Текст книги "Могущество на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

У Бродяги, как выяснилось, очень сложная навигационная система.

Домоморфы не пользуются примитивными человеческими радарами, локаторами и прочим инструментарием, основанным на отражённых сигналах. Чтобы не заблудиться в многомерности, нужны гораздо более продвинутые устройства. Как объяснил Бродяга, это даже не отдельные артефакты, а неотъемлемые элементы его разума. Иными словами, Бродягу проектировали таким образом, чтобы многомерное пространство было естественной средой его обитания. Если же требовалось дополнительное оборудование, оно выращивалось из протоматерии.

В данном случае нам позарез понадобился полевой детектор – штука, которая на больших расстояниях определяет различные типы силовых полей и локализует источник возмущения. Преимущество детектора в том, что он работает в многомерности. А главный минус – на поиск и обнаружение тратится уйма времени. А поскольку в рейд я отправился ближе к полуночи, пришлось брать с собой всех – и слуг, и Джан с Федей, и дворецкого, и големов с Кефиром. Бродяга заявил, что занятия в дистанционных учебных заведениях начинаются в полночь, а у Джан вдобавок отсутствует первая пара. Чтобы не срывать график, домоморф без пяти двенадцать выйдет в обычное пространство, перестроится в дисколёт и продолжит поиски, уже находясь в небе Монголии.

Джан и Федя легли спать около десяти вечера.

Слуги тоже не путались под ногами.

Я мог бы отправиться в этот трип в гордом одиночестве, но Джан настояла на сопровождении. В гостиной, которую я вновь превратил в командный пункт, находились Ольга, Алеся и Байт Мусаев. В этот раз я не взял с собой Маро – бессмертная с утра пораньше отправлялась в Пекин.

Без четверти двенадцать я всё ещё пил кофе из термоса, смотрел видеокассету с какой-то французской комедией про мужика в разноцветных ботинках и время от времени доставал Бродягу вопросами о результатах поиска. Домоморф терпеливо отвечал, что процесс идёт. Остальные ели попкорн, перебрасывались шутками и совершенно не заморачивались происходящим. Даже Алеся, по моим наблюдениям, успела привыкнуть к путешествиям через многомерность. Все окна Бродяга предусмотрительно убрал или затемнил…

– Выходим в трёхмерное пространство, – сообщил Бродяга. – Высота – десять километров. Населённых пунктов и вражеских баз внизу не обнаружено.

– Прекрасно, – кивнул я. – Хорошими новостями не порадуешь?

– Интенсивность Барьера неуклонно растёт, – ответил Бродяга. – Я уже вычислил примерное направление.

Домоморф перестроился, восстановил окна и модернизировал систему жизнеобеспечения. Мы находились на десятикилометровой высоте, практически у нижней границы стратосферы. Здесь обычному человеку выжить не дано.

Досмотрев фильм, мы стали выбирать новую кассету, и тут положение вещей резко изменилось.

– Источник возмущений найден, – сообщил Бродяга. – Набираем ускорение.

Я уж думал, мы прыгнем в многомерность, но нет.

Бродяга просто газанул с места куда-то в центр Монголии. Высота не позволяла нам оценить проделанный путь, да и ландшафт внизу был скрыт облачным покровом. Со всех сторон дисколёт обступили яркие осенние звёзды. Небо было чёрным и мрачным. Почти космос.

– Снижаемся, – сообщил Бродяга.

– Ты нашёл оба узла? – спросил я. – И наземный?

– Да, – ответил домоморф. – Модули Барьеров обычно монтируются по вертикали.

– То есть, – вступил в разговор Мусаев, – друг под другом?

– Именно так.

Приблизившись к панорамному окну, я задумчиво уставился на туманное море под нами. Казалось, всю землю обложили ватой или устроили эпичную пенную вечеринку.

– А что внизу происходит, Бродяга? Там город, поселение? Установка какая-нибудь передвижная?

Ответ меня изрядно удивил:

– Сергей, я могу восстановить из имеющихся схем примерный облик любого модуля и вывести на экран телевизора. Точно могу утверждать, что города внизу нет. Я бы не смог никуда встроиться.

