Текст книги "Вперёд в СССР! Том 4 (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

Соавторы: Виктор Глебов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Ещё несколько секунд – и Арка растворилась в воздухе, оставив после себя только огромный каньон!

А затем раздался звонок. Я снял трубку, почти не чувствуя тела.

– Это Козлов! Пилоты докладывают, что не могут установить визуальный контакт для нанесения удара. Как это, чёрт возьми, может быть⁈ Я так понял, что объект имеет огромные размеры.

– Он исчез, – сглотнув, проговорил я.

– В каком смысле⁈ – после паузы воскликнул Козлов.

– Растворился в воздухе. Предположительно – телепортировался.

– Какого…! Проклятье, Влад! Вы это сами видели?

– Наблюдали по мониторам изображение с камеры маяка.

– Может, это маскировка?

– Возможно.

– Тогда истребители нанесут удар по координатам маяка. Продолжайте наблюдение!

– Слушаюсь.

– Трубку не вешай!

Бормоча ругательства, начальник отстранился от микрофона. Я услышал, как он отдаёт приказ пилотам истребителей.

А через двадцать секунд на каньон обрушился мощнейший ракетный удар. Я впился глазами в экран. Если это маскировка, от устройств, которые её создают, ничего не останется, и мы увидим рушащиеся и разлетающиеся обломки Арки.

Остальные члены отряд сгрудились вокруг меня, тоже не отрывая взглядов от изображения. В броневике стало очень тихо. Кажется, мы даже не дышали.

Увы, скоро стало ясно, что ракеты были потрачены впустую. Дым и огонь стелились над землёй, но никаких руин видно не было – только каньон стал глубже.

– Докладывай! – рявкнул в трубку Козлов.

– Ничего, Виктор Викторович, – севшим голосом проговорил я. – Цель не поражена.

В динамике раздалась матерная тирада.

– Куда он мог деться⁈ – рявкнул Козлов.

– Не имею представления, – честно ответил я.

– Жди!

В трубке раздались короткие гудки.

Теперь взгляды спецов были обращены на меня. В каждом читался один и тот же вопрос.

– Похоже, наша высадка только предупредила эмиссаров о том, что Арка обнаружена, – проговорил я. – Мы облажались.

– Кто ж знал, что они смогут её переместить? – сказал, разведя руками, Бурундуков. – Башни-то никуда не девались.

– Слабое утешение. По факту, мы потеряли основной элемент конструкции. И представления не имеем, где его теперь искать. Допрос захваченного эмиссара может ничего нам не дать: он попал к нам до телепортации Арки. И я сомневаюсь, что информация о её новом местонахождении будет ему предоставлена коллективной памятью.

Очень хотелось врезать по борту «панциря», но я сдержался. Командир не должен показывать отчаяние. Это деморализует остальных. Хотя они, кажется, и так уже. Неудивительно: ещё недавно казалось, что мы почти победили. Ракетный удар должен был лишить машину галодов основного элемента, мы захватили две Башни, взяли в плен одного из их командиров. Удача сопутствовала нам. И в один миг всё рухнуло! Теперь придётся начинать сначала. А время-то идёт! И оно не на нашей стороне.

Снова раздался телефонный звонок.

– Козлов, – проговорил начальник, едва я поднял трубку. – С тобой будет говорить товарищ генеральный секретарь. Номер не определится. Подними трубку.

Глава 19

Когда общаешься с бессмертным неспящим вождём коммунистической сверхдержавы, то ожидаешь… чего-то холодного, отстранённого? Я ничего не ожидал. Выступления Примакова видел в Сети, интервью с ним тоже просматривал. Это живой человек, общительный и очень харизматичный. Умеющий и пошутить, и отвлечься на другую тему, и поразить внезапным афоризмом.

По телефону оказалось всё то же самое.

– Владлен, Примаков на линии. Найдётся минутка для разговора?

– Найдётся, товарищ генеральный секретарь.

– Евгений Максимович. Этого вполне достаточно.

– Я вас внимательно слушаю, Евгений Максимович.

Бойцы Гаспаряна и Бурундуков уставились на меня во все глаза. Утих обычный армейский трёп. Не каждый день твой начальник разговаривает с лидером страны.

