыжий. Олег, кажется».

Трое. Всего трое – против полутора десятков бандитов. И бандиты теперь на коленях, связанные, беспомощные ждут своей участи. Таки да, магия – страшная штука.

Семён снова посмотрел на площадь, взялись уже за Шустрого. Парень извивался, кричал что-то – но его крики быстро стихли, превратившись в хрипы.

– Они ищут меня, – это был не вопрос. – Ящик. Медальон. Они допрашивают всех, кто мог что-то знать об этом деле.

«Умница. Соображаешь».

– И когда закончат с этими… – Семён сглотнул, – придут искать дальше.

«Скорее всего. Хотя не факт, что у них прибавилось информации, что и где искать. Филин не знал, где ты живёшь. Хряк – возможно, но он умер ещё в кабаке. Остальные – мелкая сошка, они тебя в глаза не видели».

Хряк мертв. Семён вспомнил тела на полу «Якоря» – среди них мог быть и Хряк. Или его убили позже, где-то ещё. Не важно. Важно то, что ниточки, ведущие к Семёну, обрывались одна за другой.

Он должен был чувствовать ужас. Отвращение. Страх. Любой бы на его месте – и он тоже – чувствовал всё это, вместе взятое, перемешанное в ядовитый коктейль, от которого мутило и подкашивались ноги.

Но было и облегчение. Настоящее, почти физическое облегчение, от которого хочется расправить плечи и вздохнуть полной грудью. Пятьдесят рублей долга. Филин, который держал его на коротком поводке. Хряк, который использовал его навыки, платят сущие копейки. Вся эта мутная система, в которую он влез три недели назад и из которой не видел выхода.

Теперь – всё. Долг списан. Кредиторы мертвы. Свидетели… тоже скоро будут мертвы. Вот только по сравнению с дорогими родственничками самые отмороженые бандиты, оказывается, просто няшки.

На площади тем временем закончили с очередным пленником. Семён не знал его имени – какой-то мелкий урка, один из многих. Тело отволокли к растущей куче, и красномордый Кирилл повернулся к следующему.

Допросы шли конвейером. Вопрос – ответ – проверка правдивости магией – казнь. Иногда казнь была быстрой – значит, жертва сказала всё, что знала. Иногда – медленной, с «выжиманием» и хрустом костей. Значит, либо врал, либо не хотел говорить, либо просто маг был в настроении развлечься.

«Ты слишком долго тут сидишь», – заметила Шиза через какое-то время. «Они скоро закончат, и даже если ничего не узнают – начнут прочёсывать район».

– Логично.

«Тогда почему не уходишь?»

Хороший вопрос. Почему? Потому что ноги не слушаются? Потому что мозг отказывается принимать решения? Потому что часть его всё ещё надеется, что это – сон, кошмар, глюк от переутомления?

Семён заставил себя отползти от окна. Медленно, осторожно, не издавая ни звука. Скрытность работала, тело знало, что делать, даже когда разум был парализовало страхом.

Он уже почти добрался до лестницы, когда волна жара прокатилась по телу, от макушки до пяток, и Семён почувствовал, как кровь в венах закипает. Словно крошечные пузырьки, лопающиеся где-то глубоко внутри организма, как будто миллионы иголок, впивающихся в сосуды и органы. Он упал, хватаясь за грудь. Сердце колотилось бешено, неритмично, словно пыталось выпрыгнуть из грудной клетки. Во рту – вкус меди, в глазах – красная пелена.

– Что… – он не мог закончить фразу. Не мог дышать, не мог думать.

«Вскипание крови», – голос Шизы раздался в голове, перекрывая боль. «Площадное заклинание, одно из знаковых в этой школе, чуть ли не символ. Что то засёк ли. Не именно тебя, но что-то заметили в этом месте —и ударили. СВАЛИВАЙ!»

– Не… могу…

«МОЖЕШЬ. Слушай меня внимательно. Я сейчас сделаю кое-что. Тебе будет… странно, непривычно. Но это даст время. Несколько секунд, может больше. Используй их. Или сдохнешь».

– Что…

«Просто готовься».

Мир замедлился…нет, не так, мир остался прежним – это Семён ускорился. Его восприятие, его мысли, его ощущения – всё разогналось до немыслимой скорости, превращая секунды в минуты, растягивая каждое мгновение.

