Текст книги "Вперёд в СССР! Том 4 (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

Соавторы: Виктор Глебов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Машина сдвинулась с места.

– Промахнулся маленько, – с досадой произнёс Бурундуков. – Простите великодушно.

Перед нами образовался новый портал, и машина провалилась в неизвестность.

Второй бросок вывел «Зубра» к весьма необычному зданию. Необычному для этого мира. Поначалу я решил, что вижу офисный муравейник: высотка с закругляющейся стеной, полностью стеклянная, расчерченная на панорамные квадраты. Снаружи, насколько я мог судить, была выставлена односторонняя поляризация.

– А вот и она! – обрадовался Бурундуков.

Над козырьком входной группы красовалась надпись: «Автоматическая гостиница».

И никаких дополнительных обозначений.

Ни названия сети, ни количества звёзд, ни логотипа или чего-то подобного. Предельный минимализм в сочетании с функциональностью.

– Мне вас тут подождать? – спросил Бурундуков.

– Не обязательно, – я покачал головой. – Езжай по своим делам, Максимильяныч. Мы тут можем и надолго задержаться.

– Понял. Тогда на связи.

Мы направились к центральному входу.

За стеклянной вертушкой нас встретила тишина лобби. Всё солидно – с коврами, кожаной мебелью, тихо бормочущим телевизором.

И никакой стойки регистрации.

– Что мы будет здесь делать? – растерялся Вардан.

– У тебя первое знакомство с миром духов, – я зашагал к тумбе с электронным табло. Устройство смахивало на один из терминалов самообслуживания, раскиданных по железнодорожным вокзалам, банковским и почтовым отделениям. – Настройся на чудеса.

Глава 10

Пока я возился с терминалом, выбирая номер на десятом этаже и оплачивая его, Гаспарян вертел головой по сторонам. Не столько рассматривая лобби, в котором особых достопримечательностей не было, сколько маскируя нервозность. Мне не требовалось специально настраиваться на него, чтобы почувствовать эмоциональный фон менталиста.

Пока мы стояли возле терминала, раздался тихий сигнал лифта, двери разъехались, и из кабины вышла девушка с лохматой рыжей собачонкой на руках. Окинув нас долгим взглядом, постоялица отеля процокала каблуками через лобби и вышла на крыльцо.

– У нас сто двенадцатый, – сказал я, как только из терминала выехала плотная карточка с номером комнаты и штрих-кодом для электронного замка.

– Это что? – спросил Гаспарян, усмехнувшись. – Пропуск в новый дивный мир?

– Вроде того, – ответил я.

– Простите, шеф, – смутился менталист. – Дурацкая шутка.

– Ну, на фестиваль юмора я бы тебя с ней не выпустил, конечно, но и переживать не надо. Если честно, у тебя есть повод нервничать. Как и у меня, если уж на то пошло.

– У вас? – удивился Гаспарян.

Мы направились к лифту.

– Ну, а как же, – отозвался я. – Мне ещё ни разу не приходилось этим заниматься – проводить кого-то в мир духов. Так что волнуюсь не меньше тебя.

Это было не совсем так, однако совершенно спокоен я не был. По только что названной причине. Если бы не научился за долгие годы себя контролировать, то психовал бы по полной. Куда сильнее Вардана, который понятия не имел, что его ждёт. Неизвестность, по сравнению с первым путешествием в мир духов, – полная ерунда, если честно.

– Что-то мне это совсем не прибавило уверенности, шеф, – признался менталист. – А вы, когда про духов говорите, что имеете в виду?

– В каком смысле?

– Ну-у… Не настоящих же духов, да? Их же нет.

Так-так. Похоже, я столкнулся с советским материализмом, который десятилетиями вкладывался в сознание граждан Союза. Даже несмотря на пси-энергию, по сути, ничем не отличающуюся от магии, жители этого мира полагали, что имеют дело с наукой. Впрочем, в каком-то смысле, магия тоже физика. Только существующая не по тем законам, которые люди успели изучить.

– Видишь ли, Вардан, – начал я, когда мы вошли в кабину лифта, и я нажал на кнопку десятого этажа, – всё зависит от точки зрения. Если считать духов чем-то из области религии или мистицизма, то, конечно, их не существует. Как и одарённых вроде тебя. Но ты есть. И духи тоже. В чём ты сам очень скоро убедишься, как я надеюсь. Другое дело – кем или чем их считать. Понимаешь, о чём я?

