Текст книги "Встретимся в новом мире"

Автор книги: Вячеслав Базов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 44 страниц)

– И те, что арестованы или казнены – их арест связан с деньгами. Продажа девушки могла бы их спасти, – согласился Го Хэн.

– Я понимаю, тебе не привыкать, ты среди них вырос, – говорил Да Джиан. – Ты сам рассказывал, как бросили вас с матерью… Ты привык к тому, что они как звери…

– Сколько лет убивает этот… это существо или человек? Семь? И за это время пятнадцать девушек пытались продать. И это только те, о ком мы знаем, – выпалила Ван Линг. Было видно, что ее это гложет сильнее остальных: во-первых, Ван Линг – девушка; во-вторых, девушка чистая, которая выросла в культуре, где о сексе говорили только намеками и шепотом.

Го Хэну было их обоих жаль, но тут же в голову снова полезли мысли о Чжу Баи. Словно Чжу Баи могло расстроить то, что происходило в мире Го Хэна… Он ощутил мороз по коже.

Чжу Баи вернулся раньше учителя. К тому моменту Да Джиану уже убрали синяк – холодной водой, местной заменой косметики, зачесав волосы так, чтобы прядь легла на висок, прикрывая.

Картина была мирная: его товарищи, занятые чем-то очень важным (Знай он, что они скрывали следы, которые могли подставить Да Джиана под учительский гнев – не обрадовался бы так).

– Старшие ученики выглядят счастливыми. Похоже, вам повезло, и семьи, с которыми вы говорили, не пытались продать родное дитя. – заговорил Чжу Баи.

Атмосфера веселья моментально сломалась. Да Джиан и Ван Линг поникли, Го Хэн посмотрел на парня с легким осуждением, мол «Что ж ты наделал… Я же только смог их развлечь».

– А ты как после таких новостей? – спросил Го Хэн.

– Держусь. Это здесь в порядке вещей, да? – спросил Чжу Баи, садясь рядом с ним.

– Откуда ж мне знать? В детстве меня в это не посвящали, а потом я рос с вами.

* * *

Учитель снова появился последним. Выглядел он так, словно ему понадобилось время, чтобы прийти в себя. Совершенно опустошенный. Ученики, до этого полные решимости обсудить новые данные, теперь притихли. Учитель сел во главе стола, придерживая голову так, словно она болела, и не глядя на них, произнес:

– По лицам вашим вижу, что все правда и вы узнали то же, что и я. Неприятно об этом говорить, но, похоже, завтра нам придется обойти публичные дома.

Го Хэну показалось, что Да Джиан сейчас свалится в обморок. Ван Линг же побледнела и с совершенно ровным лицом сообщила:

– Я не пойду.

– Конечно. Кто я такой, чтобы заставлять девушку приходить в столь ужасные места… Несчастные девочки. Мне кажется, кто бы их ни убивал – лучше такая смерть, чем то, что их ждало.

– Не решайте за них, – потребовал Го Хэн. Его так резанули слова учителя, словно его самого когда-то продали. Го Хэн всегда между жизнью и смертью выбрал первое, даже если это жизнь в публичном доме. Ну сколько там могут трахаться? Ну час за ночь, учитывая разных клиентов. Остальное время ведь ты живешь…

Он ощущал, как сильно отличался от этих людей. Они были в шоке, они делали из этого драму. А он в таком мире жил, где в «публичные дома» уходили добровольно, ведь в отличие от жизни одиночных проституток, там была защита, там им могли помочь. Хотя он и понимал, что такие места здесь, и в его мире – очень разные понятия.

И все же что-то очень сильно задевало его. Он не мог понять, что, но отчего-то было за всю эту историю настолько обидно, словно она коснулась его лично.

Ужинали в тот день они скромно, и тем, что им принес хозяин дома. Аппетита, в прочем, ни у кого кроме Го Хэна не было. И так как он пристально наблюдал за Чжу Баи, заметил – у того тоже с аппетитом все было в порядке, казалось, он старался зеркалить подавленное состояние остальных, как и Го Хэн. Это было объяснимо: у Чжу Баи было проблем не меньше, и когда появились новые факты по делу он, возможно, смог отвлечься и вернуть себе душевное равновесие.

