Текст книги "Могущество на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15

Кабинет начальника родовой СБ давно восстановили. Как и другие помещения коттеджа, в который вторглись британские агенты. Я решил переговорить с индонезийцем лично, свернул с набережной на одну из дорожек и буквально через десять минут уже был на месте.

– Моё почтение, мастер. Плохие новости?

– Присаживайтесь, господин, – старик приветствовал меня у входа. Указав на свободное кресло, он обошёл письменный стол и устроился напротив. – Исчез Ким Ступер.

– Ну, это меня не удивляет.

То, что британский премьер не будет дожидаться своей участи, казалось очевидным. Бросив вызов Администратору, он понимал, что у меня развязаны руки. И мой визит – это вопрос времени.

А покоя мне не давала другая мысль.

Ким Ступер – не дурак.

На что он рассчитывает?

– Важны детали, – пояснил начальник СБ. – Если вы посмотрите выпуски теленовостей или почитаете газеты, у вас сложится впечатление, что всё в порядке.

– Ага, – я наклонился вперёд. – Продолжайте.

– Вот, – старик раскрыл ежедневник в кожаном переплёте. – График плотный и насыщенный. Премьер-министр вчера вернулся из Парижа. Сегодня утром вызван в королевский дворец, какой-то срочный экономический вопрос. Сейчас, если верить данным Чёрного Ока, сэр Ким проводит пресс-конференцию на Даунинг-стрит.

– И в чём проблема?

– Это не он.

– А кто?

– Мы полагаем, что двойник или актёр под иллюзионом.

– Есть доказательства?

– Одна из камер зафиксировала сбой иллюзии. На долю секунды проступило незнакомое лицо. Ещё один похожий снимок чуть было не просочился в прессу, но его экстренно сняли с публикации.

– Вот как, – я хмыкнул.

– Дома мистер Ступер не появлялся уже четыре дня, – продолжил индонезиец. – Сведения очень конфиденциальные, мы их получили от прислуги.

– А что его жена, дети?

– Ведут себя максимально естественно. Словно ничего не происходит.

– Спецслужбы в курсе?

– Мы полагаем, что нет. Как и британский король. Подмена проведена по личной инициативе премьер-министра. Сейчас мы пытаемся вычислить момент, когда это случилось.

– Версии есть?

– Не меньше пяти. В данный момент всё проверяется.

Я задумчиво побарабанил пальцами по столешнице.

– Так. А что с его тайными резиденциями? Личная яхта, самолёт? Вы можете отследить эти перемещения? Хотя он может и инкогнито путешествовать, как обычный пассажир…

– Мы всё проверили, – ответил старик. – Самолёт в одном из частных ангаров Хитроу. Яхта исчезла. Нет никаких записей, когда и куда она отплыла. Собственно, это второе доказательство подмены. Яхтой распоряжается исключительно сам Ступер. Никто из членов его семьи не имеет туда доступа.

– Хорошо, он отплыл. И никуда не прибыл?

– Вариантов слишком много, господин. Ступер владеет океанским катамараном марки «Привилегия», такие разрабатывают для пересечения обширных водных пространств. Катамараны этого типа оснащены и парусами, и моторами, они крайне редко нуждаются в дозаправке. И могут заходить в лагуны тропических островов.

– Я сомневаюсь, что Ступер захотел полюбоваться лагунами. Проверьте порты Наска, особенно те, что на побережье Атлантики.

– Будет исполнено, – Багус сделал пометку в ежедневнике.

– Кроме того, – добавил я, – займитесь лучшими отелями Кауачи. Не исключено, что этот умник находится в столице Наска, а мы и понятия не имеем. Лучшие гостиницы, королевские и президентские номера.

– Он может гостить у кого-то в частных владениях, – заметил индонезиец.

– Ваша правда, мастер. Но мы пока не знаем – у кого. Будем исходить из текущих реалий, пока не всплывут новые факты.

