Текст книги "Могущество на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Красиво, подумал я.

Прямо как четыре столетия назад, когда я переродился в этих местах. Ладно, не совсем в этих. Чуть южнее. Но всё равно природа здесь офигенная.

Прямо передо мной лежала уютная долина, окружённая зелёными горами.

На дне долины голубело неправильной формы озеро. Вытянутый овал с когтевидным отростком. К сожалению, вид портили многочисленные объекты явно искусственного происхождения.

Вся долина была превращена в полигон.

И да, скажу прямо, это безобразие по-своему впечатляло. Я впервые видел такой здоровенный полигон. Множество разноплановых участков, вышки для наблюдения за процессом, по периметру – казармы, ангары и уже знакомые мне этажерки. Сейчас я наблюдал за происходящим через гончую и тихо выпадал в осадок от амбиций наших врагов.

Британцы тренировали армию.

Хорвен пролетала над полигоном, и я видел целые орды крангов, разбившиеся на отряды и методично выполняющие боевые задачи. Вот, например, этот отряд штурмует замок, подозрительно смахивающий на один из черноморских фортов Эфы. А вот эти высаживаются с озера на берег, тут же строятся в боевые порядки и идут в атаку. Вон те отрабатывают блокаду транспортной магистрали – полотно специально сделали шестиполосным, чтобы жизнь мёдом не казалась.

В воздухе повисла парочка дирижаблей. И там, в такелаже и на верхних палубах гондол кипело сражение. Тоже тренировочное. Я впервые видел, чтобы кто-то выделил два вполне годных цеппелина для имитации абордажа…

Над долиной прокатился усиленный мегафоном голос:

– Третий сектор! У вас осталось десять минут! Уступайте место следующей группе! Что вы там, как мухи сонные?

Фраза была произнесена на ломаном кечуа.

Не по-английски.

Я получал всё больше интересных картинок. Над полигоном парили левитаторы, некоторые – с мегафонами. Дороги, ведущие в долину, были перекрыты. Имелся укреплённый периметр, стояли хорошо оборудованные КПП, на ключевых позициях дежурили мехи.

Вообразить численность армии вторжения я мог лишь весьма приблизительно. Тридцать тысяч? Пятьдесят? Кранги не только бились с условным противником в виде латников и големов, но и учились работать в смешанных командах с людьми, проходили боевое слаживание. В том числе, с одарёнными бойцами.

Процесс был организован на высшем уровне. Одни группы сражались, другие проходили полосы препятствий, третьи готовились занять сектор, четвёртые отдыхали, пятые проходили инструктаж под маскировочными тентами. Насколько я мог судить, инструкторами были люди и рептилии. Последние разговаривали на неизвестном шипящем языке, сильно растягивая гласные.

Устройств, способных обнаружить или подавить иллюзион, гончая не нашла. Похоже, объект был настолько удалённым и засекреченным, что сюда и так никто не лез. Локаторы были заточены под воздушные цели и не могли засечь биомеха, летающего низко над землёй. Не совсем было ясно по отклоняющим линиям.

Нехилая инфраструктура развернулась и на склонах гор. Я видел жилые комплексы спартанского вида, канатные подъёмники, тучеразгонители и антенны радиосвязи. В разных концах долины я отметил походные кухни, наспех собранные склады и большие шатры для приёма пищи. Кроме шатров были растянуты простые навесы – для крангов. Я видел, как саблезубые тигры едят, склонив головы над большими мисками – то ли керамическими, то ли деревянными. Вепри поглощали еду из продолговатых штук, похожих на корыта.

– Твою мать, – выругался я.

Интересно, сколько уже работает таких тренировочных центров?

Теперь мне стала ясна роль Монголии. Не только прокси-война и удар по конкурирующим сверхдержавам. Ещё и обкатка боевых соединений с воинами из параллельной реальности.

Мои спутники видели лишь общую картину.

