Текст книги "Могущество на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 3

Я почти ничего не знал о протоинквизиторе.

Человек, возглавляющий Супрему.

И всё.

Передо мной был мужик в чёрной сутане, без нашивок и прочих знаков различия. Пожалуй, он выглядел даже более скромно, чем предстоятели консисторий. Пожилой, бритая голова и седая бородка, заплетённая в косу. Готов поставить все акции Ганзы на то, что вот эти серебряные колечки в бороде несут ещё и артефакторную нагрузку.

– Здравствуйте, господин Иванов, – произнёс Его Святейшество глубоким баритоном. Голос привыкшего повелевать владыки. – Я – протоинквизитор Бенедикт, провидец десятой ступени. В данный момент руковожу Супремой. Если вы просматриваете этот слепок, мои люди уже находятся в вашей усадьбе. Настоятельно рекомендую принять их предложение. Взамен вы получите неприкосновенность, ограниченную исключительно запретом на создание супероружия любого типа – ракетного, ядерного, химического, биологического, артефактного. Имеющего иную, неизвестную нам природу. Расследование вашей деятельности будет приостановлено. Повестки в духовную семинарию высылаться не будут. Кроме того, вы сможете претендовать на лицензирование механикусов, не нарушающих Закон Меча, даже в случае применения технологий из параллельных миров. Думаю, вы понимаете степень моей осведомлённости. И примете единственно верное решение.

Запись, насколько я понял, велась из кабинета протоинквизитора.

Отец Бенедикт говорил по-русски, хоть и с ощутимым акцентом.

– И ещё один важный момент, господин Иванов. У нас возникло подозрение, что в Монголии разворачиваются силы, прибывшие на планету из иной реальности. Мы должны выяснить, кто за этим стоит. И понять, как от этого защищаться. Надеюсь, в этом вопросе мы солидарны. Всего доброго.

Я открыл глаза.

Инквизиторы безмолвными тенями стояли чуть в стороне от террасы.

– Прошу, – я указал Паладинам на плетёные стулья у низкого журнального столика. – Нам есть о чём поговорить.

Мы устроились таким образом, чтобы видеть каждого из собеседников.

– Доверившись вам, я иду на определённые риски, – не стал я скрывать своих опасений. – Как вы понимаете, слепок не играет никакой роли. Власть протоинквизитора слишком велика, чтобы ему бросал обвинения отступник с окраин империи. Над вами стоят только Кормчие. Так что бесполезно говорить о судах и справедливости.

– Правда ваша, – отец Руми протянул мне картонную папку. – Не хотите ознакомиться?

С опаской взяв бумаги, я посмотрел на обложку.

Папка была подписана моей фамилией. В левом верхнем углу стоял гриф «Приоритетно». Внизу – ещё две важные пометки. «Консистория Фазиса, РИ». И вторая – «Дознатчик: брат Григорий».

– У вас наверняка всё продублировано, – буркнул я.

– Не сомневайтесь, – кивнул Руми.

Даже в лице не изменился.

Я начал перелистывать собственное досье. И чем больше листал, тем больше хмурился. Потому что грёбаные крючкотворы ухитрились объединить в одной папке и мой несостоявшийся призыв в духовную семинарию, и события в Финляндии, и прочие загадочные явления, так или иначе связанные с моим именем. Интересные места подчёркивались красным маркером. Присутствовали фотографии, копии документов. Я, например, обнаружил собственное свидетельство о рождении. Которого даже у меня нет. Особенно впечатлил сертификат с подтверждением второго ранга и небольшая сноска от Григория, в которой он высказывает предположение, что мой ранг по всем параметрам должен быть выше.

Даже поверхностное чтение демонстрировало размах.

Кольцо вокруг меня сжималось, причём давно.

– Здесь достаточно материалов, – сообщил перуанец, – чтобы предъявить вам вполне конкретные обвинения. В таких случаях выдаётся ордер на арест, выдвигаются каратели, и человек передаётся во власть экзекуторов. Дальше отступник подвергается психической обработке. Мы получим нужную информацию, хотите вы того или нет.

– Угрожаете?

