Текст книги "Встретимся в новом мире"

Автор книги: Вячеслав Базов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 44 страниц)

– Готово, – почти прошептала она. Возможно, она боялась родителей Чжу Баи, и если бы открыл кто-то из слуг, она бы чувствовала себя уверенней. Они разговаривали через небольшую щель в воротах – незачем было распахивать их целиком, тем более, что Чжу Баи сначала не знал, кто за ней. Но после того, как он забрал сверток, дверь справа от него открылась больше, чтобы внезапно оказавшийся рядом слуга мог увидеть, кто там пришел. Это была та самая старая марионетка, что вчера забрала у Чжу Баи плащ и провожала в спальню. Одновременно с открытием двери он попытался отодвинуть от нее Чжу Баи и спрятать его во дворе.

– Поблагодарите вашего отца за работу. Не надо оставаться, мои господа примерят покупку днем и, если что-то нужно будет исправить, придут еще. Скорее всего, все хорошо. И вам спасибо за хлопоты, – слуга протянул ей монетки и что-то из завернутых в полупрозрачную бумагу сладостей. Было видно, что девочка разочарована – она надеялась поговорить с Чжу Баи, но того уже практически не было видно за воротами, только край его одежды и воротника. – А теперь, возвращайтесь домой.

Ворота закрылись, оставив девочку в утреннем полумраке и холоде. Она и не надеялась, что ее впустят, но все равно было обидно, что не удалось даже из щели в воротах рассмотреть, как живут богатые.

На улицу уже высыпали люди, но их все еще было не так уж много. И все они спешили по делам. Скорость хотьбы помогала и согреться и быстрее попасть в тепло. Девочке же домой не хотелось, там ждали дела, к тому же она и так уже замерзла, и бежать от холода теперь было бесполезно. Она пошла домой без спешки, вычерчивая ногами незатейливые узоры на снегу. Несколько шагов спустя она услышала:

– Сильно занята?

Сначала испугалась, потом осознала, что голос был детский, и что говоривший спрашивал без претензии о том, что она бездельничает. Она повернула голову – Чжу Баи перевесился через забор (хотя тот был метра три в высоту) и смотрел на нее сверху. Она была занята, но если отец узнает, что она играла с сыном заказчика – он ее простит. Поэтому девочка отрицательно покачала головой.

– Тогда погоди тут, я дойду, наконец, куда шел, и выйду.

– Так может, я к воротам?.. – спросила она.

– У ворот вообще не появляйся, их охраняют, – уже сползая в сад, предупредил Чжу Баи. Пока его не было, снова пошел снег. За забором было тихо, словно там вымерли все, так что и его возвращение было слышно – по поскрипыванию снега. Он вспрыгнул на забор в два прыжка, быстро спустился с наружной стороны. Одетый для выхода и в теплой накидке.

– Готова? – спросил он, посматривая на ворота и забор. – Тогда побежали, пока он не проснулся и не хватился меня.

План Чжу Баи был в том, чтобы просто узнать город. Да, возможно потом у него могли быть проблемы, но ничего плохого ему сделать не могли. Даже травмировать, максимум синяков наставить. После всего, что он переживал, это было такой мелочью. Подумаешь, прогулялся по городу. А вот у девочки могли быть проблемы, поэтому, когда они выбрались на только начавший просыпаться рынок, Чжу Баи остановил ее и попросил:

– Расскажи, где тут что, и иди домой, а то тебя хватятся. Да и от моих, если нас поймают, непонятно, что ждать. Где выходы из города? Где лазейки могут быть?

– Лазейки?

– Дыры в заборе.

Город был обнесен каменной стеной с бойницами, пускали в него через охрану, хотя и без особого досмотра. Но дети обычно лазали везде, должны были знать, как миновать суровых дядек на воротах. Но девочка только покачала головой, указала в сторону противоположную рассвету и добавила неуверенно:

– Ворота в той стороне, но я без отца никогда не выходила. Про дыры не знаю…

«Надо было спрашивать мальчишек», – понял Чжу Баи и успел сделать всего шаг в сторону ворот, как его оторвало от земли.