С такого расстояния полигоны казались игрушечными, а собранные на них силы – несерьёзными. Но мне уже было понятно, что кто-то в Наска ухитряется пригонять в наш мир полчища крангов. Понятия не имею, что пообещали этим тварям. Но, судя по всему, затевается большой передел.

На сегодня с меня хватит.

Я ещё вернусь в эту долину, и ребятам мало не покажется.

* * *

– К югу от озера Байкал идут напряжённые бои, – вещал диктор. – Очередная вылазка монголов, возглавляемых ханом Баяр-Джушегту, показала недостаточную готовность империи защищать свои азиатские рубежи. Слово нашему специальному корреспонденту, Вадиму Нестерову.

Картинка на экране зомбоящика сменилась.

Я увидел напряжённого бритоголового мужика, за спиной которого виднелся круглый иллюминатор.

– Здравствуйте, дорогие друзья, – сказал мужик. – Я сейчас нахожусь на стратолёте МТВ, который пролетает над юго-западным побережьем озера Байкал. Чтобы нас не сбили раньше времени, пришлось подняться в верхние слои атмосферы. Но чего только не сделаешь для погони за горячим материалом!

В левом верхнем углу появилось окошко с диктором новостей.

– Добрый день, Вадим. Что удалось выяснить к этому часу?

– Николай, не так уж много. Мы пролетели над разорёнными деревнями Забайкальской губернии. Должен отметить, выглядит там всё жутковато. Держите детей и внуков подальше от экранов, друзья.

Пошли кадры с выжженными дотла посёлками, грудами сваленных посреди улиц и площадей тел, разрушенными домами. Комментарии специального корреспондента звучали фоном.

– Как видите, тут поработали мощные одарённые, не только звери. Мы до сих пор не знаем, кто они и откуда, но тактика у сепаратистов простая: они бросают на пехоту бронированных тигров и вепрей, а также отряды боевых големов. Против механизированных бригад сражаются как мехи, так и вражеские одарённые. Никаких опознавательных знаков. Но по информации, полученной от военных Дома Волка мы знаем, что у монголов имеются шагатели европейского производства, а также ударные мехи Наска.

– Значит ли это, что перуанцы и Евроблок объявили нам войну? – спросил диктор.

Кадры разрушения вновь сменились лицом специального корреспондента.

– Нет, Николай, не значит. Официально даже Монголия нам войну не объявляла. Но звериные орды, да и не только звериные, лезут через границу.

– Почему же они не идут в Небесный Край? – удивился диктор.

– Мы можем лишь предполагать, – щека спецкора дёрнулась. – Так или иначе, в Сибирь начали стягиваться войска. Захватчики, если их можно так назвать, крушат всё на своём пути, но вряд ли они сумеют выйти к Иркутску, не встретившись с двумя нашими армиями.

На экране высветилась карта с изогнутыми красными стрелочками.

– Вот эта армия движется со стороны Никополя, – пояснил спецкор. – Из Владивостока, насколько мне известно, подтягиваются десантные дирижабли Тигров. А вот это – собравшееся ополчение дворян Иркутска, выставивших свои гвардии, чтобы остановить агрессора.

Я посмотрел на часы.

Через двадцать минут можно будет поговорить с Администратором.

После своей вылазки в транспортную сеть Древних я скинул слепки Барскому, а тот передал информацию разведке Небесного Края. Рано утром со мной связались представители китайского императора и сообщили, что моя работа их полностью удовлетворила, и вскоре мне перешлют все необходимые разрешения для открытия официального представительства «Стрижа» в Пекине и других крупных городах Поднебесной. Чуть позже будет подготовлен пакет документов для торговли во всех провинциях нашего юго-восточного соседа.

О вылазке крангов в Забайкалье сибиряки узнали ещё в те часы, когда мы с инквизиторами отирались возле первой базы. Те, кому надо, следили. Говорят, не последнюю роль сыграли ясновидящие. И китайцы, запускающие в стратосферу разведывательные дирижабли, поделились данными с русскими. В одной лодке теперь.