– Нет. Ставим в известность. Но, как я уже отметил, существуют исключения. В нынешних обстоятельствах вы – полезный человек. И мы хотим достичь соглашения.

– Что вам мешает возобновить процесс после возвращения из Монголии?

– Ничего. За одним исключением. Среди нас, господин Иванов, есть так называемые Тени. Внутренняя служба безопасности, если угодно. Тени следят в том числе и за неукоснительным исполнением приказов Его Святейшества. Распоряжение, как вы уже догадались, отдано. Мы закрываем глаза на ваши проступки, а взамен получаем доступ во Внутреннюю Монголию.

– То есть, я должен вас туда доставить.

– Совершенно верно, – кивнул перуанец. – И вывезти обратно.

От сделки начинало дурно попахивать.

Предположим, эти добры молодцы в рясах положат в Улан-Баторе свои головы. Как мне доказать, что я не верблюд? Вернулся один, не выполнив обязательства? Приложил руку к смерти товарищей, которые мне совсем не товарищи? Пока за меня не возьмутся экзекуторы, истину установить не удастся. А это означает… что я буду вынужден прикрывать инквизиторские задницы.

– Согласитесь, без второго пункта миссия теряет смысл, – Руми позволил себе лёгкую полуулыбку. – Если мы раздобудем ценные для всего человечества сведения, но не вернёмся, это будет провал.

Я обдумал слова Паладина.

И пришёл к выводу, что он прав.

Овчинка стоит выделки. Я слышал о Тенях. Это звери внутри волчьей стаи. Пастухи пастухов. Любые отклонения от курса партии жестоко караются эти Орденом, обладающим чуть ли не абсолютными полномочиями. Тень легко может сместить хоть предстоятеля консистории, хоть шишку из Супремы. А подчиняются эти псы исключительно протоинквизитору Бенедикту.

– Допустим, я соглашусь, – бросаю пробный камень. – Мне что, вас охранять?

– Ждать, – возразил Руми. – Мы собираемся осмотреть одну из военных баз сепаратистов.

– Надо полагать, вас интересует портал.

– Портал? – Руми заинтересованно взглянул на меня. – Что вы имеете в виду, барон?

– Шестиугольную платформу. Не валяйте дурака, ваше преподобие. Мы оба это видели. Оттуда появляются машины. Это выглядит, как телепортация.

– Выглядит, – признал перуанец. – Но мы должны доказать, что устройство работает именно таким образом. В качестве транспортного средства.

– Доказать? Как?

– У нас есть оборудование, которое можно переправить в любую часть света и получить из этой точки устойчивый сигнал.

– Жучок, – предположил я.

– Вроде того, – усмехнулся Руми. – Только лучше.

– А провидец вам нужен, чтобы снять историю перемещений, – догадался я.

– Какой вы догадливый, – похвалил каратель. – Так что, по рукам?

Меня, честно говоря, интересовал Улан-Батор. Не только из-за сделки с китайцами, но и по причине того, что я мог выйти на кого-то из британской разведки. Если кураторы бывшего наместника сидят в монгольской столице, я должен их увидеть.

И да, мне тоже хотелось бы узнать, куда ведут порталы. В теории такую хрень можно и в России построить. В какой-нибудь глухомани. А потом перебрасывать полчища зверюг, мехов… Да и любые войска. Есть подозрение, что технология только внедряется. А когда порталы начнут строиться повсеместно… Тот, кто ими владеет, легко станет хозяином мира. Просто потому, что будет распоряжаться уникальной транспортной сетью. И свободно перебрасывать любые армии куда угодно.

Я, если честно, в шоке.

От того, насколько изящно это всё удалось провернуть под носом у Кормчих.

Но оставался ещё один важный вопрос.

– По рукам, – сказал я. – Давайте обсудим детали.

– Вы нас доставляете на домоморфе в Монголию, на ту самую базу, что попала в первый отчёт, – предложил Руми. – Забираете через некоторое время. Если потребуется повторная переброска, мы с вами свяжемся.

– Я похож на таксомоторный парк?

Руми выдержал мой взгляд.