– Разумно, – согласился Багус. – Я отдам приказы незамедлительно.

* * *

Вернувшись домой, я набрал Артура Барского и сообщил о том, что Барьер с Монголии снят. Тот поначалу не поверил, но я предложил перебросить в Улан-Батор прыгуна из службы безопасности, что и было сделано. Мы ещё не успели договорить, а Барский уже сообщил, что телепортация прошла без помех. Поблагодарил за ценные сведения и добавил, что информация дойдёт, куда нужно.

Повесив трубку, я связался с Администратором и дал краткий отчёт о своих действиях.

К моему удивлению чужой не проявил беспокойства.

Человек, ты действуешь правильно. Я не думал, что удастся повторно использовать генератор, но ты доказал обратное. Настроить получилось?

Бродяга справился.

Очень хорошо. Сумел ли ты вычислить местоположение Центрального Грузового Модуля?

Пока нет. Но я работаю над этим. Ким Ступер скрывается, его нет в Лондоне. По моим сведениям он отплыл на личной яхте в неизвестном направлении.

Это соответствует данным, полученным из других источников.

Ты знаешь больше? Поделись, если тебя это не затруднит.

О том, где скрывается человек Ступер, у меня информации нет. Но я знаю, что в обозримом будущем начнут действовать Кормчие. Некоторые решения уже приняты. Жёсткие решения.

А что инквизиция?

Паладины скоро отправятся в Улан-Батор.

Хорошо. Я буду держать тебя в курсе расследования.

Рассчитываю на это, человек.

* * *

– Экстренная новость, дорогие телезрители! – ведущий с очень серьёзным лицом смотрел на меня с экрана. За его спиной уже сформировалась карта Евразии. Территория Монголии была выделена красным цветом. – Только что получено сообщение от пресс-службы Его Святейшества. Кормчие отредактировали судьбу бывшего наместника Монголии Баяра-Джушегту, провозгласившего себя ханом одной из мятежных китайских провинций. Баяр-Джушегту объявлен отступником и подвержен самому тяжёлому из существующих наказаний. Подробности не разглашаются, но жизненный путь несостоявшегося хана уже предрешён. Мы будем внимательно следить за событиями и держать руку на пульсе.

Я покачал головой.

Кормчие редко вступают в игру. Если же вступают, то делают это публично. Им нужна показательная казнь. При этом все понимают, что наместник – обычный козёл отпущения. Крангами управляют из Наска. Или вообще не управляют, а просто заключили с этой негуманоидной расой сделку и забросили в нужный регион. Но Кормчие – это символ. Они обязаны отреагировать и продемонстрировать свою мощь. Поэтому наместник будет умирать в свете софитов, под пристальным взором миллиардов глаз.

Новость распространилась по всем каналам. О судьбе хана трубили по радио. Первые полосы газет пестрели броскими заголовками. Всевозможные эксперты уже начали гадать, как именно накажут отступника, и каковы первые цели мойр. К сожалению, у Баяра-Джушегту имелись жёны и дети, а также многочисленные родственники. Этим людям может прилететь просто за компанию. Как говорится, не повезло. Так бывает.

– Между тем, как сообщают пресс-службы императора Небесного Края и некоторых российских кланов, готовится совместная военная кампания против самопровозглашённого хана. Детали скрыты по понятным причинам. Однако просочилась информация, что армии будут корректировать свои действия с помощью телепатической связи. Решено вторгнуться во Внутреннюю Монголию с двух сторон, уничтожить пограничные базы народа, именующего себя крангами, и зажать основные части противника в тисках. Кроме того, появилась возможность высадить десант с воздуха, чем наши генералы и воспользуются.

Зевнув, я выключил телевизор.

* * *

Прошло пять дней.

