Текст книги "Могущество на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 29

Нас встретила приличных размеров сфера, внутри которой плавали «островки» из серебристого металла. Некоторые из этих платформ были зафиксированы в воздухе, другие лениво кружились по орбитам вдоль внутренней стенки шара.

Центральную платформу занимал человек в шортах и белой рубашке.

Человек сидел, скрестив ноги, и пялился в громадный экран, время от времени что-то в него запуская. Рядом с человеком, на той же площадке, пристроились чёрные сандалии.

Экран демонстрировал Арктику.

Я сразу узнал побережье Карского моря – его весь день крутили по всем имперским каналам. Злополучный форт Диксон высился на горизонте – заснеженная крепость, расстреливающая тьму лучами прожекторов. Но поражало другое. С нашей стороны к этому пятачку цивилизации, тяжело ухая, топал ледяной голем. Размером, мать его, с механикус! Здоровенная штука, сплошь состоящая из ледяных блоков разных форм и конфигураций. Как это всё подгонялось и держалось вместе – одним богам известно.

В нижней левой части экрана раздался треск.

Из белой глади что-то выламывалось. В буквальном смысле. Нечто пробило ледяную корку здоровенным кулаком, потом наружу выдвинулась половина уже знакомой угловатой фигуры. Существо выломало несколько плит вокруг себя, затем выбралось из полыньи, встало с колен и затопало к своим собратьям. Туда, где вовсю продолжался штурм одной из самых северных крепостей РИ. Там, на горизонте, вспыхивали огненные шары, летали какие-то глыбы, оттуда доносился треск сминаемого льда и гул пламени. Работали одарённые.

Человек на платформе был совершенно спокоен.

Прямо на моих глазах он протянул руку и стал вычерчивать в воздухе что-то невидимое. Вскоре перед ним проступил прямоугольник, испещрённый Знаками. Чтобы всё это рассмотреть, мне пришлось усилить зрение. Я это могу даже без помощи ки, если что. Да, навороченные каббалистические цепочки. Сложная вязь, вплетённая в ромбы, квадратики и кружочки. Человек небрежно взмахнул рукой, и созданная буквально из ничего пластина отправилась в ленивый дрейф к экрану… Влетела в полотно, по которому пошли едва заметные круги. Будто камень швырнули в озеро…

Ракурс сменился.

Я увидел очередную тушу, выворачивающуюся из свежей полыньи. Туша, поскрипывая и громыхая, вышла на берег и уверенно потопала в сторону крепости.

И тут меня осенило.

Человек на парящем островке притягивал громадные объёмы энергии. Вот, значит, кто аккумулирует нашу ки. И не только нашу. Всё, что сфера могла извлечь из окружающего пространства, она отдавала мужику, который без устали штамповал ледяных големов. И экран на поверку оказался каким-то хитрым порталом, через который внедрялись каббалистические вставки. То есть, это устройство помогало вживлять вставки в подлёдную воду, там происходили некие трансформации, и начертанные каббалистом Знаки творили новую жизнь.

Охренеть.

Всего один человек, а столько проблем!

Присмотревшись, я понял, насколько ошибся в оценке ситуации. Были и другие. На дрейфующих и статичных островках сидели люди. Преимущественно в военной форме, но некоторые – в штатском. Я узнал генерала Льокангу, одного из типов, присутствовавших на брифинге, а также персонажа, подозрительно напоминавшего… Да, за процессом изготовления и отправки големов наблюдал сам генерал Уман. Я видел его фотографию, пришитую к докладу мастера Багуса.

Зрелище – полный сюр.

Люди плавают на металлических островках по необъятному сферическому залу. Кто-то стоит, скрестив руки на груди, кто-то сидит, свесив ноги в пропасть или медитирует в позе лотоса. И ещё один левитатор устроился под закругляющимся сводом.

Как я уже говорил, тут были и дрейфующие, и неподвижные островки.

На нас никто не обратил внимания.

Уман и его подручные сосредоточились на штурме далёкой русской крепости.