– Господин Иванов, я же не прошу вас стать полноправным участником рейда. Со всеми вытекающими. Опасности подвергаемся мы. Ваша задача – просто вытащить нас. Это хорошая сделка.

Что-то не стыковалось.

– Где я вас должен ждать?

– На ваше усмотрение, – Руми переглянулся со своими коллегами. – Мне хватит часа, чтобы собрать нужную информацию.

– Вы же понимаете, что база кишит неизвестными тварями? И они на ваши эксперименты глаза не закроют?

– Мы выберем опустевшую базу, – парировал инквизитор. – Вся эта звериная орда отправляется в набег. Они оставят символическую охрану. Вряд ли кто-то из них ожидает нападения из многомерности.

– Всех перебьёте?

– Если потребуется, – жёстко ответил ирландец.

– А если я увижу, что вам грозит смертельная опасность? – надо сразу уточнить все расклады.

– Вам придётся вмешаться, господин Иванов.

– Не хотите усилить свою группу? Вас всего трое.

– Поверьте, барон, этого достаточно, – многозначительно улыбнулся китаец.

Я задумался над тем, как увязать этот рейд со своей операцией. Везти инквизиторов в автоморфе нет никакого желания и возможности. Во-первых, там есть оружие, которое я светить не хочу. Даже с учётом персональной индульгенции от Его Святейшества. А во-вторых, тесновато будет. И Хорвен выставлять на всеобщее обозрение нельзя. Кто знает, где границы прочности системы…

Тогда что?

По логике вещей, надо перебрасывать этих типов на Бродяге. Которым могут управлять исключительно Джан и Федя. И как мне, собственно, отлучиться? Извините, камрады, я тут прошвырнусь на автоморфе с кучей оружия в Улан-Батор?

Все планы похоронили, собаки.

Или нет?

По словам Руми, их нужно ждать ровно час. После этого – забрать и вернуть в Фазис. Или в другую точку по их усмотрению. А дальше – свобода действий. Что ж, вот этой схемы и будем придерживаться.

– Итак, я забрасываю ваше трио на одну из баз сепаратистов, жду час и забираю обратно? – уточняю я. – Куда высадить? В Фазис или сразу в Наска?

– Шикарный сервис, – хохотнул ирландец.

– Всё так, – подтвердил Руми. – С уточнением. Как я уже сказал, у нас достаточно сил, чтобы разобраться с этими… пришельцами… без дополнительного подкрепления. Но могут быть… неучтённые элементы.

– И в этом случае я должен вас прикрыть, – с нескрываемым злорадством произнёс я.

– Да, – кивнул Руми. – Потому что смотрим пункт первый. Миссия превыше всего.

– Что ж, не будем терять времени, – я выпрямился, и плетёное кресло растворилось в воздухе. – Выдвигаемся сейчас?

Мысленные распоряжения Бродяге я уже дал.

Всё, что не должно попадаться на глаза, укрыто.

– А вы готовы? – удивился Руми.

– Почти. Проинструктирую своих людей – и отправимся.

– База на севере Монголии, – напомнил Паладин. – По нашим сведениям, пришельцы пересекли границу в нескольких местах и идут к точке соединения южнее Байкала. Порталы остались без присмотра.

Новость мне не понравилась.

Вот только заниматься проблемами империи – это сейчас не моя забота. Пусть кланы сами выкручиваются. А мне нужно понять, что происходит и пресечь это дерьмо на корню.

Проводив Паладинов в дом, я попросил Бродягу назначить общий сбор жильцов в гараже. Спустились Джан, Федя и Никанор. Дворецкий получил инструкции касательно слуг и техники безопасности в условиях рейда, после чего удалился. Феде я разрешил заниматься любыми делами у себя в комнате и никуда не высовываться. Джан объяснил расклад и предупредил, что в случае моего отсутствия она назначается старшей и руководит всеми перемещениями Бродяги.

Когда остались лишь избранные, я спросил у Маро:

– Всё просмотрела?

Бессмертная молча кивнула.

– План такой, – я обвёл взглядом людей и Хорвен. – Сидеть в гараже, никуда не лезть. Если потребуется вступить в бой на стороне инквизиторов, я сообщу через Ольгу. Не потребуется – и прекрасно. Мы не покинем этот гараж, пока я не избавлюсь от попутчиков в рясах. Вопросы?

