Текст книги "Вперёд в СССР! Том 4 (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

Соавторы: Виктор Глебов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Готово, – кивнул самому себе менталист и забрался в соседнее кресло. – Начинаем. Если постараетесь вспомнить ваш разговор с менгиром, это мне поможет. Не торопитесь, каждая деталь может оказаться важна.

Он закрыл глаза. Через несколько секунд его тело обмякло, как будто КГБ-шник впал в сон. Хотя это, скорее всего, было подобием транса.

Я тоже опустил веки.

Никаких особенных ощущений не было. Менталист прощупывал моё сознание, устанавливая контакт. Чтобы ему не пришлось блуждать, где не нужно, я сразу же представил начало моего общения с менгиром – покалывание кожи и сонм голосов. Почувствовал, как менталист уцепился за этот образ. Кажется, его единственной целью было знакомство с конкретными недавними воспоминаниями. Что ж, хорошо, если и дальше он этим ограничится.

Сеанс длился немногим дольше моего контакта с менгиром. Через минуту после того, как я докрутил воспоминание до конца, КГБ-шник издал глубокий вздох. Открыв глаза, я увидел, как он поднимается с кресла.

– Удачно? – спросил я.

Как будто сам не знал.

– Более чем, – ответил Василий Юрьевич. – Вы мне очень помогли. Теперь я должен отчитаться. Минутку…

Он быстро отключил прибор, а затем снял с меня сферу. Вид у него был озадаченный. Ещё бы: не каждый день узнаёшь о нависшей над родной страной и всем человечеством опасности.

Когда я встал с кресла, он вдруг протянул мне руку.

– Спасибо за службу, товарищ Громов, – проговорил он, пожимая мою ладонь. – Нелегкая вам предстоит задача, конечно…

Он вывел меня из здания и попрощался на крыльце. Я отправился к институту, на ходу набирая номер Громова-старшего. Тот ответил сразу.

– Влад? Всё в порядке?

– Да. Ты где сейчас?

– Решил прогуляться. Собраться с мыслями. Присоединишься?

– Конечно.

– Тогда слушай, как меня найти.

Глава 3

Я обожаю тихие скверы провинциальных городков. Утром здесь почти никого не встретишь, да и в обед тоже. Разве что людей, спешащих в магазин или ближайшую столовую. Сидишь на скамеечке, наслаждаешься прозрачным осенним воздухом и атмосферой увядания. Над головой проносятся облака. Шелестят облетающие листья. Угрюмо взирает на заокеанскую буржуазию бронзовый Ленин.

Именно здесь, в сквере Дружбы Миров, мы встретились с Громовым-старшим после того, как я покинул здание КГБ. До парка с искусственным прудом было всего полквартала, но мы не хотели терять время попусту. У меня возникли новые вопросы, да и отец имел на руках интересные козыри.

– Держи, – батя протянул мне один из двух бумажных стаканчиков с крышкой. – Не знал, что ты любишь. Здесь просто чёрный, без сахара. Эфиопия.

Бумажные стаканчики с кофе – как это необычно для СССР.

А самая прелесть – никаких брендов, названий кафе или магазинов. Надпись «КОФЕ» и символическое изображение коричневого зерна. Торжество минимализма.

Я с благодарностью принял горячий напиток.

– Ты ведь знал, что меня изменили, – нарушил я затянувшуюся паузу. Откуда-то издалека повеяло дымком. – Переделали геном. Именно поэтому я обрёл новые способности.

– Догадывался, – вздохнул отец. – Опять же… исследования кое-что показали. Ты, наверное, помнишь расширенную медкомиссию, на которую тебя из школы вызвали.

– Маленький был, – уклончиво ответил я.

– Неважно. Мы провели расширенный тест ДНК, а ещё проверили конфигурацию твоей ментальной сети. Но Дар на тот отрезок времени не пробудился. Никто не понимал, кем ты вырастешь.

– Мама в курсе?

– Нет.

– Она бы тебе устроила, – хмыкнул я.

– Поэтому и не в курсе.

– А я мог пробудиться… с другими способностями?