Уже светало, во всяком случае на улице стало светло, народу прибавилось. Чжу Баи с самого начала рассчитывал, что никто не будет тащить его обратно на глазах у обычных жителей городка. Но нет, тут стояла одна из марионеток. Огромная, под два метра ростом, в драных черных тряпках вместо одежды, тощая, но сильная. Чжу Баи даже пола этой марионетки разобрать не мог. Это был кто-то безбородый, сморщенный, с лысым черепом, и он часто возвращал Чжу Баи или находил, когда тот пытался прятаться. И то, что его так знакомо оторвали от земли Чжу Баи воспринял с разочарованием, но все же ожидаемо.

А потом заметил, что и во второй руке марионетка за шкирку держит девочку.

– Она ничего не знает! – тут же отреагировал Чжу Баи. – Мы общались!.. Просто общались…

Марионетка никогда с ним не говорила, да и выглядела так, словно не слышала. Она даже шага не сделала, просто подпрыгнула – и приземлилась уже на гребне забора, немного качнувшись. Крестьяне с рынка отреагировали как всегда: «Сын хозяина снова хотел погулять, но его поймал телохранитель». Они уже наблюдали такую сцену, и тогда темная фигура их поразила. Но это был мир заклинателей, и подобные телохранители не были редкостью, так что обсуждений и пересудов хватило только до вечера, и о правде никто так и не догадался. Но девочку они словно и не заметили или приняли за служанку дома. Чжу Баи попытался вырваться, рискуя упасть с забора. Марионетка застыла на нем как ворон. Осмотрел добычу, ничего лишнего не увидел и понес дальше, в дом. Чжу Баи показалось, что они пересекли какую-то очень важную черту, за которой дочка лавочника еще могла спастись. Он снова попытался вырваться и, когда упал на пол, ему сначала показалось, что он смог. А потом поднял голову – его притащили в спальню Сун Линя. Тот сонный, завернувшись в одеяло, сидел на кровати, которая находилась у стены. Над кроватью был черный плотный полог, отчего сама кровать даже днем казалась темной. Сун Линь улыбался, сгорбившись и глядя на Чжу Баи.

– Я говорил тебе не выходить со двора.

– Я просто хотел погулять, – поторопился объяснить Чжу Баи. – Она тут не причем, она просто оказалась рядом.

– И не общаться с людьми, – Сун Линь в конце своих слов смачно зевнул, плотнее закутался в одеяло и тем же спокойным тоном приказал: – убей ее.

Напротив него стоял столик, на котором еще оставался массивный чайник и чайная чашка. Чжу Баи резко вскочил, подхватил чайник и развернулся, чтобы швырнуть его в марионетку. Марионетка тем временем перехватила в одну руку голову девочки, второй прижала ее тело. Когда в охранника попал чайник, марионетка лишь слегка покачнулась и, не обратив на это внимание, разорвала ребенка, оторвав голову. От нервов у Чжу Баи зашумело в ушах. Слова Сун Линя он слышал словно через вату.

– Я же предупреждал. Заговоришь с кем-то о том, как сбежать, или что ты тут похищен – я убью этого человека. Но сегодня тебе повезло.

Мертвое тело поднялось, забрало у марионетки голову и приставило обратно. Хотя шея была все еще в крови, которая пропитала ткань одежды, капала на пол, девочка улыбалась. Она поклонилась, придерживая оторванную голову.

– Она тоже марионетка, – радостно закончил Сун Линь. Чжу Баи смотрел на ребенка так, словно тот все еще был мертвым. Теперь он словно ничего не слышал и не видел.

– Но есть и хорошие новости, – в том же тоне продолжала девочка. – Я теперь уж точно могу стать твоим другом. Выход или дыры в заборе не покажу, но можем посмотреть другие интересные места. Тебе же скучно, сын хозяина? А если ты захочешь выплеснуть свою ярость и убить меня – я снова встану. Я же не живая! Правда, удобно? Наверняка же в тебе живет желание делать людям больно, ведь ты же жертва насилия, как никак!

Чжу Баи захлебнулся вдохом и зло обернулся к Сун Линю. Тот все еще сидел, расплывшись в улыбке.