Он видел пылинки, зависшие в воздухе. Видел капли дождя, медленно – очень медленно – падающие за окном. Видел собственную руку, всё ещё тянущуюся к груди, но двигающуюся так неторопливо, словно через мёд. И боль – боль тоже замедлилась. Не исчезла, но растянулась во времени, стала терпимой. Как зубная боль, которая накатывает волнами – между волнами можно жить, можно думать, можно действовать.

«Это называется 'разгон восприятия», – голос Шизы звучал тоже иначе – медленнее, глубже. «Я ускорил твой разум. Твоё тело – нет, оно этого не перенесёт. Поэтому двигаться ты будешь с обычной скоростью, но думать – в десять раз быстрее. Это энергозатратно, но ты очень удачно вложил характеристики, как знал. И, все равно, потом тебе будет очень, очень плохо. Но сейчас у тебя есть время, и ты знаешь что делать».

Амулет.

Мысль пришла словно сама собой, вспыхнула в ускоренном сознании яркой искрой. Медальон Рыльских, который он носил на груди. Артефакт древнего рода, связанный с магией крови… бывшего рода его тела. Если он может защитить от их магии – сейчас самое время проверить.

Рука – наконец то дотянувшаяся до груди – нащупала холодный металл под рубахой. Медальон пульсировал, и эта пульсация ощущалась даже сквозь ткань. Получается, он был всегда активен? Или сеагировал на заклинание?

«Хватай его», – приказала Шиза. «Сожми в кулаке. Почувствуй связь. И ПОЖЕЛАЙ защиты».

Семён сжал медальон. Холодный металл обжёг ладонь…звучит странно, но лучше всего описывает ощущения. Он почувствовал, как что-то внутри него – то, что система называла «энергией», – потянулось к артефакту. Встретилось с ним. Слилось.

И медальон ответил.

Это было странное ощущение – словно кто-то открыл дверь в комнату, о существовании которой ты не подозревал. За дверью был свет – багровый, пульсирующий, похожий на тот, что Семён видел в руках красномордого Кирилла. Только этот свет был другим. Таким же, но другим. Его.

«Sanguis vincit omnia», – прошептал голос в голове, и это была не Шиза. Это был… сам медальон? Эхо чьей-то воли, впечатанной в металл века назад? «Кровь побеждает всё. Но твоя кровь – твоя. Никто не имеет над ней власти».

Семён не понял, что именно сделал. Просто – пожелал. Захотел, чтобы боль ушла, чтобы кровь перестала кипеть, чтобы чужая магия отступила.

И она отступила.

Волна жара схлынула так же внезапно, как накатила. Сердце, секунду назад готовое разорваться, вернулось к нормальному ритму. Красная пелена перед глазами рассеялась, сменившись привычной серостью.

Медальон продолжал пульсировать в руке, требуя… чего? Большего. Он хотел большего – хотел, чтобы Семён дал ему ещё энергии, ещё воли, ещё себя.

«Скрытность», – подсказала Шиза. «Используя медальон, перенаправлю силу на скрытность. Спрячься. Полностью».

Семён послушался. Потянулся к тому внутреннему резервуару, на который он зачем то вылелил столько драгоценных характеристик– и влил его в артефакт. Не всё, конечно, иначе бы рухнул без сил. Но много, достаточно. Медальон вспыхнул – на мгновение, почти незаметно – и окутал Семёна.

Он больше не был здесь. В смысле – он был, физически находился на том же месте, но его… не было видно. Не просто скрытность, не просто умение сливаться с тенями. Полное исчезновение. Как будто кто-то взял ластик и стёр его из реальности.

«Даже лучше, чем я ожидал », – голос в голове звучал как бы не удивлённо – «Не знал, что этот кусок железа на такое »

Разгон восприятия закончился – так же внезапно, как начался. Мир вернулся к нормальной скорости, и вместе с ним пришла усталость. Нет, не усталость – истощение. Полное, абсолютное, опустошающее.

Семён еле удержался на ногах. Ноги подгибались, руки дрожали, в глазах темнело. Разгон, о котором предупреждала Шиза, взял своё – и взял с лихвой.

– Сколько… сколько у меня времени? – прохрипел он.

«Минут пять, может меньше. Потом ты отключишься. И если к этому моменту не будешь в безопасности…»

Не надо было заканчивать. Семён и так понимал. Он двинулся к выходу – не крадучись, как раньше, а почти открыто. Скрытность защищала его, делала невидимым для магических сенсоров Рыльских. По крайней мере, он на это надеялся.

Лестница. Первый этаж. Выход через пролом в стене. Дождь, холодный и колючий, ударил в лицо – но даже это ощущалось приглушённо, словно через вату.