– В теории. Ты пойми, именно пробуждение окончательно формирует конфигурацию. Семьи Великих Родов культивируют определённые техники и пси-способности, основываясь на евгеническом отборе. Но это повышает вероятности, а не гарантирует стопроцентный результат. Предопределённости не существует.

Ага, вешай.

Наверное, поэтому Молотовы и Нагловские ухитрились вывести три поколения долгожителей по основной ветви. Если не четыре.

– Мы не понимаем, как менгиры это делают, – признался отец. – Твой случай не уникален.

– Даже так? – мне стало интересно.

– Зафиксировано несколько эпизодов, – Громов посмотрел на проехавший мимо автобус. – Пробуждение обычного человека. Две смены конфигурации. И… несколько исцелений.

– А детали расскажешь?

– Тут, пожалуй, с исцелениями самый цимес. Внучка одного из горожан избавилась от ДЦП. Один пенсионер – от рака костей. И ещё один – от врождённой гипертонии. Все так или иначе участвовали в исследованиях и приближались к объекту на вездеходе… Но только ты… был подготовлен таким образом, чтобы контактировать с менгирами.

– Я Избранный.

– Что, прости?

– Шучу, не обращай внимания.

– Тут не до шуток, – Громов посмотрел на меня чуть пристальнее, чем секунду назад. – Сейчас ты – связующее звено между двумя культурами. Хоть понимаешь, что от тебя зависит?

– Основы нашей государственности.

– Опять?

– Нет, я серьёзно. Договоримся с менгирами – и продолжим доминировать на мировой арене. И в других вселенных. А не договоримся… – я неопределённо махнул рукой. – Как бы чего не вышло.

– Мы теперь будем плотно сотрудничать, – задумчиво произнёс отец. – Проект 786 и моя лаборатория. Да весь наш исследовательский комплекс, откровенно говоря. Контакт – это ещё не всё. Нам нужно понять, как они мыслят. Чего добиваются. Какие у них цели и задачи. Вдруг это очередное вторжение? Или они попытаются нами манипулировать? Или сделают наших менторов частью некой… непостижимой системы? Очень много разных «или».

– У нас чёткое распределение обязанностей, – напомнил я. – На тебе – контактирование и анализ. На моих ребятах – безопасность. Не думай, что я пропишусь в закрытом городе и буду ездить к менгиру, как на работу. Я должен остановить эмиссаров.

– Это понятно, – вздохнул Громов. – Интересно, они предвидели такой поворот?

– Ты про менгиры?

– Конечно. Могли они подумать, что с расширенным Даром менталиста ты сумеешь пролезть в КГБ и занять важную для них нишу? По сути, это вопрос их выживания.

– Думаю, свободы.

– Нюансы, – отмахнулся Громов. – Без свободы воли нет никакой культуры. Рабы не построят цивилизацию. Но я бы хотел обратить твоё внимание ещё на один момент.

– Слушаю.

– Заботиться о своей стране – это хорошо. Это правильно. Но и про себя не стоит забывать. Надеюсь, ты осознаёшь, что Спецотдел поможет тебе подняться… очень высоко.

– Ты о карьере в КГБ? – уточнил я.

– Не совсем, – Громов сделал паузу, подбирая слова. – Ты ведь знаешь, что все партийные функционеры в той или иной степени привязаны к Великим Родам. Скажу больше: эти династии поделили между собой сферы влияния и узурпировали определённые… эээ… ниши.

– Долгожители, – кивнул я.

– Всё гораздо сложнее, – покачал головой отец. – У нас не принято говорить о правящих кланах, но они есть. Это семьи, включающие несколько линий, культивирующие узкий набор пси-способностей. Да, их лидеры могут жить долго. Но есть и побочные ветви. Все они группируются в «своих» министерствах и ведомствах. Все они предпочитают не допускать к принятию решений «посторонних».

– Кумовство.

– И да, и нет. Когда мы упоминаем Великий Род, то подразумеваем не только государственные посты, но и степень их влияния на внутреннюю политику в СССР. А также – все структуры, которые им удалось подмять. Некоторые подразделения очень… личные. Есть, например, целые отделы, созданные исключительно с одной целью – охранять представителей Рода.