– Разве это не так? – спросил он, склонив голову на бок. – К слову, давно хотел спросить, а чем ты думал, оставаясь там с ним? Будучи маленьким и слабым? Я могу понять его мир, тебе было страшно, ты постоянно там попадал в неприятности. Но этот мир… ты что же это?.. Простил его? – последнее было сказано издевательским тоном, на грани смеха. – Ты, может, и ляжешь под него добровольно? Может, стоило оставить тебя там, и ты бы сам довел до своего превращения? Ты же ведь не хочешь жить, готов всем уступать, разве не так?

Чжу Баи поднялся, хотя его и трясло все еще. Поправил поспешно одежду и двинулся к двери. Охранник перекрыл ему дорогу. У него руки все еще были в крови.

– Что? Обиделся? – засмеялся Сун Линь. – Ну ладно, я прекращаю. Хочешь поговорить об этом? Хочешь, я приведу сюда и Го Хэна? А какого ты бы выбрал?.. Или, может быть, ты думал о двоих сразу?..

Чжу Баи смог увернуться от марионетки и пройти этого стража ценой теплой накидки. Но дальше он уже бежал, не оборачиваясь и не пытаясь спасти одежду. Страж рассматривал порвавшуюся у горла застежку, но догонять не собирался. Если Чжу Баи мог сбежать – его больше не доставали и специально не догоняли, если только от него что-то не было нужно.

* * *

Это все очень было похоже на какой-то туристический слет, какими Го Хэн мог себе их представить, ни разу там не побывав. Несмотря на строгий отбор, собралось много команд. Младших и неготовых к испытаниям учеников учителя оставляли, но при этом обязаны были взять с собой минимум троих. Потому что если у тебя никто из учеников не готов к серьезному испытанию, то что же ты за учитель такой? Скорее всего, при таких правилах тот из учителей, что шел после них и у которого был всего один ученик и тот маленький, не был допущен до испытаний. Оно и понятно – если учитель не воспитал еще ни одного ученика, то как сможет управлять школой со столькими детьми? А если воспитал, но мало, опять же как будет справляться с оравой?

Го Хэн заклинателем не был, так что по мнению этих людей мог бы умереть на первом же этапе. Он оставался с остальными зрителями за чертой леса, в котором проходили соревнования. Лес казался нереальным – высокий и темный даже в светлое время суток. Его пушистые кроны не пропускали свет до земли, внутри ничего больше не росло. Что было первичным: монстры в этом лесу, сделавшие его таким, или сам лес, привлекший монстров – было непонятно. Но внутри ждали опасности. Лес был защищен несколькими барьерами, но на такие испытания внутрь допускали заклинателей.

– Этот учитель не хочет оставить шиди со мной? Неужели не доверяет мне? – самым сладким голосом, на какой был способен, уговаривал Го Хэн. – Я ведь следил за ним в своем мире, смог его спасти и…

– Я бы на месте этого себя помолчал бы, – произнес Го Хэн-заклинатель.

– Но там монстры. Вам будет не до него.

– Как тебе, когда ты сосредоточился на спасении его тела и совсем забыл про душу? – напомнил Да Джиан. Все было против Го Хэна. Ван Линг чувствовала себя неловко, но сохраняла нейтралитет, не поддерживая никого. Хорошо, что ей как девушке постеснялись объяснить, почему никто не доверяет этому Го Хэну. Учитель же как всегда был добр и мягок. Взял в свои руки ладони Го Хэна и, глядя на него так, словно это и правда был его ученик, которого он воспитывал с детства, заговорил:

– Мой дорогой мальчик. Я всецело доверил бы тебе себя, да и Чжу Баи доверил бы. Ты прав, нечего ему делать там, где каждого из нас могут сжечь, растерзать. Он ведь может навсегда остаться в этом страшном лесу, мой потерянный настрадавшийся мальчик. Но… сам Чжу Баи не хочет…

– Он лучше отправится в лес с монстрами, чем проведет хоть день со мной? – понял Го Хэн. Его разочаровало сказанное, и скрыть этого он не мог – очень сильной была обида. Бэй Чан улыбнулся неловко, еще раз погладил его руки и прибавил:

– Прости ему это. И дай время переосмыслить.