Операция союзников ещё не началась, но я знал, что войска подтягиваются к монгольским рубежам. Орден Паладинов не спешил с захватом наместника, у которого и без них началось веселье. По всем каналам велись прямые репортажи, посвящённые злоключениям неудачника. Взрывались заводы хана, горели резиденции, кто-то из родных приболел, кому-то заморозили счета. Род наместника столкнулся с несчастными случаями, происками старых врагов, поломками техники, автокатастрофами. Двоюродный племянник Баяра, который с дядей вообще почти не общался, шёл на яхте по спокойному Саргассову морю и угодил в небывалый шторм, в результате чего яхта затонула. Климатологи ответственно заявили, что в этом регионе штормов почти не бывает, но человеку «не повезло».

Хан по непроверенным сведениям зашился в своей крепости, никуда не выходит и почти ни с кем не контактирует. Мужик справедливо решил, что, сократив взаимодействие с внешним миром, он снизит вероятности несчастных случаев. Уже на третий день бедолага поскользнулся в ванной и сломал ногу. На четвёртый выяснилось, что кто-то из детишек правителя принёс ветрянку, которой наместник не переболел в детстве. А к этому всему ещё добавились неполадки в вентиляционной системе. По итогу Баяру пришлось покинуть нижние ярусы цитадели и перебраться в менее защищённые апартаменты. Куда и ударила молния. Разумеется, случайно. По роковому стечению обстоятельств.

Правитель Монголии выжил, но целители сейчас колдуют над его ожогами.

Да ещё и ветрянку никто не отменял…

Впрочем, я не сомневался, что мойры лишь разминаются. Организм одарённого и мощные хиропрактики справятся с задачей. А вот с судьбой им совладать не дано.

Ким Ступер, или его двойник, продолжал вести обычную светскую жизнь. При этом яхта «Амазон» долгое время нигде не объявлялась. Мы проверили не только порты атлантического побережья Южной Америки, но и отдельные бухты в Тихом океане. А потом догадались взяться за острова. И на туристическом Меембипе, который я знал под именем Санта-Катарины, обнаружился пришвартованный «Амазон». Как и следовало ожидать, без хозяина. При этом на островке был построен аэровокзал, а ещё Меембипе соединялся с материком тремя мостами, включая железнодорожный. В теории Ступер мог уехать оттуда на арендованном авто или поезде дальнего следования, но это сложно, да и не очень комфортно. Я сделал ставку на регулярные воздушные рейсы и частные воздушные суда.

Проверка показала, что я прав.

Три дня назад с острова вылетел дирижабль, принадлежащий… неизвестному высокопоставленному лицу. Аппарат направился в Гуанабарис. Это местный аналог Рио-де-Жанейро. Километров девятьсот по прямой.

В Гуанабарисе никого из наших не было.

Я понял, что действовать нужно быстро.

По моему приказу Кенджи Такахаси сел за Проектор, а Байт Мусаев переместился в Гуанабарис, снял там себе небольшую комнатку над дешёвой кофейней и стал ждать. Как и во всех случаях мы держали связь через Ольгу. Барьер запомнил её психотип и не блокировал сообщения.

У меня не было гарантий, что Ступер ещё в городе. И я понимал, что вряд ли Уайра Чу или кто-то из правящего клана лично отправится в Гуанабарис ради встречи с британским камрадом. Несмотря на это, Чёрное Око занялось перемещениями ближайшего окружения властителя.

Тем временем, проекция Такахаси влезла в диспетчерскую аэровокзала Гуанабариса и добралась до учётных журналов. Чтобы провернуть подобный фокус, японцу пришлось сделать своего дубля точной копией одного из диспетчеров, смена которого формально закончилась. Уплотнившись, проекция начала просматривать учётные и аппаратные журналы, где ведутся записи о прибытии и отбытии воздушных судов. Как частных, так и государственных. Нас интересовали дирижабли, прибывшие с Меембипе за последние три дня. Воздушная яхта с кодом «три семёрки» действительно прибыла в расчётное время. Код означал принадлежность дирижабля кому-то важному – имена таких людей не фиксируются в журналах, никто не задаёт командирам лишних вопросов. В графе «Тип воздушного судна» значилось: «сверхдальний стратосферный вояджер». Простые люди в булочную на таких аппаратиках не летают.