Ничего нового отец не сказал.

Проанализировав данные из открытых и закрытых источников, я пришёл к тем же выводам. Коммунизм строили-строили и слегка не достроили. Зато образовалась некая генетическая аристократия, узурпировавшая властную вертикаль. Коммунисты стремились уравнять людей, помешать кому-то выделяться на общем фоне. Но пси-способности изменили правила игры. Неспящие рано или поздно уделают любого профессора, не умеющего оперировать энергией менгиров. Вряд ли можно назвать случайным приход к власти генсека, который не просто использует свой мозг на максималках, но ещё и не умирает. Энергеты и портальщики кажутся более сильными, их навыки впечатляют миллионы людей. Но это рядовые исполнители. Решения принимаются теми, кто уподобился живому компьютеру.

Хорошо это или плохо?

Затрудняюсь дать ответ.

Приверженец марксизма-ленинизма заявит, что плохо. Уверенно заявит и даже не подумает. Ибо догма. Но давайте взглянем правде в лицо: существующий строй позволил сохранить великую страну, преумножить её богатства, расширить возможности. Неспящий генсек и Великие Рода добились устойчивого развития и не скатились в тотальное личное обогащение, как это сделали номенклатурщики горбачёвской эпохи в моей реальности. Более того, советский народ получил комфортную жизнь, качество медицины, науки и образования растёт, налажен контакт с другими мирами. Безумный потребительский культ с озверевшими от вседозволенности маркетологами – это на Западе, не у нас. И ведь продолжается внедрение новой экономической модели, в которой деньги утратят всяческий смысл…

Если что-то работает – не трогай.

Пока мне нравится результат, за Родину не обидно.

– И как ты видишь моё место в этой системе? – поинтересовался я.

– Гораздо важнее, – многозначительно посмотрел на меня отец, – как твою «Грань» будут видеть другие. В силовых структурах между Великими Родами установлен паритет. Но тебя наверняка попытается подмять кто-то сильный и большой.

– Похоже, что меня подмял товарищ Примаков.

– Не всё так очевидно, поверь. Рано или поздно интерес генсека ослабнет, в игру включатся новые персонажи. Я бы рекомендовал подумать над основанием собственного Рода.

По моим выпученным глазам Громов понял, что перегибает палку.

И пояснил:

– Не сейчас, конечно. Через несколько лет. Просто держи такую возможность в уме.

* * *

Майор Протасов возглавлял местный отдел КГБ и был человеком в высшей степени занятым, но для встречи со мной время выкроил. Подозреваю, что не последнюю роль здесь сыграл менталист, представлявший интересы генсека. О том, что молодой выскочка взлетел до небес и наделён нереальными полномочиями, в закрытом городе не знал только ленивый. И отношение ко мне было соответствующим. За маской доброжелательности скрывалась откровенная неприязнь.

Собственно, мне и не нужно было угадывать, что творится в голове Протасова.

Будучи анимансером, я знал это наверняка.

– Присаживайтесь, товарищ Громов, – майор разговаривал сухо и сдержанно. – Чем могу быть полезен?

Кабинет Протасова ничем особым не выделялся. Безликое служебное помещение, не просторное, но и не тесное. Голографический дисплей при моём появлении Протасов свернул.

– Как вам должно быть известно, – начал я, – люди из Спецотдела «Грань» сейчас плотно занимаются охраной менгиров.

– Этим вопросом до сих пор занимались мои подчинённые, – нахмурился майор.

– Не сомневаюсь, что вы отлично справляетесь со своей работой, – ответил я. – Но в круг ваших задач, Иван Никифорович, входят люди. Преимущественно агенты иностранных спецслужб. «Грань» сосредоточена на выявлении и нейтрализации так называемых эмиссаров, представляющих иную расу.

– Впервые слышу об этом.

– Одна из этих тварей вырвалась из НИИ. Уверен, вы помните этот случай.

Майор поджал губы:

– ЧП имело место.

– Вот этими тварями мы и занимаемся, – подытожил я. – И сейчас нам нужно обсудить кое-какие технические детали.

– Слушаю внимательно, товарищ Громов.

