Текст книги "Вперёд в СССР! Том 4 (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

Соавторы: Виктор Глебов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Высший эмиссар.

Научившийся притворяться человеком.

– В чём дело? – резко спросил Прозоров, не сводя с меня взгляда. – Кто это?

Я ударил по эмиссару депрессией, отчаянием и страхом. Обрушил на него всё это по полной программе, не экономя. Прозоров попятился, в его глазах мелькнул ужас. Воспользовавшись этим, я быстро переступил порог каюты и захлопнул дверь, отрезая нас с ним от офицеров.

– Чупа!

Фамильяр отлично меня понял. Моя рука начала стремительно меняться, превращаясь в пистолет.

Прозоров бросил на неё взгляд, ощерился, пригнулся и кинулся вперёд, вытянув руки. Но пальцах появились длинные когти. Нижняя часть лица эмиссара распалась на две половины, между которыми обнажились ряды острых зубов.

Вскинув руку, я выстрелил. Сияющий заряд ударил моего противника в грудь, оставив в ней нехилую дыру. Прозорова отшвырнуло назад, он врезался в стену, но тут же вскочил и снова бросился на меня! Его чудовищная рана затягивалась прямо на глазах.

Вот чёрт!

Пришлось отскочить вправо. Увы, небольшие размеры каюты не оставляли пространства для маневров, так что я снова выстрелил. Тварь пригнулась, пропустив заряд над собой. Пуля вошла в стену, оставив в ней здоровенную дыру.

Прозоров атаковал когтистыми лапами. Двигался он быстро, но не так стремительно, как мог бы: обрушенные на него эмоции притупляли решительность. Чудо, что эмиссар вообще смог преодолеть их. Только его медлительность и давала мне шанс. Отпрыгнув в сторону, я выстрелил ему в живот. Галода снова отбросило назад. Ударившись о створки стенного шкафа, он с шипением поднялся и ринулся в бой. Я пальнул в третий раз. Эмиссар прыгнул вверх, перевернулся и прилип конечностями к потолку! Такого маневра я не ожидал. Задрав голову, снова прицелился. Благо, расстояние было минимальным.

Некрод не стал ждать, пока я продырявлю его, и сиганул к двери. Рванув её на себя, выскочил в коридор.

Проклятье!

Я ринулся следом. Выскочив из каюты, увидел окровавленного офицера, лежащего на полу. Второй с бледным лицом и выпученными глазами склонился над ним.

Эмиссар удирал вдоль коридора. Я помчался за ним. Здесь уворачиваться было особо некуда, так что я выпустил подряд три пули. Сверкающие заряды попали галоду под колено, в плечо и лопатку. Лишившись ноги и руки, тварь по инерции кубарем покатилась по коридору.

Я почти догнал Прозорова, когда его конечности начали вырастать, сплетаясь из множества гибких жгутов розовой плоти. Он поднялся, развернулся ко мне и зарычал. Сейчас он совсем не походил на человека, за которого себя выдавал. Передо мной был монстр.

– Чупа, меч!

Рука переформатировалась в алый клинок с бритвенно-острым лезвием.

Я бросился вперёд. Некрод ринулся мне навстречу, выставив передние лапы. В последний миг я пригнулся, скользнул к стене и нанёс мощный удар поперёк туловища эмиссара.

Тварь развалилась на две половинки, которые рухнули на пол и забились в судорогах. Монстр приподнялся на руках. Его глаза светились густым зелёным сиянием, из раны хлестала чёрная кровь. Он пополз к своей нижней половине, выпуская новые жгуты извивающейся плоти. Похоже, намеревался восстановиться.

Шагнув к нему, я резко опустил клинок, рассекая голову твари на две части. Меч дошёл почти до середины торса и превратился в пистолет.

– Давай, босс! – шепнул мне невидимый Чупа.

Я нажал на спусковой крючок.

Сверкающий заряд снёс монстру разрубленную башку и ещё часть туловища.

Изуродованная туша рухнула на пол к моим ногам. Под ней растекалась чёрная лужа. Попытки восстановиться прекратились.