Записи указывали на то, что стратосферный вояджер сейчас находился в закрытом ангаре, проходил штатное обслуживание, заправлялся и загружался провизией. Экипаж расселили по люксовым номерам аэровокзальной гостиницы. Это мы выяснили чуть позже, перебросив проекцию в контору, заведующую элитными грузоперевозками. Вы читаете этот текст и думаете, что Такахаси работал быстро. Но японец потратил три часа, докапываясь до нужных сведений. А вскоре поступила инфа из Кауачи. Вчера утром в Гуанабарис вылетел представитель Министерства обороны Наска собственной персоной. Мужик, отвечающий за стратегическую разведку в Азиатско-Тихоокеанском регионе. И вылетел спешно, на четырёхместном самолётике. То есть, кроме пилота, там было два телохранителя.

Звёзды сошлись?

Хрен там.

Гуанабарис большой, хотя и не настолько, как Рио в моей прежней реальности. Тут десятки дорогих отелей, способных принимать высокопоставленных гостей. Целые районы вилл, принадлежащих членам правительства, банкирам и прочим шишкам. А ещё – военная база Наска, на территории которой тоже могла состояться встреча. Собственно, если верить записям в журналах аэровокзала, самолётик мужика из Минобороны сел где угодно, только не на общей взлётно-посадочной полосе. У базы почти наверняка есть собственные полосы, подумал я.

И отправил на базу Мусаева.

Так, на всякий случай.

Сам же, взвесив все «за» и «против», решил отправиться к далёким бразильским берегам. Изучить условия проживания в элитной гостинице для непростых пилотов.

Глава 16

Видеть старый добрый Рио без привычной статуи Христа-Искупителя на горе Корковаду – то ещё испытание для психики. Пришлось напомнить себе, что я не в Рио, а в Гуанабарисе. Здесь всё не так.

К примеру, гора Корковаду никуда не делась.

Просто на вершине была установлена Мать Гидра, которой местные жители поклоняются с незапамятных времён. Скульптура была реально жуткой и потрясала воображение. Зелёный мрамор, гранитный постамент с символами Предтеч и жуткая рыбообразная тварь с перепончатыми конечностями. Как и в моём прежнем мире, на гору можно было подняться на поезде. А ещё мне показалось, что на склоне пристроился тучеразгонитель. Ан нет. Не показалось.

– Долго ещё будем летать? – спросил Лука Каримов.

С высоты я даже не сумел отыскать знаменитые фавелы. У меня там был заказ в прошлой жизни. И, должен признать, не самое приятное место на Земле. Хотя видал я и похуже…

Город имел иную конфигурацию.

И вообще…

Он меньше моего Рио.

Вдобавок рассмотреть улицы и площади мешает завеса дождя. Серость окутала крыши высотных зданий, и в этом тумане, будто инфернальные монстры, лениво ползли капсулы канатной дороги. Ливень обрушился на город подобно голодному зверю. Мощный тропический ливень.

А ещё был океан.

И этот исполин катил свои валы на пляж и набережную. Которая, разумеется, не была мозаичной. Нет, ну как так? Совершенно чужой город. Ностальгия отдыхает на задворках памяти.

– Всё, – я вздохнул. – Встраивайся в гостиницу.

То, что автоморф умеет летать и не уступает в этом отношении Бродяге, я узнал случайно. Добрый Эх обмолвился, что у него есть хобби – выращивать одномоторный самолётик и пилотировать, чтобы не утратить навыки. Я всё время забывал спросить, каким образом каббалист раздобыл себе эту игрушку. Регистрацию он оформил, насколько мне известно. Правда, не в России, а где-то в Европе. В Португалии, кажется.