– Мне доложили про «Сапсаны». И про остальные элементы… строящейся машины. Влад, я крайне обеспокоен. Менгиры имеют стратегическое значение. Думаю, это тебе объяснять не нужно. А тут наши враги строят машину для их порабощения. К тому же, детали этого устройства исчезают сами по себе. Что думают аналитики «Грани»?

– Пока не знаю, Евгений Максимович. Я сижу в «панцире», мы только вернулись в Управление. Ещё не отошли от боя.

– Да, я понимаю. Хочу узнать лично твоё мнение. Насколько опасна ситуация? Можем ли мы это контролировать? В какой стадии машина некродов?

– Товарищ Примаков, врать не буду. Всё очень серьёзно. Мы обнаружили два элемента, которые условно назвали Башнями. Третий модуль, Арка, бесследно исчез. Естественно, мы не можем контролировать объект, который свободно перемещается в пространстве. При этом я думаю, что Арка – главный модуль конструкции.

– Почему? – заинтересовался генсек.

– Интуитивное предчувствие. Не могу объяснить.

– Хм. Будь на твоём место кто другой, я пришёл бы к выводу о некомпетентности. Но мы имеем из ряда вон выходящую ситуацию. Продолжай.

– Я считаю, машина эмиссаров почти достроена. Возможно, скоро начнётся отладка или финальная сборка. Вернее – подключение. Модули оснащены неким подобием эфирных ретрансляторов, что позволяет им взаимодействовать. Общий замысел пока неясен. Но мы захватили одного из высших офицеров противника.

– Это хорошо, – одобрил неспящий. – У нас есть две Башни. Предлагаю их уничтожить.

Признаться, этот шаг напрашивался.

Но меня смущало отсутствие научно-технических данных.

– Евгений Максимович, идея правильная. Но у нас катастрофическая нехватка информации. Надо обнаружить связь Башен с Аркой и вычислить её местоположение. А для этого потребуется слаженная оперативная работа учёных. Надо перебросить специалистов к объектам и обеспечить им надлежащую охрану.

– А из космоса эту Арку не найти? – поинтересовался Примаков. – У нас есть спутниковая система мониторинга.

– И мы её задействуем, – согласился я. – Но стоит учесть противодействие эмиссаров. Теперь, когда мы вскрыли их намерения, они попытаются замаскировать компоненты машины. Думаю, о спутниках они позаботились.

– Ты прав, – признал вождь. – Сколько тебе нужно времени?

Хороший вопрос.

События явно ускорились. Некроды успели понастроить очень много всего, причём у нас под носом, прикрываясь метеостанциями или уж не знаю чем. Арку вообще никто не заметил, хотя такой объект должен быть виден с вертолёта или проплывающего в небе атомохода. Я уж молчу про спутники…

Действовать придётся быстро.

Затянем поиски на несколько недель или месяцев – проморгаем финальную сборку машины. Ограничимся двумя-тремя сутками – вряд ли сумеем обнаружить что-то интересное.

– Хорошо бы неделю, – сказал я.

– У тебя есть три дня, – отрезал генсек. – Не успеешь – и Башни будут уничтожены. Рисковать нельзя, мы можем потерять менгиры. А вместе с ними – силу советских менторов.

Я прекрасно понимал этого человека.

Без менторов Советскому Союзу придётся туго.

– Вас понял, товарищ генеральный секретарь.

– Хорошо, Громов. Запиши этот номер телефона. По нему можно звонить в любое время дня и ночи. Я сниму трубку. Только не злоупотребляй.

– Конечно, Евгений Максимович.

– И это… надо бы тебя укрепить, Владлен. Я уже распорядился, к тебе отправят на собеседование новых людей. Кроме того, можешь положиться на ребят из моей спецслужбы. При необходимости они встанут под твоё начало. Потребуются регулярные войска? Можешь рассчитывать. Главное – избавь нас от этой напасти.

– Сделаю всё от меня зависящее, товарищ генеральный секретарь.

– Уж постарайся. И держи меня в курсе.

Конец связи.

Вся штурмовая группа смотрела на меня с немым изумлением. Даже Бурундуков, которого вообще ничем удивить невозможно.