Из Супремы пришла весточка, что я получаю особый статус.

Это прям вишенка на торте.

Особый статус, Карл!

То есть, меня и мой Род назначили внештатными помощниками, было успешно выполнено некое задание, и теперь «частично сняты ограничения, наложенные Кодексом». Далее прилагался список того, что мне можно делать, а что – нет. Разглашать содержимое договора в любой форме категорически воспрещалось. Мне пришлось подписать соответствующее обязательство. Что ж. Это не индульгенция в чистом виде, но конфликт с Супремой временно решён. Или отодвинут в будущее, потому что не всегда же у руля будет стоять действующий протоинквизитор? Его преемник имеет полное право не соблюдать текущие обязательства. А мне остаётся лишь пожелать Его Святейшеству долгой и счастливой жизни, хо-хо-хо!

Кадры, показанные по телевизору, меня взбесили.

Пострадало множество ни в чём не повинных людей – и всё это дело рук выродков, заключивших союз с Британской Короной.

Выключив телевизор, я произнёс в пустоту:

– Бродяга, что по моему запросу?

– В имеющихся каталогах империи Наска указанный тобой номер не значится, – сообщил домоморф. – Но мне удалось обнаружить косвенное упоминание, что автомобильные номера данного типа могут принадлежать членам императорской семьи. А также высшим генералам империи Наска.

– Я уже понял, что номерок не простой. Мне нужно имя. Кто сидел в машине.

– Для этого надо проделать дополнительную работу, Сергей.

– Какую? – я насторожился.

– Номер будет значиться в архивах Дорожной Инспекции Наска. Нас устроит любой архив, не обязательно столичный.

– Ты предлагаешь мне туда влезть?

– Всё гораздо проще, – заверил Бродяга. – Если разрешишь, я позвоню в одно из региональных представительств, представлюсь надзорным инспектором первой категории и попрошу уточнить, кому принадлежит этот номер. Дескать, нарушитель правил, хочу разобраться.

Прозвучало очень по-человечески.

– А я и не знал, что ты умеешь врать, Бродяга.

– Не умел. Но я живу с людьми и быстро обучаюсь.

Я хмыкнул.

Вот тебе, бабушка, и восстание машин.

Скайнет не за горами.

– Действуй, – разрешил я.

Процесс занял четверть часа. И вся эта клоунада, между прочим, разворачивалась без моего участия. Домоморф установил соединение, переговорил с кем-то очень далёким на противоположном краю земли и выдал:

– Уайра Чу, заместитель начальника службы безопасности империи Наска. Отдел внешней разведки.

– Хм, – я ненадолго задумался. – Уайра? Женщина?

– Да, имя женское, – подтвердил Бродяга. – К сожалению, я не могу собрать досье на госпожу Чу. В открытых источниках из моей библиотеки нет данных по этому сотруднику. Рекомендую обратиться к мастеру Багусу.

Ну, это и козе понятно.

Чтобы глава внешней разведки Наска расшвыривалась личными данными по газетам, журналам и прочим бюллетеням? В мире без глобальной паутины скрыть информацию гораздо проще, чем в цифровой реальности. Вместо серверов – бумажные архивы. Вместо персональных компьютеров – сейфы. Впрочем, я не сомневаюсь, что досье на Уайру Чу хранится в информаториуме Супремы. И, вероятно, в анналах Тайной Сети.

Есть у меня знакомый, обладающий доступом к нужной информации.

Делаю в голове отметку – встретиться с этим товарищем.

Вздохнув, я вытащил из потайного отделения письменного стола коммуникатор. Сжал противоположные грани и услышал сакраментальную фразу своего покровителя:

Приветствую тебя, человек.

А ты не можешь называть меня Сергеем? Или для тебя все люди на одно лицо?

Не думал, что это принципиально.

Ладно, проехали. Что со Ступером?

Я столкнулся с неожиданной проблемой. Ким Ступер не выходит на контакт. Мои попытки связаться с ним через других тронутых не увенчалась успехом.

