Текст книги "Могущество на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 31

Перед уходом мы всё же собрали гильзы в специально приготовленные мешочки, чтобы до них не добрались провидцы Супремы. Посовещавшись с Администратором, решили впустить Паладинов в комплекс, но перевести все системы в спящий режим. Пусть копаются. Всё равно Администратору сфера в обозримом будущем не нужна. А найти ключ к управлению обычные люди не смогут, ибо всё находится под контролем инопланетного ИИ.

Киа сильно удивилась, когда разблокированная заглушка раскрыла лепестки створок. Я вкратце сообщил о произошедшем, добавив, что у меня не было иного выбора. Добавил, что внутри одни трупы, и всё отключилось. Мол, пуля куда-то неудачно попала. Рассказал байку о том, что Уман и его подручные каким-то образом создавали ледяных големов и переправляли в Россию. Но как – неизвестно. И, само собой, опустил участие Администратора в этой истории.

Я понимал, что инквизиторше очень хочется передать меня экзекуторам. Выпотрошить разум, добраться до самых сокровенных воспоминаний. Но договор есть договор. Моё право на неприкосновенность гарантирует Его Святейшество. И это ничем не перебить.

В общем, Паладины отправились исследовать сферу.

Что примечательно, трупы я не убрал.

Не сумел.

Подозреваю, что фиаско связано с силовым полем, которое покрывает внутреннюю поверхность сферы. Через это поле ничто не проходит. Остаётся открытым вопрос вентиляции, но Предтечи явно с этим разобрались. Пулевые ранения, естественно, будут обнаружены. Но инквизиторы и так знают, каким оружием я пользуюсь. Главное – скрыть личную историю. С этим мы управились.

Вернувшись в Красную Поляну, я выдал отличившимся гвардейцам увольнительные, выписал щедрые премии, а сам, можно сказать, запасся попкорном. Прокачивался в додзё, регулярно выбирался на стрельбище в горах и следил за новостями. Браслет Умана передал команде Доброго Эха. Пусть хорошенько всё изучат, прежде чем я начну этот артефакт использовать. Если начну.

А новости в декабре были весёлые.

И приятные.

Объединённая русско-китайская армия вынудила военное руководство Улан-Батора сдаться. На штурм наши хитрые полководцы так и не пошли. Требования были простыми: выдать верхушку крангов, сложить оружие и выжить. И да, наши говорили с позиции силы. Трубопроводы, снабжающие город водой были проморожены криосами либо перекрыты с помощью спецтехники. Значительных запасов продовольствия у монголов не было – они рассчитывали на регулярные поставки через портал. А после сворачивания транспортных узлов поставки прекратились. Хватило двух недель, чтобы крупный миллионник ощутил на себе пагубную политику тех, кто сменил бывшего наместника. Ещё одним фактором стало обещание инквизиторов вычислить главных виновников происходящего трэша, передать сведения Кормчим и организовать кое-кому весёлую жизнь. В виде редактирования судьбы.

В общем, горожане сцепились с крангами.

При этом в городе были сильные одарённые, механизированные бригады и наёмники из разных уголков планеты. Мясорубка была знатная, и это без участия осаждающих войск. По итогу монголы и те, кого там нет, победили. Выживших ящериц доставили в лагерь коалиционных войск. Их тут же забрали каратели, успевшие подтянуться к месту событий на собственном самолёте.

А вот что касается ледяных големов, то они почти успели взять Диксон штурмом, но тут прибыли подкрепления от союзных Домов. Не особо заморачиваясь, кланы выставили своих лучших пирокинетиков, а те попросту расплавили големов. Но, говорят, энергии потратили прорву, ибо големы каким-то образом укрепились чуть ли не до состояния стали. Даже в окружении огненных шаров они продолжали идти вперёд. Потом истекали водой, а вставки рассыпались прахом. Уверен, Волки хотели бы заполучить хоть одну плашку в своё распоряжение, но не срослось.

Разбили големов за пару дней.

Ещё неделю пришлось потратить на зачистку окрестностей, где эти ледяные болваны бесчинствовали. Возникло ощущение, что им дали чёткий приказ уничтожать всё, что попадается под руку. В том числе, людей. Големы не пытались что-то захватывать, удерживать плацдармы. Видели дом – сносили. Видели человека – разрывали на части, топтали, били ледяными молотами, собранными из подручного материала.

Ближе к концу декабря всё устаканилось.