Мой ученик неуверенно кивнул.

– Наверное, – сказал он. – Хотя, если честно, не совсем.

– Менгиры дают нам пси-энергию, так?

– Ну, да.

– А можно сказать, что дают они магию. Так же и с духами. Можно называть их, скажем, особыми формами психической энергии, существующими в виде не известных пока советской науке эманаций. Это не значит, что они вне физики, верно? Просто мы пока не совсем поняли, какие законы на них действуют.

– Ага! – Вардан просиял. – То есть, «духи» – название условное.

– Именно так. Если хочешь, называй их просто сущностями.

– Нет, я уж, как вы, шеф, – покачал головой менталист. – Так удобнее. Вот только… зачем мне… с ними знакомиться? Если можно так выразиться.

– К сожалению, для работы на том уровне, который от тебя требуется, это бывает необходимо.

– А другие менталисты тоже… их видят? – осторожно спросил Гаспарян. – Которые на более высоких уровнях?

– Нет. Это доступно только мне. Уникальная техника. И я собираюсь поделиться ею с тобой. Потому что у тебя есть предрасположенность. По крайней мере, мне так кажется.

В этот момент лифт тихо звякнул и открыл двери, выпуская нас на этаж.

Мы пошли по ковровой дорожке с причудливым геометрическим рисунком. Если приглядеться, то возникал лёгкий стереоэффект: как будто пол приобретал несколько уровней.

– Не гарантирую, что всё получится сразу, – сказал я, высматривая сто двенадцатый номер. – Времени на погружение может уйти немало. Но мы должны вывести тебя на новые горизонты. Без этого продолжить обучение не получится.

– Я понимаю, – кивнул Вардан. – И готов. Всё, что от меня потребуется – сделаю!

Я ободряюще похлопал его по плечу.

– Вот это правильный настрой. Не растеряй его.

Впереди открылась одна из дверей, и в коридор вышла парочка пенсионеров. Они медленно двинулись нам навстречу. Старик опирался на трость и заметно прихрамывал.

– Наш номер, – сказал я, останавливаясь.

Приложил карточку к электронному замку, красный огонёк сменился зелёным, и раздался металлический щелчок.

Распахнув дверь, я вошёл в номер и щёлкнул выключателем. Комната озарилась ярким белым светом.

– Это наше пристанище на то время, которое понадобится, чтобы тебя погрузить в мир духов, – сказал я. – Персонала здесь нет. Уборка производится роботами, доставка – тоже. Если всё затянется, закажем еды.

Мой ученик кивнул.

– Что мне делать?

– Слушать меня и… постарайся не удивляться. Хотя избежать этого вряд ли удастся. Ну, не будем терять время. Мы тут не для отдыха. Разувайся и снимай куртку.

Скинув обувь, я уселся прямо на пол. Вернее – на цветастый, пёстрый ковёр.

– Садись напротив. Нет, ноги не подворачивай – затекут.

Как только Гаспарян расположился на полу, я мысленно связался с Чупой.

– Покажись, только не пугай его, – сказал я. – А то мне твои штучки знакомы.

В воздухе появилась широкая улыбка. Она зависла в метре над полом справа от меня. Похоже, фамильяр решил поиграть в Чеширского кота из «Алисы».

Я указал Вардану на улыбку.

Тот повернул голову, пару раз моргнул и застыл, выпучив глаза.

– Спокойно, – сказал я. – Так должно быть. Всё идёт по плану.

– Это… что такое⁈ – выдохнул менталист.

Над оскалом вспыхнули красные глаза.

– Мать твою…! – пробормотал Вардан.

– Мать не трогай, – проговорил Чупа и проявил остальную физиономию.

Теперь над ковром парила здоровенная хомячья голова с пылающими зенками.

– По-твоему, это то, о чём я просил? – проговорил я укоризненно.

– Ты сам велел не являться во всём неотразимом великолепии, – нагло ответил фамильяр. – Это максимум, что я могу сделать.

И он подмигнул Вардану.

– Это дух⁈ – пролепетал тот, не сводя взгляда с хомячьей головы.