В моей голове быстро пронеслись варианты развития событий. Я мог бы сейчас сдать этих красавцев инквизиторам – самое правильное и разумное решение. С позиции обывателя. Вот только – что мы видим? Да, есть некая утерянная технология. Големы – это мощное оружие, но отнюдь не запрещённое Законом Меча. Переброска вставок через неведомый портал? Ну, отсутствие лицензии. Больше тут ничего не пришить. Управление комплексом Предтеч без уведомления Супремы? Нехорошо, но это вряд ли тянет на редактирование судьбы.

Умана отпустят.

Под какую-нибудь подписку и с различными последствиями вплоть до передачи базы под управление инквизиторов. Но отпустят. Вероятно, Уман заляжет на дно. Но ведь есть какая-то логика в том, что он обрушился на Российскую империю? Да, это политика властителя, позволяющая использовать нестандартные средства – порталы, крангов, ледяных големов. Но каковы следующие шаги генерала? Напрашивается ускоренный путч, пока не перекрыты все окна возможностей. А ещё – острое желание создать проблемы барону, спутавшему карты.

Второй вариант – перебить всех, кого я вижу.

И этот сценарий мне нравится больше.

Просто потому, что я избавлю империю от напасти, а заодно пущу в расход тех, кто может напакостить мне завтра. Предвосхищай и нагибай! Только что придумал, хо-хо-хо!

Несколько минут я стоял неподвижно, наблюдая за платформами.

Хорвен и остальные терпеливо ждали.

Каждый островок – не больше двух метров в поперечнике. Идеальные круги или овалы. Явно какие-то фокусы с гравитацией. Не похоже, что люди генерала могли управлять теми платформами, на которых сидели. Я вообще не понимал, зачем они здесь собрались…

А потом случилось озарение.

Все эти ушлёпки были сильными одарёнными. Судя по энергетическим завихрениям, врубили непрерывную циркуляцию. Значит, что? Правильно. Подпитывают каббалиста. Который сейчас – главная ударная сила. Пока я размышлял, этот тип настрогал уже штук пять големов. И вся эта сфера работала на него, аккумулируя ки и накачивая некий передатчик.

Второй инсайд.

Эти платформы – и есть передатчики!

Ретрансляторы.

Возможно, не все, но некоторые. Как вариант – неподвижные. Или одна-единственная, на которой устроился этот големостроитель.

Я мысленно срисовал всех противников.

И понял, что работать придётся с минимальным использованием Дара. Потому что внутри этой сферы легко схватить энергетическое истощение. Но ведь и оппоненты ограничены в своих возможностях. Единственный, кто мне не понравился – левитатор. По логике вещей он должен рухнуть вниз и вырубиться минимум на сутки. Или у него есть какая-нибудь интересная фича? В смысле, артефакт?

Переглянувшись со своими спутниками, я указал на цели.

Молча, не прибегая к телепатии.

Скинул гончей образ.

Бесшумно извлёк пистолет из кобуры. «Глоки» хороши тем, что оснащены системой «Safe Action», а раз так, их не нужно снимать с предохранителя.

У Мусаева был «вереск».

Игорь имел при себе танто, но главным оружием моего школьного товарища был его Дар… Почти бесполезный в условиях сферы. Пришлось отдать через Ольгу приказ не пользоваться кинетическими атаками без острой необходимости.

Мы стояли на гофрированном металлическом «языке», выдвинутом из стены на уровне экватора. Широкая платформа, рядом с которой иногда проплывали дрейфующие островки.

Я поднял и резко опустил руку.

Мусаев шагнул вперёд и всадил боевой нож в висок мужику, который спокойно медитировал в позе лотоса и никого не трогал. Платформа поплыла дальше, но уже с трупом.

Стрелять мы начали одновременно.

Я – по левитатору.

Байт – по каббалисту.

Эти цели мы сразу определили в качестве приоритетных, но ведь ещё была Хорвен. Гончая, врубив свои уловители на максимум, метнулась вправо и всадила отравленный шип в голову неприметного товарища в костюме-двойке. Товарищ дёрнулся и свалился со своего островка.

На груди левитатора расцвели кровавые цветы.