Пекин вернул Монголию под свою руку, разобрался с зачинщиками, и всё обошлось без зверств с гражданскими. В Улан-Баторе встал императорский гарнизон. Меня, естественно, интересовала информация о том, что случилось с иностранными наёмниками. И прежде всего – с агентами Атлантического Альянса. И вот здесь пришлись очень кстати старые агентурные связи Уайры Чу. Разведчица довольно быстро выяснила, что самые интересные кадры улизнули, поскольку обладали навыком телепортации. Некоторых вынесли левитаторы. Были и те, кто сумел проскочить через кордоны с помощью иллюзаторов. Многие погибли. Но двух или трёх человек из Наска император захватил. Так вот, я ждал, что за клан Лу плотно возьмутся… но нет. Видимо, взяли тех, кто не сотрудничал с этими ребятами напрямую.

Я пока не знал, как относиться к наследникам Лу Чжигана.

С одной стороны, на меня ничто не указывало. Исчез этот мужик – и исчез. А с другой… ну, не верю я, что династия такого уровня оставит этот инцидент без расследования. А посему отдал мастеру Багусу приказ, чтобы отправил кого-нибудь присматривать за этими персонажами. Прежде всего, за новым лидером клана. Меня интересовали его контакты, встречи, любые подозрительные телодвижения. Пока всё было тихо.

В конце декабря Маро Кобалия вернулась из Пекина с детальным финансовым отчётом – пухлой папкой, которую мне пришлось изучить. Не люблю я всю эту бумажную историю, но Джан настояла. Специально для меня прилагалось краткое резюме, подготовленное ведущим аналитиком. Из этого всего вытекало, что мы разворачивались на новой территории, имели необходимую базовую инфраструктуру и практически укомплектованный управляющий аппарат. В одном из спальных районов города ребята уже начали тестировать доставку еды. И довольно успешно тестировать. Но мне по секрету намекнули, что для старта был выбран квартал с новостройками, в котором проживает преимущественно молодёжь. В консервативные районы, где царил вековой уклад, мы пока не лезли. Что правильно. Опыт показывает: жители таких кварталов негативно воспринимают любые нововведения.

Мои каббалисты были загружены по самое не балуйся.

Пупкин сконцентрировался на разработках для нашего оружейного завода, Михалыч тоже работал по этому проекту, а заодно изучал добытый в сфере браслет. Добрый Эх временно выпал из обоймы, чтобы разобраться с призывом ледяных големов. И этой работе он посвятил весь декабрь.

Казалось бы, вот Знаки. Вот схема. Запитывай энергией, бросай в бассейн – и получай ледяного громилу, который пасть порвёт кому угодно по приказу хозяина. Но нет. Это так не работает. Внедрение вставки в материал – сложный и ответственный процесс. А цепочки напитываются по очереди, чтобы активировать будущую боевую систему по всем правилам. И если ты не разбираешься в схеме, то можешь что-то сделать неправильно.

Лука выезжал на своём автоморфе в какую-то удалённую бухточку и там проводил свои эксперименты. Я его не торопил. Но, судя по лицу Каримова, первые вылазки не увенчались успехом. И это при том, что в нашей базе данных имелся колоссальный запас утерянных Знаков.

Перед самым Йолем мы сдвинулись с мёртвой точки.

Я сидел в кабинете, когда Лука позвонил и без лишних предисловий выдал:

– Хочешь поднять ледяного голема?

– Спрашиваешь, – хмыкнул я.

– Поехали.

И мы отправились к чёрту на рога, расположившись в автоморфе Доброго Эха. Обычная машина едет по шоссе или просёлочной дороге, за окном меняются ландшафты, иногда вы заруливаете на заправку. Тачка Каримова прыгнула в пункт «Б» через многомерность. Для меня это выглядело так: исчезли заснеженные горы, дома и кусок озера. В мозг на несколько секунд влезло фрактальное безумие.

А потом ландшафт изменился.

Мы «припарковались» в уютной бухточке, на берегу моря. Волны угрюмо шуршали галькой. Чуть поодаль громоздились обломки скал. И никакой цивилизации рядом. Возникло ощущение постапокалипсиса.

Впрочем, чему удивляться?

До Нового года – считанные дни. Жители Фазиса активно готовятся праздновать Йоль. А для своих экспериментов Лука специально выбрал удалённую бухту, от которой до ближайшего курортного посёлка пилить и пилить.