С облегчением я опустил демоническую руку. Она немедленно приобрела вид обычной человеческой конечности.

– Эту тварь живой было не взять, – проговорил Чупа, ощутив мою досаду. – Устойчивость к психическому воздействию плюс регенарация. Ноль шансов. Ты сделал, что мог.

Что ж, утешало лишь то, что некроды лишились ещё одного координатора. Это лучше, чем ничего.

Я устремился назад по коридору: нужно было выяснить, можно ли помочь раненому офицеру.

* * *

Спустя двадцать минут, убедившись, что пострадавший отправился в лазарет базы, я позвонил Козлову. Трубку почему-то взял Аксёнов.

– Шеф, у нас творится что-то странное! – выпалил он сходу. – С начальником какая-то хрень! Вы там закончили? Нам нужно ваше присутствие.

– Я закончил. Прозоров ликвидирован. Что с Козловым?

– Ведёт себя неадекватно. Совсем. Впал в какое-то странное состояние. Несёт чушь, дёргается. И глаза такие… безумные! Возвращайтесь скорее!

Судя по тону, заместитель был в панике. Такое ему не свойственно. Значит, с Козловым и впрямь беда!

– Сейчас буду! – сказал я.

Портал мне открыл один из служащих базы. Прямо в здание Спецотдела. Едва выйдя, я поспешил в кабинет Виктора Викторовича.

Там собралось несколько сотрудников, включая моего зама.

– Наконец-то! – выдохнул Аксёнов, завидев меня. – Шеф, что делать⁈

– Для начала – прекратить панику, – спокойно ответил я. Хотя никакого спокойствия не испытывал. – Дайте пройти.

Приблизившись к Козлову, я сразу понял, что у него не просто приступ. В начальника прямо сейчас пытался вселиться эмиссар! Иного объяснения бившей Козлова дрожи, скрюченных пальцев, выпученных глаз и вырывающегося изо рта знакомого мне по допросу пленных эмиссаров гортанного наречия не было и быть не могло!

– Выйти из комнаты! – рявкнул я. – Живо и без возражений!

Народ ломанулся к двери. Я захлопнул её за вышедшим последним Аксёновым. Время шло на секунды. Действовать придётся решительно.

– Чупа, отправляемся в мир духов! Срочно!

Глава 21

Мне уже доводилось выдёргивать людей из лап этих ублюдков. И я примерно понял, с чем столкнусь. Чупакабра тоже, и чем больше слоёв мы преодолевали, тем сильнее демон ворчал.

– Заткнись! – не выдержал я. – Нам просто надо спасти старика.

Удивительно, но фамильяр успокоился.

После шестого или седьмого слоя я начал воспринимать нитевидные щупальца твари, вытянутые из уровня подпространства к разуму шефа. Это хорошо. Враг начал захват, но ещё не внедрился в подсознание жертвы. Иначе спасать было бы уже некого. Эмиссары всегда начинают с подсознания: втягиваются, немного выжидают, а потом пожирают душу тела. Мерзость ситуации в том, что речь идёт даже не о вытеснении. Душа уничтожается, ее не вернуть. И сейчас я мог наблюдать раннюю стадию процесса.

– Приготовься, – сказал я.

– Сам знаю! – буркнул Чу.

Полупрозрачные нити стали толстыми, уплотнились и налились чернотой. Я насчитал шесть основных отростков, но их было гораздо больше.

Мы миновали ещё три пласта.

И с разгона влетели в пространство, контролируемое эмиссаром.

Влетели эпично. Чупакабра закрутил охватывающий участок слоя в острый конус, и мы врубились в копошащийся нижний клубок тьмы, бывший эмиссаром. Я даже не успел адаптироваться к слою и его обитателям, если они здесь были – сразу началась сеча.

Эмиссар оказался матёрым.

Тьма частично развеялась, обволакивая конус, так что мы даже не разрушили видимость. Зато слой, в котором развернулось отражение, модифицировался. Не весь, а только прилегающий участок. По расстоянию тут хрен что поймёшь. Мне учитель как-то говорил, что подпространство – одна сплошная условность.