– Лучший представитель, – сказал Чупа и начал проявляться дальше.

– Это вопрос спорный, – заметил я. – Знакомьтесь: Чупакабра, мой фамильяр. С его помощью я попал сюда. В смысле – в этот мир.

– Да-да, – самодовольно проговорил хомяк, заканчивая своё эффектное появление. Он изобразил в воздухе карикатурный реверанс. – К вашим услугам.

– Кхм… Вардан, – представился менталист.

– В курсе, – ответил Чупа и плавно опустился на ковёр.

Уселся в позе йога.

– Ты что, хомяк? – брякнул Гаспарян.

– Не обманывайся, смертный. Я могу принимать разные формы. Просто мой хозяин – человек чувствительный, впечатлительный, вот я и стараюсь его не шокировать своим истинным величием.

Вардан, наконец, перевёл взгляд на меня.

– Нет, тебе не мерещится, – сказал я. – Чупа так же реален, как мы, пси-энергия или эмиссары.

– Только я лучше, – ввернул фамильяр.

– Он погрузит нас в мир духов, – продолжил я. – Это тебя шокирует. Ты можешь растеряться и напортачить, так что слушай инструкции по технике безопасности. Главное правило – ни на шаг от меня. В прямом смысле. И выполнять любые приказы. Сразу же, без раздумий. Это ясно?

Гаспарян кивнул.

– Так точно.

Чупа потёр лапки.

– Ну что, готовы? – спросил он, ухмыляясь. – Начнём?

Я взглянул на своего ученика. Тот решительно кивнул.

Сейчас им владело смятение. Оно и не удивительно: не каждый день узнаёшь подобные вещи. Я сам когда-то реагировал примерно так же. Конечно, было бы неплохо дать Вардану время переварить хотя бы существование фамильяра, но мне нужен помощник уже сейчас. Так что придётся ему проходить ускоренный курс молодого анимансера.

– Начинай, – сказал я Чупе.

Хомяк раскинул руки, прикрыл глаза и часто задышал. До этого ему не приходилось проводить по миру духов сразу двоих, так что, наверное, это требовало больших усилий, чем обычно. Ну, или он просто работал на публику в лице Гаспаряна.

Так или иначе, в номере начал сгущаться мрак.

Заметив это, Вардан быстро завертел головой. Я дал ему знак успокоиться. Повторил:

– Всё идёт по плану. Тебе пока не нужно ничего делать. Просто жди.

Тени стремительно сгущались. Они затапливали пространство вокруг нас, окутывали люстру, поглощая свет, и уже через минуту комната погрузилась в непроглядную тьму.

А затем пол исчез, и мы полетели в бездну!

Невольно вспомнилось падение Алисы, последовавшей за белым кроликом. Видать, неслучайно Чупа вспомнил Чеширского кота.

Во мраке вспыхнули два красных огонька, и в их сиянии я увидел кувыркающегося, размахивающего руками и ногами Вардана. Послышалось хихиканье Чупакабры.

Вытянув руку, я крепко схватил Гаспаряна за запястье. От неожиданности он дёрнулся, но вырваться не сумел.

– Спокойно, – проговорил я. – Всё нормально. Так должно быть.

Конечно, поверить в то, что падение в бездну – это следование плану, непросто. Но менталист мужественно кивнул.

Секунд через десять в окружавшей нас тьме начали вспыхивать разноцветные огоньки, похожие на звёзды. Они медленно приближались. Некоторые мигали.

– Это духи, – сказал я. – Примитивные, вроде полтергейстов. Они реагируют на нас. Главное – не сбиться с пути. Мы летим сквозь червоточину, которую прокладывает Чупа через слои реальности. Это вроде пирога с множеством коржей. Сейчас мы на самом верху. Можно сказать, плаваем в кремовых розочках. Но это ненадолго.

Как бы в ответ на мои слова, под нами появился новый источник света. Словно огромный распускающийся цветок, он заполнял пространство, рассеивая тьму и поглощая огоньки, которые были глазами собиравшихся вокруг нас духов.

Ещё несколько секунд – и стала видна белая искрящаяся равнина, покрытая льдом и снегом.

Мы неслись прямо к её поверхности.

– Чупа, полегче, – сказал я. – Нам нужна мягкая посадка.

– Это не то, конечно, но как угодно, – донёсся недовольный голос фамильяра.