Я вышел наружу.

Галька была мокрой, её давно не разравнивали, и по гигантскому возвышению можно было определить силу волн, которые здесь бушевали ещё позавчера. Я был в джинсах, джемпере и новомодном пуховом жилете. Ещё и вязаную шапку пришлось надеть. А всё потому, что недавний шторм напоминал о себе холодными порывами ветра и не до конца разбежавшимися обрывками туч.

Несколько минут я задумчиво смотрел на море.

И наслаждался шумом прибоя.

– Держи, – Лука протянул мне вставку. – Он будет подчиняться тебе.

Приняв пластину размером с ладонь, я всмотрелся в гравировку на её поверхности. Вставка была сделана из меди, а все геометрические линии между Знаками, насколько мне известно, обработаны каким-то химическим составом. Каббалисты прибегают к подобным хитростям, чтобы увеличить проводимость.

– И что с этим делать?

– Для начала капни немного своей крови вот сюда, – Каримов указал на крохотный значок в центре пластины. – Для привязки.

– Тот мужик, которого мы в Наска завалили, кровью вставки не метил.

– Ещё бы, – хмыкнул Каримов. – Сфера ему оформила привязку автоматически.

Делать нечего.

Я достал из чехла кромсатель, выдвинул из него острый клинок, уколол палец и смазал центральный Знак. Рана очень быстро затянулась благодаря моим способностям к регенерации.

– Немного ки, – продолжил инструктаж Лука. – Пока внутренний сектор не покраснеет.

Цепочки сплетались в сложный геометрический узор, сердцем которого был шестиугольник со Знаками в узловых точках. Символы были вписаны в круглые и ромбовидные ячейки.

Я влил немного ки в центральный Знак.

Считанные секунды – и линии шестиугольника засветились рубиново-красным. Почему-то вспомнились глаза ледяных големов – там, у форта Диксон…

– Хватит, – сказал Каримов. – Давай сюда.

Взяв пластину, он сам начал вливать во внешние сектора энергию, поочерёдно прикладывая пальцы то к одному символу, то к другому. Я чувствовал, что каждая подпитка выверена чуть ли не с ювелирной точностью.

– Я призову эту тварь ненадолго, – пояснил Лука. – Она будет существовать всего несколько минут, затем распадётся. Достаточно для первого испытания.

– А что будет с плашкой?

– Тоже распад. В пепел.

– Но это же куча работы, – возразил я. – Тебе не жалко своего времени? Может, перегоним его в долину?

Лука покачал головой:

– Вряд ли это имеет практический смысл. Сам посуди: ты покажешь всему городу, что у тебя появился новый вид оружия. При этом одна боевая единица ничего не решает. А ведь мы можем клепать их прямо у себя, используя озеро и впадающие в него реки. Даже из снега в горах можем делать. Материала – завались.

– Убедительно, – сдался я. – Жги.

И Добрый Эх начал жечь.

В переносном смысле, разумеется.

Закончив напитывать плашку энергией, размахнулся и швырнул её в прибой. Не слишком далеко, метров на десять от берега.

И почти тут же запустился процесс.

Вода забурлила. В том месте, куда упала плашка, начало что-то формироваться. Я увидел угловатые очертания, кубы и призмы. Всё это громоздилось вверх, накладывалось друга на друга и сильно напоминало конструктор «Лего» для великанов. Завораживающее зрелище. Из прибрежных вод поднималось громадное человекоподобное существо ростом с двухэтажный дом.

– А чего он такой здоровой?

– Ну, можно и поменьше сделать, – пожал плечами Лука. – Там всего один Знак поменять, если что. И энергии влить поменьше. Но я решил, что тебе понравится.

– Правильно решил.

Из плеч монстра выдвинулась массивная голова с гротескными чертами лица. Скулы, словно вырубленные из камня. Квадратная челюсть. И злобные дырки вместо глаз – их словно просверлили электродрелью. Дырки вспыхнули красным.

– Хозяин, – пророкотал голем. – Я выполню любой приказ.

Никакого речевого аппарата.

Голос исходил как будто из утробы ледяного голема.

И да, тварь была собрана из ледяных блоков. Сгибы в локтевых и коленных «суставах», шея поворачивается, талия гнётся. Несмотря на это, передо мной была ожившая груда льда.

– У нас есть от трёх до пяти минут, – напомнил Каримов. – Протестируй приказы.

– Выйди на сушу, – распорядился я.