После этого Бэй Чан обнял его, но успокоения это не принесло. Го Хэну оставалось только наблюдать, как учитель и трое его воспитанников уходят к границе леса. Чем больше учеников и чем они талантливее – тем больше шансов на победу. Го Хэну не очень верилось, что Бэй Чан победит, хотя он и болел за учителя. Го Хэн остался при мнении, что тот хороший человек.

Около леса располагался дом, который наполнялся заклинателями только во время таких вот соревнований. В центральной просторной комнате были отдельные маленькие квадратные столы, а так же длинные столы на большие компании. И хотя само помещение было огромным, за стеной от него располагалась еще и спальня. Предполагалось там спать на полу, но полы чистые, можно было постелить верхнюю одежду (в этом волшебном мире она и не мялась). Го Хэн спал в местах и условиях похуже этого, так что легко мирился с предстоящими сложностями.

Обычно он был общительным, запросто мог заговорить или подсесть за столик к чужим. Ему нечего было бояться – если люди оказывались злыми, то он готов был драться, если нет – новые приятели это неплохо. Но сегодня не было настроения совсем. После того, как его оставили, потому что для этого мира он был объективно слаб. После того, как Чжу Баи продолжал его избегать, к тому же избегать заслуженно. Потому что даже если забыть то, что Го Хэн творил в своем мире – в этом он оставил его у врага. И все же, иррационально, Го Хэн не мог этого принять. Он тосковал, он места себе не находил от мысли, что происходит с другим Чжу Баи. Сейчас, оставшись в одиночестве, его снова начали одолевать грустные мысли. Что, если Чжу Баи там мучают? Он довольно своевольный, он все равно попытается сбежать, уж Го Хэн-то это знал точно. И попадется, потому что Сун Линь – это целый клан, к тому же бессмертных марионеток. Что за это сделают с Чжу Баи? Где он там сейчас? Вдруг его держат на привязи, как тогда, когда Го Хэн впервые пришел его спасать? А что, если Чжу Баи и не здесь, а уже сбежал далеко, в какой-то другой и более комфортный мир… У Го Хэна мозг плавился от всех этих мыслей. Он ничего не заказывал, но перед ним поставили чай и на блюдце несколько рисовых хрустящих лепешек, похожих на хлебцы. Дождавшись, когда от него отойдут, Го Хэн лег лицом на стол. Никто этого даже и не заметил, все были увлечены ставками и распределением входов на испытание.

Страшно хотелось курить. В школе он достал тонкую трубку, немного табака и иногда курил, но его даже не учитель засек за этим, Бэй Чан бы понял. С ним можно было бы договориться. Его застал другой он, надавал пощечин (не больно, но обидно), а когда Го Хэн в ответ попытался подраться с ним, то очень скоро оказался на лопатках, а затем и выброшенным в озеро с ледяной водой. Вряд ли в этом мире курение было чем-то зазорным – и трубку Го Хэн без проблем нашел, и учителей курящими иногда видел. Но все же его копия отреагировала так. И объяснять ничего не стала. Просто вот так, как с ребенком.

Впрочем, после этого Го Хэн решил, что давно пора было бросать. Чжу Баи бы понравилось, что он больше не курит… Но ведь однажды Чжу Баи вернется и узнает об этом. Го Хэн старался думать именно так – «Вернется». Не о том, что придут марионетки и притащат Го Хэна туда, где прячут Чжу Баи, и заставят все равно сделать то, чего от него хотят.

Заснуть не получалось – шум мешал. Го Хэну предстояло несколько дней испытания провести одному. Конечно, это не хижина в лесу – учитель дал ему денег, здесь было тепло и много чужих людей, но ощущение, что он во время гонок свернул на обочину, не покидало его. Даже Чжу Баи забрали с собой! Хрупкого сейчас и всегда не очень сильного Чжу Баи. Оставалось надеяться, что Бэй Чан знает, что делает, и убережет его.