– Только один, – неожиданно активировался Мусаев. – Оля с нами поедет?

– Да, – коротко ответил я. – Она в доме, на третьем этаже сейчас.

– Не в комнате отдыха? – удивилась Маро.

– Там сейчас эти, в рясах, сидят.

– Получается, мы доставим инквизиторов в Фазис, или куда там они захотят, а потом – в степь? Но на автоморфе? – уточнил Каримов. – В Улан-Батор?

– Да.

– Без Ольги? – вновь поинтересовался Мусаев.

– Без. Вы всё правильно понимаете. Нам нельзя разделяться. Скорее всего, на телепатическую связь системы защиты Улан-Батора не влияют, но мало ли. Раз в год и коса становится мечом.

Эту поговорку я подцепил в новой реальности.

Прелесть.

– Иди, – сказала Маро. – Чем быстрее мы от них избавимся, тем лучше.

Поднявшись по лестнице в западное крыло, я пересёк владения прислуги, вышел в холл, поднялся по главной лестнице и уже через пару минут присоединился к Паладинам в комнате отдыха. Это у меня специальное помещение для релаксации. Гибрид гостиной и игровой комнаты. Можно помедитировать, понаблюдать за искусственными рыбками в телевизионном аквариуме или поиграть, скажем, в настольный теннис. Под настроение. Хочу ещё домашний кинотеатр организовать, но понадобится ещё немного протоматерии.

– Отправляемся, господин Иванов?

– Так точно, – я мысленно заложил в Бродягу координаты и попросил убрать окно. – На ту базу, что вы видели. Вы определились, куда выезжать из Монголии?

– Сюда же, – хмыкнул отец Руми. – Наш Орден отличается скромностью.

Комментировать эту информацию я не стал.

Глава 4

База реально опустела.

Когда мы выпали из многомерности, и Бродяга восстановил окно, я проникся этим вселенским запустением. Пустые этажерки, выставленные в разных местах дозорные, совершенно безжизненный шестигранник портала. Каббалисты куда-то исчезли. Безжизненные големы, так и не активированные приезжими умельцами, стояли в своих ящиках, обдуваемые всеми ветрами.

Бродяга встроился в этажерку и открыл дверь, через которую выскользнули каратели. Выскользнули, на ходу включая иллюзионы и растворяясь на фоне деревянного яруса. Надо отдать Паладинам должное – двигались эти парни стремительно и бесшумно.

Мы с Джан остались вдвоём.

Я таки отдал мысленный приказ Хорвен и выпустил гончую из гаража через открывшийся в стене люк. Инструкция была простая – кружить над этажерками, наблюдать за происходящим и всё транслировать мне. Для этих целей даже телепат не нужен – мы с биомехом связаны напрямую.

– Думаешь, они справятся? – нарушила затянувшуюся паузу Джан.

Пожимаю плечами.

Время я засёк.

Начали поступать интересные кадры. В трёх ярусах над нами дозорная рептилия, занимавшая позицию на крыше, дёрнулась и упала на доски с развороченным черепом. Хороший выстрел. Доблестные инквизиторы явно успели навернуть глушители.

Упал в траву саблезубый тигр, отиравшийся неподалёку.

Паладины работали под иллюзией. Их, безусловно, могли вычислить по запаху. И вычисляли. Примчавшийся вепрь начал яростно озираться, выискивая добычу, но, поймав пулю, утратил активность.

Затишье.

И вот, на ближайшей этажерке, расположенной в полусотне шагов от нас, умирает следующий дозорный. Всё выглядит так, словно бойцов выключает невидимая рука бога.

– Что там у них? – не выдерживает Джан.

Моя невеста уже в курсе, что я могу наблюдать за происходящим через органы восприятия гончей. Не только зрение. Я даже давление атмосферы способен ощущать. И оттенки цветов, которые человеческий глаз не воспринимает.

– Пока норм, – отвечаю девушке. – Снимают часовых.