Наше стремительное падение тут же замедлилось.

– Вардан, – обратился я к ученику, пока мы плавно опускались на снег. – Ты должен понимать, что здесь нет наших тел, которые могут разбиться. Мы не будем чувствовать холод или жару. Здесь только наши души. Это не значит, что нам не грозит опасность, но она иного рода.

– Вроде злых духов? – помедлив, спросил Гаспарян.

– Да. Так что смотри в оба и не расслабляйся.

В этот момент наши ноги коснулись твёрдой поверхности. Раздался хруст сминаемого подошвами снега. Однако просели мы совсем неглубоко: наст был твёрдый.

– Обалдеть! – выдохнул Вардан, вертя головой. – Это всё реально? В смысле – мы же не галлюцинации видим? Или это какой-то гипноз?

– Никаких иллюзий, – ответил я. – Всё взаправду. Мы прошли сквозь слой материальной реальности и оказались в подпространстве, если можно так выразиться. В одном из её пластов. Одном из верхних.

– А сколько их всего?

– Много. Тебе пока рано мечтать о нижних. На некоторых я и сам не был.

– Почему? Опасно?

– Слишком.

– Ясно, – Гаспарян кивнул головой. – А зачем мы здесь?

– Не только ради экскурсии. Главное – ты должен научиться взаимодействовать с духами. Иногда это необходимо. К счастью, принцип примерно такой же, как при контакте с людьми. То есть, их душами. Правда, духи несколько отличаются от нас. Некоторые выглядят весьма пугающе, но бояться не надо. На этом уровне мы встретим тварей, которые должны оказаться тебе по зубам.

Вардан уставился на меня.

– Так я должен сразиться с ними? – спросил он дрогнувшим голосом. – Но у меня даже оружия нет!

Я постучал указательным пальцем по своему виску.

– Оружие анимансера всегда при нём. Помнишь случай с гопниками?

– Ещё бы! Но они люди, я тренировался воздействовать на…

– А теперь будешь тренироваться на духах, – перебил я. – Идём. Поищем кого-нибудь для тебя.

И я двинулся по хрустящему снегу. Вардан поспешил следом.

Перед нами возник Чупакабра. Он плыл в позе йога спиной вперёд, чтобы видеть нас.

– Ну как? – спросил он Гаспаряна. – Нравится пейзаж?

– Если честно, не очень, – ответил тот. – Радует только, что холода не чувствуется.

– Потому что его нет, – веско проговорил фамильяр. – Да и то, что ты видишь, всего лишь визуализация. Человеческое сознание выстраивает здесь окружение автоматически, чтобы не треснуть по швам от истинного облика этого места.

– Психологическая защита, – сказал я.

– То есть, я сам это представляю? – удивился Гаспарян.

– Мы оба, если быть точным.

– Но… почему бы не представить что-нибудь получше? Зачем эта ледяная пустыня?

– Как сказал Чупа, наше сознание само решает, какие образы подойдут, – ответил я. – Сейчас оно у нас коллективное, так что, возможно, дело во мне.

– Понятно. А…

– Прибереги вопросы, дружок, – перебил Вардана Чупа и резко развернулся к нам спиной. Его права лапа простёрлась вдаль, указывая на многометровые косые торосы, торчащие из снега. – Там!

– Что «там»⁈ – встревожился Гаспарян.

– Твой первый урок, – ответил я и свернул направо. – Не отставай.

Мы успели сделать десяток шагов, когда над торосом показалась плоская, покрытая оранжевым панцирем голова с широкой пастью, усаженной несколькими рядами зубов. Маленькие глазки были глубоко спрятаны в провалах хитина.

– Твою ж мать! – выдохнул Гаспарян, резко останавливаясь. – Это мне не кажется?

– Нет, это один из местных обитателей, – усмехнулся Чупа. – И он не очень-то рад вас видеть.

– Спокойно, – сказал я в очередной раз. – Постарайся побороть страх. Страх – это твой единственный враг.

– Что я должен сделать с этим чудищем, шеф⁈ – пролепетал Вардан. Он стоял, задрав голову, с расширившимися от ужаса глазами. – Он же просто огромный!

– Это не имеет значения. Размеры здесь относительны. На самом деле, тварь довольно мелкая.