Сложно было как-то застать Чжу Баи одного, не уводя его при этом у всех на глазах (что Го Хэну, конечно же, никто бы не позволил). Да, расследование было интересным и немного отвлекало, но желание выяснить пару важнейших моментов не утихало. Еще парня мучила мысль, что любят не совсем его: местный Чжу Баи знает его несколько недель от силы, хотя в другом мире они и были знакомы годами. Раз не было большой разницы между Чжу Баи, Ван Линг и Да Джианом его мира, значит и он такой же. Тем более никто больше не заподозрил в нем самозванца, да и Го Хэн сам пока не был готов к обстоятельному разговору, а потому что выбирал между: сказать о том, что он не отсюда и скрыть эту правду, продолжая притворятся.

Спать рядом им не позволяли. Прежде, Го Хэн еще мог бы незаметно выбраться сам и незаметно же вытащить Чжу Баи на улицу, хотя тот, казалось, все еще побаивался его. Но Чжу Баи был с ним, и Го Хэн снова успокаивался.

Ночью звуки были самые разные: хоть и становилось спокойнее, однако абсолютной тишины не было почти никогда. Редко была слышна ругань пьяных или ссора семьи по соседству. Иногда Го Хэна будил лай собаки, – но в целом ничего опасного.

Но звук, который разбудил его этой ночью, выбивался из всего слышенного раньше. Проснувшись, Го Хэн еще долго лежал, пытаясь понять: это собака, ночная птица, пьяный крестьянин или что? Но тут заметил, что остальные тоже не спали, подбежав к месту, где спал Чжу Баи. Го Хэн ощутил, словно в него выстрелили и выбили сердце, и когда он поднялся – сердце осталось лежать на полу. Кричал Чжу Баи. Кричал так, словно у него была истерика.

Его обнимала Ван Линг, укачивая как ребенка учитель сидел напротив и, обхватив его лицо, успокаивал:

– Все хорошо. Ты среди нас. Все в порядке. Успокойся, пожалуйста.

Го Хэн на непослушных ногах подошел ближе, спросил:

– Что произошло?

Увидев его, Чжу Баи замер на мгновение, потом сделал резкое движение, словно пытался убежать, но Ван Линг с учителем удержали его. Да Джиан сидел поодаль и смотрел с ужасом.

– То же, что и с тобой вчера, – учитель уже перебирал склянки, вызвав в ладони огонь, чтобы подсветить их. – Дурной сон.

– НАСТОЛЬКО дурной? – нервно усмехнулся Го Хэн. Решив, что Чжу Баи успокоился, он попытался его коснуться, но парень увернулся. Он смотрел на него настороженно. Казалось, если бы его не держали, то он бы уже давно сбежал.

– Видимо, – согласился учитель и коснулся подбородка Чжу Баи, в другой руке удерживая нужную склянку. – Ученик, ты меня узнаешь? Надо выпить. Тогда тебе станет легче. Все, что ты видел – лишь сон. Все хорошо. Мы не дадим обижать тебя кому бы то ни было. Ты среди братьев и сестры.

Чжу Баи кивнул, позволив влить лекарство себе в рот. В свете огня стало видно, как его трясло. Вскоре он притих и попытался лечь. Учитель только аккуратно положил голову на подушку и укутал, после чего вместе с оставшимися учениками вышел из сарая.

В дверях дома стоял обеспокоенный глава семьи с заспанными детьми.

– Че такое? – раздраженно спросил он.

– Ночная птица, – соврал учитель. – Возвращайтесь спать, мы защитим вас, если она вернется.

На птицу было мало похоже, но раз так говорят… К утру крестьяне сами себя убедят, что это была забившаяся в сарай птица, испугавшаяся людей.

Учитель дождался, когда крестьяне уйдут, после чего негромко заговорил:

– Чжу Баи появился в школе, когда ему было три. Его принесла довольно знатная женщина. Хотя он незаконнорожденный сын, но богатых родителей. Мальчик был чист и ухожен – я не думаю, что с ним делали что-то ужасное. Его матушка погибла через несколько лет, но он не знал этого. В школе он всегда был под моим присмотром. Да что и говорить… школа это такое место – сами понимаете. Конечно, Чжу Баи приходилось видеть чудовищ, но все они были под силу простым заклинателям. Я хочу сказать… Я понятия не имею, что могло напугать его настолько. Так кричат те, кто прошел войну. Так кричат те, у кого на глазах вырезали семью или убили друзей. Так кричат те, кого долгое время подвергали пыткам. Но не мальчики, выросшие в любви и дружбе. Я был с Чжу Баи всегда, кроме моментов, когда уходил в медитацию. Поэтому я хочу спросить у вас… Что случилось, дорогие ученики? Это слишком заметно, так что объяснитесь, пожалуйста.