– Хм, – я задумался лишь на долю секунды. – А мы можем получить трансляцию с АРМ, когда его выпустим?

– Да, – последовал равнодушный ответ. – Но это же не ментальные слепки. Боюсь, картинка будет не слишком удобная для восприятия людьми.

– Тогда выпусти Хорвен, – распорядился я. – Хочу посмотреть, что там, внизу.

– Выпускаю через нижний люк, – отозвался Бродяга. – Дистанция до верхнего генератора – три тысячи пятьсот метров.

Я вырастил возле окна удобное кресло, сел и закрыл глаза. Практически сразу ощутил ментальную связь с Хорвен и приказал гончей спускаться вниз, ориентируясь по указаниям Бродяги.

Гончая понеслась к земле.

Для меня ещё одна загадка – как биомехи выживают в столь экстремальных условиях. Пусть они ближе по своей природе к киборгам, чем к живым организмам, но всё же.

Биомеханическая тварь спикировал вниз, вытянувшись в стрелу. Щупальца прижаты к корпусу, ускорение на пределе возможного.

Хорвен нырнула в облачный покров.

Непрерывной трансляции не было, я получал лишь обрывочные картинки.

– Семьсот метров, – раздался голос Бродяги. – Барьер в наивысшей точке концентрации. Ментальных атак не зафиксировано. Возмущения ки отсутствуют.

– Принято, – ответил я.

Тем временем, Хорвен приблизилась к земле и с высоты в пятьсот метров начала непрерывную трансляцию. Я увидел… Да, всё это выглядело очень странно. То ли холм, то ли пирамида. Чем ниже опускалась гончая, тем очевиднее становилось – передо мной некое подобие зиккурата высотой в два этажа. На вершине этого зиккурата лежал непроницаемый чёрный шар с мечущимися внутри светлячками. Гончая дала увеличение, и я оценил размеры. Шар оказался совсем крохотным – его диаметр не превышал двадцати сантиметров.

И никакой охраны.

Бескрайнее поле, ничего не светится, дичь и безлюдье. Как и говорил Бродяга, на десятки километров вокруг – ни единого населённого пункта.

Присмотревшись, я всё же обнаружил парочку «стражей».

Боевые големы.

Обычный человек принял бы их за каменных истуканов или части какого-нибудь фундамента, но Хорвен обладала превосходным ночным зрением.

Големы шевельнулись, реагируя на летящую тварь.

Но так и не поняли, что происходит.

Я велел гончей зависнуть над пирамидой и дожидаться меня. Трансляция прервалась. Зато началось самое интересное наверху.

– Выпускаю АРМ, – предупредил Бродяга.

В глубине дисколёта ожило дремлющее биомеханическое существо, обладающее расширенным, по сравнению с гончими, функционалом. Сдвинулась заглушка люка, и ремонтный модуль выскользнул из шахты. Сейчас биомех подчинялся исключительно домоморфу и не сбрасывал данные телеметрии Администратору. Именно так его настроил Бродяга, действуя на грани дозволенного.

Мы парили метрах в десяти над артефактом, создающим Барьер. Мощный Барьер, купирующий любые стихийные атаки и превращающий в обломки авиационную технику.

Артефакт представлял собой сложную трёхмерную конструкцию.

Представьте кубик Рубика, в котором одни фрагменты провалились внутрь, а другие выдвинулись наружу. При этом клетки не окрашены в разные цвета – все они равномерно серые, ртутного оттенка, и слегка мерцают. Неправильный куб вращается вокруг собственной оси, а его сегменты продолжают двигаться, меняя конфигурацию. И тут уже совсем другие размеры. Как по мне, эта штуковина габаритами не уступает небольшому одноэтажному домику «квадратов» эдак на пятьдесят.

Я в душе не гребу, за счёт каких сил генератор удерживается в воздухе на высоте в семь с половиной километров. Парит, словно законов гравитации вообще не существует.

– Вы это видели? – Байт Мусаев тоже приблизился к окну. Вслед за диверсантом подтянулись остальные. – Чудеса да и только.

– Технологии, – поправил я. – Древние технологии.