– Думаю, всё понятно, – сказал я в наступившей тишине. – Страна возлагает на нас особые надежды.

Бурундуков пробил портал аккурат на подземную парковку, где мы сейчас и зависли. Пока я разговаривал с генсеком, Дорогой Товарищ аккуратно подъехал к зоне нашего Спецотдела и припарковался среди других «панцирей», вернувшихся с задания. Прямо сейчас шла активная разгрузка. Сектор буквально кишел людьми в спецназовском обмундировании. Слышалась тяжёлая поступь «мишек». В противоположном конце бетонной пещеры раскрылся очередной портал, из которого выехал «панцирь». Проходившие мимо штурмовики радостно приветствовали нас, махали руками и улыбались. Те, кто снял шлем, во всяком случае.

Двое бойцов протащили мимо тяжёлый гофрированный ящик.

Гаспарян тут же начал раздавать приказы, пока мы с Бурундуковым выбирались наружу.

– Ты это, Максимильяныч, будь на связи, – сказал я. – Видишь, как всё закручивается. Можем сорваться в любой момент.

– Как будет угодно высокому начальству, – портальщик ответил в своей обычной манере. – Наше дело маленькое. Крутим баранку, вопросы не задаём.

– А мне что делать, братан? – прогудел Курц.

– Отдыхай, – разрешил я. – Не думаю, что в ближайшие сутки твоё участие что-то решит.

Поднимаясь на лифте, я обдумал дальнейшую стратегию. И, едва переступив порог своего кабинета, вызвал Аксёнова. Распорядился отложить все текущие вопросы и обеспечить доступ к Башням учёных. Кроме того, наши технари должны немедленно отправиться в Карелию, в точку, где ранее находилась Арка. Мне нужны данные, которые можно собрать с помощью всевозможных анализаторов и походных лабораторий. Не может такого быть, что все следы исчезли. А для надёжности я приказал командировать в качестве сопровождения дежурную штурмовую группу, не успевшую поучаствовать в боевых действиях.

Оказавшись за рабочим столом, я включил комп, зашёл в свою почту и начал просматривать скопившиеся анкеты новых претендентов в Спецотдел. Вербовку мы с Аксёновым не останавливали ни на минуту, да и Козлов здорово помогал. В итоге мне понравились десятка два кандидатов, успевших отслужить в спецподразделениях не только КГБ, но и Советской Армии. Чтобы не отвлекать Аксёнова от поставленной задачи, разослал всем бойцам приглашения от своего имени.

Примерно через час пришли вести из Карелии.

Ничего обнаружить не удалось.

Вырубленный лес, брошенные бытовки, следы пребывания людей. Чем питались эмиссары, где они мылись и справляли нужду – оставалось загадкой. А ещё мы не поняли, куда исчезли все стройматериалы. Да и самих некродов как ветром сдуло.

Я понял, что время утекает сквозь пальцы.

Фактически мы начали открыто воевать с эмиссарами, и противник об этом знает. Поэтому вселенцы непременно ускорятся и захотят достроить свою машину раньше намеченных сроков. Я понял, что пора пообщаться с менгирами. Проконсультироваться по одному техническому вопросу.

Тогда кто будет допрашивать захваченного офицера-некрода?

Я вновь погрузился в подпространство, отыскал учителя и попросил о помощи. Заручившись его поддержкой, вернулся в себя, позвонил Бурундукову и предупредил о том, что мы срочно выезжаем в закрытый город. По дороге заскочил к кофейному автомату и взял два бумажных стаканчика с крепко заваренным спасительным напитком. Кофе был запечатан под крышечки, в лучших коммунистических традициях. Без малейшего намёка на производителя.

«Зубр» уже стоял на низком старте со включённым двигателем, максимально укомплектованным арсеналом и полным топливным баком.

– Как я вас заждался, дорогой вы мой товарищ! – обрадовался Бурундуков. – Мы же в тайгу едем? Я тут подсуетился в столовой, набрал саморазогревающихся пайков, в термос чаю с таёжными травками залил, бодрящего. И парочку лишних канистр с бензином закинул. Правильно же?