Глава 10. Первое посещение публичного дома

– Надеюсь, теперь никто не собирается обвинять меня? – сложив руки на груди, нервно улыбнулся Го Хэн. Учитель отрицательно покачал головой.

– Мы знаем не больше учителя. Несмотря на то, что мы ночуем в одной комнате, мы не знаем, чем занимался шиди днем. И что с ним могло случиться. – стрельнул в него злым взглядом Да Джиан.

Мысль о том, что Го Хэн мог пропустить момент, когда кто-то сделал Чжу Баи плохо, неприятно отозвалась внутри. Он бы заметил, ведь так?

– Ван Линг, пожалуйста. Не играй в это со своим старым учителем. Ты ведь знаешь, что происходит? – внезапно нашел слабое звено учитель. Да Джиан и Го Хэн повернулись к девушке. Им казалось, что она знает ровно столько же, сколько и они. Но она старалась смотреть в землю, не на них.

– Ничего страшного с шиди не случилось, – произнесла Ван Линг, стараясь смотреть на них, но то и дело отворачивалась. – Но… После ранения и Го Хэн, и Чжу Баи пребывали без сознания. Чжу Баи очнулся раньше, в то время эта ученица заботилась о нем, пока Да Джиан следил за состоянием Го Хэна. И… И Чжу Баи тогда, проснувшись, кричал так же. Эта ученица тоже очень сильно испугалась, но Чжу Баи сказал, что видел ужасные видения, которые привели его к такому состоянию…

– Го Хэн не кричал, когда проснулся, – припомнил Да Джиан. Была какая-то навязчивая мысль, которая не давала Го Хэну покоя, но сейчас вся мыслительная деятельность уходила на то, чтобы сохранить легенду о том, что он из этого мира.

– Но Го Хэна тоже мучают кошмары, – припомнил учитель. – После которых и он ведет себя странно.

«Все, кранты». – подумал Го Хэн и попытался снова улыбнуться. Лицо свело и на этот раз вместо улыбки получилась гримаса.

– Да Джиан был прав, мы слишком рано отправились в путь. Нужно было сначала разобраться с нашими проблемами, – посетовал учитель.

– От этих проблем никто бы не умер, – возразила Ван Линг. – А оба наших товарища не причиняют нам беспокойства. Всего лишь дурные сны, с кем ни бывает.

– Что тебе снится, Го Хэн? – спросил учитель. Го Хэн помялся, решил ответить честно:

– Пустой мир, в котором умер Чжу Баи. Все живы, ну разве что учителя не существовало.

– Понимаю. Это тяжелый сон – лишиться товарища, – в голосе учителя послышалось сочувствие. – Завтра я спрошу Чжу Баи, что снится ему. Возможно, ваши сны связаны. Возможно, это из-за проклятья. Может быть, ему снится, что он умирает в пустом мире. Если эти сновидения совпадают… Это довольно жутко, но с этим нужно будет что-то делать. Возможно, кто-то направляет вас через эти сны. Мой ученик, как в том сне погиб Чжу Баи?

Го Хэн ощутил себя так, словно проглотил железный прут с себя ростом – вдохнуть не мог, в желудке что-то холодное, а спину как заклинило.

– Прошу прощения, – заметив его состояние, извинился учитель. – Я должен знать, чтобы потом сложить ваши сны. Это была мучительная смерть?

– Я не знаю, – соврал Го Хэн. Учитель, кажется, расстроился, очевидно, распознав ложь, но парень не знал, поможет ли правда… Он сглотнул, открывая и закрывая рот, пытаясь что-то сказать. Наконец, чувствуя, как глаза заволакивает влага, он выдавил из себя: – В том мире Чжу Баи покончил с собой.