– В смысле – по сравнению с другими⁈

– Именно. Тебя не должны волновать размеры духа. Попробуй проникнуть в его душу.

– Эм… Ладно. Сейчас!

Вардан опустил голову и зажмурился.

– Нет! – резко сказал я. – Не закрывай глаза. Смотри на него.

В этот момент чудище поднялось над торосом так, что стала видна широкая грудь, утыканная костяными шипами, и толстые конечности, оканчивающиеся огромными клешнями с зазубринами.

– Смотри в глаза своему страху! – сказал я.

– Я пытаюсь, шеф!

Разумеется, я считывал действия своего ученика. Риска не было, я мог вмешаться в любой момент, но он этого не знал.

– Какие у этой твари фобии или комплексы⁈ – пробормотал Вардан.

– Ищи! – кратко велел я.

Гаспарян сжал кулаки, снова зажмурился, но тут же вспомнил мой приказ и открыл глаза. Я чувствовал, как он преодолевает ужас перед обликом твари и старается проникнуть в её душу. И у него получалось! Вспыхнули эмоциональные центры чудовища. Большая часть была окрашена алым и пульсировала, обозначая агрессию. Но кроме неё было ещё кое-что. И мой ученик должен был заметить это.

Вардан попытался погасить полыхающие центры ярости. Несколько из них притухли, но спустя секунд пять начали разгораться снова.

– У меня не выходит, шеф! – простонал Вардан.

– Будь внимательней, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее. – Ярость это ещё не всё.

Гаспарян принялся шарить по системе противника, который уже карабкался на вершину тороса, намереваясь перебраться через него на нашу сторону. Лёд трескался и крошился под весом духа, падая здоровенными бесформенными обломками.

– Я чувствую! – воскликнул вдруг Гаспарян.

И на этот раз в его голосе было торжество, а не страх.

– Оно само боится! Воспринимает нас как опасность и защищает территорию.

– Верно! – кивнул я с облегчением.

Вардан тут же начал воздействовать на центры тревоги, подавляя их всеми силами.

Монстр замер на вершине рушащегося тороса. Теперь его одолевали сомнения. Менталист поднажал. Чудище подалось назад. Оно успокаивалось. Мы больше не казались ему опасными. Оно медленно сползло вниз и исчезло из виду.

– Молодец! – похвалил я. – Ты справился.

Если честно, не ожидал. Был почти уверен, что придётся вмешаться. Но ученик показал себя просто отлично.

Вардан вытер рукавом выступивший на лбу пот. На его лице блуждала улыбка.

– Это было потрясно! – заявил он. – Непередаваемо!

– Ну-ну, – ухмыльнулся Чупа. – Особо не радуйся. Это был самый мелкий и почти безобидный дух.

– Он прав, – сказал я. – А теперь попробуем связаться с кем-нибудь из твоих знакомых. Почивших, разумеется.

– Вроде как медиумы? – снова удивился Вардан.

– Можно и так сказать. И да, это возможно. Ты и сам в этом…

Я не договорил, ибо в этот самый момент на фоне разрушенного духом ледяного тороса прямо из воздуха возникла мужская фигура.

Слишком хорошо мне знакомая…

Глава 11

Когда я впервые познакомился с наставником, то и представил себе не мог, какая сила таится в этом человеке. Алексей Вадимович Брянцев не выступал в роли Агента 007 или кого-то наподобие Тома Круза из «Миссии». Это был худощавый мужичок пятидесяти лет, балагур и весельчак, с оттопыренными ушами и дурацкими усиками. Я усы не любил, но тогда их носили многие. У Брянцева было прозвище Фантомас, который со временем превратился в позывную на штурмовых операциях. Ну, не знаю. Он даже близко не был похож на этого французского кинозлодея, как по мне.

Я вспомнил, как мы познакомились впервые.

Это произошло в закрытом санатории, куда меня перевели из польской больницы после контузии. Восстановиться толком не удалось, но хуже всего было другое. Я вообще не понимал, где нахожусь. Не Афган, не Средняя Азия. Гор не видно, адской жары нет. Сосновый лес, речка, уютные корпуса, обширная охраняемая территория… У меня всё ещё были проблемы с психикой, и врачи не спешили с диагнозом. Да и врачей я почти не видел. Как и других обитателей санатория. Хотя, нет. Видел издалека, но поговорить с ними мне было невозможно. За этим тщательно следил сопровождающий.