А вот Мусаев промазал.

Что-то отвлекло, сбило прицел.

Выругавшись, я всадил в каббалиста три пули. Первая попала в плечо, вторая в спину, а вот третья прилетела аккурат в затылок.

Кто-то из одарённых не выдержал и ударил по нашему выступу огнём.

Но я такой ход предвидел.

Мусаев переместился через многомерность на один из центральных островков. Мы с Игорем прыгнули на проплывающую мимо платформу.

Гончая метнулась вперёд, перемахнув с круга на овал, и попутно отсекла ноги зазевавшемуся типу в штатском. Тип истошно заорал, но тут же захлебнулся в собственной крови. Хорвен умеет организовать мясорубку, этого у неё не отнимешь. Вот только сейчас она вынуждена экономить энергию. Поэтому не левитирует, а перепрыгивает, как и все мы, с островка на островок.

– Да сделайте уже с ними что-нибудь! – рявкнул Уман. – Какого хрена мы ничего не видим?

А такого.

Надо брать с собой артефакторные очки.

Пирокинетик, создавший огненный ад на входной площадке, озирался в поисках новой цели, когда я всадил ему пулю в сердце, а затем – контрольный в голову. Тело пироманта рухнуло вниз, замедлилось у самого пола, да так и осталось болтаться в нескольких сантиметрах от поверхности сферы. Там что, зона нулевой гравитации?

Хорвен, подобно пауку, замерла на своём островке, подождала, пока он поравняется с неподвижной платформой, перескочила на неё и уже оттуда достала ударом в голову мужика с двумя короткими мечами наизготовку.

– Очки! – заорал Уман. – Они под иллюзией!

Я выстрелил в генерала.

Пуля неожиданно остановилась, словно угодив в вязкий кисель или янтарь. Я мог видеть чёрную точку, лишь максимально усилив зрение.

Уман – грёбаный кинетик.

Льоканга и ещё несколько уцелевших бойцов поспешно натянули очки-консервы. Краем глаза я отметил, что экран, через который мёртвый каббалист перебрасывал вставки, погас. Рассеялся, словно его и не было.

– Вот они! – послышались крики.

– Работам, – бросил я.

И двумя точными выстрелами свалил Льокангу.

По мне тут же ударили холодом.

Пришлось врубить проницаемость и перемахнуть на соседнюю платформу, уплотнившись в прыжке. Мои ноги коснулись ребристого металла, и я сразу начал стрелять. Мужик, в которого я целился, исчез. Телепортировался на мою платформу и взмахнул боевым ножом, рассчитывая вспороть мне живот. Спасла проницаемость, но расход ки был чудовищным. И тут же неведомая сила подхватила прыгуна, вздёрнула в воздух и с силой швырнула к соседнему островку. Сгруппироваться или сконцентрироваться прыгун не успел. Его с хрустом приложило о край платформы. Думаю, сломало позвоночник. Прыгун рухнул вниз, сейчас он здорово напоминал тряпичную куклу.

Показав большой палец Игорю, я сделал ещё несколько выстрелов, пытаясь скосить шустрого мету. Целился на опережение, но урод размазался сразу по десятку платформ. Невероятная скорость в сочетании с запредельной ловкостью. Где-то на середине пути его остановил Мусаев. Диверсант нырнул в многомерность, прикидывая точку пересечения, вышел почти в центре сферы, полоснул клинком по расплывчатой тени и снова провалился в иные измерения. Секунда – и Мусаев на противоположном краю сферы. А тень, обретая человеческие контуры, зажимает ладонью шею, из которой хлещет кровь. Я добиваю мету выстрелом в голову и перезаряжаю пистолет.

Криокинетик, пытавшийся меня заморозить, поплыл.

Хорвен попыталась к нему подобраться поближе, но Уман подхватил биомеха силой мысли и швырнул в стену. Игорь перехватил гончую и замедлил её полёт, не дав разбиться.

Я выстрелил в Умана.

Три пули.

Все увязли в кинетическом щите.