АРМ, похожий на чёрную каракатицу, подплыл к вращающемуся кубу и раскинул щупальца. Я не сразу понял, что биомех собирается делать. Обычно модули забираются в шлюзовые отсеки колоний и перемещаются по внутренним коммуникационным каналам. Генератор явно не имел ничего подобного.

И тут всё стало ясно.

В полутёмных нишах вспыхнули ярко-белые точки. АРМ протянул щупальца к этим точкам, и началась стыковка. Или подключение. Словно тонкие гибкие провода со штекерами загонялись в гнёзда. Биомех оплетал своими щупальцами грани крутящегося генератора и намертво присасывался к артефакту. Мои гвардейцы заворожённо наблюдали за процессом.

– Бродяга, он хоть не взорвётся?

– Такой сценарий маловероятен, – ответил домоморф.

Я не стал уточнять, какие там вероятности.

Меньше знаешь – крепче спишь.

– Установлено соединение, – отрапортовал Бродяга. – Системы синхронизированы. Приступаю к удалённой настройке.

Мысленно скрещиваю пальцы.

В глубине души у меня ворочался червячок сомнений. В начале нашего сотрудничества Администратор не врал. И вообще, как может врать искусственный интеллект? Долгое время я пребывал во власти стереотипов. А потом, буквально на днях, вспомнил, что Администратор – это оцифрованный слепок личности одного из Древних. Ну, или что у них там вместо оцифровки. Получается, я в какой-то степени имею дело с Предтечей. Пусть и с копией, сильно ограниченной в правах.

– Базовые протоколы взломаны, – доложил Бродяга.

– Хотел бы я знать, что это означает, – буркнул Мусаев.

Я никак не прокомментировал это замечание.

Через несколько минут от домоморфа поступила свежая информация:

– Замена протоколов прошла успешно. Перехожу к прямому управлению. Возвращаю АРМ в шахту.

Биомеханическая тварь за окном по очереди отсоединила свои отростки от портов, мягко оттолкнулась от поверхности куба и поплыла в нашу сторону.

– Выключаю Барьер, – сообщил Бродяга. – Дезактивирую генератор на поверхности планеты.

Только сейчас я вспомнил про сферу, охраняемую неподвижными големами. Генераторы работали синхронно, и выставить Барьер можно было лишь при точной настройке и грамотном распределении обоих артефактов.

Хорвен скинула мне новые кадры.

Шар на верхушке пирамиды ужался до размеров теннисного мячика. Искорки в глубине матово-чёрной поверхности перестали вспыхивать. Словно выключили проектор звёздного неба, подумал я.

– Дезактивация прошла успешно, – доложил Бродяга. – Барьер снят.

Я обернулся к Ольге:

– Попробуй связаться с кем-нибудь из наших. С Демоном, например.

Кивнув, телохранительница выпала из реальности на несколько секунд. Потом выдала:

– Привет от Паши.

– О, да! – я широко улыбнулся. – Готовьтесь, ушлёпки.

Гостиную наполнили радостные восклицания. Байт Мусаев хлопнул по подставленной ладони Алеси. Ольга подскочила и потрепала обоих по головам, потом они начали крепко, по-военному, обниматься.

– Что прикажешь делать с генераторами теперь? – вклинился Бродяга.

– Известно что, – хмыкнул я. – Пакуй и отвози в Красную Поляну. Будем у себя разворачивать.

– Паша говорит, что он сейчас начнёт шашлык жарить и всем наливать за успех операции, – сказала Ольга. – И просил эти игрушки побыстрее привезти. Там уже Михалыч с Пупкиным прибежали, они как невменяемые бегают и что-то бормочут.

– Какие шашлыки? – возмутился я. – Вы на часы смотрели?

И, немного смягчившись, добавил:

– Утром будут шашлыки.

– Шашлыки-машлыки? – уточнила Алеся.

– И они тоже.

– Смею напомнить, – вмешался в наш диспут домоморф, – что генератор ещё не упакован. Ни один, ни второй.

– А нам для этого что нужно? – уточнил я, глядя на вращающийся куб. Мне показалось, что конфигурация артефакта слегка изменилась. – АРМ ведь уже в шахту загнали.