А потом вдруг приехал учитель.

Приехал на чёрной «Волге» с личным водителем. Вошёл в мою комнату, даже не озаботившись белым халатом, и вместо приветствия заявил:

– Ну что, анимансер, готов служить Родине?

– А вы, товарищ, кем работаете? – я посмотрел на щупленького персонажа без особого волнения. – И когда меня выпустят?

– Выпустить можно хоть сейчас, – заявил Алексей Вадимович, глазом не моргнув. – Но куда ты пойдёшь? Без документов, послужного списка, прошлого и будущего?

Ответить на эту ересь мне было нечем.

– Пойдём-ка прогуляемся, – предложил наставник. – Познакомимся поближе.

И мы отправились гулять по территории.

Сосны, запах леса – всё это умиротворяло. Лето было в разгаре, недавно прошёл дождь, и на меня дохнула свежесть. Наверное, поэтому я легче воспринял дичь, которую на меня стали вываливать.

Но суть в другом.

Брянцев умел доходчиво объяснять сложные вещи, не грузить лишними деталями и завоёвывать доверие. Он был простым мужиком, своим в доску. И никогда не ставил себя выше тех, с кем работал против Шестой колонны. Хотя мог. И по званию, и по боевому опыту, и по заслугам он был запредельно круче нас. Всех, кто перешёл в спецотдел Третьего управления КГБ. По большому счёту, Брянцев и создал это подразделение.

Здесь, на сравнительно безопасном уровне подпространства, наставник даже не играл с обликом. Он выглядел точно так же, как за день до своей смерти.

– Вадимыч! – только и прошептал я.

Гаспарян посмотрел на нас с изумлением.

Менталист не понимал, что происходит.

– Не здесь, – сказал Брянцев.

Пласт смазался от быстрого движения.

Я, Чупакабра, дух погибшего учителя и недоумевающий Гаспарян – все мы переместились… Увидев, куда, я чуть не прослезился. Охотничий домик у озера, где мы иногда собирались по выходным. Домик находился в Карелии, в окружении суровой и величественной природы. И, естественно, вся эта локация была слепком воспоминаний Брянцева.

Мы сидели на поваленных не распиленных брёвнах во дворе. В костровой яме тлели угольки, в небо поднималась тоненькая струйка дыма.

Чупакабра был настолько потрясён, что даже не шутил по поводу ремонта и частично обрушившегося заборчика на заднем фоне.

– Тут у меня карман, – сообщил Брянцев.

– И давно ты здесь? – задал я мучивший меня с самого начала вопрос. – Почему не воплощаешься?

Учитель отмахнулся:

– Всегда успею. Сначала надо с Шестой колонной разобраться.

– Подожди, – до меня начал доходить смысл происходящего. – Ты можешь выбирать? Вселяться в кого-то или нет? По собственному усмотрению?

– Могу, – учитель пошевелил угли кочергой и подвесил на почерневшую от копоти треногу котелок с водой. – Что здесь такого?

– Я просто умер. А Чу меня воскресил. И я понятия не имел, что это может сработать.

– Петенька, чему я тебя учил все эти годы? – Наставник достал неизвестно откуда три керамических кружки, всыпал в каждую по две ложки молотого кофе и выставил на песок возле очага. – Все мы – духи. И если ты научился ходить сюда, ориентироваться в слоях, наладил контакт со своим фамильяром, то что мешает задержаться подольше в нужном слое?

– Как тебе сказать, – хмыкнул я. – Отсутствие навыков?

– Всё относительно, – вздохнул Брянцев. – Сила фамильяра, опыт, навигационные способности. Будет время – займусь твоим образованием. Многое ещё предстоит тебе постичь, мой непутёвый последователь.

Гаспарян молча наблюдал за нашим диалогом.

Чупа при упоминании силы фамильяра возмущённо раздул щёки.

– Разреши представить тебе моего ученика, – я бросил взгляд на менталиста. – Вардан Гаспарян.

– Приятно познакомиться, – кивнул Брянцев. – Впервые в подпространстве?

– А что, заметно? – улыбнулся Вардан.

– Конечно.

– По каким признакам?