– Пригодятся, – я залез на переднее сиденье, пристегнулся и протянул один бумажный стаканчик Бурундукову. – Ты, Максимильяныч, лучший из лучших.

– Благодарствую, – портальщик снял одноразовый колпачок и приложился к стаканчику. Я последовал его примеру. – Ваши слова, как мёд на душу, гражданин начальник.

– Можно на «ты», – разрешил я. – Пока никто не слышит.

– Ежели такое желание возникает – завсегда пожалуйста.

У нас появилось эксклюзивное право пробивать в закрытые города наземные порталы. Причём не обязательно в сами города, а даже в окрестные леса. Чем Бурундуков и воспользовался.

«Зубр» переместился к одному из усиленно охраняемых КПП.

Мы ответили на телепатический запрос, поприветствовали своих же людей и шефа местного отделения КГБ, а потом без досмотра и проверки направились в лес, к менгиру.

Нас никто не пытался остановить.

Правда, высоко в небе маячил дрейфующий на средних высотах атомоход. Примаков подстраховался и выслал такие кораблики чуть ли не ко всем менгирам, насколько мне известно. Хочется верить, не в ущерб нашей обороноспособности на внешних рубежах.

Бурундуков не надоедал с расспросами.

Просто крутил баранку.

Чупа иногда появлялся, задумчиво плавал над приборной панелью, недовольно косился на тайгу и снова исчезал. Густые лесные дебри фамильяру никогда не нравились. Уж не знаю, почему. Возможно, он не любит экоактивистов…

Мы приблизились на достаточное расстояние к чужеродному исполину, и я приказал шофёру остановиться.

На сей раз контакт произошёл быстрее.

И более естественно.

В моей голове прозвучал голос:

Мы видим, что ты вернулся, Владлен Громов. Что именно тебя привело?

У меня есть воспоминания, которыми я хочу поделиться. Два модуля Машины, которую собирают эмиссары. И третий модуль, который от меня ускользнул. Мне нужен совет.

Показывай.

Я анимансер и очень хорошо умею взаимодействовать с другими менталистами. Показывать лишь то, что посчитаю нужным. Но менгиры были очень сильны. Слишком сильны даже для меня. Я ощутил, как целые блоки нужных воспоминаний со свистом уносятся в пустоту… В некое коллективное пространство, где непостижимые инопланетные разумы без устали что-то анализируют.

Да. Это Машина Контроля. Мы не можем подобрать более точного определения.

Что будет после окончательной сборки? Как это устройство работает?

Некроды монтируют такие системы, чтобы расширить зону покрытия. То есть, зону влияния своего Искусственного Бога. Портальщики им нужны, чтобы перемещать главный компонент, Арку, в пределах Земли. Но это не единственная их функция. Совместными усилиями лучшие портальщики вашей планеты пробьют канал через подпространство. В этот канал устремятся подпрограммы Искусственного Бога, его копии. Он не переберётся сюда полноценно, но получит рычаги управления системой. Я понятно объясняю?

Да.

Переместившись сюда, Бог-из-Машины запустит процессы, которые приведут к нашему подчинению и включению в сферу его влияния. После этого он решит навигационную задачу и откроет полноценный портал. Мир некродов и ваша планета будут связаны.

Значит, Арку перебрасывают с места на место портальщики?

Не совсем. Они – лишь часть технологии. Не уверен, что смогу объяснить. Некроды собрали модуль плавающей реальности, но этот механизм пока могут активировать только сильные менторы с определённой конфигурацией. И они должны оперировать большими объёмами пси-энергии.

Как мне найти Арку?

Разыщи все Башни. По нашим подсчётам их должно быть шесть. Отметь положение объектов на карте. Арка в конечном итоге будет размещена некродами в центре. Расстояние до каждой Башни будет одинаковым.

Что мне уничтожить первым? И не пропущу ли я момент, когда будет слишком поздно?

Это нам неведомо. Но учти, что Башни образуют конфигурацию шестиконечной звезды. У тебя есть две отправные точки. Попытайся вычислить остальные. Действуй быстро, иначе эта планета погибнет.

Сеанс прервался.

* * *

В Москву я вернулся поздно вечером.