– Ремонтник не понадобится, – заверил Бродяга. – Я его лучом втяну.

Почему-то вспомнились байки про НЛО, затаскивающие к себе гравитационными лучами несчастных землян для проведения экспериментов. Лезет же всякая хрень в голову…

– Выполняй, – приказал я.

Прямо на моих глазах куб начал втягивать в себя выступы и уменьшаться в размерах. Захотелось протереть глаза или ущипнуть себя, чтобы проснуться. Объект величиной с дом складывался, будто… бумажный фонарик? Даже не знаю, с чем сравнить. Кубики вдвигались в конструкт, грани уменьшались, и за считанные секунды генератор ужался до размеров собачьей конуры. Светлячки контактных гнёзд погасли. А потом генератор лениво поплыл в нашу сторону, заслоняя собой звёзды. Исчез у меня под ногами, за внешним краем дисколёта.

– Объект на борту, – сообщил Бродяга.

– Забирай шарик.

Молниеносный бросок через многомерность.

Я даже не успел возмутиться или испытать привычный приступ тошноты. Мы нырнули во фрактальную круговерть на семикилометровой высоте, а выпали из неё всего в нескольких метрах над вершиной зиккурата.

Големы-охранники шевельнулись, подняли головы и уставились на неведомую летающую ересь.

– Открой люк для Хорвен, – распорядился я.

Мячик второго генератора оторвался от площадки в верхней части пирамиды, взмыл в воздух и тут же был втянут внутрь нашего чудо-корабля.

– Гончая на борту, – доложил Бродяга. – Генератор тоже.

Усевшись в кресло, я открутил колпачок термоса.

– Погнали домой, Бродяга. Я спать хочу.

И мы погнали.

Вот только уснуть этой ночью мне было не суждено.

Глава 14

Казалось бы, что такое – жалкие пятнадцать минут?

Однако переход через многомерность выбил Федю с урока математики в Дальневосточной школе, а Джан… вот с ней повезло. Из-за отсутствия первой пары.

Про математику я узнал ближе к обеду следующего дня.

А по прибытии в долину, как только Бродяга превратился в обычный приморский особняк, я столкнулся с худшей из возможных проблем.

Энтузиасты.

Фанаты.

Называйте как хотите, но эти люди не дадут вам жить, пока не добьются своего. Первым ко мне прибежал Демон и сходу попросил показать чудо-артефакт, который станет «важным компонентом обороны». Пока мы беседовали на крыльце, подтянулись Пупкин и Михалыч. Эти тоже потребовали отвести их в отсек с кубиком. Я уже начал предчувствовать недоброе, и тут к нам примкнул Лука Каримов. Оказывается, ему позвонил Михалыч и буквально вытащил из постели. Я спросил, не разбужена ли Маро, которой с утра ехать в Пекин, но меня заверили, что бессмертная отличается крепким и здоровым сном.

И все эти волки пялились на меня.

– А, хрен с вами, – я обречённо вздохнул. – Идёмте.

Вот с таких фраз и начинаются повороты не туда.

Я привёл этих фанатиков в бокс, где прямо в воздухе зависли два генератора. И понеслась. Каббалисты восхищённо бегали вокруг устройств, сыпали непонятными словечками, трогали выступы на кубе, гладили чёрный мячик и создавали столько шума, что у меня голова разболелась. Демон тем временем убеждал меня не медлить и развернуть Барьер прямо сейчас, поскольку оборона – это наше всё. И вообще, он давно хотел со мной поговорить о потенциальных уязвимостях…

– Так, стоп! – не выдержал я. – Вы чего от меня сейчас хотите? Два часа ночи, мужики. Конкретика. И по очереди, не одновременно.

Все заткнулись.

Первым выступил Демон:

– Давай развернём Барьер. Прямой сейчас.

Я посмотрел на остальных.

Каббалисты переглянулись… и молча кивнули.

Гады.

– Вы чего сейчас киваете? – осторожно уточнил я.

Вдруг показалось…

Ан нет. Не показалось.

– Мы не узнаем, работает эта штука или нет, пока её не запустим, – ответил за всех Демон. – И вообще. Времена нынче неспокойные. Включим – и на боковую. Сделал дело, ешь кебаб смело.