– Во-первых, я давно за вами наблюдаю, – Брянцев снял котелок с закипевшей водой, разлил по кружкам и тщательно перемешал получившееся варево материализовавшейся из воздуха ложечкой. – Ты, парень, не умеешь менять слои. Понятия не имеешь, как сражаться с хищными сущностями. И ещё…

Учитель раздал нам кружки.

– Новичок всегда хочет влезть в своё прошлое. Пока не наиграешься – будешь закрывать эти гештальты.

– Учту, – буркнул Вардан.

– Все такими были, – добродушно добавил Брянцев. – Ты можешь стать хорошим анимансером. Есть потенциал.

– Ты нам зубы не заговаривай, – вмешался я в разговор. – Чего застрял в этих слоях? Мне нужна помощь. Я создаю спецотдел с нуля.

Костёр уютно потрескивал, мы пили кофе, ощущали вкус и аромат. День клонился к вечеру. Нас даже комары грызли, вот это достоверность! При такой атмосфере надо бы гитарку, уху, разговор душевный, какие-нибудь житейские истории… Но я понимал, что нахожусь вовсе не на физическом плане. Это иллюзия, сотворённая внутри так называемого кармана. Наподобие хомячьей норы Чу.

– Правильно делаешь, – одобрил наставник. – Вот только ты у нас боец видимого фронта. А я, Петенька, невидимого. Эмиссары ведь, они через что лезут? Правильно – через подпространство. А вовсе не через какие-то мистические разломы, как мы думали на заре своего существования. И я вижу, куда они прут. Понимаю, что к вам, за менгирами. И тех, кого могу, останавливаю на полпути.

Я начал осознавать размах происходящего.

Выходит, не каждый некрод долетает до середины Днепра? То есть, доползает до воплощения в нашей реальности? И некоторых удаётся остановить Брянцеву. Который здесь один в поле воин. Жертвует собой, не воскресает в новом теле, и каждый его условный день – это беспощадная схватка. За наше существование.

– Ты знаешь, как мне тебя не хватает, – я прихлопнул комара, устроившегося на шее.

– Знаю, – кивнул учитель. – Но думаю, ты отлично справляешься.

И тут я понял, что в нашей компании – пополнение.

В воздухе соткалась здоровенная жаба, выпучившая полыхающие оранжевым огнём глаза на Чупакабру. Хомяк уставился на тварь с негодованием.

– Ты опять приволок этого неудачника? – прорычала жаба, с презрением глядя на моего фамильяра.

– Ой, кто бы там пасть открывал! – Чу поскрёб лапками пузо. – Давно заряжался на нижних планах, Жабыч? Или уже забыл, как туда проникать?

– Начинается! – я закатил глаза.

У Брянцева на побегушках был мощный демон, по ряду навыков превосходящий моего Чу. Вот только хомячелло брал не силой, а борзостью и чрезвычайно мерзким, пакостливым характером. Не успел я оглянуться, как на пупырчатой голове Жабыча нарисовался клоунский колпак.

Гаспарян фыркнул, но тут же постарался вернуть серьёзное выражение лица.

– Ты, вторичный! – прошипел Жабыч, смахивая с головы украшение. – Сейчас получишь у меня!

– Умойся, – сказал Чупа.

Над головой Жабыча появилось ведро, из которого незамедлительно полилась какая-то мутная жижа. В ответ фамильяр Брянцева выстрелил молнией, но хомяк ловко уклонился.

В Жабыча полетела картофелина.

Фамильяр Брянцева распылил корнеплод усилием мысли и превратился в кота.

– Эй! – завизжал Чупа. – Нечестно! Сдаюсь.

– Успокойтесь уже, – голос учителя стал властным. – Оба!

Кот, успевший раздуться до масштабов автомобиля, незамедлительно сдулся. И вновь предстал перед нами в виде коричневой пупырчатой жабы. Вредной, но безопасной.

– А вообще, – вдруг заявил Чупакабра, – я рад тебя видеть.

– Взаимно, – буркнул Жабыч. – Ты тренируешься играть в го?

– Я нашёл одного из старых китайских мастеров, – нехотя признался Чу. – Так что настраивайся на сокрушительное поражение.

– Ну, это мы ещё посмотрим. Я ведь на шесть тысяч лет старше тебя.