Я не стал ходить вокруг да около:

– Здесь появится представительство «Грани». Или, если угодно, ячейка. Нам необходимо помещение. Техника у нас будет своя, как и оружие. Но все мои люди должны получить пропуски для беспрепятственного перемещения по городу, а также за пределами охраняемого периметра.

– И сколько человек вы хотите сюда протащить?

– Не больше десяти.

Протасов хмыкнул.

И как бы вскользь уточнил:

– Надеюсь, Виктор Викторович всё это одобрил?

– При желании вы можете задать ему этот вопрос, – отрезал я. – Но поверьте, наши действия санкционированы не только руководством Проекта. Допуск к менгиру согласован… на самом высоком уровне.

– Молодой человек, – Протасову явно не нравилось происходящее, – я всё это понимаю. Но где я вам обустрою эту ячейку? Вы сами видите, какое у нас здание. Новый кабинет выкроить практически нереально. Давайте я вам экскурсию организую, сами всё увидите.

Зря он так.

– Экскурсия – это лишнее. Уверен, в городе есть и служебные квартиры. Я получу информацию о них без особых проблем. Просто потому, что мне открыт доступ к любым сведениям. Но я, Иван Никифорович, предпочёл бы выстраивать наши отношения в несколько ином ключе.

Лёгкое вмешательство. Воздействие на центры восприятия собеседника. Стимуляция ответственности, желание выслужиться перед Козловым. Немного опасений за будущее карьерное продвижение.

– И как вы видите наше взаимодействие, молодой человек?

– Мы работаем параллельно, по своей программе. В ваши дела не вмешиваемся, не пытаемся указывать. Но при активном участии вашего отдела я сделаю соответствующие отметки в своих рапортах. Чтобы придать вашей деятельности позитивную окраску.

КГБ – это разветвлённая структура. Я даже в прошлой реальности не знал обо всех отделах и подразделениях, входящих в систему. Пересечения интересов бывают очень любопытными. Вот как сейчас. Виктор Викторович курирует все процессы, затрагивающие жизнь города. Но Протасов ему напрямую не подчиняется. И мой отец – тоже. Что там говорить, отцовская лаборатория вообще не принадлежит к какому-либо силовому ведомству. Тем не менее, Проект 786 заправляет в М13 буквально всем.

– Ячейка, – майор взял со стола шариковую ручку, задумчиво повертел в пальцах. – Служебная квартира.

– Именно так, – кивнул я.

– Ладно, сделаем. Предложу несколько вариантов, у нас они в разных частях города. А там уже смотрите. По своим целям и задачам.

– Спасибо, товарищ майор, – улыбка на моём лице была почти искренней. – Не забуду.

Протасов промолчал.

* * *

Работа в Москве кипела, причём без моего участия.

Аксёнов проводил собеседования, изучал досье претендентов, советовался с командирами групп. Курц без устали что-то магичил в подвале, оснащая рунами нашу технику и оружие. Остальные тренировались на полигонах.

Мне оставалось лишь подобрать штурмовую группу для отправки в М13.

Ну, или не совсем штурмовую.

Пока нет острой необходимости перебрасывать в закрытый город суровых боевиков. Гораздо важнее были люди аналитического склада ума, ведь я понятия не имел, что там может произойти в ближайшие месяцы. Что интересно, я не рассматривал другие сибирские города закрытого типа, хотя их за Уралом хватает. Интуиция подсказывала, что М13 создаст наибольшие проблемы в случае прибытия туда эмиссаров.

Выбирал я между группой менталиста Гаспаряна и физика Жукова. Первый был потенциальным анимансером и мог бы эффективно противостоять эмиссарам на низкой стадии развития. Жуков работал у акверов и был восприимчив ко всему необычному, инопланетному. Поразмыслив, я решил оставить Гаспаряна в Москве. Оставить и обучить. Но перед этим выяснить, можно ли ему доверять. Потому что анимансера из человека просто так не вылепишь. Придётся многое рассказать и в определённой степени раскрыться. А если не расскажешь, со временем ученик сам догадается о многих вещах, потому что будет шнырять по миру духов и приручит фамильяра…