Голем, подобно чудовищному ледоколу, двинулся к нам. Не сговариваясь, мы с Лукой попятились, отступили к ближайшим валунам. О спину голема разбилась здоровенная волна, но монстр, казалось, этого не заметил. Во все стороны полетели пенные брызги.

– С ними дядька Черномор, – пробормотал я.

– Что? – переспросил каббалист.

– Ничего. Забудь, – я вновь сконцентрировался на големе. И отдал второй приказ: – Сделай себе оружие.

– Какое? – пророкотал голем.

– Молот.

Тварь отступила в воду, и тут же в массивной лапище нарисовался боевой молот изо льда, увенчанный острым шипом. На толстой и достаточно длинной рукояти.

– Красавчик, – хмыкнул я. – Подпрыгни.

Это я зря.

Когда голем приземлился, земля содрогнулась.

– Покажи связку, – распорядился я. – Удар сверху, удар сбоку, блок, отступление.

Голем выбрался на гребень галечного вала и продемонстрировал всё, о чём его просили. Лука уже предупредил меня, что в плашке заложены базовые принципы рукопашного боя. Перед нами стоял солдат, умеющий убивать. Он не нуждался в обучении, использовал достаточно примитивную технику, но с лихвой компенсировал всё это чудовищной физической силой.

– Перекат, – скомандовал я. – И тычок в грудь воображаемому противнику.

Туша выполнила задачу.

Да так и осталась на колене с вытянутой вперёд рукой.

А ещё через пару связок голем вдруг распался на фрагменты. Увесистые кубы, призмы, шары и прочие стереометрические фигуры раскатились по пляжу. И начали быстро таять.

Я впервые такое видел.

Лёд вёл себя совершенно непонятным для меня образом. Сейчас ведь прохладно, от силы пять-шесть градусов, а элементы рассыпавшегося голема превращаются в воду со скоростью света…

Полминуты.

Я засёк.

– И никаких вставок, – раздался голос Каримова. – Враги Рода не доберутся до этой технологии.

– Лука, – сказал я. – Ты грёбаный гений.

– Ну, придумал же схему не я, – смущённо ответил каббалист. – Просто слегка модернизировал.

И мы, продолжая обсуждать новое оружие, побрели в сторону автоморфа.

Я в очередной раз подумал, что скоро познакомлю Каримова с Абсолютом.

Заслужил.

Глава 32

Я давно потерял счёт перерождениям.

И в каждой стране, куда меня заносило Колесо Сансары, в каждой эпохе, были свои традиции. Свои верования и заморочки. В последней инкарнации, например, считалось правильным раздать все долги перед Новым годом, иначе счастья не видать.

Почему бы и нет, подумал я.

И с этими благообразными мыслями отправился в Италию.

Отправился, как водится, не один. На протяжении целого месяца туда подтягивались мои люди, снимали апартаменты, жили в дешёвых отелях, нанимались работниками в одно очень интересное место… Не просто собирали информацию, но плели паутину, из которой не выбраться. Конструировали ловушку.

Мой путь лежал на Сицилию.

Есть там интересный городок, Модика. Находится в горах, состоит сплошь из мостов, лестниц, террас и старинных домишек, которым уже не одна сотня лет. А на вершине горы разместился семейный ресторан «Траттория Да Фабио», принадлежащий одному семейному клану на протяжении последних восьмидесяти лет. Говорят, еда там очень вкусная. Средиземноморское меню, все дела. Спроектирован ресторан таким образом, чтобы посетители могли отдыхать на большой террасе второго этажа и наслаждаться шикарными видами.

А ещё – закатом.

Да-да, самые красивые закаты, окрашивающие дома Модики в нежно-розовые тона, радовали глаз именно отсюда, с вершины.

Неудивительно, что Орден Заката получил именно такое название.

Поэтическое, не побоюсь этого слова.

А перед Новым годом, который итальянцы праздновали с размахом, убийцы этого клана отдыхали вместе на крыше собственного ресторана. Для подведения итогов, так сказать. И вообще. Италия – это про традиции. Принято собираться каждый год в одно и то же время – значит, все явятся. Ибо так положено. Вечером тридцать первого декабря, когда старинные часы пробьют девять. Не закат, конечно. Поздний вечер, когда весь город уже в огнях, а до призыва церковного рога в Храме Кта-Лу осталось всего ничего. Впрочем, ассасины были уверены, что успеют почтить Древних на праздничном богослужении.