Усталость была настолько сильной, что я даже не стал просматривать отчёты отделов. Принял душ и завалился спать прямо в Управлении, в одной из релаксационных комнат. Проснулся по будильнику в 6.30. Не сразу понял, где я и что происходит. Лежал я на деревянной кровати в крохотной комнатушке с санузлом и многофункциональной мебелью. В Управлении таких комнат хватало – они были предназначены для тех сотрудников, кто буквально живёт на работе или недавно приехал из другого города. Я вынужденно относился к первому типу.

Роскошь побыть с семьёй или просто отдохнуть где-нибудь на море летом – это не про меня. Хотя Союз и предоставляет обширные возможности. Я даже на базу какую-нибудь лесную выбраться не могу. А если и бываю в тайге, то исключительно на вездеходах.

Надо дожимать эмиссаров.

А то даже с Кристиной толком не получается поговорить. Она у меня умница и красавица, всё понимает. Да и отец наверняка рассказывал, что стоит на кону…

Когда всё это закончится, сделаю Кристине предложение.

Не хочется терять такую девушку.

Размышляя подобным образом, я принял душ, почистил зубы, оделся, заправил и сложил кровать. Тут была хитрая система, похожая на полки в купе. То есть, одно элегантное движение – и кровать превращается… Ладно, не превращается. Складывается и втягивается в специальную нишу.

Ожил смартфон.

Вася Позняк, аналитический отдел.

– Привет, Вася, – я переключился на громкую связь. – Что там у вас?

– Товарищ Громов, заглянете в отдел? Мы, кажется, ещё одного нашли.

Я сразу понял, о ком идёт речь.

И уже через десять минут я входил в царство экранов, голографических развёрток и светящихся клавиатур. Окна были переведены в режим поляризации. У меня возникло ощущение, что эти упыри-айтишники вообще никогда не спят. Или ведут преимущественно ночной образ жизни.

– Вы хоть проветривайте помещение, – я критически осмотрел логово технарей.

– Кондиционер же есть, – обиделась Ника.

Я решительно направился к одному из двух окон и тронул сенсор, раздвигающий створки. В комнату ворвался свежий осенний ветер. Принёс запах листвы и увядания…

– Рассказывайте.

Дима Цой потянулся к бумажному стаканчику на пробковой подставке, сделал глоток и по-своему обыкновению начал отдуваться за всех:

– В общем, такая картина, шеф. Вы нам предоставили информацию: Глеб Прозоров. Мы его прогнали по официальным спискам – нет упоминаний. Тогда начали проверять служебные базы.

– И нашли, – ввернул Позняк.

– Ещё как нашли, – кивнул Цой. – Личность засекреченная. Товарищ Прозоров – это портальщик Ф-ранга. Официально. И он служит на воздушном флоте Советской Армии.

– Прямо воздушный флот? – недоверчиво уточнил я.

– Угу, – буркнула Ника. – Если надо быстро перекинуть атомоход в любую точку планеты – вызывают Прозорова. Он умеет открывать порталы достаточного размера, чтобы через них проходил крупногабаритный транспорт.

– Крупногабаритный, – хмыкнул Богдан Луческу. – Я бы сказал – громадный!

– Он что, и целый воздушный флот может протащить? – заинтересовался я.

– Насчёт флота не знаю, – ответил за всех Дима. – Если у нас и есть портальщики такой силы, их берегут как зеницу ока. Не факт, что мы смогли бы получить сведения о них.

– Вообще, – вмешался Позняк, – я слышал, что такое невозможно. Они ведь, портальщики флотские, делают проколы на высоте. Такие аномалии надо фиксировать и удерживать. По-моему, это работает только с одним кораблём.

– На борту которого и находится лоцман, – подтвердил Богдан.

– Их лоцманами называют? – я присел на краешек подоконника, скрестил руки на груди.

– По аналогии с морфлотом, – кивнула Ника.

– Хорошо. И где наш кадр?

– В Иркутске, – сказал Дима. – Но есть одна м-а-а-ленькая, но очень неприятная деталь.

– Какая? – я насторожился.