Ты не знаешь, где он находится?

В такую дичь было сложно поверить.

Найти его не составляет проблемы. К сожалению, ряд факторов указывает на то, что Ким Ступер не собирается выполнять мои приказы. Он вышел из-под контроля.

А вот это уже интересно.

Почему ты так думаешь, Администратор?

Семь часов назад ему отправили письмо с требованием выйти из военного блока с Наска, перестать пользоваться транспортной системой Предтеч и передать мне точные координаты Центрального Грузового Модуля. Ни одно из этих распоряжений не выполнено.

И что, ты не можешь надавить?

Вот здесь тонкий момент. Я помню, как Администратор угрожал мне в случае неповиновения чуть ли не назад отправить, швырнув в очередную Сансару. Вероятно, он может это сделать после смерти реципиента. Но что, если тронутый достигает физического бессмертия? Администратор теряет рычаги. Как я и предполагал, ему не выгодно обучать меня управлению Великим Артефактом. Перестроив протоколы Бродяги и обретя вечную молодость, я выйду из зоны влияния. Останется разве что натравливать на меня других холопов и подсылать АРМ в качестве биомехов-убийц. Но такая бизнес-модель выглядит очень хлипко.

Я вдруг осознал, что могуществу Администратора есть предел.

И что мне придётся самому разбираться с Абсолютом.

В противном случае меня выбросят на свалку, как только осуществится План Древних.

Сейчас я не намерен тратить время на этот проект. Поэтому поручаю задачу тебе. Запрет на убийство Кима Ступера снят. Ты можешь допросить его, а потом убить. Функции этого сотрудника будут распределены между другими компетентными специалистами.

Ловко он соскочил с прямого ответа.

Но поворот – огонь.

Когда я произнёс следующую фразу, на моих губах играла кровожадная усмешка:

Слушаю и повинуюсь.

Глава 10

Вот уж никогда не думал, что отправлюсь за тридевять земель помогать… Дому Волка. Но положение на фронте складывалось дерьмовое. Для России. Со стороны Монголии никто не ожидал нападения, и пограничные посты вдоль южной границы были, мягко говоря, в упадке. Волки торговали с китайцами. Совместные предприятия, инвестиционные проекты, туризм…

Короче, Волконские не успевали собрать серьёзную армию.

Тигры не успевали быстро подтянуться к разоряемым землям.

Прыгуны могли преодолевать тысячи километров в мгновение ока, но что это даёт? Против орды ловких и сильных зверей диверсанты с ножичками – ничто. Я понимал, что перевес на поле битвы могут обеспечить только мехи и сильные стихийники, бьющие по площадям.

И всё же, ополчение иркутских дворян высадилось с десантных кораблей в районе Мамая, разбило укреплённый лагерь и отбросило передовые отряды противника. По последним сведениям кранги отступили, перегруппировались и слились с основными силами. Штурм лагеря северян должен был начаться с минуты на минуту. Если уже не начался…

Я перевёл всех своих во второй дом, под охрану мастера Багуса, а в Бродягу позвал тех, кто должен был радикально изменить расклад. Луку Чхартишвили, моего ударника-геоманта, Алесю Новацкую, электрика, кинетика Игоря Гриднева, троих пиромантов и одного криоса. Дополнительным аргументом служила ракетная установка с заготовленными шестью ракетами, которые я экономил из последних сил, но… такова судьба. По моему распоряжению Федя уже начал пополнять боекомплект, а скоро я научу этому сложному искусству Такахаси – японцу вполне по силам сложный призыв.

Демон рвался в бой с нашей механизированной бригадой, но я категорически запретил. Никакого фанатизма. Я Волконским помогу, но без ущерба для своей гвардии.

К байкальскому побережью мы прибыли на рассвете.

Холод стоял адский. Выпал первый снег, и в лагере обороняющихся иркутских дворян горели костры. Бесчисленные костры, несколько десятков, а то и сотен. У берега стояли десантные транспортники с откинутыми аппарелями. Над кромкой воды парил дирижабль.