Да что ж такое? Мне ещё не приходилось встречать кинетиков, способных перехватывать пули. Это ж какая должна быть концентрация? Я уж молчу про расход ки. А, вот оно что. На запястье генерала ровным оранжевым пламенем горел браслет. Усиливающий артефакт.

Приближалось опустошение.

Циркуляция работала на полную катушку, но восстанавливался я крайне медленно.

Хорвен зацепилась всеми своими щупальцами за стену и выпустила в генерала отравленный шип. Тот, разумеется, увяз в невидимом барьере.

Из наших противников ещё дышали Уман, криос и девушка с кривым мечом, несущаяся по радиальным островкам к Игорю Гридневу. Почему к Игорю? Да потому, что парень стоял на четвереньках и тяжело дышал, стараясь просто не упасть с платформы.

Я отдал приказ.

Гончая побежала к Уману. Прямо по изгибающейся поверхности сферы. Мусаев двумя точными прыжками сменил позицию, рассчитывая перехватить бегущую мечницу. Я начал стрелять по девке, но неведомая сила оторвала мои ноги от земли. Пришлось сделать Умана бесплотным.

Кинетик сорвался в пропасть.

Извернувшись в полёте, я приземлился на край соседней платформы. Пистолет вылетел из руки и заскользил к краю. А потом резко замедлился. Без видимых причин. Я понял, что Игорь применил последние капли своего Дара. И, обессилев, рухнул на платформу.

Хорвен застряла на стене.

Мусаев – почти в центре сферы.

Генерал парил внизу, распластавшись в сантиметрах от пола.

Криос врубил циркуляцию и начал восстанавливаться.

Я посмотрел на девку, а она бросила молниеносный взгляд на оружие, до которого мне предстояло дотянуться. Потом – на Мусаева. И одним махом перелетела на мой островок! Левитатор? Нет, я бы сказал, нечто принципиально иное. Противница могла обходить законы гравитации. Уменьшать вес собственного тела.

С кривой ухмылкой девушка пнула «глок» носком армейского ботинка.

Пистолет улетел вниз.

– Ладно, – сказал я, достав из чехла кромсатель. – Поиграем.

Мусаев исчез.

Глава 30

Мы ударили одновременно.

Мечница – наотмашь, сверху вниз. Я – прямым тычком. Вот только в запасе у меня ещё было немного ки. Я использовал эту возможность, чтобы сделать корпус бесплотным.

Клинок пролетел сквозь меня, не причинив вреда.

А вот из цилиндра выдвинулось острое лезвие, которое вошло прямо в глазницу девушке. Вот и все танцы с земным тяготением. Меч выпал из ослабевших пальцев. Конвульсивно дёргающееся тело сползло к моим ногам.

Перед глазами поплыли мутные круги.

Циркуляция помогла устоять на месте. Вот только я понимал, что на полное восстановление потрачу ещё четверть часа. Потому что…

Сфера продолжает забирать нашу энергию.

Между тем, гончая успела вскарабкаться по стене на потолок. И оттуда рухнуть на криокинетика, всё ещё аккумулирующего жалкие крохи энергии для новой атаки. Мусаев не успевал добежать и прирезать этого гада.

А Хорвен успела.

Криокинетик так и не понял, что его убило.

Гончая, раскрутив щупальца в воздухе, спикировала на голову этого господина, и я увидел маленький кровавый вихрь. Во все стороны полетели части тела, ошмётки внутренностей. Чтобы максимально сэкономить ки, гончая вырубила иллюзатор. И сейчас я видел залитого красным биомеха, широкого расставившего щупальца по краям овальной платформы. В головогруди твари что-то лязгнуло.

Мусаев застыл, глядя себе под ноги.

А я побежал.

Идея пришла в голову внезапно, как и все мои озарения. Если сфера накачивала энергией убитого нами каббалиста, то передатчиком могла служить платформа, на которой он сидел.

Надо просто добежать.

Последним выжившим в этой схватке был генерал Уман. И я видел, что он провожает меня взглядом, стоя на нижней поверхности сферы. Точнее – над этой поверхностью. Человек просто висел в воздухе. Но успеет ли он меня перехватить?