Он тут же отвернулся, чтобы не показывать слез. Это воспоминание по-прежнему было сильным. В тот момент, когда он вошел в комнату, включил свет и увидел труп с уже посиневшими губами, он не плакал. Он злился, он скорбел – да что угодно. Но он не плакал. Потом он много думал о том, что делал не так. Нашел столько причин, столько моментов, когда повел себя неправильно, но исправить уже было невозможно. Чжу Баи сбежал ото всех.

Ван Линг попыталась обнять его, чтобы успокоить, но Го Хэн вывернулся. Во-первых, боялся, что сильнее расплачется, а во-вторых – ему казалось, что он не заслужил доброты. Отказываясь от поддержки, он сам себя наказывал.

Когда вернулись в сарай – Чжу Баи спал так, словно ничего не произошло. Он выглядел спокойным, можно было даже позавидовать такому сладкому сну.

– Учитель. Пожалуйста. Хотя бы сегодня – могу я быть ближе к нему? Вы же все равно здесь. – попросил в дверях Го Хэн.

Было видно, как учитель задумался ненадолго, но отрицательно покачал головой:

– Нет. Я не могу это позволить.

– Да почему?! Вы же все равно сказали, что как только вернемся!.. – Го Хэн ощутил, как тело вмиг перестало подчиняться, и он начал падать на пол, но сознание погасло еще до того, как он почувствовал удар. Та самая техника, которую учитель использовал на Ван Линг и Да Джиане, чтобы поговорить спокойно с остальными учениками.

Когда Го Хэн проснулся, ему сначала показалось, что еще слишком рано – было темновато. Потом вернулся слух и стало понятно, что снаружи ливень. Го Хэн вспомнил вчерашнюю ночь, приподнялся с усилием. По бокам от него спали Ван Линг и Да Джиан. Ни учителя, ни Чжу Баи на месте не было. Го Хэн поспешно, стараясь при этом никого не разбудить, поднялся и вышел из сарая искать Чжу Баи. Хотя и подозревал, что найдет обоих.

Они ухаживали за лошадьми в конюшне.

Го Хэн хотел незаметно подкрасться и подслушать, но учитель громко окликнул его:

– Мой ученик, ты вовсе не помешал нашей беседе. Ты вчера сильно волновался за своего шиди. Можешь войти и посмотреть, как он себя чувствует.

Чжу Баи вычесывал гриву лошади и на вошедшего даже не взглянул, словно его тут не было. Го Хэн замер в дверях. Он ощутил внутреннюю пустоту от такого поведения. Да, он волновался, и не мог снова оставить его ни на секунду одного. Но Чжу Баи даже посмотреть на него не хотел… Разве он не говорил раньше, что его и так тянуло к Го Хэну?.. Нет, не говорил. Говорил, что проклятие действует иначе. На поцелуй сказал, что тот что-то там объясняет. И все. Неужели Го Хэн сам все придумал?

Возможно, Чжу Баи просто вежлив. Он же не давал прямых ответов – только догадки Го Хэна. Отсутствие сопротивления? Так ведь он сопротивлялся, разве что не сбежал.

Учитель, казалось, ощутил эту неловкость. Он должен был уйти, но не мог, и впервые Го Хэн был ему благодарен за это. Он не знал, что говорить. Он не хотел говорить, выдавив из себя только:

– Этот ученик рад, что с шиди все в порядке. Пожалуйста, обращайся за помощью, если надо.

Это не было формальностью: и слова шли от сердца, и все он готов был сделать для защиты Чжу Баи. Парень же только молча кивнул. Учитель осторожно тронул плечо Го Хэна, чтобы поддержать, но не стал задерживать. Го Хэн спокойно вышел во двор. Внутри было очень тяжело. Сложно помочь человеку, если ты сам не знаешь, что с ним. Если он закрывается от тебя. Но учитель… с учителем же Чжу Баи явно разговаривал. Осознание того, что есть кто-то ценнее Го Хэна, обожгло ревностью, заменив растерянность злостью. Не должно быть так. А должно: запертая комната, выключенный свет и Чжу Баи в его руках. Выгибающийся, сырой от пота, постанывающий сквозь сжатые зубы. Вот он – идеальный мир. В прошлом у него даже получилось загнать Чжу Баи в такой мир. Сейчас он подозревал, что и сама идеальная картина такого мира была ошибкой, которая привела к тем последствиям. Впрочем… иногда он думал, что может быть виноват их мир. В конце концов, не так давно у Чжу Баи было все: учеба, бабушка с дедушкой, подработка в кафе, встречи в компании, когда они просто гуляли, хорошие друзья и безопасность. Возможно, Го Хэн зря обвинял себя? Просто мир сильно изменился в считанные дни, и как бы Го Хэн не пытался дать самому дорогому человеку все, он не мог вернуть мир к норме. Возможно, для Чжу Баи происходящее оказалось невыносимым. В конце концов, если бы не случившееся – не было бы всех тех травмирующих событий…