А с юга уже надвигалась вражеская лавина.

У меня не было времени что-то согласовывать с наземными силами. Я предупредил через Ольгу лидера этого войска, чтобы по нам не били и поднял Бродягу в воздух на несколько сотен метров. Распределил всех своих одарённых по внешнему борту, обеспечив максимальную видимость с помощью кольцевого панорамного окна. Сам же оделся потеплее и отправился на выдвижную площадку, где уже был установлен ПТРК «Эол». Сегодня придётся поработать с перезарядкой. Таков путь самурая, хо-хо-хо!

– Бродяга, дистанция до линии фронта.

– Шесть с половиной километров, Сергей.

Дисколёт, в который мы превратились, завис над землёй, нарушая все законы физики. У нас не было ни винтов, ни авиационных или ракетных двигателей, вообще ничего. Да, технологии Предтеч ещё веками будут оставаться загадкой для человечества.

– Спроси у Чёрта, как близко ему надо подойти для удара.

Через пару секунд Бродяга ответил:

– Зона видимости.

Я так и думал.

Большинство одарённых, будь то пирокинетик или геомант, должны просто видеть цель. Движение ки и связанные с этим метаморфозы в теории ничем не ограничены. Нам известен лишь один барьер – человеческое восприятие.

Территория к югу от Байкала – это сплошные леса и горная местность. Монгольскими степями тут и близко не пахнет. Поэтому враг движется медленно, он рассредоточен. И всё же, заметить противника несложно. Прежде всего – из-за высоких мехов, которые не лезут в дебри, а топают по дорогам. А ещё – из-за неспешно плывущих десантных дирижаблей. Я насчитал их три. Негусто, но основные силы монголов тащатся по земле. Цеппелины, вероятнее всего, перевозят одарённых. Что ж, цель очевидна.

Земли вокруг Байкала – это сейсмически активная зона.

Достаточно лёгкого толчка – и будут неприятности.

– Сближаемся, – приказал я. – Две тысячи пятьсот метров.

Дисколёт рванулся навстречу орде.

Я раздал приказы через Ольгу.

Когда мы вновь застыли над тайгой, метрах в четырёхстах от журчащей на перекатах горной речушки, я уже чётко представлял диспозицию. Войско противника было ограничено двумя горными грядами и этой самой речушкой, по берегам которой топали мехи. Ухали, ревели двигателями, гудели сервоприводами. С полным обвесом – дисковыми пилами и коловратами. Сплошь перуанское, британское и европейское железо. Чуть поодаль тянулось шоссе, по которому маршировали колонны големов, а также подтягивались машины снабжения – бензовозы, топливные заправщики, водовозы, походные кухни и гружёные провиантом вездеходы.

Цеппелины шли примерно на нашей высоте.

– Работаем, – приказал я.

Первым ударил Чёрт.

Геомант не просто вложился в удар – он использовал очень неприятную технику резонанса, которой владеют единицы в этом мире. Атака была направлена в область магистрали.

Земля содрогнулась.

У меня возникло неприятное ощущение – словно кто-то невидимый вцепился в ландшафт и начал его расшатывать. Гул постепенно нарастал, к нему прибавился треск рвущегося асфальта, отчаянный визг тормозов и вой сирен. Полотно магистрали пошло складками. Призрачный шутник начал сдёргивать машины с трассы, переворачивать, сталкивать друг с другом, ломать и корёжить. Вспучились взрывы. Грохот был такой, что я невольно поморщился. Бродяга без моего разрешения набрал высоту, чтобы нас не зацепило ударной волной. Перестраховщик…

Рвались бензовозы.

Полыхали разбросанные по останкам шоссе големы.

Вездеходы переворачивались, как игрушки, сметали придорожные сосенки, пропахивали широкие борозды. Фуры заносило, переворачивало и рвало на части.

Лепота!

По земле ещё пробегали судороги, а в дело уже вступили пирокинетики.