Я заодно оцениваю и боевой потенциал Паладинов. Передо мной – элита инквизиторов. Лучшие каратели, достигшие предела своих возможностей, максимально усиленные и натренированные. Это не вчерашние семинаристы, и не рядовые штурмовики, которых бросают на слабых отступников. Нет, Паладины нужны Его Святейшеству на случай, если системе начнёт угрожать что-то по-настоящему нехорошее. Экзистенциальное.

Думаю, Паладины разделились.

Время от времени очередной тигр бросался на невидимого противника, а потом вдруг обмякал и валился в траву. На больших расстояниях подробности было не различить. Но пару раз я видел фонтаны крови, вылетающие из тел разумных хищников. По направлению этих фонтанчиков можно было рассчитать вектор выстрела. И да, после умников из Супремы оставалась примятая трава. Что, разумеется, не облегчало задачу их противникам.

Когда на базе не осталось живых врагов, я взглянул на часы.

Святоши уложились в пятнадцать минут. На приличной площади. А это означало, что они могли двигаться быстрее обычного человека. Даже провидец. Который, между прочим, валил животных на равных со своими боевыми товарищами.

Н-да.

Есть материал для размышлений.

Я чуть не пропустил момент трансляции, где инквизиторы проявились. Сняли иллюзии, и стало понятно, что они находятся в разных частях базы, но могут без проблем добраться до серого шестиугольника. Что они и сделали. Переговоры, насколько я понял, велись по радиосвязи на короткой волне. Не удивлюсь, если эти ребята ещё и шифрование применяют. Сами-то они без зазрения совести пользуются ворованными технологиями.

Чтобы удостовериться в своей правоте, прошу Хорвен подлететь поближе и показать мне одного из красавчиков крупным планом. Так и есть. Отец Лун вставил в ухо устройство, подозрительное напоминающее гарнитуру с микрофоном. Кто бы мог подумать, а? В моих «восьмидесятых» о таком никто и не помышлял…

Так, стоп.

Один из Паладинов, ирландец, возвращается к домоморфу. Как я и подозревал, их оборудование хранится в той бронированной машинке, которую мне пришлось загнать в специально выращенный бокс.

– Бродяга, спусти вниз гараж номер два.

– Да, Сергей.

– И доступ этому бородатому товарищу открой. Пусть заберёт свою убертачку.

Бродяга нашёл простейший и самый оптимальный способ выдвинуть из себя гараж – опустить вниз грузовую лифтовую платформу. Прямо сквозь настилы этажерки, игнорируя их, а точнее, встраивая в себя. У меня до сих пор башню срывает от этих пространственных фокусов.

Инквизиторы даже не успели отправить мне телепатический запрос.

Через Хорвен я наблюдал за тем, как Риан входит в рухнувшую призму с поднятой створкой ворот, садится в бронированный приплюснутый спорткар и разворачивается вместе с креслом, принимая лежачее положение. Процесс меня заинтриговал. Возникло ощущение, что вся тачка на электродоводчиках, которые в этом мире встречаются только у редких коллекционных моделей и передовых концептов. Я готов был поклясться, что кресло вжалось в пол, развернуло своего хозяина в наклонное положение и подстроилось под его спину. Но на этом механизмы тачки не успокоились. Смахивающее на авиационный штурвал рулевое колесо выдвинулось из торпеды и изменило угол наклона, чтобы мужику было удобно! Но это же не автоморф? Разумеется, нет. В противном случае, никто бы не стал обращаться за помощью к потенциальному отступнику.

Гончая подлетела чуть ближе.

Дверь непонятного спорткара вернулась на прежнее место.

Риан вывел машину из гаража, Бродяга незамедлительно втянул в себя призму. И тут началось самое интересное. Колёса приземистого бронехода поплыли, утратили былые очертания, обзавелись дополнительными элементами… Всего пять-шесть секунд – и нет больше никаких колёс. Зато имеются гусеничные траки.

Изменённая машина с лязгом двинулась вперёд, приминая траву и выбрасывая комья земли. За кормой новоиспечённого вездехода протянулись две ярко выраженных полосы.

– Охренеть, – вырвалось у меня. – Хочу себе такую.

– Милый, ты о чём? – спросила Джан.