Но Го Хэн всегда жил в аду. Ему было не привыкать, но он понимал, откуда такая привязанность: у Чжу Баи была семья и друзья, а Го Хэн никому не был нужен. Умри он – родителям было бы плевать, а стая выбрала бы другого вожака. Ему хотелось быть всем хотя бы для Чжу Баи. Но у того были и другие интересы. Но ведь в этом мире все иначе? Семьи у него тут нет, а скоро его и из школы выгонят. С Го Хэном вместе. К тому времени надо будет что-то придумать с этим игнором. Да будто бы Чжу Баи не делал так раньше: даже до того, как они начали встречаться – обижался на что-то и прекращал читать сообщения, поднимать трубку. Потом прощал и начинал разговор сам или и вовсе забивал на ссору. Го Хэн надеялся, что и в этом мире будет так же.

После завтрака, который съели так же без аппетита, как и ужин (только в этот раз Чжу Баи тоже есть не хотел и оставил половину тарелки), учитель напомнил, что Ван Линг с ними не пойдет, а еще сообщил, что публичных домов в городе два, значит им придется разделиться.

– Оставлять Ван Линг одну все равно некрасиво, – возразил Го Хэн. – Она может проводить нас и дождаться где-нибудь на безопасном расстоянии. Проверить два дома за день – нормально, не нужно делиться. То, что не увидит один – сможет заметить кто-то другой. И, кстати, я считаю, что Чжу Баи тоже не стоит туда ходить. Заодно составит компанию Ван Линг.

Чжу Баи продолжал смотреть в тарелку с рисовой кашей, делая вид, что ест. Возможно, если бы это сказал кто-то другой – он бы возмутился.

– Ты сам себе противоречишь, – возразил Да Джиан. – Даже не знаю, с чего начать. Шокированы все, кроме тебя. Чжу Баи не больше и не меньше остальных. Ты сам сказал, что нужно больше глаз, чтобы рассмотреть, что не так. В этом нам пригодилась бы Ван Линг, она самая наблюдательная, но раз нет… – к концу Да Джиан замялся.

– Я просто думал, что мы сможем уделить больше времени и внимания тем местам. Ведь если призрак скрывается там, то нужно поговорить с каждой девушкой, – произнес учитель.

Да Джиан помрачнел еще сильнее, Чжу Баи словно не слышал, продолжал есть. Го Хэну, по сути, было все равно, благо это для них укладывалось в его образ. Вообще он все больше убеждался, что он и Го Хэн этого мира очень похожи. Если этот Го Хэн в его мире, то и он, возможно, не пропадет.

– Наша работа здесь только начинается, – продолжал учитель. – Если задержимся еще на несколько дней – мне придется учить вас тут же. К тому же – кто знает, может быть, еще одну девушку скоро постигнет та же участь. Мы должны постараться…

Го Хэна нелегкая толкнула высказаться честно:

– Что вы, учитель. В этом году с урожаем был порядок. В основном в голодные годы начинают смотреть, что еще в доме продать не жалко.

После этого есть прекратили все и засобирались. Чжу Баи поймал этот момент, чтобы отстать от своей тарелки и увязаться за остальными. Лишь бы не задерживаться с Го Хэном наедине.

Ван Линг проводила их до моста через речку, которая разделяла крестьянские домики от более дорогих хозяйств. Оба публичных дома были как раз в районе за рекой – один здесь, второй дальше вглубь. Первый им представлялся более подходящим.

– Чем займешься? – спросил Го Хэн перед мостом, но она только пожала плечами:

– Попробую поговорить с местными девушками. Может, ты прав, а может, еще кого-то хотят продать и ей нужна наша защита.