В тайге начали вспыхивать огненные шары. Удары ложились в одну линию, постепенно расширяя зону поражения. Не прошло и пяти минут, а перед врагом уже вздымалась сплошная стена огня. Да, ребята выложились на полную. Ноябрь в Сибири – это уже зима. Чтобы поджечь тайгу, пришлось влить в техники больше ки. Гораздо больше, чем обычно.

С высоты я видел, насколько грамотно действуют мои люди. Сначала остановили продвижение врага к побережью, а потом начали отсекать по флангам, добавляя всё больше пламени. Ветер дул со стороны Байкала, что изрядно упрощало задачу.

Орду нам удалось задержать.

Часть закованных в броню зверей проскочила сквозь горящий лес и вышла из окружения, но минимум две трети вражеских солдат угодили в ловушку.

Атаки приостановились.

Мои люди врубили непрерывную циркуляцию.

В игру вступил Игорь Гриднев. Кинетик и мой школьный товарищ, ныне один из лучших пилотов гвардии, принялся валить пылающие деревья, перегораживая просеки и звериные тропы.

И всё же, не следовало расслабляться.

К нам приближались цеппелины.

Я устроился рядом с ПТРК, хорошенько прицелился и выпустил ракету по самому крупному дирижаблю. Понятия не имею, что там внутри, но если баллон хорошо рванёт, можно зацепить и соседей. Ракету я вёл по привычке с помощью каббалистического наведения.

Девять секунд.

И большой бадабум!

Вжарило точно в баллон – самое уязвимое место любого современного дирижабля. Самовоспламенение газа в баллонах невозможно из-за встроенных цепочек безопасности, но кто говорит о самовоспламенении? В этой реальности попросту нет защиты от моего «Эола».

Я продолжал наблюдать за происходящим через окуляр.

На месте бывшего дирижабля вспыхнул ослепительно-яркий шар. Ударной волной сдвинуло и закрутило шедший следом цеппелин, а третий даже не зацепило. Зато обломки расшвыряло будь здоров! Я видел, как что-то врезалось во второе воздушное судно. Не просто врезалось, а пробило дыру в корпусе!

Корабль начал маневрировать, выравнивая курс.

Высота малая, прикинул я. Разгерметизация им не страшна.

Что ж, никто не гарантировал лёгкость бытия.

Сложность перезарядки станкового ПТРК заключалась в том, что у меня не было помощника. Подносчик, который бегает с трубами, по идее, должен пройти хоть какое-то обучение, но это не мой случай. Зато у меня имелась под рукой бездумная эпическая сила – Гог и Магог.

– Подать трубу! – рявкнул я.

Перевожу прицел в безопасное положение, перекрываю питание с помощью каббалистического ки-затвора. Вот такие у нас техномагические заморочки, ага. Откидываю зажимы на треноге, проворачиваю рукоятку механизма, и отработанная «гильза» выбрасывается в сторону. Чувствуется жар. Со среза валит дым.

Магог тащит целый ящик с четырьмя контейнерами. Гог подаёт мне свеженький ТПК с упакованной ракетой. Остаётся совместить контакты трубы с ответной колодкой на пусковом механизме. Раздаётся характерный щелчок фиксаторов.

Я разблокирую питание и дёргаю ручку перезарядки.

Такая вот навороченная система у «Эола».

Сбоку загорается лампочка.

Чтобы захватить вторую цель, я трачу больше времени. Дирижабль, получивший пробоину в корпусе, пытается маневрировать. Второй уцелевший цеппелин набирает высоту. Это не входит в мои планы от слова «совсем».

– Бродяга, передай Алесе, чтобы подготовилась к атаке. Мы вплотную подойдём к одному из дирижаблей, надо будет жахнуть по нему молнией.

– Принято, Сергей.

ПТРК класса «Эол» на самом деле предназначены для работы по наземным двигающимся целям. Это нифига не зенитная установка. И у меня возникают справедливые сомнения в том, что я попаду в улепётывающий аппарат. Поэтому я захватываю маневрирующий воздушный корабль и выпускаю вторую ракету. Через девять секунд в утреннем небе распускается второй огненный цветок. Кто бы мог подумать! Талант не пропьёшь.