Чай Го Хэн все равно выпил. Очень скоро целый чайник воды дал о себе знать, и Го Хэн вышел во двор, где на некотором отдалении располагались туалеты. Во внутреннем дворе было безлюдно, снег лежал пушистой нетронутой шапкой – словно тут никто и не ходил. Мельком Го Хэн даже задумался, ходят ли заклинатели в туалет, может он сам будучи в теле заклинателя ходил туда по привычке и на самом деле мог этого и не делать. Здесь было тихо – не доносился ни рев чудовищ, ни чужие шаги. Но, когда Го Хэн открыл дверь туалета, выходя на улицу, во дворе вдруг стало многолюдно. Было ощущение, что эти заклинатели стояли тут всегда, просто только теперь стали видимы. Настолько внезапно они здесь появились. Они стояли полукругом, перекрыв все входы-выходы, и Го Хэну оставалось только обратно в туалете закрыться. Страшно не было, хотя они и априори сильнее. Но очень уж это было похоже на все прочие разборки в мире Го Хэна, из которых он запросто выходил. Вот сейчас бы трубку закурить и спросить спокойно, какого хера им надо…

Но трубки не было, так что Го Хэн направился обратно в помещение, собираясь просто пройти мимо собравшихся. А было их семеро. Многовато на одного. Скорее всего, они считали и его заклинателем, что логично.

– Говорят, – без перехода начал центральный, – что у вас есть заклинатель, который может открывать другие миры. Не демонические, а прям совсем другие.

– Слушай больше. У нас его уже месяц, как выкрали, – проворчал Го Хэн, но разозлился, потому что кто-то какого-то хера интересовался Чжу Баи. Не хватало чтобы еще кто-то за ним охотился.

– А если его выкрали, ты из другого мира, а у вашего учителя было всего четверо учеников… То кого же он носит с собой и с кем говорит вечерами?

Стало еще обиднее. Го Хэн поморщился, остановился – ему ничего не угрожало. Да и Чжу Баи ничего не угрожало, он же не тут. А если с ними поговорить, то они, может, и отстанут.

– С другим учеником, – пространно отозвался Го Хэн. – Слушайте, долгая история, мне лень ее рассказывать. Ты же сам знаешь, что я из другого мира, ни фига в этом не понимаю, меня оставили тут, как бесполезный балласт. Так вот и отвалите.

– Конечно. Конечно мы оставим тебя в покое. Да только ваш учитель перед самым уходом оставил тебе кое-что.

– Ничего не оставлял, он только обнял меня, – мрачно произнес Го Хэн, но уже начал подозревать, что что-то упустил. И, возможно, эти люди понимают лучше него… Он попытался незаметно себя ощупать.

– Тогда ты, наверное, не будешь против, если мы заберем то, что у тебя в рукаве?

В левом. Го Хэн как раз нащупал… рукава тут были почти безразмерные, почти до пола. И при этом зашитые. Кажется, их использовали и как карманы, но Го Хэн предпочитал этому не доверять и свои вещи складывал в мешочек и за пазуху или на спину (в зависимости от размера мешка). Эти рукава, это же мрак какой-то! Тем более когда Го Хэн не знал, что там что-то есть и не смог бы это защищать или беречь вообще! Чем думал Бэй Чан?!

В нем мешалась радость и в то же время раздражение и злость. Бэй Чан все-таки доверил ему Чжу Баи. Но забыл его самого об этом предупредить!

В левом рукаве было небольшое уплотнение, похожее на бутылочку с лекарством. Доставать его не стал, улыбнулся нервно и попытался соврать:

– Мне ничего не передавали, мои рукава пусты. А вам лучше пойти на хер, потому что в нашем мире каждый человек силен как десять заклинателей, а я очень не хотел бы тут никого убивать, а то учитель скажет, что меня одного оставить нельзя…

Кто знает, что было бы, говори он это уверенней. Но вдруг оказалось, что им нужен Чжу Баи, и что Чжу Баи у него есть, и что защитить он его не сможет…

Глава 17. Что ты сказал бы ему, если можно было увидеться?

Обычно Чжу Баи тренировал старый темный молчаливый старик с почти лысым черепом. Он говорил только по делу, никогда не проявлял эмоций, но объяснял всегда хорошо и с учетом того, что этот мир для Чжу Баи не родной и чего-то он может не знать. В целом был неплох, Сун Линь даже никогда не говорил через него.