Михалыч показал большой палец.

Каримов одобрительно хмыкнул.

– Упыри, – проворчал я. – Бродяга, что нам нужно сделать, чтобы включить этот грёбаный Барьер?

– Для начала прошу уточнить, какая площадь покрытия вас интересует, – прозвучал бесстрастный голос домоморфа. – От этого зависит интенсивность поля и функционал системы защиты.

– Хм, – я наморщил лоб. – Щит запечатал всю Монголию. А у нас – Красная Поляна и её окрестности. Поскромнее всё, чем у степняков.

– Хочу указать на тот факт, – сообщил Бродяга, – что мы способны менять настройки поля по своему усмотрению. И защищать довольно обширные территории в случае необходимости.

– Насколько обширные? – заинтересовался я.

Впрочем, ответ лежал на поверхности. Монголия входит в Топ-20 стран мира по площади. Так что я могу, чисто гипотетически, накрыть целый черноморский регион, прихватив заодно и южные губернии по ту сторону Кавказа.

– Два миллиона квадратных километров, – сказал Бродяга. – Я округлил в большую сторону.

– А что там с функционалом? – поинтересовался внимательный Демон.

– Чем больше территория, тем слабее Барьер, – пояснил домоморф. – Рассеиваются некоторые блокадные свойства. Например, отражение телепатических передач. Или психические удары вдоль периметра. Быстро летящая техника выводится из строя при любых раскладах.

– А как Барьер сочетается с отклоняющими линиями? – поинтересовался Михалыч.

– Это разные участки обороны, – ответил Бродяга. – Они могут функционировать параллельно.

– Я бы сохранил, – прозвучало здравое предложение от Доброго Эха. – Лишним не будет. Есть не просит.

– Сохраним, – кивнул я. – Бродяга, дай расклад по площадям. Что будет, если я накрою щитом только Красную Поляну. И что будет, если Барьер распространится на весь Фазис. Или на всю губернию.

Я пока не решил, как использовать эту фичу. Навскидку можно предположить, что Барьер не понравится инквизиторам, хотя я могу им управлять по договорённости с Его Святейшеством. Опять же, вся ответственность лежит на мне, и Трубецкие не при делах. Значит, можно поторговаться. Но это так, планы на будущее. Пока имперской столице ничто не угрожает.

– Долина получит оптимальную защиту, – сказал Бродяга. – Ментальная блокада, экран от любого применения ки извне, вывод из строя быстро пролетающих аппаратов.

– То есть, – уточнил я, – самолёт рухнет, а дирижабль проскочит?

– Именно так, – ответил Бродяга.

– Постойте, – насторожился Демон. – Куда рухнет?

– Барьер перехватывает управление любыми авиационными средствами, – объяснил Бродяга, – отводит их в сторону от зоны влияния и выводит из строя.

– Надеюсь самолёты не будут на город падать, – проворчал Михалыч.

– Можно указать точку принудительной посадки, – сообщил Бродяга. – Задать координаты. Или несколько точек по усмотрению оператора.

– Так и в Монголии это всё работало, – Демон недоумённо покачал головой. – В чём разница? Площадь уменьшаем, профита ноль.

– Не совсем так, – мне показалось, что в голосе домоморфа прозвучал укор. – В пределах Красной Поляны можно задать параметр, при котором вообще нельзя будет пользоваться энергией ки. Внутри зоны покрытия сверхспособностями будут обладать только постоянные жители долины. Расширив зону на весь Фазис или на несколько губерний, мы утратим такую опцию.

– Уже горячо, – оценил Пупкин. – А как генераторы распознают своих и чужих?

– Запоминают психотипы тех, кто изначально находился в зоне покрытия, – пояснил домоморф. – Может зацепить и чужих. Например, туристов.

– Среди которых могут быть вражеские агенты, – проворчал Демон.

– Поэтому будем пользоваться аккуратно, – пресёк я брюзжание командира гвардии. – Какие ещё у нас бонусы при плотной концентрации?