В общем, я вызвал Жукова к себе в кабинет и «обрадовал» тем, что ему светит командировка в М13. Попросил перебросить мне список всех бойцов его группы, чтобы всех оформить как положено и обеспечить пропусками. Разумеется, я и другую цель преследовал – хотел оценить людей, которых Жуков к себе затащил. И, должен отметить, выбор этого товарища меня устроил на все сто. Там были анималист, регенерат, два новы, портальщик и энергет. Всё по заветам Ильича! Новы в прошлом пилотировали ТЭДы, виртуозно освоив управление этими штуками. Подозреваю, что парочку экзодоспехов эта группа прихватит с собой. Или не парочку.

Не откладывая дело в долгий ящик, оформил всей этой компашке командировку в закрытый город, связался с Виктором Викторовичем и уведомил его об открытии новой ячейки Спецотдела. Шеф одобрил инициативу и сказал, что предупредит Протасова о прибытии группы. Вместе с командировкой в систему пошла информация о необходимости получения допуска.

Будь моя воля, я бы отправил Жукова в М13 прямо сейчас. Но бюрократия – великая и могучая вещь. Раньше завтрашнего утра никто туда полететь не мог. Именно полететь, заброска ведь осуществляется на вертолётах… И снова меня не устроил такой расклад. Потому что мои штурмовики должны быть укомплектованы по последнему слову техники. Делать нечего – пришлось договариваться на нестандартный формат прибытия. То есть, портальщик выводит группу на КПП с той стороны периметра, а уже там производятся все проверки и выдаются пропуски. На согласование этого манёвра мы потратили несколько часов. Всё же, нарушались все мыслимые и немыслимые протоколы безопасности. Но делать нечего – мы теперь сами формируем эту самую безопасность.

Когда я всё разрулил и одержал знаковую победу над бюрократами, солнце почти прилипло к горизонту.

Наступили осенние сумерки.

В дверь кабинета громко постучали, и на пороге объявился Курц.

– Не занят?

– Это как посмотреть, – я свернул чат общения с Жуковым, где раздавал последние инструкции. – Что-то интересное?

– Другого не держим, – прогудел орк. – Я тут поколдовал с нашими броневичками и ТЭДами. Парочку стволов улучшил. Нанёс руны, напитал силой. Есть желание опробовать?

– Секунду, – я написал Жукову, чтоб собирал группу и топал к лифтам на нашем этаже. – У меня и добровольцы есть.

– Добровольцы? – искренне удивился рунный мастер.

– Они ещё об этом не знают, – хмыкнул я. – Но если всё будет работать, как надо, ещё спасибо скажут.

Свернув все программы и выключив служебный компьютер, я встал с кресла.

Самое время прогуляться на полигон.

Глава 4

Чтобы проверить работу Курца (в которой я не сомневался, но нельзя же пускать всё на самотёк; если ты начальник, то должен держать руку на пульсе и всё контролировать – такая работа), я собрал шесть человек. Четверо парней и две девушки, все из разных военных спецподразделений, выделенные для моего отдела и прошедшие инструктаж. Каждый из них понимал, на что подписался и с чем может столкнуться. И непременно столкнётся, чего уж там. Потому что эмиссары не потенциальная опасность, а самая что ни на есть настоящая угроза, с которой им придётся бороться, рискуя жизнями. Наверняка некоторые даже погибнут. А вот чтобы максимально снизить эту вероятность, нам и требовалось самое совершенное оружие и лучшие доспехи.

Первым делом, когда добровольцы выстроились передо мной по стойке «смирно», я толкнул короткую речь:

– Товарищи, полагаю, вы все ясно осознаёте, что нашему отделу предстоит оказаться на острие меча, который будет разить врага. Кто он, вас уведомили. Никто не держит вас в неведении, ибо вам предстоит рисковать жизнями, и вы должны чётко осознавать, с чем столкнётесь. Твари, которых вы будете убивать, крайне опасны. Чтобы их уничтожить, требуются не только боевые навыки, которыми вы обладаете. Нужно оружие и нужна защита. Каждый из вас ценен и трудно заменим. Вы не расходный материал, а герои, которые встанут на защиту не только нашей Родины, но и всего человечества. Даже больше того – всех миров. Ибо враг нацелен на массированную экспансию и сам не остановится. Он не знает пощады, жалости или милосердия. И вы не долны их знать. Товарищ Курц работает с нами и сейчас представит усиленное магией оружие, с которым вам придётся работать. Чем быстрее вы им овладеете, тем лучше. Отряды Спецотдела должны быть максимально эффективны как с точки зрения людских ресурсов, так и оснащения.