– Конечно, попробуй, – кивнул Го Хэн. Учитель и остальные ждали его. Было какое-то смутное чувство обиды, почти детское – тоже хотелось остаться, найти себе дело, только не ходить весь день в компании, где Чжу Баи говорит с кем угодно, кроме него. Пока от срыва спасало только то, что он и с остальными был не особо разговорчив. Делал что-то только потому, что так надо или сказали так делать. Казалось, оставь его вот тут вот на мосту – и он так и простоит весь день, не испытывая никакого дискомфорта. Го Хэн пытался успокоиться и снова сосредоточиться на деле, но его бесило, что никто не объясняет ему ничего. Ни учитель, который наверняка задал нужные вопросы, ни сам Чжу Баи. Поэтому, поравнявшись с остальными, он решил пойти в атаку:

– Так что это было ночью?

– Этот ученик забывается, – тут же вступился учитель. – Он не может спрашивать о таком. Это неприлично, я ведь не заставляю его рассказать всем то, что услышал от него ночью.

– А я при всех рассказывал, – Го Хэн даже в словесных драках мог дать фору. Потому что вежливым он только хотел казаться, и этот пунктик слетал с него, как только что-то касалось Чжу Баи. – А что про других учеников – так они и так все знают. В том числе Чжу Баи. Я часто рассказывал им, когда жаловался на свои сны. Не так ли, шиди?

Чжу Баи мазнул его взглядом, но ничего не ответил. Может, он вообще забыл?

– Учитель, я поступаю так не от собственной невежественности. Я, как и вы, испугался. И меня очень беспокоит происходящее с моим дорогим братом-заклинателем.

– Я прощу прощения у этого ученика, что ему пришлось за меня волноваться, – произнес Чжу Баи. Он остановился, чтобы поклониться, подкрепляя свои извинения. Учитель и Да Джиан не сразу заметили это и прошли вперед. Получился разрыв в несколько шагов, и Го Хэн тут же им воспользовался – схватил Чжу Баи за плечи и прошипел:

– Нет, я настаиваю. Что случилось?

Учитель обернулся к ним в ужасе, тут же бросились с Да Джианом оторвать Го Хэна от младшего ученика. Чжу Баи же, кажется, попытался изобразить улитку – сильно зажмурился и сжался. Го Хэна это взбесило еще больше. Он знал, что в этом мире не мог причинить ему зла, так почему же Чжу Баи на него так реагирует? На эмоциях, когда его оттолкнули, он выкрикнул:

– Ну правда! Шиди, только скажи! Пожалуйста! Кто бы это ни был, пусть хоть сам Князь Ада или император – я отомщу. Я смогу защитить! Не бойся просить помощи! Я за тебя…

– Тише, – попросил учитель. – Дай своему шиди время, он еще не готов говорить об этом.

До места они дошли в полной тишине. Надо сказать, публичный дом Го Хэн представлял себе иначе. Тут же был деревянный почерневший дом на два этажа. На втором кто-то громко ругался, где-то рыдал ребенок, в углу спал пьяный мужчина, которого аккуратно отодвинули, чтобы не мешался в проходе.

Надо отдать должное – учитель не выдал своего отвращения, в отличие от Да Джиана, который выглядел так, словно готов был в каждый угол тыкать с вопросом: «А это как, нормально?»

На первом этаже напротив двери, расположившись на диване, сидела маленькая старушка в девичьем платье и курила трубку.

– Пошли вон, – безразлично послала она. – Вам не сюда. – Из углов начали подниматься охранники – похоже гостям тут явно не рады.

– Да, мы понимаем. Дело в том, что мы ищем призрака, и он, возможно, мог поселиться…

– Я и знала, что вы сюда не за покупками. У нас все в порядке, поэтому шли вон, – проворчала старуха. Учитель же подошел к ней ближе, держа на виду кошель. Несколько монет из него он положил на диван рядом с бабушкой, после чего вернулся к своим ученикам. Все сразу изменилось – старушка расслабилась, а крепкие ребята из охраны в обносках, что были им велики, вернулись по своим местам.

– Мы ищем призрака. Путем долгих поисков пришли к мнению, что это может быть призрак юной и красивой девушки. Простите, но, возможно, заморенной голодом… Не практикуются ли в вашем заведении такие наказания?