– Атаки на уровне коллективного бессознательного тоже купируются, – обрадовал домоморф. – Мы сможем защитить сны всех, кто проживает в посёлке. Наши морфисты будут работать в обычном режиме.

– Сказочно как-то прозвучало, – не выдержал Демон.

– Это не распространится на весь город, – охладил наши амбиции Бродяга. – А на уровне губернии или нескольких смежных регионов сохранятся только базовые фильтры. Как в Монголии.

– А чем подпитывается этот механизм? – спросил Добрый Эх.

– Устройство оснащено уловителями ки, – ответил Бродяга. – Принцип схож с конструкционными решениями гончих и АРМ. В теории Барьер может работать хоть до бесконечности, если не сломаются уловители. Но они не сломаются, потому что генератор обладает микроскопическим запасом протоматерии и может сам себя восстанавливать.

– Удобно, – оценил Пупкин.

– Запускай, – разрешил я. – Мы ждём.

– Надо выбрать центр генерации.

– Хм, – я задумался. – А нам не надо пирамидку строить под этот шарик?

– В этом нет необходимости, – заверил Бродяга. – Думаю, жители степи возвели зиккурат, чтобы иметь некий ориентир. А заодно предотвратить затопление генератора.

– У нас тут дожди постоянно идут, – заметил Демон.

– Нижний генератор устойчив к любым погодным условиям, – сказал Бродяга. – Смыть его нельзя, поскольку он умеет регулировать собственную массу.

– Так, – я посмотрел на троицу притихших каббалистов. – Вот пусть эти господа и выбирают якорную точку. Инициатива дрючит инициаторов.

Умники начали переглядываться.

– А рекомендации есть? – поинтересовался Добрый Эх.

– Никаких, – ответил Бродяга. – Поместите устройство там, где считаете нужным. Я включу и настрою его дистанционно.

Добрый Эх шагнул к висящему посреди комнаты «мячику».

– Я смогу его поднять?

– Масса уменьшена, – последовал ответ домоморфа.

Лука протянул руку, выхватил мячик из воздуха. И направился к выходу. За ним потянулись Михалыч с Пупкиным. Демон проводил эту троицу взглядом и заявил:

– Смотри, чтобы к себе в лабораторию не затащили. Это ж маньяки.

Хмыкнув, я отправил вслед за каббалистами Хорвен. Не потому, что не доверял своим людям. А потому, что до полного включения Барьера хотел бы обеспечить сравнительную безопасность его компонентам. Из трансляции я понял, что трио, не особо заморачиваясь, донесло шар до ближайшей беседки. Лука запихнул артефакт под стол.

– А его не стащат? – поинтересовался я у Бродяги.

– Не беспокойся, Сергей. Размер будет увеличен, масса – тоже.

– И насколько ты увеличиваешь массу? – поинтересовался Демон.

– Думаю, хватит пятисот килограмм, – ответил ИИ.

– Чего? – даже я охренел. – Он мне плитку не продавит?

– Согласно моим расчётам не продавит.

Каббалисты вышли из беседки, но не спешили покидать артефакт. Хорвен дала крупный план: шарик раздулся, внутри проскочила жёлтая искорка.

– Нижний генератор активирован, – отчитался Бродяга.

– Прекрасно, – я улыбнулся. – Продолжай.

Беглый взгляд на часы показал, что мои шансы поспать уверенно стремятся к нулю.

В потолке распахнулся люк. Дыра в чёрную шахту, протянувшуюся от нашей комнаты через три этажа в направлении крыши. Не знаю, что там пробил Бродяга и кого подвинул. Куб небесного генератора устремился к потолку, юркнул в шахту и бесшумно вознёсся в осеннее небо.

Люк затянулся.

– Набираем высоту, – сообщил Бродяга.

Хорвен показала мне картинку: каббалисты тычут пальцами вверх и восторженно переговариваются. Наверное, так выглядят астрономы, внезапно для себя узревшие какую-нибудь кровавую луну или падение Челябинского метеорита.

– Пойдём в гостиную, – я хлопнул Лютого по плечу. – Там удобнее.

Мы перебрались в более комфортные условия.