Одна из девушек подняла руку.

– В чём дело? – спросил я.

– Разрешите вопрос!

– Слушаю.

– А вы сами служили? Воевали?

Вопрос хороший. Так-то я и служил, и воевал, вот только в другом мире. И рассказывать об этом нельзя. Но и девушку понять нетрудно: их отдали под командование юнца, у которого боевого опыта, вроде как, и быть не может. А он тут толкает мотивационные речи и рассуждает на тему рисков.

– Это секретная информация, – неожиданно пришёл мне на выручку Курц. – Спецподготовка вашего начальства вас не касается, – это адресовалось всем добровольцам, которых орк обвёл суровым взглядом. – Всё, что вам нужно знать, так это то, что товарищ Громов уже убил больше эмиссаров, чем вы видели.

– Спасибо, товарищ Курц, – кивнул я. – Ещё вопросы есть?

Их не было.

– Отлично. В таком случае приступим. Товарищ Курц, прошу. Вы занимались улучшениями, вам и флаг в руки.

– Сюда, ребятки, – махнул рукой гратх и направился к стойке тира, на которой были разложены улучшенные пушки, что я выбрал в арсенальной для экипировки отрядов Спецотдела.

Как только добровольцы выстроились перед стойкой, орк взял одну из пушек, которая в его ручищах казалась не такой уж и большой.

– С этой игрушкой вы уже отлично знакомы, – проговорил он, переводя взгляд с одного бойца на другого. – Пристрелялись, приноровились. Теперь придётся всё начинать сначала. Потому что я наложил на них руны усиления. Это повысило их прочность, скорость перезарядки и – главное – мощность. Смотрите сами.

С этими словами он поднял оружие, упёр приклад в плечо, застыл на пару секунд и нажал на спусковой крючок.

Из ствола вырвалась размазанная красная линия, оканчивающаяся пульсирующим сгустком энергии. Промчавшись строго по прямой, она вонзилась в выставленный в качестве мишени старый бронетранспортёр. Не было взрыва или огня. Вместо этого, борт автомобиля стремительно покрылся светящейся алой паутиной, а затем разлетелся на сотню кусков. От машины остались разве что колёса.

Бойцы издали дружный восхищённый вздох.

– Класс! – прошептала одна из девчонок.

– Разговорчики! – рявкнул орк, заставив добровольцев вздрогнуть и вытянуться по струнке. – Вам тут не балаган и не аттракцион! Мы не в парке развлечений лупим по резиновым утятам! Броневик, по сравнению с эмиссаром, ничто. Так, мелочь. Вам придётся сделать не один такой выстрел, чтобы его уничтожить, особенно, если попадётся особь на последних стадиях развития. Эти твари ещё и регенерировать умеют, причём, довольно быстро. Но главное – они, в отличие от этой мишени, на месте не стоят! – тут Курц сгрёб лапой со стойки рацию, нажал кнопку и проговорил в микрофон: – Запускайте движущиеся цели! Отряд, разобрать оружие!

Бойцы немедленно схватили пушки и встали на изготовку.

– Это что за такое⁈ – взревел гратх. Казалось, даже воздух содрогнулся вокруг бедолаг. – Вас откуда понабирали вообще⁈ А проверить оружие⁈

Добровольцы принялись поспешно выполнять приказ.

– Один-единственный сбой, любая неисправность, и вы покойники! – распалялся тем временем Курц. – А вы даже не знаете, что у вас в руках! Это позор, солдаты!

В это время на полигоне появились летящие в полутора метрах над землёй шары. Явно ими управлял кто-то из одарённых.