– Да так, – смутился я. – Хорошая техника у святых отцов. Многопрофильная.

– Не жадничай, – посоветовала морфистка. – Мало ли, что у кого есть.

Я не ответил.

Моя невеста мыслит практично. Следить за бухгалтерией, не создавать себе лишних проблем, не заглатывать то, что не можешь осилить. И это, по-своему, правильно.

Вездеход подкатил к шестиугольной платформе.

На протяжении последних десяти минут китаец сидел на корточках, положив ладони на край площадки. Глаза провидца были закрыты. Как только Риан подъехал к порталу, отец Лун поднялся с земли и вместе со своим руководителем, Руми, приступил к разгрузке оборудования.

Странное это было оборудование.

Я понимал, что инквизиторы пользуются высокотехнологичными цифровыми устройствами, но здесь они даже не скрывались. Перуанец раскрыл нечто, подозрительно смахивающее на ноутбук. Лун разбросал по серой поверхности небольшие, размером с кулак, шарики. А рыжий тем временем распаковал то ли маленького робота, то ли очень хитрый кухонный комбайн.

Хорвен по моему приказу сменила ракурс, чтобы я лучше видел происходящее.

Разбросанные по платформе шарики начали шевелиться, отращивать некое подобие то ли усиков, то ли корней и врастать в пористую поверхность. Те, что уже внедрились, меняли цвет с чёрного на зелёный и врубали подсветку. На экране ноутбука выстраивались какие-то графики.

Кухонный комбайн выдвинул из себя роликовые шасси и выкатился в центр платформы.

Я затаил дыхание.

Вот он, момент истины.

Я видел машины, телепортирующиеся на базу и выезжающие с платформы. Но это не означает, что портал двусторонний. А ещё, что очень логично, есть некие стопоры. Механизм включается, но мы не знаем как. А поэтому нет гарантий, что запущенный инквизиторами робот исчезнет.

Робот исчез.

Постоял с полминуты и растворился в воздухе.

Инквизиторы разразились радостными воплями и сгрудились вокруг ноутбука, тыча пальцами в экран. Как дети малые. Что происходит на экране я разобрать не смог. А подтягивать гончую ближе не отважился – вдруг у Паладинов есть средства обнаружения?

Прошло ещё минут пять.

А затем на экране что-то случилось. Энтузиазм карателей улетучился. Руми сворачивал и разворачивал окна, исступлённо колотил по клавиатуре, но прогресса так и не добился. Риан просто ругался, думая, что его гэльский никто не понимает. Я понимал.

И тут прилетел тревожный сигнал от Хорвен.

Гончая зафиксировала подозрительную активность в нескольких километрах от базы и попросила разрешение подняться выше.

Ракурс сменился.

Гончая активировала дополнительные средства обнаружения.

Внимание Хорвен привлёк участок степи на севере от базы. Я хорошо помню, что именно в том направлении должны были укатить рейдеры, планирующие набег на Сибирь.

Машины возвращались.

Наезд, приближение.

Транспортёры, забитые вооружёнными рептилиями, тиграми и вепрями. Големы на марше в хвосте колонны. Возникло ощущение, что командиры отправили к базе часть отряда, а сами продолжили путь на соединение с другими группировками.

Врагов было много.

Я быстро просчитал возможные варианты. Даже если инквизиторы начнут оперативно сворачиваться, они успеют погрузить все устройства на свой вездеход, но до Бродяги не доберутся. А они паковать чемоданы не планировали. Напротив, вытащили из багажника очередную непонятную хрень – летающего «ската», усыпанного зелёными и голубыми индикаторами.

Дело дрянь.

– Бродяга, смена конфигурации, – приказал я. – Выпиливай себя из этого муравейника и лети на север. Образы сейчас покажу.

Домоморф не стал нырять в многомерность.

Мы просто выдвинулись из занятых деревянных ячеек, взмыли в небо и превратились в диск. Резкий бросок – и платформа с этажерками сместилась к горизонту. Бродяга полностью игнорировал законы физики – я даже не ощутил перегрузок.

Колонна двигалась в ста метрах под нами.