По моей просьбе домоморф создал террасу, на которую можно было выйти, раздвинув прозрачные створки. Улица встретила нас осенним холодком, который в горах пробирал прям до костей. Зато свежий воздух. Глубокое тёмное небо и звёздные россыпи над головой. Минут через пять к нам присоединились каббалисты – для них я сварганил внешнюю винтовую лесенку. А чтобы совсем по фэншую было, организовал мягкие кресла с пледами и сложенный из камней очаг посреди террасы. Электрический, правда. Мне сейчас было лень идти за дровами и что-то разжигать.

– Раз уж пошла такая пьянка. заказывай телескоп, – хмыкнул Демон.

– Бродяга, а сколько эта хрень будет лететь? – поинтересовался я.

– Заданная высота достигнута, – отозвался домоморф. – Восемь тысяч тридцать четыре метра над уровнем моря. Запускаю синхронизацию.

– О! – обрадовался Лютый. – Пошла жара!

– А что будет, – вдруг задумался об очевидных вещах Михалыч, – если над нами пролетит частный самолёт? Князь какой-нибудь в гости к Трубецким соберётся?

– Нет ни одного воздушного коридора, проложенного над Красной Поляной, – парировал домоморф.

– И всё-таки, – не унимался каббалист. – Это же частная авиация. Куда хочу, туда лечу.

– Логично, – поддержал Демон.

– У нас есть радары, и они объединены в единую систему с РЛС Дома Эфы, – напомнил я. – Будет что-то приближаться к Барьеру – мы об этом узнаем заранее.

– Надо бы ещё предупредить диспетчерскую службу за Аэрокольцом, – задумчиво произнёс Демон. – И диспетчеров клана. Пусть заранее сообщат, если над нашими землями какие-то идиоты полетать захотят.

– Добро, – согласился я. – Свяжусь с ними.

А ещё вспомнилось, что в недрах Бродяги заключён АРМ. Биомеха придётся вернуть в горное хранилище, причём сегодня ночью. Милое общение с Администратором я решил отложить на завтрашний день.

– Генераторы работают исправно, – сообщил Бродяга. – Настраиваю площадь покрытия.

– Захвати наши ловушки в ущелье, – попросил Демон. – И северо-восточный склон. Там можно пролезть в долину по узкой тропе.

– Выполняй, – распорядился я.

– Параметры заданы, – сказал Бродяга. – Идёт настройка функционала.

На лице Демона появилась довольная ухмылка.

* * *

Как я и предполагал, добраться до койки получилось ближе к четырём утра. Барьер нужно было выставить, отладить, протестировать – и всё это отнимало время. Потом я выгнал Демона и возбуждённых каббалистов, а сам отправился в горы, чтобы избавиться от АРМ.

Утренний режим был нарушен.

Я встал около десяти, пропустив завтрак. Дворецкий доложил, что Джан отправилась в город по делам в сопровождении кортежа из четырёх машин. Федя помчался по своим делам, к кому-то из поселковых ребятишек. А Маро с группой наших консультантов благополучно отбыла в Небесный Край.

Барьер, раскинутый над нашими землями, никак не ощущался.

Есть хотелось страшно, но я начал с контрастного душа и медитации, после чего отправился на пробежку вокруг озера. Надо было привести мысли в порядок. По идее, я открыл Монголию для вторжения соседей, но кто об этом знает? Надо будет поговорить с Барским. А ещё предстояло выбрать следующую жертву. Тут у меня всего два варианта – Уайра Чу и Ким Ступер. Начальницей внешней разведки Наска сейчас занимаются мои люди. После обеда я рассчитываю получить предварительный отчёт по конструктам от Ярика. А ещё мне надо отчитаться перед Администратором о самовольном снятии Барьера и переносе генераторов на свои земли. Чужому это не понравится, но кому сейчас легко? И хотел бы я послушать его аргументы, если он решит меня отчитать.

Но главной целью для меня является Ступер.

Этот хмырь меня уже достал, почему бы не отправить его в мир иной?

Расставив приоритеты, я почувствовал облегчение. Даже ускорился, а за спиной будто выросли крылья. И, в лучших традициях Мёрфи, эти крылья мне отсекло телепатическое известие.

Что-то стряслось у мастера Багуса.