– Мудрость не обязательно приходит с возрастом, – парировал Чу. – Как и мастерство игры.

– Лёша, – я перевёл взгляд на учителя. – Ты слышал про менгиры?

– Слышал, – наставник сделал знак Жабычу, и тот заткнулся. – Основа магии в твоём новом мире.

Чупакабра тоже умолк и подлетел поближе к огню.

– Не совсем магии… – начал Гаспарян, но я бросил на него красноречивый взгляд.

– Пси-способности, – уточнил я. – Менгиры не только обеспечивают приток энергии, они… вроде как разумная культура. Пришельцы.

– Это общеизвестный факт? – заинтересовался Брянцев.

– Нет, – я покачал головой. – Это засекреченный по самое не балуй факт. Который известен ограниченному кругу людей.

– Включая тебя.

– Само собой.

Я рассказал о своём относительно недавнем прошлом, поездке в закрытый город и контакте с менгиром. О полученной информации и заключённой сделке. О том, что я выяснил в ходе взлома сознания нескольких эмиссаров.

– И теперь они строят машину, – завершил я свою историю. – Где-то на Земле. Мы её ищем, но пока по нолям. И если не найдём…

– То они организуют прорыв, – догадался учитель.

– Именно. Но ты ведь знаешь о некродах? Слышал что-нибудь об их расе?

– Слышал, – лицо наставника сделалось мрачным. – Наши представления о Шестой колонне были ошибочными. Это я понял не вчера и даже не позавчера. Другого не могу понять: что они забыли у акверов и этих ваших… гратхов? Там же менгиры не стоят. Зачем туда лезть?

И я снова принялся рассказывать.

Но чем больше говорил, тем понятнее становилось, что не всё лежит на поверхности.

– Версию с гратхами условно принимаю, – сказал учитель. – Хотя есть вопросы. Но почему акверы?

Мы с Гаспаряном переглянулись.

И пожали плечами.

– Наши аналитики пока не вытягивают, – признал я. – Но давай решать проблемы по мере поступления. Сейчас в опасности человеческий мир. Более того, подчинив менгиры, некроды смогут получить доступ к любым вселенным. Именно у нас произойдёт ключевое сражение.

– Суть этой машины – в контроле над менгирами? – спросил Брянцев.

– Машинный бог, которому поклоняются некроды, сможет через это устройство отдавать приказы менгирам, – кивнул я. – Не знаю, как это работает. Но то, что они строят, необходимо уничтожить.

– А для начала разыскать, – хмыкнул старый анимансер.

– У нас обширные возможности, – сказал я, немного помолчав. – Ресурсы великой страны. Нейросети. Видеокамеры. Базы данных. Связи с агентами за границей. И мы всё равно не понимаем, где они затаились.

– Логично предположить, что в Сибири, – бросил версию учитель.

– Вроде бы и логично, – пожал я плечами. – Но каков радиус действия у этого механизма? Критично ли для них близкое расположение менгиров? Или эта штука позволит атаковать из любой точки планеты? Мы ничего не знаем.

– Исходить надо из худшего, – сказал учитель. – Что мы, в сущности, знаем о некродах?

– Подчиняются машине, – начал перечислять я. – Высокие технологии, завязанные на магию. Культ войны. Всех ненавидят и хотят уничтожить…

Брянцев недовольно поцокал языком:

– Громов, что ты за человек? Сколько тебя знаю – всё либо чёрное, либо белое. Пойми, не бывает такого, чтобы целая раса жила исключительно ненавистью. Экспансия всегда связана с потребностями. Завоевание жизненного пространства. Ресурсы. Идеология…

– Какая у них может быть идеология? – не выдержал Гаспарян.

– Распространить машинную религию, – пожал плечами Брянцев. – Чем не идеология?

Я вмешался в назревающий спор:

– Товарищи. Не важно, какие обоснования некроды придумали для своей экспансии. Их действия нас не устраивают. Несут опасность всем разумным сообществам. Давайте оставим философию учёным. Наша задача – остановить врага.

– Золотые слова, – одобрил учитель. – Вот что я предлагаю. Пока вы, ребята, ищете машину эмиссаров своими методами, я поищу своими. Буду перехватывать этих уродов здесь и вынюхивать. А ещё – спрашивать.