В Гуанабарисе начался сезон дождей.

Как по мне – не самое лучшее место для визитов больших боссов. Могли бы и в горах встретиться. Но – мало ли. Я не вижу всей картины.

Город исчез.

Шум как отрезало.

Изменилась и конфигурация внутреннего пространства автоморфа. Потолок вытянулся вверх, стены сдвинулись. Мы явно встраивались в общий план помещений гостиницы.

В стене прорезалась дверь.

– Жди здесь, – приказал я. – Наружу не выходи.

Лука кивнул.

Я был в мимикрирующем комбинезоне, но иллюзатор активировал. Лишним не будет. Надо понаблюдать за персоналом гостиницы и принять облик… ну, например, коридорного. Хотя это совершенно необязательно, если вас не отличишь от самого коридора, хе-хе.

Мы использовали проверенную тактику – превратились в каморку уборщицы.

Как только я покинул пределы автоморфа, дверь перестала существовать.

Проём затянулся.

Отель «Анга» был построен на территории аэровокзала, но представлял собой отдельное здание, связанное с пассажирским терминалом прозрачной трубой. Кроме того, были предусмотрены ещё два выхода. Первый вёл на парковку, забитую такси. Второй, на подземном уровне – к станции метро. Мало кто знал, что существует ещё один коммуникационный канал – здоровенная вертикальная шахта с технического яруса, оснащённая каким-то хитроумным подъёмником. Шахта упиралась в подземный тоннель, ведущий к центру города. Я уже знал, что там, в центре, находится консистория инквизиторов. И да, я слышал о скрытых трубах, по которым умники в рясах быстро перемещаются внутри крупных городов. Целая сеть, позволяющая не застревать в пробках и перехватывать отступников в ключевых локациях. Например, в портах и на вокзалах. Всю эту систему я изучил, сделав гостиницу прозрачной.

Насколько я понял, внутри терминала имелись более дешёвые зоны отдыха с изолированными комнатами и лаунж-секциями для аристократов. «Анга» предназначалась для экипажей непростых летательных аппаратов. А также для инквизиторов и всяких там инспекторов, желающих сохранить инкогнито.

Шагая по коридорам трёхэтажной гостиницы, я уже знал, где находятся мои клиенты. Такахаси направил проекцию к регистрационной стойке и просмотрел списки постояльцев. Напротив каждой фамилии указывалась принадлежность к тому или иному борту.

Людей, которых я искал, было немного.

Шестеро.

Командир экипажа, радист-телепат, второй пилот, бортмеханик, стюард и кок. Все они выполняли множество разных функций, заменяя собой недостающих специалистов. Это было сделано в целях экономии места – вояджер был очень компактным. Большая часть экипажа разбрелась по магазинам и салонам внутри терминала. Стюард, по совместительству очень мощный криокинетик, лежал у себя в номере на кровати и слушал музыку в наушниках. Командир, седовласый бородач лет пятидесяти, читал газеты и пил кофе. В дальнем углу комнаты бормотал радиоприёмник.

Я выбрал самый простой и эффективный путь в сложившихся обстоятельствах. Проник в соседний пустующий номер и прямо через стену выбросил руку с инъектором. Игла безошибочно вошла в шею командира, я вдавил поршень, и тут же переместился к своему клиенту, подёргивающемуся в кресле с остекленевшими глазами. Два молниеносных тычка пальцами в нужные точки – и командир дирижабля больше не дёргается. Сидит, не может пошевелиться. Зрачки расширены то ли от страха, то ли от препарата, разработанного кланом мастера Багуса. Годная вещь. Развязывает языки даже тем, на кого наложена биоблокада морфистов.

Газета лежала на коленях пациента.

Чашка с кофе остывала на журнальном столике.

Присев во второе кресло, я заговорил:

– Сейчас я буду задавать вопросы. Отвечаешь чётко и быстро. Не думай.