Так же Сун Линь в тренировочном зале не появлялся никогда, во всяком случае пока Чжу Баи был там. За время в этом доме Чжу Баи привык, что появление главы клана не несет в себе ничего хорошего. Если тот заходил просто сказать что-то или подразнить его – значит, пронесло. Но Чжу Баи все равно каждый раз ждал подвоха. В этот раз стоило Сун Линю появиться в сопровождении еще двух марионеток на голову ниже него – Чжу Баи замер, ожидая подлянки. И все равно растерялся, когда тот, кто только что тренировал его, перехватил его руки и прижал их к спине Чжу Баи, а его самого заставил выпрямиться.

– Как проходит? – спросил Сун Линь, оказавшись вплотную к ним. Чжу Баи не мог рассмотреть, кого заклинатель привел с собой, и от этого больше нервничал. По марионеткам он мог бы понять, какие процедуры его ждут.

– Хорошо.

– А его ядро?

– Хорошо. Никаких отклонений не было.

Когда из-за спины главы клана наконец показался другой старик и его молодая ассистентка – Чжу Баи окончательно понял, чего от него хотят. Попытался уклониться, но его держали крепко. В очередной раз пришлось смириться, и опять это прошло наждачкой по позвоночнику.

– Почему каждый раз так? – спросил Чжу Баи. В это время старик-лекарь немного приоткрыл ворот его одежды, приложил холодную ладонь к голой коже на груди, по центру. Чжу Баи подумал, что со временем будет вычислять марионеток по холоду их рук. Если даже после тренировок, если даже в жаркий день ладони не согрелись – скорее всего это марионетка. Или просто у человека руки холодные всегда. Но лучше уж всех считать марионетками, чем попасться.

– Как? – с улыбкой спросил Сун Линь, внимательно глядя за его реакцией.

– Через унижение, – ответил Чжу Баи, напротив стараясь не смотреть на главу клана. И вздрогнул. Его грудная клетка словно превратилась в воду. Хотя рука лекаря находилась все еще на коже, Чжу Баи почувствовал ее внутри своего тела. Это было неприятно, и там она тоже оставалась холодной. Он ощутил тошноту.

– Потому что мне так нравится? – посмеялся Сун Линь, тут же серьезно спросил лекаря:

– Что с ядром?

– Как новое. Ни одной трещинки.

Чжу Баи про себя отметил, что иногда Сун Линь зачем-то общается с марионетками голосом… А потом заметил его улыбку. Неприятную, предвкушающую. Чжу Баи ощутил тут же слабость и головокружение, которые почти сразу сменились страхом.

– Я выгляжу на двенадцать, – произнес он, пытаясь теперь отодвинуться от руки лекаря. – Меня нельзя… Нет.

Он надеялся, что все еще выглядит на двенадцать. До какого возраста Сун Линь думает его растить? До реальных девятнадцати или тринадцать лет хватит? Или Чжу Баи уже выглядит на четырнадцать? Четырнадцать для Сун Линя достаточный возраст? А для Го Хэна?

– О нет. Нет-нет, еще рано, не волнуйся, – Сун Линь отстранил лекаря и погладил Чжу Баи по плечам, тот снова дернулся – не смог сдержать омерзения. Но тренер все еще держал его, он лишь покачнулся, но с места не сдвинулся. – Но в этот раз мы будем осмотрительнее. И сначала проверим, как эта способность вообще работает. Ну, ты правда испугался? Посмотри на себя, ты же почти в панике. Как же увидеться со своим приятелем?

* * *

В доме рядом с лесом, где проходило испытание, было шумно, но всерьез никто не ругался. Обсуждали шансы, противников и в целом настроение у всех было приподнятое. И смотрели все в сторону леса, хотя его и не было видно из-за заклинателей, толпившихся у окон. А если бы обзор и не закрывали – оттуда был виден только лес за барьером и ничего больше. Раз в несколько минут им докладывали о событиях на испытании, каждое такое сообщение вызывало новую бурю эмоций и шума. И вот в этот веселый и дружелюбный гвалт вдруг ворвался совсем другой звук. Ворвался одновременно с проломом в стене и сломанным столом.