– Куда?

«Склад. Твой тайник. Там документы, которые ты ещё не изучил. И там… относительно безопасно».

Склад. Тот самый, где он очнулся в первый день. Где спрятал ящик с конвертом. Где всё началось.

Логично. Символично даже, если задуматься.

Глава 13

Семён побежал – насколько мог бежать в своём состоянии. Скорее – быстро шёл, пошатываясь и цепляясь за стены. Развалины мелькали мимо, сменяясь грудами мусора, зарослями бурьяна, остатками мостовой. За спиной – далеко, но не слишком – раздались крики. Рыльские заметили что-то. Или не заметили, но насторожились. Их магия должна была засечь его, свернуть кровь, превратить в ещё одно бездыханное тело. Но не засекла… пока не засекла.

Чувствовалось, как энергия утекает из него – медленно, но неумолимо. Медальон пил её, как губка пьёт воду. Жирные бонусы к скрытности требовали платы, и плата оказалась тоже жирной. Ещё пара минут – и резерв опустеет полностью. А тогда…

– Быстрее, – прохрипел он сам себе. – Быстрее, быстрее, быстрее…

Склад появился из-за поворота – знакомый силуэт, облупившиеся стены, затянутая мхом крыша. Дверь – та самая, на которой он впервые отработал дарованный навык взлома импровизированными отмычками. Семён ввалился внутрь, захлопнул за собой, привалился спиной к стене.

Темнота. Запах затхлости и гнили. Тишина, нарушаемая только его собственным хриплым дыханием. Ночное зрение рассеяло темноту, расписывая мрак серыми оттенками. Всё было на месте – груды тряпья, сломанные бочки, мусор. И тайник в одном мусоре – тот, где лежал ящик с документами. Семён сделал шаг к тайнику. Второй. Третий.

И упал. Ноги просто отказали – подогнулись, как резиновые, не удержав вес тела. Он рухнул лицом вниз, едва успев выставить руки. Удар – глухой, болезненный – выбил остатки воздуха из лёгких. Скрытность закончилась – он почувствовал это, как чувствуют, когда гаснет свет. Медальон на груди стал просто куском металла, холодным и мёртвым.

«Откат», – голос был слабым, едва различимым. «За всё нужно платить. Теперь…»

Теперь – темнота.

Она накатила волной, поглотила сознание, утащила куда-то вниз, в черноту без снов и без боли. Последнее, что Семён ощутил – холод пола под щекой, запах пыли и гнили, и далёкий, едва различимый голос, который говорил что-то… Наверное, что-то важное.

Но расслышать он уже не смог.

…свет был мягким, золотистым, но не тёплым. Холодным светом, светом зимнего солнца сквозь заиндевевшее стекло.

Он стоял в коридоре – длинном, бесконечном, уходящем в обе стороны. Стены были белыми, как в больнице, но не больничными. Что-то другое, что-то… нездешнее.

– Привет, – сказал голос за спиной.

Семён обернулся.

Там стоял… он сам. Или не он – похоже, но не идентично. Тот же рост, та же худоба, те же растрёпанные волосы. Но глаза – глаза были другими. Старше. Грустнее. С какой-то бездонной усталостью в глубине.

– Кто ты?

– Я? – двойник улыбнулся, и в улыбке не было ни капли веселья. – Я – тот, кто был здесь до тебя. Константин Рыльский. Бездарный. Пустой. Позор рода. Выбери любое – все подходят.

Семён моргнул. Это… это был сон. Очевидно, сон – порождение истощённого разума, отголоски чужих воспоминаний, которые иногда прорывались в его сознание.

– Ты… – он запнулся. – Ты умер?

– Умер? – Константин задумался, словно сам не был уверен в ответе. – Скорее… освободился. Когда ты пришёл – когда твоё сознание заняло это тело – я наконец смог уйти. Отпустить. Перестать цепляться за жизнь, которая была мне… не в радость. Ты даже не представляешь, насколько не.

– Тогда почему ты здесь?

– Потому что часть меня – всё ещё часть тебя. Память. Знания. Эмоции. Ты носишь их в себе, как носишь моё тело. И иногда… иногда мы можем поговорить.

Семён не знал, что ответить. Это было слишком странно, слишком… просто слишком. Разговаривать с мёртвым владельцем своего тела – это не то, к чему готовят книжки про попаданцев.

– Медальон, – сказал Константин, прерывая молчание. – Ты нашёл медальон. Это хорошо.