Кивнуть первый пилот не мог.

Но речевые функции у него сохранились:

– Да, конечно. Кто вы такой?

Я принял облик коридорного. Иллюзион прекрасно справлялся с задачей, не сбоил, не портил картину помехами. Модель, стоящая своих денег.

Вопрос пилота я проигнорировал.

Препарат, который уже влиял на работу центральной нервной системы, не исключал примитивного диалога. Но прежде всего это средство было заточено под извлечение секретных сведений из глубин памяти. И не только из глубин.

– Сейчас вы не можете пошевелиться, – предупредил я. – Не напрягайтесь. Перед уходом я нажму, куда надо. Двигательные функции вернутся минут через десять-пятнадцать. Это понятно?

– Да, – ответил командир.

Побочный эффект от препарата – олимпийское спокойствие.

– Вы прибыли в составе экипажа борта 353. Стратосферный вояджер. Так?

– Да.

– Как называется ваш летательный аппарат?

– «Пачакамак».

Я хмыкнул.

В мифологии инков – божество, покровительствующее землетрясениям. На побережье Тихого океана кое-где ещё сохранились алтари Пачакамака. Но я слышал, в последние столетия развились культы, отождествляющие этого персонажа с Предтечами.

– Кому принадлежит дирижабль?

По всем законам логики командир должен был послать меня лесом. Но препарат уже действовал, лишая моего собеседника воли к сопротивлению.

– У этого вояджера нет официального владельца.

Я хорошенько подумал, прежде чем сформулировать следующий вопрос:

– Судно принадлежит организации? Или военному ведомству?

– Второе.

Кстати, забыл сообщить, что мы разговаривали по-английски. Я мог бы перейти на кечуа, но решил проверить свою догадку. Если стратосферник отправили за премьер-министром Англии, то и персонал должен иметь соответствующую языковую подготовку.

– Что это за ведомство?

– «Аусангате».

– Конкретнее.

– Секретные военные разработки. Подробностей я не знаю, у меня нет допуска. Я просто пилот.

– Верю. Кто-нибудь из «Аусангате» был на борту?

– Нет. Только члены экипажа.

– Кого вы перевозили?

– Кима Ступера, премьер-министра Великобритании. Он путешествует инкогнито, но экипаж владел информацией о личности пассажира.

Вот мы и подобрались вплотную к главной теме.

– Где сейчас находится Ким Ступер?

– Предполагалось, что он отправится на базу «Супай».

– Зачем? С кем он должен встретиться?

– Предмет обсуждения мне неизвестен. На базе должны находиться представители «Аусангате». А ещё туда отправился Рока Алаупака, он из Министерства обороны. Стратегическая разведка.

– Почему британцы не прислали военных?

– Этого я знать не могу.

– Сколько времени премьер будет находиться на базе? Каков ваш приказ? Отвезти его обратно на остров и посадить на яхту?

– Мне сказали, мистер Ступер может отсутствовать трое или четверо суток. Крайний срок его возвращения – сегодняшний вечер.

– Почему так долго?

– Неизвестно.

– Что будет, если ваш пассажир не вернётся в установленный срок?

– Мы будем ждать, сколько потребуется. До получения новых распоряжений.

База «Супай».

Опять эти древние верования.

Насколько я помню, инки верили в Супая – бога подземного мира, покровителя смерти и демонов. Впрочем, там всё исказили христианские миссионеры. Исконное значение этого имени… мягко говоря, отличалось. А здесь, так и вовсе Супай может оказаться Древним. Или Летающим Макаронным Монстром.

Что-то заставило меня поинтересоваться:

– Как относится ко всему этому Уайра Чу? Она будет на базе?

– На этот вопрос я ответить не могу. Отсутствует допуск.

Гадство.

– Сейчас ты уснёшь, – приказал я. – Не сопротивляйся.