Лука Каримов встроил автоморф прямо в кладовую, притворившись громадным шестикамерным холодильником. Я открыл дверцу «холодильника» и шагнул в тускло освещённое помещение. Беспрепятственно миновал кухню с суетливыми поварами, многие из которых работали на меня. Поднялся по узкой служебной лесенке, упирающейся в массивные деревянные двери.

И вышел на террасу, никем не замеченный.

На улице было тепло… по меркам декабря.

Градусов шестнадцать, наверное.

Дул лёгкий ветерок. Столики по краям террасы были заняты людьми в стильных и дорогих костюмах. Тут были и пожилые мужчины с седыми висками, и горячие молодые ребята, и девушки и солидные женщины в строгих нарядах. Даже не вечерних платьях, а женских «тройках», подходящих для мягкой зимы юга Италии. Между столиками сновали официанты в консервативной униформе. Строгость, минимализм, ничего вызывающего.

Дон Фабио, бессмертный глава Ордена, занимал почётное место за самым большим столом. Там же сидели лучшие убийцы Ордена, большая часть которых была его родственниками. А кто не был, тот считался. Дон Фабио всех своих ассасинов называл «детьми». К этому все привыкли. Сила традиций, ага.

Часть столиков пустовала.

Я выбрал тот, что находился посреди террасы, на равном удалении ото всех собравшихся. Сел лицом к главному столу. И лишь после этого отключил иллюзию.

Прошло добрых полминуты, прежде чем меня заметили.

Разговоры и женский смех начали умолкать.

Взгляды убийц намертво прилипли ко мне.

Убедившись, что царит идеальная тишина, и почтенная публика ждёт продолжения, я поднял руку в белой перчатке и небрежно щёлкнул пальцами.

Звук получился громким.

Распахнулись створки дверей, и двое официантов внесли подносы. Чинно, с достоинством. Первый официант положил рядом со мной блокнот в чёрном кожаном переплёте. Второй – лакированный деревянный футляр. Поклонившись, официанты бесшумно удалились.

– Что всё это значит? – возмутился один из убийц. – Заведение закрыто. У нас семейное собрание.

Я поднял руку, призывая к тишине.

И заговорил на чистейшем итальянском:

– Рад нашей встрече, сеньоры и сеньориты. Поскольку вы собрались вместе в столь знаменательный час, я хотел бы отнять несколько минут вашего времени. Поверьте, это вас никак не затруднит.

Первый шок миновал, и до моего слуха донеслось несколько грубых реплик.

– Что он себе позволяет?

– Откуда взялся этот щенок?

– Тсс, – шикнули на говорившего. – Это же…

Дальнейшее было сказано на ухо молодому человеку.

Большинство ассасинов были со мной знакомы. По фотографиям. Ведь именно за мою голову Ордену пообещали баснословное вознаграждение. И почти все, кто пришёл сегодня в ресторан, были в разное время задействованы в операциях по моему уничтожению.

Неспешно открыв блокнот, я перелистнул пару страниц и продолжил:

– Итак, дон Фабио и прочие неуважаемые мной господа. Шиноби вашего класса не должны оставлять следов. И попадаться не должны. А ещё не помешает надёжный конструкт, чтобы к вам в головы никто не залез. Но речь о другом. Я здесь потому, что вы причиняете мне определённого рода беспокойство. Вот, например, пятнадцатое декабря. В мой пансионат приехал бизнес-партнёр с Урала, мы обедали, а ваши люди пытались меня отравить. Безуспешно, потому что во время обеда за безопасностью следили мои индонезийские друзья.

Лица ассасинов помрачнели.

– Или вот, – я перевернул страницу блокнота. – Семнадцатое декабря. Доставка продуктов в моё родовое имение. Вы подменили курьера, обработали продукты. Но не учли того простого факта, что состав еды анализируется моим домоморфом. Ваш человек исчез, но это вы так думаете. Я использовал его в собственных интересах.

Перелистываю следующую страницу.

– Двадцать первое декабря. Попытка смазать ядом дверцу моего спорткара, пока я сижу в парикмахерской. Разумеется, я узнал об этом от своего биомеха, что привело к скоропостижной кончине вашего шиноби и к дополнительной работе для меня – ручку пришлось очистить с помощью проницаемости.