В общем началось.

Я ожидал лабиринт, это классика для эмиссаров. Но нет! Упырь высадил какие-то хитрые трёхмерные джунгли, в которые беспрерывно нашёл дождь. Небо, земля, горизонты – всё смешалось. Древесные стволы причудливо искрились, образуя уродливую структуру. Всюду ползали живые лианы, смахивающие на больших змей. Доносилось шуршание, слитое с шумом дождя. В просветах между ветвями виднелось что-то серое.

– Чу, ты его видишь?

Джунгли продолжали дорабатывать себя, создавая характерное состояние.

Конечно, всё это плод моего воображения. Подпространство позволяет реализовать любые, самые смелые фантазии, но при столкновении двух противников может исказиться сама структура слоя. Часть структуры. Слои тянулись в бесконечность, я ни разу не смог достичь их предела.

– Вижу, – сказал фамильяр. – Он держится за твоего Козлова нитью.

Плохая новость!

Эмиссар должен быть уверен в себе, играя на два фронта. Продолжая врастать одной нитью в подсознание шефа, он ограничивает свои перемещения по слою. И это оправданно лишь в случае, если он верит, что сможет побить анимансера.

– Запускаем Косу, – распорядился я.

– Уверен? – голос Чу дрогнул.

– Такого нефига, – объяснил я свое решение.

Коса – мощная, но плохо контролируемая техника. Ее нельзя использовать, если хочешь допросить эмиссара. Но я никого допрашивать не собираюсь. Хватит. Сегодня я жажду крови.

– Погнали, – сказал фамильяр.

Стальной высверк возвестил о начале представления.

Коса может визуализироваться по-разному. Я, например, всегда вижу веер острейших изогнутых клинков, раскручивающихся относительно условного меня и выкашивающих широченную просеку. Если влить побольше энергии, Коса может снести большую часть фантазий вашего противника.

Я решил приберечь.

Первый удар – пробный.

Дуга устремилась вперед, оставив за собой полосу срезанных стволов, обрубков лианы и выросшего зелёно-бурого мусора. Получилась даже не просека, а широкий коридор, убегающий в бесконечность. На пределе применения Косы чёрный клубок метнулся прочь, уклоняясь от техники.

– Там, – сказал Чупа.

– Вижу.

Мы устремились в сформированную прореху.

Чупа на ходу начал меняться. Из добродушного хомяка выросло волосатое чудовище с громадной пастью и клыками-саблями. Лапки превратились в мускулистые конечности с устрашающего вида когтями. За спиной бывшего грызуна развернулись кожистые крылья. Шерсть исчезла, всё тело покрыла чешуя. Демон принял свой исходный облик.

– Жрать! – прорычал Чупакабра.

От громогласного рёва начали осыпаться листья.

Я перестал подпитывать Косу, и техника развеялась.

– Он атакует, – раздался в голове голос фамильяра.

Джунгли причудливым образом исказились, пропуская сгусток тьмы с гибкими, почти дымными отростками-щупальцами. Тварь ещё несколько секунд назад была очень далеко, а сейчас резко сокращала расстояние.

Я применил неуловимость и выставил ложный образ. Сам же устремился куда-то вверх, раздвигая заросли и переделывая их в удобный лабиринт. Добавил новый образ, привлекая внимание врага.

И ударил сверху.

Атака выглядела своеобразно. Гибкие стальные змеи, несущиеся к цели сквозь прорехи между стволами. Змеи почти дотянулись до эмиссара, но тварь их засекла и взорвалась кольцом мрака. Три из четырёх змей сгорели за секунду, последняя вошла в чёрный сгусток, и тварь оглушительно взревела. Это было похоже на акустический удар. На пределе слышимости, почти осязаемо.

– Гы! – обрадовался Чупакабра.

А вот я не обрадовался.

Техника не причинила эмиссару особого вреда.

Но сильно разозлила.