– Бродяга, сближаемся с последним дирижаблем.

– Расстояние? – уточнил домоморф.

– Сто метров. Как только окажемся рядом, пусть Алеся атакует. Никаких проволочек. И сразу отход на безопасную дистанцию… Скажем, полтора километра.

От моей карающей длани никто не уйдёт.

Как я уже говорил, на цеппелине могут быть стихийники. Поэтому я даю Бродяге ещё один приказ – втянуть платформу со мной в корпус дисколёта и обеспечить надлежащую защиту. Пока проводится трансформация, перезаряжаю «Эол». Второй дымящийся контейнер выпадает на мешки с песком. У меня ещё четыре ракеты, и я бы хотел приберечь их для… хм… следующего рейда.

На экране, в который превратилась внешняя стена дисколёта, вспучился повреждённый корпус цеппелина. В целом, ничего критичного. Сейчас вражины изо всех сил работали винтами, чтобы развернуться и свалить куда подальше. Хрен пойми, что они там себе думают, но командир экипажа явно понимает, что им организовали тотальный разгром.

Дирижабль выглядит внушительно.

Вблизи становится ясно, что перед нами – «Атлас Вояджер». Многоцелевой десантный аппарат, способный перевозить практически что угодно в больших количествах. Британское производство.

Рассмотреть этого исполина во всех подробностях я не успеваю.

На англосаксов обрушиваются молнии. Первая бьёт в рубку, вторая – в двигательный отсек. Охренеть! Новацкая, ты ж моя прелесть! Догадалась, что не надо сразу взрывать баллон. Может и нас зацепить, хотя Бродяга выдержит. По идее.

Изображение исчезает.

Никто из одарённых противника не успевает среагировать.

И всё же, несмотря на старания Алеси, пошла цепная реакция. Через полминуты полыхнуло, да так, что и на расстоянии в полтора километра можно было полюбоваться заревом. Три-ноль в пользу Капитана Справедливость. То есть, меня.

Я уж совсем было решил, что мои подчинённые успокоились, но тут земля под крылом дисколёта содрогнулась от нового удара.

Лука Чёрт решил добить тех, кто перестал держать себя в тонусе.

Что-то произошло с руслом реки. Образовался разлом, и в него хлынула вода. Добрая дюжина вражеских мехов оказалась в бурлящем потоке, остальные потеряли равновесие и упали на четыре конечности.

Вокруг творился форменный ад.

Горел лес, сверху падали обломки, среди дыма и огня метались обезумевшие кранги. Кого-то придавило древесным стволом, кто-то утонул или задохнулся…

Заметив, что на вершине холма довольно многочисленная группировка сбивается в кучу и пытается сохранить боевые порядки, я сделал весь этот участок проницаемым. Кранги вместе с доброй сотней големов ухнули под землю. А чтобы супостаты с гарантией не смогли выкопаться, я похоронил их на тридцатиметровой глубине.

Перевёл дух, врубил циркуляцию.

Выложиться пришлось знатно – аж в глазах потемнело и в висках застучало.

– Бродяга, выпускай Хорвен.

Домоморф вырастил для меня кресло, в которое я и поспешил свалиться.

Минуты через три пошла трансляция от гончей, которая выбралась из Бродяги через неприметный люк и стала наворачивать размашистые круги над полем битвы. Выживших, насколько я мог судить, было немного. Люди, вепри и прочие инопланетные зверюги улепётывали из зоны поражения куда глаза глядят. Одни пытались обойти линию огня, другие тупо повернули назад и мчались, не разбирая дороги. Я мог бы, наверное. оставить их в покое, но вспомнились кадры уничтоженных русских деревень.

В глубине души поднялось что-то тёмное.

– Бродяга, четыре километра на юго-восток. Пирокинетикам приготовиться…