– В Иркутске находится база ВВФ, на которой сейчас пришвартована «Сила пролетариата», – объяснил Позняк. – Атомоход-дредноут класса «Мир». Наш клиент уже на борту. Завтра утром дредноут отправляется в Японское море, и если мы хотим снять Прозорова…

– Надо действовать быстро, – понял я. – Спасибо, ребята.

Влетев в свой кабинет, я тут же вызвал Аксёнова и приказал снарядить две штурмовые группы в Иркутск для захвата эмиссара.

А сам направился с визитом вежливости к Козлову.

Лоцмана с корабля Военно-Воздушного Флота просто так не снимешь.

Потребуются серьёзные основания.

Глава 20

Козлов сидел в кабинете за столом, хмурый и сосредоточенный. Видно было, что давно не спал. Видать, не только меня последние события закрутили и закружили, как метель – одинокую снежинку.

– Привет, Влад, – кивнул он, когда я вошёл. – Садись. В ногах правды нет. Забегался?

– Всё в порядке, Виктор Викторович, – ответил я, опускаясь в кресло напротив начальника. – Работаем.

– Да, это я вижу. Хвалю и всё такое. Спецотдел действует настолько эффективно, насколько возможно в текущих обстоятельствах, так что претензий нет. Но ты мне нужен свежий и бодрый. Спишь вообще?

– Иногда, – ответил я. – Сейчас не до отдыха, Виктор Викторович. Можем упустить эмиссара и проворонить что-то важное. У меня нехорошие предчувствия. Мы словно всё время отстаём от противника на полшага.

Козлов понимающе кивнул.

– Вот и у меня, – признался он. – Дела идут не так хорошо, как хотелось бы. Мы изначально дали галодам фору, ещё до тебя. Как теперь выяснилось. Наше упущение. Страшно представить, что было бы, если б ты не появился. Ну, да что уж теперь… Работаем с тем, что имеем. Насчёт Прозорова – нужно снимать его с атомохода.

– Совершенно согласен, – кивнул я. – Как раз этим и планирую заняться. Но нужен допуск на «Силу пролетариата». Объект военный, повышенной секретности. Так просто туда не проникнуть.

– Вот сейчас и будем это организовывать, – проговорил Козлов, снимая трубку телефона. Странно было видеть в кабинетах анахроничные даже для моей реальности аппараты, но у руководства свои защищённые линии. – Постараюсь выбить пропуск для группы захвата, но не уверен, что получится. На атомоходах не очень-то постреляешь. Сам понимаешь.

Я молча кивнул, давая понять, что всё понимаю и готов ждать вердикт.

Козлов вёл переговоры минут двадцать. Ему пришлось переключаться на разных абонентов. По разговорам я понял, что дело идёт туго. На том конце провода люди были не в курсе тайной операции по отлову эмиссаров и следовали собственным протоколам безопасности, которые, ясное дело, никто не отменял.

Наконец, Козлов раздражённо бросил трубку и уставился на меня. Вид у него был ещё более мрачный, чем когда я вошёл в кабинет.

– Порадовать тебя нечем! – припечатал он сходу. – Сам, наверное, слышал. Упёрлись тамошние. Их, конечно, тоже можно понять. В их ведении атомоход, а это не хухры-мухры. Вещь ценная и опасная. Короче, выбить проход штурмовой группе не удалось. Даже слышать об этом командование Иркутской базы не хочет. Мол, реактор, риск радиоактивного заражения в случае повреждения объекта, – Козлов провёл ладонью по лицу, словно вытирая выступившую испарину. – Нет у нас полной координации. Да и быть не может. Так что пропуск готовы выдать только на одного агента. И то в виже исключения. Так прямо и сказали.

– Значит, я отправлюсь туда сам. Вариантов всё равно нет. Беру ответственность на себя.

Козлов покачал головой.

– Слишком рискованно. Ты у нас сотрудник ценный, глава отдела. Плюс твои уникальные способности. Что делать будем, если эмиссар – уж прости за откровенность – тебя прикончит?

– Виктор Викторович, я прежде в кабинетах не отсиживался, а уж теперь, тем более, не время. Я должен туда отправиться и обезвредить некрода. Больше никто не справится.