Чёрная клякса устремилась ко мне, уничтожив собственное строительство. Лианы, древесные стволы и зелёные шапки обугливались, осыпались пеплом.

– Жопа, – предположил Чу.

– Не факт, – возразил я. – Ставь перед ним Ловушку.

– Мне нужна энергия.

– Получи.

Ловушки всегда разные. Это сложное оборудование, применяемое демонами ранга выше среднего. Имеют Цель перехватить душу, изолировать слой внутри. В некоторых случаях – сожрать или развеять. Впрочем, на последнее у фамильяра не хватит силёнок.

На пути двигающегося монстра возникло…

Даже не знаю, как это назвать. Бурая жижа? Прорыв пространственной канализации? Сферическая форма жидкого существа, не вызывающая ничего, кроме омерзения.

– Многомерное болото, – объяснил Чупа. – А не то, что ты думаешь.

– Я что, я ничего.

– Угу.

Из меня потянули энергию.

Нехило так потянули.

Причём не стандартную пси, а то, что я накапливал на концертах и кладбищах. Непосильным трудом нажитое. Расходуемое исключительно на апгрейды.

Тварь была сильна.

Попав в орбиту притяжения Ловушки, эта скотина притормозила, окутала себя мерцающим коконом и резко расширилась. Я понял, что слой сейчас накроет новыми изменениями.

– Зови Жабыча! – бросаю через плечо Чупакабре.

– Я тебе что, служба спасения?

– Демоны умеют контактировать через десятки слоёв. Сдерживать этого урода часами я не смогу. Мне нужна помощь. Бегом, Чу!

Хомяк обиженно засопел.

Но я увидел, что его глаза остекленели – верный признак дальней связи.

Джунгли начали перестраиваться. Стволы превращались в канализационные трубы, зелень – в кирпичную кладку. Под ногами теперь находился бетон.

Передо мной развернулся громадный лабиринт подземных коммуникаций.

Какое-то время я видел общую картину, мой взгляд проникал сквозь стены. А потом всё уплотнилось. И я ощутил укол страха – мой противник выпал из поля зрения.

– Чу, ты как?

– Не отвлекай! – прорычал демон.

Его можно было понять.

Дальняя связь в подпространстве отнимает уйму сил.

Я вкачал побольше энергии в ещё одну покрытую нафталином технику. Определитель. Источник изменений в слое выдаёт себя мощным энергетическим всплеском. И старая техника позволила мне безошибочно вычислить дистанцию. Вместе с направлением.

Эмиссар расположился прямо над нами.

А занималась эта сволочь тем, что сворачивала коридоры в подобие лестницы Эшера, чтобы я не выбрался из ловушки.

Вспышка света.

Нечто врубилось в лабиринт, расшвыряло его обломки по аморфной серости и заставило некрода отшатнуться. Нечто перестало быть лучом, оформилось в человеческую фигуру и приветливо помахало нам рукой.

Брянцев.

– Я уж думал, ты не придёшь.

– И пропустить такую драку? – возмутился учитель.

Над левым плечом анимансера соткалась вечно недовольная жаба.

– Кто обижает моего ученика⁈ – взревел Брянцев. – А ну, пошёл вон из этого слоя!

Не успел я опомниться, как более опытный товарищ активировал Лифт. Это легендарный навык, позволяющий вышвырнуть кого угодно на более глубокий план. Не обязательно смежный.

Пространство вскипело, забурлило.

– Ну! – Брянцев раздражённо уставился на меня. – Поддержите!

Лифт требует прорву энергии.

И анимансера, запустившего этот ад, необходимо подпитывать.

Му с Чупой взялись за дело.

Чудовищное давление, постепенно нарастая, пробило невидимые границы слоя. Лифт свернулся в трубу и потащил нас в неведомые дали. Всех, включая эмиссара. Ощущение было такое, словно сплавляешься вниз по американским горкам.

Субъективно прошло не больше тридцати секунд, и нас вышвырнуло в пустыню с безоблачным ночным небом. Над горизонтом застыла полная луна. Вокруг мерцали звёзды. Чуть поодаль громоздились залитые белым светом руины, а холод пробирал до самых костей… Пришлось напомнить себе, что в этом мире у меня никаких костей нет. Да и сам я – условность. Мыслящая абстракция.