Го Хэн лежал на обломках стола и не мог толком вдохнуть, но он улыбался. Когда он понял, что проиграет, его целью было попасть сюда, к остальным заклинателям. Сейчас он не мог отдышаться, чтобы последним штрихом прибавить: «Эти заклинатели напали на меня толпой!»

В зале уже были возмущены. Потому что стена оказалась сломана, и нужно было отвлекаться и чинить ее, и потому что в дыре были видны другие заклинатели, и что их много, и что они все из одного клана. Го Хэн чувствовал, что победил, до тех пор, пока главный напавших на него заклинателей, войдя в дом, не произнес:

– Пожалуйста, успокойтесь. Он попытался скрыться здесь, чтобы привлечь ваше внимание. Но все это не то, чем кажется.

В мире Го Хэна этому заклинателю еще бы на первых словах пробили голову. Эти же были воспитанными и слушали объяснения. Го Хэн отдышался и задушено пожаловался:

– Они напали на меня.

Так как соревнование было на звание главного в его школе, больше всего тут было учеников именно из нее. Заклинатели из других школ тоже участвовали, но меньше. Так что за Го Хэна готовы были заступиться, и агрессорам бы непоздоровилось.

– Он украл у меня очень важную вещь, – продолжал заклинатель.

– Это не так! – перебил Го Хэн, подтягивая к себе рукав, в котором обнаружил то, чего у него не было раньше.

– Как же не так? – спросил заклинатель, хмурясь. Он выглядел так, словно правда не хотел поднимать скандал, но и оставить несправедливость не может.

– Это… эту вещь дал мне мой учитель, чтобы я берег ее. Я не отдам!..

– Раз тебе отдал ее учитель, а ты не украл ее у меня, то и описать сможешь? – спросил заклинатель. Го Хэн растерялся. Описать он не мог, ведь он не видел этой вещи и знал ее только на ощупь…

– Стекло. Небольшая, там еще листочки у дна такие… – попробовал Го Хэн, но получалось уже не так уверенно. Желание заступаться у его клана поубавилось.

– Запечатана золотом, – начал перечислять заклинатель, – У основания керамика из листьев чайного дерева зеленого цвета, на горлышке завязки из корня женьшэня, стекло янтарного цвета, прозрачное.

Го Хэн готов был просто заорать и попытаться сбежать в лес. Скорее всего там бы позорно и умер вскоре, угробив и душу Чжу Баи. Вокруг уже послышались перешептывания о том, как смел он так опозорить их клан, похитив вещь другого. А главное, сейчас его отдали бы этим заклинателям, а те бы свалили, забрав с собой душу Чжу Баи. И Го Хэн потерял бы его дважды. Ему казалось, что у него разорвется сердце, как только его заставят отпустить кулон…

– Простите, – раздалось довольно внятное среди общего гомона. Голос был знакомым. Это заговорил Чжу Баи. – Скажите, пожалуйста, а имеет ли «вещь», которую, как утверждает этот заклинатель, украли, тоже право голоса, если он у нее есть?

Все замерли, не понимая, что происходит и откуда голос. Го Хэн быстро принялся копаться в рукаве, извлек оттуда кулон на шнурке, едва не порвав рукав или сам шнурок. Руку с кулоном он поднял высоко, как мог, сидя на полу в щепках от стола. Внутри что-то шевелилось, и вскоре оказалось, что это сидящий на коленях Чжу Баи, которого неплохо так тряхнуло дважды за последние несколько минут. Чжу Баи держался за голову, но смог подняться и выпрямиться в полный рост. Кулон был ровно такой, каким его описывали. Ну разве что в флористике Го Хэн не шарил и не понимал, что там за листья вырезаны и чем горлышко завязано.

Стало тихо, нападавшие попятились.

– Мой учитель и правда передал меня шисюну, чтобы он мог присмотреть за мной. А эти заклинатели напали на нас и хотели меня похитить.

На Чжу Баи была одежда цветов клана, он уж точно выглядел как свой.