– Перед вами специальные мишени, – проговорил Курц, махнув в их сторону рукой. – Усиленная броня и программа, имитирующая движения эмиссаров, воссозданные на основе видеозаписей. Каждый из вас должен сбить хотя бы по одному, иначе можете убираться ко всем чертям!

Права выставлять бойцов у гратха, конечно, не было. Но бойцы этого не знали, а я, само собой, промолчал. Мотивация орка действовала на них явно лучше, чем моя речь.

Добровольцы принялись лупить по шарам, и воздух наполнился красными светящимися росчерками. Мишени же постоянно двигались, и уже через несколько секунд я понял, что они, действительно, имитируют прыжки и пробежки эмиссаров. Причём, довольно точно. Требовалось привыкнуть и понять, как именно двигаются шары, чтобы предугадывать, где они окажутся в следующий миг. Я, кстати, понимал это почти каждый раз, а вот у бойцов возникли проблемы.

Две мишени оказались сбиты в течение минуты, но остальные метались по полигону, уворачиваясь от алых зарядов довольно успешно.

– Товарищ Громов, покажите этим салагам, как надо! – рявкнул Курц, сжимая кулаки.

Такой подставы я не ожидал. Но делать было нечего.

Взяв со стойки пушку, быстро убедился, что она не повреждена и заряжена, упёр приклад в плечо, вдохнул, выдохнул, расслабился и навёлся на один из шаров. Он только что прыгнул раз, другой, третий, а затем двинулся вперёд. Был бы это эмиссар, непременно пробежал бы несколько метров прежде, чем снова начать скакать. Взяв чуть дальше и выше, я нажал на спусковой крючок. Алый росчерк вонзился в цель, покрыв её паутиной и превратив в пару десятков разлетающихся осколков.

Отлично! Как минимум, репутацию истребителя эмиссаров, которой наградил меня гратх, я не уронил.

Переместив оружие влево, навёлся на другой шар. Тот как раз опустился к земле, имитируя подготовку чудовища к прыжку. Значит, надо взять выше и под углом. Как только мишень рванулась вперёд и вверх, я выстрелил.

Шар взорвался, как стеклянная ёлочная игрушка, в которую засунули петарду.

– Ну, хватит! – сказал Курц. – Оставьте что-нибудь и этим недоделкам. Пусть покажут, что хоть на что-то годятся, кроме как стать кормом для эмиссаров!

Уж не знаю, что именно подействовало – мой пример или слова орка – но в течение следующих пяти минут добровольцы разделались-таки с оставшимися мишенями. У каждого на счету оказалась минимум одна.

Курца это ожидаемо не впечатлило.

– Очень мило, что вы умудрились хоть во что-то попасть, – сказал он сварливо. – Но это всё ерунда. Гордиться нечем. Если бы вы промахивались по движущимся мишеням, вас бы тут вообще не было. Поглядим, как вы сможете проделать то же самое в ТЭДах. За мной, малыши!

И он направился в сторону ангара с экзодоспехами.

Когда мы оказались на месте, Курц указал на «Мишек» и сказал:

– Залезайте и синхронизируйтесь. В этих штуках вам придётся драться с эмиссарами, так что я хочу, чтобы вы управлялись с ними так, как если бы они были вашими собственными телами. Знаю, вы уже проходили тренировки в ТЭДах, но эти мощнее и прочнее, так что к ним придётся приноровиться. Товарищ Громов, вы с ними?

Я кивнул.

– Конечно. Надо же проверить, что у тебя получилось.

– Вот и отлично, – он снова повернулся к бойцам. – Мишени, естественно, будут движущимися. Вы едва справились с ними без доспехов. Поглядим, что выйдет в них.

Пока он говорил, добровольцы карабкались по вваренным в броню «Мишек» скобам и забирались в кабины. Я тоже влез в одного. Как только кабина закрылась, и синхронизация с бортовым компьютером была установлена, я сделал пару пробных шагов. Машина двигалась легко, мгновенно отзываясь на поступающие из мозга сигналы. Повернув голову, я окинул взглядом остальные доспехи. К моему удивлению, теперь они были покрыты светящимися рунами – плотно, как орнаментом. Похоже, Курц знатно поработал над ними – надо отдать ему должное. Впрочем, апгрейд ещё предстояло оценить.