Закрыв блокнот, я резюмироввл:

– И это далеко не полный список того, с чем я столкнулся из-за вашей тупости и алчности. Принимая заказ от британцев, вы не подумали о том, что цель может оказать вам существенное сопротивление. Жадность – наше всё. Справки обо мне вы стали наводить значительно позже.

– Господин Иванов, – вмешался патриарх Ордена. – Зачем вы пришли?

Я снова щёлкнул пальцами.

Терраса наполнилась официантами.

Мои люди, конечно же, не могли устроиться сюда на работу через собеседование, ведь каждый повар, официант или хостес – это человек Ордена. Поэтому мы втихую убивали этих ушлёпков и заменяли своими людьми. Убивали тех, кто не бросался в глаза, и чей голос не запоминался. А что с итальянским, спросите вы? Да ничего. Сегодня мои агенты просто отмалчивались, не вступая ни с кем лишний раз в диалог. А трое из Чёрного Ока владели итальянским в совершенстве.

Первый официант забрал у меня блокнот.

Остальные начали разносить конверты.

По конверту каждому гостю.

– Что это? – спросил дон Фабио.

– Откройте и узнаете, – пожимаю плечами.

Ассасины не спешили прикасаться к неизвестным предметам.

– Не бойтесь, они не отравлены, – подбодрил я.

Итальянцы предсказуемо стали натягивать перчатки и вскрывать конверты ножами. Работали аккуратно, чтобы бумага не коснулась открытой кожи. Молодцы, усвоили уроки своей школы.

Из конвертов начали выпадать монеты.

Старинные потёртые монеты.

Патриарх взял медный кругляш двумя пальцами, поднёс к глазам и задумчиво всмотрелся в выпуклости гравировки. На его лице мелькнула тень узнавания.

– Обол, – констатировал дон Фабио.

Официанты удалились.

Я щёлкнул зажимами деревянного футляра.

Крышка откинулась.

– Понимаете, – объяснил я, – в старину сообщества вроде вашего использовали такие монеты в качестве визитной карточки. Заказанный клиент получал медный обол, и с этой секунды он был обречён. Знал, что за ним придут. Но мне, если честно, больше нравятся греки.

– Причём тут греки? – раздражённо бросил патриарх.

– Они клали обол в рот покойникам. Для Харона. А он, как известно, перевозил на своей лодке души умерших в царство Аида по реке Стикс. Красиво, да?

Я видел, что у многих нервы были на пределе. Во-первых, убийцы не понимали, почему мальчишка-аристократ ведёт себя так нагло в их штаб-квартире. Как я сумел сюда проникнуть, и почему официанты слушаются меня беспрекословно – это тоже всех напрягало. Прямой намёк в виде оболов окончательно переполнил чашу терпения. Мои противники были готовы прямо сейчас повыхватывать скрытые ножи, стилеты и прочие смертоносные лезвия, чтобы разобраться с непрошеным гостем. Я ведь совершенно один. А на первом этаже – ассасины нижнего звена…

Вот только есть одно «но».

Пока мы разговаривали, на первом этаже ресторана сгустился необычный туман. А вместе с туманом пришли двумерные тени, которые ползали по потолку, выдвигались из щелей и безжалостно всех убивали. Мои «официанты» тем временем, сменив иллюзии, расходились кто куда, покидая обречённый ресторан. Зачистка шла полным ходом. И да, работали мои спецы тихо, не давая бывшим поварам и прочим кладовщикам даже пикнуть.

Демонстративно посмотрев на часы, я хмыкнул.

И щёлкнул пальцами в третий раз.

Ассасины начали хрипеть, задыхаться, кашлять, меняться в лице, сползать под столы, сносить руками бокалы и посуду. Опрокидывались стулья. Бился дорогой хрусталь. Кто-то конвульсивно дёргался, многих вырвало.

Все эти изменения не затронули главный столик.

Две-три минуты – и почти весь Орден Заката обнулился. За исключением патриарха и его свиты. Пять человек, с ужасом взирающих на сюрреалистическую картину истребления. Фоном играла тихая классическая музыка. Над нашими головами были развешаны гирлянды лампочек.

Трупы провалились сквозь террасу.

– Я ведь говорил, что оболы понадобятся.

Получилось эффектно.

Захоронение в стиле барона Иванова.

Пятеро ассасинов, как бы невзначай, сложили руки. Эдакие школьники на уроке географии. Но я прекрасно видел, что у них в рукавах припрятаны острые клинки.

– Мы до сих пор живы, – констатировал дон Фабио. – Почему?