Чернильный сгусток, сплошь состоящий из переплетённых канатов тьмы, завис над песками. У души эмиссара не было ни глаз, ни рта, ни других органов чувств. И тем не менее, она нас воспринимала.

А ещё нас воспринимали те, другие.

Обитатели глубинных пластов.

– Готовьтесь, – тихо сказал Брянцев.

Заслоняя звёзды, к нам устремились громадные тени. Хищники этого мира. Я не сразу понял замысел учителя, но когда понял – искренне восхитился.

Жабыч по приказу хозяина что-то сотворил.

К чёрному клубку эмиссара прилипло светящееся пятно.

Глубинные демоны сменили траекторию движения и устремились к новой жертве. Пятно оказалось меткой, привлекающей этих хищников.

Выброс!

Учитель вновь применил одну из своих хитрых техник, и нас утянуло в воронку, образовавшуюся прямо в небе. Вдогонку устремилась волна потустороннего ужаса.

Эмиссара рвали на части.

* * *

Кабинет шефа собрался вокруг меня подобно конструктору.

После затянувшейся битвы из подпространства возвращаться нелегко. Я знал анимансеров, которые полагали, что наш мир – это всего лишь ещё один пласт метавселенной, в которой обитают духи, демоны и прочие непонятные существа. А приход эмиссаров эти психопаты объясняли погружением Земли в более глубокий слой.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы осмыслить происходящее.

На ковре лежит Виктор Викторович Козлов. Дышит ровно, руки раскинуты, глаза закрыты. Есть и другие – неизвестный мне пожилой менталист с синим значком на лацкане пиджака. Двое мужиков из Проекта, один из которых был заместителем Козлова. И женщина с острыми, немного хищными чертами лица.

Я, как и прежде, сидел на полу в позе лотоса.

Почти никто не обратил на меня внимания.

Неожиданно Козлов выпрямился, сел и обвёл глазами кабинет. Задержался на моём лице. Оценив обстановку, бросил приказ:

– Всем выйти. Остаться Громову.

Я попытался вспомнить, как все эти люди вообще тут оказались. Дверь я захлопнул. Но это не означает, что её нельзя открыть при большом желании. Шеф устроил знатный переполох.

Козлов тяжело вздохнул, обошёл свой необъятный стол, сел в кресло и уставился на меня.

– Что скажешь?

– Вы хоть сами понимаете, что произошло?

– Ну, как это описать… – Виктор Викторович зябко повёл плечами, словно его внезапно охватил холод. – Было неприятно. Словно какая-то тьма перед глазами. И давление. Меня пытались выжать из собственной головы. При этом изучали, сканировали. Никогда ничего подобного не испытывал.

– Это нападение эмиссара.

Козлов потёр лицо ладонями, достал из ящика стола пузырёк валерьянки и накапал себе в стакан. Выпил.

– В меня вселялись?

– Да.

– Что им помешало?

– Я.

– Будешь? – Козлов указал на валерьянку.

– Нет, воздержусь.

– Влад, я твой должник. И давай уберём ложную скромность, – перехватив мой взгляд, Козлов стал ещё более угрюмым. – Идёт война. Ты меня, можно сказать, вытащил с того света. Я это не забуду.

– Виктор Викторович, – мягко произнёс я. – Эмиссары не могут вселяться во всех подряд. Нужна предрасположенность.

– Это как? – насторожился шеф.

– Душевный раздрай. Депрессия, чувство вины, одиночество. Ссора с кем-нибудь из близких. Чья-то смерть или болезнь, которую вы остро переживаете. Разум ослаблен – и некроды в него лезут.

– Значит, так.

– Именно так.

Снова тяжёлый вздох.

– Ты очень хорошо разбираешься в этих тварях, – наконец, выдал Козлов. – Не просто убиваешь их. Владеешь теоретической базой.

– Я менталист.