– Ну такое. Из-за него за мной охотятся твои родственнички!

– За тобой охотились бы в любом случае. Рано или поздно. Ты… – он запнулся, подбирая слова, – ты не вписываешься в их мир. Не вписывался я, не вписываешься ты. Только у тебя есть то, чего не было у меня.

– И что же?

– Воля. Сила духа. Желание жить.

Константин подошёл ближе – и Семён увидел, что он прозрачен. Не призрак в классическом понимании, но нечто близкое. Отголосок, эхо, тень человека, который когда-то был.

– Медальон – это ключ, – продолжил призрак. – Ключ к тому, что отняли у меня. К силе, которую я должен был унаследовать, но не унаследовал. К магии крови, которая течёт в наших… в твоих венах.

– У меня нет магии. Даже Система мне её не дала.

– Система… – Константин хмыкнул, и в этом звуке было что-то от семёнового собственного сарказма. – Я… теперь немного ты, если что. И немного понял. Система видит то, что есть сейчас, но не то, что может быть. Медальон – это мост. Между тобой и силой, которая всегда была твоей по праву крови.

– Я не Рыльский… ну, если ты не в курсе.

– Твоё тело – тело Рыльского. Твоя кровь – кровь Рыльского. Твоя сила – то, что Система называет «энергией», то, чего был лишён я. И теперь… – призрак положил руку на плечо Семёна, и прикосновение было холодным, как лёд, – теперь у тебя есть шанс забрать то, что украли у меня.

– Я не хочу ничего забирать. Я хочу выжить и свалить от этих психов как можно дальше.

– Хочешь – не хочешь, – Константин покачал головой. – Это уже не важно. Ты взял медальон. Ты использовал его. Он… привязался к тебе. Теперь ты – часть игры, нравится тебе это или нет.

Коридор начал расплываться – стены теряли чёткость, свет тускнел. Сон заканчивался.

– Подожди! – Семён попытался схватить призрака за руку, но пальцы прошли сквозь него. – Что мне делать? Как выжить?

– Прочитай документы, – голос Константина доносился уже издалека, как эхо в пустом колодце. – Там… всё, что тебе нужно знать. И найди… найди А…

– Кто такой А…?

Но ответа не было. Только темнота – тёплая, обволакивающая, совсем не похожая на ту, что забрала его сознание после побега.

Пробуждение было не то чтобы неприятным. Пробуждение было просто отвратительным, мерзким, невыносимым. Каждая мышца в теле орала от боли, как будто его пропустили через мясорубку, собрали обратно и для верности ещё раз пропустили. Голова раскалывалась, во рту пересохло, глаза отказывались открываться. Память возвращалась рваными кусками – как плохо склеенная плёнка. «Якорь», трупы на полу, красномордый маг с багровым светом на ладони. Погоня, туннели, взрыв… Бегство. Медальон, пульсирующий на груди, требующий энергии, жрущий её как не в себя. Разгон восприятия – сомнительный подарок, за который пришлось заплатить полным истощением.

И сон. Странный, слишком реальный сон с белым коридором и призраком бывшего владельца тела.

– М-м-м… – это было почти всё, на что хватило красноречия.

«Живой», – констатировала Шиза. «Удивительно».

– Пош-шёл… наауу… – закончить фразу не получилось. Горло было как наждачная бумага.

«Вода. Справа от тебя. Я… позаимствовал из твоей памяти, где ты прятал запасы».

Семён с трудом повернул голову. Рядом – буквально в паре ладоней – стояла глиняная кружка. Откуда? А, неважно. Он схватил её трясущимися руками, поднёс ко рту.

Вода была тёплой и отдавала затхлостью, но сейчас показалась нектаром. Семён пил жадно, большими глотками, пока кружка не опустела.

– Сколько…

«Два дня. Ты провалялся без сознания почти двое суток».

Два дня. Это было много. Слишком много для всей дичи, что творилась вокруг. За два дня Рыльские могли прочесать весь район, найти его, убить, распотрошить…

'Не нашли. Не прочесали. И артефакт не засекли – это не так и просто сделать, особенно когда он привязан к владельцу.

Видимо решили, что ты свалил куда подальше. Или умер. В любом случае – искать перестали. Временно'.

– Откуда ты…

«Я много чего знаю. Положение обязывает».

Семён попытался сесть – и едва не отключился снова. Боль в мышцах вспыхнула с новой силой, голова закружилась.

– Твой разгон чуть не убил меня.

«Но не убил же. А без него – убили бы точно. Так что прояви немного благодарности».