На моих губах появилась кровожадная усмешка.

В футляре на мягкой подкладке лежала скрученная кусаригама. Для серпа и груза – свои углубления. Для цепочки – отдельная выемка. Каму я выбрал не классическую, на деревянной ручке, а в виде изогнутого клинка, напоминающего керамбит. Запредельно острое лезвие, усиленное Знаками. Утяжелённая рукоять, к которой крепилась цепь. Тоже модифицированная, хрен порвёшь или перерубишь.

– Я слышал, дон Фабио, – сказал я, поднимаясь, – что на заре своей карьеры вы умели драться. То, что сейчас произойдёт… Думаю, правильное слово – казнь. Это останется в виде слепков, которые будут переданы вашим нанимателям. В качестве предупреждения.

Говоря всё это, я уже доставал кусаригаму.

Рукоять серпа привычной тяжестью легла в левую руку, цепь я небрежно смотал несколькими витками, а затем стравил пальцами правой руки. Шипованный груз опустился на серебристых звеньях вниз, зависнув в сантиметре от пола.

Глаза патриарха полыхнули недобрым огнём.

– Мальчишка, – процедил глава Ордена, вставая одним плавным движением. Клинок, извлечённый из рукава, блеснул в свете ламп. – Ты хоть понимаешь, скольких юнцов я убил за последние столетия?

Я не ответил.

Принялся молча раскручивать цепь.

Свита патриарха, как по сигналу, рассыпалась по проходам между столиками, доставая из рукавов собственные клинки. Я уже знал, чем они собираются орудовать, поскольку просветил своих оппонентов чудесным рентгеновским зрением. Сфарцильи. Традиционные неаполитанские ножи, которые раскладываются на манер выкидухи.

Клинки со щелчками зафиксировались в рукоятях.

В разложенном виде сфарцилья достигает полуметровой длины. И да, если её заказать у каббалиста, работающего в связке с умелым оружейником, можно получить более прочную и лёгкую вещь, прекрасно укладывающуюся в скрытые чехлы под пиджаками.

Убийцы двигались мягко, как хищники.

Не зацепили ни одного стула.

Вот только я заранее наметил себе место в центре террасы, откуда смогу достать всех.

Серп и груз взвились в воздух, разогнались по сложным траекториям, и началась жатва. Первым упал мальчишка моего возраста, у него был пробит череп. Юный талант, подающий надежды. Его мать взревела, как раненая львица, и попыталась нырнуть под свистящую каму, одновременно вытягиваясь в красивом выпаде. Я развернулся, уходя с линии атаки, и, продолжив движение, полоснул камой по горлу приземистого крепыша в кепке. Мужик, булькнув, выбыл из игры.

Изменив траекторию вращения, я обрушил на разъярённую мать шипованный груз. Металл врубился в череп фурии, брызнула кровь.

Патриарх и нескладный тип лет сорока атаковали одновременно, бросившись на меня с двух сторон. Тощий нанёс ментальный удар, но меня прикрывала Ольга.

Дон Фабио в молниеносном выпаде вогнал в меня свой клинок, но внезапно пошатнулся, теряя равновесие. Я ведь был проницаемым…

Тощий развернулся, выставляя клинок.

Цепь с грузом, обмотав рукоять с кистью бойца, захлестнулись на предплечье. Я рванул тощего на себя, шагнул вперёд и вправо, захлестнул виток цепи вокруг его шеи, заблокировав руку с ножом, и вогнал каму в висок. Труп сделался проницаемым, цепь и груз упали на каменные плиты.

Я скользнул в сторону, уходя от патриарха.

Подтянул цепь.

Мы остались одни.

Бес молниеносно сократил дистанцию, чтобы предотвратить раскрутку. Я даже не стал этому препятствовать. Сделал два шага вперёд, просочился сквозь своего противника и, не глядя, ткнул назад уплотнившейся камой. Остриё серпа вошло в почку.

Удар наотмашь был предсказуем, и я слегка пригнулся, а затем вогнал каму в глаз дона Фабио.

Вот так.

Почти честный поединок, хо-хо-хо.

Очистив оружие от крови и аккуратно уложив его в деревянный футляр, я отправил новую партию трупов к праотцам. Лучшие из лучших убийц Ордена Заката исчезли навсегда.

Когда я покидал террасу, из динамиков продолжала литься музыка.

Финальные аккорды для дона Фабио.