Шеф недоверчиво хмыкнул.

А потом сказал:

– Зачем тебе это знать? Про мои проблемы?

– Чтобы понять, насколько вы уязвимы.

– Думаешь, я слабое звено.

– Каждый человек слаб, по большому счёту. Вопрос в степени этой слабости. Мы живые.

Виктор Викторович покачал головой. Убрал склянку с валерьянкой.

– Да, Влад, ты не ошибся. У меня мать при смерти. Шансы, что выкарабкается, очень маленькие. Даже при возможностях нашей медицины. Даже в Москве. Вот так.

Помолчали.

– Значит, они поняли, – сказал я. – Эмиссары догадались, что угроза исходит от моего Спецотдела. И прощупывают тех, с кем я работаю. От кого завишу. Кто может меня достать.

Козлов обдумал услышанное.

– Логично, мой юный друг. Всё сходится. Но ты не можешь бегать, спасая всех и каждого. А мы вряд ли способны предвидеть следующий удар. Просто потому, что люди обычно не рассказывают на каждом углу о своих проблемах.

– Правда ваша, Виктор Викторович.

– И какой вывод напрашивается?

– Бей первым. Вот какой.

– В точку! – хмыкнул шеф. – Пора уже нам с тобой выходить на опережение. Навязывать врагам правила игры.

У меня в голове вдруг сложились детали паззла.

Не прошло и минуты, а я уже быстрым шагом направлялся к лифту, чтобы добраться до своих аналитиков. В приёмной дежурили ждуны, но я отмахнулся от всех вопросов, сослался на занятость и ушёл в закат. Пусть сами всё у шефа выясняют, у меня сейчас другие задачи.

В голове крутились советы менгира.

Ребята работали. Кто в виртуальных очках, кто в окружении нескольких голографических экранов.

– Нас ждут великие дела! – ворвавшись в аналитический отдел, я вновь нарушил привычный уклад ботаников. – Пятиминутка!

Богдан Луческу чуть не подавился кофе.

– Начальник, так до инфаркта довести можно!

– Поменьше на кофе налегай, – фыркнула Ника. – И почаще ходи с нами в спортзал.

Цой и Позняк неохотно стянули очки.

– Что у нас стряслось на этот раз? – Дима моргнул, возвращаясь в реальность.

– Мне нужно найти Арку, – без предисловий ответил я. – И поставить точку в этой войне.

– Амбициозно, – оценил Позняк. – Но мы не волшебники.

– Так и не надо ими быть, – хмыкнул я. – Вот послушайте.

И я рассказал им про то, что узнал от менгиров. Про то, что Башен должно быть шесть, между ними можно провести условные линии и начертить шестиконечную звезду. И про то, что в центре этой звезды почти наверняка располагается Арка. У нас есть две точки. Следовательно, можно построить компьютерную модель. И вычислить не только оставшиеся четыре Башни, но и центральный узел этой системы.

– А разве этот узел не в Карелии? – удивился Позняк. – Они же там строили.

– Логично, – кивнул я. – И предсказуемо. Вот только эмиссары никогда не действуют предсказуемо. Этими тварями управляет свихнувшийся ИИ. Вы серьёзно думаете, что всё настолько прямолинейно?

– А вы что думаете? – осторожно поинтересовалась Ника.

– Я думаю, они разделили точки сборки и окончательной установки. На случай обнаружения. Вот и свалили, когда запахло жареным. Соберут где-нибудь ещё, а потом перебросят в пункт назначения.

– И я бы так сделал, – согласился Цой.

Пальцы Позняка уже порхали над сенсорной клавиатурой, вбивая данные и запуская моделирование. На одном из экранов раскрылась карта СССР, на которой стали вычерчиваться светящиеся линии.

Звезда вычертила себя прямо на моих глазах.

– Легкотня! – хмыкнула Ника. – Даже один процент мощности не задействовали.

Ну да.

Просто надо знать, что ищешь.

И как оно расположено.

– Готово, – на лице Димы заиграла довольная ухмылка.

А в центре экрана появилась яркая белая точка.