– Вот горячая голова! – осуждающе усмехнулся Козлов. – Так и рвёшься в бой. Это молодость в тебе говорит. Да только какая польза от армии, коли полководец убит?

– Меня не убьют, – сказал я твёрдо.

– Откуда такая уверенность?

– Виктор Викторович, какие у нас варианты? Оставить Прозорова в покое? Позволить делать, что вздумается? Вы сами сказали, что мы отстаём от галодов. Нельзя больше давать им фору!

Начальник нервно побарабанил пальцами по столу.

– Влад, я никак не могу переварить то, что парень вроде тебя всем этим занимается, – сказал он вдруг задушевно. – Это в голове не укладывается. Но на тебе слишком много ответственности. И я не думаю, что кто-то другой сможет тебя заменить. Вот, что меня гложет.

– Меня заменять не придётся. Я справлюсь. Даю слово.

– Слово в данных обстоятельствах не так уж и много значит.

– Я должен туда отправиться. Вы и сами это знаете. Больше некому. Эмиссар слишком силён. Может, опергруппа его и одолела бы, но раз пропуск только на одного… – я развёл руками, давая понять, что варианты отсутствуют.

Козлов молчал, сверля меня взглядом. Видно было, что внутри него идёт борьба.

– Ладно! – сказал он, хлопнув ладонью по столу. – И хотел бы возразить, да выходит, что нечего! Твоя взяла. Только дай слово беречь себя.

– Виктор Викторович, я вовсе не стремлюсь помереть, – честно ответил я. – Но Прозорова остановить надо. Мы с вами оба это понимаем.

Начальник тяжело вздохнул.

– Чёртова бюрократия! – выдохнул он. – Хорошо, отправляйся. Но будь осторожен. Как начальник Спецотдела ты мне нужнее, чем полевой оперативник. Сейчас договорюсь.

Пришлось связаться с Аксёновым и дать отбой: штурмовые группы, которые я поручил ему подготовить, оставались в Москве.

А спустя полчаса я уже стоял перед открытым порталом в Иркутск. Без багажа, без чёткого понимания, что меня ждёт. Сталкиваться с эмиссаром уровня Прозорова один на один мне до сих пор не приходилось. Хоть я давал слово Козловскому, но всё это вилами на воде писано. Вполне вероятно, что некрод меня прикончит. Готов я к таким жертвам? Нет! Но что мне остаётся, кроме как попытаться его уничтожить? Долг есть долг. Если ты решил посвятить себя защите Родины, лазеек быть не может.

С этой мыслью я ступил в портал и оказался в смерче разноцветного свечения. Несколько секунд – и вот я на территории Иркутской военно-воздушной базы.

– Чупа, нас ждут великие дела!

Хомяк нарисовался в поле моего зрения. Он жевал морковку.

– Чего изволите в этот раз, повелитель? – не скрывая сарказма, осведомился он.

– Нам предстоит сразиться с эмиссаром высшего уровня.

– Тебе предстоит, – поправил фамильяр. – Моё дело маленькое – предоставлять возможности. Чем готов пожертвовать в этот раз?

– Всё, что тебе угодно, кроме зрения. Не могу слепым оставаться. Не те времена.

Хомяк закатил глаза, делая вид, что размышляет.

– Осязание, – сказал он.

– Продано!

– Что взамен? Дай угадаю – демоническая рука!

– Она самая.

– Хорошо. Она у тебя будет. И ты заходи почаще. Мне прямо сильно нравится в этом мире. Всё время тебе что-нибудь надо.

– Приму к сведению. Стало быть, договорились?

– А то!

Пока я мысленно общался с фамильяром, в мою сторону направился человек в форме лейтенанта. Я достал документы, продемонстрировал. Военный внимательно изучил их, кивнул и сказал:

– Следуйте за мной, товарищ Громов.

Он провёл меня к кабинету командира части. Полковник был высоким, подтянутым и с аккуратно постриженными усами. Голубые глаза смотрели на меня пристально и слегка недоверчиво.

– Значит, вас послали? – проговорил он после обмена приветствиями.

– Так точно, – ответил я. – Должен найти товарища Прозорова и доставить к нам. Если удастся. Либо уничтожить.