Я собрал в кулак всю свою волю.

Перед глазами плыли чёрные круги.

Мусаев открыл огонь из «вереска».

Генерал, который уже начал концентрироваться на мне, собираясь применить Дар, был вынужден выставить кинетический барьер. Пули вязли в воздухе, не долетая до цели. Мне оставалось лишь бежать, рассчитывая на слепую удачу. Пока Байт выигрывает для меня время – всё хорошо. Но когда ему потребуется перезарядить оружие…

Последний рывок.

Я перепрыгнул на платформу и чуть не поскользнулся в луже чужой крови. Мёртвый каббалист распростёрся рядом, одна его рука свешивалась в пропасть.

С трудом удержав равновесие, я застыл.

А в следующую секунду на моих губах возникла блаженная улыбка.

К исстрадавшимся каналам устремились потоки энергии.

Я никогда не испытывал ничего подобного, даже с циркуляцией! Меня словно погрузили в озеро с чистой энергией, которая била отовсюду…

Да, я кайфанул.

Знатно.

Вот только патроны у Байта Мусаева исчерпали себя.

Услышав сухие щелчки, я понял, что отдых закончился. У генерала развязаны руки – и на кого он нападёт в первую очередь? Ответ лежит на поверхности. На читера-паразита, тянущего ки из передатчика.

– Не применять Дар! – крикнул я.

И послал соответствующий приказ Хорвен.

Расчёт был простым: если использовать свою силу будет только один человек, генерал Уман, то с него система и начнёт высасывать энергию. Несмотря на хитрозаточенные артефакты.

Через Ольгу отправляю ещё один приказ Мусаеву.

А вот и давление.

Уман попытался меня скомкать, но сделать это с бесплотным человеком крайне проблематично. Я с улыбкой наблюдал за его потугами. А ещё мне показалось, что мужику поплохело. Возможно, показалось. Артефакт на запястье генерала продолжал сиять ровным оранжевым светом.

Мусаев перезарядил «вереск».

Серия почти бесшумных хлопков.

Думаю, диверсант хотел с гарантией накрыть Умана, и его можно понять – операция затянулась. Генерал среагировал молниеносно, выставив перед собой кинетический барьер. Давление схлынуло, и я восстановил материальность.

А потом спрыгнул вниз.

Не знаю, что подумали Игорь с Байтом, это выглядело как образцовое безумие. За пределами платформы я вновь становился уязвимым. Впрочем, для моих целей не требовалось много ки.

Искусственная гравитация замедлила моё падение.

В правой руке из цилиндров сформировалось копьё.

Когда мои ботинки коснулись незримой упругой поверхности, я перехватил древко поудобнее и побежал вперёд, наращивая темп.

Врубил проницаемость.

Уман, естественно, попытался смять меня своим Даром. Когда же понял, что происходит, перебросил энергию на кинетический щит. И это весьма неплохая идея. Вот только и копьё у меня бесплотное.

Стрельба прекратилась.

Мощно оттолкнувшись от незримого поля, я взвился в воздух и, подобно античному герою, ударил копьём сверху вниз. Уман даже не думал уклоняться. Он искренне верил, что кинетика непробиваема.

Вот только я продолжал держать бесплотность.

Наконечник, словно безобидный фантом, вошёл в тело генерала над ключицей.

Я тут же вернул оружию плотность, а сам проскочил сквозь генерала, приземлился и тоже стал материальным. У меня перехватило дыхание, перед глазами начало темнеть. Я потратил все свои запасы на эту пробежку, ведь сфера продолжала выкачивать всё, что у меня есть.

За моей спиной хрипел, держась за древко, генерал.

Копьё прошило его насквозь.

Кромсатель, будучи отрезанным от своего хозяина, несколько секунд ещё держал заданную форму, а потом свернулся в цилиндр. Но этих секунд хватило для того, чтобы создать смертельную рану.

А потом из ниоткуда появился Байт Мусаев.

И вогнал свой нож Уману в висок.

Это последнее, что я увидел, прежде чем меня окутало тьмой.

* * *

Эйфория.

По другому и не скажешь.