Зарешеченные багги-переростки с рёвом продирались через степь, укладывая под колёса траву. Эти штуки оказались очень маневренными, несмотря на идиотскую форму.

– Ниже, – приказал я. – Пятьдесят метров.

– У нас проблемы, дорогой? – Джан, точившая себе ноготки пилкой, даже не напряглась. Привыкла к безопасности.

– Сама посмотри, – хмыкнул я.

Девушка убрала пилочку и подбежала к панорамному окну. Стена со встроенными рамами закруглилась, повторяя очертания корпуса.

– Это они? – выдохнула морфистка.

Звери очень быстро приближались к базе. Я не ощущал движения ки, поэтому был уверен, что среди наших противников нет одарённых.

И тут упыри сменили тактику.

Вепри и тигры на ходу спрыгивали в траву, разделялись на группы из трёх особей и расходились веерами, чтобы атаковать с разных сторон. Рептилии, заметившие диск в воздухе, начали по нам стрелять. У этих хмырей были устройства, отдалённо напоминавшие арбалеты.

– Примитивное кинетическое оружие, – озвучил мои наблюдения Бродяга. – Не представляет угрозы.

Я услышал несколько глухих ударов в корпус.

– Лучше отвернись, дорогая, – бросил я Джан.

И под животными разверзлась земля.

Джан охнула.

Подобные фокусы всегда производят впечатление. Визуально поверхность, на которую я воздействую, остаётся прежней. Никакой прозрачности и зыбкости, краски не блекнут, очертания не меняются. Проницаемость затрагивает исключительно физические характеристики.

Я ударил по большой площади.

Чтобы накрыть как можно больше зверей, но не зацепить сооружения военного городка. А их, сооружений этих, оказалось гораздо больше, чем я видел с Проектора.

Машины и бегущие с оскаленными мордами твари ухнули под землю.

По пологой траектории.

Непрерывную циркуляцию я врубил сразу, но расход ки даже в этом случае был колоссальным. Дыхание сбилось, меня качнуло, но разум удержал концентрацию. Бесплотность распространилась на пятнадцать-двадцать метров в глубину. Так, чтобы никто не выкопался. С гарантией.

Когда я вернул степи прежние свойства, то увидел, что накрыло не всех.

Дюжина саблезубых тигров и пятеро самых шустрых вепрей покинули зону поражения. Сейчас они мчались прямиком на инквизиторов. Я вызвал Ольгу, но ответа не получил. Мне это очень не понравилось. Такое чувство, что в окрестностях базы что-то глушило внешнюю телепатическую связь. По неведомым причинам это не распространялось на гончую.

Я отдал приказ, и Хорвен сошла с привычной орбиты.

Инквизиторы уже видели шевелящуюся траву. Перуанец что-то бросил своим спутникам, и отец Лун открыл багажный отсек. Паладины разобрали короткоствольные автоматы неизвестной конструкции и активировали иллюзионы. Боевая троица тут же исчезла из поля зрения.

Полетели костяные шипы.

Твари действовали грамотно – разделились и заходили для атаки с разных сторон. Я видел, как отравленный шип вонзился в загривок свирепого мускулистого вепря, и тот покатился по земле, сминая траву. Ещё один шип гончая загнала саблезубому тигру под наплечную пластину. Кошка с опозданием вильнула в сторону, пробежала ещё несколько метров, а потом её лапы подкосились.

Короткая очередь разворотила грудную клетку ещё одному тигру, подобравшемуся ближе остальных к платформе. Ещё несколько хищников покатились по земле, сражённые бесшумными пулями. Даже сейчас святые отцы работали с глушителями.

И всё же зверей оставалось около десятка.

Я приказал Хорвен перейти в режим ближнего боя.

– Бродяга, к платформе.

Домоморф сместился.

Я отправил под землю сразу трёх животных, выстроившихся клином. Хищники не видели своих противников, но ориентировались по запаху.

Голова рычащего от ярости вепря разлетелась кровавыми ошмётками – это сработала гончая.

И всё бы ничего, да со стороны дальних холмов показались новые клубы пыли.

Рёв моторов возвестил, что едет вторая партия косматых друзей.