Этого хватило, чтобы решить разногласия. Нападавшие уже бросились в пролом. Клан Чжу Баи – за ними. Го Хэн вздохнул с облегчением. В общей суматохе он уже никого не интересовал, да и про соревнования немного забыли все. Го Хэн поднялся и отряхнулся от щепок, выбрал себе крайний стол в самом углу, сел за него, выставил Чжу Баи перед собой, пригладил короткие волосы и, наконец обратив на своего друга внимательный, пронизывающий и немного злой взгляд, предложил:

– Рассказывай. Бэй Чан говорил, что ты ни с кем не хочешь говорить. И что не хочешь нам помогать.

– Меня не могли оставить в школе, там сейчас хаос и меня могли выкрасть. Меня не могли взять с собой – это опасно и им не до меня. Мой учитель решил, что пока я так выгляжу, ты ничего мне не сделаешь.

Го Хэн обдумал эти слова, потом потянулся развязать горловину бутылки, словно это были завязки на поясе. Чжу Баи проводил его взглядом нахохлившегося вороненка, но не кричал и не останавливал. Го Хэн не тронул печать, он вообще не собирался трогать ничего волшебного, от чего могла бы зависеть жизнь Чжу Баи. Просто дразнил.

– Но ты был против? – продолжал Го Хэн негромко.

– Учитель не сделал бы ничего против моей воли. Мы обсудили это с ним, и решили, что это самый верный вариант. Но я просил не говорить тебе, что я нахожусь у тебя.

– Да чем вы думали вообще? – шепотом возмутился Го Хэн. – А если бы я разбил тебя по незнанию? Раздавил бы?

– Нет, – Чжу Баи отрицательно покачал головой. Он сидел внутри сосуда, скрестив ноги. – Мы знали, что делаем.

– Но не учли, что тебя захотят и другие, – догадался Го Хэн. Чжу Баи снова так по-детски надулся.

– Я по-прежнему не собираюсь с тобой разговаривать, – прибавил Чжу Баи, отвернувшись. – Раз уж так получилось, то позаботься об этом сосуде, но отнесись к этому как к простому амулету. Который нельзя терять.

– Как я спать теперь буду? Куда тебя прятать?

– Можешь спать спокойно, я подниму шум, если что-то пойдет не так.

Го Хэн снова опустил лицо на стол, поближе к стеклу. Чжу Баи ощутил неловкость, отвернулся поскорее.

– Я скучал, – выдохнул он. Чжу Баи прижался спиной к стеклу.

– И если ты сделаешь хоть что-то подозрительное, я позову на помощь, – пригрозил он. – Ты видел, они меня слышат.

* * *

Сун Линь мог бы потом долго не приходить к нему, чтобы помучить, тянуть с каким-то экспериментом, который ждал Чжу Баи. Но так получилось, что Чжу Баи пришел сам – в сарай, где обычно стояла белая вода с запахом полыни, в обычное время для этой процедуры. Теперь там были стол, веревки, круг на полу, который словно в подвал уводил, которого тут никогда не было. Чжу Баи остановился в дверях при виде всего этого. Снаружи снова шел снег, за столом в комнате стоял Сун Линь, раскладывая веревки словно товар на рынке по цене и свежести, хотя они и были все одинаковые. Кроме него тут были страж и лекарь с помощницей.

– Зачем веревки? – спросил Чжу Баи, глядя на стол пустым взглядом. Словно уже отрешился и был не здесь. – Мне не нравятся веревки.

– Будто ты когда-то на что-то впервые соглашался добровольно. Не удивлюсь, если бы без меня Го Хэну все равно пришлось бы применить силу. А, точно, он же ее и применил. Да, отлично его понимаю…

Чжу Баи без особой надежды обернулся, у выхода стоял тощий страж, который явно не собирался его выпускать.

– Я могу остаться одетым? – снова повернулся в комнату Чжу Баи.

– Не будешь сопротивляться? Не волнуйся, это… – Сун Линь попытался подобрать определение, но не мог. По этому Чжу Баи понял, что скорее всего будет больно. – … быстро закончится.

– Можно меня не связывать? – снова попросил Чжу Баи, проходя в комнату. Его трясло и почему-то больше всего пугали именно веревки.

– Сними верхнее одеяние и ложись на стол на спину, – проигнорировал его вопрос Сун Линь.