Вначале я ощутил живительные волны, переливающиеся по всему телу, а уж затем нахлынули другие ощущения. Спина упиралась в твёрдую металлическую поверхность. Затылок – тоже.

Несколько минут я лежал, наслаждаясь невесомостью, насыщением узлов и каналов, волнами ки, прокатывающимися от макушки до пят. Мне было хорошо. Даже глаза открывать не хотелось…

А потом меня начали трясти за плечо.

– Сергей!

Голос Игоря Гриднева.

Я нехотя открыл глаза. Прищурился от света, который показался слишком ярким. Перевернулся набок и увидел ноги присевшего рядом товарища.

– Живой, – послышалось из-за спины. – Слава Древним!

Это Байт Мусаев.

Опёршись на локоть, я сел.

Скрестил ноги по-турецки.

Игорь сдвинулся влево, чтобы не заслонять обзор. Я быстро оценил ситуацию. Освещение было прежним, но я понятия не имею, сколько пролежал в отключке. Наша троица устроилась на той самой платформе, которая аккумулировала ки, выкачивая её из окружающего пространства.

– Долго я… отсутствовал?

– Часа три, – ответил Мусаев. И, сверившись с наручным хронометром, добавил: – Три с половиной.

Платформа всё ещё была в пятнах крови, только они подсохли и сделались коричневыми. Нижняя поверхность сферы была усеяна трупами. Я распознал среди покойников Умана. А ещё в нескольких метрах от нас, на неподвижном серебристом овале, расположилась Хорвен.

Я поймал мысленный запрос от гончей.

И, улыбнувшись, сказал:

– Со мной всё хорошо, детка.

Помолчал, обшаривая взглядом пространство внизу.

– Всё здесь, – Игорь указал куда-то вправо.

Поворачиваю голову.

На расстоянии вытянутой руки – «глок» и кромсатель.

– Как вы меня вытащили?

– Игорь сумел добраться до платформы, – ответил Мусаев. – Подпитался здесь, хитрая жопа. А потом вытянул вас, шеф. Просто поднял наверх и уложил рядом с собой. Потом и меня приволок. Я тоже вырубился. Ну, почти.

– А Хорвен?

– Поначалу отключилась, – сказал Гриднев. – Она не могла больше летать. И вообще функционировать. Поэтому мы с Байтом отсюда перебрались на соседние островки. Я вытянул её, дал набрать силу. А затем перескочил обратно и восстановился. Ну, и оружие твоё нашёл.

Я задумался на добрую минуту.

И задал откровенно идиотский вопрос:

– Слушай, Игорь, а если бы ты свалился? Ни разу не видел левитирующего кинетика. Вы можете сами себя поднимать?

Гриднев хмыкнул:

– Если бы у бабушки были яйца, то она бы стала дедушкой.

– Я серьёзно.

– Сергей, нет. Я летаю примерно как топор. Ключевая особенность любого кинетика – мы способны применять Дар к любым объектам, кроме себя. Это какое-то подсознательное ограничение. Никто пока не сумел обойти это правило.

– Ну, я так и думал.

Чтобы собраться с мыслями, я взял «глок», выщелкнул магазин, проверил заряд. Вставил магазин обратно, пистолет убрал в кобуру. Из кромсателя сделал нож, убедился в работоспособности. Спрятал оружие в чехол.

– А что с гильзами делать? – поинтересовался практичный Мусаев. – Собираем?

– Пофиг, – отмахнулся я. – Инквизиторы знают, что у нас есть огнестрел.

Так, похоже мы ликвидировали Умана и толпу его прихвостней. Сильных одарённых. Не удивлюсь, если они ещё и значимые посты в каких-нибудь силовых структурах занимали. А ещё обнулили производство ледяных големов. При этом схватка была непростой, и мой Род явно заслуживает чего-то большего.

– Игорь, хочешь поработать лифтом? – с усмешкой произнёс я, глядя на боевого товарища.

– Это как? – не понял гвардеец.

– Спусти меня вниз. А Байт пусть прогуляется по платформам. Надо собрать трофеи, если они есть.