– Наказания? – старуха усмехнулась и, закинув ноги на диван, легла перед гостями. Скорее всего по привычке. – Вы видите, на что мы похожи. В неурожайный год, когда эти бездари не могут даже едой расплатиться, голод – не наказание, а проза жизни. Вы чай и не слышали о таком?..

– Мы не сразу становимся заклинателями, – вмешался Да Джиан. – Среди нас есть человек, рано лишившийся отца, затем матери.

– Я так рада, что сейчас у него все хорошо, – старуха почему-то посмотрела на Чжу Баи. В голосе у нее слышался сарказм – она-то не могла покинуть это место иначе, чем через смерть. – Но я говорю, как есть.

– Значит, от голода девушки здесь погибали? – напомнил учитель.

– Бывало.

– Не случалось ли чего-то необычного? Не появлялся ли в доме посторонний человек, неизвестно откуда взявшийся?

Старуха смотрела на него снисходительно, но все же ответила, отрицательно покачав головой.

– Я хотел бы поговорить с вашими работницами, – вежливо произнес учитель и, склонив голову на бок, прибавил: – Пожалуйста.

– Они отсыпаются, им работать ночью. Вот ночью и приходите, только чтобы от работы не отвлекали.

Тут, похоже, заклинатель не выдержал: при одной только мысли, что нужно пойти ночью в это место, он покачнулся.

– Как-то очень шумно для спящих, – встрял Го Хэн. – Что, если клиент зайдет днем? Часов работы не указано.

– А днем все порядочные люди деньги зарабатывают.

– Что, если бы мы хотели «посетить» девушек, а не поговорить с ними? Тогда бы они не спали? – продолжал Го Хэн. Благо торговаться и договариваться он научился уже после катастрофы и иногда сам ненавидел себя за эти умения. Остальные заклинатели посмотрели на него удивленно: эти люди бы под страхом смерти не стали спать с девушкой без ухаживаний в течение полугода минимум. И только по большой любви. Но Го Хэн и не предполагал, что они используют публичный дом по назначению. В конце концов, публичных домов вон сколько, на всех его обитателей не хватило бы даже их заклинательских сил, помноженных на четверых человек. Не говоря уже о том, что Го Хэна давно не интересовал никто, кроме Чжу Баи. Ни девушки, ни парни.

– А, ну если вы по этому делу… То троих я, может, найду, кому не спится. Ну четверых. А может, все же, одну на двоих решите…

Нервы сдали первыми у Да Джиана, и он вылетел за дверь.

– Вижу, троих хватит, – старуха оживилась, словно помолодела, но все еще ждала платы. Учитель беспомощно обернулся к Го Хэну, не зная, сколько такое может стоить. Го Хэн изобразил возмущение – ему-то откуда это знать?

Когда учитель уже явно хотел провалиться на месте от стыда, старуха снисходительно назвала цену. Заклинатель быстро оплатил, лишь бы как можно скорее выйти из этой неловкой ситуации. Но их оставили подождать здесь, пока хозяйка удалилась проверять, кто из девушек готов. Гости же остались в окружении охраны, которая, впрочем, не обращала на них никакого внимания и, казалось, так же дремала по углам. Пьяница громко всхрапнув и закашлявшись, проснулся. Осмотревшись по сторонам, он неровной походкой вышел, словно бы и не заметив заклинателей. Учитель старался встать между Го Хэном и Чжу Баи.

– Мне жаль, – произнес Го Хэн. Это было скорее манипуляцией и попыткой переложить ответственность, чем искреннее желание загладить вину, о которой он по-прежнему не знал. – Возможно, я и правда чем-то очень сильно тебя обидел и теперь должен быть наказан. Но наказание не работает, если наказанный даже не знает, что сделал не так.

– Давайте обсудим это позже, – прошептал учитель. – Простите, что отвлекаю вас важным делом, но у вас будет время решить свои проблемы позже.

Го Хэн видел, как усмехнулись охранники, но ему было уже все равно.

Учителя проводили куда-то на первый этаж, их двоих на второй, но по разным сторонам небольшого коридора.