Благодарности проявлять не хотелось – хотелось есть, спать и, желательно, оказаться где-нибудь очень далеко отсюда. Но Шиза был прав, как ни крути. Без его вмешательства он бы сейчас лежал на той площади, рядом с телами Филина и остальных, с лопнувшими сосудами и кровью, вытекающей из всех отверстий.

– Ладно, – нехотя признал он. – Спасибо.

Системные часы показывали… что-то. Он не мог сфокусировать взгляд на цифрах. А вот статус, что интересно, воспринимать было проще. И сразу бросилась в глаза новая строчка в разделе «Особое», даже раньше, чем осознание нового уровня.

СТАТУС

Имя: Семён

Уровень: 3

Класс: Вор

Характеристики (свободные: 1):

Тело: 7

Энергия: 9

Дух: 1

Таланты (свободные: 1):

Кража 1 ранг

Скрытность 1 ранг

Ночное зрение 1 ранг

Взлом замков 1 ранг

Оберег исцеления 1 ранг

Благословение удачи 1 ранг

Легкая рука 1 ранг

Особое:

Последователь (скрыто)

Кровное право – (заблокировано)

– Это что?

«Подарок от твоего предшественника. Или от медальона. Или от того и другого вместе. Потенциал магии крови, который ты активировал, когда использовал этот артефакт».

– Потенциал?

«Возможность. Дверь. Пока закрытая, но уже не запертая. Если найдёшь ключ – сможешь открыть. И тогда…» – пауза, многозначительная, – «тогда ты перестанешь быть бездарным».

Магия. Он мог получить магию. Настоящую магию, не системные навыки, а силу Великого рода.

– И как это открыть?

«Не знаю. Честно – не знаю. Это твоя история, твой путь. Я могу подсказывать, направлять, иногда – помогать. Но решения на этом пути будут твои».

Семён закрыл глаза. Усталость навалилась снова, но уже не такая смертельная. Оберег исцеления работал, латая изношенный организм. Энергия медленно восстанавливалась.

– Уровень-то я когда успел апнуть?

«Когда развлекался со своими родственниками», – услужливо подсказал голос. «Система засчитала твоё выживание как достижение. Плюс – использование родового артефакта. Плюс – успешный побег от превосходящего противника. В сумме – достаточно для перехода на следующий уровень».

Это имело смысл. Судя по всему, оценивались не только традиционные кражи и взломы, но и более… масштабные достижения. Выжить после столкновения с несколькими полноценными магами – это, пожалуй, тянуло на достижение. Однозначно тянуло.

Вставать было… уже возможно, но всё так же лень. Ещё и повод был поваляться. С характеристиками долго не думал – свободная единичка отправилась в «тело», потому что с его жизнью лучше иметь возможность быстрее убегать от звездюлин. Или, хотя бы, легче их переносить.

А вот с талантами всё было гораздо интереснее… и сложнее. Список был… внушительным. Гораздо больше, чем то, что предлагалось на первом уровне. И главное – появились специализации, целые ветки развития, о которых раньше система даже не упоминала.

– Так, – он потёр подбородок, изучая варианты.

ГОЛОС КРОВИ

Позволяет ощущать присутствие носителей родовой магии крови в радиусе действия, определять силу, намерения и эмоциональное. Может быть обнаружен другими носителями магии крови!

Сразу нафиг. Даже не обсуждается.

РОДОВАЯ ПАМЯТЬ

Позволяет получать фрагменты воспоминаний предыдущих носителей родового артефакта. Требует концентрации и расхода энергии. Побочные эффекты могут включать головную боль, дезориентацию, временное смешение личностей.

Чуть полезнее, но туда же.

Были догадки, почему стали доступны к выбору эти таланты… вот только желания связываться не было. Тем более, что уже можно было выбрать, например, второй ранг ночного зрения. Останавливало то, что ему и первого вполне хватало, а так очень даже неплохое. Предложили бы повысить скрытность или Оберег – взял бы не раздумывая… ну да ещё появятся. Тем более, что были интересные варианты, были. И самый, пожалуй, из всех…

МАСКИРОВКА

Позволяет ограничено изменять внешний вид своими силами и улучшает изменение с помощью подручных средств. Позволяет осуществить базовые изменения, достаточные для обмана случайного наблюдателя.

Учитывая, что его лицо теперь знали Рыльские – и наверняка уже разослали описание всем своим людям. Плюс клеймо на плече, которое опознает любой, кто хоть немного разбирается в местной геральдике.