Откровенно говоря, я рассчитывал найти ещё и технологию создания големов. Как сказал бы один известный персонаж, очень полезные в бою ребята. Но не представлял, где и что надо искать. А если не представляешь – рецепт один. Спроси у знатока.

– Зачем спускать? – раздался голос Мусаева. – Тут же сила тяжести с причудами.

Я кивнул:

– Ты прав. Игорь, тогда поднимешь меня обратно по сигналу.

Справиться с этой задачей могла и Хорвен.

Но подпитывающемуся от платформы кинетику я доверял больше.

Мародёрство заняло у меня около двадцати минут. У спутников генерала ничего интересного не обнаружилось, а вот умановский браслетик я прихватил. Забавная вещица. Разберусь на досуге. Или передам Михалычу, пусть тестирует.

Байт сверху крикнул, что у него по нулям.

Жадные люди в Наска!

К слову, при себе у мертвецов не было ни жетонов, ни паспортов. Вообще ничего для идентификации личности. Махнув на это рукой, я решил попозже скинуть слепки мастеру Багусу, пусть наведёт справки. Опять же, если возникнет необходимость.

А пока…

– Вира! – скомандовал я.

– Чего? – не понял Игорь.

– Вытаскивай меня, уважаемый лифтёр.

Незримая сила подхватила меня и утянула вверх. Игорь работал аккуратно. Переместил мою тушку к главной платформе, зафиксировал в нескольких сантиметрах над ней и лишь затем отпустил.

Утвердившись на ногах, я активировал коммуникатор.

Через несколько минут продуктивного общения с Администратором картина прояснилась. Я влез в очень странное место, название которого не имело аналогов в нашей речи. Ближайшее по смыслу – лаборатория-полигон. Тут можно было испытывать разные устройства, перебрасывать созданные Знаками вещи и делать то, что и в голове не укладывалось. Но самое интересное – я мог вызвать из памяти сферы комбинацию Знаков, использованную каббалистом. Не просто вызвать, а материализовать в табличку на плашке из неубиваемого металла. Всё это будет сотворено прямо из воздуха, перестановкой атомов и молекул.

Следующая хорошая новость заключалась в том, что Администратор определил мою геолокацию, послал запрос и сумел дистанционно установить контроль над сферой. И прямо сейчас он вводил команды, с помощью которых я смогу заполучить… рецепт создания ледяных големов!

Прервав разговор, я стал наблюдать за происходящим.

В воздухе снова развернулось голографическое окно. Правда, оно не показывало далёкий Север. По зыбкой поверхности побежали цепочки символов, и это вот всё реально смахивало на какой-нибудь извращённый программный код. Система прогоняла через себя нереальное количество Знаков и цепочек, разыскивая по запросу то, что мне нужно. Буквально через пару минут такого сканирования экран выделил большой кластер данных, обвёл всё это извилистой зелёной линией, уменьшил в размерах и…

Призрачный код отлип от плоскости, медленно поплыл в мою сторону.

Выглядело всё это, как запредельно коварное колдунство. Цепочка Знаков двигалась прямо ко мне в руки, по дороге оформляя себя в прямоугольную плашку, уплотняясь и обретая чёткие очертания. Я выхватил из воздуха уже готовую каббалистическую вставку. Очень лёгкая, но прочная пластина. Тонкая гравировка. Знаков было не то, чтобы дохрена, но все какие-то навороченные, я ни одного прежде не видел. И геометрическая конфигурация объединяла несколько цепей в общую схему. Элегантно и со вкусом.

Сжимаю грани коммуникатора.

И что с этим делать?

Погрузить в воду, предварительно напитав ки. Убедись, что воды в ёмкости хватит для производства полноценного голема. Он сам себя соберёт, создаст ледяные блоки.

Можно из чего угодно такие таблички делать?

Есть критерии выбора материала вставки. Но с этим твои каббалисты справятся и без моих подсказок.

Спасибо.

Убрав коммуникатор, я в последний раз осмотрел сферу.

– Шеф! – позвал Мусаев. – Не пора ли нам выбираться отсюда?