Бойцы проделали несколько различных движений, предписанных инструкцией, чтобы привыкнуть к новым «телам». Я тоже. Вес машины совершенно не ощущался. Я словно стал намного выше – только и всего.

Курц сделал руками знак выходить из ангара, и машины потянулись к воротам. Орк в это время поднёс ко рту рацию, его губы зашевелились, отдавая команду.

Оказавшись на полигоне, мы сразу увидели мишени: имитирующие телосложение эмиссаров на предпоследней стадии преобразования роботы расхаживали по площадке, перебирая суставчатыми конечностями. Я и не знал, что у нас такие есть. Похоже, какое-то новшество, созданное специально для тренировок личного состава вести боевые действия против пришельцев. Роботы, правда, были сделаны из белого пластика и угрожающе не выглядели.

– Начинать по моей команде! – раздался внутри кабины голос Курца, переключившегося на канал связи с ТЭДами. – Ваша задача – уничтожить цели и не дать им добраться до вас. Тот, кого коснутся мишени, будет считаться убитым. А следовательно – бесполезным. Надо пояснять, что это значит? Нет? Вот и отлично! Три… два… один!

Тотчас имитирующие эмиссаров роботы пришли в движение. На первый взгляд казалось, что они хаотически мечутся по полигону, но я сразу понял, что мишени атакуют. Просто они не ломились напролом, а перемещались в пространстве, затрудняя прицеливание.

Бойцы открыли огонь, одновременно рассредоточившись так, чтобы стрелять, не мешая друг другу и в случае необходимости прикрывать соседей. Сразу чувствовалась военная подготовка. Возможно, некоторые даже успели повоевать в таких доспехах. Я обратил внимание, что двигались «Мишки» куда шустрее, чем прежде. Но меня интересовало, как они держат удар. А роботы не походили на конструкции, которые могут сравниться в силе с эмиссарами.

На каждого бойца приходилось по три мишени. Я посчитал это сразу, как мы вышли на полигон. Тех, которые нацелились на меня, я вычислил сразу, а вот другие пилоты ТЭДов лупили, по кому придётся. Они думали, что враг наступает, не имея плана, а это означало, что они не смогут вовремя сосредоточиться на главных целях.

Я навёлся на одного из роботов, предугадал его движение и выстрелил. Пулемёт на руке «Мишки» изрыгнул поток красных светящихся чёрточек, которые ударили в мишень и мгновенно разнесли её. Я тут же переключился на второго «эмиссара». Тому удалось обмануть меня, изменив траекторию движения. Теперь он оказался на пять метров ближе, чем прежде, и явно намеревался ещё сократить дистанцию прыжком. Тут я его и подловил. Как только робот разлетелся на куски, я переместил прицел на третьего, который уже подобрался ко мне совсем близко. «Эмиссар» взвился в воздух, расправив конечности. Я расстрелял его практически в упор.

У остальных бойцов дела шли похуже. Нет, они примерно представляли движения эмиссаров, и несколько роботов уже были повержены, но остальным удалось приблизиться и атаковать ТЭДы.

Тут-то я и увидел, для чего нужны были руны гратха – помимо ускорения движений.

Когда роботы-мишени ударяли доспехи, между их конечностями и бронёй «Мишек» проскакивала ярко-голубая вспышка. Очевидно, она создавала импульс такой силы, что доспехи просто отлетали на пару метров, теряя равновесие и падая на спины.

Не прошло и двух минут с тех пор, как Курц подал сигнал к началу тренировки, а три из шести машин лежали на земле, неуклюже пытаясь подняться.

– Стоп! – рявкнул гратх по связи с «Мишками». – Прекратить огонь. Вставайте, бездельники! Вы все мертвы!

Роботы-мишени двинулись прочь. Их уцелело больше половины. Так себе результат тренировки, конечно.

– Возвращайтесь в ангар! – велел орк.

Когда бойцы покинули машины и выстроились перед нами в шеренгу, Курц прошёлся мимо них, заложив руки за спину.