В текущей ситуации я намеревался прибегнуть к плану «А». Идея заключалась в том, чтобы технично умертвить Ступера, не прибегая к собственным трудозатратам. А для этого я намеревался запрограммировать командира экипажа вояджера… через сон. С помощью Ярика.

Что касается меня, то самое время заглянуть в гости к военным империи Наска.

Похоже, там намечается увлекательная вечеринка.

Итак, я приступил к реализации сложной, многоступенчатой схемы. Подавив командира дирижабля кодовой фразой, сделал два быстрых тычка пальцами. Первое нажатие привело к потере сознания, второе восстановило двигательные функции. Сразу после этого я достал из чехла неиспользованный инъектор и вколол бедолаге снотворное, вырубающее его на несколько часов. Ярик, как сообщила Ольга, уже спит и подстерегает клиента в мире грёз.

Вырубив пилота, я укрыл его клетчатым пледом. Вышел сквозь дверь в коридор и повесил на ручку плашку «Не беспокоить». Отметил про себя отсутствие видеонаблюдения. Очень логично – в гостинице останавливались люди, не желающие себя афишировать. Мне это на руку.

Убедившись, что пилот никуда не делся, и с ним всё в порядке, я вернулся к Доброму Эху.

– Что теперь? – спросил Лука.

– Второй этап.

Пока Ярик взламывает мозг перуанца, я попросил Ольгу соединить меня с Байтом Мусаевым. Здесь был тонкий момент – если диверсант всё ещё находился на вражеской базе, мы рисковали привлечь к себе внимание перуанских телепатов. Мощных армейских менталистов, которые шутки шутить не будут. С другой стороны, Мусаев не дурак, и не стал бы снимать блокаду в опасной локации. Так и вышло. Контакт мы смогли наладить примерно через полчаса. В меня хлынул поток образов – всё, что Мусаев увидел своими глазами. И чем больше этих роликов в меня вливалось, тем меньше мне нравилась история с этой базой.

Да, чуть не забыл.

Я намеревался устранить Ступера руками обработанного командира вояджера. Ярик разработал хитрую программу, благодаря которой бородач забудет о допросе и моём визите. Точнее, не забудет, а решит, что это приснившийся ему несуразный кошмар. А потом угробит дирижабль вместе со всеми, кто находится на борту. Рухнет с большой высоты. Авиакатастрофа, несчастный случай. Никаких свидетелей. Никаких нитей, тянущихся к моему Роду.

Кому-то может показаться жестоким такое обращение с «ни в чём не повинными» людьми. Однако весь экипаж вояджера – это кадровые военные из Министерства обороны Наска. Которое, вроде бы, собираются переименовать в Министерство войны. А значит, речь идёт о наших врагах, которые в той или иной степени ведут войну, хоть и прокси, с Российской империей.

Ярик сказал, что настройки будут очень тонкими. Он потратит не менее трёх часов, поскольку мотивация для разума адекватного взрослого человека, вдруг решившего угробить себя и весь экипаж – это вам не хрен собачий. Потребуется фундаментальное вмешательство в подсознание. И существует вероятность, что это не сработает. Хотя… Ярик у нас – боевой морфист высшего класса. Те, кому он подписывает приговор, всегда умирают.

Просмотр слепков занял у меня ещё полчаса.

Байт Мусаев сидел в кафешке, на углу дома, в котором он снял комнату, неторопливо попивал чаёк и ждал дальнейших распоряжений.

Я мог отправиться в интересующее меня место прямо сейчас. Тем более, что там была замечена женщина, подозрительно напоминающая Уайру Чу. Но тогда я рисковал столкнуться со Ступером. А убивать его на территории военной базы Наска в мои планы не входило.

И я решил ждать.

Для себя определил главный приоритет – Чу.

Посмотреть на чудеса базы – это, конечно, заманчиво. Но у меня есть миссия, которую следует довести до конца. И что-то мне подсказывает, канал прибытия крангов на Землю следует перекрыть как можно быстрее.