Было ясно, что полковника смущает мой возраст. Тем не менее, он на эту тему деликатно промолчал.

– Хорошо, – сказал он. – Я подготовил пропуск. Вас проводят.

Тот же лейтенант пустился со мной в обратный путь. Выйдя из административного здания, мы обошли его справа и оказались на огромной бетонированной площадке, напоминавшей космодром. Только вместо стоящей вертикально ракеты на ней располагался величественный атомоход. Вблизи он выглядел куда больше, чем когда находился в небе, и буквально поражал с первого взгляда.

Металлическая конструкция напоминала аэростат лишь формой. Была при этом более вытянутой и без гондолы.

– Жилые отсеки находятся в центре, – прокомментировал лейтенант, пока мы шагали к атомоходу. – Я доставлю вас только к люку, дальше вам придётся взаимодействовать с капитаном. Он в курсе ситуации и окажет содействие.

У трапа меня встретил офицер в форме военно-воздушных сил. Он и отвёл меня в рубку, где я увидел капитана. Плотный, невысокий, лысеющий, он окинул меня неприязненным взглядом, но руку протянул.

– Ершов, – представился он кратко. – Правильно понимаю, что время дорого, и вы сразу приступите к задержанию?

Я кивнул.

– Да, дело срочное.

– Так и думал. Хорошо, чем быстрее мы с этим покончим, тем лучше. Два офицера проводят вас к каюте товарище Прозорова. Полагаю, помощь вам не помешает.

– В поисках – да. Но брать его я буду сам. Не хочу подвергать ваших людей опасности.

– Это как угодно. Но что нам делать, если вы не справитесь?

– Доложите начальству. Оно свяжется с моим и решит, что делать.

Хотя едва ли эмиссар останется на борту «Силы пролетариата», если прикончит меня. Скорее всего, постарается удрать. И ему это почти наверняка удастся. Хорошо, если не уничтожит при этом сам атомоход.

Но ничего этого говорить капитану я не стал. Зачем? Не он принял решение допустить на борт только меня.

Два офицера отправились со мной через атомоход. Как и корабль, «Сила пролетариата» был разделён на палубы, только они находились внутри оболочки – как орех в скорлупе. Нам пришлось спуститься на третий ярус, где располагались каюты.

Всё было по-армейски функциональным, надраенным и сверкало. Лестницы, металлические палубы, поручни – настоящая симфония инженерной мысли и прогресса. Я словно попал на космический корабль. Не такой, которые существовали в моей реальности, а фантастический, где не экономят место, как будто эргономичность не имеет никакого значения. Очевидно, магические технологии, которые заставляли атомоход отрываться от земли, каким-то образом взаимодействовали с гравитацией. Было бы здорово пролететь на такой махине хотя бы несколько километров, но я здесь не для развлечений. Мягко говоря.

На третьей палубе мы двинулись по широкому коридору вдоль кают. Мои сопровождающие шагали по обе стороны от меня, словно конвойные. В каком-то смысле они ими и были. Явно им было поручено следить за тем, чтобы я никуда не сворачивал и свободно по секретному объекту не шастал.

Наконец, мы остановились перед одной из дверей.

– Здесь, – сказал офицер справа. – Постучать?

– Сделайте одолжение, – ответил я. – Как только Прозоров ответит, сразу уходите.

– Мы должны остаться, – возразил мой сопровождающий.

– Это слишком опасно. Я провожу операцию, и вы мне только помешаете.

Офицеры переглянулись.

– У нас приказ, – сказал второй.

С приказами, конечно, спорить трудно.

– Хорошо, – кивнул я. – Тогда не вмешивайтесь, что бы ни происходило. Стучите.

Офицер поднял руку и трижды ударил в дверь костяшками.

– Кто там⁈ – донёсся приглушённый дверью мужской голос.

– Товарищ Прозоров, вас вызывает капитан, – громко проговорил офицер. – Срочно!

– Одну секунду!

Дверь отворилась, и я увидел невысокого человека с жидкими светлыми волосами, серыми глазами и бледной кожей. Он слегка сутулился. Его взгляд быстро метнулся от одного офицера к другому, затем – ко мне. Мы уставились друг на друга. В воздухе повисло напряжение.