Комната, в которую проводили Го Хэна, была неприятной. Совсем не такой, как он ее представлял. Тут стояла только кровать и ничего больше, разве что металлическое мутное зеркало на стене. И девушка могла сидеть только на кровати. В Го Хэне проснулась брезгливость, и он остался стоять у двери, стараясь ничего здесь не касаться. На девушке было легкое ханьфу, к тому же она до колен прикрылась одеялом. Не похоже, что ее только разбудили – волосы убраны, одежда не помята. Солнце из окошка освещало ее и кровать.

– Забавно, – произнесла девушка, оценивающе осматривая его. – Мне сказали, придет мужчина просто поговорить. Я удивилась и обрадовалась. Легкие деньги. Но такой мужчина… Не каждый день у нас заклинатели. Они ходят в места подороже. Так че, правда только говорить хочешь? Все равно заплачено. А потом я, может, и поговорю.

Она вытянула из-под одеяла голые ноги – белые, тоненькие. Го Хэну такие девушки не нравились еще в то время, когда он спал с девушками и его не переклинило на друге. Может странно, но ему нравились сильные, крупные девушки, и легкий, красивый Чжу Баи, которого можно было поднять на руки, не напрягаясь. Эта девушка же казалась слишком слабой и вызывала желание только укутать надежнее одеялом и налить чаю. Возможно, она была еще несовершеннолетней и потому такой мелкой и тонкой.

– Я тут все же по делу, – отказался Го Хэн. – К тому же, у заклинателей обет на целомудрие.

Девушка рассмеялась, и Го Хэн поддержал ее одобрительной улыбкой. Мир вставал на свои места – эти святоши часто были такими лишь на словах. Конечно, у Го Хэна в команде все держались подальше от темы секса, но не все заклинатели были так же невинны. Это успокаивало.

– Морят ли вас тут голодом? В качестве наказания или воспитания? – все еще улыбаясь, спросил Го Хэн. Девушка ответила тоже с улыбкой:

– Нарочно? Нет. Если мало гостей, то мало денег, то ты сегодня не ешь.

– Но такого, чтобы до смерти, не бывало?

– Нет, что ты! Если совсем без клиентов – свои же помогут. Да и хозяюшка хоть и злая, но справедливая. Со многими родители так не были добры, как она. Если заболела, если что-то еще – она скудно, но кормит. Она тут никому умереть не даст. Сюда сами приходят, незачем такое разбазаривать.

– Сами? – переспросил Го Хэн, осознавая, что они ошиблись. Это не то место, что им нужно. Всех девушек, которых убили, хотели продать.

– Да. Откуда же тут лишние деньги? Кто от мужа сбежал, кто без родителей остался, кого из дома выгнали. Все сюда.

– Что, больше некуда? – Го Хэн уже потихоньку отходил к двери, придумывая, как завершить разговор. Девушка только развела руками. Го Хэн пробурчал слова благодарности и быстро вышел. Нужно было найти учителя – это не то место, не нужно тратить на него время.

Но, когда он вышел из комнаты, он едва не столкнулся с Чжу Баи. Тот стоял за дверью и вряд ли подслушивал, просто ждал его. Го Хэн явно хотел что-то спросить, но не нашел слов, только схватил друга за длинные рукава. Даже когда Го Хэн молча потащил его вглубь крыла, совсем забыв, что нужно было спешить к учителю, парень был молчалив, но спокоен.

– Слушай… Я опять это делаю, ты извини. Ты не виноват, – заговорил Чжу Баи. – Более того, ты меня спас не так давно. И, когда учитель на нас обоих… разозлился, ты не пытался валить это на меня, хотя я первый высказал и подставил нас обоих и вообще… Я нечестно с тобой поступаю.

– Ага, именно, – подтвердил Го Хэн и облизнул пересохшие губы. Они встали около окна.

Го Хэн поглядывал за тем, чтобы им не мешали, но в остальном был сосредоточен на Чжу Баи. Тот выглядел точно так же, как когда извинялся в библиотеке за то, что повысил на него голос.

– Тебя ведь что-то мучает, – вкрадчиво заговорил Го Хэн, ослабив хватку. Чжу Баи смотрел на него снизу вверх, соглашаясь. – Ты по кругу ходишь. Злишься, извиняешься, снова злишься. Может, нам стоит поговорить? Всерьез?